7. Нью-Йорк
Штат Нью-Йорк—самая могущественная часть республики, Empire State, по числу жителей и по развитию торговли и промышленности. Причудливо изрезанный в совокупности территории геометрическими линиями, штат этот, без принадлежащей к нему морской земли Лонг-Айленд, имеет в общем почти правильную форму треугольника, касающагося Атлантического океана своей вершиной, Нью-Йоркским островом, и окаймленного вдоль основания двумя из Великих озер и рекой св. Лаврентия. Почва представляет скат, с одной стороны, к морю, частию по реке Гудсон, частию по рекам Делавар и Сусквеганна, с другой—к бассейну св. Лаврентия, либо прямо к большим озерам или к вытекающей из них великой реке, либо чрез посредство озера Чамплен. Главные возвышенности—гористое и озерное плато Адирондак и параллельные хребты цепи Катскиль. Поверхность страны представляет много плодородных местностей, а недра земли богаты рудными месторождениями и залежами строительного камня; но своим важным значением штат этот обязан двум большим естественным путям торговли: по реке Гудсон до реки св. Лаврентия через озеро Чамплен, и от озера Эри до слияния Могавка с Гудсоном. Нью-Йорк является естественным складочным местом для товаров, отправляемых через проходы с одной покатости на другую, и из этой первой выгоды вытекли все привилегии, поставившие этот штат во главе Северо-Американского союза. Совокупность народного богатства представляет там ценность, превосходящую сумму народного богатства всех южных штатов, взятых вместе. В эпоху образования федерации из тринадцати первоначальных колоний Нью-Йорк занимал лишь пятое место по численности населения, после Виргинии, Пенсильвании, Северной Каролины и Массачузетса; но с двадцатых годов настоящего столетия ему уже принадлежит первенство в этом отношении; однако, в последние десятилетия разница между Нью-Йорком и Пенсильванией уменьшилась в пользу этого последнего штата.
Место Нью-Йорка между штатами и территориями Северо-Американской республики: по пространству (49.170 кв. миль=127.350 кв. килом.)—29-е; по народонаселению 5.981.934 жит. в 1890 г.)—1-е; по километрической плотности населения (47 жит. в 1890 г.)— 6-е; по торговле (1.000.000.000 доллар., или более 5 миллиард. франк.)—1-е; по промышленности (1.800.000.000 долларов, или более 9 миллиардов франк.)—1-е.
Из всех стран атлантической покатости Empire State, «царственный штат», бывшее отечество ирокезов и могикан, сохранил наибольшее число индейцев. Остатки Шести Наций живут ещё становищами в области удлиненных озер, стекающих в озеро Онтарио через реку Освего; другой индейский участок земли (reservation), Сент-Реджис, находится на канадской границе. В 1890 году индейцев в племенах насчитывали в этом штате 5.304 души.
Большие города штата расположены вдоль естественных путей, разделяющих страну. В меридиальном поясе, соединяющем реку св. Лаврентия с лиманом Гудсона, образовались значительнейшие городские поселения,—Альбани с соседними городами и Нью-Йорк. Казалось бы, другой центр населения естественно должен был возникнуть в северной части этого пояса, но с этой стороны притягательная сила принадлежит Монреалю в Канаде, и гористое свойство местностей, между которыми заключены озера Чамплен и Джордж, не благоприятствовало возникновению первоклассного города; только летом там бывает большое стечение публики в отелях и виллах островов и мысов; однако, транзитная торговля там весьма значительна (движение судоходства по озеру Чамплен в 1890 году: 1.082.250 тонн). Наиболее посещаемое место в треугольнике, очерченном верхним Гудсоном и его притоком Могавком,—городок Саратога-Спрингс: во время сезона собирается до пятидесяти тысяч приезжих в его колоссальных отелях. Двадцать восемь источников, соляных, серных, иодистых или углекислых, бьют там из земли, недалеко от маленького озера, которое индейцы называли Саратога, т.е. «Сельдяным». Уже Жак-Картье слышал, в 1535 г., о чудесной целебной силе этих вод, и первый белый, которого свели туда дружественные индейцы, получил там исцеление от недуга в 1767 г. Хотя местность эта не может похвалиться ни плодородием, ни живописностью, но мода требует, чтобы денежная аристократия приезжала летом в Саратогу выставлять на-показ свое богатство и роскошь; скачки там блестящее, чем на всяком другом ипподроме Америки; и не проходит ни одного сезона без того, чтобы не устраивалось в отелях этого модного дачного места нескольких конгрессов, политических, научных или иных. Прекрасная аллея, длиной около десяти километров, соединяет Саратогу с другим городом минеральных вод, Бальстон-Спа. Во время войны за независимость, в 1777 г., американцы захватили там в плен отряд генерала Бургойна.
Слияние Гудсона и Могавка отмечено плеядой городов, составляющих в действительности одно огромное городское поселение, с 200.000 жителей. На западе этой группы, первый город, Амстердам, носящий ещё имя, данное ему его основателями, голландскими колонистами, известен, как и его сосед с индейским именем, Шенектади,—«Засосновым лесом»,—своим маслом, хмелем и в особенности метлами. Когос (Cohoes), фабричный город, называемый иногда «Нью-Йоркским Манчестером», производит писчую бумагу, хлопчато-бумажные и шерстяные материи; в этом месте Могавк изливается в Гудсон водопадом, вся вода которого теперь перехвачена для службы мануфактур. К югу от слияния, города следуют один за другим в виде двойного прибрежного города, тянущагося верст на двадцать. Ватерфорд стоит на полуострове при слиянии, напротив Лансингбурга, с безчисленными виллами, рассеянными в тени лесов. Это прелестное местечко продолжается к югу, вдоль левого берега, многолюдным городом Троей, над которым господствуют, как над древней Троей, Ида и Олимп, скромные холмики, эксплоатируемые для ломки камня. Трое и её колоссальным фабрикам и заводам соответствует, на другой стороне реки, расположенная амфитеатром Западная Троя (West Troy). Затем идут, по восточному берегу, Бат и Восточный Альбани, Гринбуш, предместья пышной столицы. Три моста перекинуты через реку между городом и его восточными кварталами.
