XXIX. Оттон Великий

Осенью 935 года, с королем Генрихом случился легкий апоплексический удар; король вскоре оправился от болезни, но она напомнила ему о близости смерти. Поэтому Генрих немедленно по выздоровлении занялся решением вопроса о престолонаследии, не желая, чтобы после его кончины государство оказалось в таком же неопределенном положении, в каком оно было по смерти Людовика Дитяти и Конрада.

Во время своего семнадцатилетняго царствования Генрих положил прочное начало объединению германских племен и успешно защищал страну от внешних врагов; эти подвиги давали ему право полагать, что после его кончины князья опять изберут королем одного из представителей саксонскаго дома. Генрих боялся только, чтобы не возникло несогласий вследствие честолюбия его сыновей, которые могли оспаривать друг у друга право на престол. Самый старший сын Генриха—Танкмар—не мог разсчитывать на корону, так как рожден был от перваго брака Генриха, а этот брак признан был церковью незаконным. Старший сын от второго брака—Оттон—родился тогда, когда Генрих был еще только герцогом саксонским, и только третий сын, тоже Генрих, родился уже после того, как отец избран был в короли. Хотя этот Генрих по наружности очень походил на отца и был любимцем матери, однако сам старый король предназначил в преемники себе Оттона, так как он отличался ясным умом, твердым характером, силою воли и другими качествами необходимыми для государя.

Характеристика Оттона

Имеющияся у нас сведения о личности Оттона относятся к более позднему времени. Летописец изображает его человеком грузнаго телосложения (moles corporis), с румяным лицом, украшенным бородою, с быстрыми, как бы метающими молнии, глазами (oculi rutilantes et in modum fulguris splendorem quendam emittentes); широкая грудь его была покрыта волосами, как бы львиною гривою (pectus leoninis quibusdam sparsum iubis); современники, даже собственный сын, называли его львом; в этом теле обитал упорный, вечно деятельный дух: король даже во сне имел обыкновение говорить. Оттон отличался неровной, то медленной, то быстрою походкою; пылкая натура его была отчасти смягчена воспитанием, но даже в старости он легко терял самообладание. Подобно отцу своему, Оттон был страстным охотником, отличался общительностью и щедростью по отношению к друзьям, но о своем королевском призвании был более высокаго мнения и даже постился накануне тех дней, когда ему приходилось являться перед народом с короной на голове (quotienscumque sit opus corona portanda, jejunium semper praecedere pro veto traditur. Widukindi, Res Gestas Sax. II, 36). При неутомимой энергии и страстной отзывчивости, Оттон не обладал выдающимися талантами, он не был хорошим дипломатом и полководцем, не обладал он и даром спокойной наблюдательности; тем не менее, благодаря настойчивости и уменью пользоваться обстоятельствами, он достиг замечательных успехов.

Избрание Оттона в короли

Решив предоставить старшинство Оттону, Генрих созвал герцогов, графов и епископов в Эрфурт и указал им на Оттона, как на желательнаго для него преемника. Князья изъявили согласие избрать Оттона в короли по смерти Генриха. Тогда король распределил свои имения и движимое имущество между всеми сыновьями и особенно щедро наделил старшаго, Танкмара.

Вскоре после эрфуртскаго съезда с Генрихом случился второй удар, от котораго он скончался (2 июля 936 г.). Тогда франконцы и саксонцы собрались для решения вопроса, кому из сыновей Генриха быть королем. Большинство избирателей осталось верно слову, данному покойному королю, и преемником его избран был Оттон. После этого предварительнаго избрания состоялось окончательное избрание в Ахене, куда съехались вельможи уже из всех германских герцогств, а не только из Франконии и Саксонии. В колонной зале ахенскаго дворца Оттона посадили на мраморный трон Карла Великаго при громких рукоплесканиях всех вельмож, наполнявших залу. Таков был франкский обычай избрания в короли.

Коронация Оттона

Из залы дворца Оттон отправился в сопровождении герцогов, графов и других знатных лиц в ахенский собор, построенный Карлом Великим. Церковь была полна, на хорах теснились многия сотни людей, собравшихся издалека посмотреть на великое торжество. При входе в собор Оттон был встречен архиепископом майнцским Гильдебертом, который взял короля за руку, привел его к гробнице Карла Великаго и сказал, обращаясь к народу: «Вот Оттон, котораго Господь избрал вам в короли, на котораго король Генрих указал, как на желательнаго ему преемника, котораго все князья уже провозгласили королем. Если этот выбор вам угоден, то поднимите правыя руки». Все подняли руки с громкими криками одобрения. Тогда архиепископ подвел Оттона к алтарю, на котором лежали знаки королевскаго достоинства и приступил к обряду коронования и миропомазания. Вручая Оттону меч, Гильдеберт сказал: «Прими этот меч и рази им всех врагов Господних, язычников и еретиков». Подавая скипетр, архиепископ увещевал короля отечески наказывать подданных; совершая миропомазание, Гильдеберт говорил Оттону: «Пусть никогда не истощится у тебя елей милосердия, будь милостив к священно-служителям, помогай вдовам и сиротам». Возложив при содействии архиепископа кельнскаго на Оттона корону, Гильдеберт отвел его к воздвигнутому невдалеке от алтаря королевскому месту, где Оттон оставался до конца литургии, а затем в торжественной процессии возвратился во дворец. Там устроен был коронационный пир, за которым королю служили герцоги лотарингский, франконский, баварский и швабский. Такой порядок впервые установился на коронационном торжестве Оттона; король таким образом показал, что считает герцогов своими слугами.

Борьба Оттона с герцогами

Вскоре после коронации Оттону представился случай показать, что он будет достойным преемником своего отца. В первый же год после воцарения новаго короля вспыхнула в государстве усобица, грозившая уничтожить ту, еще слабую связь между германскими племенами, для упрочения которой столько потрудился король Генрих. Через несколько месяцев после коронации Оттона скончался герцог баварский Арнульф. Баварцы недовольны были преобладанием саксонцев в Германии и неохотно подчинялись королю из саксонскаго дома, вспоминая о временах полной самостоятельности своей земли. Таким настроением баварцев воспользовался старший сын Арнульфа Эбергард. Немедленно после кончины отца он вступил в управление Баварией, не испросив на то соизволения Оттона и даже отказался дать королю ленную присягу.

Не успев склонить Эбергарда к повиновению увещаниями, Оттон занял своим войском Баварию, изгнал Эбергарда, а герцогом баварским назначил дядю его Бертольда. Следовательно, звание герцога получено было Бертольдом не по наследству и не вследствие народнаго избрания, а по назначению; Оттон дал понять, что считает герцога не государем, а лицом, занимающим государственную должность, которую король может поручить тому или другому лицу по своему усмотрению. Назначив Бертольда герцогом, Оттон ограничил его власть, отняв у него право назначать епископов; это право было передано королю. Другое ограничение герцогской власти состояло в том, что Оттон учредил в Баварии должность пфальцграфа, который был представителем короля в верховном суде, заведывал королевскими замками, имениями, ленами и собирал принадлежавшие королю доходы. Влиятельную должность баварскаго пфальцграфа Оттон поручил племяннику герцога Бертольда Арнульфу, который по необходимости должен был верно служить королю, так как при враждебном отношении герцога к власти пфальцграфа, Арнульф мог сохранить свое значение в Баварии только при поддержке со стороны Оттона. Таким образом король надеялся предупредить возобновление смуты в Баварии, внеся рознь в баварский герцогский дом.

Защитники герцогской власти задумали ослабить усилившуюся королевскую власть тем же самым средством, которым Оттон ослабил герцогскую власть в Баварии, т. е. вызвав раздор в королевской семье. Воспользовавшись неудовольствием Танкмара против Оттона, герцог франконский Эбергард склонил старшаго брата короля к возстанию, в котором и сам принял участие, побуждаемый не только желанием ослабить королевскую власть, но также старинною враждою франков к саксам; эта вражда вновь вспыхнула, когда королевская корона перешла к саксонскому герцогскому дому. Возстание было неудачно: Танкмар вскоре погиб в сражении, а Эбергард изъявил полную покорность королю, который не лишил его герцогства только вследствие усиленнаго ходатайства архиепископа майнцскаго.

