Бонифаций, апостол Германии

Начало обращения германцев в христианство

Среди германских племен христианство распространялось довольно медленно. Первое знакомство их с новым учением следует отнести к тому времени, когда оно стало распространяться в Римской империи и уже успело приобрести среди ея населения много последователей. Это знакомство шло не только через римских пленников, но и через посредство тех германских дружин, которыя поступали на службу империи и по истечении срока возвращались в отечество. Понятно, что прежде всего христианския общины появились на пограничной лиши по Рейну и Дунаю. Так, уже в III веке возникли христианския общины в прирейнских провинциях, а в придунайской области приняла крещение часть готов. Обращение последних в христианство пошло успешнее начиная с IV века, когда епископ Ульфила (318—388) дал народу перевод Библии на его родном языке. Но благодаря тому, что он сам был сторонником учения Ария, и среди готов христианство распространилось в еретической форме арианства. В такой форме от готов приняла его большая часть германских племен—вандалы, бургунды, лангобарды. Только франки и англосаксы крестились по учению православной церкви. Таким образом, к V веку христианство утвердилось среди племен, придвинувшихся к римским границам и занявших римския провинции, но племена внутренней Германии—аллеманы, бавары, фризы, саксы—продолжали держаться языческой религии предков. Они были еще слишком неподготовлены к принятию христианства, и не очень охотно меняли старую религию на новое учение. Свое язычество, в котором жили и умерли их предки, они понимали лучше и потому крепко за него держались. Однажды вождь фризов—Радбод, современник Карла Мартелла, склонясь на увещание христианскаго проповедника, приготовился креститься и уже опустил ноги в воду, как у него явился вопрос, будут ли его предки блаженствовать на небе вместе с ним. Получив в ответ, что они, как язычники, должны мучиться в аду, Радбод тотчас же вышел из воды и предпочел оставаться осужденным вместе с своими храбрыми предками, чем без них блаженствовать со Христом.

Франконские миссионеры в Германии

Неподготовленность племен внутренней Германии к принятию христианства являлась отчасти следствием того, что миссионерская проповедь среди них долгое время была плохо организована. Мы в праве были бы ожидать, что франки, обратившиеся к христианству в конце V века, явятся ревностными проповедниками новаго учения среди своих соплеменников, обитавших за Рейном. Но христианство, принятое Хлодвигом в 496 году, не скоро проникло во все слои франкскаго общества. Протекло целое столетие, прежде чем оно успело утвердиться среди франкскаго народа, так что только к началу VII века могло явиться среди представителей франкской церкви сознание необходимости христианской проповеди среди язычников. Для того, чтобы привести в исполнение свою задачу, франкские миссионеры нуждались в покровительстве светской власти, а меровинги, оказывая поддержку делу проповеди, руководились при этом не столько религиозным чувством, сколько политическим разсчетом. Поэтому проповедь франкских миссионеров (св. Аманда, св. Элигия Нойонскаго) была обращена только к тем язычникам, которые ближе всего соприкасались с государством меровингов, именно к северным франкам, среди которых еще держалось язычество, и к фризам, поселившимся отчасти на прежней родине салических франков. Между тем неурядицы, наступившия в государстве меровингов, не могли не отразиться на состоянии франкской церкви, так что к концу VII и началу VIII века она пришла в сильный упадок, а вместе с тем обнаружился недостаток в людях, которые могли бы, в силу высокаго религиознаго одушевления, принять на себя трудныя миссионерския обязанности. С другой стороны, и Рим в то время не имел еще возможности приняться в широких размерах за проповедь христианства среди язычников-германцев. Римские епископы, теснимые в Италии варварами-лангобардами и покинутые Византией на произвол судьбы, должны были направить все свои заботы на то, чтобы как нибудь сохранить свою самостоятельность. Вот почему первые проповедники Евангелия среди языческих племен внутренней Германии явились не из Рима, как можно было бы ожидать, а с отдаленных островов севернаго моря, из Ирландии и Англии.

Ирландские миссионеры

Среди населения Ирландии христианство распространилось около V века. Побуждаемые особым религиозным усердием, ирландцы посылали своих миссионеров ко многим германским племенам. Самым деятельным из них был св. Колумбан, который в конце VI века покинул Ирландию и с 12 другими монахами из монастыря Бангора явился ко двору франкскаго короля Гонтрана, чтобы христианской проповедью и святостью собственной жизни положить конец той религиозно-нравственной испорченности, которая в меровингскую эпоху охватила все сословия. Здесь св. Колумбан и его спутники нашли хороший прием и, получив позволение поселиться, где им будет угодно, удалились в область Вогезов, где и поселились в уединенном месте. Проповедь Колумбана имела большой успех. Легенда, разсказывая о жизни и деятельности святого, передает нам черты, которыя свидетельствуют о необыкновенном обаянии личности проповедника и всепокоряющей силе его слова. Вся природы была покорна его воле: скалы становились плодородными, дикие звери спокойно проходили мимо уединенных жилищ миссионеров, птицы радостно вились вокруг Колумбана, когда он проходил по лесу, векши доверчиво покидали деревья и располагались у него на руке. Понятно, что такой человек с еще большим успехом покорял сердца людей, и в течение двадцати лет проповеди ему удалось поднять нравственность франкскаго духовенства и его паствы. Проповедь Колумбана сопровождалась основанием монастырей, между которыми особенно прославился Люксейль (в департамент Верхней Соны), где жизнь шла по самым строгим правилам(1) и служила примером для остального населения. Слава этих монастырей росла с каждым днем, число монастырской братии увеличивалось и она пополнялась не только лицами франкскаго происхождения, но и привлекала в свои общежития новых выходцев из Ирландии. Начиная с половины VII века, многие из иноков Люксейля, сделавшагося средоточием не только религиозной жизни, но и науки, разошлись в разныя стороны и явились реформаторами общественной жизни, проповедниками и основателями новых монастырей. Деятельность св. Колумбана была сопряжена с страшными трудностями и опасностями, несмотря на то, что первое время он проповедовал среди народа, который давно уже принадлежал к христианской церкви. Христианския понятия не успели еще глубоко проникнуть в жизнь, а между тем св. Колумбан возставал против всякаго отступления от христианских законов. Так, один из франкских королей, держась варварских обычаев, имел несколько жен. Колумбан обличал короля в этом беззаконии и советовал ему вступить в брак, дозволенный церковью. За это смелое обличение он подвергся изгнанию и должен был удалиться сначала в Нейстрию к Хлотарю II, а затем в Австразию к Теодеберту II. По просьбе Теодеберта Колумбан со своими спутниками направился проповедовать христианство к соседним с Австразией язычникам Аллемании. Он поселился там на берегу Констанцскаго озера, вблизи развалин римскаго города Бриганция (Брегенца), проповедовал язычникам Евангелие, прекратил жертвоприношения Водану и разрушил идолы каких-то богов, про которых народ говорил: «вот исконные боги нашей земли, покровительство которых сохранило нас до настоящаго времени»! Проповедь шла успешно в течение трех лет, пока был жив и оказывал покровительство проповеднику Теодеберт; но как только его не стало, Колумбан был изгнан из Аллемании. Он ушел тогда в Италию и в северной ея части, близ Павии, основал монастырь Боббио, где и был погребен. Один из учеников св. Колумбана, по имени Галл, продолжал дело своего учителя в Аллемании, построил там монастырь на речке Штейнах и таким образом положил основание знаменитому Сангалленскому аббатству, долго славившемуся ученостью своих монахов и сделавшемуся центром, откуда стало распространяться христианство среди окрестных язычников. Почти все население Аллемании и Реции обратилось к христианству в течение VII и VIII века; последним великим проповедником среди аллеманов был Пирмин (ум. в 753 г.), который обошел с проповедью всю Аллеманию и основал там несколько монастырей (Рейхенау и др.).

