IV. ДЖОН ВИКЛЕФ И ЕГО УЧЕНИЕ

(Из статьи В. Михайловскаго: «Предвестники и предшественники реформации в XIV и XV веках, введение к переводу «История реформации» Гейссера).

Все нападки на римско-католическую церковь—как со стороны представителей светскаго общества, так и со стороны радикальных еретиков—не могли серьезно подорвать авторитет римско-католической церкви; они служат симптомами болезненнаго состояния в организме средневековаго католицизма, но уврачевать болезни не могут. Более серьезными врагами были некоторые замечательные деятели и мыслители, которых можно с полным правом назвать реформаторами до реформации. Первым в ряду этих реформаторов был знаменитый английский богослов Джон Виклеф.

Оксфордский богослов Виклеф выступил с такими требованиями, каких не предъявлял еще ни один из недовольных папами и их системой. Хотя смелая попытка Виклефа окончилась неудачею, хотя он не осуществил задуманнаго плана и после него прошло более двух столетий, пока общество не созрело и не прониклось реформационными идеями, но зато почти все существенныя черты этой реформации были намечены еще в XV столетии знаменитым оксфордским профессором Джоном Виклефом.

Год и место рождения великаго английскаго богослова до сих пор не определены с точностью. Относительно года рождения между учеными существует значительное разногласие; так, некоторые говорят, что он родился около 1320 года, а другие относят его рождение к 1330 году. Что касается места его рождения, то одно только достоверно, что Джон Виклеф происходил из Иоркшира, т. е. из северной Англии. Вообще все, что относится к детству и юности реформатора, не выяснено до сих пор наукой, и лишь с 1361 года начинается вполне достоверная история Виклефа. Затем, в течении двадцати одного года, т. е. до самой его смерти, мы не теряем его из виду.

Когда Виклеф поступил в Оксфордский университет, там еще чувствовалось влияние двух замечательных профессоров—Ричарда Фиц-Ральфа, сделавшагося со временем архиепископом армагским в Ирландии, и Фомы Брадвардина, духовника Эдуарда III. Архиепископ армагский отличался враждою к нищенствующим монахам и был предшественником Виклефа в этом направлении. Фома Брадвардин опровергал пелагеанизм, господствовавший в тогдашней церкви, и развивал учение Августина о предопределении, стараясь, впрочем, примирить неизбежность со свободою. Тогдашняя университетская наука наложила свою печать на все дальнейшее развитие будущаго реформатора. В течение всего XIV века в оксфордском университете не прекращалось научное движение, начатое в XIII веке гениальным Рожером Беконом, основателем опытных естественных наук, и Виклеф был одним из сторонников этого движения. Далее семи свободных искусств научное образование Виклефа не шло, и он отличался таким же незнанием еврейскаго и греческаго языков, каким отличались и все его современники. Зато в области богословия он приобрел большую начитанность: в сочинениях Виклефа чувствуется глубокое знание отцов церкви, преимущественно Августина и многих схоластиков.

Как уже было замечено выше, с 1361 года биография Виклефа становится более определенною. В этом году он является в качестве магистра коллегии Баллиоля. 16-го мая того же года, по ходатайству коллеги, он был назначен филингемским ректором в Линкольншире и, по окончании срока службы в коллегии, жил, вероятно, некоторое время в своем приходе. Ширлей, автор одного из лучших сочинений о Виклефе делит всю литературную деятельность Виклефа на три периода, с которыми вполне совпадают и главныя эпохи в жизни реформатора. Первый период обнимает все сочинения по логике, физике и философии и простирается до 1366 или 1367 года, т. е. до выхода в свет трактата «О владении Божием». Во втором периоде Виклеф становится реформатором, но реформатором церковнаго строя, а не доктрины. Теологический элемент в этом периоде тесно связан с политическими целями, и практическая деятельность заслоняет литературную. Конечно, границею этого периода может считаться великий раскол католической церкви в 1378 году. В третьем и последнем периоде, продолжающемся до самой смерти Виклефа, он, разочаровавшись в возможности практической реформы церкви, предается исключительно богословским занятиям: перевод библии, с латинскаго языка на английский, трактаты на английском языке, двенадцать положений «О Претворении» и наконец одно из главных его богословских сочинений «Триалог» относятся к этому времени. От вопросов практических реформатор переходит к изучению догматов христианства.

