Глава VI Скалистые горы и Тихоокеанская покатость

I. Рельеф почвы

Совокупность орографической системы Скалистых гор представляет в Соединенных Штатах общий вид широкого плоскогорья, тянущагося вдоль Тихого океана выпуклой кривой, параллельной берегу, и выдвинутого на востоке также выпуклым краем к равнине Миссисипской покатости. На 49-м градусе широты, там, где проходит политическая граница, Скалистые горы имеют не более 500 километров от основания до основания; но в самом широком их месте, по линии от мыса Мендосина до Денвера, пространство, ограничиваемое двумя краевыми выступами плоскогорья, превышает 1.500 километров, так что ширина последнего утроилась. Далее к югу оно постепенно суживается, вместе с континентальной массой, служащей ему цоколем. Общее направление его не точно с севера на юг, но ось пересекает меридиан наискось градусов на двадцать к востоку, следуя нормальной ориентировке двух частей Нового Света. Сравниваемая с Аппалахской системой, система Скалистых гор является, подобно системе Андов в Южной Америке, истинным скелетом континента: «Анды» было даже одно из имен, которыми географы всего чаще обозначали систему Скалистых гор в первые годы настоящего столетия. Система эта занимает гораздо большее протяжение, чем система восточных гор Союза: поверхность всего орографического рельефа Запада исчисляется в два с половиной миллиона квадратных километров, что составит более четверти Соединенных Штатов. Скалистые горы также гораздо выше, в среднем, Аппалахских. Общее возвышение плато, которое усажено их пиками, равняется уже 1.700 метров, превышая, следовательно, среднюю высоту вершин восточной системы. Два главных краевых выступа западных гор, со стороны океана—Каскадная цепь, продолжаемая Сиеррой-Невадой, а со стороны Миссисипи—различные хребты, носящие более специально имя «Скалистых гор», имеют многочисленные вершины, достигающие 4.000 метров, т.е. двойной высоты кульминационных точек Аппалахской цепи. Ось наибольшего возвышения пересекает под прямым углом ось системы: она направляется от горы Линкольн к горе Уитни, проходя на севере от Большого Каньона, в который низвергается Колорадо.

В пределах Соединенных Штатов, северный отрывок собственно Скалистых гор продолжает Канадскую цепь, без других перерывов, кроме брешей, имеющих, в среднем, от 1.800 до 2.200 метров высоты. Пики его, переходящие за 2.500 метров в вышину, следуют один за другим по очень извилистой оси, направленной к юго-востоку; в непосредственном соседстве границы, горный проход, называемый «Пограничным» (Boundary Pass), достигает 2.241 метра. Каждый из массивов и отрогов имеет свое особое имя: одно из наиболее известных— Big Belt Mountains или «Горы Большого Пояса», применяемое специально к цепи, стоящей к югу от пролома, образуемого рекой Миссури. Далее, в том же направлении, другой могучий поток, Иеллостон, также перерезывает внешнюю цепь Скалистых гор. Замечательно, что первые путешественники белой расы, проводниками которым служили индейские охотники, все перешли хребет в северной части цепи, а не поднимались по течению больших рек,—дорога, которая прямо привела бы их в сказочную страну фонтанов горячей воды. Дикия ущелья купюр и длинное странствие, которое пришлось бы совершить в лабиринте долин и внутренних цирков, заставили их отказаться от более южного пути, и они предпочли северные дороги, где главный выступ Скалистых гор представляет лишь незначительную ширину от ската до ската. Гранитные куполы, силурийские и девонские кручи там также отличаются относительно мягкими формами, в противоположность крутым стенам, вырытым миссурийскими потоками. Северная тихоокеанская железная дорога переходит горы на Мюлланском перевале туннелем в 1.173 метра длины и на высоте 1.691 метр.

