Капитулярии Карла Великаго и общие выводы о его государственной деятельности

Широкая, разносторонняя государственная деятельность Карла Великаго весьма наглядно отражается в капитуляриях. Эти интересные памятники законодательно-административной деятельности Карла Великаго обнаруживают перед читателем основныя идеи, которыми руководствовался этот замечательный государь при созидании своей империи.

Капитулярии написаны на средневековом латинском языке и название свое—capitulare (мн. число capitularia) получили от внешней формы изложения, от разделения каждаго капитулярия на, параграфы или пункты (capitula).

Весьма поучителен способ составления этих законодательно-административных памятников. Капитулярии не были плодом сухих канцелярских измышлений, работой чиновников, которые пренебрегают мнением народа, интересами различных слоев общества. Карл Великий спрашивал совета у лучших, опытных и образованных людей и даже мнение остального народа принимал во внимание при составлении и обнародовании своих распоряжений. В этом случае ему приходилось считаться с давно укоренившимися основными воззрениями подвластных ему племен на взаимныя отношения народа и его правителей. Многия из племен, покоренных Карлом Великим, привыкли к участию в политической деятельности совместно с вождями, стоявшими во главе этих племен. Старинная любовь к свободе была особенно сильна среди германцев, которые менее других подвластных Карлу Великому народов подверглись римскому влиянию, уничтожавшему народныя вольности и всюду проводившему принцип единообразия в управлении и строгаго подчинения центральному правительству. Карл Великий, несмотря на увлечение традициями Римской империи, был настолько мудр, что не решился совсем устранить народ от всякой политической деятельности. Порядок составления и обнародования капитуляриев вполне подтверждает такое внимательное отношение Карла Великаго к народной самодеятельности. Большинство капитуляриев имели значение общее для всей империи, в отличие от leges (lex), действию которых подчинялись только люди того или иного племени, каковы, например, были Lex Salica, Lex Saxonum, Lex Langobardorum и мног. друг. В виду такого общаго значения капитуляриев их составление было связано с деятельностью двух главных государственных собраний—осенняго и весенняго. На большом народном собрании, происходившем обыкновенно в мае месяце, представители разных классов народа заявляли о своих нуждах и ходатайствовали перед государем о тех или иных переменах в законах и порядках. Карл Великий и его ближайшие советники принимали во внимание эти народныя пожелания, и на осеннем собрании, состоявшем из одних только выдающихся государственных людей и духовных лиц, народныя ходатайства подробно обсуждались, и затем принимались те или иныя решения, представлялись проекты новых законов, которые затем предлагались на одобрение народа на ближайшем весеннем собрании. Таким образом в основе многих из капитуляриев Карла Великаго лежат ходатайства самого народа, и составление их тесно связано с деятельностью обоих народных собраний. Есть, правда, и такие капитулярии, которые были составлены помимо участия народа, самим Карлом Великим. Но эти капитулярии скорее носят характер простых религиозно-нравственных увещаний, а не законов в строгом смысле этого слова. Много также найдется капитуляриев, вызванных не народными ходатайствами на весенних собраниях, а личной волей Карла Великаго; но они тем не менее были обработаны и окончательно формулированы на осеннем собрании при участии знатных лиц светских и духовных. Эти капитулярии, как и те, происхождение которых связано с народными ходатайствами, предлагались на одобрение народа на весенних собраниях.

Содержание капитуляриев Карла Великаго весьма разнообразно. Наиболее важны из них те, которые имеют характер новаго закона, приводят основания для вновь издаваемых распоряжений, устанавливают наблюдение за исполнением законов. Многие из капитуляриев Карла Великаго касаются деятельности должностных лиц, контроля над ними, устанавливают меры для поддержания права, порядка и единообразия в управлении разными составными частями империи. В некоторых капитуляриях мы находим распоряжения о новом устройстве суда и войска, о податях, налогах, пошлинах и других государственных сборах, о введении новой присяги после коронования Карла Великаго в Риме. Есть капитулярныя распоряжения, всецело посвященныя укреплению христианства и упрочению государственной власти во вновь покоренных языческих областях, напр., в Саксонии. В отдельном капитулярии мы находим подробныя указания о ведении хозяйства в королевских имениях. Замечательно, что на ряду с предписаниями законодательно-административнаго характера в капитуляриях нередко попадаются распоряжения, имеющия характер религиозно-нравственных увещаний, например, предписания о молитвах и милостыне по поводу голода, распоряжения, устанавливающия надзор за поведением духовенства и светских властей, и многия другия подобныя меры.

Для более близкаго знакомства с капитуляриями Карла Великаго здесь помещены в русском переводе отрывки из некоторых капитуляриев, имеющих более важное значение.

I. Саксонский капитулярий(1). (Capitulatio de partibus Saxoniae, между 775 и 790)

Постановления главныя (maiora capitula).

