21. Луизиана
Сведенная к весьма незначительной части своего прежнего протяжения, Луизиана, обнимавшая некогда, на юге от Великих озер, всю часть Северной Америки, присоединенную к империи Людовика («Louis») XIV, занимает ныне площадь, меньшую средней величины пространства, отмежеванного каждому из «государств» или штатов Северо-Американского союза. Ограниченная на севере 33-м градусом широты, который отделяет её от Арканзаса, она не имеет других соседей, кроме Техаса на западе и Миссисипи на востоке. Реки Сабин и Миссисипи составляют с этих двух сторон главные границы; но на востоке от дельты; отрывок восточной территории до Жемчужной реки также принадлежит к её владениям. После Флориды, Луизиана имеет наибольшее протяжение озер, байю, болот и затопленных земель; их можно будет завоевать для культуры, когда отграничат раздельный пояс между сушей и морем и сделают из Луизианы вторую Голландию посредством системы плотин и контр-плотин: по крайней мере берега Миссисипи и главных байю защищены от речных наводнений непрерывными земляными насыпями. Северо-западная часть Луизианы, орошаемая притоками Красной реки, состоит из террас, холмов и прерий, возвышающихся над аллювиальными землями: население направляется к этим здоровым местностям, где земледелие имеет почти такой же характер, как и в Арканзасе.
В области низменностей производство тростникового сахара составляет главную земледельческую промышленность: в этом отношении Миссисипская дельта занимает первое место в Соединенных Штатах. Рисовые поля Луизианы, уже и теперь более обширные, чем поля Южной Каролины, могут расширяться беспредельно в равнинах прибрежья, более здоровых сравнительно с низменностями атлантических берегов, благодаря более быстрому истечению вод. Страна обладает также, в прибрежных землях Миссисипи, очень производительными апельсинными рощами, равно как полями сладкого картофеля и других полу-тропических растений. Негры, численно превосходящие белое население штата, находят в Луизиане почву благоприятную для того, чтобы селиться в стороне от больших дорог и городов, и в некоторых местах успели приобрести маленькую земельную собственность, обеспечивающую им независимое существование. Луизианцы французского языка—люди различного происхождения: это—потомки первых колонистов, иммигрантов, пришедших в течение восемнадцатого столетия, акадцев, изгнанных из Новой Шотландии англичанами в 1755 г.,—год «великого разорения»,—затем ремесленники, мелкие торговцы, негоцианты, недавно прибывшие в край, наконец, негры «креолы», выросшие на плантациях французских землевладельцев. Прозвище Creole State, данное штату, напоминает первое население колонистов. Число жителей, у которых родной язык—французский, определяемое различно, составляет ещё от одной восьмой до одной пятой общей цифры населения; в Новом Орлеане основался луизианский Атеней для культивирования и сохранения чистоты французского языка. Луизиана была опустошена во время междоусобной войны. В 1863 г. она вся была завоевана войсками Союза; взятие федералистами крепости Порт-Гудсон открыло их судам путь Миссисипи.
Место Луизианы в ряду штатов и территорий Северо-Американской республики:
По пространству (48.720 кв. миль=126.185 кв. километр.)—30-е; по цифре населения, в 1890 г. (1.116.828 жит.)—25-е; по километр. плотности населения (9 жит.)—28-е; по производству сахара (220.000 тонн в 1890 г.)—1-е.
Правый берег Миссисипи слишком низмен, чтобы там могли основаться городские поселения напротив городов, лежащих на высоком левом берегу: с этой стороны деревни с разбросанными домиками являются единственными пристанями. Точно также область слияния, где соединяются воды Миссисипи и Красной реки, и где мог бы, на каком-нибудь высоком полуострове выступивших из-под воды земель, возникнуть значительный торговый город, остается пока ещё почти совершенно безлюдной местностью. Надо подняться по Красной реке на довольно большое расстояние от устья, чтобы встретить многолюдные городские поселения. Такова, в 240 километрах вверх от слияния, Александрия, лежащая в местности, где развито табаководство, близ порогов, задерживающих судоходство и заставляющих пароходы выгружать свои товары. Значительнейший город всего бассейна Красной реки, Шрупорт, находится близ юго-западного угла Луизианы, в области озер и загромождений речного русла плавучим лесом: он отправляет грузы хлопка и муки в верхнюю Луизиану и в Западный Техас.
