LXIII. Карл IV

Периоды в истории

Знаменитейший чешский историк и величайший чех нынешняго века Франц Палацкий, разсуждая о значении чешской истории и о ея периодах, разделил ее на три эпохи. Первая продолжается от древнейших времен до 1403 года, т. е. до перваго проявления в народе новых религиозных течений; средняя эпоха обнимает два столетия от означеннаго года до 1627 и составляет собою самый славный период чешской истории; от 1627 года, т. е. от времени страшнаго падения, начинается новая эпоха.

Против обычнаго разделения всей истории на три периода, уже очень часто выставлялись возражения; но если даже признать долю справедливости в этих возражениях, все-таки в основании своем такое деление не было опровергнуто. Остается, все-таки, один момент первостепенной исторической важности, который оправдывает собою такое деление и пред которым возражения должны замолкнуть,—момент, которым также оправдывается и разделение Палацкаго, даже хотя бы мы и не приняли в точности тех предельных дат, какия он установил, поскольку вообще течение событий не может быть строго ограничено отдельными годами. Этим важным моментом является переворот в мировоззрении, а вместе с тем частью обусловливающий эту перемену, частью обусловленный ею, переворот в общественных, юридических и экономических отношениях, и эти перевороты, сделавшие людей совсем непохожими на представителей предшествовавшей эпохи, оправдывают собою отделение двух периодов одного от другого. Конечно, подобные перевороты не дело одного года, они приготовляются задолго раньше, и хотя неопытному человеку они кажутся наступающими неожиданно, однако опытный наблюдатель видит в них лишь дальнейшее звено длинной цепи историческаго развития.

Правление Карла IV, согласно разделению Палацкаго, принадлежит к древнему периоду чешской истории. Эпоха Карла еще не повела за собою той перемены во взглядах и учреждениях, какую впоследствии вызвали гуситския времена, но в ней мы найдем зачатки и первые шаги этого обновления. Невозможно эту эпоху отделять ни от предшествующей, с которой она тесно связана, как продолжение или заключение предыдущих событий, ни от последующей эпохи, для которой она подготовляла почву и условия возникновения и развития идей, получивших впоследствии преобладающее значение. Составляя переход от древняго периода чешской истории к среднему, правление Карла соединяет в себе черты того и другого периодов.

Но этою характеристикою еще далеко не все сказано. Эпоха Карла имеет, кроме того, свое самостоятельное важное значение. Она может быть названа замечательнейшим периодом древнечешской истории, причем, очевидно, главнейшая заслуга должна быть отнесена на долю короля, не считавшаго за честь проливать кровь невинных подданных, а обращавшаго свое внимание прежде всего на то, чтобы путем мирных отношений доставить своему государству возможность известнаго благоденствия и возвеличения.

Карл IV—не героическая личность; он никогда не отличался на поле сражения, хотя однажды как будто желал последовать примеру своего отца в военных предприятиях. Этим отчасти объясняется и то, почему Карл многим как современникам, так и потомкам не внушал должнаго уважения. Были, конечно, и другия причины, по которым Карлу так долго приходилось терпеть крайне несправедливое отношение к себе исторической литературы, так что новейшия изследования, посвященныя ему и проводящия более выгодные взгляды на его деятельность, являются настоящею апологиею этого правителя. Теперь он в подобной апологии не нуждается, и простой обзор его правления будет его апологиею.

Междоусобия в детство Карла IV

Карл был сыном чешскаго короля Яна (из Люксембургскаго дома), который в 1310 году получил чешский престол, женившись на дочери Пржемысла Елизавете. Он родился 14 мая 1316 г. первым сыном после двух дочерей, а 30 мая при торжественном крещении ему было дано имя Вацлав (почему впоследствии он переменил свое имя, будет объяснено в своем месте). Торжественный обряд крещения совершил майнцский архиепископ Петр фон Аспельт, главный советник короля Яна; из присутствовавших выделялись: Балдуин, архиепископ трирский, дядя короля(1) Ян из Дражиц, епископ пражский, викарный епископ Герман, из рода Вальдек, а также многочисленная местная знать. Но это было единственное торжественное и радостное событие в жизни слабаго ребенка за весь период его юнаго детства. Может быть, потому Карл впоследствии так избегал войны, что уже в колыбели звон оружия нарушал его спокойные сны.

Не далее как за месяц до рождения королевскаго сына был заключен временный мирный договор (12 апреля 1316 года) между королем Яном и его противниками, во главе которых стоял Генрих липский. Король Ян, вскоре после рождения сына, оставил правление, назначив вместо себя регентом майнцскаго архиепископа Петра. Как будто из опасения, чтобы в отсутствие короля противная партия не возстановила малолетняго сына против отца, молодой Вацлав в сентябре 1316 г. был вверен главе той партии, которая стояла за интересы двора, Вильгельму Зайцу из Вальдека. Под его охраною Вацлав находился в замке Кривоклате(2), который, в числе многих других, Вильгельм Заяц держал в закладе от короля. Но то, что этим так желали предупредить, все-таки случилось: опять разразилась буря междоусобий, и—странною игрою судьбы—вызвала эту бурю сама же королева Елизавета, отличавшаяся всегда любовью к родной стране и ея благу, но вместе с тем женщина чувственная, честолюбивая и неуживчивая.

В марте 1317 г. архиепископ Петр передал правление королеве Елизавете, а вскоре после этого и молодой королевич был перевезен из Кривоклата в Прагу. Не знаем, по какой причине королева приказала собирать войско за границею, но чешское дворянство хорошо понимало цель этого замысла и готовилось к новому отпору, который был тем серьезнее, что и сам глава придворной партии, Вильгельм Заяц из Вальдека, получивший за свою приверженность ко двору еще больше королевских имений, чем имел раньше Генрих липский, начал склоняться на сторону противников. Еще 20 июня 1317 г. он сопровождал королеву с ея сыном в замок Локет(3). Но вскоре потом король, вернувшись в ноябре, вопреки его совету не пропустил иностранцев в свои пределы, и сам начал приготовления к войне; когда же партия Генриха липскаго начала подумывать о вторичном приглашении Генриха хорутанскаго на чешский престол, то все чешское дворянство заключило между собою союз 2 февраля 1318 г. в Звикове(4); к этому союзу присоединился и Вильгельм Вальдек.

По просьбе королевы в Чехию вернулся король Ян, который и устроил примирение с возмутившимся дворянством. При этом король одержал верх в том отношении, что план призвания другого князя был оставлен, и дворяне, отказались от условия не заключать мира без участия в нем герцога австрийскаго и императора Фридриха. Во всем остальном король Ян подчинился требованиям дворянства. Правда, ему возобновили присягу верности, но он должен был обещать, что не будет допускать иностранцев ни на государственную службу, ни в свой совет. О королевских имуществах, находившихся большею частью в руках дворян и уже давно служивших одним из главнейших поводов к спорам, не было вовсе речи. Генрих липский снова стал подкоморием, Вильгельм Вальдек, занимавшей ту же должность после перваго удаления Генриха липскаго, остался земским маршалком.

Главная заслуга в деле принятия этих условий принадлежала королю немецкому Людовику, которым в этом посредничестве руководил значительный личный интерес. Возставшее чешское дворянство было в союзе с Фридрихом австрийским, который, будучи избран одною партией в немецкие короли, стал с 1314 г. его соперником, а успехи возстания обещали Фридриху большую выгоду. Для короля Яна было весьма важно помешать успеху Фридриха и его единомышленников, иначе он должен был бы опасаться за свой престол. Фридрих был одними из сыновей короля Альбрехта, который по прекращении рода Пржемыслов наделили всех своих сыновей, сообразно старшинству, ленными владениями в Чехии, и вытекавшия отсюда нрава до сего времени не были уничтожены, несмотря на то, что император Генрих VII передал ленныя права на Чехию сыну своему Яну. Поэтому Ян по смерти своего отца выступил было сам кандидатом на императорский престол, но потом, потеряв надежду на избрание, отказался от своей кандидатуры, в противовес австрийской партии, в пользу Людовика баварскаго и сделался с тех пор его важнейшими приверженцем.

Но примирение, состоявшееся в Домажлицах, ненадолго сохранило свою силу. Несогласия опять возобновились еще в более острой форме. В этом случае отзыв о поведении Генриха липскаго будет довольно затруднителен. Многие из его поступков выставляют его личность симпатичною, другие же могут быть извинены в виду легкомыслия короля. Его можно, пожалуй, назвать ловким политиком, несомненно более ловким, чем Вильгельм Вальдек, который зато, как человек, конечно, стоит выше Генриха. Как бы то ни было, единомыслие их обоих продолжалось недолго, и Генрих воспользовался не особенно честными средствами для устранения своего противника. Он поспешил это сделать, потому что, благодаря все усиливавшемуся его влиянию на короля, он разсчитывал на удаление королевы Елизаветы, которая не могла отрешиться от основательнаго недоверия к этому вельможе, стремившемуся неуклонно к обезпечению своих личных выгод в ущерб общему благу.

Королева Елизавета, после домажлицкаго перемирия, жила вместе с королем в Праге, где у нея 22 ноября 1318 г. родился сын Пржемысл. Вскоре после этого она переехала к остальными детям в Локет. Вслед за нею поспешил туда и король Ян в начале февраля 1319 г., поверив выдумками Генриха липскаго, будто королева имеет намерение удовлетворить желанию некоторых дворян и выдать им первороднаго сына, чтобы его именем они завладели властью. Первыми из таковых был назван Вильгельм Вальдек. Король безпрепятственно был пропущен в Локет, но тем не менее велел своим осадить город, и Елизавета должна была уехать в Мельник, а маленький королевич два месяца содержался в темнице, а потом хотя и был выпущен на свет Божий, но без права покидать город, сделавшийся его заключением на более продолжительное время. Королева Елизавета после некотораго времени совсем покинула Чехию и переехала в Баварию (1322 г.), где проживала в разных городах, часто преследуемая нуждою, так как ея имущество в Чехии король Ян отдал своим любимцам.

Воспитание во Франции

Когда же она, спустя три года, возвратилась в отечество, то сына ея Вацлава там уже не было: в 1323 г., 4 апреля, он был отправлен на воспитание к французскому двору в Париж, где он провел молодые годы при своей тетке, сестре Яна Марии, бывшей в замужестве с 24 августа 1322 г. за французским королем Карлом IV. Молодая тетка прилагала усиленныя заботы к тому, чтобы дать своему племяннику хорошее воспитание, но очень рано умерла (25 марта 1324 г.). Затем, вскоре после приезда во Францию, чешский принц, несмотря на свой семилетний возраст, был обручен с французскою принцессою Бланкою Валуа, дочерью Карла Валуа, сестрою будущаго короля Филиппа VI (15 мая 1323 г). Также в начале своего пребывания во Франции он был миропомазан папою, вероятнее всего—в одну из поездок в Авиньон, приблизительно в апреле 1324 г. При этом таинстве восприемником его был французский король Карл IV, давший ему свое имя, которым после этого вообще его называли во Франции и которое он и сам удержал.

У нас нет подробных сведений об успехах его образования, хотя дядя его, французский король, также прилагал к этому свои заботы. Сначала его учителем был духовник короля, который прежде всего упражнял его в отправлении молитвословий («годинок») к Деве Марии. Рядом с латынью Карл также прилежно изучал язык французский, который очень полюбил; чешский и немецкий языки он, несомненно, усвоил еще дома. По некоторым сведениям он учился также в парижском университете. Но наибольших успехов достиг Карл во Франции в политическом воспитании. Франция и сама после преждевременной смерти короля Карла IV (1328) могла быть хорошею политическою школой, благодаря своим неустановившимся отношениям, и королевич Карл оказался прилежным учеником, замечая уже в возрасте слабаго мальчика те различия, какия сказывались между правлением Карла IV и Филиппа VI, по крайней мере в придворном кругу; к тому же он имел и опытнаго учителя по этой части. Это был аббат бенедиктинскаго монастыря в Fecamp Петр Роже (Roger, иначе Pierre de Rosiers, de Rosariis). Занимая должность в университете, Петр должен был подолгу пребывать в Парижа, и тут однажды (17 февраля 1328 г.) Карл услышал его горячую проповедь, с полною силою раскрывавшую взгляды о верховенстве папы и направленную против Людовика баварскаго, короновавшагося недавно императорскою короною против воли папы. Карл выслушал эту проповедь с одушевлением и пожелал ближе познакомиться с проповедником. Вскоре он сблизился с ним, стал его учеником и получил от этого знакомства громадную пользу. Петр Роже был постоянным и ревностным поборником идеи о всемогуществе папы и церкви, выступал ли он в качестве блестящаго придворнаго или опытнаго государственнаго деятеля.

Карл в Италии

В начале весны 1330 г. Карл был отозван отцом из Парижа и отправился со своею супругою Бланкою в Люксембург. Однако здесь ему пришлось пробыть недолго. Не далее, как через год, отец потребовал, чтобы он приступил к государственной деятельности, в чем Карл, еще будучи в Париже, имел случай испытать себя, вступившись за интересы лужицкаго города Згорельцев, обратившагося к нему с просьбою об охране против своего новаго владетеля. Карл принял город под свое покровительство и присоединил его к отцовским владениям.