Альбани—старейшее поселение северных штатов: место для него было намечено уже в 1609 г., и пять лет спустя на этом берегу появилась голландская фактория: затем, в 1625 году, голландцы построили форт Оранский, который англичане, после завоевания края, перекрестили, дав ему нынешнее его имя, заимствованное из их королевской фамилии. «Дом штата» (State House), построенный в 1667 г.,—самое старое здание в Альбани, но сохранилось ещё несколько домов голландской постройки, с их причудливыми уступчатыми шпицами. Столица богатого штата не могла, конечно, не обзавестись музеями, важными коллекциями, высшими учебными заведениями, роскошным парком; в особенности потщилась она воздвигнуть прекрасный дворец для своего законодательного собрания,—гранитный памятник, стоивший слишком сто миллионов франков: в Соединенных Штатах он уступает размерами только вашингтонскому Капитолию и филадельфийской городской ратуше. Альбани—один из городов, руководящих американской политикою, и можно сказать, что он уже с 1754 года дебютировал в этой роли, так как в нём собирался конгресс колоний для обсуждения вопроса о соединении различных провинций, по плану, который впоследствии послужил образцом при составлении федеральной конституции. Как торговый и промышленный центр, Альбани обладает важными преимуществами, которые дает ему судоходство по Гудсону и каналу озера Эри: он лежит у самого входа этого большого торгового пути (движение судоходства по каналу Эри, в 1889 г.: 5.370.370 тонн). На набережных Альбани тянутся громадные груды бревен и досок. Главные промышленные заведения Нью-Йоркской столицы—чугуннолитейные, пивоваренные и машиностроительные заводы, паровые мукомольные мельницы; в Западной Трое находится большой арсенал Ватерфлит, принадлежащий союзному правительству, а Троя, ещё более деятельная, почти всегда окутанная густым, скрывающим небо дымом, представляет из себя целый мир фабрик и заводов, изготовляющих самые разнообразные произведения, от гвоздей и математических инструментов до локомотивов и военных кораблей.
К югу от Альбани, на левом берегу реки, город Гудсон обозначает начало морского судоходства. В этом месте остановился кормчий, давший свое имя реке: песчаные мели, находящиеся выше по течению, заставили его бросить якорь. В прошлом столетии город этот имел торговлю, по крайней мере равную по размерам торговле Нью-Йорка; он обладал значительной флотилией, и арматоры его снаряжали суда для ловли китов. Напротив Гудсона высятся Кошачьи горы (Катскиль), усеянные деревнями и отелями, где в летнее время иногда скопляется более ста тысяч посетителей. Ниже, на правом берегу, два соединенных города, Кингстон и Рондаут, голландского происхождения, ютятся в долинке, у выхода канала, приносящего Гудсону уголь из долины Делавара. На скатах гор растет виноград, придавая этой части Гудсона некоторое сходство с Рейном; одна деревня носит имя Райнклифт («Утес на Рейне»). Покипси (Poughkeepsie), бывший Апокипсинк или «Надежная гавань» индейцев-могикан, сделался большим городом единственно благодаря своему положению на полдороге из Альбани в Нью-Йорк. Вдоль набережных его «надежного порта» всегда стоит ряд пароходов и парусных судов; кроме того, Покипси получил исключительную важность как пристань между Пенсильванией и Массачузетсом. Через реку построен мост, не особенно красивый в архитектурном отношении, средняя подъемная часть которого имеет 167 метров длины: тут проходят суда с пенсильванским углем, отправляемым в Новую Англию, так что теперь уже нет надобности сначала завозить грузы этого угля в склады Нью-Йорка. Построенный на террасе, высотой около пятидесяти метров над левым берегом реки, Покипси и сам доминируется парком и обширными зданиями Вассар-Колледжа, богатейшего университетского заведения, предназначенного специально для женщин.
Ньюбург, следующий за Покипси, но на противоположном берегу,—один из исторических городов Союза: Вашингтон распустил здесь армию после окончательной победы. На холме, преграждающем реку, к югу от Ньюбурга и Фишкиля, находится военное училище Вест-Пойнт, основанное в 1802 г.: все офицеры федеральной армии выходят из этой школы, одного из прекраснейших мест Америки, одного из тех мест, которые должны оставлять в памяти молодых людей наиболее прочное впечатление. К югу от Вест-Пойнта, река Гудсон выходит из ущелья возвышенностей Гайлендс, впадает в озеро Таппан, доминируемое на востоке школами и большой тюрьмой Синг-Синг, затем суживается у подошвы Палисад. На вершинах и скатах холмов рассеяны виллы: мы вступаем, в Йонкерсе, в пределы городского округа Нью-Йорка.
