XXVIII. Папа Николай I

Духовная и светская власть в половине IX века

После Карла Великаго государи возстановленной им империи недолго сохраняют за собою принадлежавшее ему влияние на церковныя дела: для этого власть их была слишком ослаблена междоусобиями и разделами. Это ослабление светской власти в то время, как духовная сохраняет завоеванное ею благодаря первым Каролингам положение, изменяет отношение между ними: из подчиненной духовная власть понемногу становится господствующею. Объединение народов Запада, увенчанное возстановлением империи, оживило римския предания и значение Рима в глазах народов романо-германских; теперь император, власть котораго ограничивается одною Италией, перестает представлять надлежащим образом это единство и роль представителя его переходит к преемникам св. Петра. Наконец, изменяется отношение последних к представителям местных церквей: прежнее номинальное верховенство превращается в монархическое подчинение. Такому переходу содействовали и политическия условия эпохи—IХ века. То было время частых династических смут, в которых не могли не принимать большого участия и представители церкви, в случае неудачи поддерживаемой ими партии подвергавшиеся со стороны противников преследованиям. От частых смут терпели не только представители церкви, но и ея достояние. При ослаблении светской власти и вовлечении ея во вражду партий, на месте добиться управы было далеко не легко. Сами митрополиты, естественные защитники своих епископов, еще сильнее втягивались в политическую борьбу и утрачивали возможность быть безпристрастными судьями в делах, нередко задевавших и их интересы, и их самолюбие. Обиженным оставалось искать суда и управы в другом месте, и самым подходящим для этого казался римский престол, представители котораго стояли далеко от местных столкновений и очень расширили свое влияние на местныя церкви в VIII веке. При этом, конечно, те лица, интересы которых задевались приговорами пап, склонны были поднимать вопрос, на каких собственно постановлениях церковнаго права основаны апелляции от приговоров местных судов к суду папы.

Исидоровы декреталии

Ответ должны были дать знаменитыя Лжеисидоровы декреталии. То был сборник церковных законов, в который, на ряду с подлинными, давно имевшими законную силу, актами, внесено было около сотни подложных документов, отнесенных к первым векам христианства. К подлинным актам тут были присоединены подложныя послания и постановления пап ранняго времена, а для прикрытия подлога в сборник были вставлены неимеющия отношения к главной цели выписки из Библии, постановлений соборных, из церковных писателей. Сборник этот был ложно приписан знаменитому ученому начала VII века Исидору севильскому, а на деле составлен лицом, по всей вероятности, принадлежавшим к духовенству реймсской митрополии. Главною целью его была защита епископов против светской власти; достигнуть этого имелось в виду посредством ограничения жалоб на епископов, затруднения процедуры, запрещения поношений во время процесса. В сборнике преобладает взгляд, что мотивами к обвинениям служат большею частью нерасположение и злоумышление. Согласно велению апостолов, епископы во всех бедах должны искать себе прибежища у наместника св. Петра, как главы церкви, который возстановит несправедливо осужденных товарищами из страха перед светскою властью. Все, отнятое у них, должно быть им возвращено, в противном случае осудившие их епископы и их государи подвергаются отлучению от церкви. Епископы могут быть судимы только собором, созванным с разрешения папы, которому принадлежит право окончательнаго приговора. Таким образом, декреталии предоставляли папе полную власть над митрополитом, делали его защитником духовенства, и особенно епископов от светскаго суда и правительства, от власти митрополитов и областных соборов. Потому епископы с самаго начала содействовали распространению сборника; как это нередко бывает, они слишком увлеклись интересами минуты и в этом увлечении не заметили того, что декретами современем могут сделаться в руках пап отличным орудием для обуздания не только светской власти, но и самих епископов. Пока, впрочем, до этого было еще далеко.

Сборник декреталий составлен был в реймсской митрополии в половине IX века и возник, следовательно, без содействия и вероятно, даже без ведома пап. Конечно, декреталии оказали им большую услугу, но в то же время несомненно, что при господствовавшем тогда направлении умов едва ли нужны были искусственныя средства, чтобы доставить владычество идее церковной монархии, охватывающей весь западный мир и находящейся под управлением преемника апостола Петра. Духовное могущество папы имело своею основою потребность людей найти прочную опору для своих надежд в тяжкия времена, среди подавляющих переворотов. Эту опору могла давать тогда только церковь, и, укрепляя власть главы ея, люди думали подкрепить свои нравственныя силы.

Папа Николай I

В Риме декреталии упоминаются впервые в 860 г., и первый стал ссылаться на них, повидимому, папа Николай I. Вот как отзывается о нем современный летописец: «С ним нельзя сравнивать ни одного папу после Григория Великаго: он господствовал над королями и тираннами и подчинял их своей власти, как будто был властителем мира. Он был смирным, кротким, любящим и доброжелательным к епископам и священникам, соблюдавшим заповеди Господа, и напротив, грозным и страшно строгим к уклонявшимся с прямого пути: его можно было бы принять за новаго Илию, воскресшаго в наши дни по слову Бога, если не телом, то духом и доблестью». Император Людовик II сам содействовал избранию Николая и первое время поддерживал с ним дружеския отношения.