1. Решено всеми (placuit omnibus), чтобы церкви Христовы, которыя строятся теперь в Саксонии во имя истиннаго Бога, пользовались большим, отнюдь не меньшим почетом, чем каким пользовались прежде идольския капища.

2. Если кто-либо укроется в церкви, да не осмелится никто изгнать его оттуда силой: он может пребывать там в безопасности, пока не будет представлен суду, и за почтение, оказанное им церкви Господа и святых, пощажены будут его жизнь и все члены. Пусть он вознаградит причиненный им ущерб в том размере, как это будет присуждено, насколько сможет; а затем да будет он представлен государю королю, который и пошлет его, куда заблагоразсудится его милосердию.

3. Кто ворвется в церковь силою, или возьмет оттуда что-либо силою или тайком, или сожжет самую церковь,—да будет казнен смертью.

4. Кто по неуважению к христианской вере нарушит пост святой четыредесятницы, поев мяса,—будет казнен смертью; но священник должен принять в соображение, не был ли преступник вынужден какою-либо необходимостью есть мясо.

5. Подобным образом подлежит смертной казни всякий, убивший епископа, пресвитера или диакона.

6. Кто, будучи совращен диаволом, поверит,—как верят в это язычники—будто кто-либо, мужчина или женщина,—вампир (striga), поедающий людей, и на этом основании сожжет его, или съест его мясо, или даст съесть (другому),—будет казнен смертью.

7. Кто сожжет по языческому обряду тело умершаго и обратит в пепел его кости, будет казнен смертью.

8. Кто из племени саксонскаго будет впредь уклоняться от крещения, не явится для совершения над ним этого таинства, желая оставаться в языческой вере,—будет казнен смертью.

9. Кто принесет человека в жертву диаволу по обычаю язычников, будет казнен смертью.

10. Кто вступит в заговор с язычниками против христиан или будет упорствовать во вражде к христианам, казнится смертью; всякий, кто тайно будет содействовать (предприятиям) враждебным государю и роду христианскому, будет казнен смертью.

11. Подлежит смертной казни всякий, кто нарушит верность государю королю.

12. Кто похитит дочь господина своего, будет казнен смертью.

13. Так же будет наказан и тот, кто убьет своего господина или госпожу.

14. Кто, совершив вышеуказанныя уголовныя преступления, добровольно явится к священнику и, исповедавшись, пожелает подвергнуться эпитимии, и священник засвидетельствует это, тот избавляется от смертной казни.

15. На (следующия) менее важныя постановления согласились (также) все.

Население каждаго церковнаго прихода должно дать церкви: двор (curte) и две выти (mansus) земли, и на сто двадцать человек, как благородных, так просто свободных или крепостных, все равно,—одного раба и одну невольницу.

16. Кроме того, угодно было милосердому Спасителю Христу, чтобы от всякой подати, поступающей в казну, как обычной, так и установленной по особому повелению, и от всякаго вообще королевскаго дохода десятая часть шла церквам и священникам.

17. Точно также предписываем и всем, согласно повелению Божию, давать церквам и духовенству десятую часть своего имущества и заработка; все, как благородные, так и просто свободные и крепостные,—все христиане без изъятия должны возвращать Господу часть того, что Он каждому дал.

18. В воскресные дни не должно быть народных сходок и судебных собраний, исключая случаи крайней необходимости и военное время: (в эти дни) все должны собираться в церковь слушать слово Божие и пользоваться досугом для поучений и добрых дел. Подобным образом и в большие праздники все должны со всеусердием стремиться в собрание церковное, отложив всякия светския собрания.

19. Равным образом решено включить в эти постановления, чтобы все новорожденные в течение года были окрещены; постановляем сим, что тот, кто без ведома и согласия священника не предъявить для крещения своего ребенка, должен заплатить штраф: если он благородный—120 солидов, если свободный—60, если крепостной—30.

20. Если кто вступит в брак, запрещенный и не дозволенный законом, должен заплатить: благородный—60, свободный—30, крепостной—15.

21. Кто произнесет обет у источника, у (священнаго) дерева или рощи, или совершит там какой-либо языческий обряд, или примет участие в тризне в честь злых духов, заплатит: если он благородный—60 солидов, если свободный—30, если крепостной—15. Если он не имеет средств немедленно заплатить, его должно употреблять на работы при церкви, пока он не выплатит долга.

22. Предписываем хоронить тела умерших христиан-саксов на кладбищах при церквах, а не в языческих курганах.

23. Колдуны и прорицатели должны быть выданы христианскому духовенству.

24. О разбойниках и (других) злодеях, убежавших из одного графства в другое: тот, кто примет их в свою область и продержит у себя 7 ночей, не представляя (суду), должен заплатить штраф, как нарушитель общественнаго порядка (bannum).

Если укрывателем будет граф, который не захочет представить преступника на суд и не даст по этому поводу удовлетворительных объяснений, он лишается своего достоинства.

25. О залоге (de pignore). Никто не имеет права брать в залог другого (человека): кто это сделает, платит штраф (bannum).

