ПРЕДИСЛОВИЕ

Несколько лет тому назад, когда я дописывал последния строки своего обширнаго труда «Земля и Люди. Всеобщая география», я выразил в них желание получить впоследствии возможность написать особый труд о человеке. Мне хотелось разсмотреть судьбы человека в последовательности чередующихся веков, подобно тому как ранее я разсматривал его жизнь в связи с природою различных стран земного шара. Мне хотелось также установить те относящиеся к области социологии выводы, к которым привели меня мои изследования. Я тогда же набросали план этого новаго сочинения и предполагал разсмотреть в нем влияние почвы, климата и всего окружающаго на историческия события, показать связь судеб человечества с землею, выяснить причины и следствия в жизни и деятельности народов и установить гармонию их с общими ходом развития нашей планеты.

Сочинение это и предлагается мною теперь на суд читателей.

Конечно, я знал заранее, что изследования мои не приведут меня к открытию того основного закона прогресса человечества, который вечно мелькает заманчивым миражем на нашем горизонте и, как видение, исчезает и разсеивается, чтобы затем появиться вновь. Мы появились как ничтожная былинка в безконечно великом пространстве, не знаем ни своего происхождения, ни своего назначения, не знаем даже, принадлежим ли мы к единому виду живых существ, или же человечество возникало на земле несколько раз и столько же раз угасало,—и среди такого-то полнаго неведения нам выпал тяжкий жребий формулировать законы эволюции, как бы стараясь придать точныя и определенныя формы неуловимому летучему туману!

Но нет,—среди мрака, окутывающаго прошлое человечества, в этом ряде веков, который находками археологов удлиняется все более и более, мы все же можем познать некоторую внутреннюю связь между судьбами человечества и деятельностью земных сил,—мы имеем возможность проследить во времени соответствие любого периода в жизни народов с изменениями окружающей среды и уловить сложное воздействие природы на человека и человека на природу земли, давшей ему начало.

Тот же восторг, который охватывает нас при созерцании безконечно разнообразных ландшафтов нашей планеты, так гармонирующих с волнами народных масс, вечно колышащимися на поверхности земли, то же захватывающее увлечение испытываем мы, когда, проникая взором в даль веков, видим длинную вереницу народов, порою наслаждающихся счастьем, порою страждущих, но ни на минуту не прекращающих гармоничной связи с землею, которая их питает и носит, с небом, которое их освещает и приобщает к общей жизни мироздания.

И, подобно тому как поверхность земли развертывает перед нашими взорами безконечный ряд видов чарующей красоты, так точно и грандиозный поток истории обнаруживает в последовательности событий сцены, величественныя по своей красоте; созерцание их облагораживает ум и сердце. Историческая география рисует нам блестящия своей реальностью, дивныя драмы, каких не могло бы измыслить самое живое воображение.

В наше время остраго кризиса, когда могучая волна глубоко всколыхнула все человеческое общество, и когда человек, подхваченный потоком эволюции, несущим его с головокружительною быстротою, ищет новых точек опоры для направления своей жизни,—в это время изучение истории получает тем больший интерес и значение, что область ея все сильнее расширяется. В чередовании веков открываются перед нашими умственными взорами величественные уроки жизни, они группируются в порядке и, в конце концов, слагаются даже в основные законы.

Первая устанавливаемая историком категория общих явлений показывает нам, что, благодаря неравномерному развитию отдельных личностей и общественных групп, в каждом человеческом обществе, за исключением племен, которыя остались в первобытном, близком к природе состоянии, происходит расщепление на касты или классы, которые обладают не только различными, но даже противоположными интересами и стремлениями и потому часто являются явно враждебными друг другу в течение всего своего существования. Такова сущность исторических фактов, наблюдаемых во всех странах света и во все времена,—изменяется на тысячи ладов лишь внешняя форма под влиянием безконечнаго разнообразия местности, климата и сплетения событий.

Второе общее явление—неизбежный результата расщепления общества на социальныя группы—заключается в том, что при нарушении равновесия в интересах отдельных личностей или классов происходит обязательно колебание коромысла весов в ту и другую сторону,—попрание справедливости всегда вопиет о мщении! Отсюда проистекает и вечная неустойчивость общественных групп. Обладающие властью стараются сохранить ее в своих руках; порабощенные прилагают все усилия к тому, чтобы отвоевать себе свободу, а затем, увлеченные силою своего порыва, стремятся сами завладеть властью. Такова обычная причина гражданских войн, усложняемых войнами внешними, подавлением возстаний и разрушением существующаго строя,—они следуют одна за другой, оканчиваясь различно, в зависимости от относительной энергии элементов, участвующих в борьбе. Либо подчиняются порабощенные, исчерпав всю силу своего противодействия,—в таком случае они медленно погибают и угасают совершенно, не имея более энергии, необходимой для жизни; либо берут верх поборники свободы, и тогда мы различаем в хаосе мировых событий настоящую революцию, т.-е. изменение политическаго или социальнаго строя, обязанное своим происхождением более ясному пониманию условий среды, а также и энергии и предприимчивости отдельных личностей.

