XXXVI. ОТПАДЕНИЕ НИДЕРЛАНДОВ ОТ ИСПАНИИ И ОБРАЗОВАНИЕ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РЕСПУБЛИКИ

(Из соч. Кольба: «История человеческой культуры». Т. II, перев. Белозерской)

Место Альбы заступил Реквезенс-и-Цунига (в конце 1573 года), дельный полководец, человек благоразумный и менее жестокий, чем Альба. Последнее свойство доставило ему возможность образовать вокруг себя партию в южных провинциях, державшихся католицизма. Но север упорно противился. Осада города Лейдена служит тому разительным примером. Доведенный до крайности, город не мог уже более отбиваться. Тогда голландцы прорвали плотины, которыя защищали их страну от моря. Морския волны ринулись на плодородныя равнины; испанцы едва спаслись быстрым бегством; еще до этого тысячи их погибли от климата в нездоровых низменностях. Лейден был спасен (осада продолжалась от 26 мая по 3 октября 1574 г.), хотя морския волны разрушили его стены. Опытные воины Реквезенса одержали повсюду верх над ландскнехтами Оранскаго. Но побороть упорство народа, боровшагося за свои внутренния убеждения и за свое состояние, было почти невозможно. Борьба эта стала борьбою между солдатами по призванию и милициею. Испанцы поднимали ропот, когда им не уплачивали обещаннаго жалованья, а защищавшие свою страну голландцы добровольно переносили всякия лишения и невзгоды. Реквезенс в отчаянии писал королю: «До моего прибытия сюда мне было непонятно, каким образом мятежники могут содержать такия значительныя флотилии, тогда как ваше величество не в состоянии снарядить одну. Теперь я вижу, что люди, которые сражаются за свою жизнь, семейство, достояние, за свою ложную религию, одним словом—за дело, которое считают своим делом, довольствуются одним скудным продовольствием, не требуя никакого жалованья».

Реквезенс неожиданно умер (5 марта 1576 года). Еще никто не был назначен после него главнокомандующим; в это время поднялись наемныя войска, которым не платили жалованья. «Чистыя деньги, или город», стало их лозунгом. Они позволяли себе всякия хищничества, грабеж, убийства, обезчещение и тому подобные ужасы. Всего более нанесли они вреда цветущему и богатому Антверпену. Между тем, мятежныя северныя провинции наслаждались в это время спокойствием и безопасностью. Даже самые усердные католики южных провинций смотрели с завистью на тамошнее положение дел.

Святость, которую придавали в католических штатах Нидерландов всем религиозным предметам вообще, а следовательно, и церковным спорам и состязанием, имела такое действие, что набожное население южных провинций молча переносило нарушение земских привилегий, неразлучное с гонением еретиков. Однако страшное своеволие солдатчины заставило всех подумать о защите старых прав. Государственный совет был принужден созвать генеральные чины в противность королевскому повелению. Сначала они прибыли из Брабанта и Геннегау, а затем примеру этих провинций последовали и другия, исключая Люксембурга. Этот шаг, на который втихомолку оказывал влияние благоразумный Оранский, должен был раздражить до крайности деспота; предвидя это, генеральные чины обратились заранее к голландцам за помощью. Прежде всего надлежало избавить от испанских солдат страну, в которую они вступили вопреки правам страны. Но их изгнание было возможно только при содействии голландцев. Оранский обещал свою помощь, но с условием, если южныя провинции соединятся с северными. Голландския войска появились в сентябре 1576 года под гентскою цитаделью, которая была тогда главным пунктом испанской тираннии; цитадель принуждена была сдаться.

После этого между северными и южными провинциями заключен был в ноябре оборонительный договор, под именем «Гентской пацификации». Главные ея пункты были следующие: 1) Всеобщая амнистия и дружественный союз на будущее время. 2) Удаление испанцев из Нидерландов. 3) Созвание генеральных штатов для приведения в порядок религиозных дел на севере и передачи тамошних укрепленных мест. 4) Возстановление свободной торговли и сношений между обеими половинами государства. 5) Объявление недействительными всех эдиктов против еретиков до того времени, когда генеральные штаты произнесут по этому вопросу решение. 6) Неприкосновенность католической религии там, где она сохранилась. 7) Признание принца Оранскаго наместником (штатгальтером) в Голландии и Зеландии до тех пор, пока, по изгнании испанцев, генеральные штаты не сделают окончательнаго распоряжения.

