XVI. ОТКРЫТИЯ ПОРТУГАЛЬЦЕВ ДО КОЛОМБА

(Из соч. Карла Риттера: «История землеведения и открытий»)

Особенное положение Португалии на юго-западном краю Европы, конечно, очень много способствовало развитию ея морских сил. По своей незначительной величине страна эта, повидимому, не призвана была играть важную роль в истории Европы; но она была порогом для входа в океан,—и португальский народ познал свое назначение во всемирной истории и предался его выполнению с ревностью и не без величия души. Счастливо веденныя войны за независимость против магометан вели португальцев на путь к высшему развитию своих сил и к высокой славе на страницах всемирной истории.

Войны с маврами долгое время наполняют историю Португалии. С тех пор, как испанцы отняли у арабов пограничную провинцию Андалузию, португальцы не могли более сражаться с неверными в Европе. Португальские рыцари и крестоносцы отправлялись тогда на кораблях искать врагов своей веры за пределы отечества,—на противоположном прибрежьи северной Африки и далее к берегам морей, о которых прежде и не знали или которыя считали недоступными.

Сыновья португальскаго короля Иоанна I-го (1385—1433) начали завоевания в Африке. В 1415 г. они завоевали Цеуту. Таким образом положено было основание господству в Африке. Завоевание Цеуты повело к новым успехам,—она служила вратами для входа в Африку и Индию. В 1471 г. завоеван был Танжер. Между пятью сыновьями Иоанна I-го особенно отличался предприимчивостью и неутомимою деятельностью третий сын его, принц Генрих, гросмейстер ордена Христа. Он был храбр, любознателен и до своей смерти систематически продолжал открытия на западном берегу Африки. Он известен под именем мореплавателя. Он проложил морской путь в Ост-Индию и положил основание системе португальских колоний, распространившихся мало-по-малу по обеим Индиям. Важною побудительною причиною его предприятий была сначала надежда отнять у арабов цветущия и богатыя провинции на западном берегу Африки, в тогдашнем Мароккском царстве. Эта надежда обманула его.

Плоская возвышенность Атласа в северной Африке слишком укреплена была природою, так что португальцы не могли сделать в ней никаких значительных и прочных завоеваний. Она защищена была со всех сторон водами, горами и степями. Вследствие этого Марокко удержалось во время войн с португальцами, которыя последние вели с удивительным религиозным воодушевлением от конца XIV до конца XV столетия.

Землеведение, однако, очень много выиграло от этих войн. Благодаря частым высадкам и плаваниям у берегов Марокко, благодаря многим битвам в области этого царства, распространилось мало-по-малу между португальцами множество известий и разсказов об этих неизвестных странах,—особенно благодаря пленным арабам, евреям и неграм. Христианские народы в первый раз узнали тогда, что за крайним мысом Атласа, у южной границы Марокко, лежат еще гораздо большия, сильно населенныя земли. Они узнали, что оттуда происходили негры, что оттуда привозились золото и слоновая кость. Около 26° с. ш. к югу от Канарских островов самыя южныя цепи Атласа образуют Черный мыс, характеристически отличающийся от белаго песчанаго берега, мыс Нон, за которым начинается пустыня Сахара. Мыс этот считался самою южною границею возможнаго мореплавания, и никто еще не отваживался за этот мыс на юг. Повсюду распространена была сказка, что кто переступит за этот мыс, тот уже не вернется.

Один португальский корабль, под командою Иоанна Гонзалеса Зарко, был отброшен бурею от берега в середину Атлантическаго океана. Таким образом случайно открыт был остров с священною гаванью Porto Santo, на север от Мадеры (1418). Прежде этот остров был неизвестен, потому что мореплаватели до сих пор всегда старались не упускать из виду берегов. В 1420 г. заметили к югу от острова Порто Санто густой туман, и когда направились туда, то открыли прекрасный соседний остров Мадеру, который впоследствии прославился гораздо более Порто-Санто. Этот обширный остров не имел названия и не был населен, его покрывал густой лес, в котором гнездились безчисленныя стаи птиц. От обильных лесов (materia) этот остров получил название Мадеры (лесной остров). Леса были сожжены. Семь лет продолжалось это выжигание лесов. Удобренная этим пеплом земля заселена была колониею. Это была первая колония, поселенная принцем Генрихом, который снабдил ее разными сельско-хозяйственными орудиями и домашним скотом. Он пересадил туда из Сицилии сахарный тростник, который был тогда занесен арабами в Сицилию и южную Испанию. Из Кандии он перенес на Мадеру малвазийский виноград, который оттуда перенесен был на Канарские острова. Оставшиеся еще леса Мадеры употреблены были Португалией, бедной лесами, для ея флота. Таким образом остров Мадера мало-по-малу заселился, обстроился и стал украшением португальской короны. После этого смелые мореходцы пускались и далее.

