Северо-восточные штаты: Коагуила, Новый Леон и Тамаулипас

Штат Коагуила, прилегающий восточной стороной к штату Чигуагуа и отделенный от Соединенных Штатов течением рио-Браво, представляет расположение симметричное с расположением соседней провинции: на востоке территория его повышается, чтобы образовать тоже сиерру Мадре, а на западе—она понижается, в виде пустынных пространств, где воды теряются в солончаках. Склон гор, где протекают реки, которые, переходя из клюзы в клюзу, изливаются наконец в рио-Браво, изрезан очаровательными, плодородными долинами, пригодными для всякой культуры умеренного и подтропического поясов. Однако, туземное население, происходящее от древних коагуилтеков, здесь не многочисленно, так что на квадратный километр приходится всего по одному жителю: ещё в недавнее время уменьшению этого населения способствовали ежегодные набеги апачей или команчей. В 1879 г., после полного покорения грабителей-индейцев, эмигранты толпою устремились к Сиерре-Мохаде, где были открыты, повидимому, очень богатые залежи золотоносной серебряной руды. Правительство вздумало отграничить эту рудную территорию, чтобы образовать из неё самостоятельный административный округ; но надежды золотоискателей не оправдались, и большинство их, выжитые недостатком воды и продовольствия, бежали из этих бесплодных гор, расположенных в центре Коагуилы, вдали от продовольственных постов, между соляными лагунами, скалами и песками; точно также не были утилизированы систематически и каменноугольные пласты, залегающие по течению рио-Браво, и которым одна из береговых станций, Пьедрас-Неграс или «Черные Камни», обязана своим названием. Будущее богатство Коагуилы заключается не в рудных месторождениях, а в пахатной земле. Город Монклова (прежде Коагуила), лежащий на одном из верхних притоков Саладо, данника рио-Браво, окружен прекрасными полями, а в окрестностях его, именно в Санта-Буенавентуре, разводят длинноволокнистый хлопчатник. Паррас, или «Виноградные лозы», расположенный при истоке другого ручья, действительно имеет виноградники, которые производят знаменитое вино. Окрестности Салтильо изобилуют фруктами и другими разнообразными продуктами.

Салтильо,—эль-Салтильо или Леона Викарио,—столица Коагуилы, очень удалена от центра штата; она построена у подошвы сланцевой остроконечной горы, в юго-восточном углу штата, в высокой долине гор, отделяющих Коагуилу от Нуево-Леона: воды, текущие в понижениях Сиерры, направляются к северу, где пересекают горную цепь ущельем и чрез реку Монтерей впадают в рио-Браво. Испанцы основали Салтильо в 1586 г., поставили там гарнизон из тлакскалтеков, для защиты от окрестных дикарей, и сделали его главным городом провинции, которую они назвали Новой Эстремадурой: несколько разрушенных здании свидетельствуют об относительной древности этого города. В десяти километрах на юг от Салтильо, дорога вступает в «теснину», или angostura, между высоких холмов: там находится ферма Буена-Виста, именем которой было окрещено множество местностей в Соединенных Штатах, в воспоминание двухдневной битвы, которую северо-американцы дали мексиканцам, в 1846 г., чтобы форсировать проход; место это лежит уже почти на пороге «холодной земли», на высоте 1.800 метров над уровнем моря.

Монтерей, главный город штата Новый Леон,—также один из старых городов Мексики: основание его относится к последним годам XVI столетия. Котловина, центр которой он занимает, орошается небольшой рекой Санта-Каталина, изливающейся, подобно речке Салтильо, в рио-Браво посредством притока её Сан-Жуана; она окружена горами резких контуров, совершенно голыми на склонах, изрезанными на вершине. На юге тянется главная цепь Сиерра-Мадре; на западе, массив Силья действительно имеет форму «седла», тогда как на севере хребет оканчивается утесом в виде «митры», откуда и произошло название горы (silla по-испански значит, между прочим, «седло» и «епископский престол»). Серые, желтые, красные стены гор возвышаются на 500—800 метров над белым городом, окруженным фруктовыми садами и оранжереями. Невысокие домики имеют крышу в виде террасы, так как Монтерей находится ещё в «теплых землях», на высоте 180 метров, и в этом краю, где царит продолжительное лето с сильными жарами, нечего бояться снега. В Монтерее ежегодно, в сентябре месяце, бывает ярмарка, на которую съезжается много мексиканцев и американцев. Хорошо обработанные поля орошаемой зоны Нуево-Леона в изобилии производят маис, а также пшеницу, бобы, сахар, апельсины и другие всевозможные фрукты: города там издали дают о себе знать ароматом своих садов. Монтерей, вместе с другими земледельческими центрами штата, расположенными также в высоких долинах Сиерры-Мадре, как-то: Кадерейта-Хименес, Монтеморелос, Линарес, Доктор-Арройо, снабжает все окрестные области и преимущественно Тамаулипас всеми необходимыми пищевыми продуктами; в обмен на это, Тамаулипас присылает лошадей и рогатый скот. Благодаря развитию земледельческой промышленности в Нуево-Леоне, несмотря на то, что ему иногда приходится всё-таки страдать от недостатка дождей, край находится в цветущем состоянии, и местное население быстро увеличивается: в настоящее время здесь на квадратный километр приходится по 4 жителя, т.е. вчетверо больше, чем в других северных мексиканских штатах.