Новый Амстердам (Nieuwe Amsterdam) возник одновременно с фортом Оранским, в 1614 году, через пять лет после обследования реки Гудсоном. Крепостца и четыре домика, построенные на южной оконечности острова Мангаттан, между двумя лиманами речного устья,—таковы были скромные начатки «Царственного города», Empire City, который, вместе со своими предместьями, оспаривает теперь у Парижа второе место между большими городскими поселениями. Спустя двадцать лет маленькая голландская колония оградила себя барьером, построенным от берега до берега, на протяжении нынешней улицы Уоль-Стрит (Wall-Street), или «улицы Вала», сделавшейся финансовым центром Америки. Город рос медленно, так что когда, завоеванный англичанами, он переменил свое имя «Новый Амстердам» на «Новый Йорк», в нём насчитывалось не более двух тысяч жителей, но жители эти имели многочисленных потомков, известных под именем knickerbockers, которое Вашингтон Ирвинг популяризировал, заимствовав от одной старинной фамилии; следы батавского влияния, долго сохранявшагося, говорят, до сих пор ещё проявляются в нью-йоркской аристократии.
В настоящее время собственно город Нью-Йорк, стесненный на своем острове, имеющем не более 4 килом. ширины в среднем, между рекой Гудсон и морским заливом, называемым Ист-Ривер (Восточная река) или Гарлемской рекой, должен был разростаться в длину в северном направлении. За беспорядочным лабиринтом улиц нижнего города, правильные участки, разделенные параллельными улицами, следующими одна за другой от первой до сотой и до двести-двадцатой, но пока ещё не застроенные в один сплошной город, перешли за низменные южные земли, затем за центральные гранитные холмы и, перекинувшись через лиман Ист-Ривер, захватили полосу материка до реки Бронкс. Таковы оффициальные пределы «Царственного города», охватывающие пространство в 109 квадр. километров и заключающие в себе несколько городов, которые должны скоро слиться в один: Мотгавн, Северный Нью-Йорк, Мельроз, Морризаниа, Тремонт, Фордгам и другие. Связанные с нью-йоркской аггломерацией города занимают гораздо более значительную площадь. Особенно на востоке, на Лонг-Айленде, население, располагая обширным пространством вдоль Ист-Ривера и Нью-Йоркской бухты, могло широко раскинуться: Лонг-Айленд-Сити и, южнее, другой Нью-Йорк, Бруклин, бывший Брекелен голландцев, занимают большую часть западного носа «Длинного острова», между Атлантическим океаном и проливом Хелль-Гэт, или «Ворота Ада». По другую сторону, на правом берегу Гудсона, несколько городов, принадлежащих политически к штату Нью-Джерсей, но живущих совершенно той же жизнью, как и Нью-Йорк, выстроились вдоль реки, от основания Палисад до устья Гудсона: это—Вигавкен, Гобокен, Джерси-Сити, которые, благодаря своим огромным железнодорожным станциям и складочным магазинам, с обширной сетью рельсовых путей, сохранились в виде отдельных городов. К югу от устья, низменный полуостров Берген разделяет две бухты, Нью-Йоркскую и Ньюаркскую, из которых последняя соединяется с лиманами Гаккензака и Пассека: и здесь тоже возникли новые города на болотах, Гринвиль и Байона, имя которой, вероятно, произошло путем искажения прежнего названия Павония, данного голландцем Михаилом Паув; подобно тому, соседний ручей, на западе Статен-Айленда, называвшийся по-голландски Ахтер-Киль, или «Задний поток», превратился у американцев в Arthur's Kill, т.е. «Артуров ручей». Поток Кильван-Куль, скорее ручей, чем канал, отделяет Байону от острова Статен-Айленд, окружность которого, усеянная деревнями и дачными местами, тоже принадлежит, если не административно, то фактически к исполинскому городу.
Специальная коммиссия законодательного собрания обсуждает вопрос о соединении в одну общину, пространством около 824 квадр. километров, Нью-Йорка, Бруклина и других городов и предместий, которые, в пределах этого штата, тяготеют к торгово-промышленному центру острова Мангаттан: вследствие политических препятствий, города нью-йоркской аггломерации, лежащие в штате Нью-Джерсей, остались бы вне черты этого будущего громадного города. Проект этот, однако, вызывает энергические возражения, особенно со стороны Бруклина, который не хочет согласиться на утрату своей городской индивидуальности: дурное общественное управление Нью-Йорка, вошедшее в пословицу в Соединенных Штатах, не таково, чтобы могло соблазнить соседние города (долг города Нью-Йорка в 1889 году простирался до 730.470.000 франков): от этого муниципального слияния они приобрели бы только пустую выгоду принадлежать ко второму, по числу жителей, городу в свете; но соединение, тем не менее, существует фактически (*с 1 янв. 1898 г. оно установлено и законодательным актом*). В 1891 г., аггломерация Нью-Йорк—Бруклин—Джерси-Сити, вместе с пригородами и предместьями до берегов Пассека и Статен-Айленда, заключала в себе не менее 3.250.000 жителей. По переписи 1890 года, собственно город Нью-Йорк оказался населенным 1.513.000 лицами; но поверка результатов переписи, произведенная два месяца спустя стараниями муниципалитета, обнаружила, что городское население превышало 1.700.000 душ (в начале 1898 г.—около 2 миллион.).