В то же время другие португальцы, отправившиеся с мыса Финистерре, по побуждению принца Генриха, который снарядил для этой цели два корабля, открыли в 1432 г. первый из Азорских островов, далеко на западе Атлантическаго океана. Так как на этой группе островов не было жителей, то ее скоро же населил португальский флот в 16 кораблей. От множества ястребов, Acores, острова эти получили название Азорских.

Объехав мыс Боядор (1433), португальцы продолжали воевать и по ту сторону этого мыса с магометанами, арабами и бедуинами, которые уже в XIII веке распространились на юг и, оттеснив негров до Сенегала и Нигера, сделались и здесь повелителями сел и городов и образовали множество мелких государств с мечетями и арабскими школами для образования черных. При этом они ежегодно грабили земли негров и торговали пленными на рынках. Таким образом в средней Африке открылась постоянная борьба между последователями корана и язычниками-неграми. Это обстоятельство много содействовало счастливым успехам португальцев вдоль западнаго берега Африки, о которых мы сейчас будем говорить. Португальцы сначала встречали в неграх дружественных союзников против общаго врага—мавров. Всюду черные князья, при первом знакомстве с португальцами, с полною доверчивостью отдавали себя в их руки и старались приобресть их дружбу.

Еще до открытия Зеленаго мыса и Сенегала (1456 г.) португальцы часто плавали по западному берегу Сахары, где они занимались ловлей рыб и ластоногих животных и старались захватить в плен магометанских мавров, которых они продавали в рабство в Лиссабоне и на других рынках Европы. Главною станцией их, откуда они немного позже большею частию предпринимали свои экспедиции, был остров Аргуин к югу от мыса Бланко, к северу от Сенегала. Этот остров со своею плодородною почвой представлял португальцам защиту против нечаянных нападений. Отсюда они безопасно могли продолжать свое плавание. Вследствие этого здесь рано образовалась вторая португальская колония после Мадеры, а с 1452 года и африканское торговое общество.

С Аргуина португальцы стали предпринимать и сухопутныя путешествия через пустыню для того, чтобы войти в прямыя сношения с неграми в камедных лесах вдоль Сенегала. Таким образом возникли первыя торговыя сношения мирным путем. Все народы к северу от Аргуина, с которыми португальцы до сих пор находились в сношениях, были магометане. У Сенегала начинались уже, как и теперь, земли черных. Венецианец Кадамосто, объехав Зеленый мыс, в первый раз увидел негров в их обширной, необозримой родине. Он удивлялся их многочисленности от Сенегала до мыса Пальмы и Гвинейскаго залива. Тут открылось совершенно новое поле для землеведения и этнографии. Португальцы удивлялись не только многочисленности народонаселения, но и огромному числу находившихся там царств. Эти царства занимали огромное пространство—вдвое больше всей Европы—к югу от Сенегала и Гамбии, через Нигер до Конго и Замбезе. Драгоценные продукты этих стран вскоре возбудили живейшее чувство стяжания португальскаго торговаго мира. Золотой песок, слоновая кость, перец, разныя пряности и рыбы стали скоро лозунгом спекулянтов.

Принц Генрих-мореплаватель еще дожил до великаго успеха своего народа, обогатившаго землеведение открытием половины части света. Он сам в начале столетия положил основание этим успехам своим предприятием против Цеуты. Когда он умер (1460), уже изследован был берег Гвинеи (золотой, невольничий, слоновой кости, перцовый). Преимущественно благодаря усилиям Генриха, Африка изследована была от Гибралтарскаго пролива до самаго экватора, на протяжении, по крайней мере, 500 геогр. миль.