Королю Яну следует поставить в заслугу то, что он много содействовал внешнему блеску своего государства, а также много приложил труда к его расширению и усилению. Он обладал значительными дипломатическими способностями, которыя по наследству перешли и к сыну его Карлу. Одним из доказательств этого служит тот факт, что уже в 1324 г. ему удалось заключить мирный договор с прежним своим соперником и предшественником на чешском престоле, Генрихом хорутанским. На основании этого договора была отпразднована в сентябре 1330 года свадьба младшаго десятилетняго чешского принца Яна-Генриха с дочерью хорутанскаго герцога Маргаритою, по прозванию Maultasch, за которою молодой жених должен был впоследствии получить владения тестя.

Когда король Ян по вышеизложенным делам находился в Тироле, к нему явилось посольство от города Брешии (Brescia) с просьбою о заступничестве против веронскаго синьора Мартина делла Скала. Ян благосклонно принял просьбу и, устроив дела в Брешии, был признан потомственным владельцем города. За этим успехом вскоре последовали новые. Многие города, разоренные внутренними раздорами, отправили к Яну послов с такими же предложениями, так что в короткое время его владения значительно расширились в северной, а отчасти и средней Италии. Для управления этими отдаленными частями государства Ян призвал своего 15-летняго сына(5).

Карл принял предложение отца и уже 19 марта 1331 г. был в Павии. Встреча, которая его там ожидала, была не особенно приятна. Здесь даже была сделана попытка отравить его, как полагают, по проискам Аццо Висконтильо, который перед тем признал над собою номинально власть Яна, приняв титул королевскаго викария. 15 апреля состоялся торжественный въезд Карла в Парму, и 2 июня он вступил в управление от имени отца, спешившаго уладить безпорядки в северной части Альп. В помощники ему был дан Людовик, граф савойский, тесть Аццо Висконтильо.

Опасность грозила молодому Люксембургскому правителю не столько со стороны внешних врагов, сколько со стороны внутренних. Молодое государство было основано на вулканической почве. Непостоянство итальянцев скоро сказалось в перемене отношений к правительству, за которое они только что стояли. Недовольство против податей и поборов, по необходимости налагаемых Карлом, все накоплялось, пока, наконец, не произошел открытый взрыв. 8 августа 1332 г. итальянцы составили большую лигу против иноземнаго владычества. Во главе возстания стали Висконти, и вскоре оно охватило всю Италию. Молодой наместник короля, как бы для испытания его мужества и умения найтись в трудных обстоятельствах, должен был остаться один с кучкою приближенных, не возбуждавших доверия, лицом к лицу с громадным большинством отпавших. Людовик савойский оставил город, назначенный ему для местопребывания, и соединился с партией своего зятя.

Слабое Люксембургское государство было доведено до крайняго стеснения возмутившимися, которые легко преодолевали выставляемыя им сопротивления. 3 октября 1332 г. был осажден город San-Felice близ Модены. Осажденные около трех недель отражали натиск врагов, но 27 октября вынуждены были вступить в переговоры о сдаче города, если от Карла не будет поддержки. Пришло 25 ноября, день св. Екатерины. Карл собрал довольно значительное войско и ударил неожиданно на неприятеля. Произошла горячая битва, длившаяся целый день до заката солнца. Карл сам участвовал в битве и проявлял твердое мужество, так что даже лошадь под ним была убита. Наконец, победа склонилась на его сторону. С тех пор он с особенною ревностью чтил память св. Екатерины, как о том свидетельствуют многочисленныя церкви, которыя он строил в честь этой святой (в Праге, Карлштейне и др.). Но победа не принесла тех выгод, каких можно было ожидать; Карл не сумел воспользоваться ею. Противников его это поражение не сломило; у них для дальнейшаго сопротивления оставался еще большой запас сил, который обезпечивал им успехи, тогда как Карлу не являлась ни откуда помощь, ни даже от отца, а между тем он видел, как надежнейшие до того времени столбы его власти начинали колебаться.

Король Ян в июне 1331 г. оставил Италию: его звали за Альпы неотложныя дела. Император Людовик был недоволен его успехом в Италии, а его безпокойство разделяли также остальные князья. На Италию зарились немецкие императоры, и предприятие Яна, совершенное без разрешения императора, считалось узурпациею. Дело шло уже о возбуждении судебнаго преследовали против Яна. До этого пока не дошло, но императору удалось найти союзников, которые готовы были затормозить рост государства Яна нападением на его собственныя земли. Это были прежде всего князья из Габсбургскаго дома в Австрии, завидовавшие особенно укреплению власти Яна в Тироле, а также короли польский и венгерский. Король Ян с замечательною дипломатическою ловкостью склонил императора Людовика к тому, что после трехнедельных переговоров было заключено перемирие в Резне(6) (13 августа), по которому оба государя должны были сообща владеть завоеваниями Яна в Ломбардии и Тоскане. Людовик сначала домогался гораздо большаго,—чтобы Ян отказался от всех приобретений; но потом он сделал уступку, хотя и за дорогую цену: король Ян обещал помирить его с куриею. Но прежде, чем попытаться это сделать, Ян поспешил выступить против остальных неприятелей. Быстрым нападением на Польшу и осадою Познани он склонил поляков к миру, после чего уже можно было и не обращать особеннаго внимания на моравско-венгерскую границу, где соединенныя силы австрийцев и венгров поспешили разойтись. Вслед за тем Ян обратился к Франции и, пользуясь временною дружбою короля Филиппа, устроил брак своей дочери Гутты с старшим сыном Филиппа, Иоанном брабантским (в январе 1332 г.). При этом оба государя вступили между собою в союз для военной обороны против кого бы то ни было. Здесь уже открыто высказывается заявление о том, чтобы король Ян, или сын его Карл, добивался немецкой короны; при этом формулируются связи и отношения на этот случай. Условленная свадьба была отпразднована 28 марта 1332 г., но в результате испортились отношения короля Яна к немецкому императору Людовику. Потребовались новые переговоры, окончившиеся 23 августа 1332 г. подтверждением прежних условий договора.

Только по окончании всех этих дел Ян обратился в Авиньон (10 нояб. 1332 г.). При тогдашнем неудовольствии папы против императора Людовика нельзя было разсчитывать на какое-либо окончательное прекращение спора. Наоборот, папа негодовал и на Яна за его мир с Людовиком. Но назначение в Италию папскаго легата заставило его смирить свой гнев, и Ян, укрепив по крайней мере за собою благосклонность папы и окончив военныя приготовления, отправился 24 декабря 1332 г. из Парижа в Италию.

Прибытие его туда только на короткое время дало ему некоторый успех. Но скоро и он оказался безсильным, и после полнаго поражения соединенных сил папы и Яна у Феррары (14 апр. 1333 г.) ясно было, что Люксембургское государство не в состоянии устоять. Правда, король все еще думал продолжать борьбу и убеждал сына оставаться на прежнем месте. Но Карл не согласился. 24 августа 1333 г. он выехал из Италии в свое отечество после 10-летней разлуки с ним. Немного спустя за ним последовал и король Ян.

Карл приобрел в Италии опытность. В стесненных обстоятельствах он часто выказывал так много ума и разсудительности, что можно было удивляться им при его возрасте. Уже тогда сказывался в нем будущей Карл IV. В этом, пожалуй, была заслуга и французскаго воспитания, но Италия сама по себе была для него хорошею школой. Безпокойныя и враждебныя отношения отдельных итальянских областей и совершенное отличие местной жизни от немецкой в смысле правовых отношений и общественнаго устройства давали ему богатый материал для наблюдений и дальнейшаго политическаго воспитания. Карл видел еще расцвет автономии городов, отчасти уже начавших попадать в руки деспотов, познакомился с новым развитием юридических норм, научился ценить духовное богатство древних времен, к которым он уже во Франции имел влечение и которыя здесь возставали перед ним в многочисленных памятниках старины. Кроме того, здесь Карл был поставлен в самую середину бурной жизни и должен был противостоять этим бурям один, испытав непостоянство людей, видя, как те же люди, которые с таким восторгом звали его отца, потом с тем же одушевлением старались сбросить с себя добровольное иго, и будучи оставлен даже тем, кто должен был быть его руководителем и опекуном. Всего этого было достаточно для успешнаго его развития и укрепления характера, особенно при его врожденной наблюдательности. Последовательный ход его развития и его характер он сам дает нам возможность проследить (в его автобиографии). Даже в разгаре войны он умел находить свободную минуту, чтобы так или иначе отметить впечатление, получаемое им от отдельных происшествий. И именно здесь мы находим много примеров, доказывающих его глубокую натуру, направленную к плодотворной деятельности, от которой он временно был удерживаем веселою компанией отца. Он скоро успел выйти из-под влияния этой компании, и характерными для Карла являются мотивы этого происшедшаго в нем переворота. Разсказывают, что это было результатом видения во сне, которое предзнаменовало смерть французскаго дофина, как наказание за излишества: предзнаменование сбылось. Для Карла долго был памятен этот день, и как бы из чувства благодарности он учредил в память этого в 1343 г. общество нравственности (sbor mansionari) в Праге, равным образом в 1355 г. на месте видения, а потом в Нюренберге.

Положение Чехии

30 октября 1333 г. Карл торжественно въехал в Прагу, сделав незначительную остановку у гроба матери в Збраславе. Разсказы о его правлении в Италии предшествовали ему и возбудили наилучшия надежды в народе, страстно желавшем возвращения к порядку и законности после всех неурядиц и разрозненности, обусловленных долговременною отлучкой короля. После 10 слишком лет Карл снова возвращался в отечество, где даже никто из родственников не ожидал его, и сам он вначале чувствовал себя чужим между своими, с которыми даже не мог разговориться. Он владел языками латинским, французским, итальянским и немецким, но по-чешски совершенно разучился на чужбине; при своей даровитости он, однако, скоро опять припомнил родной язык.

В Чехии Карла ожидали неутешительныя дела. Страна находилась в большом упадке за все продолжительное время, пока король Ян искал по свету дружественных отношений, а свою страну оставлял в ведении наемников, которые обязывались лишь посылать вслед за королем определенныя суммы денег. Хозяйство страны было истощено необычайными платежами; в администрации царила повсюду распущенность. Личная безопасность терпела со стороны различных насильников низшаго и высшаго сорта, которые ничего и никого не боялись. Справедливость как будто покинула страну вместе с королем, правосудие совершать было некому и негде. Королевския имения и все места общественнаго управления и судебной власти были в руках отдельных вельмож. Даже сам Карл, возвратившись в отечество, не имел пристанища, так как пражский замок до сих пор не был реставрирован и оставался в развалинах после пожара, происшедшаго 30 лет назад. Поэтому Карл избрал своим местопребыванием бывший дом своей матери на «Старом Месте» (у Штупартов), а потом переселился в крепость (hrad), в дом бургграфа.

Плоды его разумнаго правления вскоре обнаружились повсюду. Прежде всего Карл старался выкупить и возвратить из-под залога королевския имущества. В этом отношении он нашел поддержку со стороны духовенства и городов, которые, будучи теснее всего связаны с королевскими имениями, больше всего терпели в период безвластия. Но и некоторая часть дворянства сочувствовала ему, так что в короткое время большая часть коронных имений были возвращены их законному владельцу.

В связи с этим стояло обновление областных судов и другия правительственныя реформы, давшия страна спокойствие, а где этого было недостаточно, там Карл достигал желаемаго с оружием в руках. Страна начала свободнее дышать после предшествующих несчастий. Отец дал Карлу титул маркграфа моравскаго (1334) и правителя Чехии, однако на тех же условиях, какия прежде предлагались земским наместникам: чтобы значительная часть доходов была посылаема ему за-границу. Все-таки Карл разумным хозяйничанием привел свои финансы в такое состояние, что еще мог предпринять наиболее нужныя постройки, именно в пражском замке, а также старался украсить, как можно лучше, главный храм замка. В 1334 г. и супруга Карла, Бланка, наглядно увидела благодетельныя последствия его деятельности, когда приехала с блестящею свитою в Прагу и была встречена с все-общим одушевлением. Только ея незнакомство с чешским и немецким языками вначале служило для нея помехою, которую она старалась устранить, приобретя на первое время некоторый навык по крайней мере в немецком языке.

Король Ян в Чехии

30 июля 1335 г. вернулся из Франции и король Ян, женившийся там на дочери Людовика бурбонскаго, Беатрисе. Он также мог лично убедиться в успехе правления сына, что, однако, не доставило ему большой радости: наоборот, теперь он окончательно поверил наговорам тех лиц, который, не предвидя от разумнаго правления таких средств к обогащению, какия они получали при расточительном правлении Яна, уверяли легкомысленнаго короля, будто Карл хлопочет об усилении королевской власти только для того, чтобы укрепиться самому и захватить в свои руки всю власть. Еще в том же 1335 году король отнял у Карла все, что раньше ему дал, исключая только пустого титула маркграфа. При других условиях, наверно, Карл, при всей своей сдержанности, не снес бы такой обиды, но настоящий момент был слишком важен для того, чтобы личное оскорбление ставить выше блага всего рода. Уже 2 марта 1335 года умер Генрих хорутанский, тесть младшаго брата Карла, Яна-Генриха. Молодой наследник, опасаясь препятствий в наследовании трона со стороны многочисленных врагов, тотчас призвал на помощь короля Яна, котораго, однако, задержало в Париже лечение ран, полученных им на турнире. Между тем противники не дремали. Это были, именно, австрийские герцоги, давно мечтавшие о приобретении Хорутании, которою они таки овладели с согласия и по воле императора Людовика. Переговоры по этому поводу, давно начатые, пришли к концу во время свидания герцогов и Людовика в Линце 5 мая 1335 г., при чем император отдал им Хорутанию в ленное владение. Карл в это время вызвался хлопотать за отца. Однако, он с своим шурином Генрихом нижнебаварским слишком поздно прибыли в Линц. Тогда он постарался поскорее найти себе союзников для предстоящей вооруженной борьбы. Прежде всего он искал их на востоке—в Польше(7).

