LXVI. Польский король Казимир Великий

I

Состояние Польши при восшествии на престол Казимира

Второго марта 1333 года лежал на смертном одре престарелый, семидесятитрехлетний польский король Владислав Локоток. У ложа его находились двадцатитрехлетний королевич Казимир с женою Анною Гедиминовной и малопольские паны. Король умирал с тяжелыми думами, с тревожною заботой о своем сыне и о будущности государства. Только присутствовавшие паны, его испытанные друзья и сподвижники в бурной, исполненной превратностей жизни, подавали некоторое утешение, некоторыя надежды его опечаленной душе. Обращаясь к ним, король говорил: «Милостивцы вы мои и радетели мне и моему роду! Дай Бог, чтобы сын мой, примером моим руководствуясь, жил с вами так, как я жил, и чтобы вы любили его так же, как и меня. А если будет не то—полагаюсь на вашу мудрость и верность».

И было над чем призадуматься умиравшему старцу, было чего страшиться. Он оставлял в наследство своему сыну польскую корону, которую сам едва держал на своем челе. Первый рыцарь Европы—чешский король Ян оспаривал у него эту корону и не раз пытался силою сорвать ее с головы Локотка. До Локотка польскую корону носил чешский король Вацлав III, и Ян не без основания полагал, что этой короне уместнее находиться на его голове, чем на голове удельнаго брестско-куявскаго князя, вассала Вацлава III. В виду этого притязания даже папа Иоанн XXII, симпатизировавший Локотку, не осмелился дать ему явнаго разрешения на коронацию, и Локоток короновался 21 января 1320 г. по тайной папской инструкции. Только своему необычайному мужеству, неустанной энергии и полному напряжению всех сил Владислав обязан был тем, что удержал до конца жизни польскую корону и передавал ее теперь своему сыну вместе с государством. Но что это было за государство, какая громадная разница была между ним и тем, чем была Польша впоследствии! Со стен стольнаго города Кракова видны были границы Силезии, решительно тяготевшей к чехам и повиновавшейся Яну. За Пилицею простиралась Мазовия, независимая, завистливая, соединявшаяся с Орденом против Польши. Серадзьскою областью Краковская земля связывалась с Великою Польшей, но за Нотецью (правым притоком Варты) владели уже крестоносцы, господа оторваннаго от Польши восточнаго Поморья. С занятием ими Куявии (области между верхнею Нотецью и Вислою) уже не было более естественных границ между Польшею и владениями Ордена, и в самом сердце старой Польши—в Крушвице сидел теперь командор крестоносцев. Но территориальные пределы далеко еще не все говорят о государстве, которым владел Локоток, и которое он же сам и создал.

Элементы междоусобия и разделения бродили еще в неокрепшем организме этого государства. Не потухла еще вражда немецкаго мещанства к новой власти, утверждавшейся в лице Локотка,—вражда, так ярко обнаружившаяся в памятные дни краковскаго бунта. Не помирилась с новою властью и Великая Польша, до 1309 года предпочитавшая Локотку глоговскаго князя, недовольная коронациею в Кракове. С 1327 года не окрепшее, мало сплотившееся польское государство пребывало в постоянной войне с Орденом. Война эта, веденная то с помощью Литвы, то с помощью королевскаго зятя, венгерскаго короля Карла Роберта, решительно склонялась не в пользу Польши. Видно было, что Польше не справиться с Орденом, что меч Локотка безуспешно тупится о каменныя твердыни орденских городов. Одно из самых страшных опустошений, которое можно приравнять только татарскому погрому, постигло в 1331 году Великую Польшу, Куявию и земли Ленчицкую и Серадзьскую (по верхней Варте и Висле). Все почти замки и места, кроме Калиша и Познани, все костелы дымились после того пожарищами и лежали развалинами. Стольный город Краков спасся, быть может, потому только, что на помощь Ордену не прибыл во-время чешский король Ян, уговорившийся вести войну сообща. Вторжение носило характер истребительный, было какою-то оргией самаго неистоваго варварства. Рыцари жгли, разоряли, грабили, убивали с безпощадною жестокостью, с какою-то злобной методичностью, как будто хотели стереть с лица земли Польшу. Папское вмешательство только на время прекратило войну, и старый Локоток умирал в разгар ея, передавая ее по наследству сыну вместе с разоренным дотла и истощенным государством, которое растратило свои силы, не успев еще порядком и набрать их.

Молодость Казимира

Мало надежд было у умиравшаго и на сына. Все, что мы знаем о молодых годах королевича Казимира, обнаруживает глубокую пропасть между ним и рыцарством Локотка, между отцом и сыном. Муж дикой дочери Гедимина, всему на свете предпочитавшей свои литовския песни и пляски, попадает со двора своего отца, простецкаго, чисто солдатскаго, скучнаго, на блестящий и веселый двор своей сестры, венгерской королевы Елисаветы, куда отец посылал его по дипломатическим поручениям. Молодой человек совершенно слепнет от блеска цивилизации и, гостя подолгу у сестры, глубоко проникается цивилизованными вкусами, симпатиями и привычками, а также и легкими нравами Анжуйскаго королевскаго дома. За время пребывания своего при венгерском дворе он успевает ославиться на весь свете любовным приключением, имевшим трагический исход. Его легкомысленная сестра королева Елисавета сблизила его тесно с дочерью венгерскаго дворянина Фелициана Заха. Оскорбленный отец, не помнивший себя от гнева, мечем порубил королеве руку и за свое дерзновение заплатил страшною смертью, своею собственною и всех своих родных. Рядом с этим некрасивым эпизодом становится другой: с поля битвы под Пловцами (27 сентября 1331 года), в самый разгар сражения, когда бешеная ярость крестоносцев и дикое отчаяние поляков слились во взаимном смертоубийстве, молодой Казимир бежал малодушно, распространяя всюду весть о поражении отца и народа. Мягкий характером, женственный, распутный, гоняющийся за иноземным и свысока смотрящий на свое родное, Казимир не мог заслужить доверия и расположения своего отца, мужественнаго и храбраго вождя, горячаго, но довольно узкаго польскаго патриота, сурово-воздержнаго и строгаго к самому себе человека.