На юге от Иеллостонского ущелья, «Каменные горы», «montagnes de Roche»,—как их называли канадские путешественники,—делятся на несколько цепей неравной величины и неправильного хода, занимающих с востока на запад ширину более 300 километров. Восточная цепь, Биг-Хорн-Маунтенс, на пространстве около 200 километров, тянется в виде полумесяца, за которым нарождаются все большие миссурийские притоки реки Иеллостон, и вырисовываются последовательные валы нескольких других цепей, покоящихся на громадном цоколе общего плоскогорья, как-то Снеговые горы (Snow Mountains), Шошонские (Schoshone Mountains), Ветряные (Wind River Mountains), Тетон-Рэндж и горы Змеиной реки (Snake River Mountains). Все эти высокие выступы рельефа, граниты и палеозойские формации, пробитые там и сям базальтом и трахитом в мощных массах, переходят за 2.500 метров в вышину, а пики, поднимающиеся над цепями, гораздо выше, на тысячу, тысячу двести и даже на полторы тысячи метров. Так как эта область американских Альпов одна из наиболее прославленных, по причине её гейзеров, озер и каскадов, то многие из главных вершин получили в глазах посетителей особую индивидуальность. Таков Монюмент-Пик, который в самом деле является в виде колоссального здания, с колоннадами и контрфорсами, венчающего цепь Биг-Хорн; таков же Клауд-Пик (4.120 метров), возле которого геодезист Джонсон недавно открыл ледники, длиной около 8 километров, изливающие свои конечные льды в небольшое озеро до расстояния 1.200 метров от берега: с высоты фронтального утеса можно спустить камень в воды бассейна, лежащего в 300 метрах ниже. В «Национальном Парке» самые высокие вершины—вулканический конус Уашбэрн (3.233 метра), Белльс-Пик (3.157 метр.), Маунт-Хольмс (3.233 метра). На юго-запад от Парка, окруженные уже глубокими долинами, в которых текут притоки Колумбии, выстроились в ряд три горы почти одинаковой формы, Тетон-Рэндж, уступчатые пирамиды, из которых самая высокая, Гайден-Пик (4.224 метра), стоит на южной оконечности цепи. К востоку от этого грандиозного массива, Юнион-Пик, немного пониже соседних вершин, изливает свои воды с одной стороны—в бассейн Миссури, с другой—в бассейн Колумбии. Южнее, в цепи гор Уинд-Ривер, пик Фримонт (4.139 метров) тоже принадлежит к числу гигантов Скалистых гор; но затем хребет быстро понижается и делится на расходящиеся отрасли, из которых одна оканчивается на юге, в высоких равнинах Ларами, величественным столбом, называемым «скалой Независимости». У основания её извивается бывшая дорога эмигрантов, теперь покинутая со времени проведения железных путей; останавливаясь в тени этой скалы, индейцы вырисовывали там свои иероглифы, давно изгладившиеся под именами, вырезанными путешественниками белой расы. Горы Ветряной Реки, через которые бури свободно переходят с одного ската на другой, получили от канадских трапперов название «горы Ураган»,—название, которое, в слегка измененной форме, быть-может, сделалось именем реки и штата Орегон.

Вулканические извержения сильно изменили формы гор, находящихся в Национальном Парке и его окрестностях. Конусы из веществ огненного происхождения стоят среди бывших озерных бассейнов или на скатах гор; в других местах массы трахита, вылившиеся в трещины горной породы, устояли против разрушительного действия атмосферы и воды, тогда как облегавшие их стены исчезли путем выветривания, и теперь эти массы трахита стоят уединенные, в виде валов или пирамид, высотой до 60 метров, господствуя, точно стены крепости, над прериями и лесами. Иные поля лавы оканчиваются крутыми обрывами, тогда как другие, где лава вытекала наподобие воды, представляют поверхность, почти столь же ровную, как поверхность озера. Площади обсидиана встречаются очень часто, и нигде минерал этот не походит больше на искусственное стекло тонкостью и прозрачностью. Когда случится строить дорогу чрез обсидиановые обвалы, то первым делом зажигают костры, от действия которых каменные глыбы расширяются, затем на них пускают струи холодной воды: скалы тотчас же распадаются на бесчисленное множество осколков, которые уже легко убрать. Один обсидиановый утес, вблизи речки Гардинер, южного притока Иеллостона, имеет более 50 метров в вышину и является в виде величественных колоннад блестящего черного цвета, испещренных кое-где желтыми и красными полосами. Во многих местах потоки лавы залили целые леса, которые теперь находят в ископаемом состоянии под их каменной оболочкой: Аметистовая гора, к северо-востоку от озера, наполнена окаменелыми деревьями, между которыми распознали магнолии, липы, ясени, вязы, но не нашли ни одного экземпляра хвойных древесной породы, ныне господствующей в тех местах.