Нью-Йорк представляет величайшие контрасты в различных своих кварталах. Старая часть города, заключающая в себе несколько исторических памятников и каменные громады новейшей постройки, в десять, пятнадцать и даже двадцать этажей,— это темный лабиринт, где днем копошится толпа негоциантов, капиталистов и их служащих, а ночью остаются только сторожа, и в соседстве—массы бедняков, гнездящихся в невзрачных домишках, разделенных на tenements, или «меблированные квартиры». Прилегающие к реке грязные улицы также проходят по нездоровым кварталам, с банальными домами, предшествуемыми амбарами и длинным рядом закоптелых доков разной величины и формы, построенных без всякого общего плана. Главная улица, Бродуэ или Бродвей, т.е. «Широкая дорога», начинается в нижнем городе, пересекая сначала наискось шахматную доску четыреугольных островков, затем направляется на северо-восток, следуя по оси о. Мангаттан. Это—монументальный проспект торгового Нью-Йорка; но за тенистой площадью, бывшей прежде кладбищем бедного люда, Поттерс-Фильд, к Бродвею примыкает другая «Широкая дорога», как главная улица: «Пятый проспект» (Fifth Avenue), продолжающийся по прямой линии, до северной оконечности Нью-Йорка на протяжении десяти километров. Бульвар этот богатое купечество выбрало исключительно, чтобы воздвигать там свои пышные дворцы из мрамора, гранита, красного песчаника или другого декоративного камня, одни—украшенные статуями и барельефами, другие—убранные орхидеями и другими редкими растениями, задрапированные японским плющом, ползучей лианой, которая колеблется от ветра, открывая на половину детали архитектуры. В то время как многие другие улицы были превращены воздушными железными дорогами в полу-подземные галлереи, Пятый проспект ещё не так давно допускал только элегантные экипажи. Однако, и в эту так ревниво оберегаемую улицу-аллею начинает врываться струя торговой жизни: с юга на север, отели, рестораны, магазины мало-по-малу заменяют роскошные палаты негоциантов. Между зданиями есть истинно прекрасные, и некоторые улицы, между прочим, проспект Мадисон, представляют вид, вполне удовлетворяющий взор; нет ни одного архитектурного мотива Европы и Востока, классического или современного, романского, готического, эпохи Возрождения, или персидского, который не был бы имитирован нью-йоркскими строителями, и иногда с успехом. Самое красивое здание Нью-Йорка и одно из обширнейших— собор св. Патрика, весь из белого мрамора. Более тысячи других храмов рассеяно в разных частях Нью-Йорка и Бруклина, специально прозванного City of the Churches, «Городом Церквей»,—название, которое, впрочем, можно бы применить ко всем городам Северо-Востока: там не редкость насчитать одну церковь на каждую тысячу жителей.
Двухмиллионное население, скученное в собственно Нью-Йорке, не смешалось однообразно во всех частях города. Подобно тому, как существует разделение классов между грязными закоулками и пышными проспектами, так точно замечается известное распределение, по кварталам, различных национальностей. Немцы в силе на обширных пространствах в Нью-Йорке и в Бруклине; французы и итальянцы, хотя малочисленные в сравнении с германским элементом, тоже имеют свои улицы; евреи, бедняки, в числе около 80.000 душ, обитают вблизи нижнего города, на восточной стороне, тогда как их более счастливые братья группируются в верхнем Нью-Йорке, недалеко от центрального парка. Негры скучены на западе, возле доков, где производится нагрузка товаров, а китайцы гнездятся рядом с еврейской беднотой, в соседстве главной квартиры полицейского управления. Что касается ирландцев, то их можно встретить повсюду; благодаря своему долгому союзу с господствующей в Нью-Йорке политической партией, они издавна почти монополизировали низшие, но доходные должности на службе городского общественного управления.
Будущей срединой Нью-Йорка сделается «Центральный парк», длинный четыреугольник лугов, лесов, скал и водных площадей, сохраненный между параллельными проспектами: он занимает пространство в 345 гектаров, и, гуляя в нём, можно бы было воображать себя в настоящей деревне, если бы не слышался гул с окружающих улиц. К парку примыкает великолепный водопровод Кротона, реки, перехваченной в 64 километрах к северу от города и задерживаемой в громадных искусственных резервуарах: все эти сооружения, имеющие назначение доставлять свыше двух миллионов гектолитров воды в день,—плотины, озера, акведуки и сифоны,—поражают колоссальностью своих размеров; приводная подземная галлерея, где течет вода Кротона, имеет 46 километров длины. Прекрасный мост перекинут через Гарлемскую реку между городом и материком; туннель, заключающий в себе другую питательную трубу, проходит в каменном ложе, под той же рекой. Но, к сожалению, не были приняты своевременно меры к ограждению верхних резервуаров от вторжения промышленности, и теперь присоседившиеся к ним многочисленные заводы и фабрики загрязняют воды водопровода, к великому вреду для общественного здравия (общая вместимость Кротонских резервуаров в 1891 году: 1.883.700 кубич. метров в день). Теперь подумывают о снабжении города более чистой водой из нью-джерсейских озер, для проведения которой потребуются ещё более грандиозные работы, чем сооружения Кротонского водопровода. Что касается системы удаления нечистот, то она крайне неудовлетворительна. Нечистоты громадной нью-йоркской аггломерации, совершенно пропадающие для земледелия, по-просту выбрасываются в море: ночные суда вывозят их за проходы. По правилам, место подводной свалки находится в двенадцати километрах от Санди-Гук и в пяти километрах к югу от Лонг-Айленда; но часто случается, что мусорщики опоражнивают свои суда ближе к порту, и при том, даже на установленном расстоянии, волны подхватывают значительную часть органических остатков и выбрасывают их на пляжи, где четыре месяца в году бывает большое стечение купальщиков.