26. Никто не должен заграждать доступа к нашей особе кому бы то ни было, ищущему правосудия; кто посмеет это сделать, заплатит штраф.

28. О наградах и подарках.

Никто, т. е. никакое должностное лицо, не должен брать подарков, кроме самых ничтожных (innocentes); кто возьмет, платит штраф (bannum). Если возьмет граф, он лишается сана.

33. За нарушение присяги виновный будет наказан по обычаю саксов.

34. Запрещаем саксам устраивать народныя собрания, общия для всего племени, исключая тот случай, когда таковое собрание созовет наш посланец по нашему приказу. Но каждый граф должен созывать судебныя собрания в своем округе. Духовенство должно следить, чтобы постановление это не нарушалось.

II. Наставление государевым посланцам (начало 802 года).

Пресветлейший и христианнейший государь император Карл избрал из вельмож своих мудрейших и благоразумнейших мужей: архиепископов, епископов, аббатов и светских, почтенных и богобоязненных людей, и, разослав их по всему своему царству, предписал через них всем своим подданным жить согласно справедливому закону. Они должны со всем тщанием изследовать, нет ли где в законе какого-либо несправедливаго постановления, и донести ему, государю: он намерен это исправить с помощью Божиею. Но по собственному коварному замышлению никто да не осмеливается преступать установленные законы, как многие обыкновенно делают; никто да не дерзнет обижать церкви Божии, нищих, вдов, сирот и прочих христиан. Напротив (того, наши посланцы) должны увещевать всех жить согласно велению Божию и справедливости, чтобы все и каждый по совести исполняли свой обет и свою должность: люди духовнаго звания жили бы, как прилично духовенству, воздерживаясь от постыднаго прибытка; монахи (sanctemoniales) проводили бы жизнь, свято храня свой обет; светские люди, как следует, исполняли бы законы, воздерживаясь от всякой неправды и обмана, живя в мире и любви друг с другом. И сами посланцы наши, чтобы не лишиться милости Божией, нарушив данную ими присягу, должны тщательно разследовать, не жалуется ли кто-либо где бы то ни было на причиненную ему несправедливость; всюду и всех заставляя поступать по закону и справедливости, согласно воле Божией и под страхом Его гнева, (не обижая) ни церквей Божиих, ни сирот, ни вдов, ни кого бы то ни было.

Если же встретится им что-либо такое, чего они с помощью областного графа исправить не в состоянии, пусть со всей откровенностью донесут о том через чиновников своих государю; да не будет никому загражден путь к правосудию ни лестью, ни подарками, ни родством, ни страхом сильных людей.

2. О том, в чем должна заключаться верность государю императору. Предписывается во всем государстве всем, как духовным, так и светским людям, раньше давшим присягу на имя государя короля,—повторить ныне таковую присягу на имя императора. Так же должны поступить и те, кто доселе не давал присяги вовсе, исключая детей моложе двенадцатилетняго возраста. И пусть всем будет внушено—всякому сообразно со степенью его понимания, какое великое значение имеет эта присяга и какия обязанности она налагает,—не только, как многие до сих пор думают, обязанность соблюдать верность государю императору даже до смерти, не допуская в царство его никакого врага, не помогая никому, нарушившему обет верности, и не покрывая его, но, помимо всего этого, да будет всем ведомо, что названная присяга имеет следующее значение:

3. Во-первых, каждый за себя лично обязан служить Господу Богу, согласно Его велениям и своему обещанию, по мере разумения и сил своих, так как сам государь император не может заботиться о каждом в отдельности.

5. Никто да не дерзает обижать церкви Божии, вдов, сирот или иностранцев и отнимать их достояние силою или обманом; ибо сам государь император после Господа Бога и святых поставлен их защитником и покровителем.

III. Из наставления государевым посланцам, даннаго в Тионвиле (Theodonis villa).

...В случае голода, поражения от неприятелей, повальной болезни, непогоды немедленно обращаться с молитвою к милосердному Господу, не дожидаясь нашего указа. И в нынешний голодный год пусть каждый помогает своим (ближним) по мере сил и не продает хлеба слишком дорого; запрещается также продавать за границу нашего государства, что-либо из съестных припасов.

Оружия, т. е. щитов, копий и панцырей, носить внутри государства не должно. В случае ссоры пусть разберут, кто из двоих ссорящихся противится примирению,—и, в крайнем случае, помирить их даже насильно; прислать их к нам, если они будут упорствовать в своем отказе от примирения.

Если же один из них после примирения убьет другого, он платит за убитаго головщину и теряет руку, которою совершил клятвопреступление, а сверх всего платит штраф в пользу государства.

О торговцах, отправляющихся в страны славян и аваров, до каких мест должны они (торговцы) доходить со своими товарами...(2)

Они не должны возить на продажу оружие и брони: если таковыя будут у них найдены, весь товар их конфискуется, при чем половина идет в казну, а другая половина делится между нашим посланцем и тем, кто открыл запрещенный товар...