По смерти Генриха страсть к открытиям приутихла, а жажда стяжания усилилась. Вскоре (1469 г.) образовались монополистическия компании для торговли с Гвинеей, которыя послужили скорее ко вреду, нежели к успеху открытий, потому что лишь только эти компании получили привиллегию на исключительную торговлю с золотоносными берегами Африки, как уже нельзя было ни одному португальскому мореплавателю, ни одному частному человеку появляться на берегах экваториальнаго моря. Гвинейский залив был заперт, за что компания платила правительству много золота. В 1471 г. построено было на золотом берегу укрепление ла-Мина для торговой конторы. Король португальский удержал за собой монопольную торговлю слоновою костью и перцем.

Король Иоанн II скоро после своего вступления на престол снарядил (1481 г.) 12 кораблей в Африку для продолжения завоеваний. При каждой высадке на берег португальцы немедленно воздвигали кресты и домогались папских булл для утверждения их господства во вновь открытых землях.

В глубин Гвинейскаго залива, под 0°, открыты были в 1472 г. острова Аннобом, Св. Фомы, Фернандо По и царство Бенин,—страны, через которыя в новейшее время старались проникнуть, не смотря на опасности тропических земель, знаменитые изследователи. Португальцы нашли здесь плодородныя и отлично орошаемыя земли, что совершенно не соответствовало прежним предприятиям. Они пересадили туда сахарный тростник и другия тропическия растения, которыя дали отличные плоды, хотя стоили жизни многих людей. Португальские земледельцы не выдерживали полевой работы в жарких тропических землях. Многие испанские евреи, переселившиеся во время жестоких гонений из Испании в Португалию, посланы были на острова Гвинейскаго залива, но не могли выдержать тамошняго климата и перемерли, как мухи; так же скоро погибли там переселенныя колонии преступников и пленные мавры, отправленные туда для работы. Одни черные переносили работу в свойственном им тропическом климате. Постоянное похищение людей на западных берегах Африки доставляло огромное количество смуглых и черных пленных, которых продавали за высокия цены в плантации и торговыя конторы Гвинейскаго берега, пока король Иоанн III не запретил торга неверными.

Обильно орошаемыя и плодородныя страны вдоль Сенегала и Гамбии сильно привлекали португальцев, которые старались ознакомиться с внутренностию этих стран. Некоторыя попытки не удались. Небольшия экспедиции избиты были туземцами. Но постоянныя войны царей негров с их вассалами проложили португальцам путь к открытию внутренней страны вдоль Сенегала до Тимбукту близ Нигера.

Во время описаннаго распространения и колонизации португальцев в землях негров к северу от экватора стремление к дальнейшим открытиям на юге океана, повидимому, немного охладело. Но эта страсть скоро опять возгорелась, благодаря изобретению корабельнаго астролябия Мартином Бегаймом и открытиям Диэго Кама и Бартоломея Диаца, настоящих предшественников Васко-де-Гамы.

Быстрые успехи, сделанные физикою и астрономиею в конце XV столетия, содействовали и усовершенствованию мореплавания. Самая насущная потребность мореплавателей, конечно, уже удовлетворена была введением в употребление компаса, который во время крестовых походов, благодаря арабам, заимствовавшим его от китайцев, появился на берегах Средиземнаго моря и—в виде буссоли, по Амальфи,—у генуэзцев и венецианцев. Но все-таки не было еще возможности, при продолжительных плаваниях на открытом море, вдали от материка, точно наблюдать истинную высоту каждаго места и определить его положение на земной поверхности. Все попытки, сделанныя до сих пор для устранения этого затруднения, были тщетны. Наконец помог этому делу Бегайм.

