LXI. Ганза

Торговля Средиземнаго моря

Во второй половине средних веков торговля в западной Европе развилась в таких обширных размерах, что города с их купеческим и ремесленным населением заняли в обществе и государстве одно из выдающихся мест. До крестовых походов западная Европа была страной исключительно земледельческою. Сельское население отличалось самым простым, незатейливым образом жизни. Помещики, феодальные дворяне, безгранично господствовали на всем ея пространстве, и только в немногих местах зарождались незначительные городские центры, жители которых робко проявляли свое стремление к самостоятельному существованию. Только на окраинах нашей части света, преимущественно на юге, в нескольких пунктах, благодаря особым условиям, развилась более оживленная промышленная и торговая деятельность. Византийская империя, с ея столицею Константинополем, пользуясь Днепром и Дунаем, служила посредником между азиатскими странами и внутренними землями европейскаго материка; ту же роль играли богатыя культурныя поселения и государства арабов в Сицилии и на Пиренейском полуострове.

Крестовые походы нарушили установившийся строй западно-европейскаго феодальнаго общества. Сначала мирныя паломничества, а потом военныя предприятия привели в движение всех западных европейцев. Страны восхода солнца, Левант, с их естественными богатствами и своеобразною культурой, произвели сильное впечатление на людей Запада и развили новыя потребности среди простодушных сельских жителей самых дальних уголков Англии, Франции, Германии и Скандинавии. Торговля и промышленность, с полными кипучей жизни городскими центрами, получили во время крестовых походов сильный толчек к более разностороннему развитию. Дело торговаго обновления начали итальянские города: Венеция, Генуя, Пиза, обратившиеся, минуя Константинополь, к тем приморским пунктам Востока, которые при помощи караванов имели непосредственную связь с Дамаском и Багдадом и получали произведения дальней Индии.

Вскоре итальянския конторы появились на берегах Чернаго моря, при устьях Днепра, на Крымском полуострове и на Азовском море; там велась торговля с южною Россией, Кавказом, Арменией и Персией. В Африке мусульманские повелители Египта, Туниса, Алжира и Марокко открыли для итальянцев рынки своих владений. Прилив разнообразных произведений роскошной природы и высоко развитой промышленности Азии и Африки возбудил соревнование. Барселона, Нарбонна, Монпелье, Марсель последовали заманчивому примеру своих итальянских соседей, и Средиземное море сделалось средоточием обширной и оживленной торговли. Продукты Севера и Юга стали обмениваться на приморских рынках Италии, Франции и Испании, и дух промышленной предприимчивости пробудился в западной Европе, распространяясь все дальше и дальше по направлению к морям Северному и Балтийскому с их суровою природой и не менее суровыми обитателями. Эти моря, столь чуждыя античному Югу, начали постепенно выступать на первый план и получили в конце эпохи крестовых походов всемирное значение.

Торговля Балтийскаго моря

Балтийское море во второй половине средних веков приобрело в торговых сношениях народов важность не меньшую, чем Средиземное. Хотя оно уступало своему южному сопернику в обширности, в богатстве прилегающих земель и в благорастворенности климата, но зато обладало и весьма серьезными преимуществами. Могучия реки, орошающия десятки тысяч квадратных миль плодородной земли, изливали в него свои воды и служили прекрасными путями сообщения: жители его побережий принадлежали к числу самых трудолюбивых и предприимчивых обитателей Европы; на судах, плававших по Балтийскому морю, перевозились грузы, состоявшие из предметов первой необходимости, потреблявшихся в больших количествах и потому дававших значительныя выгоды как производителю, так и купцу. Хлеб, лес, металлы, рыба, воск имели важность не только для соседних народов, но и для самых отдаленных стран Юга и Востока.

Сношения между Югом и Севером велись различными путями, как на море, так и на суше. Обе главныя дороги европейской торговли, направлявшияся от запада к востоку, т. е. моря Балтийское и Немецкое на севере и Средиземное на юге, связывались несколькими промежуточными путями, из которых главный соединял Германию со Средиземным морем. По этой дороге немецкие купцы, отправившись из Венеции, важнейшаго складочнаго пункта, пройдя Бреннер, пересекали Альпы, и потом одни из них ехали по Изару и Дунаю в Вену, другие по Леху направлялись к Аугсбургу и Нюренбергу, богатым промышленным центрам Германии, откуда дорога вела по Рейну через Кельн в Нидерланды и Фландрию с их могущественными фабричными городами. Другой, более удобный путь, хотя и менее посещаемый, шел от Лионскаго залива, по Роне и Соне, на север, потом он разделялся на несколько ветвей; самая важная из них залегала по течению Мозеля и Рейна и оканчивалась у Немецкаго моря; главнейшим городом на ней был богатый Кельн. Кроме отмеченных выше речных и сухопутных дорог, существовала и морская от Гибралтарскаго пролива по океану и Ламаншу. Брюгге во Фландрии был главным узлом, в котором тогда сосредоточивались торговыя дела почти всех стран западной Европы; он лежал на пороге Германии и Франции лицом к лицу с Англией и был посредником между южными и северными странами. Итак, наша часть света уже в те отдаленныя времена была покрыта целою сетью дорог, пересекавшихся под прямым углом, и по ним двигались со своими товарами, завоевывая себе независимое положение, новые люди, выдающиеся представители средняго сословия, оборотливые и неутомимые купцы.