О присяге: никто не должен присягать на верность кому бы то ни было, кроме нас и собственнаго своего сеньера,—для пользы нашей и этого последняго; исключаются (из этого запрещения) обоюдныя клятвы, которыя люди дают друг другу согласно с законом.

Об утеснениях бедных свободных людей. Запрещаем людям сильным какими-либо противными справедливости уловками доводить бедняков до необходимости продать или отдать свое имущество. Родственники умершаго свободнаго не должны быть лишаемы, в противность справедливости, принадлежащаго им (по праву) наследства, отчего и войско королевское уменьшается, и сами наследники по причине нужды впадают в преступление. Запрещаем также призывать (свободных людей) в судебныя собрания (placita) чаще, чем это нами предписано (в другом капитулярии).

IV. Постановления синода, состоявшагося во Франкфурте (июнь 794 года).

По благословению Божию, велению апостольскому(3) и по приказанию благочестивейшаго государя короля нашего Карла, в 26 год его царствования, собрались епископы и священники всего королевства франков, Италии, Аквитании и Прованса на собор, при чем и сам всемилостивейший государь присутствовал на святейшем соборе.

Здесь прежде всего постановлено было (и записано) решение относительно скверной и нечестивой ереси Элипанда, епископа толедской кафедры, и Феликса Ургельскаго с их последователями, которые зломысленно утверждали, что Сын Божий (только) усыновлен (Богом Отцом); каковое мнение все вышепоименованные отцы единогласно отвергли и признали неправильным, и постановили: означенную ересь с корнем, до основания истребить из святой церкви.

Между тем пришла жалоба на новый собор, созванный греками по поводу почитания икон(4), где было написано, что (греки) постановили отлучать от церкви тех, кто не будет воздавать изображениям святых той же чести и поклонения, как изображению Божественной Троицы; все вышеперечисленные святейшие отцы отвергли и осудили рабское поклонение (иконам), а равно осудили и тех, кто изъявил свое согласие (на такое) поклонение.

3. Когда было окончено это дело, состоялось постановление о Тасилоне, прежнем герцоге Баварии и родственнике государя короля Карла. Он предстал пред святейшим собором, прося прощения за то, в чем он провинился перед королем и королевством франков как при жизни государя короля Пипина, так и впоследствии, в царствование благочестивейшаго государя нашего Карла, короля,—при чем он, Тасилон, явился нарушителем данной им присяги на верность. Он униженно молил о позволении ему заслужить прощение, чистосердечно раскаиваясь в своей злобе и ненависти и во всем, что он (под их влиянием) сделал или думал сделать (sciebat). Он отказывается совсем и навсегда (gurpivit atque proiecit) от всех своих прав и от всего имущества, по закону принадлежащаго как ему, так и его сыновьям и дочерям в герцогстве Баварском, отдает (все это) безвозвратно, обязуясь на будущее время никакого (по поводу этого имущества) спора не заводить, сыновей же своих и дочерей поручает милосердию государя короля.

Посему государь наш, движимый милосердием, простил сказанному Тасилону его вину, помиловал его и пожаловал, вернул ему свою любовь и расположение, чтобы жил он, по милосердию Божию, в безопасности, как и прежде. И приказал изготовить одновременно 3 списка этого постановления: один оставить в канцелярии, другой передать сказанному Тасилону, чтобы он взял его с собой в монастырь, третий же сохранять в церкви собственнаго его величества дворца.

25. Все, кто состоит должником церкви пе бенефицию или по владению другим церковным имуществом, пусть вносят десятину и девятую часть, а равно и оброк, согласно тому, как предписано прежними капитуляриями государя короля; и всякий пусть вносит исправно законную десятину в пользу церкви. Поелику опыт показал нам в год сильнаго голода (793), что пустые колосы, выеденные демонами, встречались в изобилии, при чем слышались слова укоризны(5).

V. Письмо о занятиях науками (780—800)

Мы, Карл, Божиею милостью король франков и лангобардов и патриций римский, аббату Баугульфу и всей общине, а также верным молитвенникам нашим, тебе порученным, во имя Бога Всемогущаго посылаем наш ласковый привет.

Да будет ведомо богоугодному благочестию вашему, что мы с верными нашими разсудили за благо, чтобы во всех епископиях и монастырях, милостью Христовою порученных нашему управлению, сверх соблюдения правил монашеской жизни и бесед о святой вере, те, кому Бог дал способность к учению, прилежали бы еще к научным занятиям и обучали бы (других), насколько могут; ибо, как соблюдение правил монашеской жизни возвышает чистоту нравов, так прилежание к учению должно украшать речь, чтобы те, кто стремится угодить Господу праведной жизнью, не пренебрегали угождать Ему также и правильной речью. Так как написано: «От слов твоих оправдаешься и от слов твоих осудишься»(6). И хотя лучше хорошо поступать, чем (хорошо) знать, знание однако же должно предшествовать нашим действиям. Итак, каждый должен изучить то, что он желает исполнять, и душа наша тем лучше будет понимать, что нужно делать, чем правильнее будет язык хвалить Господа, не оскорбляя Его ошибками. Ибо, если всем вообще людям следует избегать неправды, тем более должны по мере возможности правильно говорить те, кто избран именно для того, чтобы служить истине.