Печальный исход дела, затеяннаго Танкмаром, не послужил предостережением для младшаго брата Оттона, честолюбиваго Генриха, который составил план свергнуть короля с престола и захватить власть в свои руки. Герцоги франконский Эбергард и лотарингский Гизельберт охотно согласились помогать Генриху, полагая, что он будет в полной от них зависимости, если достигнет власти с их помощью. Кроме того, Генриху обещал помогать король западных франков Людовик IV.

Давно уже западно-франкское (нынешняя Франция) и восточно-франкское (нынешняя Германия) государства оспаривали одно у другого руководящую роль в средней Европе. Временный перевес той или другой стороны проявлялся, как и теперь еще, во владении спорными областями на границе, носившими тогда название герцогства Лотарингии. Генрих I завоевал эту область для Германии, но каждый сколько нибудь могущественный король западных франков X в. стремился отвоевать ее обратно. К этому стремился и Людовик IV, и момент для того был избран им благоприятный, когда Оттон занят был прекращением усобицы в Германии.

Многие представители высшаго духовенства Германии, и в их числе новый архиепископ майнцский Фридрих, тоже недовольны были усилением власти Оттона и тайно сносились с Генрихом. Положение Оттона было тем более затруднительно, что он должен был в одно и то же время и бороться с внутренними врагами, и вести войну на севере и востоке с датчанами и славянами, которые подняли возстание, пользуясь германскими усобицами. Два года продолжалась война Оттона с братом и непокорными герцогами. Во время этой войны Эбергард и Гизельберт погибли, а король западных франков принужден был заключить мир с Оттоном, которому удалось вооружить против Людовика герцога Франции Гуго Великаго. Генрих, оставшийся без союзников, смирился и получил прощение от брата, который только короткое время содержал его под строгим надзором, а потом назначил его герцогом лотарингским, отняв, таким образом, наследство у сына Гизельберта. Во Франконию, по смерти Эбергарда, Оттон не назначил герцога; сам король считался с того времени герцогом франконским. Все громадное личное имущество Эбергарда было конфисковано Оттоном, который, благодаря этому, получил возможность достойно вознаградить оставшихся верными ему герцогов швабскаго и баварскаго.

Генриху вскоре наскучило в Лотарингии и он оставил порученную его управлению страну; тогда Оттон назначил герцогом лотарингским лучшаго из своих полководцев Конрада Краснаго, одного из франконских графов. Между тем многочисленные враги Оттона стали склонять Генриха к новым попыткам овладеть престолом. Однако уже не разсчитывали на успех открытаго возстания и составили заговор с целью убить короля. Заговорщики, в числе которых был и новый архиепископ майнцский Фридрих, намеревались убить Оттона во время пасхальных празднеств 941 г., когда ко двору должны были собраться все знатнейшие вельможи. Совершенно случайно заговор был открыт, большинство заговорщиков казнено, но Генриху, за котораго со слезами просила Оттона королева-мать, и на этот раз даровано было прощение.

Великодушие брата оказало сильное впечатление на Генриха; он искренно раскаялся и стал так усердно служить Оттону, что уже через четыре года (в 945 г.) король назначил его герцогом Баварии, где тогда скончался Бертольд. Управляя Баварией, Генрих оказал великия услуги германскому народу, так как вел непрерывную борьбу с кочевниками венграми. Генрих мужественно отражал их нападения и даже перешел в наступление, проник в самыя кочевья венгров и освободил многих германских пленников.

Ограничение власти герцогов

Возстание герцогов против Оттона только содействовало усилению королевской власти. Оттон окончательно утвердил за собою право назначать герцогов по своему усмотрению. В Франконии герцогская власть была уничтожена, в других герцогствах сильно ограничена; герцоги лишились права начинать войну и заключать мир, назначать епископов. Когда умирал герцог, Оттон назначал ему преемником человека, на котораго мог положиться, часто происходившаго не из той страны, управлять которою его назначали; такой герцог мог держаться в стране только тогда, когда оставался верен королю. Впоследствии Оттон старался замещать герцогския вакансии своими родственниками. Так, в 945 г. назначен был герцогом в Баварию брат Оттона Генрих, в 948 г. в Швабию—сын Лиудольф; в то же время Оттон выдал дочь свою Лиутгарду замуж за герцога лотарингскаго Конрада.

Власть герцога в значительной степени ограничивалась присутствием в каждом герцогстве представителя короля—пфальцграфа. Несмотря на это, у герцогов оставалась еще довольно значительная власть, так как они были непосредственными начальниками местных графов, маркграфов и других ленников, обязанных по приказу короля являться на службу с известным числом воинов. Правда, лены раздавались большею частью самим королем и не были еще наследственны, как во Франции: раздаваемые королем лены сохранялись за ленниками только до тех пор, пока они были верны своему сюзерену. С своей стороны, щедрый король, располагавший громадными средствами, умел расположить к себе ленников: большия богатства, принадлежавшия Оттону, наряду с другими средствами помогли королю сделать так много для упрочения единства государства и для усиления королевской власти, а сильная королевская власть была необходима в то время для защиты низших сословий, которыя в половине X в. почти утратили древнюю свободу.

Королевская власть и феодализм

Во время продолжительной смуты и неурядицы при последних каролингах никто не думал об общей защите страны: сильные строили замки, а слабые делались их крепостными и таким образом получали защитников; правитель—граф, владетель иммунитета—епископ или аббат усиливали свою власть и почти не признавали далекаго сюзерена; правитель или собственник известнаго участка земли делался государем людей, живших на нем; язва феодализма быстро распространилась по Германии, и ко времени Оттона почти исчезла древне-германская правительственная организация по округам (Gauverfassung), графы-феодалы и владетели пожалованных королем иммунитетов стали почти неограниченно господствовать над народною массою: суд и расправа, финансовая и военная организация зависели от феодалов, а так как писанными законами тогда еще не руководились в Германии, то король был единственным защитником слабаго от произвола сильнаго, к нему обращались все недовольные судом местных правителей и всегда получали удовлетворение. Благодаря этому народ сочувствовал усилению королевской власти и, таким образом, облегчал Оттону осуществление главной задачи его внутренней деятельности. Сочувствие народа этой деятельности Оттона вызывалось и другим обстоятельством: в смутный период, до утверждения саксонской династии, Германия без сильной королевской власти едва не сделалась добычею кочевников.

Возстание Лиудольфа и Конрада. Усиление королевской власти и упрочение германскаго единства

Хотя Оттону удалось к концу сороковых годов X в. назначить герцогами своих родственников, однако этим самым он поставил в зависимость спокойствие государства от согласия между членами королевскаго дома, которое не было особенно прочно. И действительно, уже в 952 г. началась в Германии новая усобица вследствие ссоры сына Оттонова Лиудольфа, герцога швабскаго, с братом короля Генрихом, герцогом баварским, к владениям котораго Оттон присоединил отделенное от королевства Итальянскаго герцогство Фриульское, хотя Лиудольф имел виды на эту страну. Кроме того Лиудольф, старший сын короля, опасался, что при дальнейшем усилении королевской власти Оттон, подобно отцу своему Генриху, позаботится о том, чтобы преемником ему был избран не старший сын, а один из младших. Совершенно неожиданно Лиудольф приобрел важнаго союзника в лице зятя короля герцога Конрада Лотарингскаго, который недоволен был Оттоном, не утвердившим договор Конрада с правителем Италии Беренгарием; мало того, Конрад не получил от Оттона никакой награды за свою победу над возмутившимся против короля вассалом: личная обида, нанесенная Конраду, имела, как это не раз случалось в средние века, важныя политическия следствия.

Оттону пришлось выступить с войском против сына и зятя, которые объявили себя защитниками местных, племенных интересов и возмутили против короля Швабию и Лотарингию. Лиудольф отправился также к саксонцам и искал союзников для мятежа среди саксонской знати, которая недовольна была стремлением короля утвердить свою власть и государственный порядок в соседних с Саксонией славянских землях, где саксонское дворянство привыкло уже в течение целых столетий произвольно и жестоко распоряжаться.