Средневековой купец

Купец средних веков резко отличался от торговаго человека нашего времени. Стоит вспомнить, с какими затруднениями и препятствиями ему приходилось бороться: дороги отличались крайне дурными качествами; о содержании их почти никто не заботился: так, английский король Эдуард III сам признает, что в окрестностях Лондона почти невозможно было проехать по главной дороге; через многия реки приходилось переправляться, за отсутствием мостов и паромов, вброд; везде купцам угрожали опасности со стороны разбойничавших дворян; каждый владетель на своей земле устраивал заставы для сбора различных пошлин, от которых часто не спасали даже пропуски, данные королями и самим императором; некоторые феодалы придумали особое средство для увеличения поборов: они навязывали купцам вооруженную охрану под видом защиты от грабителей, но, разумеется, за хорошую плату. Всякое судно, потерпевшее крушение на берегу моря или реки, всякая повозка, колесо которой сломалось на улице чужого города, становились вместе с товарами собственностью владельца той территории, где случилось несчастье. Не удивительно, что средневековой купец становился энергическим, воинственным и неутомимым человеком и преследовал свои личныя дела с жестокостью и исключительностью. Он не останавливался ни перед чем, чтобы сохранить за собою плоды чрезвычайных усилий. С оружием в руках купцы странствовали по дорогам, образуя иногда целые караваны и сражаясь с врагами не менее искусно, чем самые закаленные в боях рыцари. При подобных условиях торговые люди того времени не были в состоянии вести мелкие обороты, и только крупные купцы могли устоять в борьбе с препятствиями и, таким образом, пользуясь значительными барышами, накопляли громадныя богатства. В средние века эти могущественные двигатели торговли господствовали в городах и часто приобретали значительное политическое влияние. Но как купцы, так и города для осуществления своих промышленных задач и для защиты своего благосостояния, не находя поддержки в крайне слабой государственной власти, прибегали к самозащите и соединяли отдельныя силы для общаго дела, образуя купеческие общества и союзы городов. Из всех средневековых городских союзов особенную известность приобрел так называемый ганзейский, оказанной громадное влияние на жизнь западно-европейскаго общества.

Происхождение Ганзы

Если взять Новгород на востоке, Лондон на западе, Берген в Норвегии на севере, то, на всем пространстве между этими тремя пунктами, в XIV и XV столетиях, влияние союза нижне-немецких городов, известнаго под названием Ганзы, чувствовалось не только в делах торговых, но даже и в политических. Вдоль Немецкаго и Балтийскаго морей по низовьям Рейна, Эмса, Везера, Эльбы, Одера, Вислы и Западной Двины, кончая устьями Наровы, и при том довольно далеко внутрь страны, многочисленные города входили в состав торговаго братства, гордившагося господством на морях и на суше. Ганзою называлось купеческое товарищество, известным образом организованное, и это наименование показывает, что купцы руководили неограниченно делами этого союза, направляя его действие на преследование исключительно торговых целей. Среди ганзейских городов, управляемых могущественным и богатым купечеством, особенно выдавались: Амстердам, Кельн, Бремен, Гамбург, в области Немецкаго моря, и Любек, Вендские города, Данциг, Рига, Висби на острове Готланде, в бассейне Балтийскаго моря, и Магдебург с Бреславлем в глубине германской земли.

