9. Пенсильвания

Пенсильвания (Pennsylvania) имела уже несколько колоний европейцев, когда Вильям Пенн, проникнув в её обширные леса, назвал её этим именем в память своего отца: шведы и норвежцы основали Христианию на берегу Делавара; голландцы поселились в местности, занимаемой теперь Нью-Кестлем, а на нынешнем полуострове Филадельфии обитали английские квакеры. Год спустя после прибытия Пенна пришли в значительном числе валлийцы, затем совершилась большая немецкая иммиграция. Пенсильвания—один из тринадцати первоначальных штатов и один из важнейших по величине и географическому положению. Он вполне заслуживает свое народное прозвище Keystone State, «Штат в венце свода», не только по своей массивной и прямоугольной форме, имеющей естественные границы только на востоке, но также по водораздельной возвышенности, которую он занимает между Атлантическим океаном и бассейном Великих озер. Орошаемый притоками океана, Делаваром и Сусквеганной, он граничит, если не с морем, то по крайней мере с судоходным лиманом; на северо-западе узкий язычек его территории омывается озером Эри, тогда как на западе и юго-западе он изливает свои реки через бассейн Огайо в Мексиканский залив. Таким образом Пенсильвания имеет три отдельных покатости, и главным образом в её аппалахских областях установились первые удобные пути сообщения, большие дороги и каналы, между различными наклонными плоскостями. Штат этот представляет удивительное разнообразие пейзажей и местностей, благодаря его естественному делению на три пояса: атлантическое побережье, страну Аппалахских гор и долин, и западные земли, частию покрытые обломками ледникового происхождения, которые спускаются пологим скатом к озеру Эри и долине Огайо.

По числу жителей, богатству и даже размерам промышленности Пенсильвания занимает лишь второе место, следуя непосредственно за штатом Нью-Йорк, но она стоит гораздо выше средней, так как одна заключает в себе двенадцатую часть всего населения Соединенных Штатов. Годовая ценность горно-заводского производства в Пенсильвании больше, чем во всяком другом штате, а по выделке железа и стали страна эта берет перевес над всем остальным Союзом в совокупности: обилие и легкость добывания различного ископаемого топлива, каменного угля и антрацита, богатство железных руд, подземные озера минерального масла, пещеры, наполненные воспламеняющимся газом, и залежи самородной соли доставили Пенсильвании преобладающую долю в горнозаводском и металлургическом труде, долю, которая в последнее время ещё увеличилась под покровом запретительного законодательства, которое пенсильванские заводчики съумели продиктовать конгрессу. Первые колонисты ошиблись на счет рода будущей промышленности основанного ими общества: Vinum, Linum et Textrinum (вино, лен и ткани)—таков был девиз, данный ими Пенсильвании.

Место, занимаемое Пенсильванией между штатами и территориями Северо-Американской республики: по пространству (45.215 кв. миль или 117.106 кв. километр.)—32-ое; по числу жителей в 1890 г. (5.258.014)—2-ое; по километрич. плотности населения (45 жит),—7-ое; по добыче ископаемого угля (81.719.059 тонн, т.е. 58% добычи во всем Союзе)—1-ое; по добыче нефти (с Нью-Йорк. энклавой, 32.000.000 гектол.)—1-ое; по добыче железа (4.712.511 тонн чугуна)—1-ое; по совокупности промышленного производства—2-ое; по совокупности народного богатства—2-ое.

Река Делавар, ограничивающая Пенсильванию на востоке, со стороны Нью-Джерсея, не имеет больших городов в верхней и средней части своей долины: наиболее посещаемые места её берегов—группы вилл и отелей в бреши или water gap, пробитой потоком в цепи Голубых гор. Город Истон, при слиянии Делавара с Легаем (Lehigh), расположен на скатах другого горного пролома, со своими заречными предместьями, Южным Истоном и Филипсбургом. Это, вместе с Аллентауном, лежащим выше в долине реки Легай,—складочный пункт для антрацита, добываемого на другой стороне Голубых гор, за проходом Легай-Гап: между Истоном и Аллентауном пространство, около 30 километров, почти сплошь занято непрерывным рядом чугопоплавильных и других металлургических заводов. Истон стоит на том самом месте, где Вильям Пенн заключил свой знаменитый договор о союзе и братстве с индейцами племени ленни-ленап. К верховью от Аллентауна, местечко Вифлеем напоминает миссии моравских братьев, поселившихся в крае в 1781 г.; и теперь ещё на этом месте находится их главный миссионерский стан в Америке.