В то же самое время, когда междоусобная война началась в Швабии и Лотарингии, произошло возстание против Оттона в Баварии и Франконии. Баварцы недовольны были правлением саксонца Генриха и, пользуясь затруднительным положением короля, возстали под предводительством пфальцграфа Арнульфа, который был обижен тем, что по смерти дяди его Бертольда герцогом баварским назначен был не он, а Генрих. Во Франконии сеял смуту архиепископ майнцский Фридрих, недовольный усилением королевской власти. Архиепископу легко удалось возмутить франконских феодалов, которые не могли примириться с новыми порядками, заведенными у них Оттоном, после того как он уничтожил герцогскую власть во Франконии и сам стал управлять этою страною. Мятежники действовали не без успеха: перед пасхою 953 г. король попал в их руки; Лиудольф и Конрад заманили Оттона в Майнц и здесь предложили обезоруженному королю условия, от которых он отказался, как от вынужденных, лишь только очутился на свободе.

Смута продолжалась до конца 954 г. и несколько раз положение Оттона было критическим тем более, что возмутившиеся против короля князья призвали на помощь венгров. Кочевники нахлынули на Германию и опустошали ее до тех пор, пока Оттону не удалось их прогнать. Этим призванием в страну дикой орды кочевников противники Оттона окончательно погубили свое дело: их сторонники поняли, что усобицы могут довести Германию до гибели, решили для общаго блага пожертвовать местными, племенными интересами и стали переходить на сторону победителя венгров—короля, которому поэтому удалось подавить возстание, причем Лиудольф и Конрад были лишены герцогств. Швабским герцогом сделан был вместо Лиудольфа Бургард, хотя и бывший в родстве с королевским домом, но происходивший из Швабии. Отнятую у Конрада Лотарингию Оттон отдал брату своему Брунону, архиепископу кельнскому, который, таким образом, соединил в своем лице две важнейшия должности—герцога, лотарингскаго и архиепископа кельнскаго. Сторонник возмутившихся герцогов архиепископ майнцский Фридрих умер еще до прекращения усобицы. Все принимавшие участие в возстании епископы были по повелению Оттона лишены сана и жестоко наказаны, а на их место поставлены преданныя Оттону лица. Исход возстания особенно важен потому, что даже баварцы, самое самостоятельное племя в государстве, убедились в необходимости государственнаго союза для обезпечения племен.

Правление Оттона

После окончательной победы Оттона над непокорными герцогами личность короля получает большое значение в управлении государством. Оттон не любил долго оставаться на одном месте; по всей Германии были разбросаны его замки и дворцы и он часто переезжал из одного в другой, так как желал все видеть, во всех делах принимать непосредственное участие. Эти постоянные переезды короля с места на место сближали его особу с германскими племенами и содействовали объединению Германии. Несмотря на отсутствие постоянной резиденции, Оттон любил окружать себя блеском и пышностью, особенно во время больших праздников. Тогда ко двору являлись высшие представители духовенства с поздравлениями, приезжали герцоги и графы с дарами, князья соседних, зависимых от Германии народов привозили дань. Во время такого съезда король совещался с вельможами о важнейших государственных делах, устраивал церковные соборы, причем сам Оттон заседал среди епископов и аббатов и имел решительное влияние на ход прений.

Отношение Оттона к церкви

Хотя Оттон был глубоко религиозным человеком, однако в первые годы своего царствования он не особенно покровительствовал высшему духовенству, которое во время упадка каролингской монархии стало стремиться к полной независимости, а такия притязания шли в разрез с понятиями Оттона о королевской власти. Во время борьбы Оттона с герцогами большинство епископов явно и тайно поддерживало врагов короля. Поэтому, подчинив окончательно герцогов, король обратил большое внимание на духовенство.

С особенным усердием стал заботиться Оттон о делах церковных с тех пор, как им овладело сильное религиозное настроение, вызванное внезапным несчастием в его семье: в 946 г. скончалась его супруга Юдифь; все оплакивали кончину доброй королевы, умевшей смягчать суровость своего супруга, но особенно сильное впечатление произвела смерть Юдифи на самого Оттона; он стал искать утешения в священном писании; после кончины супруги Оттон, который не умел до того времени читать, хотя понимал не только немецкую, но также латинскую и славянскую речь, принялся за азбуку и вскоре научился читать св. книги. Вместе с тем Оттон стал особенно заботиться о церкви, и главным его сотрудником в этом отношении был младший брат его Брунон, с детства предназначенный к духовному сану и получивший поэтому прекрасное для того времени образование у англо-саксонских и греческих монахов.

Сделавшись архиепископом кельнским, Брунон в то же время стоял во главе королевской канцелярии. Благодаря Брунону возстановлена была придворная школа, процветавшая при Карле Великом; ко двору Оттона приглашены были такие ученые, как Ратгер, епископ веронский, Лиутпранд, епископ кремонский, Израиль, епископ шотландский. Благодаря придворной школе дети Оттона, особенно будущий император Оттон II, получили хорошее образование. Эта школа содействовала появлению литературы, правда, весьма своеобразной,—национальной по содержанию и древне-классической по форме. Писали, конечно, по-латыни. Это было как бы второе после эпохи Карла Великаго возрождение литературы. Замечательно, что в эту эпоху являются и писательницы-монахини.

Из возстановленной Бруноном придворной школы вышли государственные деятели и новые епископы, уже вполне преданные королю; их содействием Оттон хотел воспользоваться для упрочения новаго государственнаго порядка и для усиления королевской власти. Дело в том, что после борьбы своей с герцогами Оттон отчасти отказался от своей системы замещения герцогских вакансий и раздачи ленов, так как эта система не вполне оправдала его ожидания, не избавила страну от усобиц: и вновь назначаемые ленники, пользуясь при феодальных порядках громадною властью в своих ленах, вскоре делались столь же самостоятельными, как и наследственные.

Возвращаясь к системе своего отца, Оттон начал опять передавать герцогства по наследству от отца к сыну, опять стал назначать герцогами правителей, происходивших из той страны, управлять которою им поручалось. Далее, если граф или другой какой-нибудь ленник, умирая, оставлял сына, способнаго занять его место, то Оттон стал поручать сыну лен отца, а не назначал на место умершаго новое лицо. Но так как наследственность ленов и дальнейшее усиление феодалов должно было ослабить королевскую власть, то Оттон придумал новое средство против усиления вассалов и стал раздавать лены преданным ему представителям духовенства новой школы, выдвигая, таким образом, как противовес против светской аристократии, сословие духовное. В этом сословии наиболее влиятельныя места занимались монахами, среди которых не могла, конечно, утвердиться идея наследственности ленов. Как ни щедро раздавал Оттон лены епископам и аббатам, но по смерти каждаго из них лен опять возвращался к королю, который отдавал его кому хотел. Кроме того, при господствовавшем еще среди светских феодалов невежестве, образованных, ловких, умелых правителей можно было найти только среди духовенства.

Так как Оттон роздал очень много ленов духовным лицам, то общее управление страною получило церковный характер; при этом и духовенство должно было заняться многими делами совершенно светскими, духовныя лица сделались государственными сановниками; они должны были следить за тем, чтобы их вассалы были всегда готовы явиться по указу короля на военную службу, должны были даже, вопреки канонов церковных, сами предводительствовать на войне. Занимая важнейшия правительственныя места в государстве, духовныя лица непрестанно призывались ко двору для разрешения разных дел.

Получив большое значение в светских делах, церковь должна была допустить вмешательство короля в дела духовныя. Как защитник и покровитель церкви, Оттон считал себя в праве распоряжаться духовными делами: никакой съезд духовенства не мог состояться без его разрешения, никакое, касавшееся церкви постановление не имело силы без его утверждения. Оттон сам учреждал новыя епископства, назначал и смещал епископов, по своему усмотрению распоряжался церковными имуществами для политических целей. Однако, духовенство, заняв важнейшия правительственныя места, получило также исключительное влияние на дела государственныя и на общественный строй самого государства. Церковь в X в., как и в первыя эпохи средних веков; была по преимуществу носительницею идей; если, благодаря деятельности Оттона, церковь стала в более близкое отношение к государству, то оно должно было взять на себя новыя, более широкия задачи. Церковь была в то время единственною властью, употреблявшею доходы с крупнаго имущества на общественныя, а не на частныя потребности; будучи обязана своим строем римской императорской эпохе, церковь стала в этом отношении на той точке зрения, которой государства могут достигнуть лишь в эпохи высшей культуры. Тесно слившись с государством, церковь должна была передать ему стремление к достижению этих высших задач; она должна была сделать ближайшим его идеалом воздействие во имя гуманности и нравственности, что далеко выходило за пределы задач древне-германскаго государства, которое своею целью ставило лишь охранение мира. Те всеобъемлющия формы управления, которыя развиты были церковью для достижения идеальных целей, были при Оттоне предоставлены в распоряжение мирской власти для выполнения государственных централистических задач. Только усвоив эти начала, немецкое государство впервые получило возможность быть истинным государством и, вместе с тем, сделаться вполне христианским государством: был проложен путь к тесному слиянию христианской и национальной жизни на церковной почве.