В XIV столетии во время полнаго упадка центральной государственной власти, когда раздробленная Германия утратила всякое влияние в западной Европе, северные немецкие города образовали грозный союз, состоявший более, чем из 90 городских общин, и приобрели таким образом всемирно-историческое значение. Происхождение знаменитой купеческой федерации не может быть точно определено, оно не приурочивается ни к какому известному году или событию; связи, соединявшия многочисленные города нижней Германии, для достижения торговых выгод, росли и крепли незаметно; но с особенною силой могущество Ганзейскаго союза проявилось в последния два столетия средних веков, начиная со времени борьбы этого купеческаго братства с королем датским Вальдемаром IV. Если нельзя указать хронологической даты, когда возникла Ганза, то можно с достоверностью определить, каким путем создался столь славный в истории немецкий торговый союз. Ганза произошла из слияния двух, первоначально самостоятельных, течений. В средние века для защиты слабых от притеснения сильными единственным средством служило соединение слабых в прочно организованныя общества. Торговая и промышленная деятельность для охраны своих интересов стремилась к учреждению двоякаго рода союзов. Так, немецкие купцы на чужбине основывали тесно сплоченныя товарищества, носившия названия гильдий или ганз, а на родине, у себя в Германии, устраивали городские союзы; когда общества купцов и городские союзы всей северной Германии сблизились и, тесно соединившись, составили одно целое, тогда на почве западной Европы появилась Великая Немецкая Ганза.

В четырех важнейших торговых центрах северной Европы утвердились богатыя Ганзы нижне-немецких купцов. Лондон, Брюгге, Висби и Новгород издавна привлекали предприимчивых торговцев, преимущественно из Германии. Прежде всего немецкие купцы основали свои конторы в Лондоне, на западе, и на острове Готланде, на востоке, и уже потом в двух остальных пунктах. Для уразумения начальной истории Ганзейскаго союза эти поселения немцев за пределами родины возбуждают большой интерес, знакомя нас с особенностями характера людей, основавших знаменитое купеческое братство.

Стальной двор в Лондоне

В законах англо-саксонскаго короля Этельреда, около 1000-го года, мы встречаем упоминание о подданных римскаго императора, прибывших на собственных кораблях в Англию. Лондоне. Этим пионерам немецкой торговли король даровал значительныя льготы. Почти одновременно с германскими купцами явились в Лондон и нидерландские торговые люди и тоже там утвердились. В этих двух чужеземных поселениях на английской почве преобладали горожане Кельна и Брюгге. Фландрская ганза не могла соперничать с немецкой, и торговая колония немцев, так называемый Стальной двор в Лондоне, сделалась средоточием всей торговли Англии с другими землями Европы. Пока в Лондон приезжали купцы исключительно с берегов Севернаго моря, первенства Кельна никто не оспаривал, но в XIII столетии принимают участие в торговле с Англиею города, лежащие на Балтийском море, в особенности Висби и молодой предприимчивый Любек. Сначала балтийские немцы получили отдельныя привилегии, но скоро, благодаря сознанию общих интересов, отбросив все соперничества, горожане Любека, Гамбурга, Висби, Кельна и других немецких торговых центров соединились вокруг Гильдейской палаты, основанной кельнскими горожанами и упоминаемой еще в 1157 году. Большое поселение, получившее—неизвестно, почему—название Стального двора, впоследствии приобрело прочное устройство и составило на берегу Темзы правильно организованное товарищество немецких купцов; до нас дошли уставы Стального двора, которые рисуют яркими красками процветание немецкой колонии в Лондоне. Строго обособленный Стальной двор в Англии напоминал маленькое самостоятельное государство и представлял своеобразное общество людей, подчиненных строгой, почти монашеской дисциплине. В амбарах и узких переходах, в отдельных залах и комнатах Гильдейской палаты и прилегающих к ней зданий толпились хозяева и приказчики, принадлежавшие к различным городам Германии; через узкия ворота под их наблюдением, мимо вооруженной стражи, тянулись обозы с товарами, предназначенными для помещения в громадных складах немецкаго двора. На далеком разстоянии вдоль берега стояли прикрепленные канатами и цепями многочисленные морские корабли. Число купцов было так велико, что вокруг Гильдейской палаты образовались многие переулки, заселенные немецкими торговцами. «Большая Зала» служила местом собрания всех купцов; там же совершались их общия трапезы; «Советская комната» была предназначена для старшин, творивших суд. В башне хранились грамоты, привилегии и драгоценности. Крепкия стены окружали Стальной двор с его богатствами и оживленной деятельностью. Во главе общины стоял старшина—ольдермен, избиравшийся ежегодно из числа немецких купцов; он решал дела в обществе с 2 заседателями и 9 выборными. Этот совет двенадцати вершил дела без всякаго вмешательства английских судов, не руководствуясь английскими законами.