Вулканическое плоскогорье, центр которого занимает озеро Иеллостон, есть горная страна в 2.250 метров средней высоты, покрытая на необозримое пространство сосновым лесом, и на которой там и сям стоят конусообразные горы, поднимающиеся на 500 до 900 метров над поверхностью плато и большую часть года убеленные снегом. Кратеры этих гор уже не извергают лавы и не выбрасывают пепла, но деятельность скрытого очага проявляется ещё частыми сотрясениями почвы и обилием бьющих из земли горячих источников. На берегу озера и ниже, в долине Иеллостона, фонтаны эти расположены группами, и одни из них окаймлены ободком из серы, другие выбрасывают поток грязи из своего отверстия, иные отлагают на почве тонкую кору из кремнезема: некоторые гейзеры выходят из земли со свистом. В Национальном Парке насчитывают слишком две тысячи больших источников, и семьдесят один из них выбрасывают струи пара и воды перемежающимися столбами.

Большинство путешественников вступают в Национальный Парк через область клюз Иеллостона, где этот горный поток ниспадает великолепными каскадами; недалеко оттуда, в долине Гардинера, текущего со склонов горы Уашборн, многочисленные горячие ключи, бьющие между конусами потухших гейзеров, выложили скаты белоснежными инкрустациями: известь, которою они насыщены, происходит из слоев угленосного известняка, залегающих под базальтами. Главные источники, называемые «Мамонтовыми» (Mammoth Springs) по причине грандиозности их явлений, льются со склона горы, образуя ряд каскадиков и водоемов, расположенных полукругом и украшающих скалу, точно фестонами, на пространстве около 300 метров по высоте. Каждый бассейн, простая ваза или широкий пруд, наполнен прозрачной лазурной влагой, излишек которой переливается маленькими струйками через края ослепительно белого ободка, с вычурной, похожей на тонкия кружева, резьбой. Температура ключей различна: одни из них только тепловатые, другие—горячие, как кипяток: на одной и той же ступени в одном месте кипящий ключ исчезает в клубах пара, тогда как в другом ни один пузырек не замутит чистой, как хрусталь, влаги. Разноцветные водоросли, желтые, красные, зеленые, извиваются на поверхности бассейна, составляя яркий контраст с лазурью воды и с белизной стенок. Даже посреди озера горячие ключи выдвинули свой конус из кремнистых или известковых осадков над поверхностью вод; рыболовы могут располагаться на ступенях закраины и варить в кипящем бассейне форель, только-что пойманную в студеной, как лед, воде Иеллостона.

Особенно интересна та область вулканического плоскогорья, где протекает ручей Файр-Холь, или «Огненных ям», главной ветви реки Мадисон, в тридцати километрах к западу от озера Иеллостон. Ни в какой другой стране, ни даже в Исландии, где находятся типы гейзерных явлений, и которая дала им имена, не увидишь подобного собрания брызжущих источников, поражающих своим необычайным объемом и разнообразием форм. С той или другой из высот, господствующих над долиной Файр-Холь, можно обнять взором на берегах потока сотни ключей, гейзеров или грязевых вулканов. Американцы, которые любят говорить в превосходной степени, затруднялись в приискании для этих грандиозных явлений достаточно громких названий. Вот «Великий» Гейзер, каждое пробуждение которого отделено от предыдущего промежутком покоя около 32 часов; приближение извержения каждый раз возвещается глухим подземным гулом. Из глубины бассейна вдруг вылетает громадный водяной столб, шириной около 2 метров, он вздымается всё выше и выше, по меньшей мере до 60 метров, а пар, развертывающийся длинными клубами, поднимается на триста слишком метров в воздушное пространство. Впродолжении двадцати минут высится этот могучий смерч, затем ревущий бассейн перестает метать свой сноп; он успокоивается мало-по-малу, опускается, охлаждается, и прозрачная поверхность его позволяет видеть на дне два отверстия, откуда только-что взвивался под небеса исполинский столб воды и пара.