Столкновение с Равенной

Одним из поводов к ухудшению их послужило столкновение папы с архиепископом Равенны, последней независимой епархии в Италии, котораго Николай отлучил за отказ от участия в римских соборах, неповиновение их решениям и запрещение духовным епархии апеллировать к папе. Архиепископ пожаловался на отлучение императору, который отправил его с своими послами в Рим для примирения с папой, но последний отклонил ходатайство Людовика и воспользовался неудовольствием населения епархии для личнаго вмешательства в ея дела. Тогда архиепископ должен был покориться и признать главенство папы.

Столкновение с Реймсом

Тот же принцип апелляции к римскому престолу привел Николая к столкновению с примасом Галлии, архиепископом реймсским Гинкмаром, низложившим на поместном соборе епископа Ротада и недопускавшим его до апелляции. Николай предписал Гинкмару возстановить Ротада в сане или явиться вместе с ним к ответу в Рим; при этом он объявил, что не питает никакого особаго расположения к Ротаду, но будет до смерти защищать права папства: права эти—спасительное оружие для всей церкви; кто из епископов знает, что участь Ротада не постигнет вскоре и его, а в таком случае у кого он будет искать защиты? Увидя, что Гинкмар не выполняет его требований и не пускает Ротада в Рим, папа обращается к Карлу Лысому и всеми силами заклинает его помочь гонимому: если государи допустят умаление прав папы, то какую последний окажет им в случае нужды помощь? Королева писала Николаю два раза, прося его оставить дело, но он отказался сделать это, несмотря на все хлопоты, причиненныя ему. «Если бы в вашем королевстве к вам обратился несчастный человек, называя себя жертвою несправедливости, вы не отвергли бы его призыва. Как вы можете убеждать нас оставаться глухими к голосу нашего брата?» Наконец, после ряда оттяжек и уловок со стороны Гинкмара, Ротаду удалось добраться до Рима; никто из обвинителей не явился, и папа признал его оправданным и возстановил в сане, который Ротад и сохранил за собою до кончины. Из всего этого видно, что право апелляции было тогда оспариваемо, и что папе понадобилось много энергии, чтобы восторжествовать над упорным сопротивлением Гинкмара.

Спор с Кельном и Триром

Кроме Равенны и Реймса, счастливый случай помог Николаю одержать верх над Кельном и Триром по делу о разводе короля Лотарингии Лотаря II с его женой Теутбергою. Из трех сыновей Лотаря I, владевших Лотарингией, Провансом и Италией, только у Лотаря II были дети, но не от бездетной жены, а от некоей Вальдрады, обрученной с ним еще в детстве при жизни отца. Чтобы бывшия земли Лотаря I оставались в потомстве его, нужно было узаконить брак с Вальдрадой и происходивших от него детей, а для этого признать недействительным церковный брак с Теутбергою. Были пущены в ход ложныя обвинения и признания на исповеди самой Теутберги в ея грехах, и на этом основании собор епископов Лотарингии, быть может руководясь еще соображениями политическими, произнес нужный для Лотаря приговор, и затем он обвенчался с Вальдрадой, которая была признана королевой. Тогда папа выразил сильное неудовольствие на то, что областной собор взял на себя решение столь важнаго дела и что король повиновался этому приговору, не дождавшись согласия папы. К нему и обратилась Теутберга, поддерживаемая Карлом Лысым. Король согласился на пересмотр дела новым собором, на котором должны были присутствовать епископы Франции и Германии и папские легаты. На деле на собор явились почти одни только епископы Лотарингии и легаты папы. Неизвестно, убедились ли последние предъявленными доводами или были подкуплены Лотарем, только собор признал брак с Вальдрадою законным и послал в Рим со своими постановлениями двух главных членов, архиепископов Кельна и Трира. Папа созвал тогда свой собор в Риме, который под председательством его постановил, что решение епископов Лотарингии, как нарушающее права Римскаго престола, не имеет силы, а оба архиепископа, как их руководители, должны быть лишены священства. Присматриваясь ближе к различию между решениями обоих соборов, находишь в нем один из важнейших моментов в истории западной церкви. Если бы решения поместнаго собора остались в силе, то за областным духовенством сохранилась бы значительная самостоятельность: ведь в самой Италии слышались еще утверждения, что воля римскаго престола не есть еще церковный закон. Но именно поэтому Николай был непоколебим и чужд всякой уступчивости: он принадлежал к тем людям, которых можно назвать воплощенною системою. Идея единой церкви и всемирной власти папства была мыслью его жизни. Решения римскаго собора, провозглашавшия и в тоже время прилагавшия к делу всевластие папскаго престола, были его собственными решениями, его личными мыслями. Сильно ошибался тот, кто думал, что на него повлияет присутствие императора, брата Лотаря, и его войска. Действительно, император сильно был оскорблен постановлениями римскаго собора, нанесшими чувствительнейший удар его дому, но был возбужден и неслыханным образом действий папы, созывом собора без его согласия и низложением архиепископов за исполнение возложеннаго на них поручения. В гневе император приблизился к Риму с войском и низложенными епископами, чтобы добиться возстановления их в сане или наложить руки на папу. Последний заперся в Латеране и велел для умилостивления Бога устраивать крестные ходы. Нападение войска на один из них и произведенныя при этом насилия еще более обострили положение: казалось, близок открытый разрыв императора с папой. Вооруженная толпа ворвалась в храм св. Петра и силою возложила на гроб апостола непринятый папою протест архиепископов против низложения. В это время произошло свидание папы с заболевшим Людовиком, и оба архиепископа получили приказание покинуть Италию, но согласие папы и императора не было возстановлено, и последний отправился праздновать Пасху в Равенну. Пользуясь этим, оба архиепископа, по возвращении в Германию, разослали ко всем товарищам упомянутый протест, представлявший собою жестокия нападки на безграничныя притязания папы, но не нашли у других епископов того сочувствия, котораго ожидали. Перевес явно склонился на сторону папы.