Время показало, однако, что напрасно тревожился умиравший Локоток, напрасно боялся за своего сына и за будущность своей горячо любимой Польши. Как оказалось после его смерти, Казимир, если и уступал отцу в отваге и военной доблести, в прямодушии и чистосердечии, в теплоте патриотическаго чувства, зато неизмеримо выше его стоял по своему политическому инстинкту, по трезвости своей мысли, по уменью приноравливаться к обстоятельствам и извлекать из них для себя и своего государства то, что было наилучшим не только для даннаго момента, но и для отдаленнаго будущаго.

В молодом Казимире, вступившем на самостоятельное жизненное поприще, широко раскрылись все свойства политическаго таланта первой величины, которыя стяжали ему уже у ближайших потомков прозвище Великаго, стяжали славу, которая затмила все его личные пороки, все прегрешения его распущенной молодости и сластолюбивой старости.

II

Стремление к замирению государства

25 апреля 1333 года произошла его торжественная коронация в Кракове, и в тот же день Казимир заключил перемирие с Орденом до Троицына дня следующаго года, перенося свой спор с Орденом на третейский суд королей чешскаго и венгерскаго. На следующий год он продолжил перемирие до дня св. Яна 1335 года. Казимир ясно понимал, что разоренная и истощенная Польша не в состоянии более бороться с Орденом, и потому, во что бы то ни стало, стремился доставить ей мир на возможно продолжительное время. Зять, венгерский король, помогал ему в этом и под предлогом различных затруднений и препятствий оттягивал срок третейскаго разбирательства и продолжал таким образом перемирие.

Стремясь к миру извне, король старался успокоить Польшу и внутри, обезпечить ей домашний мир и безопасность. Первые годы его правления ознаменовались энергическим преследованием своевольной шляхты, истреблением разбойников, выходивших из среды той же шляхты, иногда даже из высших ея слоев. Современник разсказывает, что король нередко, пируя с родителями, в то же время карал суровыми казнями их детей. Между тем перемена в политическом положении Европы доставила ему случай войти в приязнь и союз с бывшим врагом своего отца, Яном чешским.

Мир и союз с Чехиею

Ян чешский поссорился с императором Людовиком из-за наследия в Каринтии, Тироле и Крайне. Земли эти следовало получить по жене его сыну, а между тем император поделился ими с герцогами австрийскими. Ян после того стал искать союзников и нашел такового прежде всего в лице Карла Роберта, короля венгерскаго, непримиримаго врага императора. Теперь дело было за королем польским: в 1334 году, во время путешествия в Великую Польшу, Казимир помирился с Людовиком бранденбургским, сыном императора, и явно склонялся на сторону последняго. Но сын короля Яна, маркграф моравский Карл, родственный по духу Казимиру, и венгерский король Карл Роберт перетянули Казимира в лагерь чешский. 28 мая 1335 года Карл моравский заключил в Сандомире перемирие с Казимиром на год и приостановил пограничную войну, которая велась между чехами и поляками.

Перемирие положило начало дипломатическому сближению Казимира с чешским королем, которое поддержал и продолжил Карл Роберт, отрядивший к шурину специально для этого одного из венгерских епископов. Казимир охотно пошел на зов к миру и союзу и выслал своих уполномоченных на съезд, назначенный в Тренчине с очень широкими и растяжимыми инструкциями, с предложением во всем доверять и полагаться на венгерскаго короля.

24 августа 1335 года польские послы заключили договор, в силу котораго Ян чешский отрекался за себя и за своих потомков от прав на польскую корону, а Казимир, с своей стороны, отрекался от прав на Силезию и княжество плоцкое, уступленное его владетелем Васильком Яну чешскому и обязывался заплатить Яну 30 тысяч гривен, или 20 тысяч коп пражских.

Вышеградский приговор по делу Польши с орденом

Условия эти были, конечно, тяжелы для Польши; но не нужно забывать, что таким путем Казимир избавлялся от опаснаго соперника, «предприимчиваго и изворотливаго, который задолго пред тем соединился с Орденом для того, чтобы выжить совершенно Пястов из Польши. Вскоре после того, накануне Рождества Богородицы, подписан был союзный трактат между королями венгерским, польским, чешским и сицилийским, а в ноябре сам Казимир прибыл к зятю в Вышеград, чтобы лично покончить дело о союзе; сюда же прибыл и Ян чешский, а также и уполномоченные Ордена. Между шумными пиршествами и обильными угощениями состоялась ратификация союза и произнесен был (19 ноября) третейский приговор по делу Казимира с Орденом. Казимира обязали отступиться в пользу Ордена от Поморья, земель Хельмской и Михаловской (по правому берегу Вислы, рядом с Куявиею), от Орлова, Муринова и Нешавы (в Куявии), которыя оставались за Орденом в качестве вечной милостыни (perpetua eleemosyna). Но земли Добринская (рядом с плоцким княжеством, по правому берегу Вислы) и Куявская, за исключением вышеупомянутых имений, должны были возвратиться к Польше, как скоро папа, вельможи польские и наиболее значительныя места подтвердят решение, а венгерский король его подпишет.

Таковы были первые шаги Казимира на дипломатическом поприще. Успехи были не велики, но больше и трудно было что-нибудь сделать при наличных средствах и силах Польши. Казимир, впрочем, и не думал останавливаться на них, но, пользуясь обстоятельствами, стал всячески стараться о том, чтобы как можно более изменить Вышеградский приговор в пользу Польши.

Осуществление этого приговора натолкнулось на множество препятствий со всех сторон. Крестоносцы оттягивали очищение Добринской земли и Куявии, требуя подтверждения приговора папою и польскими чинами. Казимир медлил выдачею отступного документа на Поморье, так как народ пришел в негодование по поводу добровольной уступки Поморской земли, из-за которой пролито было много польской крови. Папа Бенедикт XII не давал своей санкции приговору королей чешскаго и венгерскаго, с которыми он был тогда в неладах. Дело дошло даже до нарушения перемирия, и Казимир вторгнулся было в землю Михаловскую, пользуясь тем, что рыцари воевали с Литвою. Скоро, однако, он счел за лучшее возобновить перемирие и объявить Ордену, что подчиняется Вышеградскому приговору. На деле тем временем он вел переговоры с папским нунцием Гальярдом, пребывавшим в Польше, и сулил курии 15 тысяч гривен, если только удастся провести папский декрет 1320 года, приговоривший Орден к возвращению Поморья Польше и к уплате 30 тысяч гривен.