Третья категория фактов, связанных с изучением человека на протяжении всех веков и всех стран, убеждает нас в том, что никакая эволюция в жизни народов не может быть создана иначе, как путем индивидуальных усилий. В отдельной человеческой личности—этом первичном элементе общества—должно искать ту побудительную силу, которая в окружающей среде перерабатывается в волевыя проявления, служит для распространения идей и принимает участие в действиях, изменяющих ход развития наций. Равновесие общества является неустойчивым, исключительно вследствие тех препон, которыя ставятся отдельными личностями в свободе расширения их деятельности. Свободное общество создается путем предоставления свободы развития каждой человеческой личности, которая является первичной и основной частицей общества и, по собственному желанию, соединяется с другими такими же частицами. В прямом соответствии с ростом свободы и инициативы личности стоит значение и величие общества: человек порождает ту творческую волю, которая созидает и перестраивает мир!

Борьба классов, искание равновесия общественных групп и преобладающее значение личности—таковы те три категории явлений, которыя обнаруживает перед нами социальная география и которыя в хаосе мировых событий являются настолько постоянными, что им может быть дано название „законов“. Уже в том наше великое счастие, что мы знаем эти законы и можем направлять сообразно с ними наше собственное поведение и наше участие в деятельности общества, согласуя их с известными нам влияниями среды. Итак, изучение земли поясняет нам историческия события, история же, в свой черед, заставляет нас углубляться в изследование нашей планеты и искать более сознательнаго единения нашего собственнаго «я»—одновременно столь малаго и столь великаго—с неизмеримо великим мирозданием!

Предисловие к русскому изданию

Я в высшей степени благодарен книгоиздательству Брокгауз-Ефрон, равно как и переводчику магистру зоологии П. Ю. Шмидту, доставившим мне возможность предложить мою новую книгу: «Человек и Земля» моим славянским друзьям. Я положительно в восторге от этого, ибо мне кажется, что ни в какой другой стране я не мог бы найти читателей, более подготовленных к восприятию идей, который я излагаю в этой книге. Нигде элементы географии и истории не запечатлены так широко, и нигде связь между ними не выступает так наглядно. Какое удивительное поприще для развития значительной части человечества представляете эта безпредельная равнина, начинающаяся от берегов Чернаго моря и простирающаяся на север по широчайшей территории между Карпатами и Кавказом! Полторы тысячи лет прошло с тех пор, когда эта страна действительно терялась в безконечности, когда таинственный народ гиперборейцев, сливаясь с элементами, снегами и бурями, исчезал в Великом Севере, как на фоне сновидений. Это не были люди, это были фантастические призраки, созданные болезненным воображением магов, потомками которых являются шаманы.

И до какой степени всеобъемлющи влияния других элементов земной архитектуры страны, которые, действуя на ряду с обширностью равнины, предопределяли главнейшия события русской истории! Разве, например, два широких прохода к югу от Уральских гор не определяли заранее того пути, по которому проследовали гунны, монголы, калмыки и, в обратном направлении, сами русские при своих вторжениях в Азию? А разве твердыни Кавказа не указывают заранее на те живыя точки, через которыя произойдет соприкосновение между Европой и Азией, между славянами, иранцами и семитами? А на юго-западе эта долина Дуная, доступ к которой сначала так легко открывается в направлении от Карпат с одной стороны и Балкан—с другой, а затем плотно замыкается как-бы неприступными железными воротами,—разве эта долина не заключает в себе ясной картины истории дунайских войн за последние два века? А разве византийские, польские и варяжские пути не имеют своих характерных черт, которыя должны были различно влиять на эволюцию русскаго народа и его соседей? А отроги амфитеатра Карпат, куда ведет так мало естественных проходов, обширныя чащи Полесья и некогда совершенно непроходимыя болота и топи? Какой экономист, какой географ или историк станет отрицать решающее влияние этих географических условий на ход событий? В тиши кабинета приятно отдаваться, подобно Ницше, Гобино или Дрисмансу, мечтам о сверх-человеке и утверждать, что окружающая нас среда заключается в нас самих. Это, если хотите, величественно, но это нелепо! Что бы ни пел о том Шиллер, материк обеих Америк раскрылся перед Колумбом вовсе не во имя осуществления его мечты.