Город Моч-Чунк, «Медвежья гора» по-альгонкински, получил свое имя от конусообразной горы, Bear Mountain, поднимающейся почти на 200 метров над узкой долиной р. Легай; в этой местности сделаны были, в конце прошлого столетия, первые находки антрацита, и началась разработка его залежей. Город, теснящийся в ущелье, извивается своим каналом, своими железными дорогами, в виде параллельных лент, вокруг красноватых склонов Медвежьей горы; каждая терраса соседних высот несет на себе группу домов или заводов. Первый рельсовый путь, построенный в 1827 г., для перевозки каменного угля, взбирается на гору, чтобы спуститься на противоположной стороне и затем подняться на третий откос: теперь эти спуски и подъемы, представляющие нечто вроде русских ледяных гор, служат только для забавы любителей катанья. Одна из окрестных копей горит уже около полстолетия, и почва проваливается в виде кратера над местом подземного пожара. Слои антрацита, начинающиеся у Моч-Чунка, принадлежат к пласту, который продолжается на юго-запад, параллельно оси гор, и почти середину которого занимает Потсвиль, главный город верхней долине реки Шуйлькиль.

Ридинг, лежащий также в долине Шуйлькиля, в точке соединения нескольких боковых долин,—один из больших городов Пенсильвании. Основанный Пенном, он получил имя главного города английского графства Беркс, название которого тоже перешло к американскому графству, но господствующее население—германское, если не по языку, так как английская речь давно уже взяла верх в городах, то по крайней мере по происхождению. Богатые сельские местности вокруг Ридинга населены главным образом немецкими фермерами, которые происходят от колонистов, пришедших в первые времена колонизации края в качестве «законтрактованных наемников» или вольных работников, и говорят жаргоном, состоящим из смеси немецкого и английского языков, непонятных большинству тех, кто говорит правильно на том или другом из этих языков. Ридинг, также как города нижней долины Шуйлькиля, Потстаун и Норристаун,—деятельный промышленный пункт. Чем ближе к Филадельфии, тем чаще попадаются фабричные заведения всякого рода, бумагопрядильные и шерстопрядильные мануфактуры, чугуноплавильные и железоделательные заводы: с одной стороны, соседство большого города, с другой— обилие топлива вызвали к жизни непрерывный ряд городов и деревень.

Филадельфия (Philadelphia), или «Город Братской Любви», напоминает самым именем одну из трогательных сцен американской истории—прибытие Вильяма Пенна к своим «братьям» индейцам, обитателям лесов. Высадившись в 1682 г. на берегу Делавара, в том месте, где ныне находится городок Нью-Кэстль, он собрал по дороге несколько человек шведских колонистов, затем поднялся вверх по реке до полуострова, образуемого встречей двух рек, Делавара и Шуйлькиля, где и основал новый город, долженствовавший, как он надеялся, послужить примером погрязшим в нечестии городам его отечества. Еще в начале этого столетия показывали Шакамаксонский вяз, под которым Пенн принимал аборигенов: почва, где стояло это дерево, на левом берегу главной реки, была спокон века нейтральной землей, священным местом, куда выборные всех племен побережья между Гудсоном и Потомаком приходили возжигать «огонь света». Простой камень, в самой загроможденной части набережных Делавара, обозначает место исторического вяза.