Монтерей является стражей границы на северо-востоке Мексиканской республики; оттого северо-американцы, во время войны 1846 г., начали свою кампанию завоеванием этой стратегической позиции: здесь они впервые испробовали свои силы в этом ремесле войны, которое практиковалось у них потом, несколько лет спустя, таким ужасным образом. В Монтерее соединяются две железные дороги, продолжающиеся далее большою линиею Мексиканской дороги: одна из них соединяется в Нуево-Ларедо, на рио-Браво, с общей сетью железных дорог Соединенных Штатов; другая своею восточною частью соединяет правый берег реки через города Миером, Камарго, Рейноса и Матаморос. Благодаря этой дороге, Монтерей сделался мексиканским складочным пунктом для произведений нижней долины рио-Браво. Каждая из станций правого берега имеет, так сказать, «тет-де-пон» на левом берегу, американский город складчиков, которые ввозят на Мексиканскую территорию свои товары или законным путем, или контрабандой.

Матаморос—прежде Нуево-Сантандер—есть ближайший к устью рио-Браво город штата Тамаулипас. Считая извилины реки, он находится в 79 килом. от моря, так как береговая дорога должна бы быть проложена на некотором расстоянии от Мексиканского залива, по берегу которого тянутся широкия лагуны. Матаморос основан недавно: в начале XIX века на месте этого города находился простой поселок, Конгрегасион-дель-Рефужио, служивший притоном мексиканским и французским пиратам, разбойничавшим в Мексиканском заливе. Оффициально город был основан в 1823 г. и назван по имени Матамороса, бойца за мексиканскую независимость, и со времени присоединения Техаса к Соединенным Штатам, Матаморос тотчас же приобрел важное стратегическое и торговое значение, как пограничный пост; однако войны, блокады и экономические кризисы часто вызывали значительные колебания в ценности его торгового обмена и численности его населения. Обороты внешней торговли Матамороса в 1886 г.: 12.500.000 франков.

Впрочем, город этот не может иметь никаких собственных элементов торговли, так как река и лагуны окружают его почти сплошным поясом воды; он не располагает ни одною пядью пахатной земли: окрестности его заняты солончаками, саваннами и болотами, на которых пасется крупный скот. Матаморос образует, так сказать, один город вместе с Броунсвилем, стоящим на противоположном берегу, на Техасской территории; но, по контрасту, не соответствующему предвзятым понятиям путешественников, мексиканская половина города далеко превосходит северо-американскую как своим общим видом, так и населением. Передовая гавань, находящаяся при устье рио-Браво, получила грандиозное имя Багдад; однако, это наименование совсем не подходит к скромной береговой деревне; слишком мелкий и опасный бар заграждает доступ большим судам.

Вне Матамороса северный Тамаулипас представляет собою почти ненаселенный край; здесь встречаются только отдельные деревушки и обширные гасиенды, где пасутся тысячи лошадей и коров. Только в центральной части штата население сгруппировалось в города и местечки, благодаря речкам, изливающимся с Сиерры-Мадре: эта часть Тамаулипаса, или «Страны Оливок»,—единственная, заслуживающая свое название, принесенное, впрочем, одним переселившимся из Техаса племенем. Здесь находится и главный город, прежде называвшийся Агуайо, а ныне Сиудад-Виктория, получивший это имя не в память какой-нибудь победы, одержанной над врагами, а просто в честь одного лица, назначенного президентом республики. Этот город расположен на одной из главных ветвей реки Сантандер или Марина, получившей известность в мексиканской истории: это бывшая река Пальм (Лас-Палмас), где, во время завоевания, пристали флоты Гарайи и Камарго. Здесь же во время войны за независимость высадился великодушный Мина; через Викторию же бывший император Итурбиде пытался вернуться в свое отечество, чтобы снова завоевать власть, но, арестованный в Сото-ла-Марина, он был приведен в деревню Падилья, бывшую тогда столицею, и расстрелян по приказанию Тамаулипасского конгресса.