Оттон не только распоряжался по своему усмотрению духовными делами, но также видел в епископах важнейших правительственных чиновников, а в аббатствах—один из главнейших финансовых источников государства. Все это несогласно было не только с лже-исидоровыми декреталиями, но даже и с древними каноническими постановлениями, и духовенство, принимая лены от короля, как бы связывало себе руки. Но вновь назначенные Оттоном духовные сановники архиепископы: кельнский (брат короля Брунон) и майнцский (сын короля Вильгельм) полагали, что усиление королевской власти и участие духовенства в управлении содействуют установлению царства Христова на земле.

При слиянии государства с церковью неминуемо должен был возникнуть вопрос о подчинении одной силы другою. Оттон добивался такого слияния, чтобы при помощи церкви господствовать, но чтобы надолго упрочить за собою ея поддержку он должен был иметь власть над всемирным епископом церкви. Неизбежным следствием церковной политики Оттона было стремление обладать Римом, эта политика заставляла национальнаго германскаго короля добиваться мировой императорской короны, а одною из главных задач императора священной римской империи—к этому сану стремился Оттон—была защита христианства и распространение его по всей земле.

Раздав значительную часть ленов духовенству, Оттон достиг той цели, к которой стремился: власть его стала более сильною, чем до усобицы 952—954 гг. Но следствия этого союза короля с духовенством были благодетельны только до тех пор, пока духовенство во всем оказывало содействие королю. Впоследствии духовенство, приобрев громадную политическую силу, оказалось не менее мятежным, чем те, кого оно должно было сдерживать. Духовенство вошло в феодальную систему, и король, таким образом, сам содействовал тому, чтобы эта система получила впоследствии еще большее развитие.

Война Оттона с славянами

Много сделано было Оттоном для объединения германских племен и для упрочения в Германии государственнаго порядка; не менее потрудился он, защищая Германию от внешних врагов и покоряя соседние народы. Еще Генрих подчинил некоторыя племена балтийских славян; чешский князь Вячеслав признал над собою его власть, но еще при жизни Генриха произошло в Чехии возстание: Вячеслав был убит своим братом Болеславом, который захватил в свои руки власть и объявил страну независимой от немцев. Борьба Оттона с Болеславом была продолжительна; девять лет прошло, пока чешский князь опять признал себя ленником германскаго короля.

Покоренныя Генрихом славянския племена, жившия по нижней Эльбе, при первом известии о смерти этого короля отказались повиноваться немцам. Оттон должен был лично выступить против отложившихся племен, заставил славян опять подчиниться и поручил храброму, энергичному маркграфу Герону держать их в повиновении; кроме того, Герону поручено было защищать Саксонию от нападений других племен балтийских славян, еще не покоренных немцами и населявших всю страну между Заалой и Эльбой, с одной стороны, и Одером, с другой. Племена эти (главнейшия из них лютичи и бодричи, делившяся на ратарей, доленчан, черезпенян, гаволян, лужичан, стодорян и брежан) с самаго начала царствования Оттона стали нападать на пограничныя германския земли, предавая огню и опустошению деревни, убивая жителей. Герону приходилось вести с этими славянами ожесточенную, почти непрерывную войну, причем он наводил своею жестокостью ужас на врагов. По временам только враждующия стороны заключали перемирие. Во время одного из таких перемирий славяне задумали нечаянно напасть на Герона и убить его, но предприятие не удалось: немец оказался коварнее. Герон, не подавая виду, что знает о намерениях славян, пригласил к себе на пир 30 славянских князей, напоил их пьяными до безчувствия и потом приказал всех их убить.

Это кровавое дело еще сильнее воспламенило вражду славян к немцам, и началась между ними борьба, не на живот, а на смерть, борьба особенно тяжкая для немцев, «потому что славяне», разсказывает немецкий летописец: «отличаются удивительною выносливостью, легко переносят величайшия трудности, довольствуясь весьма скудною пищею; им кажется чуть не забавою то, что мы, германцы, переносим с величайшим трудом. (Est namque hujusmodi genus hominum durum et laboris patiens, victu levissimo assuetum et quod nostris gravi oneri esse solit, Slavi pro quadam voluptate dicunt.—Widukindi, Res Gestae Sax. II, 20). Но несчастием балтийских славян было отсутствие у них порядка и единодушия; только тогда заботились они об общем благе, когда являлся у них более энергичный князь, умевший подчинять себе своевольных, вообще же княжеская власть была у них очень ограничена. Народы славянские ослабляли друг друга междоусобиями и в конце концов должны были подчиняться немцам.

Начало онемечения балтийских славян

Герон завоевал Сгорелец (переименованный немцами в Бранденбург) и покорил всех славян до Одера, а те славянския племена, которыя жили между низовьями Эльбы и Одера были покорены самим Оттоном. Все покоренное население должно было платить дань немцам; кроме того, славяне обязаны были исполнять всякия работы в имениях короля и его вассалов; имения эти образовались из участков, отнятых Оттоном у местных князей и розданных его вассалам немцам. Эти поселенные среди славян вассалы короля должны были постоянно быть готовыми к войне и подавлению возстания. По всей пограничной области настроены были укрепленные города-бурги с особыми начальниками бургграфами, которым подчинены были мелкие вассалы, сами же бургграфы были под непосредственным начальством маркграфа Герона. Так положено было начало немецкой колонизации в славянской стране и вместе с тем онемечению балтийских славян.

Заботы Оттона о распространении христианства среди славян

Впрочем, онемечение балтийских славян шло сначала крайне неуспешно, потому что славяне, покорившиеся немцам после продолжительной, упорной борьбы, продолжали относиться с глубокою ненавистью к своим притеснителям, которые, к тому же, были другой веры и говорили на непонятном славянам языке. Славяне все еще были язычниками и приносили своим богам даже человеческия жертвы. Самою угодною, по мнению славян, жертвою богу войны Святовиту был христианин-немец. Оттон полагал, что страна окончательно умиротворится только после принятия славянами христианства; по повелению короля посланы были к славянам саксонские священники, распространявшие среди язычников христианство под охраною жестокаго маркграфа Герона; из страха пред грозным маркграфом многие славяне приняли христианство, хотя совсем не знали сущности христианскаго учения, так как чужеземцы-проповедники, объяснявшиеся с ними через переводчиков, не объясняли славянам св. писания, а заставляли только безсмысленно заучивать непонятныя славянам латинския слова молитв. В области лужичан, ратарей и гаволян Оттон учредил два епископства и все славяне принуждены были платить духовенству десятину и кроме того особую подать с сохи.

Возстание Стоинева

Само собою разумеется, что суровыя меры Оттона не могли примирить славян с их угнетенным положением и, воспользовавшись первым удобным случаем—последнею борьбою короля с герцогами—они возстали в 954 г. под предводительством энергичнаго князя Стоинева и не только разорили многие из построенных у них бургов, но даже проникли в Саксонию, куда привел их изменивший королю знатный саксонец Вихман. Обстоятельства сначала благоприятствовали славянам: хотя к концу 954 г. усобица в Германии была уже прекращена, однако Оттон не мог еще идти против возмутившихся славян, так как должен был обратить все свои силы против напавших на Германию венгров и только в конце 955 г. мог отправиться против славян.

Прежде чем король выступил в поход против славян, явилось к нему посольство от возставших племен. Послы объявили Оттону, что народ их не может выносить немецких порядков в своей стране; пусть немцы оставят их землю, тогда они будут безпрекословно платить дань Оттону. Король не согласился и возобновилась кровопролитная война. Немцы опять победили и новыми жестокостями хотели отучить славян от бунтов. Предводитель возстания кн. Стоинев был убит, и голову его воткнули на кол; 700 дружинников Стоинева, попавших в плен, были обезглавлены; советнику Стоинева выкололи глаза, вырвали язык и в таком виде еще живого бросили в кучу трупов. Но и после этого борьба немцев с славянами не прекращалась: еще несколько походов пришлось предпринять Оттону (в 959 и 960 гг.), прежде чем утвердилась его власть над балтийскими славянами.