Как ни могуч Великий Гейзер, он имеет, однако, соперников в этой стране чудес. Так, другой гейзер, «Гигант», мечет свою струю на 45 метров высоты, и водяной столб его держится почти три часа. Центральный водомет «Великанши» поднимается всего только метров на двенадцать, но боковые фонтаны, бьющие на подобие ракет фейерверка, взлетают на головокружительную высоту 75 метров. «Эксцельсиор», который до 1880 г. считали горячим ключом с спокойной поверхностью, вдруг объявился самым могучим из гейзеров: центральная колонна его, около 60 метров в окружности, иногда взлетала на высоту 90 метров, выбрасывая во время своего восхождения камни, даже каменные глыбы, вместе с клубами пара; после взрыва, над долиной долго стелется облако. «Монарх» также принадлежит к числу гейзеров величественного вида. «Пунктуальный Старик» (Old Faithful) вполне заслуживает это имя, данное ему за правильную периодичность его извержений: в определенный час раздается подземный гул, и из кратера вылетает масса воды и паров. «Улей» развертывает свой зонт в виде грандиозного овала, тогда как «Веер», единственный в своем роде по оригинальности формы, состоит из двух фонтанов, которые брызжут из косых, наклонных друг к другу каналов и пересекаются в воздухе, развертывая в пространстве широкий купол, с расходящимися ракетами. Наконец, «Кровавый Гейзер» (Blood Geyser), выбрасывающий из своего кратера красную глину, покрывает почву струйками кровавого цвета, стекающими в чистые воды ручья Файр-Холь.

Впрочем, описания знаменитых источников Национального Парка, даваемые различными авторами, разнятся между собой в разные годы и даже в разные времена года, смотря по обилию вод и состоянию температуры. Констатированы частые перемены и перемещения: иной источник сделался гейзером, иной гейзер, внутренния галлереи которого обрушились, превратился в мирный родник; в других местах самые воды исчезли, кратер, извергавший столбы воды и пара, теперь зарос травой, и кора известковая или кремнистая, смешавшаяся с растительной землей, трескается под усилием корней сосны. Замечено, говорят, что со времени открытия этих «чудес» природы произошло уменьшение в их энергии. Некоторые гейзеры, между прочим, «Великанша», находятся на пути угасания; но есть и такие, которые возрастают в деятельности и силе. Все перемежающиеся источники находятся в соседстве какой-либо реки, притока Мадисона, Иеллостона или озера Шошон, и потому полагают, что жидкая масса доставляется им не подземными озерами, но соседней рекой, просачивающиеся воды которой, нагреваясь внутри земли от соприкосновения с вулканическими породами, выходят на поверхность в виде паров. «Огненные ямы», т.е. трещины, откуда вылетают горячие пары, открываются в самом русле речки Файр-Холь, которая и получила от них это имя. Многочисленные горки, в форме пузырей. разбросанные или расположенные в одну линию, также изливают на берега потока разноцветные слои грязи, красные, желтые, синие: это «раскрашенные горшки», как их называют американцы. Около северо-восточной оконечности Парка, на берегу ручья Каш-Крик, притока Иеллостона, открыли также мофетту, выделяющую смертоносные газы и окруженную скелетами животных, даже медведей и лосей.