Город Тула, лежащий уже на плоскогорье, на высоте 1.220 метров над уровнем моря, и на границе штата Сан-Луи-Потози, есть центр земледельческой промышленности, откуда в изобилии вывозят маис, бобы и индейский перец, отправляя это в области, лежащие в равнине: кроме того, жители занимаются продажею икстли, растения из породы кактусов, покрывающего склоны окрестных гор. Тула-де-Тамаулипас, хотя основанная в половине ХVII-го века, заняла место древнего города, как и её тезка, Тула-де-Гидальго: там открыли остатки храмов и многочисленные предметы до-колумбийского периода: сосуды, оружие и инструменты. Из этого города в Тампико ведет дорога, переходящая горы на высоте 1.450 метров; с перевала она сначала спускается в Санта-Барбара, а затем огибает подошву Серро-Берналь,—почти уединенной горы, правильной конической формы.

Город Тампико Тамаулипасский занимает на юге штата такое же географическое положение, как Матаморос. Он также построен на берегу реки, не вдалеке от её устья, также окружен болотами и лагунами, а за ним далеко расстилаются равнины, также низкие и бесплодные. Основание нынешнего года Тампико относится к 1823 году, к той эпохе, когда испанцы владели ещё крепостью Сан-Жуан-д’Улуа, господствовавшей над Вера-Круцом, и когда мексиканская торговля должна была избрать новые места для вывоза; древний город, Пуэбло-Виехо или Тампико-Виехо, расположен в штате Вера-Круц, на толстых слоях раковин, на берегу неглубокого потока, доступного только для очень мелких судов; другой Тампико, стоящий на дюнах, к востоку от Тамиахуасской лагуны, есть бывшая деревня гуакстеков: первый слог названия, tam, или «место», уже указывает его происхождение. Новый город, лучше помещенный на главной реке, в небольшом расстоянии от места слияния её с Тамези и в десяти километрах от моря, недоступен для больших судов: те, которые сидят в воде более, чем 2¹/₂ метра, должны оставаться за баром, выставленные ветрам с открытого моря; но выше бара река становится судоходной для небольших пароходов на протяжении пятидесяти километров. Торговля Тампико неоднократно испытывала большие колебания: сначала он обогащался на счет Вера-Круца, когда тот подвергался блокаде или находился во власти иностранных держав; впоследствии он не раз лишался своих прав экспортной торговли, вследствие возмущения или политических смут. Открытие железной дороги, служащей прямым сообщением из Соединенных Штатов в Мексико через Пасо-дель-Норте, отвлекло от Тампико значительную часть американской торговли, но постройка рельсового пути, соединяющего этот порт с мексиканскою сетью железных дорог через город Сан-Луи-Потози, вернуло ему прежнее торговое значение.

Обороты внешней торговли Тампико в 1886 г.: 6.500.000 франков.

Движение судоходства в 1887 г.: 142 судна, вместимостью 150.850 тонн.

Пароходство, совершающее рейсы по нескольким линиям, соединяет Тампико с другими значительными портами Мексиканского залива и Караибского моря, а также с Нью-Йорком, Ливерпулем, Гавром и Гамбургом. Несмотря на то, что Тампико окружен отчасти стоячими водами, климат его здоровее, чем в Вера-Круце во время летнего сезона: годную для питья воду доставляет ему река Тамези.

В пятидесяти километрах вверх от Тампико, на правом берегу реки Пануко, или «Брода», находится селение того же имени, прежде называвшееся Сан-Эстебан-дель-Пуерто, которое напоминает о гуакстекском царстве, завоеванном Кортесом и жестоко опустошенном Нуньо-де-Гусманом и его сообщниками. Край этот и до сих пор безлюден в сравнении с тем, каким он был до прибытия испанцев. Небольшой остаток индейцев гуакстекского племени, говорящих на своем родном языке, уцелел только в двух соседних деревнях. Пануко, считающийся очень здоровым местом, служил дачною местностью для жителей Тампико. Выше, на одном притоке, лежит Тамкуиан, или «Людное место», город гуакстекского происхождения, где археологи сделали многочисленные находки, преимущественно monos, «обезьян» или «простаков», т.е. грубые человеческие изображения; при каждой раскопке извлекается масса разрисованной глиняной посуды.

Главные города трех северо-восточных штатов—Коагуилы, Нового Леона и Тамаулипаса, с их муниципальным населением:

Штат Коагуила: Салтильо—20.000 жит.; Паррас-де-ла-Фуерте—13.000 жит.

Штат Нуево-Леон: Монтерей—57.000 жит.; Доктор-Арройо—14.000; Линарес—11.000; Монтеморелос—11.000; Кадерейта-Хименес—9.000 жит.

Штат Тамаулипас: Тала-де-Тамаулипас—1.500 жит.; Матаморос—10.000; Тампико—7.000; Сиудад-Виктория—8.000 жит.