4. Иллинойс

Иллинойс—привилегированная область, ибо там соединились все географические выгоды, даже те, которые, повидимому, взаимно исключаются. В высокой степени континентальный, так как он занимает центр зоны истечения Миссисипи, и на его территории пересекаются главные торговые тракты севера и юга, востока и запада, край этот обладает в то же время рессурсами островной страны, по своему положению между судоходными водами. На западе Миссисипи, на юге Огайо, на востоке Вабаш, на севере реки Рок, Иллинойс и великолепное озеро Мичиган опоясывают штат цепью портов, и даже до постройки железных дорог произведения земледельческой культуры могли быть отправляемы отсюда непосредственно во все части света. Атлантический океан через реку св. Лаврентия и цепь Великих озер образует средиземное море, врезывающееся в самое сердце страны. Почва, очень плодородная, состоит из древнего аллювия и гравия, с большой примесью чернозема: ещё и десятая доля земель не была под культурой, как уже Чикаго, главный рынок Мичигана, занимал первое место по экспорту пшеницы в зерне и муке. Нет области, которая была бы более пригодна для земледелия без предварительной расчистки почвы под пашни. Страна эта представляет волнообразную поверхность, которая нигде, разве только в местах прохода рек, не противополагает препятствий постройке дорог и перевозке сельских продуктов: самый высокий хребет не превышает 250 метров, а самое низкое место, при слиянии Миссисипи и Огайо, лежит на высоте 88 метров. Прежде Иллинойс называли «Степным штатом», Praerie State, потому что четыре пятых его пространства состояли из «прерий», покрытых высокой травой и продолжавшихся во многих местах во всем круге горизонта, с разбросанными кое-где группами деревьев, в виде островов и архипелагов среди травяного моря; но плуг заменил дикую флору культурными растениями. Иллинойс очень богат также рудными месторождениями, особенно свинцовым блеском и железом, а каменноугольная формация занимает три четверти пространства штата. Неудивительно поэтому, что иммиграция быстрым потоком устремилась к Иллинойсу с половины настоящего столетия, т.е. с того времени, как первые железные дороги проникли в эти прежде почти пустынные страны. В наши дни штат этот, не имеющий за собой даже одного столетия политического существования, соперничает по влиянию с Нью-Йорком и Пенсильванией.

Место Иллинойса между штатами и территориями Северо-Американской республики:

по пространству (56.650 кв. миль=146.724 кв. километра)—23-е; по народонаселению в 1890 году (3.818.366 жит.)—3-е; по километрической плотности населения (26 жит.)—11-е; по добыче минерального топлива (12.104.272 тонны)—2-е.

Чикаго, главный город, уже с половины этого столетия похитивший у Цинциннати титул «царя Запада», оказался, по переписи 1890 г., превосходящим Филадельфию численностью населения, и теперь старается обогнать Нью-Йорк, который должен был уступить ему честь быть местопребыванием всемирной выставки в 1893 году. Большинство городов гордятся своей долговечностью: Рим, которому, по преданию, не более двадцати пяти веков от роду, называет себя «Вечным городом», и, во всякой стране, велика гордость граждан, которые могут показать рядом с своими жилищами тысячелетния руины. Чикаго, напротив, хвастает тем, что он вырос из земли, вдруг, как настоящий «город-гриб»,—Mushroom City; далекие от того, чтобы восходить к первым временам своей истории, обитатели его любят умалчивать о них, как будто город их появился на свет каким-то чудом. Однако, Чикаго—один из древнейших постов Северной Америки, упоминаемых путешественниками белой расы. В 1673 году, в эпоху, когда Нью-Йорк, в то время голландская колония, имел ещё не более 2.000 жителей, волок Чикак-ук, «место цибетов» (место «поросшее пыреем» или «диким луком», по Скулькрафту), был уже посещен путешественником Жолье. Пункт, где происходило некогда истечение озера Мичиган в бассейн Миссисипи, о чем напоминают сохранившиеся доселе болотистые байю, указывал дорогу между двумя покатостями: все военные и торговые экспедиции, направлявшиеся от Великих озер к реке Иллинойсов, должны были избирать именно этот путь. С 1804 г. федеральное правительство заняло этот стратегический пост, основав там форт Дирборн, вокруг которого разбивали свои палатки торговцы. Мало-по-малу и постоянные жители стали группироваться около устья потока: в 1830 г. население состояло уже из сотни душ. С этой эпохи возрастание города пошло неимоверно быстрыми шагами: менее, чем в шестьдесят лет, миллион жителей скопились на этом едва выступившем из-под воды пляже. Один только раз в развитии Чикаго наступил минутный перерыв, причиненный страшным пожаром 1871 года, самым опустошительным, какой знает история нового времени: 17.450 домов сделались жертвой пламени; пространство в 8 квадратных верст покрылось обгоревшими обломками. Так велико было разрушение, произведенное разъяренной огненной стихией, что ветер переносил пепел даже на Азорские острова: четыре дня спустя после катастрофы, красные облака, видневшиеся на северо-западном горизонте, запах гари, распространившийся в воздухе, и падавший на землю пепел известили жителей Файяля о громадном пожаре, пылавшем в далекой Северной Америке.