Подчинение Польши и сношения с Россией

Окончательная победа Оттона над балтийскими славянами оказала сильное впечатление на других соседних славян, и вскоре (в 963 г.) польский князь Мечислав принужден был признать себя ленником Оттона. Даже в далекое русское княжество проникла слава Оттона: в 959 г. явились при его дворе послы от великой княгини русской Ольги, в св. крещении Елены. Трудно определить цель этого посольства, но результатом его было то, что Оттон послал в Россию ученаго монаха Адальберта с братиею для проповеди; впрочем, миссионеры Оттона не имели на Руси никакого успеха, так как вступивший в управление государством Святослав приказал прогнать этих немцев из своей земли,—надо полагать, что ему были отчасти известны миссионерские подвиги маркграфа Герона у балтийских славян.

Датская Марка

Война Оттона с балтийскими славянами продолжалась так долго (около 24 лет) потому, что король не всегда мог обращать против них все свои силы, его часто отвлекали усобицы в Германии, борьба с датчанами и особенно с венграми. Датчане, соединившиеся тогда под властью Гарольда Синезубаго, уничтожили Датскую Марку (Dannmark), учрежденную еще Генрихом I, и сожгли германския поселения в этой Марке. Оттон во главе многочисленнаго войска проник далеко в глубь Ютландии, сделал Гарольда своим вассалом, возстановил германския поселения на границе с Данией и снова присоединил Шлезвиг к Германии.

Борьба Оттона с венграми

Борьба Оттона с венграми имела несравненно большее значение, чем поход его в Данию, и началась вскоре после воцарения Оттона, так как венгры, узнав о смерти их победителя Генриха, бросились на Германию; больших усилий стоило тогда Оттону прогнать дикия орды кочевников. После этого нашествия, венгры повторяли свои набеги всякий раз, когда Оттону приходилось вести борьбу с герцогами, но с 945 года набеги венгров редко были удачны, так как новый герцог баварский Генрих усердно их отражал; только во время последней борьбы Оттона с герцогами венгры, призванные возставшими против короля вассалами, проникли в глубь страны, но все-таки были прогнаны Оттоном. Через год (955 г.) венгры повторили набег с гораздо более значительными силами. Огромная венгерская орда проникла в Баварию и обложила Аугсбург. Туда поспешил Оттон в июле 955 г. Один из немецких князей, бывший пфальцграф баварский Арнульф, призвавший во время возстания венгров, дал им на этот раз знать о движении Оттона. Венгры оставили Аугсбург и расположились на обширной равнине у леваго берега Леха. Германское войско было в несколько раз меньше венгерскаго; поэтому решено было отложить сражение до прибытия подкрепления из Франконии и Швабии.

Битва при Лехе и ея значение

Оттон расположился лагерем на левом же берегу Леха, невдалеке от табора венгров. Когда подошли подкрепления, Оттон не мог уже сдерживать свое войско, горевшее нетерпением сразиться с ненавистным врагом. Накануне решительной битвы в немецком войске все постились и исповедывались, готовясь к смерти. В самый день сражения,—это было 10 августа, на память св. муч. Лаврентия—на разсвете совершено было в лагере Оттона торжественное богослужение. Коленопреклоненный король со слезами молился в виду всего войска, причастился св. Таин и дал обет в случае победы построить храм во имя св. Лаврентия. Горячая молитва воодушевила войско; с распущенными знаменами бодро выступили немцы из лагеря.

Войско германское было разделено на восемь колонн; каждая колонна состояла из 1000 прекрасно-вооруженных всадников, из которых каждый имел при себе конюха и несколько слуг. Первыя три колонны состояли из баварцев; в четвертой колонне шли франконцы, которыми командовал Конрад, бывший герцог лотарингский; он хотел верною службою против врагов отечества и христианства загладить свое участие в возстании против Оттона. Ядро войска составляла пятая колонна, которою начальствовал сам Оттон. Короля окружали самые храбрые воины, выбранные изо всего войска. Последния три колонны состояли из швабов и чехов. Не успели еще немцы приблизиться к табору венгров, как Оттону донесли, что часть непрятельскаго войска наступает с тылу. Дело в том, что ночью на 10 авг. Булцу, кархан или главный предводитель венгров, переправил часть своего войска на правую сторону Леха. Этот отряд расположился против лагеря Оттона, находившагося на левом берегу, и незаметно наблюдал за движениями немцев; лишь только они выступили из своего лагеря к неприятельскому, отряд венгров перешел на левый берег, очутился в тылу немцев и напал на колонны, бывшия в арриергарде. Швабы и чехи не устояли, многие из них были убиты и взяты в плен; обоз попал в руки неприятеля, и венгры стали приближаться с тылу к той колонне, которою начальствовал сам король. Тогда Оттон приказал Конраду, стоявшему с франконцами впереди королевской колонны, повернуть фронт, выдвинуться из общей линии войска и напасть на венгров, напиравших с тылу. Конрад сделал искусное движение, внезапно напал на венгров, обратил их в бегство, освободил пленных швабов и чехов, отбил обоз.

Тогда только когда было отбито нападение с тылу, можно было начать сражение с главными силами венгров. Оттон приказал расширить боевую линию так, что в нее вошли три первыя баварския колонны и та колонна, которою начальствовать он сам; затем король обратился к воинам с такою речью: «Теперь настало время показать мужество и любовь к отечеству; перед вами неприятель, много превосходящий вас числом, но вам ли бояться его? Вы вооружены гораздо лучше венгров и, что главнее всего, с вами Бог, ваше самое надежное оружие. Смело пойдем на врага, лучше пасть в битве со славою, нежели жить в позорном порабощении». Сказав эти слова, Оттон взял щит и священное копье и первым устремился на своем боевом коне против неприятеля. Все войско последовало за королем, венгры не выдержали этой стремительной, единодушной аттаки. Сражение было непродолжительно, неприятель обратился в бегство. Много тысяч венгров было перебито немцами, которые преследовали неприятеля на большом разстоянии. Храбрый Конрад, так успешно начавший битву, пал во время сражения смертью героя. Весь лагерь венгров достался победителям и все захваченные венграми во время похода пленники были освобождены.

Битва при Лехе принимается некоторыми за конец переселения народов, так как венгры, в течение полустолетия опустошавшие Францию, Германию и Италию после нанесеннаго им при Лехе страшнаго поражения перестали совершать набеги, начали мало по малу покидать кочевой образ жизни, стали принимать христианство и окончательно утвердились в плодородной дунайской низменности, западную часть которой успели все-таки занять немецкие поселенцы, защищавшие восточную часть Баварии и образовавшие Восточную Марку (Ostmark), из которой впоследствии возникло герцогство Австрия (Oestreich). Победа над венграми, которую современники по ея всемирному значению сравнивали с победою Карла Мартела над арабами, сделала Оттона как бы защитником всего западно-европейскаго христианства от нападений языческой орды, достойным императорскаго титула. Собравшиеся вечером, после сражения на Лехском поле вельможи приветствовали Оттона императором.

Отношения Оттона к Бургундии, Франции и Италии

Оттон, действительно, стал стремиться к получению императорской короны, что обусловливалось, между прочим, и политическим влиянием его в тех частях империи Карла Великаго, которыя со времени Карла Толстаго не были соединены с Германией. Зять Оттона, король западных франков Людовик IV, неуспешно боровшийся со своими вассалами и даже захваченный в плен герцогом Франции Гуго Великим, просил помощи у короля Германскаго. Оттон совершил несколько походов в страну западных франков и, наконец, в 950 г., благодаря содействию духовенства, заставил герцога Гуго признать Людовика королем. В благодарность за это Людовик отказался от своих притязаний на Лотарингию. Таким образом, Оттон утвердил свое влияние во Франции, которая некоторое время была в вассальных к нему отношениях. Еще большим влиянием пользовался Оттон в королевстве Бургундском, которым до 943 г. управлял, как опекун несовершеннолетняго короля бургундскаго Конрада.