К востоку от внешнего вала Скалистых гор расположены предгорья, в виде массивов и побочных цепей. Один из этих массивов, Гайвуд-Пик (2.318 метров), господствует над южным берегом реки Миссури, ниже её выходного ущелья. Южнее, горы Малого Пояса (Little Belt Mountains) тянутся параллельно цепи Большого Пояса (Great Belt Mountains). К востоку от гряды Биг-Горн, лабиринт высот занимает пространство в несколько тысяч квадратных километров, под именем «Худых Земель» (Bad Lands). Это остатки бывшего плоскогорья, которое воды и атмосферные деятели изрыли во всех направлениях, оставив неправильные отрывки в форме башен, лестниц, нагроможденных одно на другое зданий, храмов с колокольнями. Верхние слои, оставшиеся плоскими, все находятся на одинаковой высоте, и на скатах их пласты железистого песку и глины, окрашенные в разные цвета, расположены соответственно с каждой стороны оврагов. Издали «Худые Земли» походят на разрушенный город или на причудливые образы, поднимаемые миражем над горизонтом. Индейцы не любили углубляться в этот лабиринт оврагов, где воображение и страх создавали пред их взорами целый мир безобразных и злых существ. Нет сомнения, что плато «Худых Земель» некогда было дном огромного озера, расстилавшагося у основания Скалистых гор. Действие вод обнаруживается там разрыхленостию пород, из которых состоят пласты, и остатками ископаемых животных, находимыми в несметных количествах. Размывание этих рыхлых слоев было легко; полагают также, что в некоторых местах образованию оврагов способствовал подземный пожар: когда ниже лежащие пласты лигнита загорались, верхние слои проваливались, в виде громадных развалин. В самом деле, фумароллы, встречающиеся там и сям на берегу рек, указывают на горение нижних слоев лигнита, от которого, естественно, должны происходить разрывы почвы и провалы на поверхности. Дымившийся «Вулкан», который Одюбон видел издали на берегах верхнего Миссури, был, без сомнения, не что иное, как отдушина одного из этих подземных пожаров. Льюис и Кларк рассказывают, что в верховьях этой реки они часто слышали, днем и ночью, даже в совершенно тихую погоду, сильные детонации, похожия на раскаты грома или на отдаленную канонаду.

Цепь гор, известная под именем «Черных Холмов» (Black Hills), которая тянется с севера на юг, между ветвями реки Чийенн, западного притока Миссури, есть наидалее выдвинутый контрфорс внешних массивов, принадлежащих к системе Скалистых гор. Горы эти, названные «черными» по причине их темно-зеленых сосновых лесов, освобождаются летом от своего снежного покрова, так как самая высокая их вершина, Пик Гарни, имеет всего только 2.936 метров высоты. По своему геологическому образованию Черные Холмы составляют как бы резюме всей системы Скалистых гор. Ядро их состоит также из гранита и других кристаллических пород, которые окружены со всех сторон осадочными формациями, силурийскими и девонскими; затем угленосные породы, и далее, пояс красных пластов вторичного образования, триас или юра, тянутся по окружности гор, и всё это погружено в слои третичного происхождения, которые изрыты водами, и которые были некогда отложены внутренними морями. Один из уединенных столбов Черных Холмов, «Чортова Башня» (Devil’s Tower), вздымается на 200 метров на пучке трахитовых колонн, с неприступной вершиной. К югу и юго-востоку от Черных Холмов простираются другие «Худые Земли», подобные северо-западным Bad Lands. Еще южнее, между рекой Ниобрарой и руслом Северной Небраски, расстилаются обширные песчаные пространства, оставленные водами бывшего средиземного моря, и на которых ветер поднимает теперь гряды параллельных дюн.

Эта водная площадь существовала ещё в миоценовую эпоху и покрывала всё пространство, заключающееся между Черными Холмами и фронтом Скалистых гор, верст на триста к югу. В плиоценовую эпоху, это озеро, уже высохшее было и похоронившее в недрах своего дна остатки своеобразной фауны, снова наполнилось водой, и новые ряды ископаемых животных рассказывают его историю. Некоторые округи Худых Земель до такой степени наполнены ископаемыми остатками, что их можно сравнить с обширным кладбищем. Исследователи Гэйден и Коп открыли там семьдесят новых видов, от величины крота до величины слона, пресмыкающихся, грызунов, плотоядных, переходных животных между оленем и мамонтом, между носорогом и мастодонтом. В Худых же Землях, к юго-востоку от Черных Холмов, геолог Марш, прокрадываясь со своими сотрудниками между враждебными бандами сиуксов и других индейцев, совершил, в 1874 г., свою памятную палеонтологическую экспедицию, из которой привез удивительные ископаемые остатки, хранящиеся теперь в музее Яль, в Нью-Гавне.