С такими же трудностями, как деятельность св. Колумбана, сопряжена была проповедь других ирландских миссионеров, которые успели проникнуть не только в Баварию, где они нашли поддержку в христианских общинах, существовавших там со времени римскаго владычества, но даже и в Тюрингию, где христианство не успело еще сделать никаких приобретений. В половине VII века пришли в Баварию два монаха из Люксейля и положили основание баварской церкви. Когда вслед за ними явился сюда епископ города Пуатье, св. Эммеран, то он нашел, что христианство не успело еще прочно утвердиться в стране и народ в одно и то же время совершал Евхаристию в воспоминание о Христе и участвовал в жертвоприношениях языческим богам. Эммеран поселился в Регенсбурге и успешно проповедовал Евангелие в течение нескольких лет, пока мученическая кончина не прекратила его деятельности. Вскоре обращение баваров в христианство было вполне закончено, благодаря св. Руперту, котораго потому и называют апостолом Баварии. Он принял на себя труд, начатый св. Эммераном, обошел всю Баварию, крестя народ и строя церкви, и обратил к христианству баварскаго герцога Теодона (696 г.), который посетил Рим и получил благословение папы. Папский престол в это время занимал Григорий II; он отправил в Баварию своих легатов, поручив им дать новообращенной стране определенное церковное устройство.

В Тюрингии язычество держалось прочно почти до конца VII века. Когда в 622 году франкский король Дагоберт явился в Тюрингию, то один из тюрингенских вельмож, который должен был сопровождать короля и оставить дом на неопределенное время, безпокоясь об участи своего больного старика отца, приказал домашним отсечь ему голову в последния минуты перед смертью, руководясь в данном случае верованием предков, по которому в царство Водана попадали только те, у кого на теле оставались следы железа. Только в конце VII века христианство проникло и в Тюрингию: сюда явился ирландский епископ Килиан с двумя спутниками и, поселившись на берегах Майна, в городе Вюрцбурге, стал проповедовать Евангелие, но вскоре нашел здесь мученическую кончину.

Слабыя стороны ирландской миссии

Впрочем, деятельность ирландских миссионеров почти не коснулась племен средней Германии. Своей проповедью они подняли религиозный дух франкскаго духовенства и проповедывали с большим или меньшим успехом среди смешаннаго римскаго и германскаго населения Аллемании и Баварии, но их проповедь среди племен, крепко державшихся языческой старины, не дала никаких результатов. Успеху проповеди, кроме неподготовленности этих племен к принятию новаго учения, препятствовали многия неблагоприятныя условия. Ирландские миссионеры, чуждые по своему происхождению германской народности и вышедшие из монастырей своей родины, не умели в достаточной степени отрешиться от созерцательной, отшельнической жизни. Являясь на материк, они спешили удалиться в уединение и затвориться за стенами вновь основаннаго монастыря. Правда, жизнь этих миссионеров за стенами новых обителей шла по самым строгим правилам, но эти примеры монашеской жизни оставались для большинства язычников незаметными и мало понятными. Недостаточно было проповеди примером и даже словом: для такого труднаго дела, как проповедь среди язычников, требовались люди более энергичные и более близкие к обыденной мирской жизни. Оставаясь строгими аскетами, ирландцы имели горячее желание привести к спасению коснеющих в язычестве варваров, но никак не могли быть снисходительными к их слабостям и особенностям их нравов. Они держались мнения, что человек, прежде чем принять крещение, должен внутренно переродиться; но такой переворот не может в язычнике произойти быстро, он требует подготовки и усвоения внутренняго смысла, новаго учения. При таких взглядах на дело распространения христианства среди язычников, каких держались ирландские миссионеры, трудно было ожидать от их проповеди быстрых и значительных успехов. Кроме того, британская церковь всегда отличалась свободным направлением, не знала строгой иерархи и не имела тех определенных форм, в какия вылилась церковь римская. Поэтому ирландские миссионеры, являвшиеся с проповедью на материк, даже в тех случаях, когда им удавалось распространить христианство в той или другой области, не умели упрочить существование новой христианской общины, дав ей определенное устройство. Когда Бавария, благодаря деятельности целаго ряда ирландских миссионеров, стала христианской страной, то баварский герцог все-таки должен был обратиться в Рим, и папа прислал в Баварию своих легатов, чтобы довести до конца дело ирландских миссионеров и устроить баварскую церковь. Таковы были внутренния, более скрытыя причины слабаго успеха ирландской миссии, но сюда же нужно отнести и внешния неблагоприятныя условия, среди которых приходилось действовать проповедникам. Франкское королевство, главное христианское государство на западе, которое могло бы служить опорой для их деятельности, раздробленное на составныя части, само находилось в упадке, так что ирландские миссионеры не только находили весьма мало поддержки, но часто встречали явно враждебное отношение к себе со стороны франкских правителей. Наконец, мешало и то, что ирландские миссионеры проповедовали каждый отдельно, без всякаго общаго руководительства. За ними не стоял авторитет и влияние римскаго епископа, не было с его стороны того активнаго участия, которое могло бы устроить дело.