Чешский король Ян заставил было его прервать эти переговоры и серьезно приняться за выполнение даннаго обещания. В 1337 году король Ян со множеством немецких рыцарей и силезских панов ходил в крестовый поход на Литву. На возвратном пути он занялся умиротворением Ордена и Польши. Гарантировав Ордену обладание Поморьем, он взял у него Брестскую (Куявию) и Добринскую земли и отдал во временное управление своему старосте Оттону Бергау. Староста должен был сдать земли Казимиру, как скоро Орден получит отступной акт на Поморье. С самим Казимиром Ян свиделся в Иновроцлаве и настаивал на выполнении договора. Тогда Казимир созвал на сейм высшее духовенство и панов и предложил принять Вышеградский приговор. Сейм, однако, и слышать не хотел об уступке Поморья и отправил в Авиньон епископа краковскаго Яна Грота хлопотать перед папою о новом суде с Орденом. После того и сам Казимир прекратил свои настояния; венгерский король Карл Роберт также не спешил своею подписью, повидимому, по уговору с Казимиром.

Тем временем папа Бенедикт XII назначил нунция Гальярда и каноника Петра Гервасия судьями с обширным полномочием разобрать в окончательной инстанции тяжбу Польши с Орденом о неправом присоединении Поморья и других земель польских и о злодействах, поделанных в 1330—1332 годах. Орден пустил в ход все средства, чтобы разстроить этот суд. Сначала была принесена папе жалоба на вероломство Казимира. Но, так как папа не тронулся ею, крестоносцы отдались под покровительство императора Людовика. Людовик, в качестве императора мнивший себя главою всех государей и верховным владыкою всех христианских земель, настоящих и будущих, щедрый на грамоты с громкими словами, но без реальнаго содержания, выдал Ордену дарственный акт на Литву, Жмудь и Русь и затем, в послании от 22 июля 1338 года, наистрожайше запретил являться на чей-либо суд или уступать что-либо из своих владений, ленов императорских. Но вскоре после этого, напуганный союзом королей чешскаго, венгерскаго, сицилийскаго и польскаго, завязал сношения с Казимиром и начал вести переговоры о союзе и даже высказал намерение породниться с Казимиром. Крестоносцам ничего после того не оставалось, как только апеллировать против приговора назначеннаго над ними суда. Суд этот происходил в Варшаве и продолжался с февраля по 15 сентября 1339 г. Со стороны Казимира дело вели архидиакон варшавский Ярослав Богорыя, магистр права Бертольд из Ратибора и бохненский пробощ Альберт. Великий магистр прислал уполномоченных с протестом против папской буллы, учредившей суд, и против самаго суда, как неправильнаго и несвоевременнаго. Вызвано было 123 свидетеля, среди которых было много духовных сановников и светских должностных лиц—судей, подсудков, подчаших, мечников, крайчих, подкоморих и т. д. Им предложено было 30 вопросов, касавшихся жалоб на Орден. Показания всех их, данныя под присягою, дышали озлоблением и ненавистью к Ордену и подтверждали все жалобы ужасающими подробностями о зверствах немцев в Польше в 1330—1332 г. Суд приговорил Орден к возвращению всех решительно земель, захваченных у Польши, и к уплате 194,500 гривен вознаграждения за причиненные убытки и 1,600 гривен судебных издержек. Представитель Ордена магистр права Бандо протестовал вновь и апеллировал к папе, который был настолько непоследователен, что назначил для разбора тяжбы особую комиссию из епископов краковскаго и хельмскаго, как представителей противных сторон, и епископа мейссенскаго, как третьей, нейтральной стороны. Дело, таким образом, затянулось.

Тем временем Казимир сблизился еще теснее, чем прежде, с Яном чешским и его сыном. По смерти Генриха баварскаго, зятя короля Яна, император Людовик стремился овладеть всею нижнею Баварией, а король Ян старался не допустить его до этого. Казимир, незадолго пред тем овдовевший, обратился к Яну с просьбою выдать за него дочь Маргариту, вдову Генриха баварскаго, и заключить договор о взаимной помощи. Маргарита, однако, и слышать не хотела о браке с распутным польским королем и вскоре умерла. Тем не менее обоюдный интерес сблизил королей, и они заключили между собою в Праге договор о взаимной помощи. Чешский король, однако, хотел привлечь и Орден на свою сторону, а потому стал настаивать на скорейшем прекращении вражды Польши с Орденом и склонял обе стороны к уступкам. Новый папа, заступивший умершаго Бенедикта XII, Климент VI с своей стороны напоминал о мире, и Казимир, хотя и заключил 28 февраля 1343 года оборонительно-наступательный союз с князьями западнаго Поморья—Богуславом, Барнимом и Варциславом, не счел возможным оттягивать далее выполнение Вышеградскаго приговора. Крестоносцы, побуждаемые со стороны Чехии и обезпокоенные союзом Казимира с поморскими князьями, с своей стороны пошли на уступки. Карл моравский, приехавши в апреле 1343 г. в Краков с целью позанять денег у Казимира и мещан краковских, подвинули дело к концу.

Калишский мир с Орденом

В первых числах июля Казимир с духовными сановниками и панами поехали в Калиш, куда вскоре прибыл и союзник его щетинский князь Богуслав. Великий магистр Людольф Кениг тем временем прибыл в Муринов и отсюда переслал свои предложения Казимиру. Казимир 8 июля принял эти предложения: он уступил Ордену земли Хельмскую и Михаловскую, оставил ему Нешаву, Орлов и Муринов в земле Куявской, а взамен получил Куявию, землю Добринскую и Быдгощскую. Король дал обещание добиться подтверждения договора от своего наследника, Людовика венгерскаго, и от польских чинов. И действительно, договор подтвердили князья мазовецкие—Земовит визненский, Земовит черский, Болеслав плоцкий, а также Казимир гневковский, Владислав ленчицкий и добринский, подтвердили съехавшиеся паны и места—Познань, Калиш, Владислав, Брест, Краков, Сандомир и Сонч. Одно только духовенство ограничилось констатированием своего присутствия при совершении акта, который оно считало позорными для Польши. В селе Вербне, между Муриновом и Владиславом, съехались король и великий магистр с блестящими свитами и утвердили договор взаимною присягой. Акт договора вслед затем отослан был для окончательной санкции к папе, по получении которой Орден должен был выплатить Казимиру 10,000 гривен, полученных будто бы с Куявии и Добринской земли в виде доходов. Так удалось Казимиру изменить несколько Вышеградский приговор в пользу Польши. Во всяком случае Калишский мир принеси истощенной и обезсиленной продолжительною борьбою Польше успокоение со стороны самаго опаснаго и лютаго врага и развязали руки самому Казимиру в его внешней политике и внутренней, направленной к устроению государства, деятельности. Можно даже сказать, что открывшиеся вновь политические виды и потребность устроения государства внутри заставили Казимира поскорее кончить свою распрю с Орденом.