Нью-Йорк и Бруклин принадлежат к числу городов, где сообщения совершаются с наибольшей быстротой. На главных проспектах или бульварах, ориентированных в Нью-Йорке с юга на север, а в Бруклине с запада на восток, железные дороги, поднятые на высоких помостах с колоннадами, носят поезда, следующие один за другим через промежутки в несколько минут и беспрестанно ходящие взад и вперед между внешними кварталами и торговым центром, прилегающим к порту. Кроме этих различных городских линий, перевозящих ежедневно около миллиона пассажиров, другие линии рельсов, уложенных на земле, даже между колоннадами воздушных железных путей, пробегаются вереницами вагонов, буксируемых неподвижными машинами, и в тех же улицах ходят ещё многочисленные омнибусы, принадлежащие разным, конкуррирующим между собой, компаниям. На реке громадные паровые паромы-суда, которые вечером кажутся плавучими светящимися пирамидами, постоянно перемещаются в виде подвижных улиц, от одного берега до другого. Но для сообщения с внутренней частью континента, Нью-Йорк, по причине своего островного положения, не имеет пока ещё тех удобств, какими располагают в этом отношении другие большие города Америки: в нём существует всего одна центральная железнодорожная станция, снабженная совершенно недостаточными параллельными путями и сообщающаяся с материком лишь посредством разводного моста, который по нескольку часов в день бывает открыт для пропуска судов. Другие большие конечные станции находятся вне Нью-Йорка, на правом берегу Гудсона, в Гобокене и Джерси-Сити.
Несколько мостов соединяют остров Мангаттан с твердой землей через узкий северный поток, называемый Гарлемской рекой. Но на соседних с портом морских рукавах существует пока ещё только один путевод, правда, гигантских размеров: висячий мост, построенный по плану Реблинга, между Нью-Йорком и Бруклином. Целых тринадцать лет, с 1870 по 1883 г., работали над этим исполинским сооружением, покоящимся на двух быках и представляющим центральный пролет в 436 метров длиной. Из двух устоев, утвержденных на камне под слоем ила Ист-Ривера, один имеет 15, другой 27 метров вышины. Суда с мачтами в 40 метров вышиной свободно проходят под мостом, общая длина которого, с апрошами, 1.825 метров. Огромные проволочные канаты поддерживают в одно и то же время платформу для пешеходов, два боковых пути для экипажей, два других пути для кабельной железной дороги, поезда которой утилизируются каждый час двадцатью тысячами пассажиров в обоих направлениях. Теперь проектируется постройка другого такого же моста севернее на том же заливе; инженеры предлагают, кроме того, ещё гораздо более грандиозное сооружение—построить через реку Гудсон висячий мост, имеющий в среднем пролете 872 метра длины. С 1874 г. работают также над прорытием железно-дорожного туннеля, который пройдет под портом, между Нью-Йорком и Джерси-Сити, но в 1891 г. работы приостановились в соседстве восточного берега. В этом месте скала приближается к илистому руслу, и строители испугались больших расходов, которых потребует пробитие каменной массы.
Город по преимуществу торговый и промышленный, Нью-Йорк, как центр науки и искусства, конечно, стоит ниже своего соперника Бостона; однако, и он имеет высшие учебные заведения, Columbia College, один из главных университетов Америки, и Stevens Institute (на берегу Нью-Джерси), где курс наук соответствует курсу французской Политехнической школы. Различные библиотеки Нью-Йорка, Асторова, Леноксова, Коммерческая (Mercantile Library), обладают, особенно две первые, драгоценными сочинениями, относящимися до истории Америки; находящийся в Центральном парке музей изящных искусств, уже слишком тесный для собранных в нём сокровищ, очень богат картинами мастеров новейшего времени, особенно художников французской школы; он заключает в себе также знаменитую коллекцию древностей, собранную на острове Кипре археологом Чеснола. Недалеко от музея стоит египетский обелиск, одна из двух «игол», которые Клеопатра велела перевезти из Гелиопольского храма в свою резиденцию—Александрию. Другая Клеопатрина «игла», лежавшая на песке, на берегу моря, была перевезена в Лондон и поставлена на набережной Темзы.
Порт Нью-Йорка представляет обширный бассейн, площадью в сотню квадр. километров, продолжающийся на север двумя лиманами Гудсона и Ист-Ривера; неглубокий канал Киль-ван-Куль соединяет порт с Ньюаркской бухтой, доступной только мелко сидящим судам, и через которую при входе перекинут железно-дорожный мост длиной около 2 километров. Северная часть Нью-Йоркской бухты усеяна островами, из которых значительнейшие: Говернорс-Айленд, где некогда, в самом деле, имел пребывание губернатор Нидерландской колонии; Эллис-Айленд, где построено громадное здание для приема эмигрантов, часто прибывающих в числе десяти тысяч душ зараз: Бедлос-Айленд, где находится крепостной верк, теперь простая куртина у основания пьедестала, на котором высится статуя освещающей мир богини «Свободы»,—колоссальное произведение скульптора Бартольди, преподнесенное в подарок американскому народу французской нацией. Проход, называемый «Теснинами» (Narrows), соединяет внутренний порт с большим рейдом или Нижней бухтой, которая выделяет из себя на западе бухту Раритан и Амбойские порты, и представляет столь же обширную гавань, как и внутренний бассейн: но канал, ведущий в этот великолепный лиман, не имеет естественной глубины, достаточной для самых больших судов, и потому приходится каждый год расчищать дно его землечерпальными машинами, чтобы поддерживать глубину воды от 8 до 9 метров при отливе. Он поворачивает почти под прямым углом на западе от Санди-Гук и круто огибает этот песчаный мыс, чтобы достигнуть открытого моря: другой проход, менее глубокий, направляется прямо от Теснин к Атлантическому океану. Но «Теснины»—не единственный вход в Нью-Йоркский порт.