Таким образом, с церковной почвы спор перенесен быть на светскую. Общие интересы и общая правда заставили соединиться различныя народныя племена, не смотря на церковную рознь. Но, к сожалению, религиозныя распри слишком долго поддерживались и потому не могли скоро исчезнуть.

В это время в Нидерландах появился новый испанский наместник. То был знаменитый победитель турок при Лепанто, дон Хуан Австрийский, незаконный сын Карла V. Генеральные штаты не хотели ему повиноваться до тех пор, пока он не удалит испанских войск и не признает гентской пацификации. Дон Хуан сначала противился этому, но демонстрация целаго народа указала ему на необходимость уступки. В феврале 1577 года был издан «Вечный эдикт», даровавший Нидерландам согласие на все их требования. Филипп II торжественно утвердил его, но через три месяца эдикт этот был нарушен. Фландрское дворянство, страшась могущества Оранскаго, содействовало наместнику против воли народной массы. Дон Хуан утвердился на своем месте при посредстве вновь призванных испанских солдат, но вскоре увидел, что ему нечего разсчитывать на поддержку со стороны Испании; к тому же он навлек на себя немилость короля и умер 1 октября 1578 года, вероятно, от отравы, тайно данной ему по приказанию деспота.

Преемником дон Хуана был Александр Фарнезе, герцог Пармский, сын бывшей наместницы Нидерландов Маргариты, незаконной дочери Карла V. Это был последний из знаменитых полководцев, которыми так богата Испания в XVI веке; Фарнезе, кроме того, известен как государственный человек. Явившись в Нидерланды с значительным войском, он повел войну победоносно. Самое блестящее его военное дело было взятие важнаго и богатаго города Антверпена после долгой замечательной борьбы. Юг большею частию покорился еще прежде: дворянство содействовало этому; северу грозила крайняя опасность.

Голландцы не могли долее обольщаться; они увидели, что стремления юга были совершенно иныя, нежели их собственныя, и что между ними нельзя ожидать в будущем внутренней искренней связи(1). Чем более распространялось это сознание и чем грознее становилась опасность, тем более видели они необходимость прибегнуть к энергическим мерам искать спасения в собственных силах.

В январе 1679 года семь северных провинций заключили между собою так называемую «Утрехтскую унию». К Голландии и Зеландии присоединились Гельдерн, Цутфен, Утрехт, Овериселль и Гренинген. В новые века это было первое соединение самостоятельных провинций в одно федеративное государство. Хотя первый опыт такого рода был во многих отношениях недостаточен, но эта форма, при всем своем несовершенстве, дала возможность небольшому голландскому народу развить в себе небывалую силу, перед которою стушевалось могущество испанскаго единодержавнаго абсолютнаго государства, господствовавшаго над двумя частями земного шара. Хотя этот федеративный строй образовался с целью временнаго спасения, но просуществовал более двух столетий, возвел немногочисленный народец на такую высоту богатства и могущества, которая превысила все то, что могли представить собою совершенныя монархии.

Семь провинций соединились навсегда для взаимной защиты. Для этой цели основана была общая военная касса, общее войско, которое составлялось общим набором и содержалось на счет общих налогов. Все общия дела решались на общем сейме; каждая провинция в отдельности отрекалась от права заключать особые договоры. Напротив того, внутренния условия, включая сюда и церковь для каждой провинции, города и земли оставались своеобразныя, по прежним привилегиям. Это был только вечный союз для взаимной защиты и отпора, а не соединение во-едино государства. Пока еще голландцы не смели окончательно свергнуть с себя господство испанскаго короля, грамата союза была составлена «во имя короля». Это была та фикция, которая так часто встречается и впоследствии в истории конституционных государств,—на деле было совсем иное.

Эта фикция не могла удержаться надолго. Опасность усиливалась с каждым днем. Чтобы избежать окончательнаго поражения и порабощения, нужно было идти еще далее. В июне король Филипп объявил мятежником стоявшаго во главе нидерландцев принца Оранскаго, назначил 25,000 крон награды тому, кто выдаст его живого или мертваго, обещал заранее исполнителю прощение за все преступления, какия бы он ни совершил прежде, и, сверх того, сулил ему дворянское звание. Всем подданным строго воспрещалось доставлять пищу, воду и огонь опальным.

Но это была только вспышка безсильной злобы, побудившая голландцев идти далее на предначертанном пути. В июле 1581 г. последовал формальный отказ голландцев повиноваться Филиппу II. Соединенныя провинции предпочли власти короля принцип народнаго права и провозгласила у себя самостоятельную республику.