Ганзы в Брюгге, Висби и Новгороде

Немецкие купцы добыли себе во Фландрии первыя привилегии в 1252 году. Они основались в Брюгге, главном торговом центре тогдашней Европы,—переговоры вели с графинею Маргаритой любекской советник Герман Гойер и гамбургский нотариус совета Гордан фон-Бойценбург, действовавшие в качестве уполномоченных от лица всех купцов Римской Империи, торговавших в Брюгге. На время успехи германской ганзы в Брюгге задержались столкновением иноземных купцов с богатым городом, но потом наступило примирение, и Ганза, пользуясь широкою свободой и благосклонным покровительством своих хозяев, образовала могущественную корпорацию. Торговая община в Брюгге делилась на 3 части: горожане саксонские и вендские группировались под охраной Любека, уроженцы городов Вестфалии и Пруссии подчинялись руководству Кельна, а немцы с острова Готланда и из Ливонии признавали преобладание города Висби. Ежегодно немецкое купечество в Брюгге избирало для управления делами 6 старшин-ольдерменов.

При первом взгляде на карту, легко заметить, что остров Готланд лежал в самом средоточии торговой части Балтийскаго моря. Почти в равном разстоянии от него находятся устья рек Травы, Невы, Вислы, проток, ведущий в озеро Мелар, пролив Зунд и Рижский залив. Мореплаватели того времени, боязливо придерживавшиеся берегов и страшившиеся далекаго открытаго моря, должны были постоянно наталкиваться на этот срединный остров и заходить в его безопасные заливы. Таким образом, Готланд и его могущественная столица Висби получили господство над всем Балтийским морем. Громадные остатки церковных построек и крепостных сооружений, сохранившихся от средних веков в окрестностях современнаго Висби, ясно показывают, каким значением пользовался встарину этот город. С давних пор рядом со шведским населением утвердились на Готланде и немецкие колонисты; совет Висби состоял из готов и немцев, языки готский и немецкий пользовались в северной общине равными правами. Главная церковь города была построена немцами. За первыми колонистами последовали купцы из разных германских городов и основали крепкое товарищество, отличавшееся энергичной деятельностью. Ганза Готланда проникла далеко на восток, заключала договоры со смоленскими князьями, прошла по старинному скандинавскому пути через Неву, Ладогу и Волхов в Великий Новгород близ Ильменскаго озера и основала там немецкий двор.

Городские союзы

В самой Германии началось другое движение: там параллельно с выселениями купцов на чужбину замечалось стремление городов к образованию союзов. Разбойничьи набеги соседних дворян, междоусобия князей и другия причины, скрывавшияся в неустройстве государственной и общественной жизни, заставляли города заключать между собою договоры и союзы. На всем пространстве обширной германской низменности, от Эстляндии до Голландии, в XIII и XIV столетии возникали в разных местах отдельные городския группы, сначала слабо связанныя и легко распадавшияся. В этих местных соединениях городских общин можно видеть первыя попытки сближения; горожане привыкали понемногу обсуждать общия дела на особых съездах и устраивать общия предприятия. На дальнем запада, в Голландии, входившей тогда в состав Германскаго королевства, группа нидерландских городов, в числе которых были Девентер, Утрехт, Амстердам и другие, связала себя договорами. Несколько далее внутри страны предприимчивые рейнско-вестфальские города образовали весьма деятельный союз: стоит вспомнить имена Кельна, Дортмунда, Мюнстера и других, чтобы признать важность этих городов, удаленных от моря, но сильно влиявших на развитие немецкой морской торговли. На нижнем течении Везера и Эльбы поместились так называемые вендские города: Росток, Висмар, Штральзунд и Грейфсвальд, к которым можно причислить также и Бремен, Гамбург и Любек. За приморскими вендскими городами следовали внутри страны незначительныя городския поселения Бранденбургской марки, как, например, Берлин, и дальше более богатые саксонские города Магдебург, Ганновер, Гильдесгейм, Гослар и Брауншвейг. На востоке быстро возвышались в Пруссии городские центры тевтонскаго ордена, особенно Торн, Данциг, Эльбинг и Кенигсберг и, наконец, в Лифляндии и Эстляндии Рига, Дерпт, Ревель и Пернов. Из всех договоров, заключенных городами, особенно важен подписанный 1241 году уполномоченными Любека и Гамбурга, этих представителей торговых интересов морей Балтийскаго и Севернаго.