Англо-саксонская церковь

Эти неблагоприятныя условия были устранены, когда вслед за ирландскими миссионерами явились распространять христианство среди язычников-германцев только что принявшие крещение англо-саксы. Они нашли энергичную поддержку со стороны римскаго епископа, а затем и майордомы франков, захватившие к этому времени власть в свои крепкия руки, приняли проповедников Евангелия под свое покровительство. Эти новые проповедники, германцы по своему происхождению, не успели еще забыть ни языка, ни обычаев предков и, являясь, как братья, к соплеменникам внутренней Германии, скорее могли разсчитывать на успех. С другой стороны, они не были связаны столь суровыми требованиями, какия предписывал своим последователям св. Колумбан. Англо-саксонская церковь держалась более снисходительных правил устава св. Бенедикта, которыя требовали не только отшельничества, но заставляли монахов вести более деятельный, чем созерцательный образ жизни. Таким образом, англосаксонские монахи были ближе знакомы с обыденной жизнью народа, и потому скорее могли понять особенности его быта, и более снисходительно отнестись к его слабостям. Подобная снисходительность могла, только способствовать более легкому восприятию новаго учения со стороны язычников. Но более всего успеху англосаксонской миссии содействовал один из проповедников, за свою ревностную деятельность, завершившуюся мученической кончиной, получивший название апостола, Германии. Действительно, христианство окончательно утвердилось в Германии благодаря проповеди св. Бонифация, когда германский народ тысячами стал принимать крещение и когда новой церкви дано было прочное устройство. История обращения германцев в христианство, таким образом, более всего должна быть связана с биографией этого проповедника.

Биография Бонифация

Первоначальное имя Бонифация было Винфрид. Он происходил из знаменитаго рода и родился в 680 году в графстве Уессекс (в Киртоне). С ранних лет в нем проявилась склонность к монастырской жизни, и, хотя это совершенно не согласовалось с желанием родителей, Винфрид еще мальчиком поступил в один из монастырей. Здесь долгое время жизнь его проходила в обыкновенных иноческих подвигах, особенно в изучении Св. Писания. Начало его миссионерской деятельности нужно отнести к 716 году. Но первый опыт был неудачен. Он отправился в страну фризов, и, едва только начал там свою проповедь, как открылась война между герцогом Фрисландии Радбодом и Карлом Мартелом, которая отняла всякую надежду на успех. Большая часть христианских церквей, какия успели возникнуть под покровительством франков, были разрушены, и христианское богослужение снова уступило место поклонению идолам и принесению языческих жертв. Это заставило Винфрида покинуть Фрисландию и возвратиться в Англию в свой монастырь. Впрочем, первая неудача принесла пользу: в тиши монастырскаго уединения он обдумывал план своей деятельности и там пришел к убеждению, что на успех проповеди можно разсчитывать только в том случае, если папа примет в ней самое близкое участие. Запасшись рекомендательным письмом английскаго епископа Даниила, он отправился в 718 году в Рим, чтобы у престола апостола Петра получить необходимыя полномочия. Папа Григорий II принял Винфрида очень благосклонно и уполномочил его с своей стороны проповедовать евангелие среди язычников-германцев. С этого времени началась плодотворная миссионерская деятельность Винфрида. Он еще два раза (в 723 и 738 гг.) посетил Рим. По этим путешествиям можно разделить его деятельность на два периода, из которых первый, обнимающий время до третьяго путешествия его в Рим, был посвящен исключительно проповеди Евангелия. Второй период его деятельности, начавшийся вслед за посещением Рима в третий раз в 738 году, был занят устройством германской церкви и ознаменовался целым рядом местных соборов, на которых обсуждались различные вопросы, касавшиеся как внешняго строя церкви, так и верований.

Проповедь у фризов

Итак, деятельность Винфрида началась с благословения папы. В инструкции, данной ему папой Григорием II, говорилось, между прочим, что он должен идти распространять царство Божие среди всех языческих народов, какие только в состоянии будет посетить, и силою добродетели, любви и воздержания распространить проповедь обоих Заветов. Следуя папской инструкции, Винфрид прошел через всю Германию. Он шел, как говорится в одном его жизнеописании, обозревая народы, подобно пчеле, которая кружится около цветов в саду, пока не выберет какой-нибудь из них и не сядет на него. На этот раз случай снова привел его к фризам. Здесь давно уже проповедовал англо-саксонский епископ Виллиброд, который, пользуясь победами первых каролингов в стране фризов, успел распространить христианство в южной ея части и даже основал в Утрехте епископскую кафедру, по просьбе Пипина Геристальскаго получившую утверждение римскаго епископа. В то время, когда Винфрид вторично прибыл в страну фризов, Радбода не было уже в живых. Смерть этого гонителя христианства дала возможность Винфриду оставаться среди фризов целых три года и проповедовать здесь вместе с епископом Виллибродом. Он всюду разрушал языческия святилища и на их месте воздвигал христианские храмы.

Уже в первые годы своей деятельности Винфрид успел приобрести уважение среди населения Германии своими личными достоинствами, особенно силой своего слова. В Тюрингии случилось ему наставить в правилах веры двух братьев, которые еще раньше приняли крещение, но продолжали еще держаться языческих обрядов. Из уважения к проповеднику они подарили ему участок земли, где Винфрид на вершине горы построил монастырь Аменабург. После втораго путешествия в Рим в 723 году положение его в Германии упрочилось. В этом году, в день св. Андрея, папа посвятил его в епископы без определенной кафедры и заменил прежнее имя Винфрида новым, назвав его Бонифацием. Под этим именем и стал известен славный просветитель Германии. Папа заставил Бонифация поклясться на гробе св. Петра, что он навсегда останется верен римской церкви и что всех новообращенных подчинит римскому епископу. С этого момента Бонифаций стел папским легатом, вполне подчиненным Риму. Но становясь в подчиненное положение, он вместе с тем получил влиятельнаго покровителя, слово котораго уже имело вес на западе. Григорий II дал Бонифацию рекомендательное письмо к могущественному майордому франков Карлу Мартеллу, в котором просил его оказать поддержку своему миссионеру. Кроме того, были даны письма ко всем епископам и христианам Германии, в которых папа убеждал их помогать проповеднику Слова Божия. Мало того, папа снабдил Бонифация воззванием к самим язычникам и рекомендовал его, как посланника Божия ради спасения их душ.

