Султанат Бруней и Английский Борнео

В первой половине текущего века, почти вся северная часть Борнео была ещё подвластна Брунейскому султану, в то время самому могущественному государю острова, который носит его имя. В наши дни держава Брунейского властителя до чрезвычайности уменьшилась. Вполне сознавая, что он не может противостоять требованиям более сильных, чем он сам, султан этот уже уступил большую часть своего государства. Он отдал английскому правительству остров, господствующий над входом в Брунейский порт, уступил южную территорию одному выслужившемуся из рядовых офицеру, а северную предоставил одному торговому товариществу. То, что ему осталось, представляет уже не более четверти его прежней державы, но даже и этот остаток находится под действительным сюзеренитетом Англии, лишь впредь до оффициального включения также и его в число британских владений.

Бруней, резиденция султана, есть, как и большинство других городов поморья, город земноводный, но с ещё более странной наружностью, чем Понтианак или Банджермассин, так как в нём вульгарные, европейские дома не примешиваются к живописным постройкам малайцев. Аллеи из судов тянутся далеко по реке, имеющей в этой местности около двух километров в ширину, а на волнах бухты покачиваются суда китайцев и минданайцев. Повсюду только и видны вода и топи: жилища на твердой земле обращаются в острова при высоком приливе. После двух лет плавания по морским пустыням, сотоварищи Магеллана были ослеплены видом этого большого города, и Пигафетта говорит, что он заключал в себе «двадцать пять тысяч дымов». Оставшиеся ныне жители, в числе около десяти тысяч—люди смирные и робкие, несчастные, подавленные налогами; все они невольники султана. Главное ремесло их заключается в выделывании оружия и производстве разных изделий из меди. Соседния с городом племена, кадьян и мурут, отчасти уже обращены в ислам.

Лабуан, остров «Рейда», уступленный в 1846 году английскому правительству, несмотря на предъявление на него прав голландцами, был в то время совершенно необитаем: он представлял сплошной лес. Присоединяя его к своим колониальным владениям, англичане надеялись придать ему большое значение как дозорной станции между Сингапуром и Гонгконгом; но он находится несколько в стороне от того прямого пути, которым следуют суда, а его каменноугольные копи, деятельно разрабатывавшиеся в течение нескольких лет, не могли быть защищены от дождевых вод, столь обильных в этих областях; эти пласты угля старше формаций остальной части острова, которые относятся к юрской, или даже к позднейшим эпохам. Хотя на острове есть губернатор и законодательный совет, но, в 1893 году, на нём было всего тридцать европейцев; населен он преимущественно китайцами и малайцами. Поверхность Лабуана равна 78 квадр. километр.; население—6.000 чел.; следовательно, на один квадр. километр приходится 77 человек. Со времени перерыва работ в каменноугольных копях, торговля Лабуана значительно уменьшилась. В 1892 году, тоннаж пришедших и отшедших судов равнялся 115.455; а ценность ввезенных товаров составляла 1.370.000 франк., ценность вывезенных—2.170.000 франк.

Территория Саравак, заключающаяся между Брунейским государством и голландскими владениями, к западу от главной горной цепи, вошла в состав колониальных владений Великобритании только с 1888 года. Она принадлежит английской фамилия Бруков, которые приняли индийский титул раджей, и которые владеют страной на ленном праве; однако, будучи более могущественными вассалами, чем сам их малайский сюзерен, они последовательно, с 1841 года, всё увеличивали свои владения, и ныне Саравакское государство обширнее, населеннее и богаче, чем государство Брунейское. Со всем тем, население его, в триста двадцать тысяч душ, далеко не соответствуют его пространству, исчисляемому в 106.200 кв. километров: на один километр приходится, следовательно, всего по три человека. Заключенный с Англией трактат обеспечивает ей управление внутренними делами Саравака.