Лонг-Айлендский канал, суживаемый на западной его оконечности лабиринтом островов и полуостровов, оканчивается извилистым проходом, который, соединяясь с Гарлемской рекой, образует Ист-Ривер или «Восточную реку»: проход этот, Хелль-Гэт, т.е. «Ворота Ада», назван так за его водовороты и подводные камни, о которые разбились сотни судов, увлеченных кружащимся течением. Инженеры разрушили многие из этих скал при помощи взрывчатых веществ, помещенных в подводных галлереях, из которых одна была поддерживаема 172 столбами. Во время зажигания главной мины, взрыв, посредством электричества, огромного заряда,—124.000 килограммов пороха и динамита,—произведенный прикосновением руки ребенка, ожидался жителями Нью-Йорка с некоторым страхом; но ничего ужасного не случилось, когда исполинский сноп воды, поднимая массу разбитых камней по меньшей мере в 200.000 кубич. метров, взлетел на высоту 90 метров, чтобы затем упасть обратно в пролив. Однако, дело не кончено, и проход «Адские Ворота», имеющий от 7 до 8 метров глубины, всё ещё не доступен для больших океанских кораблей. Оба входа в Нью-Йоркскую гавань защищены фортами; один из этих фортов, на восточном берегу Теснин, форт Лафайет, теперь почти разрушенный, служил местом заключения государственных преступников во время междоусобной войны.
Нью-Йоркский порт один производит более половины всего торгового обмена Соединенных Штатов; благодаря этой обширной торговле, Нью-Йорк и сделался важнейшим городом Северо-Американского Союза. Соединенные Штаты обращены лицом к Европе так же, как Россия глядит на запад, и по одной и той же причине в обоих великих государствах два главных города занимают сходное положение, так сказать, у окна своего необъятного жилища. Обороты внешней торговли Нью-Йоркского порта в 1891 году выразились цифрой 907 миллионов доллар.
Две трети привоза республики и почти половина вывоза сосредоточиваются в этом главном американском порте: несравненный торговый путь, открываемый в западном направлении рекой Гудсон, каналом Эри и Великими озерами, дает Нью-Йорку роль общего распределителя товаров. Большая часть сырья, ввозимого из-за границы, обрабатывается на месте в мануфактурах всякого рода, которыми обладает нью-йоркская аггломерация. Кроме того, эмигранты почти все направляются к Нью-Йоркскому порту, и большие трансатлантические пакетботы избирают пристанью преимущественно остров Мангаттан: случалось, что в один и тот же день отходило в Европу до девяти пассажирских пароходов.
Эмигрантов, высадившихся в Н.-Йорке в 1890 г.: 405.664, в 1893 г.: 372.138. Пассажиров, привезенных в Н-Йорк в 1890 г. трансатлантическими пароходами: каютных 99.189; палубных 371.595; всего 470.784 чел.
Но это громадное торговое движение производится почти исключительно посредством иностранных судов; американский флаг один из тех, которые всего реже можно увидеть развевающимися в части порта, отведенной для внешней торговли. Доля участия флагов различных наций во внешней торговле Нью-Йорка представляла в 1890 г. следующее процентное отношение: английский флаг—51,5 проц.; американский—15; других наций—33,5.
Что касается торговли с внутренними рынками по реке Гудсон, то перевозка грузов в этом сообщении принадлежит всецело американскому флагу, и доля эта такова, что, прибавляя её к движению морского обмена, она ставит Нью-Йоркский порт на первое место между портами всего света. Ни Лондон с своей Темзой, ни Ливерпуль с своим Мерсеем не могут меряться с лиманом Гудсона.
Движение морского судоходства, по заграничной торговле, в Нью-Йоркском порте, в 1890 г.: прибыло—5.407 судов, вместим. 6.258.222 тонн; вышло—4.947 судов, вместим. 6.025.518; вместе—10.354 судов, вместим. 12.283.740 тонн.
Движение речного судоходства по Гудсону, между Альбани и Нью-Йорком, в 1890 г.: 18.582.596 тонн. Общая сумма морского и речного тоннажа: 30.866.336 тонн.
Впрочем, колебания торговли, происходящие вследствие открытия новых железных путей, изменения таможенных и фискальных законов, часто перемещают ту или другую отрасль торговли, к выгоде или к невыгоде Нью-Йорка: так, он не ввозит более кофе и в большой мере утратил свою прежнюю важность как экспедиционный порт для хлебных грузов (вывоз хлеба из Нью-Йоркского порта: в 1880 г., 40.800.000 гектолитр.; в 1889 г., 13.780.000 гектол.). Дулут и Чикаго, с одной стороны, Балтимор, Норфольк, Ньюпорт-Ньюз, с другой, теперь непосредственно отправляют свои товары за границу.