Карл Мартелл

Прежде всего Бонифаций явился с письмом к франкскому майордому. Почему папа направил его к этому могущественному владыке, котораго молва называла притеснителем церкви и духовенства, похитителем церковных имуществ? Действительно, отношение Карла Мартелла к церкви и духовенству было таково, что вполне подтверждало возводимыя на него обвинения; но не следует забывать, что его церковная политика вытекала из того положения, в каком находилось тогда франкское государство. Враги-язычники или еще более опасные последователи новой религии, Ислама, со всех сторон подступали к его границам и делали попытки пробраться в самыя владения франков. Карлу Мартеллу, таким образом, предстояла трудная задача обезопасить границы государства от всяких вторжений, и он должен был воевать, не опуская меча, во все время своего управления. Это была деятельность, вполне достойная христианина, так как Карл Мартелл спас христианское общество на западе от его врагов. Нуждаясь при таких обстоятельствах в военной силе и не имея других средств создать ее, он отбирал церковныя земли и раздавал их вождям, которые со своими военными людьми должны были являться на войну по первому его призыву. В то же время высшие представители франкской церкви, епископы и аббаты, занимавшие доходныя места, обязаны были на свои средства содержать известное число воинов. Карл Мартелл строго наблюдал за тем, чтобы военная повинность прежде всего выполнялась духовенством, лишал непокорных епископов и аббатов их должностей, которыя передавал усердным своим приверженцам, часто людям, не принадлежащим вовсе к духовному званию. От таких мер падало, конечно, религиозное значение и нравственность духовенства, особенно высшаго, среди котораго многие жили вполне светскою жизнью, но зато франкское государство имело хорошую военную силу и не уступило ни одного клочка земли своим врагам. Такая церковная политика Карла Мартелла, навязанная ему необходимостью, возбудила сильную ненависть франкскаго духовенства, которое иначе не называло его, как великим тираном и хищником. Но из этого еще не следует, что он на самом деле был враждебно настроен против христианской церкви и ея представителей. Карл Мартелл был прежде всего политик и потому для него важнее было удовлетворить насущнейшим потребностям государства, чем приобрести любовь и уважение духовенства. Но насколько церковные интересы совпадали с интересами государства, они находили в нем самаго энергичнаго покровителя. Как мудрый политик, он понимал, что приобретения, сделанныя христианскими проповедниками, могут быть гораздо прочнее приобретений, сделанных среди соседей при помощи оружия. Он оказывал, например, покровительство евангельской проповеди среди фризов, поддерживал Виллиброда в его апостольских трудах и даже подарил ему земли около Утрехта для основания церквей. Нужно думать также, что от него не могли ускользнуть те выгоды, какия могла принести ему и его дому дружба с римским епископом, при помощи котораго франкский майордом возвысился впоследствии до степени франкскаго короля. Что же касается до папы, то он, ради своих целей и в виду своего положения в Италии, готов был идти на встречу желаниям майордома. Известно, что папа Григорий III обратился с просьбой о помощи против лангобардов к Карлу Мартеллу, и желая расположить в свою пользу правителя франкскаго государства, прислал ему ключи от гробницы апостола Петра и предложил ему принять звание римскаго консула. Однако в то время Карл Мартелл нуждался в помощи лангобардскаго короля Лиутпранда и, не желая с ним ссориться, не исполнил просьбы папы, но сумел отклонить ее так искусно, что не оскорбил и римскаго епископа.

Таким образом, папа, направляя своего миссионера к Карлу Мартеллу, мог разсчитывать, что тот окажет Бонифацию свою поддержку. В письме папы к Карлу говорилось: «Нам известно, что ты во многих случаях выказал свою ревность к религии, а потому мы поручаем тебе Бонифация, который направляется с евангельскою проповедью к народам германскаго племени и другим, которые живут к востоку от Рейна». Действительно, Карл Мартелл принял участие в искавшем у него покровительства проповеднике и выдал ему охранную грамоту, скрепленную собственною подписью и печатью. Он приказывал в ней чтобы епископы, герцоги, графы и всякаго рода чиновники оказывали поддержку апостольскому мужу, который может идти, куда ему угодно, и всюду должен находить правосудие. Важно, что Бонифаций встретил при дворе франкскаго правителя готовность помогать, а не неприязнь, какая ожидала там св. Колумбана, хотя от готовности помогать далеко еще было до энергичной поддержки, какая была необходима и какую едва ли мог оказать Карл, занятый войнами и заботами внутренняго управления. Впрочем, достаточно было и того, что Бонифаций получил охранную грамоту: с нею в руках он мог действовать более решительно, как человек, лично известный майордому и порученный им особенному вниманию должностных лиц. Он сам говорит о значении этой грамоты в письме к епископу Даниилу, и, по его словам, без покровительства франкскаго правителя он не мог бы ни управлять верующими, ни помогать священникам и служителям церкви, монахам и монахиням, а в особенности не мог бы уничтожать языческие обычаи и идолопоклонство. Наиболее сильное сопротивление делу проповеди Бонифаций встретил со стороны франкскаго духовенства, не сочувствовавшаго образу мыслей и планам папскаго миссионера. Когда он явился в Тюрингию, то местное духовенство не только не пожелало придти к нему на помощь, но даже старалось создать для него всякия затруднения.