О первом периоде жизни Виклефа, как писателя и деятеля, достаточно заметить, что тогда он снискал степень доктора богословия и начал читать лекции в университете. Лекции касались преимущественно общефилософских вопросов; результатом этих лекций был один замечательный философский труд. Но спокойная деятельность профессора и ученаго теоретика продолжалась не долго; Виклеф был слишком страстен по природе, он не мог оставаться, в виду тревожных событий века, мыслителем, погруженным в свои созерцания; в нем были все задатки для широкой, активной деятельности. Когда один монах стал доказывать правоту папы Урбана V, потребовавшаго в 1366 году уплаты дани, которую некогда обязался платить Иннокентию III король Иоанн Безземельный,—и при этом заявил, что папа должен считаться сюзереном Англии, тогда Виклеф стал на национальную точку зрения и сделался защитником существенных интересов правительства и страны.

Государственная власть охотно пользовалась услугами искуснаго и популярнаго диалектика, и во втором периоде Виклеф, продолжая свою профессорскую деятельность с возрастающим успехом, тесно сближается с двором и правительством. В 1371 г. сын Эдуарда III Черный Принц, запутавший английския дела на материке, вернулся на Британский остров, чтобы добыть денег для новаго похода. В виду всеобщаго раззорения, правительство обратило внимание на богатства церкви и решило обложить духовенство—как белое так и черное—поземельным налогом; прелаты, стоявшие во главе управления государством, были заменены мирянами, принадлежавшими к старой феодальной партии, во главе которой стоял Иоанн Гентский, младший сын Эдуарда III. Виклеф открыто защищал политику правительства и возражал одному бенедиктинскому монаху, произнесшему проповедь перед университетской корпорацией в защиту духовенства. Когда Эдуард III решился примириться с римской курией и назначены были уполномоченные с обеих сторон для переговоров об условиях, то в числе уполномоченных находился и Виклеф. Английские комиссары получили грамоту, в которой им повелевалось заключить с папскими нунциями и послами договор для утверждения чести Св. Церкви и неприкосновенности коронных и земских прав Англии. Так как одновременно нужно было вести переговоры и с Францией о заключении мира, то во главе посольства стоял принц крови Иоанн Гентский, герцог Ланкастерский, третий сын короля. На следующий день, после подписания полномочий, 27 июля 1374 г., Виклеф, вместе с другими комиссарами, сел в Лондоне на корабль, чтобы отправиться во Фландрию; в первый раз он покидал родную страну. Местом собрания конгресса был назначен город Брюгге. На конгрессе английский богослов встретился с разными лицами, занимавшими видное место как в церкви, так и в государстве; здесь были братья Карла V, короля французскаго, герцоги Анжуйский и Бургундский со многими епископами и вельможами своей страны. Папа Григорий XI прислал для посредничества между Францией и Англией архиепископа Равеннскаго и одного епископа, а для решения церковных вопросов—нескольких нунциев, выбранных из испанских прелатов. Виклефу пришлось таким образом иметь сношения с итальянскими испанскими и французскими сановниками церкви, и притом с людьми пользовавшимися полным доверием папы и кардиналов. В подобном общении его кругозор должен был расшириться, а он проник во многия тайны римской церкви, которыя оставались скрытыми для островитян, живших вдали от Авиньона, тогдашней резиденции римской курии. Патриотически настроенный богослов видел, в какой зависимости от французскаго короля стоял авиньонский папа, являвшийся слепым орудием в руках французской дипломатии; он видел, каким отсутствием самостоятельности отличались итальянские и испанские прелаты, даже не понимавшие его идеи о национальной церкви. Виклеф, и до того проникнутый убеждением в необходимости создания автономной англиканской церкви, повстречавшись с представителями курии, еще более утвердился в мысли предпринять борьбу с папством. Пребывание в Брюгге было важно для Виклефа еще в другом отношении: он сблизился с принцем, приобретшим в то время решительное влияние на дела государственныя, которыми уже не занимался престарелый король, отец его. Конгресс в Брюгге не привел к желаемым результатам, и Виклеф возвратился в Англию раньше своих товарищей, вынесши сознание, что примирение с папством невозможно.