Мартин Бегайм, сын суконнаго фабриканта в Нюрнберге, был учеником известнаго в свое время астронома и математика, который основал в Нюрнберге механическую мастерскую и призван был папою в Рим для пересмотра календаря. Будучи еще молодым купцом, Мартин Бегайм отправился через Фландрию в Португалию (1480 г.), где он принимал такое живое участие в открытиях того времени, что уже в 1483 г. король назначил его членом комиссии, которой поручено было улучшить морския науки и обсудить предложения Коломба относительно новых открытий. Король знал, конечно, что посредством компаса можно при плавании определить страны света; но при этом мореходец не мог знать, под каким градусом широты он находится. Король возложил на комиссию устранение этого неудобства. Инструмент, который мог бы служить для этой цели (астролябий для определения высоты солнца) не совсем чужд быль португальцам, но он не мог быть употребляем на качающихся кораблях, да притом он был слишком велик и приготовлялся из дерева. До сих пор употребляли его лишь на материке. Мартин Бегайм, выросший в механических мастерских Нюрнберга, в которых приготовлялись лучшие компасы для всех европейских мореходцев, изобрел другой астролябий, который можно было привешивать, как маятник, к мачте таким образом, что он при незначительной качке оставался по своей тяжести в надлежащем вертикальном положении.

Применение новаго астролябия повело к самым блистательным результатам, чему много содействовали известныя эфемериды Региомонтануса,—астрономическия таблицы, на которых вычислено было стояние солнца и других небесных тел вперед на 32 года (от 1474 до 1506), что было весьма важно для мореходцев. Все великие мореплаватели того времени, Коломб, Васко-де-Гама, Кабот, Магелан, осуществили свои открытия, благодаря изобретению астролябия.

Португальский капитан Диэго Кам, котораго Бегайм сопровождал в качестве астронома во время плавания вдоль западнаго берега Африки, с помощию астролябия очень скоро проехал по направлен от С. к Ю. 280 геогр. миль. Он открыл реку Заиру, царство негров Конго и проник за 6° ю. ш. Он открыл острова Св. Фомы и Принца.

Диэго Кам вывез из новооткрытаго царства Конго несколько уроженцев, которые добровольно отправились с ним в Португалию. В Лиссабоне они охотно приняли крещение и подтвердили давнишнее предположение португальцев о существовании среди язычников обширнаго царства священника Иоанна. Владения его, по их показаниям, находились на 250 миль от берега, между Нилом Египта и землями черных. По их показаниям, царство Иоанна не менее других царств негров сильно притесняемо магометанами. Без сомнения, эти сведения дошли в Конго посредством караванной торговли, которая тогда уже существовала во внутренней Африке.

В конце августа 1486 года король Иоанн II отправил Бартоломея Диаца с двумя кораблями, чтобы отыскать наконец неизвестное царство христианскаго царя и священника, окруженное со всех сторон язычниками. Король приказал обходиться ласково со всеми новыми народами и давать им дары для того, чтобы получить от них некоторыя известия о царе-священнике и побудить их доставить ему приятное известие о скором прибытии его единоверцев. Бартоломей Диац направился прямо к Конго, чтобы оттуда начать свои открытия. Но ему пришлось много бороться с бурями и течениями океана; сильныя юго-восточныя бури унесли его корабли от берега. Скоро экспедиция совсем потеряла из виду материк и стала блуждать по открытому морю. Затем Диац плыл тринадцать дней обратно от запада к востоку. Он переплыл уже 36° ю. ш., следовательно, находился уже за южной оконечностью Африки; он, действительно, обогнул ее, сам того не замечая. Не видя материка, португальцы снова стали плыть к северу и лишь на этом обратном пути они увидели берег. Они пристали к берегу в заливе новооткрытой южной земли, который с тех пор стал известен под названием Моссельбая. На острове, лежащем к востоку от него, они водрузили, в знак своего открытия и владения, крест с португальским гербом. Поэтому остров до сих пор сохранил название Санта Круц (Св. Креста). Жители берегов бежали, так что не было возможности познакомиться с ними. Португальцы плыли еще дальше на восток до устья большой реки, которая получила название Рио Инфанте, в честь капитана втораго корабля, Иоанна Инфанте. Это—нынешняя большая Рыбная река.