Отношения к Польше до того времени никогда не были особенно хороши. Король Ян все еще пользовался титулом короля польскаго, который когда-то достался Вацлаву II, хотя теперь он ничего не значил, как только то, что Ян не отказывается от своих притязаний. Поэтому личные интересы побуждали Яна к материальному содействию немецкому правительству, вражда котораго к Польше постоянно прорывалась. При основании Люксембургскаго государства в Италии король польский принял участие во враждебной коалиции. Теперь к этому присоединились дружественныя связи с маркграфом бранденбургским Людовиком, сыном императора. Тем не менее сближение с Люксембургами не могло послужить ко вреду Польши, особенно в виду отношений Яна к немцам, благодаря чему можно было ожидать благополучнаго оборота дел в случае столкновения Польши с немцами. Итак, уже 28 мая 1335 г. король польский Казимир условился с маркграфом Карлом относительно мирнаго договора. Но этот договор не имел прочных результатов, так как Казимир очень скоро заключил новый договор с Людовиком бранденбургским.

Среди военных приготовлений, которыми занялся король Ян тотчас по возвращении в Чехию, сын его Карл снова обнаружил большую практичность и проницательность, чем отец, успевший между тем получить согласие сына на свой новый брак (в августе 1335 г.); согласие было дано по необходимости, так как результатом этого брака являлось возвращение наследственных владений. Кажется, что это обстоятельство несколько улучшило отношения между отцом и сыном, по крайней мере на время. Кое в чем и отец отдавал должное сыну, напр., в его польской политике. Союз польскаго короля Казимира с Людовиком бранденбургским грозил опасностью, а это заставляло возобновить переговоры с Казимиром, окончившиеся предварительным соглашением, заключенным в Тренчине 24 августа 1335 г. По этому соглашению Ян и Карл отказались от титула короля польскаго и от всяких притязаний на земли, исключая того, что они имели или могли приобресть в Силезии: надежда на расширение границ на счет этой страны как раз вскоре им представилась. Казимир, с своей стороны, признал чешския права на Силезию. Вооруженнаго союза с Казимиром, правда, не пришлось заключить, но зато удалось это сделать с венгерским королем Карлом, который разсчитывал соглашением с Чехиею облегчить себе возможность расширить свои пределы на счет Польши (по смерти Казимира).

Но война, так долго готовившаяся, все-таки не начиналась, несомненно, опять-таки благодаря, во-первых, вмешательству венгерскаго короля, которому настолько же важно было чешское соглашение, как и мирныя отношения к императору, во-вторых, благодаря Генриху нижнебаварскому, зятю короля Яна. Вместо войны дело кончилось предварительным миром, заключенным в сентябре 1335 г. в Резне, при чем был назначен срок заключения окончательнаго мира.

Вскоре после этого король Ян отправил маркграфа Карла с частью войска в Силезию против князя Болька свидницкаго. Хотя военное счастье не особенно благоприятствовало Карлу, однако Болек, вследствие разорения страны, должен был признать себя вассалом чешскаго короля. Отсюда Карл с отцом тотчас поспешили в Вышеград (венгерский), где состоялся замечательный съезд королей чешскаго, польскаго и венгерскаго. Здесь был заключить окончательный мир между Чехиею и Польшей. За вознаграждение в размере 20,000 коп чешских грошей король Ян пожертвовал титулом короля польскаго; тут же были улажены некоторые пограничные споры. Для закрепления союза был предположен брак Яна, внука чешскаго короля от дочери Маргариты и Генриха нижнебаварскаго, с дочерью Казимира польскаго Елизаветою, которая незадолго перед тем была помолвлена с одним из сыновей императора Людовика.

Прямо с вышеградскаго съезда Карл опять направился в Силезию, чтобы принять в свое управление княжество Бреславльское, которое теперь, со смертью Генриха VI (в ноябре 1335 г.), должно было по наследству перейти к чешской короне. Отсюда, по вызову младшаго брата, он отправился в Тироль, чтобы там от его имени принять правление, так как здесь требовалась твердая рука. Карл уже с молодых лет был приучен хладнокровно приступать к трудным предприятиям, и на этот раз он решительно принялся за дело, пользуясь помощью некоторых главнейших вельмож тирольских, и скоро сумел водворить порядок. Но прежде, чем он успел тверже укрепить правительственные устои, деятельность его в этих краях была отвлечена в другую сторону. Мир, ожидаемый после резненскаго перемирия, не состоялся, и наступила таки угрожавшая война. Начал ее, после неудачных переговоров, сам Ян нападением на Австрию, настолько неожиданным, что в короткий срок овладел многими городами. Но воспользоваться своим успехом у него не нашлось средств, и он вскоре возвратился в Чехию. Союзники Австрии, особенно графы Горицкие, вынуждены были этим походом сделать нападение на Тироль. Карл выступил против них 1 апреля и овладел значительною частью горных мест по р. Драве, но в виду опасности, грозившей Тиролю со стороны Баварии и зальцбургскаго архиепископства, он не решился итти далее. Между тем отец сколачивал деньги в Праге на дальнейшую войну. Евреи, споспешники правительства, должны были внести большие куши, а когда ни эти, ни другие сборы не были достаточны, король решил обратить в деньги серебряныя статуи апостолов в пражском соборе, который Карл сделал частью на собственныя средства, частью на сборы от частных лиц. С деньгами он тотчас пошел на Австрию, но скоро его воинственный пыл охладел при известии, что император Людовик пошел войною на его зятя Генриха нижнебаварскаго. Войска стояли некоторое время друг против друга в укрепленных лагерях, но до битвы дело не дошло. Когда же вскоре возникли недоразумения между императором и герцогами австрийскими, Ян воспользовался ими для заключения мира в Эмсе 9 октября 1336 г., при чем отрекся от Хорутании, исключая того, что было приобретено Карлом и что навсегда осталось за Тиролем; но зато он добился союза с Габсбургами против императора.

Эпоха приключений

Карл не одобрял этого мира и очень резко возставал против него, но совершившагося уже нельзя было переменить. Тогда он оставил Тироль и поспешил в Чехию, где все еще бодрый и воинственно настроенный отец готовил поход на Литву в помощь Немецкому ордену. Ян в начале марта вернулся в Прагу, но Карл уже не сопровождал его, а отправился в Брюнн, куда вскоре затем должна была последовать за ним и его жена Бланка по приказанию Яна, недовольнаго симпатиями народа к сыну и Бланке. Гнев Яна достиг таких пределов, что он конфисковал имения сына и запретил ему выдавать какия бы то ни было денежныя суммы. Этим Карл был лишен средств к жизни, и пребывание в отечестве стало для него невозможным. Он должен был искать себе..... пропитания.

В этот период Карл более всего является сыном своего отца, склоннаго к приключениям. В других отношениях он унаследовал от отца только дипломатическия способности, при чем превзошел отца в этом случае своею выдержанностью. Сначала Карл решил направиться в Тироль, где хотел упрочить положение брата участием в военных предприятиях против давнишняго врага Люксембургскаго государства в Италии, Мартина делла Скала, синьора веронскаго. Но в Италию пришлось ему ехать через Венгрию, так как вследствие непринятия австрийскими герцогами эмсскаго мира, он не имел права свободнаго проезда через их область. Во время плавания по Адриатическому морю он едва не был захвачен венецианцами: хотя они и сами были против синьора веронскаго, но их суда на море не пропускали чужих судов, из предосторожности, чтобы Мартину не была подаваема помощь. Он спасся бегством на рыбачьей лодке и дошел пешком до Аквилеи. Оттуда, добравшись до Тироля, он опять организовал поход против Мартина и на этот раз имел успех. Но при этом интересы его столкнулись с интересами других противников Мартина, особенно венецианцев. Карл успел отклонить конфликт, вступив в венецианскую службу, и в самой Венеции был радостно встречен после военных побед. Но потом, взяв город Фельтре, он отрешился от дальнейших приключений и, поставив за себя наместников, решил теперь поскорее вернуться в Чехию, где ему представлялась новая деятельность. В ноябре 1337 г. он уже был в Брюнне.

Второе правление Карла в Чехии

Король Ян покинул Чехию 8 июля 1337 г., и его отъезд вызвал возвращение Карла. Он тотчас взял в свои руки управление страною, хотя и неизвестно, с согласия ли отца, или без его ведома. Но те шаги, которые он делал в дипломатии, вели по той дороге, по которой пошел бы и его отец, только Карл был более выдержанным и опытным политиком.

Несмотря на то, что отношения к Польше за последнее время много улучшились, но они не были надежными, потому что все еще оставался важный повод к раздорам—Силезия. Поэтому Карл хотел по крайней мере с венграми сойтись теснее. В феврале 1338 г. в Вышеграде (венгерском) он добился соглашения, по которому от имени своего рода обещал помощь венгерскому королевскому роду на случай приобретения Польши по смерти короля Казимира; взамен этого со стороны будущих правителей Польши подтверждены чешския притязания на Силезию. Для скрепления договора дочь Карла Маргарита была обручена с венгерским принцом Людовиком.

Возвратившись в марте, Карл должен был опять готовиться к войне—против Николая из Потштина (z Potstyna), медлившаго возвращением некоторых королевских имуществ, которыми владел незаконно. Карл заставил его подчиниться требованию, но на следующий же год должен был опять выступить против него, так как непокорный Николай, стал производить грабежи, разъезжая по своим границам. На этот раз борьба окончилась разорением Потштина, в развалинах котораго нашел себе смерть и его владелец.

Но перед этим Карлу еще раз пришлось доказать свои дипломатическия способности. В это время императору Людовику удалось сильно подкрепить себя союзом с королем Англии Эдуардом. Этот союз был направлен против Франции, а так как Люксембургский род издавна имел тесныя связи с Франциею, то успехи новой коалиции могли угрожать и Люксембургам. По этой причине король Ян вызвал своего сына в Люксембурга. Карл, действительно, отправился в путь в июне 1338 г. Во Франкфурте он встретился с императором Людовиком. Осторожность заставляла его в эту минуту задобрить и успокоить более сильнаго противника, и, находя себе в этом оправдание, Карл первый приступил к переговорам с Людовиком, которому он подавал надежду на примирение с отцом. Людовику всегда было важно привлечь к себе Люксембургский род, и он дал слово не заключать этого перемирия без ведома Карла. Вероятно, по этой причине Карл не пошел дальше, а вернулся обратно в Чехию. Необходимо было тверже установить дружбу с Габсбургами, особенно в виду того, что положению Людовика нашлось новое подкрепление.

Отношение Людовика к папе и вытекавшая отсюда малосильность его вначале были на руку курфюрстам. Но когда курия, увлеченная успехом, позволила себе унижать противника, в чем предвиделась опасность для государства, тогда обязанностью курфюрстов сделалось выступить против притязаний курии. 15 июля 1338 г. в Регенсбурге они сделали постановление, резко возстающее против притязаний курии, и объявили, что избранный курфюрстами римским императором становится таковым в силу этого самаго избрания, не нуждаясь в особом одобрении курии.

Отношения герцогов австрийских к императору Людовику, правда, не были дружественны, но к союзу с английским королем они охотно присоединились, особенно когда представилась надежда на выгодный политически брак сына герцога Оттона с дочерью Эдуарда. По этой причине Карл в 1338 г. поехал в Вену. Подробности уговора нам неизвестны, но, судя по тому, что Карл, наконец, дал свое согласие на мир, заключенный в Эмсе, можно предположить, что дело не обошлось без взаимных уступок. Подобное же путешествие с политическою целью было предпринято Карлом в начале 1339 г. в Венгрию, результатом котораго было то, чего и король Ян и Карл долго добивались: 9 февраля 1339 года Казимир польский выдал желаемый акт отречения от Силезии.

Положение императора Людовика, несмотря на настояния папы, чтобы он устранил короля Эдуарда от союза с ними, нисколько не пошатнулось, и это главным образом побудило короля Яна. искать у него мира. Он прибыл во Франкфурт в марте 1339 г., и тотчас начались совещания. 20 марта пришли к соглашению не без значительных жертв со стороны Яна. По окончательным условиям он должен был признать Людовика императором и получить от него на правах леннаго владения Чехию, Моравию и остальныя земли, которыми он владел. Для себя же он выгадывали то, что со стороны императора было признано право Люксембургской секундогенитуры в Тироле. Карл узнал о происшедшем по возвращении из Венгрии и был этим очень огорчен. Он понимал, что необходимо делать уступки, но доводить их так далеко он не хотел. Особенно он был против признания Людовика императором, не упуская из виду плана курии насчет его свержения и вручения этого титула более приятному ей кандидату. Поэтому он доказывал, что император обманул короля Яна, и на этом основании отказался подтвердить этот договор отдельным актом, как это требовалось.