Попытка овладеть Галициею

В это время внимание Казимира привлекла к себе Галицкая Русь. Княживший в ней по прекращении Романова дома мазовецкий князь Болеслав Тройденович в 1340 году был отравлен галичанами, и галицкий стол опустел. Казимир, как только узнал о смерти Болеслава Тройденовича, немедленно вступил с войском в Галицию и занял Львов. Хотя один из галицких бояр—Детко, призвав на помощь князя Даниила острожскаго и татар, выгнал польские гарнизоны из Галиции, Казимир не отступился от своего намерения, и присоединение бывшаго Галицко-Владимирскаго королевства стало его заветным желанием, жизненною задачей его политики. Паны и шляхта в этом случае шли за своим королем: всем им плодородный и богатый русский край сулил поживу. Открывшаяся заманчивая перспектива отвлекла их внимание от Поморья и охладила совершенно к делу, за которое они прежде так горячо ратовали. Центр тяжести польской политики вместе с этим переместился с низовья Вислы на ея верховье, точнее—на течение Сана и Западнаго Буга. По временам он сходил отсюда, но вскоре снова возвращался и крепче всего держался в этом именно крае. Достигнутые успехи, если не были полными, то все-таки были огромными. То, чего добилась здесь Польша, не может итти ни в какое сравнение с тем, чего достигла она по Калишскому миру.

Разрыв и война с Чехиею

Однако целыя пять лет по заключении Калишскаго мира Казимир не занимался Галицкою Русью. Экскурсия 1340 года, хотя и разожгла аппетит поляков, но вместе с тем показала, что голыми руками нельзя захватить лакомый кусок. Необходимо было собраться со средствами и ждать благоприятных обстоятельств. Тем временем испортились отношения Казимира к Яну и Карлу чешским, и необходимо было так или иначе разделаться с Чехиею. В 1339 году в самый разгар дипломатической борьбы с Орденом, Казимир выдал чешскому королю Яну и сыну его Карлу акт отречения от своих верховных прав на Вроцлав, Глогов и княжества: лигницко-брестское, жеганское, кросненское, опольское, фалькенбергское, олесницкое, стрелицкое, тешинское, козленское, бытомское, ратиборское и освецимское в Силезии и на плоцкое княжество в Мазовии. Но чешские государи не удовольствовались этою уступкой, постоянно безпокоили Болка свидницкаго, единственнаго силезскаго князя, оставшагося верным Польше, и старались покрепче утвердить и расширить свою власть в Мазовии. Отношения между ними и Казимиром сделались натянутыми. Наконец, Казимир, по внушению Болка свидницкаго, задумал захватить в плен Яна и Карла, возвращавшихся с крестоваго похода на Литву, с тем, чтобы вынудить от них уступки. Ян, поехавши другою дорогой, ускользнул от засады, а Карл был задержан в Калише под тем предлогом, что не платил своих долгов Казимиру и краковским мещанам. Ему удалось тайком достать верховых лошадей и провожатых из Вроцлава и убежать из Калиша, вскочивши на коня, поставленнаго у самых городских ворот. Казимир вслед за тем немедленно напал на Всхову и Ценяву и присоединил к Великой Польше эти владения, оторванныя от нея вассалом чешским—Генрихом глоговским. Началась открытая война с Чехиею.

Ян вторгнулся во владения Болка, опустошил их и занял Свидницу. Болко заключил перемирие для того только, чтобы хитростью отбить Свидницу: скрывши в возах с соломою вооруженных людей, он въехал с ними в город и занял его. Казимир продолжал войну уже в союзе с императором Людовиком, венгерским королем Людовиком и Литвою. Союз этот организовал император, соперничавший с чешским королем по поводу наследия в Тироле, и подкрепил его браком сына своего Ромера с Ядвигою, дочерью Казимира. Опираясь на союзников, Казимир вступил в Силезию и осадил одно местечко во владениях князя опавскаго. Ян поспешил на выручку и заставил Казимира отступить к Кракову и осадил этот город. Престарелый король-рыцарь был уже слепой, но недостаток зрения не уменьшил нисколько его отваги и храбрости. Современники разсказывают, что Казимир в насмешку над этою отвагою и храбростью не по летам вызвал Яна на поединок. «Дай себя прежде ослепить»,—ответил ему старик. Под стенами Кракова, однако, ему не повезло, и он должен был отступить, при чем потерпел два поражения. Тогда папа Климент VI употребил все старания, чтобы разорвать союз против чешских государей. Он находился тогда уже в открытом разрыве с императором Людовиком, отлучил его от церкви и предназначил его корону Карлу моравскому. Казимир получил от него приглашение порвать союз с отлученным и помириться с Яном. Когда и сам император Людовик, спасая свою корону, сблизился с детьми Яна чешскаго, Яном и Карлом, Казимир, опасаясь остаться без союзников, заключил было союз с Владиславом бытомским, но затем последовал папскому увещанию—перенести спор на его суд. При посредничестве папы враждующия стороны помирились: Казимир отпустил Карлу моравскому 10 тысяч гривен долга, но зато удержал всховскую землю. Мало того, когда Карл, провозглашенный императором на место отлученнаго от церкви Людовика, искал повсюду союзников, чтобы утвердить за собою корону, Казимир заключил с ним даже союз. Обе стороны обещали вечную приязнь друг другу и положили все недоразумения возносить на разбирательство Альберта австрийскаго; Карл обещал Казимиру помогать в возвращении занятых крестоносцами и бранденбургскими маркграфами польских земель.