Будучи попечителем бургундскаго королевскаго дома, Оттон не мог не вмешаться в дела Италии, так как бургундские каролинги с самаго начала X в. старались подчинить своей власти Ломбардию, где от 888 г., когда свергнут был Карл Толстый, постоянно шла борьба между разными претендентами на престол, родственниками Каролингов. С 926 г. королем Италии был Гуго, отчим короля бургундскаго Конрада, воспитанника Оттонова. Этот Гуго женил, конечно, не без согласия Оттона, сына своего Лотаря на сестре своего пасынка короля Конрада, юной Адельгейде. Так начались между Оттоном и королем Италии Гуго дружественныя отношения, которыя испортились только тогда, когда в Германию убежал один из вассалов короля Гуго—маркграф иврейский Беренгарий, замышлявший овладеть Италией. Впоследствии, в 947 г., по смерти короля Гуго, Беренгарий не без содействия Оттона возвратился в Италию и сделался правителем Ломбардии, хотя королем считался Лотарь, сын Гуго.

Оттон и Адельгейда

Лотарь умер в 950 г., и Беренгарий поспешил принять титул короля. Но молодая вдова Лотаря, Адельгейда, славившаяся красотою и умом, пользовалась в стране большим расположением; ея сторонники полагали, что не Беренгарию следует принять титул короля, а тому, кого вдовствующая королева изберет себе в супруги. Поэтому Беренгарий предложил Адельгейде выйти замуж за сына его Адальберта. Адельгейда отказалась и была посажена в мрачную тюрьму, в уединенном замке, на берегу оз. Гарда. В тюрьме вдову короля подвергали всяким унижениям и даже истязаниям; из всей многочисленной свиты ей оставили одну служанку и духовника. Между тем Беренгарий, сделавшись королем, вызвал всеобщее неудовольствие своею несправедливостью, и это обстоятельство содействовало усилению сочувствия к Адельгейде. Один из ея сторонников, епископ Адельгард, нашел возможность сообщить томившейся в тюрьме королеве о своей готовности дать ей убежище в принадлежащем ему замке Каноссе. Тогда бывший при Адельгейде священник вместе с ея служанкою вырыли подземный ход под стеною тюрьмы; этим ходом вывели Адельгейду и после многих приключений и опасностей привели ее в Каноссу, где она была уже в полной безопасности.

Из Каноссы Адельгейда обратилась с жалобою на Беренгария к бывшему опекуну своего брата, королю Германии. Оттон, конечно, знал о нравственных достоинствах и красоте сестры его воспитанника и решил не только выступить ея защитником, но и жениться на ней. К этому браку побуждала Оттона, кроме симпатии к Адельгейде, еще надежда овладеть Италией при помощи той партии, которая сочувствовала несчастной королеве; вместе с тем Оттон надеялся принять уже 30 лет никем не носимый титул императора, на что, казалось, имел полное право, будучи, по женской линии, потомком Карла Великаго и нося титул короля франков. С большим войском прибыл Оттон в 951 г. в Ломбардию и был радушно принят недовольными Беренгарием феодалами. Овладев столицею Ломбардии Павией, Оттон отправил в Каноссу к Адельгейде послов с богатыми дарами просить ея руки и пригласить ее в Павию. Посольство было принято Адельгейдою благосклонно, она отправилась в Павию, где состоялось ея бракосочетание с могущественнейшим государем Европы. Адельгейда достигла такого величия спустя короткое время после самых тяжких бедствий и унижений; ея удивительная судьба осталась в памяти народа, который упоминает во многих легендах о романтической судьбе этой королевы.

Первые переговоры о принятии императорскаго титула

Овладев Ломбардией, Оттон вступил в переговоры с папою Агапитом II относительно возстановления империи и венчания его, Оттона, императорскою короною. Но папство, достигшее в половине IX в. большого могущества при великих папах Николае I и Иоанне VIII, ко времени Оттона пришло в совершенный упадок. Ряд позорных пап, достигших позорными средствами престола, так унизили папство, что в 932 г. римлянину Альберику удалось овладеть Римом и церковною областью. Двадцать два года правил Альберик со славою Римом, предоставляя папам ведать только церковныя дела. Само собою разумеется, что Альберик, самостоятельно правивший Римом, не соглашался впустить туда Оттона, который прежде всего лишил бы Альберика власти. Поэтому Агапит, действовавший в пользу Альберика, должен был отказать в содействии Оттону, и ему для получения императорской короны оставалось только идти с войском на Рим, чтобы низложить Альберика. Но обстоятельства сложились так, что Оттон должен был отложить поход на Рим. Дело в том, что Беренгарий не был еще окончательно побежден, в Германии опять началась усобица—возстание Лиудольфа и Конрада. Поэтому Оттон возвратил Беренгарию Ломбардию, заставив его присягнуть себе, как сюзерену, а сам поспешил в 952 г. в Германию.

Избрание Оттона II в короли

Только к 960 году в Германии возстановлено было полное спокойствие, и Оттон стал помышлять о новом походе в Италию с целью довершить то дело, которое пришлось отложить в 952 г. Но прежде чем предпринять поход в Италию для получения императорской короны, Оттон созвал в мае 961 г. знатнейших светских и духовных лиц в Вормс, где по желанию короля избран был ему в преемники сын его от Адельгейды—Оттон (Лиудольф скончался до 961 г.). Королевичу Оттону было только 7 лет и он не только был избран в преемники своему отцу, но даже торжественно коронован в Ахене своим дядею, архиепископом кельнским и братом архиепископом майнцским. Избрание такого юнаго короля считалось явлением необычайным и, действительно, стоит в некотором противоречии с принципом свободнаго избрания.

Оттон, Беренгарий и Иоанн XII

Устроив дела в Германии, Оттон занялся приготовлениями к походу в Италию, куда еще с 954 г. его звали итальянские князья, притесняемые Беренгарием, совсем не исполнявшим своих ленных обязанностей по отношению к Оттону; но тогда Оттон, занятый подавлением междоусобий и борьбою с венграми и славянами, не мог действовать более или менее решительно против Беренгария. Однако просьбы о помощи из Италии не прекращались. В 960 году с такою просьбою обратились к Оттону из Рима, где с 952 года обстоятельства переменились. В 954 году скончался Альберик; светская власть над Римом и церковною областью перешла к шестнадцатилетнему сыну его Октавиану, который по смерти папы Агапита II в 955 году, семнадцати лет от роду, сам вступил на папский престол под именем Иоанна XII и, таким образом, опять соединил духовную власть римскаго первосвященника со светскою властью государя Рима и церковной области. Иоанн XII не обладал блестящими способностями своего отца, и этим спешил воспользоваться Беренгарий, чтобы увеличить свое королевство на счет церковной области. Теснимый Беренгарием, папа просил помощи у Оттона, приглашал его в Рим, изъявляя готовность возложить на него императорскую корону, если он возвратит церковной области захваченныя Беренгарием земли. Так предлагал Оттону императорскую корону сам Иоанн XII, отец котораго не соглашался даже впустить Оттона в Рим.

Предложение Иоанна было сделано Оттону как нельзя более кстати. Во-первых, в западной Европе продолжало господствовать убеждение, что империя римская не перестала существовать, хотя по временам и не было императора, было междуцарствие. Воспоминания о славной эпохе Карла Великаго, при котором императорская власть возстановлена была посл трехвековаго междуцарствия, еще более утверждали в этой мысли, а бедствия, постигшия Западную Европу вскоре после Карла Великаго, во время бездействия императорской власти, были, казалось, самым ясным доказательством необходимости объединения всего западно-европейскаго христианскаго мира под властью императора. С другой стороны, никто, казалось, не был более способен возстановить императорскую власть, чем Оттон, избавивший христиан Западной Европы от нашествий кочевников, распространивший христианство среди язычников славян, владевший самым могущественным в Европе королевством, носивший к тому же титул короля франков и бывший по женской линии потомком великаго императора Карла.

Положение Италии в пол. X в.

Не мало облегчало Оттону задачу возстановления империи и положение, в котором тогда находилась Италия. Множество мелких владетелей, едва признававших власть государей, носивших титул королей Италии, довели до полнаго разорения эту страну, страдавшую в то же время от набегов венгров и завоеваний арабов.