Ниже слияния, на одном из холмов левого берега виднеются остатки крепости Порт-Гудсон; далее следует Батон-Гуж (название происходит от «красной палки», которую французы нашли в этом месте, когда высадились на берег, и которая изображала у индейцев символ войны), построенный на самом южном из холмов, господствующих над левым берегом Миссисипи; но горка эта, низкая и закругленная на вершине, не походит на береговые утесы верховья, оканчивающиеся над рекой крутыми изрытыми откосами. Батон-Руж за его центральное положение и здоровый климат был выбран в парламентские столицы штата, и временное пребывание представителей несколько оживляет его в периоды законодательных сессий. Ниже по реке нет более городов до Нового Орлеана, или, вернее сказать, дома плантаторов следуют один за другим по обе стороны реки, среди обширных садов, образуя один непрерывный город.
Новый Орлеан, бывшая метрополия французской Луизианы, ныне Нью-Орлеан англо-американцев, вытянул свой фасад в очень длинную линию. Двойной полумесяц домов, выпуклый к верховью, вогнутый к низовью, окаймляющий левый берег Миссисипи, состоит из нескольких городов или кварталов, постепенно сомкнувшихся на пространстве 20 километров. А между тем почва, казалось, была мало благоприятна для принятия подобных груд строений. Хотя Новый Орлеан лежит в 162 километрах от устья, занимаемая им местность имеет всего только 3 метра средней высоты, а в наиболее отдаленных от реки предместьях низменная и губчатая земля едва поднимается над морским уровнем. До 1728 г., т.е. до сооружения плотины, город был периодически затопляем и представлял вид клоаки; перешеек, разделяющий воды реки и воды озера Поншартрен, почти исчезал во время разливов и сводился к узкой косе, куда переводили прокаженных.
Благодаря возведению плотин, начатому слишком полтораста лет тому назад, Новый Орлеан перестал быть амфибией. Великолепная насыпь, шириной до 100 метров, защищает его от наводнений, на протяжении 20 километров, и огромные паровые машины постоянно работают над выкачиванием дождевых или инфильтрационных вод, отбрасывая их в озеро Поншартрен через сточный канал. Большинство домов, деревянных или кирпичных,—очень легкой постройки; общественные же здания, представляющие, по причине своей высоты и каменной облицовки, значительную тяжесть, все покоятся на сваях, вбитых на 20 или 25 метров в почву, ниже уровня моря. Ил, оставляемый рекой на выпуклой части нижнего полумесяца, образуемого городом, увеличивает год от году ширину насыпи, что дало возможность построить с этой стороны несколько новых улиц; но выше по реке, входящий берег предместья Каррольтон в сильной степени подвержен наводнениям, так что в этом месте должны были пожертвовать целым кварталом. Нормальный план Нового Орлеана тот же, как и во всех других новых городах Северной Америки; однако, двойной изгиб реки помешал провести улицы совершенно прямолинейно из конца в конец: пришлось расположить кварталы нижнего полумесяца, «французской части города», в форме трапеций, разделенных бульварами и обращенных малым основанием к реке. Наоборот, северные предместья, Лафайет, Джефферсон, Каррольтон, находящиеся на полукруглом полуострове Миссисипи, обращены к реке широким основанием, и бульвары, ограничивающие их с каждой стороны, соединяются своими вершинами на опушке леса, среди которого город был построен. Эти северные кварталы—самые элегантные, окруженные плантациями, где воздух наполнен благоуханием цветов апельсинных деревьев, магнолий, жасминов. Города Альджирс, Мак-Доногвиль, Вретна, лежащие на противуположном берегу, на низменной почве бывших «кипарисных» лесов, с большим трудом приподнятой посредством земляных насыпей, должны быть рассматриваемы также, как простые предместья; это—группы фабрик, складов, железнодорожных станций. Имя Альджирс, или «Алжир», было дано городу правого берега в виде намека на африканский город, который Средиземное море отделяет от Франции, как широкий Миссисипи отделяет Альджирс от «французского квартала» Нового Орлеана.