В середине лета 1339 года Ян и Карл вместе отправились в Бреславль с целью утвердить свою власть над Силезиею. Но вскоре короля Яна опять стал манить издали раздававшийся гром войны во Франции. В Будишине он поставил Карла земским наместником Чехии, а сам поспешил туда; за ним скоро отправился и Карл, соскучившись по военном шуме. По окончании этой войны оба они направились на юг Франции. Король Ян хотел полечиться в Монпелье от болезни глаз, которую получил во время давнишняго похода в Литву, но тамошние врачи совсем лишили его зрения. Карл думал оттуда направиться в Испанию на войну против мавров и собирал для этой цели войско, однако на этот раз отец удержал его от этого опаснаго предприятия. Оба вместе они отправились в Авиньон, где Карл встретился со своим старым учителем, теперь уже кардиналом, Петром Роже. В дружеской беседе кардинал предсказывал Карлу, что ему суждено быть императором, на что Карл ответил любезностью собеседнику, что скорее он будет папою. И то и другое предсказание было возможным в отношении их обоих, в виду их личных достоинств и в виду планов курии заменить Людовика кем-нибудь более желательным для нея.

Возвращаясь домой, Карл остановился в Тироле и уговорил младшаго брата повидаться с Казимиром польским. Это свидание, несомненно, имело и другую цель, а не одно только желание представить брата польскому союзнику. Повидимому, речь шла о браке Казимира с сестрою Карла Маргаритою, вдовою по Генрихе баварском (ум. 1339), что и было достигнуто. Отсюда они посетили еще Венгрию, где им пришлось принять участие в безпорядках, возбужденных в Тироле собственною женою Яна-Генриха Маргаритою, которая, будучи недовольна мужем, задумала избавиться от него. Ян-Генрих поспешил в Тироль, куда вскоре вслед за ним отправился и Карл. Уничтожив заговор, он заключил Маргариту в тирольской крепости. Во время своего пребывания при дворе брата он укреплял его владычество новыми завоеваниями в южной части страны; также охотно пошел он на помощь дружественному им патриарху аквилейскому, особенно против графов Горицких, и только после этого вернулся в Прагу в начале марта 1341 года. Отец был уже здесь, вернувшись несколькими месяцами раньше, в декабре 1340 г.

В том же 1341 г., по крайней мере хоть отчасти, были признаны важныя заслуги Карла, когда в июне без особеннаго сопротивления короля чешский престол был признан наследственным в роде Люксембургов, в потомстве Карла. В это время проживала в Праге старшая сестра Карла, вдова Маргарита, невеста Казимира польскаго, давшая свое согласие на брак после долгих уговоров. Казимир прибыл с многочисленною свитою на свадьбу, но невеста тяжко заболела, и вскоре вместо свадьбы ему пришлось устраивать похороны. Однако, над гробом Маргариты был закреплен оборонительный союз Чехии с Польшею, и, кроме того, Казимир обещал при выборе себе другой невесты руководствоваться советами Карла, как и оказалось нисколько времени спустя.

Рядом с этими успехами Люксембургов на востоке события на западе складывались не так благоприятно. Графиня тирольская Маргарита, наконец-таки, избавилась от ненавистнаго мужа и нашла себе защиту у императора Людовика, с сыном котораго, Людовиком баварским, она обручилась, объявив прежнее свое замужество недействительным. Против такого усиления императора надо было искать поддержки в другом месте, и король Ян искал прежде всего более теснаго сближения с австрийским герцогом Альбрехтом. Позднее к нему отправился и Карл и успел заключить если не наступательный, то по крайней мере оборонительный союз на случай войны с императором (15 декабря 1341 г.). Но еще более укрепилось положение Люксембургов по смерти папы Бенедикта XII с избранием Петра Роже папою под именем Климента VI (7 мая 1342 г.).

Папской курии следовало быть настороже своих интересов, потому что завладение Тиролем открывало Людовику путь в Италию, что не могло быть приятным для курии. Король Ян уже в июне 1342 года навестил новоизбраннаго папу в Авиньоне, чтобы завязать сношения. Перед этим он условился с сыном, что, получив от него 5,000 гривен золота, он в течение двух лет не будет показываться в Чехии. Карлу между тем удалось вскоре помирить отца с бреславльским духовенством, отчасти благодаря смерти епископа Наукера, место котораго занял человек более покладистый. Вслед затем Карл тотчас отправился в Венгрию к смертному одру своего союзника, венгерскаго короля Карла. При этом был возобновлен дружественный союз с молодым Людовиком и уговор относительно его женитьбы на дочери Карла.

Этот период правления Карла в Чехии ознаменовался снова рядом деяний, имевших целью укрепление его власти и подъем государства. На первом плане стоят разныя предприятия, которыми он хотел снискать себе дружбу и поддержку у духовенства. Особенно важна была закладка собора Всех Святых на пражском замке. Свою политику относительно папы Карл основывал большею частью на мирных отношениях, но для него также было очень важно, чтобы и важнейшия духовныя места были занимаемы лицами для него желательными. Удалось ему это раньше в Бреславле, удалось и теперь в самой Праге, после смерти епископа Яна из Дражиц. То знание людей, которое позднее так часто замечалось в Карле, в первый раз ясно сказалось при назначении Эрнеста из Пардубиц пражским епископом.

Агитация Люксембургов против Виттельбахов

После замещения тирольскаго престола сыном императора вместо Яна-Генриха из рода Люксембургов, казалось, что дело непременно разрешится войною между императором и Люксембургами. И Карл понимал, что в конце концов ему не избегнуть войны, но хотя ему и очень была чувствительна утрата Тироля, однако из-за этого только он не хотел ввязываться в войну. Противник был еще слишком силен, чтобы можно было безошибочно разсчитывать на благополучный исход борьбы. Имелось в виду пока ослабить противника и укрепить себя. Людовик часто, иногда даже непонятно из-за чего, добивался мира с курией. При Бенедикте XII он тратился ради этого на поддержание невыгоднаго союза с Англией, от Климента же он надеялся получить полное прощение. Во время переговоров он надавал больше обещаний, чем позволял его сан и достоинство. В ответ на это курия требовала возобновления давнишних процессов папы Иоанна XXII против Людовика. Тогда Людовик решился искать помощи у того, кто после французскаго короля имел наибольшее влияние в курии—у короля чешскаго.

Итак, в 1343 г. пред нами опять неожиданное положение: противники стоят друг против друга не с оружием в руках, а с предложениями мирнаго договора. Король Ян, который всегда нуждался в деньгах, готов был пожертвовать для Людовика Тиролем за 240,000 гривен серебра, который должен был получить младший его сын Вацлав вместе с рукою дочери Людовика; Ян-Генрих должен был получить в награду Лужицы. Но рядом с королем Яном, а иногда и выше его стоял в этот момент сын его Карл, с которым поэтому он и предпочел вести переговоры. Еще раньше, чем Карл узнал о договоре его с отцом, Людовику удалось 13 сентября 1343 г. добиться по крайней мере того, что Карл обещал хранить мир с приверженцами Людовика, «который называется императором». Нарушение мира должно было быть заявлено вперед за полгода.

Затем Людовик продолжал переговоры с Авиньоном, то ободряемый надеждами, то жестоко в них обманываясь. Поэтому он с радостью принял известие, что Карл, сильно возставший против соглашения с отцом, желает вместо отца сам вместе с братом вести переговоры с императором. Переговоры начались в январе 1344 г. Людовик обещал Яну-Генриху выдать за него свою дочь и в духовном завещании признать его равноправным наследником, а пока до своей смерти дать ему Нижнюю Лужицу. Но при самом окончании переговоры были прерваны неожиданным известием от короля Яна, который, пробыв продолжительное время в Авиньоне, узнал, что давнишний план курии сменить Людовика близок к осуществлению. Поэтому он вызвал Карла, и тот послушался отца. Подробностей переговоров с папой на этот раз мы не знаем; достоверно известно, однако, что благодаря усиленным стараниям Карла и Яна им удалось воспользоваться минутным недоразумением между курией и архиепископом майнцским, от котораго Чехия до тех пор зависела в церковных делах, и исходатайствовать повышение пражскаго епископа в архиепископы (30 апреля 1344 г.), а это обстоятельство, при тогдашней тесной связи церкви с государством, имело весьма важное значение для укрепления политическаго единства и самостоятельности Чехии. Слава Карла в это время настолько возросла, что даже осторожные и так долго избегавшие ближайшаго общения Габсбурги искали союза с ним. Герцог Альбрехт обратился к нему с предложением женить своего сына Рудольфа на дочери Карла, и получил согласие 14 июля 1344 г.

Но чем более росла сила и слава Карла, тем быстрее его противник близился к падению. Папа Климент в ответ на вторичное посольство Людовика, после долгих колебаний, выставил грозное требование—отречься от императорской короны и от престола, если он желает получить полную абсолюцию. Весть об этом вызвала волнение между князьями, при чем несколько раз было подтверждено давнишнее регенсбургское соглашение. Но недовольство направлялось и против императора, который так унижал свое имя. Когда около половины 1344 года состоялось собрание курфюрстов в Бахарахе, в нем участвовали и Карл с отцом. Главным предметом совещаний был вопрос о Тироле, по поводу котораго избиратели находили, что отношения к нему императора являются оскорблением одного из сильнейших членов их коллегии; за него-то и решили вступиться, хотя вообще этот вопрос во всей своей целости не был для всех ясен. Когда же во время обсуждения отношений императора к курии и плана дальнейших действий было высказано пожелание, чтобы ему был дан помощник по управлению в лице римскаго короля, то между кандидатами называлось уже имя Карла, как будущаго короля. Император выставил с своей стороны кандидатом своего сына, но это его требование вызвало еще большее недовольство избирателей, которые боялись ограничения своих прав, если престол сделается наследственным. Все это послужило к упрочению новаго положения Люксембургов, особенно Карла, чему также содействовал заключенный вскоре союз с маркграфами мейссенскими. Зато угрожал разрыв с Польшею.

Король Казимир польский принадлежит также к числу выдающихся государей своего времени и своего народа. Дружественныя связи, которыя он поддерживал с Люксембургами, порвав свою давнишнюю дружбу с Виттельсбахами, обезпечивали ему в общем меньше выгоды, чем Люксембургам. Однако то обстоятельство, что при его посредстве Карл чаще совершал выгодныя финансовыя спекуляции, едва ли могло быть достаточным поводом к расторжению дружественнаго союза. Скорее это было вызвано опасением перед возрастающею силой Люксембургскаго рода, которому Казимир волей-неволей должен был пожертвовать Силезиею. Возвращения этой области было возможно добиться только удачною войной с прежним другом. Венгерский король Людовик стоял на стороне Польши, благодаря политике курии по отношению к его брату Андрею, котораго папа не соглашался признать королем Сицилии.

При таком положении дел король Ян в 1345 г. предпринял третий поход в Литву на помощь Немецкому ордену; ему сопутствовал и Карл. Блестящий поход окончился неприятным инцидентом: на обратном пути Карл в городе Калише был захвачен поляками в плен. Скоро он был выпущен, но тем не менее это подало повод к войне. Чешское войско под предводительством короля Яна подошло к самому Кракову, после чего заключено было перемирие.

Избрание Карла в римские короли

Между тем план курии и Карла против императора Людовика близился к осуществлению. Один из сильных союзников императора, архиепископ майнцский, Генрих из Вирнебурга, был смещен курией вследствие некоторых несогласий, а 22 апреля 1346 г. состоялся окончательный уговор Карла с курией на довольно тяжелых, впрочем, условиях. Карл обязывался: 1) возобновить все клятвенныя обещания своего деда Генриха VII и все обещания прежних королей; 2) все порядки, введенные Людовиком в Италии, отменить; 3) не вмешиваться в дела областей и городов, принадлежащих курии; 4) до коронования не приезжать в Рим и тотчас после коронации выехать из него; 5) прекратить все процессы, начатые Генрихом VII против непокорных подданных в Италии; 6) вступить в управление Италией только после утверждения папы; 7) в течение 8 дней по получении утверждения формально подтвердить все эти обещания; 8) по желанию папы удалить всех прелатов, которые во время неурядиц завладели местами без права. Остальныя условия касались отношений Карла к Людовику и к королям Сицилии, Венгрии и Польши.