Присоединение Галицкой и Бельзско-Холмской земель

Договор этот состоялся в Номыслове 22 ноября 1348 года. На заключение его, несомненно, повлияли открывшиеся Казимиру новые виды на востоке. В этом году крестоносцы нанесли поражение литовским князьям, и Казимиру представлялся удобный случай, пользуясь ослаблением Литвы, занять Галицко-Владимирское королевство. Ему удалось это почти вполне: Любарт Гедиминович удержал за собою только Луцкую землю. Через три года литовские князья, оправившись от поражения и собравшись с силами, почти совершенно вытолкнули поляков из Галицко-Владимирскаго королевства: Казимир удержал за собою одну только львовскую землю. Он пустил в ход все свое дипломатическое искусство, чтобы вернуть потерянное. По его ходатайству папа Климент VI провозгласил крестовый поход на Литву. Когда этот призыв не нашел нигде отклика, Казимир обратился за помощью к Людовику венгерскому. Но этот союзник был сам заинтересован в деле: со времен Андрея и Коломана короли венгерские домогались галицкаго стола, и Людовик, по примеру предков, величался королем Галиции и Лодомерии. Казимир за 100,000 гривен купил у Людовика его мнимое право на Галицко-Владмирское королевство и получил от него помощь. Польско-венгерския войска заняли было Владимир и захватили в плен Кейстута. Но вскоре эти успехи сошли на ничто: Кейстут убежал из плена, а Любарт вытеснил поляков из Владимира, Бельза и Холма. Только в 1366 году, воспользовавшись новым угнетением Литвы крестоносцами, Казимир занял Владимирскую и Бельзско-Холмскую земли и утвердил их за собою договором с литовскими князьями. Его преемник утратил землю Владимирскую, но Галиция и Бельзско-Холмская земля оказались прочным приобретением Казимира и оставались за Польшею до конца ея самостоятельнаго политическаго существования.

Эти приобретения с избытком вознаграждали ту потерю, которую понесла Польша на нижней Висле, и сделались базисом дальнейшаго наступления ея на востоке, в плодородные русские края. Казимир употребил все меры, все старания, чтобы теснее соединить новоприобретенныя земли с Польшею. Он почти не тронул их политической старины, их учреждений и законов, но предоставил им управляться и жить так же, как и прежде, поставив на место князя или короля своего наместника-старосту. Он выхлопотал у царьградскаго патриарха особаго митрополита для Галицкой Руси, чтобы уничтожить всякую связь приобретенных земель с остальною Русью; учредил для поляков и прибывших в большом количестве немцев католических епископов в Перемышле, Владимире и Холме с архиепископом галицким во главе; давал различныя льготы и привилегии разноплеменным, но богатым и влиятельным горожанам и т. д. Лаская и взыскивая своими милостями местное население, Казимир в то же время не забывал и польскую шляхту и щедро раздавал ей имения в новоприобретенном крае, хорошо понимая, что это наилучшее средство сделать его польским. К числу положительных успехов Казимировой политики надо отнести и уничтожение чешскаго суверенитета в Мазовии.

Уничтожение чешскаго суверенитета в Мазовии

Выше было сказано, что по договору 1339 года Казимир уступил свои верховныя права на плоцкое княжество чешскому королю. Несмотря на это, плоцкий князь Болеслав Ванькович был верным другом и союзником Казимира в его войнах с Литвою. В 1351 году он умер бездетным, и император Карл IV, король чешский, присудил Плоцк князю Генриху жеганско-глоговскому, женатому на сестре Болеслава—Анне, вопреки польскому обычному праву, исключавшему женщин из наследия княжеств. Ближайшее право на Плоцк имели князь черский Земовит Тройденович и брат его Казимир, князь варшавский. Они уступили свое право на Плоцк королю Казимиру и получили от него взамен землю Сохачевскую в ленное владение с условием получить и Плоцк в удел, если Казимир умрет, не оставив наследника. Казимир поручил Людовику венгерскому, как будущему наследнику, уладить дело с императором. Это оказалось не трудным. Карл IV женился в то время на дочери князя яворскаго Генриха, племяннице вышеупомянутаго Болка свидницкаго, не без задней мысли унаследовать после Генриха и Болка их княжества, который одни только в Силезии не зависели от Чехии. Людовик отказался в пользу Карла от прав на Свидницу и Явор, а император—от прав своих на Плоцк. Казимир сначала было не подтвердил этого соглашения, но когда дело стало уже клониться к войне, Казимир поспешил дать ратификацию. Таким образом, он отрекся от последней пяди земли в Силезии. Но этот онемеченный край и без того был уже потерян для Польши. Зато Казимир отыскал важный Плоцк и освободил от чешской зависимости Мазовию, которая отныне должна была войти в политическую солидарность с Польшею, что имело чрезвычайно важное значение для последней в ея отношениях к Ордену.

Общий характер внешней политики Казимира и ея результаты

Внешняя политика Казимира свидетельствует о его чрезвычайной разсудительности, точном знании политических отношений и мудром употреблении собственных сил. Свои задачи он всегда ограничивал пределами возможнаго по тем силам и средствам, которыми располагал в данную минуту, и не шел подобно отцу на риск, на удачу. В нем не было и тени рыцарскаго геройства, коим была полна натура его отца: сын Локотка был холодный, разсчетливый и изворотливый политик. Такого именно короля и требовало в то время молодое, неокрепшее, но уже истерзанное и помятое жизнью польское государство. Если справедливо вообще, что время родит великих людей, то на Казимире это видно с особенною ясностью. Горячее патриотическое чувство, рыцарская отвага и воинская доблесть Локотка и его сподвижников нужны были для того, чтобы освободить Польшу от чужеземной власти, вывести ее из политическаго ничтожества, в каком она пребывала вследствие удельнаго дробления и измельчания. Но этих качеств оказалось недостаточно, чтобы поддержать Польшу на высоте того бытия, к которому она возродилась. Тяжелыя испытания, постигшия Польшу в последние годы правления Локотка, постепенно перерабатывали политические инстинкты в польском обществе в новом направлении и пробуждали сознание, что одной отваги и храбрости далеко не достаточно в борьбе за существование. Казимир в данном случае шел впереди современников отчасти по особенностям своего характера, но главным образом потому, что имел случай ближе и яснее других видеть, как и чем строятся чужия государства. Сделавшись королем, он оставил политику приключений, загасил воинственный пыл и задор и, воздерживаясь от безполезных и разорительных войн, щадил народныя силы. Почти исключительно дипломатическими средствами ему удалось воротить часть того, что потеряла Польша при Локотке, и установить мирное сожительство Польши с двумя опасными соседями, из которых каждый порознь был сильнее ея. Но когда можно было вполне разсчитывать на успех, Казимир не колебался начинать войну и действовал так же стремительно, как и его отец. Так было в деле присоединения Галицкой Руси, которое было самым блестящим успехом, хотя и не самою важною заслугой его пред Польшею.

