XXIV. ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ ПОРОХА

(Из соч. Бокля «История цивилизации в Англии», т. I)

Изобретение пороха сделано, как говорят, в XIII веке, но не было в общем употреблении до XIV века и даже до начала XV века. Едва только оно было принято, как произвело важное изменение, как в общей теории войны, так и в способе ея ведения. До тех пор почти каждому гражданину поставлялось в обязанность готовиться к военной службе для защиты своей страны или для нападения на другия. Постоянныя войска были совершенно неизвестны; их место занимала грубая и варварская милиция, безпрерывно готовящаяся к войне и нисколько не расположенная приняться за мирныя занятия, тогда всеми презираемыя, так как почти каждый гражданин был воин;—военнаго сословия отдельно вовсе не существовало,—или, выражаясь точнее, вся Европа была громадною армиею. поглощавшею все прочия занятия. Единственным исключением было духовенство, но и духовенство было заражено общим стремлением и нередко можно было встретить многочисленныя войска, предводимыя епископом или аббатом, которым в то время военное искусство было вполне знакомо. Во всяком случае, люди делились между этими двумя сословиями: единственными занятиями были война или теология; если вы не хотели сделаться служителем церкви, то должны были служить в войске. Естественным следствием всего этого было пренебрежение к занятиям существенно важным. Было много военных и священников, битв и проповедей, но не было ни промыслов, ни торговли, ни фабрик; не было ни наук, ни литературы; полезныя ремесла были неизвестны, и даже высшие ряды общества были незнакомы не только с обыкновенным комфортом, но даже с простейшими приличиями образованной жизни.

Но лишь только порох вошел в употребление, положено основание важной перемене. По прежней системе, человеку нужно было владеть только мечем или луком, которые он обыкновенно наследовал от отца, и он готов был выступить в поле; но новая система потребовала новых средств, и вооружение сделалось дороже и затруднительнее. Во-первых, нужен запас пороха; затем необходимо владеть мушкетом, дорогим оружием, обращение с которым считалось трудным; затем являются другия изобретения, вызванныя изобретением пороха: пистолеты, бомбы, мортиры, пушки, мины и т. п.

Все это, увеличивая сложность военнаго искусства, усиливало необходимость дисциплины и упражнения; в то же время изменения, произведенныя в обыкновенном оружии, лишили большинство людей возможности добывать его. Согласно переменившимся обстоятельствам должно было организовать новую систему; найдено было полезным приготовить большия массы людей исключительно для войны и отдалить их, насколько возможно, от других занятий, которым прежде они иногда предавались. Таким образом возникли постоянныя войска; первое из них набрано в XV веке, почти немедленно после введения пороха в общее употребление. Тогда же появился обычай употреблять наемныя войска; немногие примеры таких войск мы встречаем и прежде, но обычай установился не ранее последней половины XIV в.

Важность этого движения скоро обозначилась переменою, произведенною им в разделении европейскаго общества на разряды. Так как регулярныя войска по своей дисциплине были способны в деле с неприятелем, а также и правительственный надзор над ними был легче, то естественно, что, лишь только было сознано их достоинство, сначала усомнились в значении прежней милиции, потом стали пренебрегать ею, отчего и самая числительность этого рода войска заметно уменьшилась. В то же время уменьшение числа иррегулярных войск лишило страну части ея военных средств и потому побудило обращать более внимания на регулярныя и ограничивать их еще исключительнее исполнением военных обязанностей. Тогда в первый раз установилось резкое различие между солдатом и гражданином, и появилось отдельное военное сословие; так как оно состоит из сравнительно меньшей части общей суммы граждан, то остальные получили возможность заняться другими делами. Таким образом, огромная масса людей была отучена от своих прежних воинственных привычек; силы ея, как-бы принужденныя обратиться к гражданской жизни, сделались полезными для осуществления великих общественных целей и развития мирных искусств, прежде пренебрегаемых. Поэтому умы Европы, вместо того, чтобы, как прежде, заниматься войною или теологиею, вышли на средний путь и создали те отрасли знания, которым новая цивилизация обязана своим началом. С каждым последующим поколением стремление к отдельной организации становилось все более и более заметным; польза раздления труда уяснялась; соответственно развитию знаний, усиливалось значение средних или образованных классов. Каждое усиление их значения ослабляло вес двух других классов и стесняло суеверие и воинственность, на которых в раннем состоянии общества сосредоточивался весь энтузиазм. Свидетельства о росте и распространении этого образованнаго начала так многочисленны и решительны, что можно было бы соединить в одной картине все области знания, показать приблизительно все его последовательные шаги. В настоящем случае достаточно сказать вообще, что независимая, хотя все еще неопределенная, деятельность этого третьяго, образованнаго класса, начинается в XIV и XV вв.; что в XVI в. эта деятельность, принимая определенную форму, выразилась в религиозных волнениях; что в XVII в. энергия его, становясь более практическою, обратилась против злоупотреблений правительств и породила ряд волнений, которых едва-ли избегла хотя одна часть Европы, и, наконец, в XVIII и XIX вв. она распространилась на все отрасли общественной и частной жизни, разливая образование, научая законодателей, надзирая за правителями и—что всего важнее—утверждая на прочном основании господство общественнаго мнения, которому, собственно говоря, подчиняются в наше время даже и деспотическия правительства.

Вопросы эти, по правде, очень обширные, и без некотораго знакомства с ними никто не может ни понимать современнаго состояния европейскаго общества, ни составлять какия либо предположения об его будущем развитии. Впрочем, сказаннаго достаточно, чтобы читатель постиг тот путь, которым такое ничтожное дело, как открытие пороха, способствовало ослаблению воинственнаго духа посредством уменьшения числа лиц, привыкших к военным приемам. Были, конечно, другия побочныя обстоятельства, действовавшия в том же направлении; но употребление пороха было самым важным, ибо, усилив трудности войны и расходы военные, оно сделало необходимым существование особаго военнаго сословия и, таким образом, обрезывая действия воинственнаго духа, заставило излишнюю незанятую силу, нашедшую путь к мирным занятиям, влить в них новую жизнь и начать сдерживать жажду завоеваний, которая является величайшим врагом знания и самою роковою из тех болезненных страстей, от которых нередко страдают даже образованныя страны.