III. СОСТОЯНИЕ ПАПСТВА В ЧЕТЫРНАДЦАТОМ И ПЯТНАДЦАТОМ СТОЛЕТИЯХ

(По соч. Ранке «Римские папы»)

Из всех народов Западной Европы французы первые оказали решительное сопротивление притязаниям папы. С национальным единодушием воспротивились они в начале XIV века отлучавшим их от церкви буллам Бонифация VIII. Все народныя власти в нескольких сотнях совещательных грамот одобрили предприятия Филиппа Красиваго.

За французами последовали немцы. Как скоро папы с прежнею горячностию начали нападать на императорскую власть и этим подали повод к иностранному вмешательству, то курфюрсты собрались на берегах Рейна, у своих каменных замков на Рензенском поле, чтобы согласиться насчет общей меры к ограждению «чести и достоинства империи». Их намерением было оградить независимость империи от посягательств пап торжественным актом, который вскоре и состоялся от имени всех властей: императора, герцогов и курфюрстов; они единодушно опровергали основныя начала папскаго государственнаго права.

От немцев и французов не надолго отстала и Англия. Нигде папы не имели столь большаго влияния и нигде не распоряжались произвольнее церковными доходами, чем в Англии. Но когда (в половине XIV века) Эдуард III не захотел, наконец, платить дани, к которой обязались его предшественники, то парламент присоединился к нему и обещал ему свою поддержку. Король принял меры, чтобы предотвратить и прочия посягательства папской власти.

Мы видим, нации одна за другою начинают сознавать свою самостоятельность и индивидуальность. В официальных сферах не хотят более знать ни о каком высшем авторитете; и в средних слоях общества папы также не находят более союзников; вмешательство их решительно отвергается государями и сословиями.

Между тем, и само папстве пришло в такую слабость и разстройство, что сделалось возможные» обратное вмешательство—светской власти в дела пап. Наступил раскол. Долгое время государи, смотря по своим политическим видам, приставали то к одному, то к другому папе. Духовная власть сама собою не имела средств уничтожить раскол. Сделать это была в силах только светская власть. Когда с этою целью открыт был собор в Констанце, где голоса подавались уже не поголовно, как было прежде, а от каждой из четырех наций, то представители всех наций с общаго согласия низложили папу на этом соборе. Новоизбранный папа должен был заключить конкордаты с отдельными нациями. События эти очень много способствовали упрочению преобладания светской власти и самостоятельности отдельных государств.

Но, несмотря на все это, папа все еще имел большое значение: он пользовался общим повиновением. Император водил под уздцы его коня. На севере все еще собираема была лепта Св. Петра. Многочисленные пилигримы отовсюду стекались в Рим на юбилей 1450 г. к апостольским ступеням. Однако, прежния отношения к папе далеко уже не имели места.

Чтобы в этом убедиться, достаточно вспомнить о рвении, с которым шли на защиту Св. Гроба и сравнить с этим ту холодность, с которою в XV ст. принимаемо было воззвание к общему сопротивлению против турок. Теперь всем было гораздо нужнее защищать собственныя земли от опасности, которая постоянно грозила со стороны соседей, чем думать о возвращении в руки христиан Св. Гроба.

Юношеское чувство рыцарскаго христианства миновало, и ни один папа не был в силах его пробудить.

Другие интересы управляли тогдашним миром. Это был период, в которой европейския государства укреплялись после продолжительной внутренней борьбы. Центральным властям удалось преодолеть партии, до того времени колебавшия троны, собрать вокруг себя всех своих подданных, которые сделались готовыми вновь повиноваться. Весьма скоро начали смотреть с точки зрения государственной власти и на папство, которое стремилось к всеобщему господству и во все вмешивалось. Государство стало предъявлять более обширныя притязания, чем до тех пор.

Многие думают, что папство до самой реформации было почти неограниченно. На самом же деле уже в течении XV и начале XVI ст. государства присвоили себе не малую долю духовных прав и привиллегий.

Во Франции посягательства римскаго престола были устранены более всего прагматическою санкциею (Карла VII), на которую около полувека смотрели как на палладиум государства. Хотя Людовик XI, по своей притворной набожности, допустил, с своей стороны, уступчивость в отношении к папе, однако, его преемники темь ревностнее возвратились к означенному основному государственному закону. Когда, затем, Франциск I заключил с Львом X свой конкордат, то полагали, что римский двор снова чрез это достиг прежняго преобладания. И, действительно, папа снова получил аннаты, Однако, вместо них он должен был, с своей стороны, утратить многие другие доходы, и, главное, он предоставил королю право назначения епископов и других высших сановников церкви. Безспорно, галликанская церковь утратила свои права, но гораздо менее в пользу папы, чем в пользу короля. Принцип, из-за котораго Григорий VII готов был перевернуть весь мир, покинут был Львом X уже довольно равнодушно.

В Германии недостаточно было для папы согласиться с главою империи; надо было иметь на своей стороне и государственныя сословия, Архиепископы майнцский и трирский получили от папы право раздавать вакантныя духовныя места; курфюрст бранденбургский приобрел полномочие заместить три епископства в своих владениях; даже менее значительные города также получили подобныя права. Впрочем, общая оппозиция не была еще укрощена этим. В 1487 году все государство восстало против десятины, которую хотел наложить папа, и отвергло ее. В 1500 г. правительство ассигновало папскую легату лишь третью долю дохода с индульгенций: две трети оно хотело взять себе и обратить на войну с турками.

В Англии вошли гораздо далее тех уступок, по которым обязано было папство констанцскими постановлениями. Правом назначать кандидата на епископския кафедры Генрих VII пользовался уже безспорно. Он не довольствовался тем, что от него зависело повышение духовных лиц: он взял себе и половину аннатов. Насильственное закрытие весьма многиг монастырей в Англии решилось еще прежде, чем возникла там мысль о протестантизме.

Между тем, и южныя государства не отставали от прочих. Испанский король также пользовался правом замещения епископских кафедр. Фердинанд католик, кроме того, нередко сопротивлялся папским сановникам. В Португалии король Эммануил присвоил себе десятую часть с духовных имуществ, выговорив себе право раздавать ее, по своему благоусмотрению, за заслуги.

Короче, всюду, во всем христианском мире старались ограничить права папы. Участие в пользовании церковными доходами и раздача духовных мест и имений, были в особенности предметами притязаний государственной власти. Папы против этого уже не оказывали серьезнаго сопротивления. Они старались удержать за собою лишь то, что могли; в остальном же уступали. И в Италию проник этот дух оппозиции. Сам Лоренцо Медичи говорит, что, следуя примеру сильных государей, и он исполнял папския повеления только тогда, когда ему это хотелось.

Было бы заблуждением видеть в этих стремлениях светской власти только действие личнаго произвола. Церковное направление не преобладало уже с прежнею силой в жизни европейских народов: на первый план выдвинулось развитие национальностей, организация государств. Необходимо было, чтобы вследствие этих новых целей, испытали преобразование и взаимныя отношения духовной и светской власти. Да и в самих папах замечалась уже большая перемена.