В числе этих условий мало было новаго. Важнее других были: отречение от прав на области курии и обязательство не вступать в управление Италиею до получения папскаго утверждения. Но эти обязательства брали на себя уже многие предшественники Карла. Многия из этих условий принял и Рудольф Габсбургский после своего избрания, а Людовик почти на все согласился, желая получить прощение папы. В договоре с Карлом только та особенность, что все эти обещания он дал до своего избрания. Но если обещания Карла могли считаться за признание претензий курии, до того времени часто отвергаемых, то нельзя винить Карла, что он согласился на это. Он, как недавно было сказано довольно метко, купил себе дружбу папской курии за самую сходную цену, какая была возможна в то время, когда после избрания Филиппа швабскаго и Оттона брауншвейгскаго, после Фридриха II, дело дошло до избрания Людовика и Фридриха австрийскаго. Что же касается обещаний, данных перед избранием, то также была высказана остроумная мысль, что Людовик хотя и принял условия после избрания, однако потерпел крушение, а Карл выиграл. Карл должен был принять предложенныя условия, потому что, не имея сильной партии за собою в Германии, нуждался в помощи папы; он обещал много, пожалуй все, что было в его власти, но на этом и окончились его уступки; дальше этого он не хотел итти и никогда не шел. После этого папа созвал курфюрстов на выборы, происходившие в Регенсбурге 11 июля 1346 года. Карл получил избирательные голоса от Чехии, от Саксонии и от трех духовных курфюрстов (майнцский был против). Большинство голосов было куплено за деньги, как это издавна вошло в обычай(8). Вскоре после избрания Карл, несмотря на то, что положение его еще далеко не было прочное, отправился с отцом в поход на помощь французскому королю против Англии. 26 августа 1346 года произошла битва при Креси (Crecy), в которой слепой король Ян, узнав, что союзники бегут, велел привязать своего коня к коням двух верных спутников и нашел себе смерть в самой ожесточенной сече. Карл также принимал участие в битве, но раненный спасся бегством. Этот поход задержал утверждение со стороны курии, по поручению которой он был коронован 26 ноября 1346 г. в необычном месте—в Бонне.

Положение Людовика не было особенно поколеблено избранием Карла; наоборот, задумав начать войну, он нашел себе многих союзников. От герцога австрийскаго Альбрехта он, правда, не получил согласия, но не получил его и Карл, когда прибыл туда в феврале 1347 г. Карл попытался было отнять у Виттельсбахов Тироль, но после незначительнаго успеха потерпел поражение и должен был вернуться в Чехию. Здесь он короновался новою, специально изготовленною короной, которая должна была находиться всегда на главе св. Вацлава и могла быть употребляема только для коронования королей, как того требовал подлинный чин коронования, составленный самим Карлом. Поэтому она носит название короны св. Вацлава (Svatovaclavska). Затем, снарядив многочисленное войско, он направился в Баварию, но у границы его застигло известие, что император Людовик умер от раны на охоте 11 октября 1347 года.

Смерть императора Людовика значительно укрепила положение Карла. До тех пор у него мало было сторонников, и те, которые ему не сочувствовали, легко могли во всякое время принять сторону Людовика, как законнаго императора, справедливо называя «поповскаго короля» (Pfaffen-Konig) Карла узурпатором. Но смерть Людовика облегчила узаконение прав Карла. Он тотчас предпринял объезд империи, повсюду принимая верноподданническия заявления или силою вымогая признание своей власти. Виттельсбахи не могли ему оказать серьезнаго сопротивления. Гораздо более представилось бы опасности для Карла, если бы сын Людовика, маркграф бранденбургский, захотел добиваться престола своего отца: на его стороне были бы, несомненно, симпатии всех друзей Людовика. Но со стороны Виттельсбахов было большой политической ошибкой, что они, очевидно, надеясь на помощь извне, 10 января 1348 г. избрали в Оберланштейне (Oberlahnstein) королем Эдуарда III английскаго, который однако, после некотораго колебания, отклонил избрание. Этот эпизод не помешал Карлу в дальнейших успехах, равно как после не помешали ему и переговоры о кандидатуре Фридриха мейссенскаго. Обе стороны, правда, были готовы к войне, но дело кончилось миром, благодаря посредничеству герцога австрийскаго. Герцог Альбрехт, после некоторой нерешительности, пристал к Карлу, при чем возобновлено было старое условие о браке сына его Рудольфа с дочерью Карла Екатериною. При его содействии произошло примирение с Виттельсбаховскою партией в Пассау; но когда это примирение было ею своевольно нарушено, то Карл не поколебался воспользоваться удобным случаем, чтобы нанести Виттельсбахам удар в их собственных владениях. В Бранденбургском маркграфстве нашелся какой-то мельник, выдававший себя за маркграфа Вальдемара, умершаго 19 лет назад. Поразительное сходство с умершим маркграфом и интриги некоторых князей, поддерживавших самозванца из эгоистических видов, были причиною того, что он скоро был признан за настоящаго Вальдемара. Этот соперник Виттельсбахов появился без участия со стороны Карла, но он воспользовался самозванцем, дал ему ленныя права на владение 2 октября 1348 г. и при этом удобном случае присоединил к Чехии Нижнюю Лужицу. Вскоре после этого Карлу удалось помириться с своим противником и прежним другом на востоке, Казимиром польским. Это произошло во время их личнаго свидания в Намыславе 22 ноября 1348 г.

Партия Виттельсбахов прибегла к последнему решительному шагу. 30 января 1349 г. ею был избран Гюнтер шварцбургский, верный приверженец партии и хороший боец, но не обладавший такою силою, которая теперь была необходима для борьбы с Карлом. Сторонники Карла ответили на это союзом курфюрстов и некоторых князей против всякаго претендента и в частности против Гюнтера (в Кельне, в февр. 1349 г.). Но еще более чувствительный удар был нанесен Гюнтеру и всей противной партии женитьбою Карла (овдовевшаго в 1348 г.) на дочери пфальцграфа Рудольфа Анне, благодаря чему самый видный из членов Виттельсбаховской партии вступил в связь с Карлом. Когда же еще на сейме в Шпейере приверженец Карла в архиепископстве майнцском получил преимущество пред Генрихом вирнебургским, тогда Карл мог уже с безошибочною уверенностью считать за собою победу над противником. Правда, на том же сейме Гюнтеру предлагали покончить дело миром, но когда он отверг это предложение, то началась война. Богиня военнаго счастья на этот раз оставила своего прежняго любимца, уже состаревшагося Гюнтера, и склонилась на сторону более молодого Карла. Положение Гюнтера с этих пор становится сюжетом для трагедии. Те, которые содействовали его возвышению до печальной роли слабаго соперника короля, теперь оставили его, ища сближения с Карлом; а когда Карл осадил город Эльзвиль (Elsville), Гюнтер предложил мир, который действительно состоялся. Карл по отношению к противнику выказал себя великодушным; с Людовиком Виттельсбахом и его приверженцами также устроено примирение. После этого 25 июля 1349 г. Карл вторично короновался в обычном месте—в Цахах и, устроив некоторыя неотложныя дела, уехал в Чехию, чтобы там успешно продолжать свою деятельность.

Внутренния реформы в Чехии

Уже при своих неоднократных возвращениях из Германии на родину Карл выказывал заботы о развитии благосостояния своего народа и о поднятии его нравственнаго уровня. Из этой области его деятельности особенно памятна была закладка Новаго Места в Праге в 1348 г. Оно должно было захватить и прежнюю Прагу (Старое Место) на правом берегу Велтавы. Раньше здесь было несколько селений, объединенных теперь в одно городское общество одним городским правом. Прежнее население увеличилось в численности вследствие перенесения сюда из Стараго Места некоторых ремесленных заведений; отчасти стремилось сюда население также и из других мест. В истории городского устройства в Чехии этот факт составляет своего рода эпоху. Это первый пример допущения туземнаго населения к пользованию выгодами городского устройства, тогда как раньше этим преимуществом пользовались только пришлые чужеземцы. В числе многих причин основания Новаго Места можно было бы привести одну, стоящую в связи со всею деятельностью Карла на пользу народа. Можно было, именно, ожидать значительнаго прироста населения вследствие основания Пражскаго университета. Уже много времени пред тем Карл получил согласие папы на учреждение этого высшаго учебнаго заведения; в апреле 1348 г. была получена соответственная грамота на право закладки, подтвержденная 14 января 1349 г. Карлом, как римским королем. По мысли Карла, это учреждение должно было служить сынам Чешскаго государства, «чтобы им не приходилось побираться у чужих столов»; относительно же своего внутренняго строя университет должен был следовать примеру университетов Парижскаго и Болонскаго (хотя в сущности эти два образца трудно было соединить вместе). Университет имел четыре отделения, по народностям: чешской, баварской, саксонской и польской, так что три отделения предоставлены были немцам, так как и в польском отделении их было большинство(9).

Вместе с тем Карл старался точнее определить и узаконить отношения Чехии к империи в вопросах государственнаго управления; в этом смысле особенно важен был генеральный сейм, созванный весною 1348 г. На нем было выдано значительное количество актов, узаконявших отношения Моравии и Силезии к Чехии и признававших эти государства ленами, зависящими непосредственно от Чехии, а никак не от германской империи; отчасти же были подтверждены только относящиеся сюда древние акты. Кажется, на этом же сейме Карл представил проект закона, известнаго под именем Maiestas Carolina, который он частью сам написал, частью велел составить; о нем речь впереди.

Черная смерть и самобичеватели

Первоначальное правление Карла в Германии было для него неутешительно, как по указанным причинам, так и по некоторым другим. Как раз в это время была занесена сюда страшная эпидемия «черной смерти», распространившаяся с ужасною быстротой и безпощадно уничтожавшая население на обширном пространстве Германии, на ряду с южными государствами(10). Народная молва, в приискании причин этого страшнаго мора, находила их в мнимом отравлении колодцев евреями, против которых и было направлено неукротимое бешенство народной массы. Эта безумная выдумка была, повидимому, сочинена позднее, потому что для всех было ясно, что мор не щадит евреев так же, как и христиан. Главная причина преследования евреев крылась в социальных условиях жизни. Многие князья и частные владельцы очень задолжали евреям, и им представлялась возможность легко избавиться от неприятных кредиторов. Преследования продолжались в течение 1348—51 годов. Карл не мог особенно резко вступаться за евреев, которые считались в ведении палаты королевских имуществ; у него недоставало для этого и военной силы. Хотя он не был ни сторонником, ни пособником слепой народной ярости и фанатическаго кровопролития, но он понимал проистекавшия отсюда последствия для своей финансовой политики. Имущество разоренных евреев оставлено было в руках разорителей, которые часто занимали высокое положение; этим имелось в виду приобрести и укрепить их расположение к королю. Рядом с этими двумя явлениями обнаружилось третье—появление так называемых самобичевателей. Свирепствовавший мор вызвал подъем религиознаго чувства, выражавшагося во всеобщем покаянии, в крестных ходах, при чем толпы самобичевателей, производивших сильное впечатление своим страшным покаянием, быстро увеличивались. Этому отчасти способствовала их оппозиция против духовенства. Эта оппозиция коренилась уже в слагавшемся постепенно враждебном взгляде народа на духовенство: враждебность эта особенно возросла, когда во время спора императора Людовика с курией народ был самоличным свидетелем недостойнаго поведения властолюбивой курии и тем легче замечал всякие непорядки в церкви. Но, возставая отчасти против церковнаго клира, самобичеватели распространяли свою оппозицию и на всю церковь в области догматических учений, как и вообще в средние века от аскетизма было недалеко до ереси. И это именно было причиною строгих запрещений против них. В Чехии они появились в 1349 г. и нашли сначала радушный прием, но вскоре были изгнаны архиепископом Эрнестом.

Карл все еще не мог надолго утвердить свое местопребывание в любимой Чехии, несмотря на то, что, вернувшись в последний раз из Германии, он прожил здесь довольно долго. Необходимо было добиться окончательнаго мира с Виттельсбахами. Своему брату Яну-Генриху он уже в 1349 г. выхлопотал разрешение на вторичный брак с Маргаритою, дочерью Николая опавскаго, по получении развода с Маргаритою тирольскою. От своих притязаний на Хорутанию и Тироль он давно отказался; оставалась еще марка Бранденбургская, в которой он недавно утвердил самозванца Вальдемара против Виттельсбахов. При посредничестве влиятельных князей, особенно тестя Карла, удалось начать переговоры в Будишине (Бауцене) в 1350 г., при чем 14 февраля были выработаны условия договора, а 16 февраля Карл утвердил ленныя права Виттельсбахов на все их земли и на марку. Вскоре после того, 21 марта 1350 г., были перевезены от них в Прагу императорския регалии, принятыя с большою церемониею. Помещенныя в Карлштейне(11), оне показывались только один раз в год.