Бонифаций архиепископ

Охранная грамота давала Бонифацию возможность всюду проповедовать безпрепятственно. Евангельская проповедь снова раздалась по всей Германии, но более всего оказалось новообращенных в Гессене и Тюрингии. Жатва была настолько обильная, что Бонифацию трудно было одному пожинать плоды своей проповеди. Под руками не было людей, с которыми он мог бы поделить свои труды. Пришлось обратиться к родной английской церкви, где он часто находил облегчение в своих затруднениях и в письмах к епископам и аббатам разъяснял свои нужды. Ему присылали оттуда священническия облачения, колокола и богослужебныя книги. Немало явилось и людей, готовых потрудиться вместе с ним среди язычников Германии. Лулл, которому суждено было впоследствии стать преемником Бонифация, Виллибальд, составивший его жизнеописание, Вуннибальд и др. явились с готовностью следовать за ним в качестве учеников. Когда прибыли в Германию эти новые проповедники, дело обращения язычников в христианство значительно подвинулось вперед, и к 739 г. насчитывалось до 100 тысяч принявших крещение. В благодарность за столь успешную проповедь преемник Григория II, папа Григорий III, еще в 732 г. возвел Бонифация в сан архиепископа и отправил к нему паллиум, как знак архиепископскаго достоинства. Вместе с тем Бонифаций получил право, по мере необходимости, ставить епископов.

Характер проповеди

Прежде чем перейти ко второму периоду деятельности Бонифация, к которому нужно отнести устройство германской церкви, необходимо познакомиться с теми, какой характер носила проповедь Бонифация и насколько глубоко крестившиеся проникались духом новаго учения. В англосаксонской церкви, из которой вышел Бонифаций, твердо держалось правило, сохранившееся от времен папы Григория Великаго. Когда римские миссионеры проповедовали христианство среди англосаксов, то папа, Григорий Великий постоянно советовал не прибегать к принудительным мерам, но действовать силой убеждения и, по возможности, приноровлять христианское учение к нравам и обычаям язычников. Этого взгляда и продолжали держаться в англосаксонской церкви. Епископ Даниил в одном письме, относящемся к началу деятельности Бонифация, между прочим, излагает ему приемы, какими нужно искоренять суеверия и вселять истинныя понятия. Так, он советует предоставить язычникам полную свободу высказывать свои взгляды на происхождение богов естественным путем, подобно тому, как родятся люди. В таком случае им следует доказать, что подобные боги во всем должны походить на людей и, если они имеют начало, то должны иметь и конец. Затем следует их спросить, как произошел мир, или кто его создал; если он вечен, то кто управлял им до появления богов, как произошел первый из богов и т. д. Такие вопросы следует задавать им не для того, чтобы задеть и раздражить их, но для того, чтобы была возможность сравнивать их суеверия с христианским учением и заставить их покраснеть от неосновательности своих мнений.

Бонифаций во время своей миссионерской деятельности старался следовать этим приемам. Он в кратких и простых по содержанию проповедях знакомил грубых варваров с трудными для их понимания христианскими воззрениями. До нас дошел сбор- ник его проповедей, переведенных на латинский язык. Вот, например, содержание проповеди, с которой Бонифаций обратился к только что принявшим крещение и разъяснял им обязанности христианина. «Вместе с крещением, говорилось там, вы отреклись от диавола и его дел»,—и затем перечисляются те пороки, каких должен избегать истинный христианин, как, например, гордость, идолопоклонство, человекоубийство, клятвопреступление, ненависть, прелюбодеяние и т. д. Работает диаволу и тот, кто допускает волшебства и гадания, верит в волшебников и оборотней, кто носит амулеты и не повинуется Богу. Указав новокрещенным, чего они должны избегать, проповедник затем разъясняет, что им вменяется в обязанность. Прежде всего они должны веровать во всемогущаго Бога, в его сына Иисуса Христа и в Св. Духа; они должны любить Бога и любить ближняго, как самих себя, должны быть сострадательны, добры, внушать страх Божий своим детям и рабам. Каждое воскресенье они обязаны ходить в церковь, впрочем, замечает проповедник, для того, чтобы молиться, а не чтобы вести там праздные разговоры. Новокрещенным указывалось на необходимость быть милостивыми к нищим, вдовам и сиротам. Все это нужно делать, помня о будущем пришествии Христа, о воскрешении мертвых и суде всего мира. Но простота и сила слова Бонифация не всегда могла расположить язычников к принятию крещения; приходилось на деле доказывать им, что их боги не настоящие боги. Так и поступил Бонифаций, когда после второго путешествия в Рим, проходя по Германии, явился в страну гессенцев. Здесь было много закоренелых язычников, которые крепко держались за свои верования и обычаи. В деревне Гейсмар, недалеко от Фрицлара, стоял почитаемый язычниками дуб, посвященный Донару. В надежде ускорить обращение язычников Бонифаций решился уничтожить этот дуб у них на глазах. Когда он явился с топором и стал подрубать это дерево, вооруженная толпа с напряженным вниманием ожидала, что вот разгневанный бог поразить на смерть святотатца. Между тем надрубленное дерево под тяжестью собственных ветвей с шумом упало на землю. Увидав это, добавляет жизнеописание, язычники, раньше разражавшиеся бранью, теперь с верою воздали славу Богу. Дерево было настолько велико, что Бонифаций мог из него построить церковь, которую посвятил апостолу Петру.

Уступки язычеству

Требования христианскаго закона были для германцев совершенно новы и не согласовались с их взглядами. Поэтому неудивительно, что на практике для проповедника встречались различныя затруднения, приходилось делать отступления от этих требований. Не решаясь собственною властью допустить какия-либо изменения, Бонифаций вел с этой целью переписку как с англосаксонским духовенством, так и с папой. В этих письмах затрогивались самые жизненные вопросы, указывались наиболее важныя отступления от христианскаго закона. Так, папа, Григорий II, отвечая в одном письме Бонифацию на его вопросы, касается таинства брака, упадка нравов духовенства, запрещает употреблять мясо жертвенных животных. У германцев-язычников заключение брака между родственниками было делом обыкновенным, но христианская церковь смотрела на это иначе. По ея строгим воззрениям, даже так называемое духовное родство составляет препятствие для вступления в брак. Понятно, что приходилось делать различныя послабления, и вот Бонифаций получает на это разрешение папы. «Ты нам писал», говорится в письме Григория II, «до какого колена допускаются браки между родственниками. По нашему мнению, если кто считается родственниками, то таким не следовало бы вступать в брак. Но так как гораздо лучше, особенно среди варварскаго племени, умеренное толкование закона, чем строгое его исполнение, то следует допускать брак, начиная с пятаго колена». На вопрос о порочной жизни некоторых священников и епископов, Григорий II советует не избегать их общества, так как часто бывает, что подобные люди, упорные в своих заблуждениях, поддаются влиянию дружескаго обращения. Мало того, если кто крещен недостойным священником, то в таком случае не следует крестить вторично, ибо, по словам апостола, «един Бог, едина вера, едино крещение». Понятно, что не все германцы, принимавшие крещение, становились твердыми в вере христианами. Многие из них делались христианами только внешним образом, в душе продолжая держаться языческих верований. Одни тайным образом, а другие явно приносили жертву деревьям и ручьям, зажигали священные огни, совершали различныя гадания. И это делали не только миряне, но и духовенство; можно было видеть священников, которые приносили жертву языческим богам и ели жертвенное мясо, а потом шли совершать крещение по христианскому обряду. Кроме того, что среди духовенства попадались люди нетвердые в вере, это сословие и в нравственном отношении не стояло на высоте своего призвания. Даже высшее духовенство, епископы, никак не могло служить примером ни священникам, ни простым верующим. Епископския кафедры занимали или духовныя лица, которыя, не стесняясь своим положением, вели вполне светскую жизнь, или прямо люди светские, вышедшие из королевской дружины и смотревшие на епископскую кафедру, как на источник дохода.