Если не считать сырости почвы, эта обширная городская аггломерация пользуется прекраснейшим торговым положением, и Бьенвиль выказал большую прозорливость, когда он основал, в 1718 г., первый барак поселения «Nouvel Orleans». Помещенный в некотором расстоянии от устья, но довольно близко от того пункта, где река делится на несколько рукавов, город господствует одновременно над внутренним и внешним торговым движением, и все произведения и товары обширной территории обязательно сходятся сюда для обмена. Расположенный на самой узкой части перешейка, между рекой с одной стороны, озерами Поншартрен и Борнь—с другой, он может направлять свою торговлю к морю другим водным путем, помимо реки: благодаря озеру Поншартрен и каналам, впрочем, неглубоким, соединяющим его с этим бассейном, Нью Орлеан в такой же мере приморский порт, как и речная пристань: почти всё торговое движение сосредоточено в рейде, образуемом нижним изгибом реки. Тройной или четверной ряд пароходов, выстроившихся словно островной квартал трехэтажных домов, окаймляет набережные, заваленные кипами, ящиками и боченками разного товара. Бесчисленные суда всякого рода снуют взад и вперед по реке; огромные пароходы шумно движутся на перерез друг другу, маленькие буксирные пароходики тащат за собой грузные трехмачтовки, летучие мосты то тут, то там перекидываются через реку. Торговля Луизианы с северными и центральными штатами производится почти исключительно при посредстве пара. После сбора хлопка, когда первый разлив высвободил суда, грузившиеся на различных притоках Миссисипи, иногда можно видеть в один день до полсотни этих левиафанов спускающимися вниз по реке, неся на палубах и галлереях три, четыре или пять тысяч кип хлопка. Пар господствует на великой реке и выше города: каботажные гоэлеты теперь и там стали редки; «Ноевы ковчеги», неуклюжия шаланды, кое-как сколоченные из досок, употребляются теперь только для перевозки огайского каменного угля и разбираются на части по прибытии на место назначения.
Новый Орлеан получает из центральных и северных штатов огромные количества земледельческих продуктов; Центральная Америка, Куба и другие Антильские острова посылают ему также сахар, бананы и другие произведения тропиков. По экспорту хлопка он занимает первое место: сто тысяч человек живут там этим трудом; но во ввозе мануфактурных товаров он принимает лишь слабое участие, а его собственные прядильные и ткацкия фабрики ещё не отличаются большой деятельностью. Значительные накладные расходы, причиняемые железнодорожными тарифами и погрузкой товаров, отвратили от Нового Орлеана большую долю его торговли; впрочем совершенно естественно, что движение торгового обмена избирает кратчайший путь из долины Миссисипи к портам Атлантического океана и к Европе.
Торговое движение Нью-Орлеана в 1892 г.: в приходе—1.356 судов, вместимостью 1.656.135 тонн; приписанных к порту—477 судов, вместим. 63.377 тонн.
Ценность торговых оборотов в 1892 г.: привоз—21.200.000 долларов; вывоз—106.600.000 долл., в том числе хлопка на 95.000.000 д.
Самый могущественный торговый дом Юга проектировал даже основать новый город на самых болотах устья, с полным благоустройством, с доками и железными дорогами, с персоналом служащих и подчиненных, более послушных, чем горожане. Подобное предприятие было бы химерическим в недавнюю ещё эпоху: теперь оно не кажется таким, с тех пор, как синдикаты располагают бюджетами, равными бюджетам больших государств. Ничто не мешает увеличить искусственный островок Порт-Идс, образовавшийся из балласта, выкидываемого с проходящих бар судов; можно даже заставить речной поток работать над отложением огромных масс приносимых им землистых частиц, которые послужат фундаментом для будущего города.