Как высоко ценил король услуги оксфордскаго богослова, видно из того что, кроме назначения его членом столь важнаго посольства, он, еще во время пребывания Виклефа в Брюгге, дал ему богатый Луттервордский приход в Лейчестершире. С тех пор Виклеф делил время между своим приходом и оксфордским университетом. Как добросовестно он относился к своим обязанностям приходскаго священника, можно видеть из многочисленных проповедей на английском языке, которыя напечатаны Арнольдом в его собрании избранных английских сочинений Виклефа. Не только в воскресные дни, но и в остальные праздники произносил он в своей церкви проповеди, отличавшияся глубиною и задушевностью; при чтении этих проповедей невольно возникает убеждение, что среди своей скромной Луттервордской паствы Виклеф отдыхал от политической и религиозной борьбы, которую ему приходилось вести за пределами своего тихаго прихода. Последние годы жизни короля, прославившаго Англию блестящими победами и завоеваниями, представляют только мрачныя картины. Любимый английский герой Черный Принц умирал в уединении, покинутый всеми, а при дворе королевском царила одна безсовестная интригантка, совершенно завладевшая престарелым Эдуардом III, Алиса Перрерс, и ея сообщники находились в тесных сношениях с Иоанном Гентским, самым непопулярным из сыновей Эдуарда. Все обвиняли королевских любимцев в раззорении страны и даже приписывали герцогу Ланкастерскому намерение оттеснить от престола малолетняго сына Чернаго Принца и самому сделаться обладателем английской короны. Видя опасность, угрожающую его сыну, Черный Принц, не взирая на изнурительную болезнь, настоял на созвании парламента, который и собрался в 1376 году. «Добрый парламент» так назвали его Англичане, ревностно занялся исправлением всех зол: Алиса Перрерс и ея сторонники были удалены от престола, и влияние Иоанна Гентскаго пошатнулось. Парламент занялся не только делами политическими и светскими, но также и состоянием церкви. Некоторые биографы Виклефа утверждают, что он был членом «Добраго парламента». Это предположение оказывается совершенно неверным; но идеи, высказываемыя реформатором в трактатах и проповедях, производили такое впечатление, что церковныя постановления «Добраго парламента» кажутся как бы написанными самим Виклефом. Парламент не окончил однако своего дела: принц Уэльский, более известный в истории под названием Чернаго Принца, умер, и герцог Ланкастерский со своими клевретами по прежнему стал управлять государством; спикер палаты общин был наказан за нападки на двор и Алису Перрерс двухлетним заключением в Ноттингемской тюрьме. Так завершилась деятельность «Добраго парламента».

Между тем Виклеф привлекал всеобщее внимание и новостью своих мнений, и смелостью, с которой он их высказывал. В Оксфорд стекались отовсюду многочисленные ученики и слушали его горячия нападки на папство и на нищенствующих монахов. Виклеф преследовал нищенствующую братию главным образом за то, что эти люди не имели ни отечества, ни сознания общественных обязанностей, это были, по его мнению, креатуры и шпионы папы. Но реформатор нападал только на церковныя отношения монахов и не касался аскетизма, который те исповедывали, но не соблюдали. К этому времени относится и начало одного учреждения, задуманнаго и осуществленнаго Виклефом, основавшим нечто в роде монашескаго ордена: это были странствующие проповедники или «бедные священники», как их тогда называли, которых реформатор посылал склонять народ к вере и добрым делам; ученики Виклефа, в длинных красных одеждах, босые отправлялись по двое и поучали народ по всей стране. Институт этот весьма быстро разростался и имел большое общественное значение. Но главною целью всех нападков Виклефа была существовавшая тогда церковная система. Нападая на враждебныя силы, Виклеф не пренебрегал и насмешкой: когда один из его сторонников заметил, что Священное писание нигде не упоминает монахов, Виклеф ответил: «Оно упоминает словами: аминь глаголю вам, не вем вас».