В последние годы к нам неоднократно доставлялись письма от разных монастырей, и в этих письмах говорилось, что братия, в тех монастырях пребывающая, поминает нас в своих святых и благочестивых молитвах; в большинстве сказанных писем мы нашли смысл верный, но речь неправильную: так как речь их, необработанная вследствие небрежнаго учения, не в состоянии была выразить безошибочно то, что правильно диктовало ей внутреннее благочестивое чувство. Откуда явилось в нас опасение, что, может быть, (для тех, кто обнаруживает) так мало навыка в письме, понимание смысла священнаго писания еще менее доступно (чем письмо). А всем нам хорошо известно, что, как бы ни были опасны ошибки словесныя, еще опаснее ошибки в понимании смысла слов. Посему увещеваем вас не только не пренебрегать изучением словесных наук, но со всем смирением и Богу угодным тщанием изучать их, чтобы вы могли легче и лучше проникать в тайны божественнаго писания. Так как на страницах его встречаются образныя выражения, тропы и тому подобное,—без сомнения, всякий, читающий писание, тем легче поймет его смысл, чем лучшую получил он ранее научную подготовку. Избирать же для этого следует таких мужей, которые с одной стороны обладают желанием и способностью к учению, а с другой имеют призвание учить других. Делать это нужно с тем намерением, какое предписывается нашим благочестием.

А желание наше, чтобы вы, как и прилично это воинам церкви, были и благочестивы, и учены, и целомудренны по образу жизни, и люди образованные по речи: чтобы всякий, кто ни пожелал бы вас видеть ради имени Божия и благочестивой вашей беседы, поучался не только видом вашим, но и вашею мудростью, слушая ваше чтение или пение, и наученный вами вернулся домой, благодаря всемогущаго Бога. Списки этого письма не оставь разослать помощникам твоим (suffraganis), соепископам, а равно во все монастыри,—если хочешь заслужить нашу милость.

VI. Капитулярий об императорских поместьях. (De villis)

Мы желаем, чтобы наши земельныя имения, которыя нами предназначены для нашего собственнаго пользования, служили исключительно для удовлетворения наших потребностей, а не кого-либо другого.

2. Чтобы наши слуги содержались хорошо и чтобы никто не доводил их до нищеты.

3. Чтобы управители не смели употреблять наших слуг для своей службы, ни на полевыя работы, ни для рубки леса, ни для какого иного своего дела, и не принимали от них каких-либо подарков, ни коня, ни быка, ни коровы, ни свиньи, ни овцы, ни поросенка, ни ягненка, ни чего-либо другого,—кроме напитков, овощей, плодов, цыплят и яиц.

4. Если кто из нашей челяди причинит нам убыток воровством или другим проступком, он должен возместить убыток; сверх того он подвергается бичеванию, исключая случаи убийства и поджога, за которые полагается fredum(7). Прочим людям пусть будет дано вознаграждение за убытки (iustitia) по закону: а вместо fredum, следуемаго нам, наши слуги, как уже сказано, подвергаются телесному наказанию. Что же касается людей свободных, проживающих в наших имениях, то они за совершенныя ими преступления наказываются по их закону, а внесенное ими в возмещение убытка, натурою или деньгами, идет в нашу пользу.

5. Когда наступит время полевых работ, пашни, посева, жатвы, сенокоса или сбора винограда, каждый управитель должен смотреть за работами в доверенной ему местности и распоряжаться так, чтобы все было хорошо и цело. Если же управителя не будет дома, или если он не в состоянии будет лично прибыть в какое-либо место, пусть пошлет добраго посланца из нашей челяди или другого какого надежнаго человека, который бы и смотрел за делом, как оно ведется. Пусть управитель тщательно выбирает надежнаго человека для этой цели.

6. Мы желаем, чтобы наши управители десятую часть всего выработаннаго полностью отдавали церквам, находящимся в пределах наших имений,—а чужим церквам нашей десятины не давать, разве только изстари установился такой обычай. И духовенство этих церквей должно быть из нашей челяди или из придворной капеллы.

8. Управители наши должны убирать наши виноградники, которые находятся под их управлением, держать их в порядке и самое вино сливать в прочные сосуды, тщательно следя за тем, чтобы не было утечки; приобретать вино в других местах и свозить в наши имения. Если этого последняго будет заготовлено больше, чем сколько нужно выслать в наши имения, извещать нас, а мы сделаем о том распоряжение. Плоды же лоз из наших виноградников должны идти (исключительно) для нашего употребления. Оброк с тех наших имений, которыя платят таковой вином, складывать в наши погреба.