Вследствие этих опустошительных нашествий значительная часть населения Италии собралась в города и, возобновив укрепления прежних времен, отсиживалась за ними от набегов неприятеля. Это скопление населения в городах, вызванное страшным бедствием, разорением деревень, имело и некоторыя благоприятныя последствия: с одной стороны, оно способствовало быстрому развитию городской жизни и вместе с тем процветанию некоторых ремесл и искусств, с другой стороны, общая опасность и необходимость жить вместе под охраною городских стен способствовали сближению различных элементов населения, романских и германских, и ускорили их слияние, вырабатывая общий язык и сглаживая различие в обычаях. Но в то же время ненадежность всех условий жизни имела крайне дурное влияние на нравственное состояние общества. Все торопились жить, и мелкое честолюбие при господствовавшем безправии спешило поскорее достигать своей цели, не разбирая средств: на чьей сторон была сила, тот пользовался ею, как тиран; вероломство, двоедушие, коварство и жестокость вошли как бы в закон общественной жизни страны. Подобное воззрение на жизнь не могло не отразиться на общественных и семейных нравах; в первой половине X в. разврат достиг в Италии крайних пределов.

От церкви в это время нельзя было ожидать спасения, хотя и не было среди духовных лиц недостатка в строгих и серьезных людях, которые с ужасом смотрели на то «сатанинское господство», которое охватило тогда все общество в Италии. Епископы, достигшие при полном упадке центральной власти большого могущества, мало отличались своими нравами от мирской знати. Не блистали нравственностью и монастыри, которые оказывали лишь весьма слабый отпор общей испорченности, но хуже всего было то, что не избегло общей испорченности и папство, которое раньше не для одной только Италии было источником указания и назидания в деле веры и совести. Папы сделались орудием разных партий и знатных фамилий. В течение почти полувека две знатныя, но порочныя римлянки, Феодора и ея дочь Мароция, возводили на папский престол своих не менее порочных родственников и друзей, пользуясь для того тайными убийствами и другими подобными средствами. Папство пришло в совершенный упадок.

Хотя Октавиан, сделавшись под именем Иоанна XII папою, снова соединил духовную власть папы с властью государя Церковной Области, но от этого положение дел нисколько не улучшилось, так как юноша Иоанн превосходил порочностью своих предшественников и всем казалось, что только сильная власть императора может водворить порядок в Италии и церкви. Оттон же тем более мог разсчитывать на успех в Риме, что сам папа его приглашал туда. Принимая предложение Иоанна, Оттон клятвенно подтвердил все права папы, обязался возвратить Церковной Области все земли, захваченныя соседними владетелями, но в то же время объявил, что, короновавшись императором, он сам, подобно Карлу Великому, будет верховным сюзереном Рима и церковной области. В политическом отношении просьба Иоанна XII до некоторой степени напоминает обращение папства к Пипину Короткому за 200 лет перед тем: вмешательством извне папа старается избавиться от домашняго врага.

Второй поход Оттона в Италию и принятие императ. титула

Предоставив управление Германией брату Брунову и сыну Вильгельму, поручив их заботам своего младшаго сына, незадолго перед тем коронованнаго королем, Оттон осенью 961 г. в сопровождении супруги, с большим войском, в котором были даже отряды славян, отправился в Италию. Войско Беренгария было вскоре разсеяно немцами, Ломбардия опять подчинилась Оттону, который 31 января 962 г. безпрепятственно подошел к Риму.

На встречу Оттона вышел из вечнаго города крестный ход, в котором принимала участие вся римская знать; представители знатнейших родов римских приветствовали короля, целовали его ноги и посадили на коня, присланнаго папою. По улицам, переполненным несметными толпами народа, в торжественной процессии ехал Оттон до храма св. Петра; на, ступенях церкви, в полном облачении, окруженный духовенством сидел папа на золотом троне. Когда король сошел с коня и поднялся по мраморным ступеням, папа встал, поцеловался в уста с королем и подал ему руку. Затем подошли к так называемым серебряным вратам храма. Прежде, чем войти в собор, Оттон торжественно объявил, что явился в Рим обезпечить благо города и церкви и подтвердить за папою пожалования прежних императоров.

2 февраля, в день Сретения Господня, Оттон и Адельгейда были коронованы Иоанном XII императорскою короною.

Отношение Оттона к папе

Оттон, сделавшись императором, приобрел верховную власть над Римом, и папа стал владеть этим городом и Церковною Областью только, как ленник императора; Иоанн XII и римские граждане поклялись над «драгоценным телом св. Петра» соблюдать верность по отношению к императору и никогда не оказывать помощи ни Беренгарию, ни сыну его Адальберту. Вскоре Иоанну пришлось убедиться, что Оттон не только стеснил его светскую власть, но также будет вмешиваться в дела церковныя. Из Рима Оттон уехал в Павию, и, как верховный защитник церкви, созвал там собор для решения некоторых важных дел. Папа на этот собор приглашен не был, а епископов Оттон старался привлечь на свою сторону и щедро раздавал им иммунитеты. Слишком поздно понял Иоанн, что он сам выпустил из рук ту власть, которая ему досталась благодаря подвигам его отца, и стал подумывать о том, как бы избавиться от своего защитника.

Из Павии Оттон отправился против Беренгария, который все еще держался в одном из укрепленных замков, но и на этот раз императору не пришлось покончить с Беренгарием. Оттону донесли, что Иоанн бунтует римлян против императора, вступил в сношения с Адальбертом и по прежнему ведет весьма развратную жизнь. Сначала Оттон не предпринимал еще решительных мер против Иоанна; «Папа еще мальчик», говорил император: «пример хороших людей может его исправить». Но Иоанн не думал об исправлении. Он вошел в сношения с византийским императором, пригласил в Рим Адальберта, которому помогали неверные арабы; этого мало—папа послал доверенных лиц к язычникам венграм с целью побудить их к новому нашествию на империю. Узнав об этом, Оттон приостановил военныя действия против Беренгария, немедленно отправился с войском к Риму и осадил резиденцию папы. Иоанн принужден был бежать, и римляне отворили ворота императору.

Оттон воспользовался победою как нельзя лучше; он заставил римлян вторично присягнуть ему и дать торжественное обещание «не избирать и не поставлять никого папою без согласия и избрания императора» (praeter consensum atque electionem domini Imperatoris Augusti). Так должны были римляне отказаться от важнейшаго принадлежавшаго им права свободнаго избрания папы, император же приобрел такое преимущество, какого не имел и Карл Великий: замещение папскаго престола стало так же зависеть от Оттона, как и назначение епископов в Германии, и император немедленно показал, что желает в полной мере воспользоваться приобретенным правом. Как изменились обстоятельства за 100 лет! В 866 г. папа Николай I судил короля Лотаря II, правнука Карла Великаго, а в 968 г. император выступает уже судьею папы.

Для суда над папою Оттон созвал в Риме собор, состоявшийся под его председательством. Иоанн, конечно, не явился на суд, и доклад о его преступлениях был выслушан собором в его отсутствии. Затем отцы собора, руководимые императором, просили его, «чтобы он изгнал из святой римской церкви то чудовище, пороки котораго не могут быть искуплены никакою добродетелью, и на его место поставил другого, который представлял бы образец добродетельной жизни». Иоанн был низложен «за развращенные нравы», а папою, с согласия Оттона, избран Лев VIII. После избрания новаго папы, Оттон опять обратился против Беренгария, взял его в плен и сослал в Бамберг. Не смотря на это, Италия не скоро успокоилась. Иоанн имел не мало сторонников среди римлян, которым совсем не нравилось подчинение чужеземцу Оттону. Неудивительно поэтому, что уже в начал 964 г. вспыхнуло возстание против императора и его ставленника Льва. В феврале 964 г. Иоанн вступил в Рим и снова занял папский престол, а Лев VIII спасся бегством и обратился за помощью к императору, который не успел еще удалиться из Италии. Оттон направился с войском к Риму, но еще до прибытия императора Иоанн внезапно умер; по словам летописца, папа скончался от раны, нанесенной ему в одной загородной вилле диаволом; надо полагать, что роль диавола была на этот раз исполнена одним оскорбленным супругом. По смерти Иоанна XII, римляне все-таки не пожелали подчиниться немецкому ставленнику Льву VIII, а избрали и поставили папою Бенедикта XI, без согласия Оттона, вопреки данной ему присяге. Но император осадил Рим и, взяв город, низложил Бенедикта XI, а римлян заставил снова признать папою Льва VIII. Таким образом, Оттон показал, что никто не может сделаться папою без его согласия.