Первое открытое обвинение против Виклефа со стороны духовной власти относится к 1377 г. В этом году созван был новый парламент, вполне подчиненный герцогу Ланкастерскому, а через несколько дней собралась конвокация, нечто в роде духовнаго парламента Англии. Прелаты относились враждебно к Иоанну Гентскому, хотевшему лишить их политической власти, и не имея возможности бороться с ним на политическом поприще, решились нанести удар герцогу косвенным путем, призвав Виклефа к суду конвокации. Главным обвинителем был епископ Лондонский Вильгельм Кертней, личный враг Иоанна Гентскаго; он принадлежал к высшей английской аристократии, отличался непомерною гиерархической гордостью и необузданным нравом. В чем состояли обвинения—мы не знаем, но одно можно считать безспорным, что церковные вопросы были только предлогом: борьба велась между двумя политическими партиями. Герцог понимал это хорошо и решился лично сопровождать Виклефа в собрание прелатов. В четверг, 19 февраля 1377 года, сановники церкви и их уполномоченные собрались в кафедральном соборе апостола Павла в Лондоне. Подсудимаго сопровождали герцог Ланкастерский и тогдашний великий маршал Англии лорд Генрих Перси с вооруженною свитою; среди друзей, следовавших за Виклефом на суд, находились четыре бакколавра богословия из четырех нищенствующих орденов, приглашенные герцогом, дружившим с нищенствующими монахами, в качестве ученых адвокатов. Так перепутались все отношения, благодаря политическим интригам: Иоанн Гентский в одно и то же время покровительствует монахам и их обличителю Виклефу; прелаты враждуют с Иоанном Гентским и нищенствующими орденами, которые всегда были злейшими врагами епископов, и эти шпионы и креатуры папы становятся защитниками своего исконнаго врага. Маршал королевства шел впереди, очищая путь среди толпы, герцогу и Виклефу. Стечение народа в соборе было так велико, что маршал с трудом мог пробираться; шествие не обошлось без спора и толчков, и когда герцог со свитою проникли наконец в часовню, где заседала конвокация, Кертней стал обвинять Перси в оскорблении святыни храма. Иоанн Гентский заступился за своего сторонника, и между ним и Кертнеем произошли довольно резкия препирательства. Наконец Виклеф стал перед своими судьями, ожидая допроса. Среди пышных прелатов заметно выдавалась его худощавая фигура, облеченная в большую черную мантию; густая, длинная борода, резкия смелыя черты лица, проницательные глаза, сжатые губы,—все обличало в нем сильный характер, проникновение великой идеей и привычку властвовать. Маршал обратился к Виклефу с предложением сесть, говоря, что ему придется ответить на многие вопросы, и он должен предварительно отдохнуть; епископ Лондонский, вне себя от гнева, заявил, что Виклеф не имеет права садиться; это было бы и незаконно, и неприлично: перед своими судьями, во время допроса, обвиненный должен стоять. Спор перешел в брань, кончившуюся тем, что герцог заявил одному из своих приближенных, что он охотно вытащил бы епископа за волосы из храма. Эти слова были услышаны некоторыми лондонскими горожанами, и произошло народное волнение, заставившее прекратить заседание. Не без личной опасности удалось Ланкастеру и его спутникам выбраться из разъяренной толпы, и Виклеф не успел произнести перед судьями ни одного слова. Несколько дней население Лондона бушевало; но герцог Иоанн был настолько мужествен, что заставил смириться городскую чернь, и даже прелаты на время замолкли.

Вскоре после этих сцен Эдуард III скончался и на престол вступил его малолетний внук Ричард II. Герцог Ланкастерский, как дядя короля, пользовался хотя и меньшим, но всетаки значительным влиянием; мать юнаго короля и ея двор выказывали явное сочувствие Виклефу. Таким образом правительство и реформатор шли по прежнему рука об руку.