Пункт, выбранный Пенном как центр будущего города, находился почти как раз на половине дороги от перешейка в три километра, образуемого двумя кривыми Делавара и Шуйлькиля; к югу от этого перешейка, низменная равнина сливалась с болотами при соединении рек, тогда как на севере вздымались песчаные бугры, поросшие лесом. Всё это междуречное пространство исчезает теперь под сплошной массой построек, продолжающейся верст на пять к югу от намеченного Пенном центра и верст на пятнадцать к северу; кроме того, город, перейдя обе реки, увеличивается на востоке и западе новыми кварталами. Филадельфия, бывшая столицей и самым многолюдным городом Союза, превзойдена с 1822 г. Нью-Йорком и в последнее время также Чикаго: тем не менее она—один из самых больших городов в свете по численности населения, так как в ней слишком миллион жителей, и мало имеет равных себе по занимаемой площади, не исключая даже Лондона, потому что она может беспрепятственно расширяться во все стороны: от северо-восточного конца её, на Делаваре, до юго-западного, на Шуйлькиле, насчитывают не менее 25 километров через пространство, покрытое строениями. Быстрый рост Филадельфии объясняется отчасти тем, что большинство домовладельцев в то же время собственники земли: они полные хозяева у себя дома,—отсюда прозвище City of the Homes, т.e. «город людей, имеющих свой угол», прозвище, впрочем, неверное относительно сотен тысяч рабочих, привлекаемых фабриками и заводами громадного города. На пространстве многих верст тянутся, улица за улицей, квартал за кварталом, бесконечные ряды низеньких домиков, из которых каждый имеет своего владельца и своих жильцов. Филадельфию называют также «Квакерским городом», Quaker City, по секте, к которой принадлежали её основатели.

Пространство, занимаемое Филадельфией—315 кв. килом.; пространство, занимаемое Лондоном—305 кв. килом.; пространство, занимаемое Парижем—78 кв. килом.

Центральный квадрат Филадельфии, исходный пункт четырех главных улиц, занят городской ратушей, пышным зданием из белого мрамора, на которое, с 1871 г., ежегодно расходуется от 2 до 3 с половиной миллионов франков. Башня, возвышающаяся на одной из сторон среднего двора, выведена уже на 120 метров над уровнем мостовой и должна окончательно достигнуть высоты 170 метров; статуя Вильяма Пенна, которая будет венчать эту башню, превосходящую высотой все соборные колокольни в Европе, будет иметь не менее 11 метров в вышину: граждане считают долгом украсить свой город памятником, который был бы виден издалека, через леса и холмы. Что касается распланировки, то Филадельфия представляет правильную шахматную доску, кроме тех мест, где железные дороги грубо пересекают улицы, изменяя их первоначальный план. Но если город отличается совершенной симметрией в расположении улиц, то он далеко не может похвалиться благоустройством, и некоторые кварталы, особенно в соседстве порта, представляют из себя настоящие клоаки. До сих пор ещё не существует ни одного моста через широкий Делавар, для соединения Филадельфии с её пригородами, находящимися в Нью-Джерсее, с Камденом и Глостер-Сити; но через Шуйлькиль построены, в разных пунктах, путеводы для железных дорог, экипажей и пешеходов. Один из них, Жирардовский мост, долго считался инженерами образцом мостовых сооружений из железа.

Самое почтенное здание Филадельфии—Independence Hall, скромный дом, осеняемый прекрасными деревьями, где представители восставших провинций подписали акт провозглашения независимости, 4 июля 1776 г.; теперь здание это преобразовано в исторический музей. Другой замечательный памятник—это сиротский институт на 1.200 до 1.500 питомцев, коринфский храм, окруженный обширными флигелями и пристройками: его называют Жирардовским колледжем, в память основателя, бордосского негоцианта, завещавшего десять миллионов франков, земли и дома городу Филадельфии, где он нажил свое состояние; одна из статей дарственной записи запрещала всякому лицу духовного звания, миссионеру или священно-служителю какой-либо секты, руководительство или управление колледжем и даже входом в это столь щедро одаренное заведение. Филадельфия имеет также высшую школу университетского характера, академию естественных наук, прекрасные коллекции и великолепный зоологический сад.