Все чиновники, желавшие остаться на службе, обязаны были содействовать исполнению акта независимости, формально сложить с себя присягу, данную королю, и присягнуть республике.

Борьба велась с переменным счастием. Голландцы получали поддержку из Франции и Англии; много помогали им войны, которыя эти государства вели с Испаниею. В Голландии и Зеландии принц Вильгельм имел верховную власть, но не носил королевскаго титула; он делался полновластным только на время войны. Наконец, одному из многих убийц, которые, по иезуитскому подстрекательству, пытались умертвить принца Оранскаго, а именно Бальтазару Жерару, удалось заколоть его 10 июля 1574 года.

Место убитаго заступил сын его Мориц, скоро выказавший себя знаменитейшим полководцем своего века. Он не дал ни одной решительной битвы, но вышел победителем из борьбы; северныя провинции были очищены от неприятеля; удалось даже сделать некоторыя завоевания в южных провинциях. Еще значительнее сухопутных сил развивалась у голландцев морская сила, особливо когда пала морская сила у испанцев, вследствие неспособности предводителей из высшей аристократии и неудачных битв с англичанами и голландцами. Летом 1588 г. совершилось уничтожение «Непобедимой Армады». Голландцы не довольствовались грабежом испанских судов, но в конце XVI ст. предприняли завоевание испанских и португальских (Португалия принадлежала тогда Филиппу II) колоний и затем пустились на открытие новых земель. Геемскерк искал севернаго пути в Индию через Ледовитое море. В 1595 г. Гоутман отнял у португальцев открытые ими острова Пряностей (ныне Моллукские). В это время голландцы захватили в свои руки хлебную торговлю между плодородными северными и южными винодельными странами. Им удалось посредством хитрости обезпечить за собою доступ в Японию, после того как раздражение против иезуитов-миссионеров побудило японцев изгнать всех христиан из своего края.

Как ни сильно было взаимное раздражение, однако чрезвычайныя жертвы, поглощенныя войною, расположили, наконец, обе стороны в пользу мира. Испанцы должны были убедиться в безплодии своих усилий к порабощению народа, отстаивавшаго свою свободу и достояние. В Нидерландах республиканская партия была вместе с тем и партиею мира, тогда как приверженцы Морица желали продолжения войны: они надеялись таким путем возсоздать трон для своего героя, который выказывал явную наклонность к абсолютизму. Республиканцы убедились, что развитие морской силы, в связи с морскою и сухопутною торговлею, несравненно более содействуют значению и благосостоянию свободнаго государства, чем военные успехи на сухом пути; притом же нидерландцы после таких сильных напряжений нуждались в успокоении.

Главное препятствие к возстановлению мира состояло в том, что высокомерие испанскаго двора не хотело и теперь признать независимости голландцев. Между тем, главный предводитель испанскаго войска, Спинола, пытался заключить на многие годы перемирие с голландцами, чтобы иметь возможность перенести оружие в Германию. Сообразно с этим желанием, в 1605 и 1606 годах в семи соединенных провинциях распространялись во множестве летучие листки, настоятельно требовавшие перемирия.

В марте 1607 г. заключено было перемирие на восемь месяцев, которые предполагалось употребить на переговоры о дальнейшем мире. Но переговоры эти сильно затянулись вследствие того, что испанский двор все еще не хотел признать самостоятельности новаго государства и видел в нем только свои мятежныя провинции. Пришлось пока ограничиться продолжением военнаго перемирия. Принц Мориц и его партия (монархисты) не хотели окончания войны. Но эта партия была побеждена энергическими усилиями «патриотов» (республиканцев), в особенности «пенсионария» (главнаго государственнаго советника и синдика) Ольден-Барневельда, поддерживаемаго такими людьми, как Гуго Гроций (пенсионарий роттердамский). 9 апреля 1609 г. заключено было перемирие на 12 лет, которое собственно и было окончательным миром, хотя вообще этого названия избегали. Испанское правительство принуждено было признать чины семи провинций в качестве представителей от «людей, которых оно признавало свободными». Каждая сторона осталась при тех владениях, которыя у ней были в руках. Это последнее условие оказалось весьма выгодным для Голландии, так как она владела значительною частью южных провинций: это были так называемыя «генералитетныя земли». Наконец, в 1648 г., по Вестфальскому миру, признана была государственная независимость Голландии.