Духовенство не ограничилось вызывом смелаго обличителя к суду конвокации: оно обратилось также с жалобою к папе Григорию XI. Обвинители извлекли из сочинений Виклефа девятнадцать еретических положений, и папа прислал в Англию буллы, осуждавшия ересь Виклефа; он были направлены к архиепископу Кентерберийскому, епископу Лондонскому, к королю и к оксфордскому университету. В булле, присланной в университет, приказывалось канцлеру арестовать Виклефа и передать его в руки архиепископа и епископа Лондонскаго. Университет оскорбился таким вмешательством папы и не спешил исполнением воли главы католической церкви; тогда епископы вызвали Виклефа весною 1378 г. в Ламбетский дворец, лондонскую резиденцию архиепископа Кентерберийскаго. Иоанн Гентский был тогда не у дел, и реформатор предстал перед духовными судьями без вооруженных покровителей; но лондонские горожане, ненавидевшие герцога Ланкастерскаго и уважавшие учение Виклефа, действовали на этот раз в его пользу: они окружили архиепископский дворец, шумно ворвались в часовню, где заседали прелаты, и заявили, что не позволять обидеть всеми уважаемаго мужа. Кроме того, мать короля принцесса Уэльская прислала рыцаря Клиффорда с сообщением, что она заранее протестует против решения суда. Прелаты вторично отступили перед мирянами и удовольствовались заявлением Виклефа, что он готов отречься от тех мнений, которыя будут опровергнуты его духовными противниками. Виклеф быль на столько безстрашен, что еще до прибытия защитников, вручил судьям протестацию с просьбою передать ее папе; эта протестация подтверждала все основныя положения его учения.

Герцог Ланкастерский не принимал непосредетвеннаго участия в государственных делах, но съумел примириться с своими врагами, и многие члены совета регенства принадлежали к числу его сторонников, так что непопулярный принц и при юном короле влиял незаметно на решение вех вопросов. Желая угодить своему покровителю и увлекаемый ненавистью к католическому духовенству, Виклеф решился защищать герцога в деле, возбудившем всеобщее негодование. Двое дворян, спасаясь от мщения Иоанна Гентскаго, укрылись в одной церкви; там их насильно захватили слуги герцога, и один из беглецов был умерщвлен в храме. В своем трактат «О Церкви» Виклеф оправдывает этот поступок. Но не это было причиною ослабления влияния Виклефа; два события первостепенной важности дискредитировали в двух различных слоях общества реформу церкви; раскол в католицизме и возстание крестьян под предводительством Уата Тайлера отшатнули от идеи Виклефа и народную массу и аристократию.

Из всех внешних событий великий раскол в западной церкви имел самое большое влияние на судьбу реформатора. 1378 год, когда умер папа Григорий XI, составляет начало третьей и последней эпохи в жизни Виклефа. Пока папы находились под влиянием французскаго двора, английское национальное чувство оскорблялось всяким вмешательством их в дела Британскаго острова. Большинство английскаго народа придерживалось еще католическаго миросозерцания и не понимало всего значения идей реформатора; Англичане смотрели на борьбу Виклефа с духовенством с точки зрения политической; глубокое религиозное возрождение, о котором мечтал Виклеф, было чуждо тогдашнему обществу. Сознав невозможность практическаго осуществления задуманных планов и видя всеобщее равнодушие, реформатор обращается к разработке теоретических вопросов, от политики переходит к критике догматической стороны учения католической церкви. Утомленный внешнею борьбою, Виклеф с свойственным ему жаром занялся писанием богословских трудов и проповедью в своей приходской церкви. В этой сфере деятельности он был совершенно независим и не нуждался в поддержке таких личностей, как Иоанн Гентский. Этому периоду принадлежат перевод библии на английский язык, трактаты об Евхаристии и «Триалог».

Так как Виклеф не знал ни еврейскаго, ни греческаго языка, то для перевода библии он воспользовался Вульгатой, т. е. латинским переводом Священнаго Писания, который в католической церкви признается единственно верным. Реформатор начал свой перевод с Новаго Завета и окончил эту часть труда к весне 1382 г. Николай Герфорд, самый преданный ученик Виклефа, занялся переводом Ветхаго Завета, но, не кончив работы, уехал в Рим, и, повидимому, уже сам Виклеф перевел конец Ветхаго Завета. Переводы Виклефа и Герфорда представляют значительную разницу: Виклеф переводит свободно, с пониманием духа оригинала с одной стороны и английскаго языка с другой; Герфорд рабски придерживается латинскаго оригинала и дает почти подстрочный перевод. Работу самого Виклефа следует читать не простым переводом, а весьма важным литературным трудом, способствовавшим обогащению и выработке языка английской прозы, которая в XIV столетии начинает развиваться и занимает подобающее ей место в ряду других литературных форм. Странствующие проповедники, или так называемые бедные священники, распространили в народе английскую Библию и таким образом способствовали ознакомлению со Священным Писанием. Католическое духовенство не особенно сочувствовало этой пропаганде Священнаго Писания; один современный летописец с горечью замечает, что Виклеф сделал Священное Писание для мирян и женщин, умеющих читать, более доступным, чем оно было прежде для ученых клириков, так что бисер Священнаго Писания разметан перед свиньями и топчется ими.