Многочисленные парки окружают исполинский город: Риверсайд, на самом острове Мангаттан, представляет, с вершины своего холма, где помещена гробница генерала Гранта, чудный вид на реку Гудсон и Палисады. В соседстве реки Бронкс обширное пространство лесов, холмов, озер и скал обращено в парк; другой, Пельгам-Бай-Парк, раскинут вдоль вод пролива Лонг-Айленд; Проспект-Парк составляет славу и гордость Бруклина. Кладбища, особенно Вудлонское. на материке, и Гринвудское, на острове Лонг-Айленд, с их тенистыми аллеями, извивающимися по косогорам, тоже представляют великолепные места прогулки. Из всех увеселительных мест, куда по воскресеньям устремляется, десятками тысяч, население Нью-Йорка и Бруклина, самое оживленное—Кони-Айленд, песчаный пляж, тянущийся полукругом в юго-западном углу Лонг-Айленда и отделенный от этого большого острова только болотистым потоком. Из его павильонов и бельведеров можно следить взором за вереницами судов, плывущих по извилистому каналу между Нью-Йорком и открытым морем. Отели Кони-Айленда и Роккавая, соединенные с Бруклином железными дорогами, тянутся непрерывным рядом по берегам лимана на несколько верст, и в праздники до двухсот тысяч посетителей из низшего и среднего класса толпятся в ресторанах и театрах пляжа. Город французского происхождения, Нью-Рошель или «Новая Рошель», основанный в конце семнадцатого столетия, на северном берегу пролива Лонг-Айленд, беглецами-протестантами, также принадлежит к числу окрестностей Нью-Йорка, как летняя резиденция; до войны за независимость реестры Новой Рошели велись на французском языке. Член конвента Томас Пэн скончался в этой колонии гугенотов, в 1809 г. Нью-Рошель находится в каменистой местности: чтобы избавиться от гранитных валунов, каждый поселянин построил толстую стену из камней вокруг своего поля. Но сколько утесов, отдельных скал и больших камней высятся ещё среди листвы, на берегу и в соседних водах! Один из этих морских холмов, Глен-айленд, принадлежит к числу излюбленных увеселительных мест в окрестностях Нью-Йорка.
Гудсонский водный путь, которому Нью-Йорк обязан своим процветанием, дополняется путем реки Могавк, идущим из озера Эри. Порт Буффало, названный так от бизонов, которые некогда паслись в пустынях, усеянных теперь человеческими муравейниками, находится на западной оконечности судоходного канала, соединяющего бассейн Гудсона с бассейном Великих озер; и вдоль этого пути и сопровождающих его железных дорог возник целый ряд многолюдных городов. Буффало построен на восточном берегу озера Эри, в том месте, где река Ниагара выходит быстрым, прозрачным потоком, чтобы раздвоиться вокруг острова Гранд-Айленд, затем низвергнуться двойным водопадом в глубокое, вырытое её водами ущелье. Искусственный островок посреди реки указывает место башни водопровода, снабжающего чистой водой жителей Буффало. Вокзалы, складочные магазины, элеваторы и другие большие здания, окруженные густой сетью рельсов, наконец, канал Эри отделяют город от озерных и речных берегов: только на севере аллеи парка идут вдоль Ниагары, продолжаясь к востоку великолепными бульварами, которые тянутся на 16 километров. Прекрасный международный мост проходит через реку между Блек-Рок, северной частью города, и канадским берегом. Основанный в 1801 г., Буффало вначале имел только стратегическое значение, как охранитель границы против англичан и индейцев; но он быстро сделался большим городом и торгово-промышленным центром со времени открытия канала из озера Эри, в 1825 г. Канал этот проходит мимо города Тонаванда, откуда боковая ветвь ведет к безобразным заводским постройкам в Ниагара-Фольс, помещенным против знаменитого водопада. Спекулянты Буффало замышляют профанировать ещё более эту грандиозную картину природы, установляя там машины для производства нужной их фабрикам двигательной силы.
Движение судоходства в порте Буффало, по внешней торговле, в 1890 г.: 1.936 судов, общей вместимостью—285.120 тонн; движение каботажа—6.730.137; в Тонаванде—1.046.895.
Гораздо менее важен, чем порты Буффало на Эри и Ниагара на Онтарио (движение судоходства в порте Ниагара, по внешней торговле, в 1890 г.: 1.721 судно, вместим. 495.916 тонн), порт Дэнкерк, лежащий в сотне километров к юго-западу, на бухточке озера Эри. В соседстве этого города, с разбросанными домами, находится деревня Фредиона, приобревшая известность в геологии своими колодцами натурального газа, который долго употребляли для освещения улиц, прежде чем пришли к мысли исследовать глубины почвы в долинах реки Аллегени и заставить оттуда бить ключем силу и свет. Дальше, к юго-западу, различные городки и группы вилл рассеяны вокруг озера Чотоква, по которому некогда скользили пироги индейцев-эриев или «Котов». Одно из живописнейших мест на берегах этого озера было выбрано резиденцией для «летней школы философии», каникулярного колледжа, куда студенты-любители стекаются, иногда в числе нескольких тысяч человек, слушать лекции знаменитейших профессоров американских университетов; луга, окружающие отель, покрыты рядами палаток, разбитых для многотысячной толпы слушателей.
Локпорт, «Порт при Шлюзе», в сорока километрах к северо-востоку от Буффало, занимает водораздел между бассейном Ниагары и бассейном реки Джениси (Genesee); Эрийский канал спускается тут пятью двойными шлюзами с 17 метров общей высоты: падение воды вызвало к жизни многочисленные фабрики и заводы, особенно мукомольные мельницы, по обилию которых этот город заслуживал бы прозвища Flour City, «Мучной город», чаще даваемого метрополии Джениси, Рочестеру. Основанный в 1812 г., этот последний город быстро вырос, вследствие открытия канала, уносящего к Нью-Йорку произведения окрестной местности: лес, превосходную пшеницу в зерне, крупчатку, кусты и цветы из тамошних питомников и садов (движение судоходства в Рочестерском порте, по внешней торговле, в 1890 г.: 1.526 судов, вместимостью 335.743 тонны); но, главное, он сделался очень деятельным мануфактурным центром, благодаря водопадам Джениси, принадлежавшим некогда к числу красивейших зрелищ в Америке, но теперь перехваченным, прерываемым всякого рода постройками и замечательным только по громадному труду, совершаемому в этом мире фабрик, следующих одна за другой длинным рядом вдоль реки. В этом месте Джениси образует три водопада, также как у Портэджа, другого промышленного города, лежащего в нескольких километрах выше по течению: через Портэджскую теснину перекинут мост на высоте 71 метра над пропастью, напротив верхнего водопада. Ниже Рочестера, Джениси, протекая по дну ущелья в сто метров, вырытого им самим в горной породе, спускается к озеру Онтарио; деревня Шарлота, пристань Рочестера, расположена при устье этой реки, на западном берегу.