Кола-ди-Риенцо

По перенесении императорских регалий Карл остался в Праге на более продолжительное время. К этому времени относится интересный эпизод посещения его Колою-ди-Риенцо. Этот мистически настроенный итальянский патриот-мечтатель, незадолго перед тем превознесенный на вершину власти римским народом, котораго он объявил владыкою мира, очень скоро убедился в непостоянстве симпатий этого владыки. В качестве римскаго народнаго трибуна он в 1347 году звал на свой суд двух враждующих между собою соперников, Людовика и Карла, но вскоре сам, низвергнутый вознесшим его народом, искал прибежища и успокоения в Абруццах среди отшельников, которые принадлежали к строгой секте «братьев» (fraticelli), возникшей среди францисканцев и отверженной церковью. Здесь-то явился и окреп план Колы-ди-Риенцо под влиянием пророчества «брата» Анджело, предсказывавшаго обновление испорченнаго мира через божьяго избранника и римскаго короля. Этим избранником Кола считал себя, поэтому он вскоре отправился к римскому королю. Постом 1350 г. он пришел в Прагу и там сначала был принят своим соотечественником Анджело, флорентийцем, который выхлопотал ему доступ ко двору. Но Карл не желал быть политическим мессиею для Италии, имея своим предтечею Колу. Он еще в молодости достаточно узнал всю ненадежность итальянскаго народа, который наверно готов был во всякое время закричать на своего мессию: «распни его!», по приказанию папы. Когда на королевском собрании Кола высказал свое желание, чтобы Карл отправился в Италию для постояннаго пребывания там, обещая при этом подготовить для него почву в Риме, Карл предложил ему изложить свои планы письменно. Между тем уже в то время среди духовенства слышались голоса, требовавшие, чтобы Кола за высказываемую им ересь был подвергнут инквизиции. В июне Карл внял этим требованиям. Кола был выдан в руки архиепископа Эрнеста и заключен в Руднице. Оттуда в послании к Карлу он просил освободить его, снова излагая свои планы, при чем ссылался даже на родство с Карлом, называя себя незаконным сыном Генриха VII. Карл опроверг его в ответном письме, полном цитат из Св. Писания, что дало повод Коле к составлению новаго обширнаго послания, которое, однако, осталось без ответа, как и все его письма к архиепископу Эрнесту. Об его арестовании Карл послал донесение в Авиньон, откуда было прислано требование о его выдаче. Хотя Карл не хотел и не мог принять фантастических планов Колы, равно как и не имел в виду пользоваться его личностью для полнаго достижения своих тайных замыслов по отношению к курии, тем не менее, имея Колу в своих руках, он надеялся добиться от папы уступок—раз-решения на въезд в Рим и коронования императорскою короной. Уже в 1350 г. Карл задумал поездку в Италию, куда его звали многочисленные приверженцы, хотя он хорошо понимал, что ими руководят эгоистическия цели.

К голосам, вызывавшим Карла в Италию, в начале 1351 г. присоединился и знаменитый поэт Франческо Петрарка. Его восторженное послание к Карлу своим фантастическим содержанием очень напоминало мечтательные порывы Колы-ди-Риенцо. Карл очень высоко ценил Петрарку, но тем не менее ответил ему указанием несбыточности его планов. Но вскоре ему были сделаны более реальныя предложения из Италии. Города: Флоренция, Сиенна и Перуджиа, бывшие до сих пор надежнейшими столпами папской партии гвельфов, теснимые миланскими Висконти, вздумали искать союза с Карлом, и он через своего посла Генриха, священника здеражскаго, вступил с ними в переговоры в начале 1352 г., а уже в апреле того же года было заключено условие, по которому Карл в том же году должен был прибыть в Италию. Известие об этом соглашении подало повод синьорам Висконти сблизиться с курией. Папа, ожидая по этому поводу неприятностей от Карла, старался поскорее отнять у него такой опасный элемент, какой представлялся в лице Колы, и в феврале 1352 г. еще раз категорически потребовал его выдачи. Карл удовлетворил требованию, и Кола был отправлен в Авиньон. Здесь его сначала судили, как еретика, но после преемник Климента VI (ум. 2 декабря 1352 г.) послал его в Рим, где он был замучен в 1354 г.(12)

Римский поход Карла

Переговоры с тосканскими городскими общинами затянулись, Карл долго готовился и долго не мог тронуться. Сперва его удерживали разныя дела дома и в Германии, куда он должен был ездить (в Пернау, в 1351 г.) по делу о Бранденбургской марке, потом сношения с преемником Климента VI, Иннокентием VI, и другие осложнения. Овдовев вторично и не имея наследника, Карл задумал еще вступить в новый брак. Из силезских князей один Болек свидницкий был независим от Чехии и в политических спорах часто становился на сторону ея противников. Наследницею его являлась 14-летняя дочь Анна. Карл еще в 1350 году искал ея руки для своего только что родившагося сына. Теперь, лишившись сына и жены, он предложил ей в мужья самого себя, и 27 мая 1352 г. была отпразднована свадьба в Будишине. 28 июля Анна была коронована в Праге чешскою короной, после чего новобрачные отправились в Германию. Здесь в числе прочих дел Карл был занят покупкою значительных пфальцских имений. Во время своего пребывания здесь он отпраздновал также коронацию королевы Анны в Цахах 9 февраля 1354 г., а вслед затем повысил Люксембург в герцогство, и первым герцогом назначил своего брата Вацлава.

Между тем приглашения из Италии все продолжались; к прежним городам присоединилась и Венеция, и Карл несколько раз давал обещания, но только 26 сентября 1354 г. он отправился в путь из Нюренберга. 14 октября в городе Удине (Udine) к нему присоединился незаконный сын короля Яна Николай, патриарх аквилейский, и здесь же получено было известие о смерти сильнаго противника Карла и курии Джованни Висконти. Для переговоров с представителями этой партии Карл должен был довольно долго пробыть в Мантуе, при чем, вопреки ожиданиям своих приверженцев, он оставил за членами этой фамилии их владения за 60,000 дукатов. В Милане он короновался лонгобардскою короной 5 января 1355 г. В Пизе он принимал посольства и дары от владетельных фамилий и от городов итальянских. Здесь же догнал его отряд в 4,000 всадников из Чехии, сопровождавший его в дальнейшем походе.

1 апреля он расположился лагерем перед Римом; на другой же день, в четверг на страстной неделе, он отправился переодетый в город и пробыл там до субботы ради церковных служб. В Светлое воскресение 5 апреля со всею пышностью во главе войска он вступил в вечный город. В соборе св. Петра он принял из рук кардиналов корону, которую возложил себе на голову, после чего была коронована и его супруга. После пира в Латеране он в тот же день покинул Рим согласно обещанию, данному папе.

Не мало унизительнаго в этих поступках Карла, особенно если мы вспомним многих из его предшественников, которые достигали короны силою, против воли курии. Но больше мы видим здесь такого, что способно вызвать уважение. Особенно обращают на себя внимание не только его верность данному слову, которую его предшественники часто нарушали, но и редкое самоотречение и политическая прозорливость, с какою Карл готов был скорее снести насмешки современников (и Петрарка был недоволен им и после упрекал его в этом), чем самому нарушить мир и лишиться спокойствия, купленнаго дорогою ценою. Карл стоял во главе внушительной военной силы (около 14,000), и он легко мог выказать непослушание папе и дать отпор всякому противнику. Но он прежде всего спрашивал себя, каковы будут политическия последствия подобных поступков. Время было уже не то, что при Оттоне I и Генрихе III: это не помогло бы Карлу и насилие не повело бы ни к чему хорошему; поэтому он подчинил свое самолюбие более высоким требованиям времени и обстоятельств. После коронования он удалился даже из окрестностей Рима. На обратном пути в Пизе он имел случай еще раз убедиться в ненадежности итальянцев. На основании ложных слухов, будто Карл хочет продать Флоренции город Лукку, принадлежавший до тех пор Пизе, со стороны партии лиц, которых перед тем император лишил власти, составлен был заговор, зачинщиками коего были главным образом члены рода Гамбакорти. В ночь на 20 мая был подожжен дворец, в котором находился император, и Карл с супругою только быстрым бегством в ночной одежде спаслись от гибели. Но на другой день возстание вспыхнуло с тем большею силой, и оно было подавлено только благодаря обдуманным действиям Карла, которому удалось удержать одну партию от участия в возстании и воспользоваться ею для усмирения других. Зачинщики были отданы под суд. Дальнейшее отступление Карла из Италии было похоже почти на бегство и подало повод к многим насмешкам и осуждениям, которыя и до новейшаго времени повторяются в исторической литературе. Действительно, весь этот поход ничем не напоминал собою кровопролитных шествий его предшественников, и в нем не было ничего героическаго, но для укрепления власти императора он имел больше значения, чем имела бы завоевательная политика. Справедливо говорит об этом Линднер: «Император не приобрел славы и чести, но зато он достиг больших результатов, чем непосредственные его предшественники, которые брались за непосильный Сизифов труд. Он опять обновил достойным образом титулы императора немецкаго и римскаго... Папы должны были примириться с тою тесною связью, которая установилась между Италиею и немецкою империей. Вообще было достигнуто все, чего можно было достигнуть в Италии. Если Генрих VII хотел владеть обеими странами, а Людовик старался одолеть гвельфов при помощи гибеллинов, то Карл не без хитрости сумел пользоваться обеими сторонами. Правда, Пиза могла по праву быть недовольна его обхождением, но иначе и сам ангел напрасно бы искал прямого пути среди раздоров, которые терзали Италию»(13).

Устроение Чехии

Остановившись на короткое время, по возвращении из Италии, в южной Германии, Карл спешил в Чехию, где его ожидали многочисленные законодательные труды. К дню св. Вацлава в 1355 г. был созван генеральный сейм из представителей всех земель чешской короны, в лице их правителей или наместников. Здесь прежде всего утверждена неприкосновенность чешской короны подтверждением и расширением старых законов. Моравия, которою с 1349 г. Ян-Генрих владел на ленных правах, снова объявлена чешским леном, от котораго ничто не должно быть отчуждаемо, а по прекращении рода владельца она должна перейти в собственность чешскаго короля. Нечто подобное случилось и с Верхнею Лужицей. Кроме того, был установлен определенный порядок наследования чешскаго престола, который объявлен наследственным в роде Люксембургов по обеим линиям, т. е. по линии Карла, который до сих пор не имел сына, и Яна-Генриха. На случай прекращения династии Карл уже раньше (7 апреля 1348 г.) установил правило, что в таком случае представители Чехии и присоединенных к ней областей имеют право избрать себе короля. На этом сейме была также обсуждена так называемая Maiestas Carolina, которая имела быть обязательною для всего государства, но никогда не была принята в полном виде(14).

Во всей этой законодательной деятельности Карл является не столько проводящим новые, широкие законы, сколько организатором, упорядочивающим старые правовые обычаи, хотя его уложение не лишено и нововведений. Власть короля в Чехии в то время не была неограниченною; наоборот, она была связана различными правами дворянства, которыя, благодаря обычаю, вошли в законную силу. Карл не думал нарушать этих прав, но он хотел кодифицировать их, чтобы установить границы, которыя бы ни та, ни другая сторона не могла переходить. Очень важное нововведение сказывалось и в том, что Карл хотел определить законодательным порядком, какия королевския владения никогда не должны отходить от казны не только путем продажи, но даже хотя бы посредством временнаго залога. Этим имелось в виду прекратить на будущее время то унижение и ослабление королевской власти, какое застал Карл при первом вступлении в управление государством. Но это послужило главным поводом к сопротивлению дворянства, которое опасалось усиления королевской власти и ограничения своей силы. По причине этого сопротивления Карл отказался от своего уложения, и на сейме 1355 года не провел его во всей целости, но отдельныя его части были приняты, например, некоторыя распоряжения, касающияся реформы суда с предоставлением народу права обращаться в земский суд с жалобами на своих притеснителей-дворян, и многия другия. Иныя постановления не получили санкции на сейме, но уже издавна считались имеющими силу закона; так, против излишняго увеличения силы духовенства было запрещено давать ему земли без разрешения короля. Но более всего Карл старался о том, чтобы точно определить границы взаимных отношений между Чехиею и немецкою империей. Это установлена Золотою буллой, которая принята на имперских сеймах в Нюренберге 10 января и в Метах 25 декабря 1356 г.(15)

Золотая булла

Золотою буллой Карл хотел прежде всего дать немецкой империи прочный мир и порядок и предотвратить на будущее время возникновение раздоров. Калоусек говорит о ней: «Со всех сторон имелось в виду исправить все то, что в германской империи, разрушаемой в течение столетий несчастным сцеплением обстоятельств, еще можно было исправить»; а Линднер прибавляет к этому: «В основе своей Золотая булла содержит в себе мало новаго, но значение ея состоит в том, что она дала собрание важных законов, сохранившее навсегда свою цену. Этим самым она составляет эпоху в имперском законодательстве, основою котораго она всегда служила, пока существовала римская империя, и она является первым основным ея законом. Карл начал наверстывать то, что было упускаемо столетиями ко всеобщему вреду государства».

Карл, во-первых, стремился предотвратить распри, возникавшия от неправильных выборов. До сих пор при выборах требовалось единогласное избрание. Карл установил, чтобы выборы считались законными, если избираемый получит большинство голосов присутствующих курфюрстов, число которых, дошедшее с течением времени до семи, объявлено законным и предельным. Избирательное право до сих пор считалось принадлежностью рода каждаго курфюрста, что часто вело за собою несогласия и раздвоение при выборах. Теперь избирателем признан только тот, кто владел землей, дающею право избирательнаго голоса. Из светских курфюрстов на первое место поставлен чешский король, но привилегированное положение Чехии служило для других курфюрстов примером для достижения и себе уступок со стороны императора. И они получили постепенно то, что Чехия давно имела. Это именно было: право чеканить монету и разрабатывать рудники, право на евреев, privilegium de non evocando, т. e. чтобы подданный не был вызываем в иной суд, кроме местнаго, и др. Для обезпечения порядка Карл хотел, чтобы курфюрсты съезжались хотя бы один раз в год. В случае, если бы престол остался незанятым, пфальцграф должен взять на себя управление землями, пользующимися швабским правом (в южной Германии), а к курфюрсту саксонскому переходило управление землями, пользующимися саксонским правом (в северной Германии).