Природные американцы образуют лишь слабое меньшинство между жителями Чикаго. По специальной переписи, сделанной в 1891 г., год спустя после оффициального ценза, резиденты, родившиеся в пределах Соединенных Штатов, не составляли даже четверти населения: городская толпа состояла главным образом из европейцев: немцев, ирландцев, чехов, не менее, чем истые янки, американцев по духу предприимчивости.

Специальная перепись Чикаго в 1891 году: 1.208.669 жителей, из них:

родившихся: в Соединенных Штатах—292.463 жит.; в Германии—384.958 жит.; в Ирландии—215.534 жит. и т. д.

В 1899 г. (1 янв.) число жителей в Чикаго: 1.850.000.

В предвидении будущего расширения города, законодатели отмежевали на берегу озера Мичиган, как муниципальную территорию Чикаго, пространство в 471 квадр. километр, т.е. почти равное площади департамента Сены. Конечно, пространство это ещё далеко не всё занято, остается ещё много пустырей, но, с другой стороны, некоторые новые кварталы перешли во многих местах за оффициальные пределы. Фасад города по берегу озера тянулся, в 1890 г., на 38 километров, а средняя ширина аггломерации превышала 10 километров; но центр Чикаго всё ещё там же, где начался город, в месте соединения двух байю. Северного и Южного Чикаго, которые текут, идя на встречу друг-другу, во впадине бывшего озерного пляжа; общий поток, уносящий их в озеро, имеет не более 2 километров длины. От центрального ядра улицы и проспекты протянулись с островка на островок, пересекаясь всегда правильно под прямым углом, в направлении меридианов и градусов широты. В этом среднем квартале сосредоточены самые пышные и самые высокие дома; но губчатая почва не могла бы выдержать такия громады, если бы их не ставили на свайные помосты или железные подстилки, вроде плотов. Кроме того, сток вод был бы невозможен без искусственного поднятия почвы, которая прежде только на один, на два и много, что на три метра возвышалась над средним уровнем озера; земляными насыпями почву повысили от четырех до восьми метров, смотря по кварталам, для того, чтобы осушить её и дать ей скат, облегчающий сток воды, и одновременно подняли на столько же дома. Это поднятие целого города, совершенное без единого несчастного случая, составляет торжество американской индустрии.