Главный город Пенсильвании сохранил некоторые из прерогатив, принадлежащих столицам: между прочим, в нём находится федеральный монетный двор, а один из островов, замаскировывающих слияние Делавара и Шуйлькиля, Лиг-Айленд, пространством 240 гектаров, служит арсеналом и верфью американскому военному флоту. Филадельфия—один из важнейших городов Союза по металлургии, постройке машин и локомотивов, сахаро-рафинадной промышленности, фабрикации ковров, материй и мебели, приготовлению химических продуктов, производству обуви (общая ценность промышленного производства 1890 г. простиралась до одного миллиарда франков). Наконец, город этот занимает, после Нью-Йорка, одно из первых мест по размерам торгового движения: он вывозит каменный уголь, нефть, хлеб, произведения своей промышленности; его пароходы и флотилия каботажных парусных судов привозят товары и продукты с Антильских островов, из Южной Америки и Европы; по каналу, перерезывающему штат Нью-Джерсей, он непосредственно ведет торговлю с Нью-Йорком.

Внешняя торговля Филадельфии в 1891 г.: в приходе—863 судна, вместим. 1.116.563 тонн.

Ценность торгового обмена: привоз—58.870.186, вывоз—37.441.000 доллар. Коммерческий флот Филадельфии: 1.025 судов общей вместимостью 255.696 тонн.

Общая длина рядов бассейнов, доков и жете на обеих реках, опоясывающих Филадельфию, превышает 30 километров. Главный порт Пенсильвании имеет ту невыгоду, что он удален почти на 200 километров от моря и открывается на залив, ориентированный не на восток, в направлении к Европе, а на юг, к морям, относительно пустынным. Посредством глубоких каналов Делавар сообщается с портами Нью-Йорка и Балтимора. Ниже Филадельфии, на Делаваре есть несколько аванпортов. На правом берегу, один из них, Честер, откуда вывозят славящееся своим превосходным качеством коровье масло, принадлежит ещё к Филадельфии.

Фэрмуант, лучший парк Филадельфии и один из обширнейших и великолепнейших во всём свете, парк, где действительно можно поддаться иллюзии и вообразить себя гуляющим среди свободной, без-искусственной природы, вдали от всякого людского муравейника, тянется на северо-западе города в собственном смысле, по обоим берегам Шуйлькиля и в диком овраге Виссагикона. Он раскинулся на пространстве 1.200 гектаров, и от низового крутого берега на Шуйлькиле до оконечности бокового ущелья считают 21 километр; однако, круг домов уже смыкается около этого громадного парка; чтобы сохранить чистыми воды Шуйлькиля, для снабжении ими города, муниципалитет приобрел в собственность долину этой реки, и холм резервуара, называемый Fair Mount, т.е. «Красивой горой», сообщил свое имя всему парку. Запруда поднимает водную плоскость, чтобы отбросить часть реки в бассейны, и существовавшие прежде водопады уничтожены. Еще недавно поля Фэрмаунта находились совершенно за городом; теперь кварталы Филадельфии охватывают полукругом парк, на юге, на востоке, на севере. Манаюнк и Джермантаун уже составляют часть разростающейся аггломерации, заключавшей в себе 1 января 1890 г. 200.073 дома.

Квартал Джермантаун был сначала отдельной деревней, потом городом, одним из первых городов, возникших на территории Соединенных Штатов. Основателем его был миссионер Пасториус, которому Пенн уступил 12.000 гектаров земли, «не затем, чтобы он извлекал из неё земные выгоды, но чтобы давал убежище своим честным соотечественникам, в тот день, когда Господь мститель прольет чашу своего гнева на грешную Европу». Первые жители Джермантауна, или «Немецкого города», были почти исключительно переселенцы из Крефельда, на Рейне, которые ввели ткацкую промышленность в своем новом отечестве.

Наибольшая часть Пенсильвании принадлежит к бассейну Сусквеганны, не менее богатому антрацитом, чем бассейн Шуйлькиля. Обилие и легкость добывания ископаемого топлива уже вызвали к жизни один из многолюдных городов штата, Скрантон, в ложбине, которая без её минеральных богатств не представляла бы никаких выгод колонисту; маленькая речка Лаккаванна орошает эту долину, но не может служить для перевозки антрацита, грузы которого железнодорожные поезда увозят по всем направлениям, и который жгут на месте в сотнях заводов и мастерских, тесно скученных вокруг шахт. Город чисто фабричный, с населением, состоящим исключительно из рабочих, Скрантон из всех американских городов наименее заботится об общественной гигиене: в нём нет ни площадей, ни садов, никакого парка, кроме богатых растительностью окрестностей в одном из живописнейших уголков Пенсильвании. Километрах в тридцати к юго-западу, речка Лаккаванна соединяется с Сусквеганной у её восточного изгиба, соответствующего параллельной излучине Делавара. В этом месте начинается прелестная равнина Уайоминг, известная в истории колонизации по «резне» 1778 г.; жители долины, не успевшие убежать, были скальпированы, и край оставался пустынным до заключения мирного трактата с Великобританией. Двое из прежних жителей, Уилькс и Баррэ, вернулись тогда в долину Уайоминг и основали город, носящий соединенное имя—Уильксбарр; после Скрантона, это самый многолюдный город северо-восточной Пенсильвании.