Столкновение с Фотием

И на восточную церковь Николай I распространил идею римскаго верховенства, с известною необходимостью развившуюся из истории запада. Для папы было приятною неожиданностью, что император Михаил III обратился к нему за советом по поводу споров, возникших тогда в церкви Константинопольской. Как известно, нелюбимый при дворе за свою строгость патриарх Игнатий был низложен, и его место занял знаменитый Фотий, до того бывший мирянином; но у Игнатия было в церкви много сторонников, и между обеими партиями начался спор, не прекращенный собором в Константинополе, высказавшимся за Фотия. Михаил III счел нужным узнать мнение папы; Николай отнесся к этому запросу с римской точки зрения, считающей папу представителем единства церкви. Здесь, в лице Фотия и Николая, сошлись два человека, из которых одного можно считать представителем греческой церкви, а другой не допускал ничего противнаго церкви римской. Папа объявил, что смена патриарха без согласия Рима нарушает соборныя постановления, которым противоречит и возведение в патриархи мирянина, и потребовал вообще соблюдения в Константинополе предания римской церкви. С такими же требованиями обратился он и к другим патриархам востока. Для ближайшаго ознакомления с положением дел папа послал в Константинополь легатов, которые приняли сторону Фотия и участвовали в соборе, утвердившем низложение Игнатия и возведение в патриархи Фотия. Противники последняго обратились к папе, и он созвал с своей стороны в Риме собор, который объявил Фотия лишенным духовнаго сана за то, что он вопреки преданию апостольскому и каноническому достиг патриаршества. Главный вопрос заключался в том, насколько заслуживают внимания римскаго собора решения собора Константинопольскаго; решения эти были не только уничтожены, но и объявлены великим преступлением. Наконец, было заявлено безусловное верховенство римской церкви, а Михаил III приглашен выступить против разрушителей церкви.

Спор церквей все разгорался. В 866 г. папа Николай сделал попытку отнять у Константинополя церковную власть над Болгарами. Римские миссионеры оспаривали учение греческой церкви об исхождении св. Духа и сильно возставали против греческих обычаев, касавшихся поста, миропомазания и браков священников; они хотели создать римский патриархат в Болгарии. Тогда Фотий задумал нанести удар притязаниям римской церкви нападением на самого папу. Как один из замечательнейших учителей церкви в эту эпоху, он поставил крупнейший из когда-либо поднимавшихся вопросов—вопрос о противуположности между Константинополем и Римом, и для решения его хотел созвать вселенский собор с участием трех других патриархов. Исполнить мысль эту вполне ему не удалось, но на соборе присутствовали и представители других патриархов; папа на нем был объявлен виновным и была провозглашена анафема ему и всем, поддерживающим с ним общение. Происходило это летом 867 года, а осенью того же года покровитель Фотия, Михаил III, был умерщвлен и на престол вступил его любимец Василий Македонянин. Новый император изменил церковную политику своего предшественника: Фотий был удален и патриархом снова сделался защищаемый папою Игнатий. Николай торжествовал на Востоке, как и на Западе. В этот момент боец Божий, как называет его биограф, скончался.

Заключение

Удачный исход всех этих столкновений, помимо прочаго, зависел еще и от того, что в каждом из них на стороне папы были преимущества, которыми он и сумел мастерски воспользоваться: в споре с Равенной Николай опирался на недовольство местнаго населения действиями архиепископа; в деле Ротада он выступил защитником преследуемаго митрополитом епископа, в деле Теутберги—охранителем святости брачнаго союза от прихоти короля и угодливости епископов; наконец, в вопросе о низложении Игнатия, кроме прав Рима, папа защищал еще независимость духовой власти от капризов двора. Благодаря всему этому, Николаю удалось возвести папство на небывалую дотоле высоту, но удержалось оно на ней не долго. Ослабление светской власти шло все усиливаясь, и скоро она утратила возможность не только господствовать над церковью, но даже просто быть ей полезною, и тогда папы попали в унизительную зависимость от римских феодалов; с другой стороны, ослабело на время и сознание церковнаго единства Запада. Эта зависимость от феодалов и упадок вселенскаго авторитета пап продолжались до времени Оттонов, когда снова возобновилось поступательное движение папства.

Н. Шамонин.