10. Наши старосты (maiores), лесничие, конюхи, погребщики, десятские, сборщики и прочие служащие (ministeriales) должны обработать известный участок земли и нести натуральныя повинности с своего участка, а вместо барщины—хорошо отправлять свои обязанности. Те из старост, которые имеют бенефиции, пусть посылают своих помощников, которые бы отбывали за них и барщину, и всю остальную службу.

16. Мы желаем, чтобы все, что прикажем какому-либо управителю мы, или королева, или слуги наши, дворецкий и чашник, нашим именем, было исполнено, как приказано, к тому же совещанию. Кто по небрежности не исполнит приказа, и получит замечание, пусть ничего не пьет, пока не явится пред лицо наше или королевы и не испросит прощения. Если же управитель будет в войске, или на какой другой пограничной службе (wacta), или в посольстве, и приказание будет дано его подчиненным и ими не исполнено, пусть они явятся во дворец пешком и воздерживаются от пищи и питья, пока не дадут объяснений, почему не исполнили приказа. А затем пусть прочтут наше решение—на своей спине или как иначе—согласно воле нашей или королевы.

18. Пусть при наших мельницах содержатся куры и гуси, смотря по сорту мельницы, и вообще сколь можно больше.

28. Мы желаем, чтобы каждый год, великим постом, в Вербное воскресение, называемое Осанною, нам доставлялись деньги с имений,—после того, как мы разсмотрим отчет о доходах за последний год.

34. Вообще нужно с особенным вниманием наблюдать, чтобы все, что обделывается или приготовляется руками, как-то: свиное сало, вяленое мясо, колбасы, свежая солонина, вино, уксус, настойки, наливки, маринованная рыба, (garum), горчица, сыр, масло, солод, пиво, мед, воск, мука,—чтобы все это приготовлялось с величайшею чистотою.

36. Наши леса и рощи должны быть тщательно охраняемы; там, где нужно, следует производить расчистки, не допуская, чтобы поля заростали лесом: но где должно быть лесу, не позволять слишком больших порубок или каких иных повреждений. Хорошенько стеречь также зверинцы (feramina) в наших лесах, и чтобы сокола и ястреба всегда были для нас наготове. Доход наш (с лесов) должен быть собираем неукоснительно. Управляющие, или старосты наши, или их люди, если свиньи их пущены для откормления в наши леса, первые должны доставлять нам должную десятину, чтобы и другим подать хороший пример: пусть впоследствии и другие выплачивают десятину сполна.

42. Во всяком имении должны находиться в кладовой: кровати, занавески, перины, простыни, скатерти на стол, сосуды медные, оловянные, железные, деревянные, ухваты, цепи (для подвешивания котлов на очаги), долота, топоры, буравы, ломы и вся утварь, чтобы не было надобности искать это в другом месте или занимать. И все вооружение также должно быть на их (управляющих) ответственности, а по возвращении из похода убираться в кладовыя.

45. Каждый управляющий в своем хозяйстве должен иметь хороших ремесленников: кузнецов, серебряных и золотых дел мастеров, портных, токарей, плотников, оружейников, рыбаков, птицеловов, мыловаров, пивоваров, умеющих делать сидр из яблок и другие вкусные напитки; хлебопеков, которые приготовляли бы для нас пеклеванный хлеб; людей, умеющих вязать сети, как для охоты, так и для рыбной ловли, и на птиц, и других всякаго рода мастеров, которым названия было бы долго исчислять.

57. Если кто из рабов наших захочет донести нам на своего старшаго по нашему делу, не преграждать ему дороги к нам. Если же управляющий узнает, что подчиненные хотят идти ко двору жаловаться на него самого, тогда он сам должен отправить ко двору объяснение против них, чтобы жалоба их, дойдя до нашего слуха, не раздражила нас. Таким способом мы хотим узнать, по делу они пришли или же попустому.

62. Чтобы мы могли знать, каким и в каком количестве имуществом мы владеем, наши управляющие обязаны ежегодно ко дню Рождества Христова представлять нам отчет, о каждом предмете отдельно и в порядке, по всему нашему хозяйству, а именно: сколько обработано земли быками наших пахатников, сколько оброчными; сколько взято за охоту в заповедных чащах без позволения, сколько других различных штрафов; сколько с мельниц, сколько с лесов, с полей, с мостов и перевозов, с рынков, с виноградников, с сена, с дерева, лучины, осей и другого материала, с выгонов, с полотна, с овощей, с шерсти, с древесных плодов, с орехов крупных и мелких, с садов, с рыбных садков, с красильных фабрик, с кож, с рогов, с меду и воску, с жиру, сала и мыла, с наливки, меду и уксусу, с пива, с молодого и стараго вина, с хлеба, с кур, яиц, гусей, рыбы; с кузнецов, оружейников, скорняков, столяров, токарей, седельников; с железных и свинцовых руд, которыя отданы на откуп, с жеребцов и с кобылиц.