Смелость чикагских строителей проявляется также в стиле главных зданий. Обитатели Чикаго полагают свое честолюбие особенно в том, чтобы делать все en grand. Гордые тем, что живут в городе, выросшем так быстро и оправившемся от такого страшного пожара, они гордятся также тем, что дома у них самые высокие, такие, где скучено наибольшее количество человеческих существ: иная монументальная постройка, в торговой части города, содержит в ряде своих контор, помещающихся одна над другой в пятнадцати этажах, временное население в двадцать тысяч человек. Аудиториум есть в одно и то же время громадный отель, где тысячи путешественников могут найти место, и театр на 8.000 зрителей. Без сомнения, огромное и красивое не всегда бывают в союзе между собой, и многие здания поражают своей странной архитектурой, отличающейся отсутствием гармонии или дурным вкусом; но условия совершенно новой среды побуждают чикагских архитекторов к смелым планам, и смелость их часто приводила к удачным результатам. Они имитируют детали орнаментов, но масса, общие размеры, внутреннее устройство должны были измениться, и работа их получила оригинальный характер. Благодаря удобству сообщений, они располагают, в виде камней и мраморов, солиднейшими и красивейшими строительными материалами, которые и употребляются ими с большой щедростью. Если бы нужно было сравнить архитектурные памятники юного города, выросшего на берегу озера Мичиган, с памятниками зодчества какой-нибудь старой европейской метрополии, то мы указали бы на Флоренцию, на её палаццо, отличающиеся таким благородством стиля и представляющие в то же время настоящие крепости.

Байю, протекающие через Чикаго, составляют легко переходимые препятствия: мосты считаются десятками; кроме того, два туннеля соединяют северные кварталы с южными. Пришлось произвести большие гидравлические работы в водах озера. Широкия насыпи, на которых пересекаются железные дороги, увеличили с этой стороны поверхность города: построены обширные набережные на протяжении нескольких миль, для укрепления мягкого берега, по которому прежде странствовали дюны; внешний порт, хорошо защищенный гранитными молами от северных и восточных ветров, сообщается с устьем реки Чикаго и соединяется глубокими доками с внутренней гаванью, представляемой речным течением. Наконец, два туннеля, длиной более 3 километров, проведены под ложем озера для принятия с водоподъемной башни 6.750.000 гектолитров воды, ежедневно потребляемой городом (что составит, в среднем, от шестисот до семисот литров в день на каждого жителя). Проведенная с такого далекого расстояния от берега, вода эта, казалось бы, должна быть всегда совершенно чистой; однако, сточные трубы Чикаго с течением времени постепенно загрязнили всю жидкую массу, и в 1891 году тиф произвел большие опустошения в городском населении. Явилась настоятельная необходимость изменить систему удаления нечистот: вместо того, чтобы спускать грязные воды в озеро, их поднимают теперь при помощи насосов, чтобы выливать по каналу в реку Равнин, впадающую в Миссисипи: скромный приток великой реки, сделавшийся коллектором сточных вод, возвращает прибрежным землям, в виде оплодотворяющего ила, то, что город получил из деревень в форме хлеба, овощей и мяса. Часть нечистот сжигается также в устроенных для этой цели печах и обращается в пепел, служащий удобрением.

Внутри Чикаго нет садов или аллей, но город окружен поясом бульваров и парков: лужайки и рощи занимают в совокупности пространство около 400 гектаров. На севере, парк Линкольна, раскинувшийся по берегу озера, имеет вид настоящей деревни, с его лесистыми дюнами, долинами, ручьями; здесь же устроен зоологический сад; на площадке у самого берега красуется статуя Ла-Салля, одного из первых европейцев, проходивших Чикагским волоком, и смелого путешественника, спустившагося на лодке по течению Миссисипи до самого устья. Джаксон-Парк занимает на юге положение, соответствующее положению Линкольн-Парка на севере: это место было выбрано для постройки главных зданий всемирной выставки 1893 г., корпуса штатов и иностранных наций, дворца Иллинойса, галлерей и зал промышленности, машин, земледелия; новый порт, сообщающийся с внутренними бассейнами, открылся рядом с парком, для пароходов и яхт. Другой парк, Lake Front, расположенный близ центра города, почти непосредственно к югу от главного порта и устья реки Чикаго. также получил свою долю зданий для «всемирной Колумбовой ярмарки»,—Columbian World's Fair,—павильоны изящных искусств и народного образования. Выставка эта, предназначенная для торжествования четырехсотлетия открытия Нового Света и в особенности для прославления могущества Соединенных Штатов и богатства Чикаго, несомненно должна считаться одним из великих триумфов человеческой деятельности и исходным пунктом для весьма важных применений способов промышленного производства. Как свидетельство изобретательного гения человека, самый Чикаго есть уже город несравненный.