Из всех догматических вопросов Виклефа особенно интересовало таинство Евхаристии. В 1381 году он представил оксфордскому университету двенадцать тезисов, в которых опровергал учение о Пресуществлении, исповедуемое католическою церковью. Университет осудил положение Виклефа и не дозволил диспутировать по этому вопросу. Виклеф обратился к королю и к своему всегдашнему покровителю; но в дагматическом споре светская власть не желала участвовать, и Иоанн Гентсткий запретил Виклефу касаться вопроса об Евхаристии. В этом случае реформатор доказал с очевидностью, что он не быль слепым орудием герцога Ланкастерскаго; вместо того, чтобы подчиниться запрещению Иоанна Гентскаго, он издал свое «Исповедание», и в нем более подробно изложил учение, признанное еретическим профессорами оксфордскаго университета. Подобный решительный поступок должен был повлечь за собою охлаждение герцога Ланкастерскаго к Виклефу.

В том же году произошли события, совершенно оттолкнувшия правительственную власть от дел реформации. Возставшие крестьяне под предводительством Уата Тайлера, как в настоящее время вполне доказано, имело весьма слабую связь с деятельностью Виклефа. Священник Джон Болль, сопутствовавший Тайлеру, не был учеником Виклефа, как это старались доказать враги оксфордскаго реформатора. Но это сильное социальное потрясение повлияло весьма невыгодно на успех реформаторской деятельности Виклефа: вельможные покровители и правительство, испуганные народным волнением, стали опасаться всего, что могло бы поколебать основы общественнаго и религиознаго строя средних веков; всякия новшества сделались подозрительными и Виклеф почти без всякой защиты был предоставлен врагам. В такой-то опасный для реформатора момент главою английской церкви сделался его личный противник Кертней. Пылкий лондонский епископ, заняв кентерберийскую кафедру, немедленно приступил к преследованию Виклефа: собор епископов и других духовных лиц, преимущественно нищенствующих монахов, занялся обсуждением двадцати двух положений, извлеченных из сочинений знаменитаго оксфордскаго богослова. Не взирая на землетрясение, устрашившее некоторых из заседавших отцов, собор, по настоятельному требованию архиепископа, признал десять положений еретическими, а остальныя ошибочными. Архиепископ не ограничился одним соборным постановлением: он принялся за искоренение ереси Виклефа в самом оксфордском университете, который так долго и упорно отстаивал своего доктора от всех нападений извне, и признавал за собою одним, право решать вопрос об еретичестве учений оксфордскаго профессора. После усиленной борьбы, Кертнею удалось сломить оппозицию в университете, и Виклеф провел последние два года своей жизни в Луттервордском приходе. Авторитет еретическаго реформатора, не смотря на все ослабление его влияния, быль настолько велик, что противники, осудившие учение Виклефа, не решались тревожить его самого; они даже не вызвали его на собор. 28-го декабря 1384 года с Виклефом, во время церковной службы сделался удар, и 31 декабря, в день св. Сильвестра, этот непримиримый обличитель злоупотреблений папства, скончался.