Подобно большинству других городов на окружности Борнео, город Кучинг,—часто называемый Сараваком, по имени государства, столицей которому он служит,—расположен в некотором расстоянии от моря, на судоходной реке. Хотя и с трудом, большие корабли могут подниматься до него по двум главным рукавам дельты. Доминируемый лесистыми холмами, окруженный плодовыми и обыкновенными садами, город имеет красивый вид; однако, проживающие в нем англичане сожалеют, что эта столица не расположилась километрах в тридцати к северо-востоку, на вполне здоровом склоне того приморского утеса, который находится на краю входа в реку, называемую Морабатас. Теперь уже поздно перемещать город, у которого есть красивые здания, склады, крытые рынки, верфи, целая сеть хорошо содержимых путей и богатые плантации. Его население: даякское, малайское и китайское—быстро увеличивается, вследствие избытка рождений и прилива переселенцев: будучи в 1850 году простой деревней, Кучинг в 1884 году имел уже двадцать тысяч жителей. Добываемые в верхней части бассейна сюрьма и ртуть, в прежнее время доставлявшие большой доход, значительно уменьшились, но рудокопы из китайцев всё-таки продолжают трудиться как там, так равно и над промывкой золота и алмазов, а также и в каменноугольных копях Садонга. Округи, обещающие наибольшие жатвы плантаторам, находятся в Лунду, к западу от Саравака, в плодородных долинах гор: там в особенности возделывают рис, гамбир и перец. Одна из Лундских бухт прославилась своими черепахами, которых защищает от охотников закон; сбор же черепашьих яиц отдается на откуп.

К востоку от Саравака, большая долина реки Люпар, также весьма плодородная и изобилующая залежами угля, вероятно, приобретет весьма важное значение, в будущем, благодаря удобству сообщений чрез нее, как с бассейном реки Капуас, так и с внутренними землями Борнео; её столицей является большая малайская деревня Симанганг, расположенная в ста тридцати километрах от речного устья и при начале судоходной части реки. Бассейн реки Режанг, простирающийся по северной части Саравакского государства, ведет уже довольно значительную вывозную торговлю, в особенности сагой и bilian, т.е. железным деревом, за грузами которых приходят китайские суда. Главный склад этих товаров находится в порте Режанг, расположенном на южном рукаве дельты. Сибу—другой малайский город, выстроенный на острове, в месте самой бифуркации дельты,—служит большим внутренним рынком, а правительство построило там форт для надзора за окрестными дайяками. Одно из самых многочисленных племен в Сараваке, по соседству с Брунейским султанством, называется милано; оно отчасти уже омусульманено. Миланы безобразны, имеют грубые формы и поступь, почти белы, но эта белизна «молочного цвета и нездоровая»; вследствие же постоянного занятия приготовлением из пальмовой мязги саго, стопы у них плоски и широки. Детские головы в этом племени сплющивают на-подобие того, как это делают «плоскоголовые» в Северной Америке. Когда у миланов умирает богатый человек, его саговые деревья срубают, для того, чтобы богатство его последовало за ним на тот свет.

Возрастающая торговля Саравака производится при посредстве сотни кораблей: европейских, китайских и малайских; правильно же ходящие пароходы поддерживают взаимные сношения между Кучингом и Сингапуром. В 1895 году торговый оборот Саравака выразился следующими цифрами: привоз—3.089.000, вывоз—3.142.000 долларов. Питаемые торговлей, доходы государства увеличиваются в соответствии с её возрастанием: так в 1854 году они равнялись 130.000, в 1883 году—1.400.000, а в 1895 году возрасли до 2.270.000 франк. Часть доходов идет на общественные работы и на поддержание школ. Впрочем, раджа пользуется неограниченной властью, назначает в свой совет кого пожелает, европейца или малайца, и ответствен за свои действия только перед самим собой. Рабство, упраздняемое постепенно, должно было окончательно исчезнуть в 1888 году. В регулярную армию, состоящую приблизительно из трехсот человек, офицеры поступают из гражданской и военной школы, в которой воспитываются около 150 учеников. В княжестве основаны и другие училища.

В территориальном отношении княжество Саравак подразделяется на провинции, носящие наименования протекающих там рек; провинции эти следующие: Лунду, Саравак, Садонг, Батанг-Люпар, Сарибас, Калуках, Режанг, Муках и Бинтулу.