Этот «Царь городов Запада» имеет меньшие претензии на первенство, как центр наук и искусств, и хотя у него есть большие колледжи, обсерватория, музеи, академия наук, институт художеств, хотя он является главным книжным рынком Запада и публикует свыше 500 периодических изданий, его литературное влияние не может ещё соперничать с влиянием Бостона и Нью-Йорка. Однако, и в этой области он любит делать всё в грандиозных размерах: так, недавно, он разом приобрел в Берлине целую библиотеку в 280.000 томов для своего университета. Славу Чикаго составляет промышленность, и в этом отношении ежегодные успехи его так велики, что серьезная статистика всегда опаздывает со своими отчетами о деятельности труда и ценности производства; с другой стороны, часто случается, что жители, привыкшие видеть исполнение своих самых смелых надежд, считают уже достигнутыми результаты, которые получатся только в будущем.

Все роды промышленности представлены в Чикаго первоклассными заведениями; но самый деятельный труд, тот, который, вместе с вывозом муки, наиболее способствовал обогащению тамошних купцов,—это убой скота, быков и свиней. Громадные скотные парки (stockyards) принимают ежегодно до десяти миллионов убойных животных, которых кормят на месте брагой с винокурен, затем отправляют на тот свет в обширных заведениях, где труд, в большей части механический, производится с удивительной методичностью: животные, при самом входе, захватываются глухой петлей, привешиваются за ногу к железному пруту и скатываются к ножу резака: кровь льется и бежит по наклонному желобу, тогда как трупы продолжают свое движение к котельной, к обдиральне, к полку, где топор отрубает голову и конечности; здесь маршрут разветвляется, каждая часть туши, костяк, мясо, сало следуют своей особой дорогой, и на каждом этапе группы специальных рабочих подвергают эти части препарированию, приближающему их к окончательному состоянию: десять тысяч штук скота впродолжении нескольких часов складываются в амбары в форме консервов. Эти бойни ежегодно доставляют торговле 500.000 тонн и миллиард мяса в коробках, на сумму около миллиарда франков. Такия цифры делают понятной важность, которую получил вопрос «об американских мясных продуктах» в обсуждении таможенных тарифов и в дипломатических отчетах.

Торговля по своим размерам соответствует промышленной деятельности. Тысяча поездов, прибывающих ежедневно по двадцати-семи сходящимся здесь железным дорогам, привозит, в среднем, 175.000 пассажиров; почта рассылает 10.000 тонн писем и газет; омнибусы, приводимые в движение электричеством или паром, перевозят два миллиона пассажиров, движение порта превышает 60 судов в день. Город при озере Мичиган стоит на-ряду с главными европейскими портами по годовому тоннажу привозимых и вывозимых товаров (движение судоходства в Чикагском порте в 1891 г.: 20.518 судов, 11.331.552 тонны). Торговлю можно бы было вести непосредственно с Канадой и Европой через Великия озера, но железные дороги к портам Атлантического океана представляют слишком удобное и прямое сообщение, чтобы этот кружный путь утилизировался для значительной доли торгового обмена.

Движение судоходства по внешней торговле в Чикагском порте в 1890 г.: 703 судна, вместимостью 278.770 тонн. Вывоз хлеба в зерне и муке в 1890 г.: 35.700.000 гектолитров.

Ценность торговых оборотов в Чикаго в 1891 году: привоз—845.000.000 доллар., вывоз—872.279.000 доллар., транзит—575.000.000 долларов.

В сфере притяжения этого громадного города находятся многочисленные второстепенные города, как промышленные пригороды или дачные места; такова, на юго-западе,большая аггломерация Пульмана, принадлежащая строителю спальных вагонов и построенная одним архитектором, по одному плану, разработанному во всех деталях: между семью или восемью тысячами рабочих нет ни одного, который не жил бы в домике, указанном ему хозяином; и даже в досужее от фабричной работы время нет ни одного занятия, ни одного развлечения, которое бы не было под наблюдением общего владельца города, заводов, магазинов, домов, церкви, школ, театра, зал для игр, может-быть, и судебных учреждений. Эванстон, к северу от Чикаго, и на берегу озера Мичиган,—тоже пригород исполинского города: там основалось одно из высших учебных заведений Иллинойса, называемое университетом. Северо-Запада.