Западная ветвь Сусквеганны, берущая начало по ту сторону главного вала Аллеганских гор, имеет только один значительный город на своих берегах: несколько выше ущелья, где поток пробивает горную цепь, находится город Вильямспорт, центр торговли лесом, который приносят ему притоки во время весеннего полноводья. Ниже слияния двух ветвей Сусквеганны, река перерезывает последовательно несколько параллельных кряжей, затем, по выходе из узкой поперечной долины Голубых гор, проходит под четырьмя мостами Гаррисбурга, политического центра Пенсильвании, но одного из его второстепенных городов, впрочем, имеющего весьма важное значение по металлургической промышленности: его чугуноплавильные и машиностроительные заводы тянутся беспрерывным рядом по левому берегу Сусквеганны на пространстве нескольких километров. Сырой материал эти заводы получают частию из знаменитой «Железной горы», находящейся близ Корнуаля или Корнваллисса, верстах в пятидесяти к востоку, в цепи Южных гор: это треглавый массив, состоящий из железняка, в котором содержание чистого металла достигает почти 50%; стоимость тонны добытой руды немного больше одного франка. Туристы поднимаются на вершину этого железного холма по вьющейся спиралеобразно железной дороге.

Один из рельсовых путей, соединяющих столицу штата с Филадельфией, имеет главным этапом город Ланкастер, бывший Гиккори-Таун, населенный меннонитами. В конце прошлого столетия, в ту эпоху, когда Конгресс заседал в Филадельфии, Ланкастер был самым многолюдным городом внутри Штатов; проходившая через него большая дорога была путем следования иммигрантов, направляющихся на запад. Окрестная местность представляет один обширный сад, поля производят лучшую пшеницу в Пенсильвании, пшеницу, которая питала первую экспортную торговлю с Европой: долгое время хлебный рынок регулировался ценами, установленными в Ланкастере. Лежащий западнее, по другую сторону Сусквеганны, город Йорк—также очень оживленный центр торговли земледельческими продуктами. Карляйль, основанный в ту же эпоху, к западу от Гаррисбурга, в долине реки Кондогинат, известен своей школой для индейцев, где 360 мальчиков и девочек, живущих нахлебниками в семействах города, получают впродолжении пяти лет воспитание, подобное воспитанию белых детей, затем отсылаются обратно каждый в свое племя.

К юго-западу от Гаррисбурга, в области волнистых плато, разделяющих покатости Суксвеганны и Потомака, находится маленький городок, вернее местечко или село, но замечательное, как одно из наиболее посещаемых мест Союза: это—Геттисбург, страж поля сражения, где в 1863 г., разбились силы конфедератов, тогда как, в тот же самый день, их крепость Виксбург, ключ к Миссисипи, сдалась генералу Гранту. Пилигримы десятками тысяч стекаются сюда в летнее время, и даже депутации бывших воинов Юга братски встречаются здесь с ветеранами федеральной армии. В пунктах, где происходили особенно жаркия и кровопролитные схватки, воздвигнуты солидные памятники, и каждая могила обозначена глыбой белого мрамора: тысячи и тысячи этих каменных кубов, расставленных в правильном порядке, словно люди полка, виднеются издали, блистая яркой белизной в зелени окружающей растительности.