Ереси

Церковныя неустройства были опасны особенно тем, что представляли весьма удобную почву для еретических учений, которыя в это время стали распространяться в Германии. Как главных виновников религиозных заблуждений, одно из жизнеописаний Бонифация называет двух еретиков—Клемента и Альдеберта. Последний имел большой успех в народе и даже нашел поддержку в придворных кругах. Альдеберт распространял слух, что ангел, во образе человека, принес ему из вышних пределов мощи, при помощи которых он может получить от Бога все, что только попросит. Но особенно его возвышали в глазах народа мнимыя чудеса. Он собирал вокруг себя толпу и некоторых за деньги заставлял называться разслабленными, хромыми и слепыми, чтобы затем во имя св. Троицы исцелить их от того или другого недуга. Его высокомерие дошло до того, что он стал сравнивать себя с апостолами и посвящать себе храмы. Юной германской церкви грозила серьезная опасность, так как множество последователей Альдеберта оставляли законных епископов и говорили: «Заслуги св. Альдеберта спасут нас». Клемент был шотландец родом. Известно, что древняя британская и ирландская церкви имели некоторыя отличия в обрядах и церковных правилах от церкви римской. Эти отличия казались Бонифацию еретическими. Понятно, что и Клемента, который отвергал некоторыя каноническия правила и особенности римской церкви, между прочим безбрачие духовенства, жизнеописание Бонифация называет еретиком.

Все эти церковныя неустройства давно тревожили Бонифация. Они же, повидимому, составляли главный предмет беседы его с папой Григорием III, когда в 738 году он в третий раз посетил Рим. В письмах к прелатам, новообращенным христианам и епископам Аллемании и Баварии, которыя папа дал Бонифацию перед тем, как отпустить его из Рима, говорилось о различных неустройствах церкви, распущенной жизни духовенства, уклонениях от истины христианскаго учения и постоянных колебаниях в вере со стороны принимавших крещение. Исправлению этих недостатков и была посвящена дальнейшая деятельность Бонифация. Реформа прежде всего коснулась баварской церкви. С согласия баварскаго герцога Одилона, к которому Бонифаций явился по пути из Рима, Бавария поделена была на четыре епископства—Зальцбург, Нассау, Регенсбург и Фрейзинген, при чем епископския кафедры были поручены людям вполне достойным. Раньше местное духовенство не хотело признавать папскаго миссионера и почти не чувствовало своей зависимости от Рима. Люди просвещенные и энергичные, как Виргилий, епископ зальцбургский, оказывали решительное сопротивление Бонифацию, стремившемуся подчинить германскую церковь Риму, и отстаивали самостоятельное ея существование. Вместе с новым церковным устройством положено было начало подчинения баварской церкви престолу св. Петра. Папа одобрил все распоряжения Бонифация в Баварии и просил его продолжать дело проповеди «святого католическаго и апостольскаго учения римской церкви».

Реформа франкской церкви

Вскоре в франкском государстве произошла перемена правительства, которая благоприятно отозвалась на положении Бонифация и позволила ему действовать сообразно с указаниями папы. По смерти Карла Мартелла, случившейся в 741 г., он мог обратиться к реформе франкской церкви. Карл Мартелл, как известно, не имел возможности принимать близкаго участия в делах церковных. Мы видели, что Бонифаций, несмотря на данную ему охранную грамоту, встретил враждебное отношение духовенства в Тюрингии. Теперь обстоятельства изменились к лучшему. Преемники Карла Мартелла, его сыновья Карломан и Пипин, воспитывались в аббатстве Сен-Дени. Воспитание велось там в строго религиозном духе, мальчикам внушалось уважение к церкви и духовенству, а потому неудивительно, если они, сделавшись правителями государства, оказывали гораздо более внимания к интересам церкви, чем их отец. Следы воспитания особенно заметны были в характере Карломана: этот набожный человек кончил тем, что постригся в монахи. Карл Мартелл перед смертью поделил государство между сыновьями таким образом, что старшему, Карломану, достались восточныя области (Австразия, Аллемания, Тюрингия), а Пипину—западныя. Карломан, наиболее ревностный к делам церкви, на первых же порах обратил внимание на церковныя неустройства. Он пригласил к себе Бонифация и спрашивал у него совета, «каким образом можно возстановить божественный закон и православное исповедание, которыя пали во время прежних правителей; каким образом христианский народ мог бы достигнуть спасения душ и не быть введенным в заблуждение лжепресвитерами». Бонифаций в поздравительном письме к папе Захарию (742), по случаю избрания его на папский престол, сообщил, между прочим, о желании Карломана провести церковную реформу. При содействии сыновей Карла Мартелла, Бонифаций уже в 742 г. созвал собор для Австразии, (место, где он был собран, неизвестно), на котором и проведено было церковное устройство. Прежде всего франкское духовенство было обязано безусловным подчинением папскому престолу. С внешней стороны это подчинение выражалось в том, что Бонифаций, уполномоченный римской церкви, признан был архиепископом, которому были подчинены все епископы. «На совещании духовенства и наших вельмож, говорилось в акте собора, мы установили по областям епископов, а над ними поставили архиепископа Бонифация, как уполномоченнаго от престола св. Петра». Франкония разделена была, на три епископства—Вюрцбург, Бурабург и Эйхштедт. Затем в следующем 743 г. собрался второй собор, под председательством Бонифация, недалеко от Камбрэ, в Лестине. Здесь было обращено особенное внимание на поднятие нравственности духовенства и искоренение языческих суеверий. Все духовенство—епископы, священники, диаконы и низшие служители церкви—обещали возстановить значение правил св. отцов церкви и церковных установлений, а монашествующие—со всей строгостью исполнять устав св. Бенедикта. Принявшим крещение строго запрещено было держаться языческих обычаев, под страхом денежнаго штрафа. Составлен был и список тридцати различных суеверий и языческих обрядов (Indiculus superstitionum), искоренение которых вменялось в обязанность духовенства. Сохранилась формула, составленная на Лестинском соборе, произнесением которой принимавшие крещение отрекались от своих прежних верований: «Я отрекаюсь от диавола, от всякаго общения с ним, от его деяний и слов, от Донара, Водана и Сакснота и от всех нечистых духов, которые находятся вместе с ними».