Империя Оттона

Только в январе 965 г., после трехлетняго отсутствия, возвратился Оттон в Германию, возстановив Священную Римскую империю. Но эта империя многим отличалась от империи Карла Великаго, даже территория ея была несколько иная. Так, на Пиренейском полуострове Оттон вовсе не имел владений; во внутренния дела Франции и Бургундии он и не вмешивался, хотя Людовик IV и Конрад признавали его своим сюзереном. Даже та часть Италии, которая завоевана была Оттоном (южная Италия, как и при Карле Великом, все еще принадлежала византийскому императору), не составила одного государства, с Германией: для Италии был особый канцлер, особые законы. Таким образом, в возстановленной Оттоном империи части монархии Карла Великаго составили как бы союз государств, причем под непосредственным управлением Оттона были только Германия и значительная часть Италии. Если ученые современники и связывали с императорскою короною притязание на всемирное господство, то политик X столетия, которому известна была печальная судьба этой короны со времени падения Каролингов, мог признать в ней только символическое значение нравственнаго превосходства немецкаго государства над слабейшими соседними государствами и фактическаго права верховной защиты церкви. Так думал и Оттон; из новаго своего величия он не создал притязания на неограниченную власть в Италии, как это делал Карл Великий по образцу римских цезарей. Императорскою властью Оттон пользовался главным образом для господства над церковью.

Но если на западе и на юге власть новаго императора была слабее, нежели власть Карла Великаго, то на севере и востоке Оттон довершил многое из того, что было только начато Карлом. Считая одною из главных задач императора защиту и распространение христианской веры, Оттон деятельно заботился об утверждении христианства среди покоренных им Балтийских славян и, кроме того, положил начало их онемечению, поселив между ними своих вассалов. Чешский князь и датский король были ленниками Оттона и платили ему дань. Датский король вскоре после своего подчинения Оттону, в 966 г. принял крещение и крестил свой народ. Польский князь Мечислав, крестившийся около того времени под влиянием своей супруги Домбровки, должен был позволить немецким проповедникам распространять христианство в Польше. Сношения Оттона с Россией указывают на то, как далеко на восток распространилось влияние императора.

Отношения к арабам

Не на одном только востоке пользовалось почетом имя Оттона. В 950 г. кордовский калиф Абдеррахман прислал к Оттону послов, которые просили государя Германии принять на себя посредничество между арабами и христианами северной Испании. Так начались сношения Оттона с арабами; при помощи этих сношений он надеялся остановить поступательное движение мусульман, которые в то время не только отняли у греков Сицилию, но даже заняли некоторые пункты в южной Франции и завладели в южной Италии некоторыми городами, принадлежавшими грекам. Но, само собою разумеется, дипломатическия представления не подействовали на арабов, и Оттон составил план силою изгнать неверных из Сицилии и южной Италии.

Третий поход в Италию

Сознание необходимости принять решительныя меры против поступательнаго движения арабов явилось у Оттона во время его третьяго похода в Италию. Этот поход был предпринят императором вскоре после возвращения в Германию: в январе 965 г. Оттон возвратился из Италии, а в августе 966 г. был вынужден опять отправиться в эту страну, так как римляне снова возмутились против папы, возведеннаго на престол по указанию императора. На этот раз Оттон строго наказал бунтовщиков: 13 вожаков возстания было повешено, многие сосланы в Германию. Для предупреждения волнений на будущее время Оттон назначил в Риме своего префекта, который должен был управлять городом вместе с папою, ставленником императора. Устроив таким образом дела в Риме, Оттон захотел обезпечить своему сыну на случай своей смерти императорскую корону. Поэтому в Рим был вызван 14-летний король Оттон, принимавший уже участие в управлении Германией, конечно, под руководством старшаго брата, архиепископа майнцскаго Вильгельма, который сделался канцлером по смерти Брунона, случившейся в 965 г. Молодой король прибыл в Рим и в праздник Рождества 967 г. был коронован императорскою короною подобно тому, как и сын Карла Великаго Людовик был коронован еще при жизни своего отца.

Отношения к Византии

Во время пребывания стараго императора в Риме к нему обратились за помощью против арабов некоторые князья южной Италии. Оттон охотно согласился помогать им и привел их в ленную от себя зависимость, хотя эти князья считались подвластными византийскому императору. Престол византийский занимал в это время весьма энергичный император, знаменитый полководец Никифор Фока. Узнав об измене князей южной Италии, Никифор немедленно собрал войско, чтобы наказать изменников, но вскоре явилось к нему посольство от императора Оттона I, который просил у Никифора руки падчерицы его, дочери императора Романа II, для своего сына-императора. Эта царевна была сестрою царевны Анны, на которой 16 лет спустя женился великий князь русский Владимир. Оттон надеялся, что южно-итальянския владения греков будут отданы его сыну, как приданое, но Никифор и слышать не хотел об уступке своих владений в южной Италии. Переговоры были прерваны и началась война. Оттон отправился с войском в южную Италию, но, не имея флота, он не мог прочно утвердиться в этой стране, так как греки постоянно получали с моря подкрепления.

Более двух лет продолжалась в Южной Италии война с переменным счастьем. Оттон не прекратил военных действий и по смерти Никифора (970 году), когда в Константинополе воцарился Иоанн Цимисхий. Занятый войною со Святославом, Цимисхий не мог обратить всех сил против Оттона и отправил к нему послов, которые объявили, что византийский император согласен дать в супруги Оттону II царевну Феофано, но никогда не согласится на уступку своих итальянских владений. Так как война продолжалась уже около трех лет и ведена была с сомнительным успехом, то Оттон согласился на предложения Цимисия тем более, что новый византийский император изъявил согласие признать императорский титул Оттона, на что не соглашался Никифор. В Константинополь отправлено было Оттоном блестящее посольство с архиепископом кельнским во главе за царевною Феофано. В начале 972 г. Феофано прибыла в Италию, 14 апреля состоялся ея торжественный въезд в Рим, где она была коронована императорскою короною и обвенчана с Оттоном II, которому было тогда 17 лет.

Кончина Оттона

Оба императора, отец и сын с супругами пробыли в Риме до мая 972 г. и только в сентябре возвратились в Германию, в которой старый император не был с 966 г. За время шестилетняго отсутствия императора, в Германии скончались старший сын его архиепископ Вильгельм, дочь Лиутгарда и мать Матильда. Вдова Генриха погребена была рядом с могилою ея супруга в Кведлинбурге и туда поспешил Оттон по возвращении в Германию поклониться гробу матери. В Кведлинбурге же императоры праздновали Пасху 973 г. По случаю праздника ко двору Оттона съехались герцоги и все знатнейшие духовные и светские вельможи Германии и Италии, явились с поздравлениями и привезли дань польский князь Мечислав и чешский Болеслав II, а король датский прислал с данью большое посольство. Кроме того, прибыли в Кведлинбург с поздравлениями послы из России, Болгарии, Греции. Даже венгры, недавно злейшие враги Германии, прислали к Оттону посольство с дарами. Это блестящее собрание живо напоминало императору о всех подвигах его многотрудной жизни, было наглядным указанием всех достигнутых им успехов.

Во время пребывания в Кведлинбурге Оттон по прежнему проявлял необыкновенную деятельность; между прочим он снарядил миссию в Венгрию для проповедывания христианства, но дни императора были уже сочтены: все видели, что смерть близких родных сильно повлияла на Оттона, он вдруг как-то одряхлел и постарел, хотя ему шел только 62-й год. Чувствуя необходимость в отдыхе, Оттон после пасхальных торжеств отправился в замок Мемлебен, где в 936 г. скончался Генрих I. В Мемлебен Оттон прибыл 6 мая 973 г. Путешествие очень утомило стараго императора; однако на следующий день он по привычке поднялся на разсвете, чтобы не опоздать к заутрени. Весь день Оттон чувствовал себя слабым, но не терял бодрости и даже шутил за обедом, но когда несколько часов спустя он стоял в церкви за вечерней, то внезапно почувствовал упадок сил и лишился чувств. Стоявшие кругом князья поддержали его и перенесли на кресло, вскоре император пришел в себя и сказал, что желает причаститься Св. Таин. Несколько минут спустя после принятия Св. Таин Оттон тихо скончался при пении священных гимнов всеми присутствовавшими в церкви.

Еще современники Оттона удивлялись его подвигам и называли Великим. Это имя вполне заслуженно сохранил он и в истории.

Виталий Эйнгорн.