Общая ганза вокруг Любека

В конце ХIII века были отдельныя ганзы, существовали частныя соединения городов в известной местности, но не было одной общей немецкой Ганзы. Процесс образования знаменитаго союза городов нижней Германии связан с возвышением Любека, оттеснившаго от руководительства и Кельн и Висби. Кельн являлся представителем интересов купцов, торговавших на Северном море в Лондоне и Брюгге, Висби приобрел на Балтийском море такое же влияние. Оба города опирались на деятельность купеческих общин, основавшихся за пределами Германии; Любек поддерживал стремление тех городов, из которых купцы направились за границу. В интересах Любека было усилить влияние городов, и под руководством выдающихся вождей Любека отдельные союзы городов слились в один общий союз, подчинивший все ганзы вне Германии своему контролю; некогда вольныя общества немецких купцов, превратились в ганзейския конторы, и немецкая торговля приобрела господство во всей северной половине Европы. Ганза покрыла целою сетью договоров, заключенных в течение XIV и XV столетий, обширное пространство от Пиренейскаго полуострова до гранитных берегов Финляндии. Эти договоры отличались различными свойствами, как по содержанию, так и по своей обязанности, но все они были проникнуты одним стремлением открыть немецкому купцу новые пути к мирной и выгодной торговле. Вначале даются незначительныя права; владелец гарантирует безопасность личности и товаров от разбойничьих нападений, обещает со стороны законов страны охрану и отменяет различныя стеснения, которым в средние века подвергалась торговля. Понемногу права ганзейцев расширялись, и конечною целью городской торговой политики являлось прочное поселение купцов, возникала ганзейская контора. В результате оказывалось, что ганзейский купец в чужой страна пользовался большими правами, чем все остальные чужеземные и туземные купцы. Во второй половине средних веков Балтийское море сделалось ган-зейским морем; корабли скандинавов исчезли, русские, приезжавшие на остров Готланд и в Любек, перестали туда появляться; англичане и шотландцы не решались больше проникнуть через Зунд.

Молодой союз уже в XIV столетии доказал свою жизнеспособность, и члены его могли тогда убедиться в полезности соединения в одно могущественное целое отдельных сил, слабых в разрозненном виде. На берегах Балтийскаго моря появился враг, в высшей степени опасный для ганзейской торговли; это был король датский Вальдемар IV, получивший престол при помощи ганзейских купцов. Подобно Казимиру Великому в Польше, Карлу IV в Чехии, Карлу V Мудрому во Франции и Эдуарду III в Англии, этот энергический и честолюбивый их современник занялся возрождением своего государства и возстановлением прежняго могущества. В своем стремлении к господству на Балтийском море Вальдемар столкнулся с могущественною Ганзой, и война между соперничающими сторонами разгоралась с большим ожесточением. Первоначально победа склонялась в пользу Дании, и Вальдемар IV покорил остров Готланд. Под давлением неблагоприятных событий ганзейские города сознали необходимость единения, сплотились крепче, и союз их получил тогда ту организацию, которая отличала его от других городских союзов средних веков. 19 ноября 1367 года в большой зале ратуши города Кельна собрались, по предложению нидерландских и вендских городов, представители 77 членов союза. Кельнская конфедерация постановила вести с Вальдемаром решительную войну, и все города были обложены значительным денежным сбором и обязывались выставить определенное число кораблей и воинов. Дания была подвергнута торговой блокаде, и каждый город, не исполнявший требований конфедерации лишался всякаго общения с другими городами, утрачивал все права и привилегии, которыми пользовалось немецкое купечество. Кельнская конфедерация окончательно закрепила ганзейский союз, и Вальдемар IV, побежденный немецкими купцами, должен был смириться. Ганза добилась не только свободы торговли для своих членов, но даже временнаго политического преобладания на Севере Европы. Через 10 лет после смерти великаго датскаго короля, сломленнаго судьбою, утратившаго надежду на исполнение своих заветных планов, на большом ганзейском сейме в Любеке мы встречаем его дочь, королеву Маргариту, знаменитую объединительницу скандинавских государств, короля шведскаго Альбрехта, герцога Эриха Саксен-Лауенбургскаго и послов герцога Бургундии и графов Фландрии и Голландии. Все эти государи, князья и послы искали поддержки и содействия всесильной Ганзы.

Состав Ганзы

Могущественный городской союз, добивавшийся неограниченной власти в торговых сношениях на 2-х морях, по своему устройству не представлял однако чего-нибудь прочнаго, строго оформленнаго; Ганза не имела писаных законов, отдельные ея члены не были связаны формальными договорами. Основою всех общих действий Ганзы была свободная воля ея членов; каждый город мог безпрепятственно отрешиться от союза, и никто не мог заставить непокорнаго члена этой своеобразной федерации подчиниться общим требованиям. Единственным принудительным средством, единственным наказанием было исключение из союза. Членами ганзейскаго союза были все те общины, которыя желали к нему присоединиться и получали на это согласие всей Ганзы. Первоначально носителями преданий и духа объединяющаго союз, были купеческия гильдии, потом, в эпоху процветания Ганзы, происходит дружное и тесное соединение гильдий и городов и, наконец, во время упадка, когда живое дело стало устраняться, единственными решителями судеб сделались города.