Благодаря покровительству франкских правителей, реформаторская деятельность Бонифация коснулась и Нейстрии. В 744 г. для установления церковнаго порядка был созван собор в Суассоне, постановления котораго касаются отношений церкви к государству, нравственности духовенства, и еретических учений. Для искоренения последних, решено было всюду опубликовать никейский символ веры и постановления вселенских соборов. Бонифаций энергично выступил против лжеучений Клемента и Альдеберта и добился того, что Суассонский собор осудил обоих еретиков. В следующем 745 году был созван собор общий для всего франкскаго государства, на котором Бонифаций председательствовал, как представитель римскаго епископа. На этом соборе было повторено осуждение над теми еретиками, которых осудил Суассонский собор, но которые продолжали свою проповедь. По настоянию Бонифация папа, должен был вызвать еретиков в Рим, снова разобрал их дело и предал их проклятию; они были переданы светской власти и, по распоряжению Карломана, брошены в темницу. Кроме того, было сделано много важных постановлений: было, например, постановлено ежегодно созывать собор для обсуждения церковных дел. Самое же важное постановление касалось устройства германской церкви. До сих пор Бонифаций не имел определенной епископской кафедры. Только в этом году он был официально возвышен над всеми епископами Германии, получив сан архиепископа кельнскаго, а в следующем году архиепископская кафедра была перенесена в Майнц. Предшественник его на этой кафедре обагрил руки кровью убийцы своего отца. За этот поступок он был смещен, по настоянию Бонифация. Тогда Карломан и Пипин поручили последнему управление епископством. «А чтобы возвысить его положение, говорит жизнеописание, эти правители решили сделать майнцскую церковь, которая была раньше подчинена другой, митрополией всех германских церквей. Затем, отправив посольство, они вскоре добились этого от папы». С этих пор религиозное воспитание всей Германии, где Бонифаций проповедовал слово Божие, было всецело поручено его ведению, и управление церковными делами сосредоточено в однех руках. Но обращение язычников далеко еще не было закончено, так что Бонифацию постоянно приходилось отлучаться из своей митрополии. Поэтому он назначил как бы своим заместителем и соправителем майнцскаго архиепископства своего ученика Лулла.

Основание Фульдскаго монастыря

Другим важным событием, которое способствовало утверждению христианства среди германцев, было основание Фульдскаго монастыря в самом центре Германии. По поручению Бонифация, один из его учеников, по имени Штурм, направился в леса, лежавшие между Веррой и Майном, и там стал отыскивать место, наиболее уединенное и удобное для постройки отшельнической обители. После долгих поисков удалось, наконец, отыскать подходящее место, расположенное по реке Фульд. Выбор получил одобрение Бонифация, а Карломан, со своей стороны, дал разрешение занять облюбованное место. Тогда Штурм с несколькими спутниками в 744 г. отправился туда, тотчас же начал подготовительныя работы, а через два месяца, когда прибыл Бонифаций, начатое дело быстро стало подвигаться к концу. Так возник Фульдский монастырь в центре языческой Германии. Здесь, под руководством Бонифация, воспитывались проповедники, за которыми раньше приходилось обращаться в монастыри Англии: их религиозной ревностью в значительной степени объясняется успех проповеди.

Итак, Бонифаций остался верен клятве, которую он дал папе Григорию II: христианство сделало значительные успехи среди германских племен, новая церковь получила прочное устройство и признала свою зависимость от римскаго епископа. Наиболее ясно выразили эту зависимость представители германской церкви на одном из общефранкских соборов, которые должны были теперь собираться ежегодно. Составленная епископами формула гласила следующее: «Мы решили и объявили, что желаем до конца дней наших хранить католическую веру и единение с католической церковью, подчиняться римской церкви, св. Петру и его наместнику; что ежегодно мы будем созывать собор, митрополиты будут получать паллиум от римскаго престола; что мы будем следовать всем каноническим правилам св. Петра, чтобы таким образом оставаться в числе его паствы. Мы все согласны с этим и подписали это заявление»..... Бонифаций мог вполне гордиться достигнутыми результатами. Время, пока Карломан оставался у власти, было самым плодотворным периодом его деятельности.