Последнюю по всей справедливости надо видеть в сохранении Польши, как самостоятельнаго государства, в ея внутреннем устроении и укреплении ея материальных и духовных сил.

III

Отзыв Яна Чарниковскаго о внутренней деятельности Казимира

Уже ближайшие современники Казимира высоко ценили эту сторону его политики. Вот как, напр., характеризует правление Казимира его вице-канцлер, диакон гнезненский Ян из Чарнкова. «Украшенный царскою диадемою, правил он Богом врученным ему государством твердо и с пользою (viriliter et utiliter), ибо, по пророку, возлюбил паче всего мир, истину и суд. Был он благочестивейшим покровителем и защитником добрых и честных, лютым преследователем злых разбойников, грабителей и клеветников. Тех, кто совершал разбои или кражи, как бы знатны они ни были, приказывал обезглавливать, топить или морить голодом и в то же время ел, пил и спал с их братьями и родственниками; имея Бога помощника, он не боялся того, что сделает ему человек. А клеветников, которых открывал, приказывал клеймить по лицу раскаленным железом. В его время никакой можный пан или шляхтич не смел учинить насилие бедняку, но все направлялось на весы справедливости. Так как в королевстве Польском польские суды совершались по праву обычному, подвергшемуся порче, при чем разныя лица, толкуя по разному обычаи, наносили обиды и взводили поклепы, то Казимир, ревнуя о правосудии, созвал со всего своего государства прелатов и знатных панов и, отвергнув все обычаи, противные разуму и справедливости, все другие, согласные с разумом и справедливостью, по которым всякому может быть оказана равная справедливость, с общаго согласия всех прелатов и панов редактировал письменно для соблюдения на вечныя времена».

«Возлюбил он, по слову псалмопевца, и благолепие дома Господня: в Краковской кафедральной церкви покрыл свинцом хор и украсил его свод золотыми звездами; в той же церкви отстроил капеллу Успения Пресвятой Девы Марии, другую у отцов-предикантов и многия другия церкви—в Сандомире, в Вислице, в замке Краковском (церкви св. Михаила и св. Георгия), госпиталь в Рупелле между Краковом и Казимировом, в Неполомичах, Корчине, Каргове, Шидлове, Стобнице, Солечи, Опочке, Петрокове; монастырь в Ленчице отстроил из камня и украсил изваяниями, живописью и чудными крышами; большинство названных церквей он одарил даже драгоценностями, позолоченными чашами и книгами. И хотя сам лично был непостоянен, как человек рожденный в изяществе и всем в изобилии снабженный, однако весьма любил клириков, которых знал за людей целомудренных и хорошаго поведения, и из какого бы сословия они ни происходили, давал им прелатуры, пребенды и бенефиции в своих церквах предпочтительно пред знатными и своими слугами. Прелатов и каноников всех церквей он всегда уговаривал оставаться при своих церквах. Вообще этот король из всех польских государей наиболее деятельно управлял своею землею. Как другой Соломон, он прославил свои дела, отстроив из камня места, замки, дома. Во-первых, украсил он Краковский замок чудными домами, башнями, скульптурными работами и разноцветными узорами, чрезвычайно красивыми крышами. Также напротив Краковскаго замка за Вислою, около церкви, называвшейся Рупеллою, обстроил камнем место, которое назвал по своему имени Казимировом. И много других мест обстроил он камнем, как-то: Величку, Скавину, Лянцкорону, замок Олькуш, Бендзин, Лелов, замок и место Чорштын, замок Неполомичи, замок Отечь, замок Крепицы, замок и место Сандомир, Вислицу, Шидлов, Радом, Опочпо, Вонволницу, место Люблин, место и замок Сепехов, Солечь в Завихосте, замок в новом месте, называемом Корчином, в Польше—места Калиш, Пыздры, Ставишин, место и замок Конин, замки Накель, Велюн, Межиреч и Острешов, место Велюнь, замок Болеславец; в земле Серадзьской—крепкий замок Петроков, место Березницу; в земле Ленчицкой—Иновлоцлав, замок и место; в Мазовии—место Плоцк, а замок, который прежде был обведен одною стеною, окружил второю; в земле Русской—место Лемберг, иначе Львов, и два замка при нем, замок Перемышль, место и замок Санок, место Кросно, замки Любачов, Теребовль, Галич и Тустань. Все эти места и замки он обстроил крепчайшими стенами, домами и высокими башнями, глубочайшими рвами и другими укреплениями во славу, убежище и защиту народу королевства Польскаго. При этом король в лесах, рощах и кустарниковых зарослях так много осело сел и мест, как еще никогда прежде не бывало».

Борьба с кулачным правом; учреждение старост

Внутренняя деятельность Казимира еще более, чем внешняя политика, обнаруживает его практический смысл и глубокое понимание государственных потребностей не только данной минуты, но и отдаленнаго будущаго. Казимир ясно сознал, что для того, чтобы сделать Польшу устойчивым и сильным государством в отношении к соседям, необходимо дать ей внутренний мир, порядок и материальное благосостояние, необходимо обезпечить внутри и извне население, необходимо всячески поощрять его рост. Предшествовавшие века удельнаго дробления, безсилия государственной власти, внутренних смут и неурядиц оставили по себе массу всяческаго безправия и произвола, вошедшаго в плоть и кровь всех сильных людей. Разбои, грабежи, нападения на дома, поджоги, насилия над женщинами были в то время обычными явлениями. Особенно отличались в этом отношении военные люди, паны и шляхтичи. Казимир с первых же лет правления энергически принялся за искоренение этого зла. Кроме единичных преследований и казней, о которых упоминает Ян Чарнковский, необходимо указать здесь и на общую меру для искоренения зла. Пользуясь примером, данным чешским королем Вацлавом, Казимир в отдельных землях, или уделах, из которых состояло его королевство, поставил своих старост, или наместников, которым поручил общий надзор и управление королевскими имуществами, сбор королевских доходов и поддержание общественнаго спокойствия в областях. В их распоряжение отданы были местныя военныя силы с целью подавлять всякие бунты, всякая волнения в области, а также обуздывать произвол и насилия. Старосты, таким образом, должны были стать органами центральной власти, представителями и поборниками интересов государственнаго единения и благоустройства. Этим-то своим наместникам Казимир предоставил не только преследовать, но судить безапелляционно и наказывать смертью разбойников, грабителей, поджигателей, учинивших нападение на дом и насилие женщин. Таким путем он создал себе массу помощников и мог широко развернуть свою деятельность по искоренению названнаго зла.