———————

Достаточно даже этих немногих выдержек из капитуляриев Карла Великаго, чтобы видеть, как широки были задачи государственной деятельности Карла и какое положение его империя занимала в средневековой Европе. Карл Великий объединил под своею властью почти все западно-европейские христианские народы и распространил свое господство в новых областях, отвоеванных у языческих племен, наприм., в Саксонии и землях западных славян. Но к расширению империи Карла Великаго побуждала не грубая жажда завоеваний. Он предпринимал их, заботясь об охране государства от страшных врагов, грозивших его существованию,—язычников-саксов и мусульман-арабов. Кроме того в своей деятельности Карл Великий был не чужд идеалов, почерпнутых из знакомства с классическими литературными памятниками Римской империи. После коронования в Риме Карл Великий заимствует у древних римских монархов и внешние знаки их императорскаго достоинства—полусвященническое облачение и римский титул. Карл оставляет свой прежний титул «Rex Francorum et Langobardorum» и стал называться «Augustus, magnus et pacificus imperator». Встречается также еще более пространный и величественный титул—«Serenissimus Augustus, a Deo coronatus, magnus et pacificus imperator, Romanum gubernans imperium, qui et per misericordiam Dei rex Francorum et Langobardorum». Христианские писатели и высшие представители духовенства, окружавшие Карла Великаго, внушили ему представление о божественном происхождении царской власти, представление, которым он поспешил воспользоваться для упрочения своей власти и всех своих мероприятий среди варварских племен, не привыкших жертвовать своими личными и местными интересами в пользу высших общих интересов всего государства.

Церковь оказывала Карлу Великому и непосредственную помощь в расширении пределов его империи своей миссионерской деятельностью среди языческих племен. Проповедь христианства среди язычников обыкновенно предшествовала уничтожению их политической независимости и облегчала включение их в состав империи Карла Великаго.

Из сочинений классических писателей и из творений отцов церкви Карл Великий позаимствовал однако не одну только идею централизации, идею подчинения народов единой власти государя и представление о божественном происхождении этой власти. Влияние римских классиков и церковных писателей выразилось еще в новом понимании Карлом Великим задач государственной деятельности, в новом взгляде на власть государя и на его отношения к народу. Карл Великий в противоположность варварским государям смотрит на свою власть, как на должность, как на обязанность перед народом, возложенную на него самим Богом для блага народа, для уничтожения самоуправства, насилий, грубых языческих нравов и обычаев, вообще для устранения всего того, что противоречит понятию культурности, гражданственности и христианской нравственности. Задачи государственной деятельности он видит в объединении всех подвластных ему племен и народов в одном христианском культурном государстве и с этою целью, пользуясь по преимуществу услугами церкви, стремится перевоспитать варварское общество, внушить ему новыя идеи, новыя понятия о подчинении узких личных и местных интересов интересам целаго, интересам всего общества или государства. Желая придать своим требованиям больший вес в глазах политически неразвитых, малокультурных своих подданных, он, как мы видели, прибегает к церковной идее божественнаго происхождения царской власти. Кроме того, чтобы отвратить вновь обращенных в христианство язычников от многих преступлений, связанных с языческими обрядами, а также и от обыкновенных политических проступков, и чтобы возвысить среди них значение духовенства, Карл старается внушить населению покоренных областей, что эти преступления—грех, нарушение заповедей Божиих, и только один священник властью, данною ему самим Богом, может избавить преступника от тяжкаго наказания, даже от смертной казни, если согрешивший прибегнет к таинству покаяния. Отсюда можно видеть, какое важное положение занимало духовенство в империи Карла Великаго. Для проведения в жизнь своих замыслов, для перевоспитания грубаго, варварскаго народа, не привыкшаго к порядкам культурнаго государства, Карл обратился за содействием именно к духовенству, как к единственному в те времена образованному сословию, представлявшему собою строго организованное и дисциплинированное общество служителей церкви, подчиненных в лице римскаго епископа центральному духовному правительству. Духовенство пользовалось в империи Карла Великаго особым привилегированным положением, даже особой уголовной защитой, что видно, напр., из статьи об убийстве, в которой пресвитер (священник) сравнен с графом, высшим чиновником в государстве, а епископ поставлен даже выше графа: за убийство графа и пресвитера назначена пеня в 600 солидов, а за убийство епископа в 900 сол.

Карл ввел новый порядок надзора за деятельностью своих высших государственных чиновников—графов, поручив этот надзор епископам. Для контроля над деятельностью всех вообще чиновников в разных областях империи Карл Великий воспользовался еще существовавшим до него обычаем в некоторых случаях отправлять в области так называемых государевых посланцев (missi dominici). Но теперь, при Карле Великом, эта мера получила новое значение постояннаго и правильно действующаго учреждения. При этом в число государевых посланцев попадали не только светския лица, пользовавшияся доверием Карла, но и духовныя, и таким образом духовенство приобретает новое значение; оно, кроме своих прямых церковных обязанностей, получает участие в управлении государством, делается органом светской правительственной власти.