Пипин Короткий

Между тем, в том же 747 году, когда собор, руководимый Бонифацием, торжественно заявил о своей преданности римской церкви, во франкском государстве произошли новыя перемены, которыя не могли не отозваться на положении Бонифация. Карломан, монах в душе, покинул власть и затворился в одном из монастырей Италии. Бонифаций вместе с тем лишился сильнаго покровителя. Пипин, который теперь сделался властителем всего королевства, далеко не был похож на брата и, напоминая скорее своего отца, ставил политику выше церковных интересов. Понятно, что он не мог сочувствовать стремлению Бонифация подчинить франкскую церковь Риму. Пока дело шло о реформе франкской церкви, об устранении злоупотреблений и подчинении духовенства дисциплине, Пипин поддерживал папскаго миссионера. Но на, соборе 747 года духовенство, руководимое Бонифацием, зашло слишком далеко. Взгляды и цели Бонифация и франкскаго правителя разошлись, а это должно было привести их к взаимному охлаждению. С этого времени Бонифаций потерял значительную долю влияния, каким он пользовался раньше. Вместе с тем мы мало слышим о деятельности Бонифация в следующие годы, хотя около этого времени Пипин вступил в самыя тесныя отношения с папой. Нам уже известно, что еще Карлу Мартеллу папа предлагал верховную власть над Италией, разсчитывая таким образом избавиться от притеснений лангобардов. Между тем, к половине VIII века положение папы в Италии оказалось совершенно безпомощным, и папа больше, чем прежде, нуждался в покровительстве франкскаго правителя. Помощь, в которой отказал папе Карл Мартелл, можно было получить от его сына, для котораго тесный союз с папством становится потребностью. Положение франкскаго майордома настолько усилилось, а власть и значение Меровингов пали так низко, что Пипин мог желать для себя королевскаго достоинства. В 751 году он отправил посольство к папе Захарию, состоявшее из епископа вюрцбургскаго и аббата монастыря Сен-Дени, спросить, одобряет ли он такой государственный порядок, когда короли не имеют должнаго королевскаго могущества. Папа дал ответ, что королем должен называться тот, кто имеет в руках действительную королевскую власть, и мы слышим, что в следующем году Пипин был провозглашен королем франков. Бонифаций, как видно, не участвовал в том посольстве, которое подготовило переворот во франкском государстве.

Пипин, ставши королем, не только был поднят на щит, по германскому обычаю, но над ним в первый раз был совершен обряд помазания на царство. Принимал ли Бонифаций участие в этом торжественном акте? Одни из летописцев, которые разсказывают нам о коронации Пипина, говорят, что помазание было совершено по обряду англосаксонской церкви, и называют Бонифация участником этого дела, друге говорят только о помазании «епископами». Конечно, весьма вероятно, что Бонифаций, водворивший порядок в германской церкви, не уклонился от участия в торжестве, освящавшем новый государственный строй, способный дать мир и безопасность франкскому государству. Но затем, когда через два года после совершившагося переворота, преемник Захарии, папа Стефан, направился к Пипину просить помощи против лангобардов, то франкский король поручил мецскому епископу Хродегангу встретить римскаго епископа. Мы вправе были бы ожидать, что Бонифаций явится навстречу наместнику св. Петра, представителем котораго он был при франкском дворе; а между тем Пипин устранил его от всякаго участия в предстоящем свидании.

Мученическая смерть

Таким образом события, последовавшия за отречением Карломана от власти, свидетельствуют нам о какой-то перемене, происшедшей тогда в положении Бонифация, об охлаждении к нему франкскаго государя. Такая перемена, конечно, должна была огорчить его; она же, повидимому, заставила его идти искать себе утешения в новых миссионерских трудах. Бонифаций направился с проповедью к фризам, где началась его миссионерская деятельность, и там нашел мученическую кончину. В этой стране население не могло еще совершенно забыть языческие обряды, и от времени до времени новокрещенные возвращались к почитанию своих старых богов. Уже в 753 году Бонифаций нашел нужным обойти часть Фрисландии и своей проповедью обратить поколебавшихся в вере на путь истины. Но этого оказалось недостаточно, и вот, в 755 году Бонифаций снова идет туда с проповедью. Как бы предчувствуя свою кончину, он поставил Лулла архиепископом вместо себя и поручил ему поддерживать христианскую веру среди германскаго народа. В сопровождении епископа, священников, диаконов и простых монахов направился он, уже 75-летний старец, в Утрехт и, отдохнув здесь немного, начал свою проповедь и крестил несколько тысяч язычников. В июне 755 года Бонифаций раскинул палатку около Доккума (Dockum), на реке Борна, и приготовил алтарь для совершения таинства. Сюда должны были придти все принявшие крещение, так как Бонифаций хотел возложить на них руки и тем окончательно присоединить их к христианской церкви. На разсвете назначеннаго дня собралась к палатке толпа вооруженных фризов, готовых напасть на проповедника, котораго они считали врагом своих языческих богов и поругателем народных обычаев. Спутники Бонифация хотели защищаться, но он запретил им. «Дети, сказал он, оставьте борьбу; вспомните, что Евангелие учит нас воздавать добром за зло. Это день, котораго я жду уже давно, и час нашего освобождения настал. Будьте тверды, уповая на Бога, и Он спасет ваши души». Между тем толпа бросилась на Бонифация и его спутников и, умертвив их, ворвалась в палатку, надеясь там найти серебро и золото. Но их ожидания не оправдались: в палатке не было ничего, кроме мощей, священных книг и вина для совершения таинства. Недовольные скудной добычей, они предались пьянству, завели ссору и стали поражать друг друга тем же оружием, под ударами котораго пали Бонифаций и его спутники. Кроме того, христиане, узнав о мученической кончине проповедника, решили отомстить язычникам и, явившись с значительной силой, перебили их большое количество. Так, добавляет жизнеописание, всемогущий Творец и Устроитель мира пожелал наказать неверных.

Тело Бонифация было найдено и погребено в Фульдском монастыре, который пользовался его особенною любовью. «Здесь, писал Бонифаций папе, я желал бы, с согласия вашего Святейшества, впоследствии или даже, может быть, вскоре, найти успокоение разслабленному от старости телу и быть погребену после смерти. Ибо четыре народа, которым я, милостью Божьей, проповедовал слово Христа, как известно, живут вокруг этого места: для них я могу быть полезным, при вашей поддержке, пока живу и мыслю».

Могила Бонифация навсегда осталась почитаемою святыней для германцев, просвещению которых он посвятил свою деятельность. Проповедью Бонифация германский народ был вызван к новой жизни, и в этом отношении великий апостол Германии может быть поставлен на ряду с могущественными правителями франков. Как эти, благодаря своему возраставшему политическому значению, так Бонифаций проповедью христианства и в особенности устройством германской церкви подготовил почву для образования огромной западно-христианской германской монархии, той империи «Божьею милостью», которую создал Карл Великий. Ко времени его правления почти весь германский народ исповедовал христианскую веру. Только саксы упорно продолжали еще держаться религии предков, но им трудно было устоять против огромнаго христианскаго государства. После тридцати лет упорной борьбы саксы, наконец, приняли крещение и вошли в состав христианской державы Карла Великаго.

В. Розанов.