Область озер, принадлежавшая Шести Нациям, изобилует многолюдными городами, сменившими «длинные хижины» ирокезов, водворенных ныне в оставленных им тесных участках земли. Женева, лежащая, как и её швейцарская тезка, на нижней оконечности озера Сенеки, хвалится своими виллами, прекрасными бульварами, садами; Итака, на южной оконечности озера Каюга, опоясывает основание обширных зданий Корнелевского университета, высшей школы, богато одаренной негоциантом, имя которого она носит; Оборн, у выхода озера Оваско, на порогах его истока,—город промышленников и камнеломов, доминируемый скалой, на которой находятся остатки индейских укреплений; оборнская целлюлярная тюрьма послужила образцом для многих других мест заключения в Старом и Новом Свете. Сиракузы, при впадении речки Онондага в озеро того же имени, раскинул свои улицы и бульвары на обширном пространстве: это—«Соляной город» и в то же время большой торговый центр и местопребывание университета. Прежде половина всего потребляемого в Соединенных Штатах количества соли получалась из болот, окаймляющих озеро Онондага и приобретенных штатом Нью-Йорк в собственность с 1795 года; и теперь ещё они доставляют пятую часть этого количества: целый ряд солеварен, с каналами и железными дорогами, выстроился на низменных лугах, к северу от города (добыча соли в Сиракузах: в 1862 г., 3.291.083 гектол.; в 1887 г., 2.070.422 гектол.). Индейцы Онондага или «Горцы», знавшие о богатстве своих соляных болот, оставили в крае около трехсот потомков, которые владеют «наделом» к югу от Сиракуз. Встарину на восточном берегу происходили заседания генеральского совета Шести Наций. На востоке, на берегах озера Онейда, нет больших городов; но деревня Онейда, основанная на месте, где прежде стояли индейские вигвамы, хорошо известна как резиденция «перфекционистов»; теперь от этой общины остался только торговый дом для производства и продажи коровьего масла, плодов и овощей.
Освего, порт Сиракуз, образуемый устьем реки Освего, каналом истечения, соединяющим все притоки ирокезских озер,—самый значительный город Соединенных Штатов на берегах озера Онтарио; это—бывший французский пост, часто переходивший из рук в руки во время пограничных войн; прорытие соединительного канала с главным Эрийским каналом сделало его главным путем для ввоза хлебных продуктов и вин из Канады. Порт его хорошо защищен молами, и предлагали сделать из него конечный бассейн большого судоходного канала, который соединялся бы с Нью-Йоркским портом через реки Могавк и Гудсон, представляя свободный проход морским судам.
Движение судоходства в порте Освего, по внешней торговле, в 1890 г.: 3.658 судов, вместимостью 684.000 тонн; движение каботажа: 691.118 тонн.
Другой порт на озеро Онтарио, Саккетс-Гарбор, недалеко от выхода озера через лабиринт «Тысячи островов», гораздо менее деятелен, несмотря на его выгоды, относительно глубины и безопасности: слишком удаленный от торговых путей, он изображает из себя нечто в роде глухого закоулка. На реке св. Лаврентия, выше порогов Длинного Водопада, нью-йоркский город Огденсбург, бывший «fort de le Presentation», также мог приобрести некоторое значение только как транзитный пункт: торговое движение этой области направляется к канадскому Монреалю, лежащему на реке при начале морского судоходства. Движение судоходства в Огденсбурге в 1890 г.: 1.220 судов, общей вместимостью 197.020 тонн.
Между Сиракузами, центральным городом Нью-Йоркского штата, группой городов, скученных вокруг Альбани, его столицы, существует ещё, в низменности, куда некогда изливался излишек вод озера Онтарио, два важных промышленных центра—Рим и Утика; этот последний город всего чаще выбирают как исходный пункт для поездок на прославленные Трентонские водопады, в Северные Адирондакские горы, на «Тысячу островов» и на берега реки св. Лаврентия. Два других многолюдных мануфактурных города, Эльмира и Бингамтон, являются этапными пунктами на прямой железной дороге из Нью-Йорка в Буффало через верхнюю долину Суксвеганны. Эльмира, на реке Чемунг, расположена в соседстве необыкновенно живописных оврагов или glens Ваткинс, открывающихся на южной оконечности озера Сенека; Бингамтон при слиянии Сусквеганны и Ченанго, служит складочным местом и рынком для соседних богатых копей каменного угля.
Важнейшие города штата Нью-Йорк, с цифрой их населения в 1890 г.: Нью-Йорк (по оффициальной переписи: 1.515.301 ж.)—1.710.715 жит. (в начале 1898 г.—около 2 миллионов); Бруклин и Лонг-Айленд-Сити—836.819; Буффало—255.664; Рочестер—133.896; Альбани, с Батом, Гринбушем (Восточн. и Северн.)—109.163; Сиракузы—88.143; Троя, с Ватерфлитом и Западной Троей,—85.665; Утика—44.007; Бингамтон—35.005; Ионкерс—32.033; Эльмира—30.893; Оберн—25.858; Ньюбург—23.087; Покипси—22.836; Когос—22.509; Освего—21.842; Кингстон—21.261 ж.