Стараясь упрочить свою власть в разных частях империи, вводя новыя учреждения, новые порядки, внушая народу новыя понятия о его обязанностях по отношению к государству и церкви, Карл Великий в то же время не порывал, да и не мог порвать связей со многими порядками, издавна укоренившимися среди его подданных. Два общегосударственных собрания, весеннее и осеннее, как мы видели, сохраняли свое значение и продолжали действовать при Карле Великом. Карл не мог также не признать известнаго рода отношений, установившихся между различными сословиями в государстве, не мог по своему личному усмотрению создать новый сословный и экономический порядок, хотя тогдашний сословный строй заключал в себе противогосударственныя начала. Такой именно характер имели права богатых, крупных землевладельцев, или сеньеров, по отношению к людям, жившим на их землях и принужденным, благодаря разным несчастным случайностям, искать покровительства знатных и стать в зависимое положение. Сеньеры, как известно, пользовались властью, приближавшей их к положению, занимаемому настоящими государями. Они начальствовали над зависимыми людьми во время войны, судили их по некоторым делам и требовали от них подчинения распоряжениям административно-полицейскаго характера. Карл Великий не мог создать новых, более справедливых сословных отношений и принужден был признать сеньерат(8), хотя это явление противоречило общей политике этого государя, направленной к уничтожению местных самостоятельных властей и к подчинению всего народа одной центральной государственной власти, органами которой в разных частях империи служили вполне зависимые от государя, назначаемые им чиновники, какими были графы при Карле Великом.

Империи Карла Великаго не суждено было просуществовать долгое время. Вскоре после смерти Карла она распалась на свои составныя части. Увлекаясь воспоминаниями о всемирной Римской империи и стремясь по ея образцу создать новую империю, которая бы объединяла в своих пределах все христианские народы западной Европы, Карл Великий упустил из виду, что единства веры недостаточно для политическаго объединения различных племен и народов в одно государство. Поэтому объединение, достигнутое Карлом Великим, отличалось искусственностью, и его империя в самой себе заключала элементы разложения. При таком малонадежном основании для единства империи все сводилось к влиянию личности императора. Единство и порядок в этой обширной империи могли поддерживаться только личной энергией могущественнаго и мудраго монарха, каким был Карл Великий, неусыпно заботившийся о благе народа и прочности своего государства. Но когда не стало могущественной личности Карла, тотчас проявили свое действие силы, враждебныя государственному объединению, и обширная империя прекратила свое существование. Первой причиной разложения империи Карла Великаго было различие племенных, национальных интересов у народов, вошедших в состав этой империи. Они не могли примириться с уничтожением своей прежней политической независимости, и при первой возможности постарались возстановить потерянныя права, на самостоятельное существование. Громадное влияние духовенства в делах чисто светскаго, государственнаго характера представляло также немалую опасность для империи, созданной Карлом Великим, и вообще для правильнаго развития государства. Еще более серьезным тормазом для подчинения всего народа единой государственной власти служило частное могущество крупных землевладельцев. Зависимость от этих сеньеров людей, живших на их землях, порывала связь между народом и государем, раздробляла империю на множество как бы отдельных государств в государстве. Созывались, правда, общегосударственныя собрания, но они не могли служить вполне достаточным средством для поддержания связи между отдельными частями империи; их деятельность не приняла вполне определенных форм народнаго представительства, т. е. не привела к образованию законодательных собраний со строго узаконенными правами. Эти собрания не могли, следовательно, играть роли прочных общегосударственных учреждений и служить противовесом всем тем силам, которыя стремились нарушить единство, с таким трудом установленное, в созданной Карлом громадной империи. Наконец, уже самые размеры государства служили большим препятствием к поддержанию и упрочению единства: при обширности территории и государю трудно было установить вполне успешный надзор за положением дел в отдаленных провинциях империи, и народу, жившему в этих провинциях, нелегко было пользоваться своим правом участия в общегосударственных народных собраниях, так как длинныя путешествия требовали значительной потери времени и больших расходов. Все эти неблагоприятныя условия роковым образом привели империю Карла Великаго к распадению на ея составныя части, лишь только не стало могущественной, энергической личности императора, поддерживавшаго единство в империи своей неусыпной деятельностью.

Несмотря однако на свое кратковременное существование, империя Карла Великаго занимает весьма важное место в истории средневековой Европы, и государственная деятельность Карла не пропала безследно. Империя, созданная гениальною личностью Карла Великаго, представляла первый в западной Европе опыт культурнаго государства, возникшаго после падения Западной Римской империи. Карл Великий смотрел на свою государственную деятельность, как на миссию, направленную к перевоспитанию варварскаго общества, к распространению среди него новых понятий, новых взглядов на отношения народа к государственной власти. В союзе с церковью он весьма много сделал для распространения христианской цивилизации среди народов германскаго племени.

В. Ф. Икономов.