Во время последняго пребывания в Луттерворте, Виклеф написал свой главный богословский труд—«Триалог». В этой беседе трех аллегорических лиц по всем правилам схоластики развиваются основныя учения оксфордскаго реформатора. Учение о предопределении заимствовано Виклефом у блаженнаго Августина и формулировано в «Триалоге» с такою безпощадною суровостью, что в этом догмате английский богослов является прямым предшественником Женевскаго реформатора Кальвина. Единственным посредником между Богом и верующими считается Христос, и «Триалог» отвергает поклонение святым; далее отвергаются индульгенции на том основании, что прелаты поступают неразумно и богохульственно, приписывая себе знание, лежащее вне пределов их понимания. Священное Писание, по словам Виклефа, выше всех других законов; если бы какое нибудь мнение высказывали сто пап, и если бы все монахи были обращены в кардиналов и защищали это мнение, то не следует ему верить, если оно не основано на Священном Писании. Главныя реформаторския идеи Виклефа заключаются в четвертой и последней книге «Триалога»; в ней излагается учение об Евхаристии, о церковной иерархии и о папской власти. В иерархии реформатор признавал только два сана—священника и диакона; епископы, по его мнению, ничем не отличаются от священников; остальные иерархические чины порождены «кесарскою» гордостью. Папу он считает великим антихристом, а «кесарских» прелатов—меньшими антихристами; их притязания на звание наместника Христа и Его представителей совершенно противоречат настоящему их положению; папа не только безполезен, но даже вреден, ибо он получит свою должность от диавола. Почти к тому же времени относится особый трактат о Христе и об его противнике антихристе, написанный в конце 1383 или в начале 1384 года. В этом полемическом произведении вопрос о тождестве папы с антихристом разсматривается со всех сторон. В этом трактате реформатор выражается о папе гораздо осторожнее, и приписывает ему название антихриста только в условной форме т. е. в том случае. когда он не исполняет своих обязанностей. Главным же образом полемика реформатора в этом отношении направлена против монахов и обладателей пребенд; всем им Виклеф дает общее название «кесарскаго клира». В «Триалоге» предлагаются и средства к уврачеванию зла; король, представитель светской власти, должен замещать вакантныя епископския и настоятельския должности людьми, вполне достойными. Кроме вопросов, уже отмеченных выше, «Триалог» затрогивает некоторые важные догматы церкви: Виклеф отрицает необходимость исповеди, нападает на церковныя наказания, на индульгенции и отвергает таинство соборования. Нравственность тогдашняго католическаго духовенства подвергнута в «Триалоге» такому строгому осуждению, что развратной и праздной жизни духовных следует приписать, по мнению Виклефа, уменьшение производительности страны и заражение воздуха, от котораго происходят эпидемия и мор.

По смерти Виклефа, последователи его образовали несколько сект, распространявших в измененной форме воззрения их учителя. Современники дали всем этим последователям общее название лоллардов. Названием лоллардов прикрывались самыя разнородныя доктрины. Одни из фанатичных сектантов отвергали священство и доказывали, что всякий христианин, без различия пола, может совершать таинство Евхаристии; другие утверждали, что таинства—мертвые символы, а празднование дня Господня—остаток иудейства. С крайними лоллардами не следует смешивать некоторых глубоко-религиозных учеников Виклефа, не сочувствовавших этому радикальному направлению.

Серьезному преследованию подвергались лолларды только после вступления Ланкастерскаго дома на английский престол. Генрих IV, сознавший непрочность своего положения, старался сблизиться с духовенством, и архиепископ Кентерберийский Томас Арендель, злейший враг лоллардов, приобрел большое влияние на правительство. На рубеже между XIV и XV столетиями издан быль статут «De haeretico comburendo», на основани котораго некоторые лолларды были возведены на костер. Самыя жестокия преследования относятся к царствованмю Генриха V: король под влиянием своего духовника применял законы об еретиках самым строгим образом. Жертвы принадлежали ко всем классам общества; самым замечательным из мучеников лоллардизма—как по высокому положению, так и по твердости характера—был сир Джон Ольдкастль, заседавший в парламенте с титулом лорда Кобгема. Ольдкастль прославился подвигами в войнах с французами и был весьма близок к королю. Архиепископ обвинял его в еретичестве перед королем и, с согласия Генриха V, призвал к духовному суду. Генрих V употребил все свое личное влияние, чтобы убедить Ольдкастля покаяться в заблуждениях; но ничто не могло поколебать стойкости любимца короля, и Ольдкастль был заключен в Тоуер, осужден и, после неудачной попытки произвести возстание при помощи лоллардов, сожжен в Смитефильде 18 Декабря 1417 года. Благодаря преследованию королей, потомков Иоанна Гентскаго, Виклефизм был истреблен в Англии; но в низших слоях народа идеи Виклефа продолжали существовать в скрытом состоянии—с тем, чтобы пробудиться в эпоху реформации.