Издание статутов

Безправие и произвол царили до Казимира и в судах, отправлявшихся по польскому праву, как об этом говорит тот же Ян Чарнковский, указывая и на причину их—на господство неписаннаго, обычнаго права, дававшаго простор злоупотреблениям как самих судей, так и тяжущихся. Статуты, изданные сначала для Малой и Великой Польши отдельно и соединенные впоследствии, в 1368 году, в один общий для всей Польши статут, должны были положить конец судебным злоупотреблениям. Но Казимир не ограничился в статуте одною редакцией обычаев, согласных с разумом и справедливостью, как можно было бы заключить из слов Яна Чарнковскаго. Его законодательная работа пошла гораздо дальше, создала ряд новых узаконений для блага общественнаго, которыя заменили или изменили устаревшие обычаи, пополнили то, чего недоставало в польском обычном праве. Недаром в составлении статута принимали участие такие правоведы, как Ярослав Скотницкий, архиепископ гнезненский, ученик и бывший ректор болонскаго университета, и Януш Стрелецкий, доктор прав и канцлер краковский. Статут определяет места и время заседания судов, стремится строгими карами охранить их порядок и спокойствие; каждому обжалованному предоставляет защитника в особе прокуратора; стремится ограничить волокиту уничтожением апелляции от приговоров, состоявшихся в присутствии государя, и вообще затруднением ея чрез уплату так называемаго коча или коцоваго судье; отменяет старинный принцип родовой солидарности, ответственности сына за отца и наоборот; дозволяет кметям покидать своего пана в случае отлучения его от церкви и в случае насилий с его стороны, запрещает грабить имущество кметя за панский долг, ограничивает право пана на возвращение бежавшаго кметя одним годом; ограничивает промышленную деятельность евреев ссудами под залог и отказывает им в законном взыскании денег, взятых у них юношами для азартной игры; определяете наивысший денежный штраф—«семьдесят» за порчу межевых ям, бортных и плодовых деревьев и т. д.

Личное участие в судопроизводстве

Казимир очень хорошо понимал, что одного издания законов недостаточно для того, чтобы водворить правосудие в стране, и что многое тут зависит от самих людей, которые чинят суд. Поэтому, объезжая край, он много раз лично присутствовал на судебных роках, или вечах, а если веча не было, то вызывал к дворцу судью земскаго, подсудка и писаря и с их помощью на так называемых надворных судах решал все важнейшия судебныя, а также и административныя дела той земли, в которой пребывал в данную минуту. Таким путем он знакомился с судьями и контролировал их деятельность. Желая на будущее время составить контингент судей и чиновников из образованных юристов, Казимир с благословления папы Урбана V основал в 1364 году университет в Кракове по образцу Болонскаго. Наука права выдвинута была в преподавании этого университета на первый план, и для изложения ея назначено было семь профессоров, вызванных из-за границы.

Вообще наука и просвещение нашли в лице Казимира покровителя и усерднаго благотворителя. При нем по всему краю распространились те приходская школы, которыя прежде существовали только в столицах, и в которых преподавались так называемыя свободныя науки—грамматика, реторика, диалектика (trivium), арифметика, геометрия, астрология и музыка (quadrivium), долженствовавшия подготовлять людей, способных изучать право и богословие в высших школах. В его время появилось уже много людей, владевших и устно и письменно латинским языком и бывших в состоянии отправлять должности писарей в судах местских и земских. Много поляков при нем стали отправляться за границу ко дворам иностранных государей с целью отполироваться в настоящих рыцарей или присмотреться к искусству управления, много ездило и в университеты Болонский и Парижский слушать право и богословския науки. Казимир не только не запрещал этого, но всячески поощрял и образовавшимся за границею лицам предпочтительно пред самыми знатными и родовитыми раздавал духовныя и светския должности, в особенности должности судей.

Покровительство немецкому элементу

В своих заботах о правосудии он не обошел и пришлое немецкое население, поселившееся на землях королевских и частновладельческих. Как уже было сказано в своем месте (см. статью «Немецкая колонизация и новое сельское и городское устройство в Польше»), Казимир установил по областям провинциальные суды немецкаго права, в которых должны были разбираться жалобы королевских и частновладельческих мещан и крестьян на своих войтов и солтысов, и которые должны были охранять их от обид и притеснений не только со стороны этих последних, но и со стороны самих владельцев. В Кракове Казимир установил высший суд немецкаго права, который должен был решать дела по апелляции от немецких судов со всего государства, при чем позаботился и о снабжении этого суда наиболее полным и исправным кодексом действовавшаго в Польше немецкаго права. Многочисленные уставы и привилегии, регулирующие отношения мещан (напр., постановление о том, чтобы половина радцев выбиралась из купцов, половина из ремесленников)—и даже их промышленныя занятия (устав суконнаго производства) и домашнюю жизнь (устав против расточительности краковских мещан), показывают, какими попечениями окружал король немецкий элемент в Польше. О том же свидетельствует и его устав о платеже церковной десятины, который он уложил по соглашению с архиепископами Бодзантою и Ярославом, и которым он облегчил крестьянам, в особенности вновь прибывшим, несение этого тяжелаго бремени; об этом же свидетельствуют и трактаты с соседями, в которых он выговаривал различныя льготы и преимущества купцам своих немецких мест; о том же говорит и дарование наиболее значительным из этих мест права склада, в силу котораго иностранные товары, шедшие транзитом через Польшу, обязательно должны были продаваться купцам этих мест и перепродавались далее уже этими купцами, получавшими от того немалые барыши. Если сверх того принять во внимание все, что сделал Казимир для обороны края, неудивительно в заключение характеристики его правления, данной современником, прочитать, что при нем осело в Польша так много новых мест и сел, как никогда ранее. Увеличение народонаселения, развитие промышленности и торговли обогащали казну Казимира и давали ему в руки могущественныя средства для ведения внешней политики согласно с выгодами Польши. Выше были приведены указания на то, какую важную роль играли деньги Казимира в его внешней политике, напр. в присоединении Галицкой Руси. К ним нужно добавить, что в 1364 году Казимир купил за 1000 золотых червонных княжество гневковское от его владетеля Владислава Белаго, который после долгих скитаний поступил в бенедиктинский монастырь в Дижоне. Хорошие финансы сослужили свою службу и при постройке многочисленных замков и укреплений, за что, как мы видели, сильно хвалит Казимира его современник и сотрудник, вполне подтверждающий позднейший отзыв: Казимир получил Польшу деревянную, а оставил каменную. Здесь одно стояло во взаимной связи с другим: приведение края в оборонительное состояние привлекало население и в свою очередь подвигалось вперед вследствие увеличения населения.