Живописная железная дорога пролегает по извилистой долине реки Джуниаты, переходя из ущелья в ущелье, в местности, где некогда обитали индейцы племени тускарора, и упирается, в области истоков, в стену Аллеганских гор. До 1854 г. переезд через горную цепь совершался при помощи «волока», состоящего из двух наклонных плоскостей, по которым неподвижно установленные машины буксировали поезда; перевал, в Блерс-Гап, находился на высоте 700 метров. Длинная рампа, поднимающаяся полукругом, и два туннеля, проходящие под городом Галицин, заменили теперь волок; тем не менее, однако, компания железной дороги сохранила центр свой сети на этой раздельной линии между Eastern Pennsylvania и Western Pennsylvania (Восточная и Западная Пенсильвания), поместив там обширные мастерские для постройки и ремонта подвижного состава. Этот фабричный город, лежащий на восточном скате цепи и называющийся Альтуной, населен исключительно железнодорожными служащими и рабочими.

Западная покатость Пенсильвании принадлежит почти вся к бассейну Огайо. Первые источники, питающие Аллегени, одну из её главных рек, зарождаются в цепи бывших морен, окаймляющей южный берег озера Эри, на юге от города того же имени. Превосходный и обширный порт Эри, окруженный волноразбивателями и землей, некогда французской, полуострова, ныне превращенного в остров, вывозит минеральное масло и каменный уголь, доставляемые ему с верховьев Аллегени (торговое движение этого порта в 1890 г.: прибыло грузов 773.030, вышло 498.598 тонн; всего вместе: 1.271.988 тонн). Корри, Варрен, Титусвиль, Мидвиль, Ойль-Сити, Франклин—важнейшие центры добывания нефти, и на всём протяжении этой области повсюду встречаешь помосты, построенные у отверстия буровых скважин, на скатах холмов, вдоль рек, среди лугов, даже в городах, возвышающиеся на 8 или 10 метров, в форме усеченных пирамид. Тот же край, столь богатый подземными сокровищами, обладает также мощными пластами каменной соли, открытыми на глубине 500 и даже 750 метров искателями нефти. Деревня Варшава и её окрестности по количеству добываемой соли превосходят теперь Сиракузы, в штате Нью-Йорк (добыча соли в Варшаве в 1887 г.: 2.207.172 гектолитра). Около шестидесяти тысяч бурений сделано было в этой области Западной Пенсильвании.

На спуске Аллеганов, на железной дороге из Филадельфии в Цинциннати и Чикаго, город Джонстаун, при реке Конмо, есть уже маленький Питсбург, с его металлургическими заводами, извергающими огонь и дым. В мае 1889 г. выступившая из берегов река, прорыв плотин рыболовного резервуара, затем пожар железно-дорожных станций и поездов вдруг покрыли Джонстаун и его предместья грудами грязи и дымящихся обломков, под которыми остались погребенными около пятнадцати тысяч жителей. Город оправляется теперь от этой катастрофы, и тысячи рабочих,—большею частию поляки, словаки и русины, известные под общим именем «венгерцев»,—заполнили пробелы в каменно-угольных копях и железных рудниках. Далее, группы заводов всё более сближаются между собой вплоть до самого Питсбурга.

Этот большой город, второй в Пенсильвании по числу жителей и один из первых в Союзе по размерам промышленной деятельности,—относительно старого происхождения: с половины прошлого столетия англичане и французы оспаривали друг у друга угол земли, заключающийся между реками Аллегени и Мононгахела, из соединения которых образуется Огайо. Французы, победители, основали форт Дюкен, близ мыса при слиянии, и дважды отражали нападения англичан, но в 1758 г. они должны были эвакуировать крепость, и Дюкен был переименован в форт Питт или Питсбург; маленькая крепостца, относящаяся к той эпохе, существует ещё среди растущего потока домов. Представители двух держав, дравшиеся из-за обладания этим уголком, не искали там другой выгоды, кроме занятия стратегического и торгового поста при слиянии двух рек, командующего длинным судоходным путем. Но открытия геологов обнаружили другие преимущества этой местности, о которых раньше не подозревали. Мощные пласты каменного угля, подземные озера минерального масла и глубокие резервуары горючего газа последовательно создали и развили до обширных размеров местную промышленность. В 1812 г. открылись первые заводы, а теперь весь город, со своим пригородом Аллегени, на другой стороне реки того же имени, и со многими другими предместьями, представляет собою один огромный завод, с бесчисленными трубами. Это—Fire City, «Огненный город». Некоторые утверждают, будто прозвище Smoky City, «Дымный город», которое тоже было дано ему, потеряло смысл с тех пор, как устроены газопроводы, доставляющие большому числу заводов это бездымное топливо; тем не менее, однако, Питсбург всё ещё остается городом с черным небом, с удушливым воздухом, настоящим «пеклом»: с берегов Огайо, против слияния, различаешь только два подернутых густой дымкой бульвара, а мосты показываются сквозь туман в неясных очертаниях, как смутные образы сновидения. Когда, перейдя ту или другую реку по одному из двадцати мостов, соединяющих Питсбург с его предместьями, взбираешься на противолежащую гору посредством одной из многочисленных «бечевок», поднимающих пешеходов, экипажи и нагруженные тележки вдоль крутого ската,—раскинувшийся внизу город пропадает из виду: дым черными клубами стелется над куполами и башнями.