Но во все времена ни один ганзеец не мог с достоверностью сказать, из скольких членов состоит его союз в данный момент, потому что, когда Ганза процветала, она не отличалась стремлением к исключительности и заботилась о большем расширении союза; она причисляла к нему все нижне-немецкие города, всех горожан саксонскаго и фризскаго племен. Могущественные центры торговли и промышленности и самые незначительные города обладали равными правами, как на родине на сеймах, так и за границей в пользовании добытыми Ганзой вольностями и привилегиями. Сначала даже не было формальнаго принятия в члены союза; только к концу XV столетия вступление в союз было обставлено известными формальностями, и замечалось стремление ограничить число его членов и даже произвести разверстку существующих членов, разделив их на полноправных и неполноправных, при чем последние не принимали участия в сеймах. Благодаря такому характеру союза, рядом с большою Ганзой существовали отдельныя группы городов по местностям, преследовавшия свои местный цели, отличавшияся более частным характером. Итак, очевидно, что даже кельнская конфедерация, вызванная логикой событий и требованиями неотложных интересов, имела значение чисто-фактическое, и Ганза могла существовать, только пока эти интересы не прекратились и пока не изсякли выгоды, доставляемым единением.

Съезды и постановления

Прусские города весьма точно охарактеризовали связь, существовавшую между членами Ганзы, в своем ответе на предложение заключить более тесный союз вместо кельнской конфедерации, срок которой истекал: «Во всем, что касается купечества и мореплавания, союз между городскими общинами должен продолжаться десять или более лет. Каждый город обязан заботиться о благе своих соседей, как это постановлено в Кельне. Если бы, да сохранит от этого Господь, между городами, пользующимися общими купеческими правами, возникли раздоры, то распря должна быть примирена советом соседних городов». Хотя и после кельнской конфедерации трудно говорить о правильном устройстве управления Ганзы, но во всяком случае со времени удачной войны с Данией жизнь Ганзы приобрела более прочныя формы. Общия собрания происходили в известные сроки; ежегодно, а иногда и чаще, начали съезжаться представители, если не всех, то по крайней мере вендских городов. Летния собрания в Иванов день сделались обычным съездом представителей всей Ганзы, прибывавших из разных стран. Понемногу города, лежавшее не у морского берега, отстали, и вестфальские города, прежде игравшие значительную роль, были заменены на съездах прусскими, лифляндскими и нидерландскими. Число членов часто менялось и колебалось от 70 до 100. Во главе стоял Любек. Все города делились вначале на три трети, а потом на четыре четверти; к первой принадлежали вендские и некоторые другие ближайшие города, ко второй—нидерландские, и вестфальские под предводительством Кельна; третья четверть была составлена из городов саксонских и бранденбургских; тут первое место занимал Брауншвейг. Данциг стоял во главе прусских и лифляндских членов союза. Ганзейские города управлялись родовитою аристократией. Во главе общины стоял совет из 12—24 ратманов. Совет сам избирал своих членов из знатных родов. Бургомистры назначались советом из его среды числом от 2 до 4. При этих условиях Ганза относилась крайне враждебно ко всем демократическим цеховым движениям, волновавшим города в XIV веке. Представителями отдельных городов на съездах могли быть только ратманы (члены городского совета), т. е. самые выдающиеся деятели; чаще всего являлись бургомистры. В исключительных случаях их заменяли городские писцы—секретари, но они, присутствуя при совещаниях, не имели права голоса для решения дел. Вследствие значительных издержек и трудностей дальняго путешествия, не было почти ни одного съезда, на котором бы присутствовали депутаты от всех участников союза. Часто представитель одного города получал полномочия от нескольких соседних. На съезде обсуждались все вопросы, касавшиеся общих дел нижне-немецкаго купечества. Благодаря обширности торговой области Ганзы, кругозор этих городских политиков был весьма значителен, и в разработке сложных вопросов они не уступали ни одному правительству того времени. Всякое решение было обязательно даже для всех отсутствовавших, поскольку оно касалось общих купеческих дел, но политические договоры, заключаемые союзом, не могли налагать никаких определенных обязательств на отдельных его членов. Ганза, как целое, приобретала привилегии, издавала распоряжения, касавшияся торговли, регулировала дела всех купцов, к ней принадлежавших, как в Германии, так и за границею, назначала ограничения торговых сношений во время военных действий, но ни разу она не объявляла и не вела войны от имени всего союза. Каждый отдельный город заключал договоры и воевал самостоятельно. Участие в общих действиях было добровольное; только в торговых репрессалиях все обязаны были участвовать. Кто не соглашался подчиниться в этом отношении решениям ганзейских сеймов, тот мог быть исключен из союза.