Военная организация

Казимир не оставил без внимания и организации войска. В своем статуте он постановил: на войну должны являться не одни только шляхтичи, но решительно все, кто владеет землею—духовные, шляхта, мещане и солтысы; у кого много земли, тот должен являться не один, а с соответствующим величине именья числом вооруженных рыцарей или слуг. На первый и второй королевский «виц», т. е. зов, все должны готовиться на войну, на третий итти под начальство каштеляна своего повета, который должен вести собравшихся в сборный пункт воеводства и ставить их под знамя воеводы, а этот—вести их уже на театр военных действий под команду главнаго военачальника (гетмана).

Краковский съезд 1363 года

По мере того, как крепла и богатела Польша под хорошим управлением Казимира, возрастал и авторитет ея короля у соседних монархов. Краковский съезд 1363 года показывает, что Казимир был в то время одним из самых уважаемых государей. В 1362 году Людовик венгерский жестоко поссорился с императором Карлом, который в присутствии венгерских послов неприлично отозвался о его матери. Дело клонилось уже к войне, и Людовик заключил с этою целью союз с Альбертом австрийским и Казимиром. Тогда император через посредство Болка свидницкаго обратился к Казимиру с просьбою уладить дело миром, и Казимир, присяжный противник войны, стал склонять враждующия стороны к миру. Вмешался и папа Урбан V, который в то время сообща с королем кипрским Петром хлопотал о крестовом походе против турок, уже приблизившихся на десять миль к Константинополю. Вследствие этого съехались в Кракове в декабре 1363 года король датский Вальдемар, Петр кипрский, Людовик венгерский, Болко свидницкий, Владислав опольский, Земовит мазовецкий, Оттон баварский, император и Казимир; папа прислал своего легата. Сначала шумно отпраздновали свадьбу императора с внучкою Казимира Елизаветою, дочерью Богуслава, князя щетинскаго, за которою Казимир дал приданаго 100,000 золотых червонных. Торжества и пиры продолжались двадцать дней. При этом краковский мещанин Вирзинг, выходец из Рейна, королевский подскарбий, пригласил к себе высоких гостей на дом, угостил их по-королевски и преподнес подарки, стоимостью в общем не менее 100 тысяч золотых червонных. По окончании празднеств гости совещались о походе на турок, при чем Казимир окончательно помирил Людовика венгерскаго с императором. Но средние века уже миновали. Если государи легко помирились из-за чести женщины, то не поддались и красноречивым увещаниям папскаго легата. Поговорив о том, как бы хорошо было предпринять сообща поход на турок, они разъехались по домам.

К концу Казимирова правления польское королевство было уже такою политическою величиной, которая стала притягивать к себе другия, меньшия величины. В 1365 году поддались Казимиру Дрезденко и Санток, некогда оторванные от Польши маркграфами бранденбургскими. Их владетели добровольно присягнули в подданство Казимиру, желая служить лучше своим, чем чужим. Кто знает, быть может, Казимир тем или другим путем отыскал бы и восточное Поморье. Мы знаем, что это было заветным его желанием, целью, которой он никогда не упускал из вида. Неожиданная смерть положила конец всем его мечтам и стремлениям.

Смерть Казимира

Великий король, так хорошо управлявший своим королевством, не во всем и не всегда умел управлять собою. В начале сентября 1370 года Казимир, еще крепкий и бодрый мужчина, несмотря на то, что ему стукнуло уже 60 лет, отправился на охоту за четырнадцать миль от Кракова в сильную непогоду и распутицу, хотя его и отговаривали от этого. В погоне за оленем он упал с коня и переломил себе ногу. Несмотря на лихорадочное состояние, происшедшее вследствие увечья, король ел грибы и орехи, вопреки всем просьбам и настояниям своего врача, магистра Генриха, и сходил даже в баню. Лихорадка после того усилилась, что не помешало королю отправиться в дорогу на Сандомир, в гости к каштеляну люблинскому Гроту, жившему под Сандомиром. У него он чуть было не умер и должен был перебраться в аббатство Кропивницкое, где было больше удобств для пребывания больного короля. Пробыв здесь восемь дней и оправившись немного, король не послушался врача и пустился далее на Осек. Здесь он с разрешения другого врача Матвея напился меду и снова расхворался. Не дожидаясь окончательнаго поправленья, король отправился отсюда в Краков и прибыл домой еле живой. 3 ноября его уже не стало.

Казимир не оставил после себя мужского потомства, а только двух малолетних дочерей от третьей жены—Ядвиги, княжны глоговской, на которой он женился в 1365 году, при жизни второй жены Аделаиды гессенской. Аделаиду он не любил и заключил ее в монастырь вскоре после того, как женился на ней в 1341 году. Польское королевство после его смерти должно было перейти к племяннику его, Людовику венгерскому, в силу договора, заключеннаго с отцом его Карлом Робертом в 1339 году и подтвержденнаго договором польских панов с самим Людовиком в 1355 году.

М. Любавский.