Между тем матросы стали тяготиться трудностями плавания, начинали роптать и требовать возвращения. Съестные припасы, действительно, истощились. Диац должен был исполнить их желание. На возвратном пути, по направлению к западу, он увидел замечательный южный мыс стараго света, с величественною Столовою горою, который он прежде, во время опасной бури, объехал незаметно. Теперь, действительно, открылся европейцам новый мир земель и морей,—Индейский. В память бурь, которым Диац подвергся у этого мыса, он назвал его Cabo tormentoso. Когда же он передал королю о своем великом открытии, то король переименовал мыс Cabo de Boa Esperanca, в надежде открыть вскоре морской путь в Индию. Диац употребил на свое плавание слишком год и четыре месяца и открыл слишком 270 геогр. миль берега. Таким образом он первый сделал это открытие, а не Васко де-Гама, которому приписывали это в позднейшее время.

Удачное плавание Диаца вокруг южнаго мыса вызвало такой энтузиазм всех мореходных народов, особенно португальцев, что король Эммануил Великий (1495—1521) решил отправить немедленно Васко де-Гаму в Индию. Одновременное великое открытие Коломба (1492) на западе Атлантическаго океана еще боле ускорило экспедицию Васко де-Гамы.

Чтобы предупредить испанцев с востока в завладении Новым Светом, португальцы поспешили своею экспедициею в Индию. Во второй год царствования короля Эммануила (1497) Васко де-Гама отправлен был для открытия Ост-Индии и для заключения союза с царем священником Иоанном против общаго врага, мавров и арабов. Это необходимо было для того, чтобы обезопасить предполагаемую торговлю с Индиею по Индийскому морю. Гостеприимныя гавани Абиссинии при входе в Красное море и Индийский океан представлялись весьма важными для новых предприятий.

Васко де-Гама плыл весьма благополучно на трех кораблях с 170 матросами и с тем же лоцманом, который сопровождал Бартоломея Диаца. Эта экспедиция расширила землеведение на целую четверть глобуса. Васко первый из европейских мореплавателей переплыл Индийский океан до его восточных границ точно так, как Коломб первый достиг западных границ Атлантическаго океана. Осенью 1497 года Васко высадился на юго-западном берегу Африки, на разстоянии около 1¹/₂° широты от мыса Доброй Надежды, в заливе Св. Елены.

Вскоре Васко де-Гама отправился далее на юг, и наконец 20-го ноябра 1497 года, при чудном, ясном солнечном дне, с громким ликованием, при звуках труб и литавр, эскадра его объехала мыс Доброй Надежды.

В восточных заливах португальцы нашли множество людей и большия стада, а в морях им попадались тюлени и киты. На востоке Васко высадился на выдающийся берег, обитаемый племенами коричневаго цвета—каффрами. Название это португальцы заимствовали от своих соседей—арабов. Так как они высадились на этот берег в праздник Рождества Христова, то он получил название Terra Natal. Жители этого берега встретили португальцев так дружески и радушно, что следующий залив получил название de Boa Paz, залив мира, а берег, где теперь воинственные каффры постоянно враждуют с европейцами, назвали они землей добрых людей, de Boa Gente. Таким образом открыта была южная и восточная Африка.

После этого Васко направился к северу, к экватору, придерживаясь близко восточнаго берега Африки. Таким образом он достиг Мозамбика, Момбазы и Мелинда,—три города, в которых португальцы нашли хорошия здания, рынки, корабли и даже довольно важную торговлю с Индией. Эти три царства основаны арабами, которых колонии достигли этих пределов. В Мелинде Васко нашел торговую колонию индийцев, которых родину он искал. Ничто не могло быть важнее для достижения его главной цели. Это была колония банианов, т. е. из касты индийских купцов и мореплавателей. Колонисты снабдили Васко лоцманами, при помощи которых он благополучно переплыл по направлению к востоку Индийский океан и высадился на Малабарском берегу в гавани Калькута (1488). Калькута была тогда резиденциею одного браминскаго царя, у котораго португальцы просили аудиенцию. Португальцы нашли у него радушный прием, что было для них весьма важно, потому что они приобрели в нем сильнаго союзника против мусульман. Впоследствии они худо отплатили ему за гостеприимство: они свергли его с престола и завладели его прибрежной страною.

Таким образом преграда между Западом и Востоком, которую образовал в средние века магометанский мир, была наконец преодолена, и морской путь в Ост-Индию был проложен. С тех пор раскрывается широкое поприще для дальнейших открытий, колонизации и торговли.