Промышленная статистика Питсбурга свидетельствует об изумительной деятельности его копей, фабрик и заводов. Добыча каменного угля в окружающем районе ежегодно простирается до 20 миллионов тонн. На 31 домне в 1889 г. было выплавлено свыше 1.200.000 тонн чугуна, а 33 других металлургических завода доставили 11 миллионов тонн стали и 640.000 тонн листового железа. Стеклянные заводы, числом 73, дают произведений на сумму около 40 миллионов франк. в год. Натуральный газ, проведенный по трубам общей длиной 1.810 километров, освещал в 1890 г. слишком 30.000 зданий всякого рода, а 25 миллионов кубич. метров этого газа, сожженных в течение года на фабриках и заводах, представляли количество топлива, соответствующее 8 миллионам тонн угля. Нет работы, которой бы не предпринимал могучий промышленный механизм Питсбурга и его соседа Аллегени, теснящагося у подошвы своей горы: после железа и стали, стекло, машины, экипажи и множество других новых производств, электрические лампы, изделия из аллюминия, химические продукты всякого рода! Питсбург даже морская верфь: большие суда, которые он строит,—разборные и отправляются частями в порты Атлантического океана; более мелкие суда, шаланды и пароходы, предназначаются главным образом для Миссисипи. Он обладает значительным коммерческим флотом, торговля его с пристанями на Огайо и на других реках сети превосходит, по количеству грузов, торговлю многих весьма деятельных портов океанского побережья. Торговое движение Питсбургского порта в 1890 г.: пор. Аллегени—978.000 тонн; по р. Мононгахела—3.318.000 тонн.

Впрочем, движение торгового обмена по воде представляет лишь треть всей внешней торговли Питсбурга. К юго-западу от этого большого города, местечко, называемое Вашингтоном, как две сотни других местностей Соединенных Штатов, вдруг получило некоторую известность, как один из центров производства газа: одна из его буровых скважин давала до 22.500 гектолитров в день, т.е. 27 литров в секунду. На юго-востоке, значительное городское поселение, Мак-Киспорт, занимает, на левом берегу Мононгахелы, место слияния этой реки с рекой Югиогени. На полдороге между этими двумя городами находится Браддокс-Фильд, поле, где английский отряд, под командой Браддока, с Вашингтоном в качестве младшего офицера, был почти истреблен, в 1753 г., французами и их союзниками индейцами.

Главные города Пенсильвании, с цифрой их населения, по переписи в 1890 г.: Филадельфия—1.046.964 жит. (в 1896 г.: 1.350.000); Филадельфия с Камденом и Глостер-Сити (Нью-Джерсей)—1.111.139; Питсбург—238.617; Аллегени—105.287, вместе 343.904; Скрантон—75.215; Ридинг—58.661; Эри—40.184; Гаррисбург—39.685; Вильксбарр—37.718; Ланкастер—32.011; Альтуна—30.337; Вильямспорт—27.132; Аллентаун—25.132; Джонстаун—21.228; Йорк—20.805; Мак-Киспорт—20.741; Честер—20.226; Норристаун—19.791 жит.