Английская территория «Северный Борнео», обозначаемая также наименованием Сабах, создалась путем последовательных покупок. Уже в 1865 году консул Северо-Американских Соединенных Штатов добыл от Брунейского султана концессию на часть этой северной страны острова и основал исключительно американское товарищество для пользования богатствами этого громадного имения; однако, попытки колонизации не удались, торговые предприятия в конце-концов расстроились, и одно английское общество могло без затруднения вступить в права погибшего американского товарищества. Новые концессии, данные в 1877 и 1878 годах, расширила границы округов, отделенных от Брунейского султаната и перешедших к небольшой группе английских капиталистов; кроме того, султан островов Зулу уступил им те земли на Борнео, которыми он там владел, или же на которые только предъявлял притязания. За небольшие пенсии, эти английские капиталисты приобрели целое королевство и добились признания и обеспечения своего владения также и английским правительством. Границами нового государства постановлено считать: на западном берегу—гору Марапок, около Брунейской бухты, а на восточном берегу—Сибуко. Владеющая этим государством компания поручила многочисленным путешественникам исследовать территорию, подняться по рекам вплоть до их начал, взойдти на горы, проследовать чрез горные проходы, изучить все минеральные и земледельческие богатства, и указать те местности, которые благоприятны для основания различных плантаций.

Благодаря этим исследованиям, Северный Борнео оказывается прекраснейшей, живописнейшей и самой многообещающей областью всего острова; но в то время, когда им завладели англичане, он был одной из наименее населенных: едва сто пятьдесят тысяч жителей занимали его пляжи и берега рек. В бассейне Кита-Батангана, Прейер видел, на протяжении 480 километр., только три деревни и один уединенный дом. Прекращение междоусобных войн, обеспечение прибрежных населений, отныне находящихся вне нападений морских разбойников, введение в туземных общинах оспопрививания и, наконец, переселения китайцев—повели к быстрому увеличению числа новых английских подданных, которые, однако, в большей своей части пребывают в рабстве. В силу своей хартии, компания обязалась не дозволять ни одному иностранцу, будет ли это европеец или китаец, владеть пленными, но она вовсе не обязана уничтожить рабство у племен, проживающих на территории Северного Борнео. Новый порядок вещей должен создаться лишь мало-по-малу под влиянием «нравственного воздействия» компании и с течением времени. Как бы то ни было, социальное состояние края должно скоро измениться под влиянием китайцев, которые устремляются в недавно основанные города и заправляют всеми новыми предприятиями. Китайцам приписывается древняя борнейская цивилизация, следы которой ещё проглядывают кое-где, и на которую указывают ещё и такия наименования, как Кина-Балу и Кина-Батанган; китайцам же будет по преимуществу обязана и начинающаяся эра цивилизации. Даяки этого края вообще обозначаются наименованиями дузун и идаан. Одно из племен, именно буле-дупис, обитающее возле Сандаканского залива, кажется, отличается от всех остальных почти белым цветом кожи и «европейским профилем»; этих туземцев, вероятно, обреченных на исчезновение, считают почти чистыми представителями инсулиндского типа.

Казалось бы естественным основать столицу государства в каком-нибудь порте на западном берегу, обращенном к Малакскому полуострову и к Кохинхине, или же на северной оконечности, выдвигающейся к Филиппинским островам между двух, часто посещаемых морей; однако, в виду превосходства порта, англичане предпочли поселиться на одной из бухт северо-восточного берега. Сандакан (Элопура), город новый, расположен на северной стороне входа на превосходно защищенный от всяких ветров рейд, углубляющийся в берег, более чем на тридцать километров, и разветвляющийся между известняковыми кручами, в свою очередь, служащими подножиями лесистых холмов. Во время отлива, над поднимающимся со дна моря порогом при входе на рейд толщина слоя воды бывает не менее восьми метр., а вдоль пристани суда находят глубину в семь метров. В течение восьми лет, Сандакан стал весьма оживленным городом с пятью тысячами жителей, из которых две трети китайцы. В непосредственном соседстве с ним имеются природные богатства, благодаря которым может развиться значительная торговля. Именно, в недрах крутого берега, который окаймляет рейд, находят уголь, а в окрестных лесах—железное дерево. По другую сторону порта суматрские концессионеры развели большие табачные плантации, а также процветают там ныне и саговые пальмы, прежде неизвестные в этой части Борнео.