Конечно, мы не утверждаем, что среда постоянно остается неизменною: далеко не так, она постоянно изменяется вместе с историей, которая есть не что иное, как эволюция окружающей обстановки, вызываемая самою же окружающей обстановкой. Нынешняя возделанная равнина уже не есть более цветущая степь прежних дней; лишенные лесов склоны гор не покрыты более таинственными чащами; степь уже не извергает из себя диких орд; болота не служат уже убежищем для врагов.

Безконечность пространства стушевывается по мере развития путей сообщения, и страна принимает совершенно новую физиономию, соответствующую мировоззрению общества, которое уже не то, чем было прежде. Вопреки желаниям консерваторов, которые хотят подвигаться вперед правильными этапами и с большою охотою топтались бы и на одном месте, Россия, побуждаемая к тому тысячами течений, которыя все более и более распространяются по трепещущей земле, имела полное основание поступать так, как поступали Соединенные Штаты Северной Америки, которые покрылись сетью железных дорог и вообще обзавелись орудиями современной культуры, музеями, лабораториями, электрическими станциями. Человечество начало некогда с узких тропинок; оно добывало огонь путем трения и получало известия раз в год от случайных странников. С тех пор потребности изменились. Теперь перед нами реет новый мир, который мы должны создать, и его оборудование всецело зависит от уровня наших знаний.

Вполне естественно, что в результате той грандиозной работы приспособления, которую предпринимает в настоящее время обновляющаяся Россия, стремящаяся стать юной, получить возможность использовать все свои рессурсы и предоставить их в распоряжение всего человечества,—вполне естественно, говорю я, что свободное общество примет совершенно иныя формы, чем те, которыя свойственны одряхлевшему организму государства, претендующаго руководить всеми проявлениями национальной жизни. Тот же конфликт происходит между различными альтернативами во всех странах мира; но может ли он закончиться иначе, как торжеством самоопределяющагося живого существа, которое называется нацией и которое питается непосредственно силами земли? Хотя исход борьбы и известен заранее, тем не менее, необходимо при наблюдении современных явлений тщательно вычислить ту часть трения, которая вызывается непрестанным сопротивлением государства. Нигде, не исключая даже Англии и Америки, не следует отожествлять действия народа с действиями правителей.

Естественная роль самоопределяющихся наций может быть выяснена, определена заранее. Она будет развиваться со все возрастающею быстротою из века в век, из десятилетия в десятилетие, из года в год—и так в течение всей будущей истории. Что же касается деятельности государства, то она никогда не идет в уровень с жизнью народа: представители государства всегда примешивают к его делами свои личные виды; они извращают движения, насилуют личность, задерживают естественный ход эволюции, предпринимают неверные шаги. Приходится переделывать вновь все, что казалось уже законченным, все, что было сделано плохо и уродливо.

Франция являет собою, быть может, наилучший пример этого отсутствия связи между действиями правительства, слагающагося из дипломатов, военных и колонизаторов, и национальным гением, который—подобно Феруэру, этому духу-покровителю древних иранцев—парит над челом народа; то же можно сказать и почти в той же мере о всех других нациях; оне увлечены течением современной жизни, а их правительства, которыя уже по природе своей инертны и скованы традициями, препятствуют ими в их естественных стремлениях.

Эта оторванность правящих от управляемых с каждыми днем усиливается, и процесс этот все более и более обостряется, по мере того, как земля, так сказать, концентрируется, благодаря постоянными сношениями, всевозможным формам обмена, общности идей, равновесию сил и необходимости международной солидарности.

И вы, русские, какое участие примете вы в этом широком движении, которое несет нас ко входу в новый мир? Через несколько веков, когда утихнут современныя страсти, забыты будут современныя распри, что будут думать о вас? Какими великими доблестями щедро наделит вас история?

Заранее можем мы ответить на это: вашей главной заслугой все должны будут признать то, что вы были наиболее гостеприимным, наиболее братолюбивым из народов.

Нация, охватившая безконечную равнину, которая превосходными путями соединяется с другими равнинами, вы в одно и то же время обладаете и качествами оседлаго земледельца, который любит землю и с нежностью возделывает ее, и свободной натурой номада, который всюду чувствует себя на родине, будь то на севере, в ледяных тундрах Белаго моря, или на юге, среди виноградников и жгучих известняков Крыма. Вы одинаково хорошо чувствуете себя в палатке или войлочной кибитке, в деревянной избе и в каменном дворце. Вы везде будете желанными гостьми и всей будете принимать у себя, как друзей; ни одна национальная группа не будет содействовать столько, как ваша, нарождению нации будущаго, которая произойдет от всей рас и будет говорить на всей языках. Вы будете главными деятелями в деле истинно-человеческой цивилизации, зиждущейся на свободе и праве.

Элизе Реклю.