Постановления ганзейских сеймов записывались в виде вначале краткаго, а впоследствии более подробнаго протокола заседаний. Со второй половины XIV века эти записи назывались рецессами. С самаго начала Ганзы и до конца ея существования первое место принадлежало вендским городам; они руководили политикою, созывали съезды, определяли вопросы, но подготовка дел, при личном участии тех или других граждан, нам мало известна. Яков Плескоф и Брун Варендорп в Любеке, Арнольд Крепелин в Ростоке, Бертрам Вульфлам в Штральзунде, повидимому, пользовались влиянием, но мы не можем их представить себе как ярко очерченныя, вполне определенныя личности; имена их постоянно встречаются в протоколах, но без всяких характеризующих их деятельность деталей. Город на Траве почти всегда был местом общих собраний, и потому Любек вел значительную часть переписки, сохранял в своих стенах ганзейский архив и считался главою союза. Хотя главенство Любека имело чисто фактическое основание и возбуждало протесты со стороны могущественнаго Кельна, но руководство его было настолько выгодно для прочности союза, что все безпрекословно ему подчинялись. В сознании ганзейцев Любек не только на деле, но и по праву, считался главным городом; подобное же положение занимали города, вокруг которых группировались трети или четверти.

Финансы составляли слабую сторону в организации союза. Отдельные города и округи собирали, хранили и расходовали суммы, причитавшияся по разверстке на их долю; общей ганзейской казны не было. Результатом такого хозяйства были запутанные расчеты и невозможность определить, что принадлежало Ганзе и что было собственностью ея отдельных членов.

Образ жизни

Для охраны общих торговых интересов ганзейские купцы как во время плавания, так и во время пребывания на чужбине жизни, подвергались самой строгой дисциплине. Не только в Стальном дворе в Англии, но даже в бергенской конторе в Норвегии, одной из менее обширных, купцы жили отдельными дворами, которые составляли два церковные прихода. Каждый двор был окружен забором или стеною и заключал в себе, кроме главнаго здания, еще товарные склады. Каждый имел свое особое название и особую вывеску, на каждом дворе жило пятнадцать семейств или застольных товариществ. В состав семейства входили: купец-мастер, приказчики и ученики. Домохозяин пользовался в семье неограниченною властью, распоряжался слугами, работниками, ремесленниками, заботился об их содержании и отвечал за их поведение. Общими делами двора заведывал выборный старейшина. В длинных зданиях помещались: в нижнем этаже—лавки и склады, в верхнем—жилыя комнаты и спальни. Особый каменный дом, расположенный в глубине двора в нижнем этаже заключал в себе кладовыя для дорогих товаров, в верхнем же находилась общая зала, в которой зимою проводили время и собирались все семейства. Вдоль стен залы расположены были очаги отдельных семейств, на них готовилось кушанье, они же согревали всю залу. На ночь каждое семейство возвращалось в свою спальню. Для охраны от воровства двор оберегали вооруженныя стражи и огромныя собаки, которых вечером спускали с цепи. В этих купеческих поселениях все было строжайшим образом урегулировано: время для работы и для отдыха, для еды и для питья, для собраний; всякий, нарушавший правила, подвергался строгой каре. Всех дворов считалось 21, и во второй половине XV века в конторе жило 2-3 тысяч мужчин. Ни одна женщина не допускалась в контору и всякий, вступавший в брак, лишался навсегда права быть членом конторы.

Чтобы сделаться полноправным гражданином этой купеческой республики, нужно было прожить не менее десяти лет в Бергене и проделать всю суровую школу, начиная со звания ученика. В постоянной борьбе с негостеприимным морем, среди неприветливой горной страны, под гнетом строгих законов и тяжелаго труда, воспитывались в бергенской конторе те неутомимые торговые дельцы, которые доставляли немецкому купечеству господство на всем Севере.

Предметы торговли

Для того, чтобы вполне уразуметь влияние Ганзы на жизнь средневековой Европы, следует несколько остановиться на главной деятельности ганзейцев, обратить внимание на то, что составляло сущность помыслов и стремлений нижне-немецких купцов, т. е. на ганзейскую торговлю. Из двух главных путей, по которым двигалась эта торговля, первое место занимал тот, конечными пунктами котораго были Брюгге и Новгород. Из России немецкий купец через Новгород вывозил дорогие меха—бобров, соболей, горностаев, кожи, медь и воск; предметом ввоза были шерстяныя и шелковыя ткани, полотно, обувь, пиво, металлические и галантерейные товары. В Брюгге во Фландрии шли товары, при посредстве ганзейцев, из северных стран: из Швеции лес, камни для построек и железо, а также часть меди, добываемой из фалунских рудников, разрабатывавшихся любекскими горожанами; из остзейских земель на ганзейских кораблях привозился хлеб; из Норвегии и Скании сельди и треска. В обмен на произведения северной природы при посредстве Ганзы развозились из Брюгге по землям, прилегавшим к Балтийскому морю, дары Юга и Востока: прованское масло, вина, пряности, благовония, шелковыя ткани и различные предметы роскоши; сама Фландрия отпускала ганзейцам знаменитыя в средние века сукна, произведение ея больших фабричных городов.