На берегу Миссисипи, принадлежащем этому штату, следуют один за другим несколько второстепенных городов, менее значительных, по численности населения, чем стоящие на противоположном берегу города штатов Айовы и Миссури. В северо-западном углу штата, город Галина на реке Февр, в 7 километрах от её слияния, и на утесе, господствующем над бывшей излучиной главной реки, пришел в упадок сравнительно с прежним временем, когда он был довольно важным центром горнозаводской промышленности: рудники свинцового блеска (galena), от которых он получил свое имя в 1822 г., так же, как месторождения цинка и меди почти истощилось. Более деятельный и более населенный, новый город Рокфорт, лежащий на полдороге из Галины в Чикаго, сделался главным рынком обширного земледельческого района и мануфактурным центром: водопады реки дают ему значительную двигательную силу. Нигде скандинавы не образуют столь сплоченной группы: в 1890 году они насчитывали здесь около восьми тысяч душ. Два другие промышленные города стоят на берегу Миссисипи выше слияния его с рекой Рок-Ривер: это—Молин и Рок-Айленд, соединенные городской железной дорогой; прекрасный мост, перекинутый через реку в том месте, где она окружает своими водами остров «Скалы»,—Rock-Island,—связывает эти два иллинойские города с их айовским соседом, гораздо большим городом Давенпортом. Водопады Миссисипи приводят в движение мануфактуры этой тройной аггломерации. Остров Скалы, лежащий между двумя штатами, сделался непосредственной собственностью федерального правительства, которое превратило его в великолепный парк, где среди деревьев скрывается арсенал пушек.

Бассейн реки Иллинойсов, получивший свое имя от одного племени индейцев и передавший его штату, составляет, после Чикагского округа, важнейшую часть края. Эта река—естественный путь между Мичиганом и Миссисипи, и в том же направлении, между Чикаго и Сен-Луи, построились железные дороги, сделавшиеся почти исключительно носителями торговли. Уже в верховьях реки, на главных ветвях, теснятся мануфактурные города: Жолье, напоминающий имя знаменитого путешественника, стоит на берегу реки Равнин, недалеко от Чикаго, который он снабжает строительным материалом, извлекаемым из окрестных каменоломен; он доставляет ему также топливо, добываемое из его каменноугольных копей, и питает торговлю этого города произведениями своих сталелитейных заводов. Эльджин, Аврора, с их фабриками часов, паровыми мукомольными мельницами и другими заводами, построены на Лисьей реке (Fox River); Канкаки, одно из любимых дачных мест чикагского населения, находится на реке того же имени, среди «прерий», славящихся своим необычайным плодородием.

На главном потоке, образующемся из соединения реки Равнин и Канкаки, следуют один за другим несколько промышленных городов. Ниже Оттавы, «Длинная скала», названная так старинными французскими путешественниками, тянется вдоль левого берега реки Иллинойс, оканчиваясь круто обрывающейся с трех сторон площадкой, где Ла-Салль построил, в 1682 году, форт св. Людовика. В конце прошлого столетия, часть индейцев-иллинойсов, воевавших с племенем поттаватоми, окопались на этой скале, но все до последнего человека погибли там голодной смертью: отсюда имя Starved Rock, «Скала Голода», которым теперь называют этот исторический утес. Ниже показывается город Ла-Салль, напоминающий экспедиции этого замечательного открывателя новых земель; затем идут города Перу и Пеориа, последний на правом берегу Иллинойса, при начале равнины, где река расширяется в очень длинное озеро; он сохранил имя одного индейского племени и стоит на месте, которое прежде занимал канадский форт, «ville а Mallet». Хотя Пеория второй город Иллинойса по торговле и числу жителей и занимает центральное положение в штате, он не имеет титула столицы, который принадлежит городу Спрингфильду, построенному южнее, «в прерии», по которой протекает Сангамон, приток реки Иллинойсов. За красоту его садов этот главный центр штата прозван «городом цветов», Flower City. К востоку от Пеории, Блумингтон, или «Цветущий город», также занял одно из первых мест между городами Иллинойса. благодаря своим каменноугольным копям и проходящим чрез него многочисленным железным дорогам. Самостоятельная городская община Нормаль, названная так от её главной школы, в действительности есть не что иное, как предместье Блумингтона.