Особенно интересна Золотая булла в отношениях к папе. Перед своим избранием, как уже известно, Карл связал себя целым рядом уступок. В Золотой булле о папе ничего не говорится, но именно этим умолчанием высказано много. Учреждением звания викариев на случай смерти короля, очевидно, Золотая булла возстает против притязаний курии назначать от себя викариев в подобных случаях. Согласно с этим Золотая булла вовсе не признает, чтобы без конфирмации папы новоизбранный император не смел вступать в управление Германиею (как этого не признал и сам Карл в своей капитуляции); наоборот, она утверждает, что одно избрание уже дает избранному полное право принять на себя управление.

Отношения Чехии и Германской империи ясно определены Золотою буллой. Правда, Чехия всегда пользовалась привилегированным положением, но все-таки она считалась леном немецкой империи. Впрочем, обязанности правителя Чехии были меньше и иного характера, чем повинности прочих немецких вассалов, при том они иногда менялись в зависимости от политических влияний и от силы отдельных немецких государей. Эта связь ослаблена и нарушена великою привилегиею Фридриха II от 1212 г., которою помимо остальных выгод прежния вассальския обязанности сокращались до исполнения таких повинностей, как снаряжение 300 всадников для сопровождения императора в Рим, или уплата взамен этого 300 гривен серебра, а также некоторыя еще менее важныя обязательства. Позднейшия события опять изменили и затемнили эти условия. Карл тотчас по достижении немецкаго престола подтвердил Фридрихову привилегию актом 7 апреля 1348 г., дав некоторым местам ея более ясное изложение. Окончательное узаконение отношений Чехии к немецкой империи дано Золотою буллой. Хотя она и в этом пункта не дает много новаго, но за-то ею узаконено то, к чему постепенно привело долголетнее политическое развитие, а некоторыя ея места своим возвышенным тоном парализуют те попытки, которыя делались со времени издания Фридриховой привилегии во вред самостоятельности Чехии. Правда, Чехия осталась в зависимости от немецкой империи, как ея первая составная часть; но эта связь сообщила ей больше выгод, чем обязанностей. Различие сказывается уже в отделе, трактующем о наследовали в отдельных курфюршествах. В то время, как остальные лены, в случае прекращения княжескаго рода, переходят к королю, который может их передавать новым правителям по своему усмотрению, для Чехии в таком случае оставлено в силе давнишнее право избирать себе короля; уступленное остальным вассалам право de non evocando в Чехии расширено привилегиею de non appellando, имеющею тот смысл, что от королевскаго суда нет аппеляции. По закону Золотой буллы Чехия перестает быть немецким леном, и хотя чешский король считается императорским вассалом, но только в смысле владения значительными землями в империи и наследственным правом курфюрста. Золотая булла вместе с остальными законами Карла положила основы чешскому государству. В области домашней, так сказать, деятельности Карла в этот период заслуживает внимания закладка монастырей св. Амвросия и св. Екатерины (1355 года), которыми увеличено значительное число монастырей, основанных им раньше на Новом Месте; в ряду последних выделялись монастыри в Карлове и Эмаусах (осн. в 1348 г.) с славянским богослужением, в чем, однако, нельзя усматривать желания воскресить в Чехии славянскую литургию, давно забытую.

В 1356 году посетил Чехию Казимир Польский. У него опять начались неприятности с немецким орденом, и он хлопотал о возобновлении намыславскаго договора. Среди занятий важными делами он не забывал и о развлечениях. Между прочим, ему понравилась одна вдова, пражская мещанка, Христина Рокичанская, которую он взял себе в жены, хотя и был женат. Интересен был также приезд в Прагу поэта Петрарки в 1356 году, о чем этот итальянский поэт и патриот впоследствии вспоминал с особенным удовольствием. В 1357 году совершено торжественное освящение Карлштейна и закладка пражскаго моста.

Интриги Рудольфа австрийскаго

Серьезная опасность стала вскоре угрожать со стороны Австрии. Герцог Альбрехт II умер в 1358 г. (20 июля), а после него принял правление его 19-летний сын Рудольф IV, зять Карла. Он отличался дарованиями и способностями к правлению, но еще более честолюбием, благодаря которому он не мог примириться с тем, что Золотою буллою за курфюрстами признаны права, добытая ими с течением времени, и этим они получили больше значения и силы, чем остальные князья. Стремление этого молодого честолюбца, который сумел оценить величие Карла и подражал его деяниям—основал, напр., в Вене университет, привело его к некрасивым поступкам.

Не имея надежды достигнуть иначе своей цели, он прибегнул к подлогам. Он приказал изготовить ложныя грамоты от имени Генриха IV, Фридриха I, Генриха VI и Фридриха II, в которых будто бы давно было дано австрийским герцогам то, чего теперь добивался Рудольф. Некоторыя грамоты подделаны очень искусно, так что только в последнее время доказана неоспоримая их подложность; другия же тотчас возбудили подозрение в их подлинности, как, например, грамота Генриха IV, подтверждающая давнишния привилегии, данныя Юлием Цезарем и Нероном. Карл не сомневался в подложности ея, но все-таки показал ее Петрарке, который тоже отозвался о ней с негодованием. Имея основательное сомнение в одном документе, Карл не решился признать и остальные. Тогда Рудольф стал отыскивать другия средства, чтобы помочь себе. Заметив натянутыя отношения курии с Карлом, он стал проводить в Авиньоне мысль о необходимости избрания новаго короля.

Карл в своей политике стоял за мирныя отношения к церкви, которой он действительно был предан. Он был человек очень набожный, о чем свидетельствуют многочисленные вклады и наделение имуществами церквей и монастырей, постройка новых храмов и старательное, доходящее даже до смешного собирание мощей. Но в этой своей преданности церкви он не шел так далеко, чтобы потворствовать властолюбивым причудам курии во вред себе и своей империи. Что же касается его религиозности, то именно она и заставляла его стать в ряды тех, которые стремились к преобразованиям в церкви, необходимость которых постоянно сказывалась все более и более. А это именно стремление Карла к улучшениям в этой области и заволокло тучами его отношения к папе.

Когда на сейме в Майнце в марте 1359 г. папский нунций потребовал для папы подати с вновь замещенных епископств, то скрытое недовольство вырвалось наружу, и Карл, давая волю своему чувству, заявил нунцию, что лучше бы папа позаботился об улучшении нравственности духовенства, при чем высказал угрозу, что, если об этом не позаботится папа, то он сам принудит духовенство к исправлению путем секвестрации духовных имений. В этом же смысле он писал потом немецким епископам, повторяя угрозу.

Герцог австрийский снова выступил против Карла с надеждою добыть себе императорскую корону. В противовес этому Карл добился от курфюрстов обещания, что после его смерти ни Рудольф, ни кто-либо другой из Габсбургов не будет избран королем. Но дело обошлось без войны. Карл избегал ея, а, кроме того, кстати возникли некоторыя осложнения в Тироле.

Муж Маргариты Людовик из рода Виттельсбахов умер в 1361 г., оставив больного сына, который также умер через два года (1363). Тогда Рудольф австрийский, по соглашению с Маргаритою, завладел Тиролем. Это послужило поводом к сильному раздору в роде Виттельсбахов. Людовик и Оттон, владетели Бранденбурга, из ненависти к остальным, заключили в 1363 г. союз с Карлом на том условии, что в случае их смерти без наследников император становится собственником Бранденбургской марки. Недолго спустя после этого, Карл установил также мирныя отношения на востоке. Овдовев в третий раз 11 июля 1362 г., он искал руки Елизаветы, дочери Богислава Поморскаго, родственницы Казимира Польскаго, а следовательно, и Людовика Венгерскаго. Это предложение повело к миру, и на свадьбе, в мае 1363 г., присутствовал и король Людовик. В июне император отправился в Бранденбург, чтобы там, согласно уговору с Виттельсбахами, представить своего сына с должными церемониями, как будущаго владетеля. В феврале 1364 г. состоялся съезд в Брюнне для обсуждения условий мира. Карл получил здесь без войны то, что вряд ли могла бы дать ему даже успешная война. Рудольф, получив ленныя права на Тироль, приступил к составление наследственнаго договора, согласно которому по прекращении Люксембургскаго рода должен был наследовать род Габсбургов, и, наоборот, по прекращении родов австрийскаго и венгерскаго права наследства переходили в род Люксембургов. Несколько позднее, в 1366 г., Карлу пришлось возобновить договор уже только между своим родом и Габсбургским; это было уже после смерти Рудольфа, который умер в молодых летах в 1365 году.

Отношения к Урбану VI

Мир состоялся, главным образом, при содействии преемника Иннокентия (ум. 12 сентября 1362 г.) Урбана V, по личным качествам одного из лучших пап. Присутствием уполномоченнаго папы в Брюнне Карл воспользовался для того, чтобы ускорить исполнение своего давнишняго желания—возвращения папы в Рим. Всему свету было уже достаточно ясно, какия последствия имело для курии пребывание в Авиньоне: явилась почти полная зависимость ея от двора и от французской политики. Чтобы ускорить дело, Карл сам отправился в Авиньон(16).

Папа Урбан увлекался мыслью, которая уже целыя столетия не осуществлялась, именно мыслью о крестовом походе в Святую землю. Желая добиться своего, Карл дал обещание папе, хотя и понимал безполезность этого предприятия. Для этой цели имелось в виду воспользоваться прежним войском папы, которое было распущено и безпокоило Италию и окрестности Авиньона. Часть этого войска, вероятно, проведав о предполагаемом походе, удалилась в Германию, произвела там опустошения и опять вернулась.

Пребывание Карла в Авиньоне памятно еще возстановлением прав императора на Бургундию. Хотя королевство Арелатское причислялось к империи, но фактически к ней не принадлежало. 4 июня 1365 г. Карл короновался в Арле, чтобы наглядно возстановить права императора, изображение котораго с этих пор должно было чеканиться и на бургундских монетах. Но Карл не думал переменять насилием фактически существующих отношений и ограничился тем, что предоставил дофину Виеннскому и графу Савойскому титул императорских викариев и тем признал их силу.

Расходы на вторую поездку в Рим Карл имел в виду покрыть десятиною от доходов духовенства. Но в этом он встретил противодействие, которое замедлило поездку. Урбан VI уже в апреле 1367 г. выехал в Италию, и 16 сентября совершился торжественный въезд в Рим. Только 2 апреля 1368 г. Карл мог также выступить в путешествие. Состояние государства не было спокойно, но Карл не мог дальше откладывать исполнение своего намерения, тем более, что давнишнее неудовольствие между Варнавою Висконти и папою снова усилилось. В северной Италии в августе 1368 г. Карлу пришлось вести с Висконти вооруженную борьбу, не имевшую никаких последствий. Наконец 21 октября 1368 г. он вступил в Рим в сопровождении папы, которому он, по старинному обычаю, вел лошадь при въезде в город. Среди изъявлений взаимной дружбы и торжеств Карл пробыл с папою в Риме два месяца(17). На обратном пути он снова испытал легкомыслие итальянцев. В Сиенне вспыхнуло возстание, которое было подавлено, и город подвергнут строгой экзекуции. Также и другие города сильно поплатились, и приведение их к послушанию сопровождалось особыми контрибуциями. По удалении императора, папа не чувствовал себя безопасным в Риме и скоро уехал обратно в Авиньон, где вскоре и умер. В этой неожиданной кончине видели наказание за удаление из вечнаго города. Преемником его избран Григорий XI, родственник Климента VI, расположенный к Карлу.

Приобретение Бранденбургской марки

Возвращаясь из Италии, Карл вступал на почву, изрытую различными интригами. Одною из причин были бранденбургския дела. То утверждение, что будто его политика по отношению к Виттельсбахам была нечестная и что он с самаго начала задался тайною целью отнять Бранденбург, было недавно основательно опровергнуто(18). Карл, действительно, задавался важными политическими целями, достижение которых требовало времени, но именно то обстоятельство, что он не упускал из вида этих целей даже и тогда, когда казалось, что он на время забывал о них, имело для него важное значение. Одним из таких стремлений, которому он всегда, особенно к концу, посвящал свои силы, было желание возвысить свой род, доставить ему больше силы и материальнаго обезпечения, для поддержания того положения, котораго он достиг. Приобретение Бранденбурга в этих видах имело для него большое значение, но все-таки нельзя сказать, чтобы это было издавна целью его стремлений. Карл и в этом случае показал себя искусным политиком, сумевшим воспользоваться данными обстоятельствами и слабость противников обращать в свою пользу. Мы не можем особенно хвалить его за это, но с объективной точки зрения мы не должны также ставить ему это в упрек. Виттельсбахи сами были виноваты в том, что своими постоянными ошибками они играли ему в руку. Когда в 1363 г. Карл заключил договор с Оттоном Виттельсбахом насчет уступки Бранденбурга, то он, несомненно, с полным правом думал о том, что обезпечил владение марками за своим родом. Если же потом Оттон вспомнил о своих нравственных обязанностях по отношению к своим родственникам, то было уже поздно: император имел право требовать исполнения договора, добровольно заключеннаго. В дальнейших действиях чаще обнаруживаются некрасивыя вещи, которыя могли бы служить упреком Карлу, если бы вообще дипломатам ставились в упрек ловкие поступки, с точки зрения человеческаго достоинства, может быть, и не совсем похвальные.