Немногие города оказывают на окружающие страны более сильное притяжение, чем Новый Орлеан. Вся Луизиана, за исключением северо-западного округа, вокруг Шревпорта (Шрупорта), зависит от него безусловно: это центр политический и социальный, средоточие торговли, промышленности и наук. В прошлом столетии он был «городом» по преимуществу для всех французов Примиссисипья, даже для тех, которые жили в Сен-Луи, Каскаскии, Венсенне. Но ему часто приходилось страдать от желтой лихорадки: ни один город Соединенных Штатов не был так часто опустошаем этой эпидемией, которая пришла к нему с Антильских островов, посетив перед тем, в 1699 г., Филадельфию и Нью-Йорк. В 1853 г. бич этот унес в могилу двадцатую часть нормального населения, хотя половина жителей разбежалась. Со времени междоусобной войны город содержится чище, и санитарное состояние его много улучшилось. Скромные деревни вокруг плантаций, да несколько рыбачьих и купальных поселков на берегах моря и прибрежных островах составляют единственные населенные места в громадной области дельты. На одном из поворотов реки, по обе стороны её, стоят два укрепления—форты Сант-Филипп и Джаксон, из которых последний назван так в честь генерала, выигравшего в 1815 г. битву, известную под именем ново-орлеанской. Американцы, занимавшие позицию на левом берегу реки, перерезали рвом узкий перешеек, отделяющий Миссисипи от непроходимых кипарисных порослей озера Борнь; затем, устроив себе прикрытие из наваленных кип хлопка, искусные стрелки Луизианы и Кентукки подстреливали, как дичь, англичан, которые маршировали мерным шагом по топкой почве, медлительные и бесстрастные, словно на параде. Победа эта доставила Джаксону назначение на пост президента Соединенных Штатов. В первый раз англичане доходили до этого места со стороны моря уже в начале французской колонизации: имя «Detour а l’Anglais», данное одному повороту реки, в двадцати километрах ниже Нового Орлеана, напоминает опасность, которой в то время избегла народившаяся колония.
В юго-западной части Луизианы население французского и франко-канадского происхождения сохраняется ещё в чистом состоянии и говорит языком предков в округах, носящих индейские имена исчезнувших племен, опелузов и аттакапов, «мирных людоедов», и через которые протекают байю Ачафалайя, Теш и Вермильон. Одно из графств, орошаемых байю Мерманто, непосредственным притоком моря, получило имя Акадии, от обитающего в нём населения, и тамошняя деревня Эванжелина напоминает «великое разорение» в бухте Рудников. Область аттакапов состоит из великолепных прерий, в которых Ло, директор пресловутой «Миссисипской компании», проектировал поселить шесть тысяч немцев из Пфальца. Далее, около Начиточес, в стране, которую некогда занимал союз промышленных и торговых племен каддо, теперь живут испанские метисы, очень красивый народ, по большей части сторожа скота; к ним присоединились также итальянские иммигранты. Наконец, ниже Нового Орлеана, в приходе Сент-Бернард, население состоит в большей части из ислингов, т.е. исленьосов: так называют «островитян» с Канарского архипелага, приглашенных в колонию губернатором Гальвес, в конце прошлого столетия. Рядом с ними живут также «манильяне», испанцы и тагалы с Филиппинских островов, пришедшие в ту же эпоху. В этой части Луизианы говорят ещё кастильским диалектом.
Многочисленные бухты, которыми изрезано побережье, по обе стороны Миссисипской дельты, слишком мелководны, чтобы давать пристанище другим судам, кроме гоэлет и лодок ловцов устриц; впрочем, порт Морган-Сити, близ устья Ачафалайи, ведет торговлю непосредственно с Вера-Круцом, во избежание длинного обхода через один из рукавов Миссисипи.
Важные или исторические города Луизианы, с цифрой их населения в 1890 году: Новый Орлеан—242.000 жит. (285.000 в 1899 г.); Шрупорт—11.482; Батон-Руж—10.397 жит.