В нижней части своего течения река Иллинойс принимает направление с севера на юг, почти параллельно течению Миссисипи, вследствие чего торговое движение круто поворачивает к западу, чтобы достигнуть главной реки кратчайшим путем. Город Кенси. построенный на высокой террасе над рекой, служит пристанью на этом торговом пути. Альтон занимает великолепное, на первый взгляд, положение на террасе Миссисипского берега, ниже впадения Иллинойса и почти непосредственно выше устья Миссури, т.е. на перекрестке главных гидрографических линий, от Скалистых гор до Канадских Великих озер и от озера Виннипег до Мексиканского залива; однако, несмотря на эти выгоды положения, он остается незначительным городком. Дело в том, что притяжение Сент-Луиса, обладающего теми же преимуществами, хотя лежащего немного дальше от места пересечения названных речных путей, привлекает всю торгово промышленную деятельность. Стоящий напротив этого города фабричный пригород Восточный Сент-Луис (East Saint Louis), окруженный болотами и ложными реками, приобрел более важное значение, чем Альтон: его скотопригонные дворы или парки занимают обширное пространство. На соседних высотах, Бельвиль, важный рынок земледельческих продуктов, также может быть рассматриваем как торговая принадлежность Сент-Луиса. На левом берегу Миссисипи, старые французские деревни Какокиа и Каскаскиа остались скромными группами хижин, тогда как к востоку и к западу от них в прериях возникли большие города. Близ Каскаскии показывают развалины бывшего форта Шартр, заросшие кустарником и подтачиваемые течением реки.

Город, лежащий на остроконечном полуострове южного Иллинойса, между реками Миссисипи и Огайо, получил от своих честолюбивых основателей громкое имя Каиро, т.е. «Каир», а междуречье, оконечность которого он занимает, было названо «Египтом». Воображали, что такое местоположение, на перекрестке главных водных путей, как раз в гидрологическом центре Соединенных Штатов, не может не вызвать к жизни большой город; земли этой болотистой местности сделались предметом бешеной спекуляции; старались привлечь туда иммигрантов миражем быстрого обогащения. И действительно, на этот зов явились тысячи колонистов, но большинство только затем, чтобы найти там лихорадки и разорение: в своем знаменитом романе «Мартин Чузлевит», который многие американцы долго не могли простить ему, Чарльз Диккенс описал страдания несчастных переселенцев, изнывавших в этом болоте «города Эдема», Eden City, под постоянной угрозой болезней или наводнений. Теперь, огражденный плотиной в 6 или 7 метров вышины, Каиро, город товарных складов и отелей, не боится больше розливов реки, но Миссисипи подтачивает полуостров выше города, и возможно, что со временем полуостров превратится в остров. Каиро не мог вступить в торговое соперничество с такими городами, как Луисвиль или Сент-Луис, которые хотя лежат и не на самом перекрестке судоходных путей, но достаточно близко от этого жизненного пункта, чтобы пользоваться всеми его выгодами: так точно Марсель, для торговли Франции, находится как бы при устье Роны. Через реку Огайо, выше устья, построен мост для соединения железных дорог Иллинойса с дорогами Кентукки.

Многолюдные или исторические города Иллинойса, с цифрой их населения в 1890 г.: Чикаго—1.100.000 (1.850.000 в 1899 г.) жит.; Пеориа—40.758; Кенси—31.478; Жолье—27.407; Рок-Айленд (13.596) и Молин (11.995)—25.591; Спрингфильд—24.852; Блумингтон (22.242) и Нормаль (2.506)—24.748; Рокфорд—23.589; Аврора—19.634; Альтон—10.184; Каиро—10.044; Галина—6.406; Каскаскиа—226 жит.