Другое течение ганзейской торговли заканчивалось в Лондоне. Туда ганзейцы перевозили на своих кораблях французския вина, венецианския шелковыя материи и различныя произведения нидерландских и немецких фабрик; Англия производила тогда только сырье; а на обратном пути нагружали суда английскою шерстью, добывавшеюся в громадном количестве; эта шерсть попадала в Фландрию и перерабатывалась в тонкая сукна. Меньшею важностью отличались сношения с Шотландией и Ирландией, с Брабантом и Францией, хотя знаменитыя ярмарки ея ганзейские купцы правильно посещали.

Хотя ганзейские города преимущественно служили посредниками между различными европейскими государствами, однако этим обменом чужеземных произведений торговля их не ограничивалась; она должна была повлиять на развитие в нижне-немецких городах местной промышленности. В Любеке было в то время вдвое больше булочников, чем теперь. Пивоваренные заводы вырабатывали громадное количество пива, в особенности славилось пиво гамбургское и ростокское. Почти все города от Ливонии до устьев Везера были окружены обширными насаждениями хмеля, в одном Гамбурге в XIV столетии было 500 пивоваров; из них 126 изготовляли пиво исключительно для Амстердама. Не только представители изящной промышленности, как-то: золотых дел мастера, живописцы, скульпторы доставляли ганзейским городам славу и богатство, но и многие более грубые ремесленники, как, например, сапожники и столяры, сбывали произведения немецкаго труда на дальний Север с его неискусным в ремеслах населением.

Все разнообразныя производства сосредоточивались в известных местностях, образуя целыя улицы и городские кварталы, заселенные мастерами, составлявшими правильно организованные цехи. Эти ремесленники обогащали Ганзу, но не принимали никакого участия ни в городском управлении, ни в союзных делах.

Упадок Ганзы

В конце средних веков в судьбе ганзейскаго союза произошел поворот к ухудшению, и вследствие многих причин некогда могущественная городская федерация стала клониться к упадку. Сама природа оказалась враждебною ганзейским купцам. Сельди, которыя ловились в громадном количестве на юге Швеции и отличались превосходными качествами, изменили путь своего следования и направились к берегам Немецкаго моря. Когда в 1425 году купцы и рыбаки ганзейских городов по обыкновению явились осенью для ловли сельдей к берегам Швеции, то оказалось, что почти все сельди исчезли, и немецкия суда вернулись на родину без груза. Значительная прибыль, доставляемая ловлею сельдей, пришлась теперь на долю голландцев и фламандцев, зато ганзейские приморские города потерпели громадные убытки; не только купцы, но и ремесленники пострадали, так как тысячи рабочих людей, занимавшихся солением и упаковкою сельдей, остались без занятий. Открытие Америки и морского пути в Индию изменило направление торговли. Ганза, благодаря косности правителей купцов, не сумела приспособиться к новым условиям, и торговое значение ея начало переходить к голландским, португальским и испанским морякам и купцам. Понемногу на сеймах в Любеке можно было замечать, как редеют ряды некогда могущественнаго союза: там уже не было нидерландских депутатов, города, их посылавшие, из друзей превратились во врагов. Немецкий орден поссорился с Ганзой, и прусские города перестали участвовать в ея делах. Усилившаяся власть отдельных территориальных князей в Германии препятствовала городам, лежавшим в их владениях, принадлежать к чуждому союзу.

Возвышение герцогов бургундских, укрепление национальнаго сознания в скандинавских государствах, энергичная политика Тюдоров в Англии,—все это подрывало жизненныя нити союза; но первый решительный удар ганзейской торговле был нанесен на крайнем Востоке. Великий князь Московский Иоанн III уничтожил самостоятельность Новгорода, закрыл ганзейскую контору и изгнал ганзейских купцов из русской земли. От этого удара Ганза никогда не могла поправиться. В 1630 г. великий городской союз германских купцов и городов прекратил свое существование вследствие отпадения всех его членов, переставших посещать сеймы.

В. Михайловский.