Во время вторичной поездки Карла в Италию умер Болек Свидницкий, и его владение по праву досталось императору, которому, однако, пришлось удовлетворить и других объявивших себя наследниками и кредиторами. Во время пребывания в Силезии Карл убедился, что его договор относительно Бранденбурга еще не так прочен, как казалось. Оттон еще при жизни за свои большие долги предоставил Карлу право распоряжаться в марке, но во время путешествия Карла в Рим имперские чиновники были изгнаны. В дальнейших отношениях Карл прибег к испытанному средству, в котором он был мастером своего дела, именно к политическому браку. Он привлек к себе баварскаго воеводу Альбрехта, женив на его дочери Иоанне своего сына Вацлава (в Нюренберге, 1370 г.). Случай помог в этом императору. Как раз в это время умер польский король Казимир, от котораго можно было ожидать сопротивления и поддержки противникам, а его преемник Людовик Венгерский, который также близко стоял к враждебной партии, был слишком занят и без того, чтобы вмешиваться еще в это дело. Вскоре после этого умер и архиепископ Майнцский, бывший в последнее время одним из членов союза, составлявшагося против Карла. В Майнце произошел раскол: капитул избрал Адольфа Нассаускаго, а папа дал свое подтверждение Иоанну де-Линь (de Ligne), родственнику Карла. Тем не менее ослабевшие противники не уступали, а напротив, именно теперь вражда выразилась открыто. 10 июня 1371 г. маркграф Оттон, высказывая свои жалобы против Карла, объявил свой договор с ним недействительным и назначил себе наследником брата своего Фридриха. В ответ на это Карл объявил ему войну. Но, кроме опустошения некоторых местностей, ничего больше не было сделано, и в октябре было заключено перемирие в Пернау. Карл воспользовался им, чтобы тем временем снискать дружбу Людовика, короля венгерскаго и польскаго. Тут опять должен был помочь брак дочери Людовика Марии со вторым сыном императора Сигизмундом. Правда, от своего союза с Виттельсбахами Людовик не отступил тотчас же, но фактически он не мог их поддерживать, а кроме того вскоре был отвлечен в другую сторону.

По окончании перемирия в июне 1373 г. Карл с войском вторгся в Бранденбург. Победа без войны оказалась на стороне Карла, и 15 августа подписан был мирный договор в Фюрстенвальде, по которому Виттельсбахи принуждены были отказаться от марки. Оттон удержал за собою только титул маркграфа и получил денежное вознаграждение. Все это дело обошлось Карлу в 500,000 золотых. Вслед затем покоренные князья навестили Карла в Праге, при чем Карл вручил Бранденбург в ленное владение своим сыновьям, а после них сыновьям брата.

Престолонаследие

С приобретением Бранденбурга Карл очутился на вершине своего могущества. Но вместе с тем его монархия была настолько велика, что необходимо было ее обезпечить. Сам собою являлся вопрос, не покажется ли эта монархия слишком велика будущему императору, если он не будет из рода Люксембургов, и не станет ли он подумывать об ея сокращении. Уже по этой причине признание наследником сына Вацлава должно было составлять последнюю цель политики Карла. Но насколько это было необходимо, настолько же и трудно. Один этот факт сам по себе уже должен был вызвать неудовольствие курии, для которой всегдашняя забота состояла в том, чтобы упрочить свои притязания на зависимость германской короны от церкви, а уже то обстоятельство, что император был лицо выборное: равно и его положение, в какое он становился после избрания относительно папы, давало последнему большия выгоды. Поэтому следовало ожидать, что папа вообще возстанет против назначения наследника при жизни императора, а в особенности против объявления наследником родного сына Карла. Карл хорошо понимал это, а потому добивался, чтобы избрание было единогласное. Что Чехия и Бранденбург будут за него, в этом он был уверен; но с некоторыми курфюрстами он был не в особенно хороших отношениях, и ему приходилось теперь искать их дружбы. Этот план его проглядывает уже в 1373 г., а в 1374 он стал действовать еще более открыто. В это время умер его приверженец архиепископ майнцский Иоанн. Капитул снова избрал Адольфа, но Карл выхлопотал у курии назначение Людовика из рода маркграфов Мейссенских. Наконец, с большими затратами, Карл добился согласия всех курфюрстов. В дальнейших действиях он старался воспользоваться тем обстоятельством, что папа Григорий имел намерение перенести свою резиденцию в Рим, и для этого нуждался в дружбе императора.

В начале 1375 г. Карл заявил папе, что хочет предложить избрание Вацлава в короли. Папа, не зная положения дел в Германии, потребовал, чтобы прежде они оба, император и будущий король, явились в Авиньон; здесь они должны были подтвердить прежнюю присягу Карла и просить папу, чтобы он дал курфюрстам свое согласие на избрание. Дипломатические переговоры по этому поводу несколько затянулись, но в марте 1376 г. Карл прямо заявил курии, что 1 июня состоится во Франкфурте избрание, а вслед затем и коронование. На это курия, хоть и неохотно, ответила изъявлением пожелания, чтобы по крайней мере коронация была отложена до получения папскаго утверждения. Но Карл отверг это предложение и доказал папским послам прочность своего положения тем, что предложил послание папы курфюрстам, которые им были очень возмущены. Итак, 10 июня 1376 г. состоялось во Франкфурте единогласное избрание Вацлава на римский престол(19). Только после этого курфюрсты объявили папе о совершившемся избрании и просили, чтобы избранный ими был коронован им в императоры. 6 июля Вацлав был коронован в Цахах. Так устроено было избрание и коронование Вацлава без участия курии и даже против ея воли. Однако Карл не хотел вызывать столкновения, не желая, чтобы сын его при вступлении на престол получил от него в дар гнев папы; поэтому он пошел на уступки: было изготовлено письмо, датированное задним числом, в котором излагалась просьба к папе о даровании аппробации, и папа дал ее в специальной булле, также подписанной задним числом.

После этого Карл, хотя уже удручаемый болезнями, предпринял еще одно путешествие в северную Германию, а оттуда во Францию, чтобы там представить своего сына Вацлава ко двору(20).

Но главною целью путешествия было желание обезпечить будущность своего другого сына Сигизмунда, обрученнаго с венгерскою принцессой Марией. Старшая сестра ея Екатерина была невестою сына французскаго короля Людовика Орлеанскаго, который в случае ея смерти должен был получить другую ея сестру. Такой случай теперь именно и представился, и этим планы Сигизмунда были затруднены. Подробности о ведении и окончании переговоров нам неизвестны, но в конце концов Карл достиг исполнения своих желаний, хотя и с большими жертвами. Дофин французский стал единственным викарием всего королевства Арелатскаго.

По возвращении из Франции Карл приступил к разделу своих земель. Сигизмунд получил Бранденбург, Ян—Згорельскую область, а Моравия досталась потомству брата, главным образом сыновьям его Иошту(21) и Прокопу. Чешским королем и, следовательно, верховным властелином над всеми был Вацлав.

27 ноября 1378 года Карл скончался.

Общая оценка

По своему характеру Карл прежде всего был политик, дипломат и вовсе не отличался воинственностью. Поэтому, кто славу, окрашенную потоками человеческой крови, ставит выше мирных трудов и подвигов, тот легко может быть к нему несправедлив. Его правление не может похвастаться военными победами, он не шел к вершине своей славы по кучам человеческих трупов, часто пользуясь не очень похвальными средствами, которыя он ловко умел применять. Всемирная история немного может поставить рядом с ним людей, обладавших таким политическим смыслом. Его дипломатическия способности, его выдержанность, наконец, его развитие и широкий кругозор сделали его лучшим государем чешской земли и немецкой империи. Его заслуги для Чехии всегда были признаваемы, а заслуги для Германии были часто несправедливо унижаемы и отвергаемы, главным образом благодаря отзыву о нем Максимилиана, будто Карл был отцом земли чешской и вотчимом для германской империи. Однако новыя изследования ставят вопрос иначе и стараются возвратить Карлу отнятую честь. Теперь уже является общепринятым тот взгляд, что Карл сделал для Германии то, что можно было сделать, сделал много больше, чем большая часть его предшественников, работая над тем, о чем почти все они забывали в течение долгих веков. Он стремился водворить мир и порядок, и не его была вина, если Золотая булла не дала того, что должна была дать. Действительно, заботы о Чехии были на первом плане, но таков был долг каждаго князя по отношению к своей земле, а так как Чехия находилась в тесной связи с немецкою империей, что своими заботами о ней он косвенно содействовал и успеху империи.

Достижению всевозможных успехов много помогало Карлу его образование, равно как и другая важная черта—большое знание людей, с которым он выбирал себе советников и помощников. Между ними на первом месте стоит архиепископ пражский Эрнест (Arnost z Pardubic), почтенная особа рядом с величественною фигурою императора. Хотя он и был отчасти сторонником верховенства церкви, но не настолько, чтобы вредить императору, который в этом вопросе строго различал границы. Карл пользовался им неоднократно в дипломатических делах, из которых вспомним по крайней мере об одном. Когда в 1350 г. явилась надежда, что князь литовский примет крещение, то Карл выслал Эрнеста в Литву. Правда, эта поездка не имела желательных последствий, и план разрушился(22). Заслуги Эрнеста в деле улучшения духовной и нравственной стороны чешскаго духовенства неоспоримы, хотя результаты его забот не везде были прочны. Ему обязаны своим происхождением так называемым «Libri erectionum», в которыя заносились вновь организованные приходы; при нем, а также и после него перемены в церковном управлении стали вноситься в особые списки, так называемыя «Libri confirmationum». Рядом с Эрнестом, отчасти даже выше его стоит его преемник Ян Очко из Влашима; искусный в делах правления, долголетний советники Карла епископ мюнхенский Дитрих из Портиц сделан был впоследствии архиепископом магдебургским; Ян из Среды (ze Stredy), епископ ольмюцкий, канцлер императора, был одним из первых приверженцев гуманизма, и т. д. Карл сам был большим поклонником древне-римской славы, хотя и не разделяли фантастической политики главных почитателей и возстановителей италианской старины: его больше привлекали христианския древности. Эта его черта помогала ему яснее сознавать, как далеко уклонилась жизнь современнаго духовенства от христианскаго идеала. Этим объясняется, почему он так горячо сочувствовал деятельности проповедников, громивших нравственную распущенность, каковы были: Конрад Вальдгаузен, Ян Милич из Кромерижа, Матвей из Янова. Они своими горячими проповедями заронили семена, из которых впоследствии выросло на чешской почве реформационное движение, потому что они содействовали такому настроению народа, которое требовало повсюду осмысленной и деятельной жизни.

Не всегда, однако, знание людей помогало Карлу, но это уже не по его вине. Он приискивал себе историографа, но не нашел. Хронист Бенеш из Вейтмила, более всех выдающийся из этого круга, все-таки неспособен был достойно оценить великое значение деятельности Карла; неподходящими для этого дела оказались и другие, как например: пресловутый иностранец Иоанн из Масиньолы, или аббат Неплах, или, наконец, Пулкава из Раденина. Единственным выдающимся историком эпохи Карла был он сам. Его автобиография, которою более всего воспользовался Бенеш, как надежными источником, свидетельствует как о глубине его духовной природы, так и об его образовании и других выдающихся качествах его характера. Кроме того, Карл составил особенный чин коронования по образцу французскаго, легенду о св. Вацлаве и религиозныя размышления (Moralitates)(23).

Карл не желал оставлять в наследство сыну некоторые вопросы неразрешенными, но тем не менее так случилось.

К концу своей жизни он увидел исполнение своего давнишняго желания: папа возвратился в Рим. Но именно это возвращение перед самою смертью Карла повело к расколу, котораго не мог устранить ни он сам, ни его сын Вацлав, несмотря на все их старания. Удалось это сделать только второму сыну, Сигизмунду. Но в период продолжительнаго раскола всплыло много новых вопросов не менее важных, и Вацлав сделался их жертвою. Его свержение в 1400 г. и избрание пфальцграфа Рупрехта являются как бы местью истории на неповинном сыне за вины отца в отношениях его к Виттельсбахам. В судьбе Вацлава особенное значение имеет одно обстоятельство, которое косвенно также относится к Карлу. Простой в образе жизни и внешности Карл, однако, любил и поддерживал пышность в церковных обрядах и в церкви вообще, понимая, как много эта внешность значит для народа. Но при этом он забывал, что эта импонирующая народу внешность церкви может привести к ущербу светской власти. Руководимый своим искренно-религиозным чувством, Карл очень расширил духовныя владения, этим усилил значение духовенства и косвенным образом со-действовал и без того всем известному падению нравственности клира. Настроение народной массы, требовавшей исправления недостатков, и сочувствие этому настроению со стороны Вацлава в духе Карла, а, с другой стороны, упадок нравственности и стремление к светской власти духовенства—все это вместе взятое привело к гибельному для Вацлава конфликту сначала между королем и властолюбивым архиепископом, потом между преобразовательным течением и иерархией, и, наконец, между целым народом и церковью.

Зародыш этому движению был дан уже правлением Карла IV.

В. Новотный.