Чрез береговые мариго порт Сандакана сообщается непосредственно с устьем Кина-Батанганы, главной реки Северного Борнео, по которой пароходы поднимаются на большом расстоянии. На этой реке портом служит деревня Малапи, где китайцы устроили склад ласточкиных гнезд, собираемых ими в пещерах горы Гомантон. Одна из тамошних пещер округляет свой свод на высоте 275 метров, и слетающимся туда по вечерам густою тучею ласточкам приходится лететь три четверти часа под громадным порталом. От продажи этих съедобных гнезд выручается китайцами-арендаторами в год 125.000 франков. Другие пещеры, населенные либо ласточками, либо летучими мышами, встречаются во всех предгориях на севере Борнео, в особенности же в ущельях рек; однако, этими пещерами большею частью неправильно пользуются; сбор гнезд производится чрез неодинаковые промежутки времени, либо слишком часто, либо, напротив, чересчур редко; затем, всё ещё не трогают тех толстых слоев гуано, которые накопились в пещерах. В долине реки Сегамы, протекающей южнее, параллельно Кине-Батангану, находятся золото-промывальни, о которых говорят, будто они изобилуют металлом, и к которым во множестве устремляются китайские рудокопы. К этим сегамским золотым приискам проводится от сандакавского рейда проезжая дорога.

Один из жизненных пунктов новой колонии находится на южной оконечности бухты Марюдю, в которую впадает река того же имени, сбегающая с массива Кина-Балу. Деревня Бонгон, в которой сосредоточивается торговое движение края и около которой простираются обширные табачные и сахарно-тростниковые плантации, является природным портом для всего севера Борнео и для островов Маллавали, Бангей, Баламбанган, продолжающих большую борнейскую землю к Филиппинским островам: в 1775 году, на Баламбангане англичане завели было свою колонию, но она существовала всего два года. На западе Марюдской бухты имеется порт Кудат, на который до 1881 года моряки не обращали внимания, но которому в свое время суждено будете стать местом сбора для инсулиндских судов. Две речки: Тампюзюк и Тараван некогда были известны, как притоны морских разбойников с о. Минданао, страшных ильяносов (illanos, lanon, lanum), против которых англичанам приходилось снаряжать много экспедиций. На западном берегу, бухта Гайя, будучи гораздо обширнее Кудатской, представляете для судов одну из лучших якорных стоянок в китайских морях: там удобно мог бы разместиться весь великобританский флот; кроме того, залежи угля на самом морском берегу могли бы дать возможность кораблям запасаться топливом. И, однако же, не на берегу этой бухты основались англичане, а в Мемпаколе, напротив острова Лабуана.

Что касается торговли Норт-Борнео, то она быстро возрастает, именно: в 1881 г. ввезено на 803.290 ф., вывезено на 727.220 ф.; в 1887 г. ввезено на 5.300.000 ф., вывезено на 2.835.550 ф., в 1895 г. ввезено на 9.810.000 ф., вывезено на 6.320.000 франк.

Объясняется это возрастание в особенности развитием табаководства на восточном берегу, при чем долины рек Сагют и Лабюк доставляют эластический и тонкий лист, весьма ценимый и в особенности употребляемый для обертывания сигар. В 1887 году площадь под табачными плантациями исчислялась в восемьдесят тысяч гектаров, да в течение этого года спекулаторы прикупили для расширения табаководства ещё пятьдесят две тысячи гектаров. Благодаря такому увеличению возделываемых полей, значительно увеличился и доход компании (в 1881 году он равнялся 101.040 франкам, а в 1895 году достиг 1.745.000 франков). Заведующие предприятием не имеют армии в собственном смысле этого слова; содержат они лишь несколько сотен полицейских, которых набирают по преимуществу между даяками из других частей Борнео. Все начальники племен и колен присягою обязываются «повиноваться компании и выплачивать ей поголовную подать».

Государство это делится на следующие четыре провинции: Дэнт и Кеппель—на западном берегу, Алькок—на северо-восточном и Аст-Кост—на востоке и юго-востоке. В Ист-Косте находится и самая столица Северо-Борнейского государства.