От бывших озер до промежуточного плато Скалистых гор скат очень пологий. Следуя вверх по течению Северной Небраски, нечувствительно поднимаешься к основанию гор, затем вступаешь в широкую впадину, которая тянется до возвышенностей, описывая длинный круг: из долины Небраски входишь в долину её притока Свитватер и, оставляя вправо и влево параллельные горные цепи, достигаешь водораздельного хребта между покатостью Миссисипи и покатостью Колорадо брешью в 30 километров, Южным Проходом (2.284 метра), с слегка волнистым характером местности; раздельный порог имеет не более двадцати метров высоты. Едва-ли найдется другой лучше обозначенный разрез между отдельными отрывками одной и той же цепи; однако, ни одна из трансконтинентальных железных дорог не воспользовалась этим горным проходом, который представляет то неудобство, что находится слишком далеко к северу от нормального направления между Чикаго и Сент-Луисом на востоке и Сан-Франциско на западе. Впрочем, перевал Эванс (2.378 метров), к которому направляется первый рельсовый путь Соединенных Штатов, построенный от моря до моря, тоже легко доступен, так как для прокладки там пути не потребовалось никаких искусственных сооружений, кроме рамп в некоторых местах; инженерам, строившим эту дорогу, не было надобности пробивать горы длинными выемками или даже извилистыми галлереями, как это пришлось делать в Альпах Европы. Однако, перевал Эванс—это только первый порог; пройдя его, нужно ещё подняться к станции Шерман (2.513 метров) затем обогнуть горные массивы и перейти верхнюю длину Свитватера, прежде чем достигнешь водораздела между Миссисипи и Колорадо. Да и после того сколько ещё перевалов надо преодолеть, прежде чем доберешься, на покатости Сиерры-Невады, до тихоокеанской рампы!

К югу от Северной Небраски, восточная цепь Скалистых гор снова появляется под именем Черных гор (Black Mountains), именем, которое обязано своим происхождением, как и название Черных Холмов, темным сосновым лесам, составляющим разительный контраст с серыми равнинами, где нет другой растительности, кроме чернобыльника. Цепь эта тянется сначала с запада на восток, затем с севера на юг, в виде обширного полукруга, охватывая глинистый цирк «Равнин Ларами», некогда наполненный водами озера. Пик Ларами, высотой около 3.000 метров, образует краеугольную массу цепи около середины её выпуклости. К югу от этой пирамидальной горы, хребет продолжается по направлению меридиана, и остроконечные вершины его имеют почти одинаковую высоту; несмотря на ущелье, которым река Ларами перерезывает горы по всей их ширине, и на брешь Эванс, через которую проходит трансконтинентальная железная дорога, хребет этот составляет не отдельный отрывок, но северную часть высот, которые, после соединения под острым углом с боковой цепью Медисин Боу-Маунтен, продолжаются далее на юг под именем Колорадских гор. Величавый вид их доставил им также название Фронт-Рандж или «Горы Фасада». Они являются в виде исполинского вала снеговых гор, тянущагося почти на 400 километров и ограничивающего хаос гор, долин, плато, пустынь, покрывающий западную часть континента на пространстве слишком тысячи километров. У подошвы их тянется параллельная гряда невысоких холмов, состоящих из песку, гравия, песчаника и конгломерата, которые некогда были унесены водами с горного хребта и затем отделены от него действием других потоков: с этих холмов можно великолепно видеть контраст гор и равнины; скалы в виде столбов или столов, террасы в форме монументов, много-этажные башни, ступени амфитеатра—все эти причудливые каменные массы делают эти предгорья одною из живописнейших местностей в Соединенных Штатах.

Два из главных пиков фасада, Кларк (4.013 метр.) и Лонг (4.350 метр.), получили имена исследователей, которые были в числе первых путешественников белой расы, совершивших переход через Скалистые горы. Пик Лонг, «Сервен Соединенных Штатов», представляет с одной стороны неприступную стену, состоящую из вертикальных таблиц, которые, отделяясь по всей вышине сверху до низу, оставляют стену гладкой, прямой и грозной: издали она кажется оканчивающейся двумя остроконечными вершинами, «парой ушей», как их называли старинные канадские путешественники. Далее на юге, гора Линкольн поднимается на 4.359 метров, но она уже замаскирована с восточной стороны предгорьями и выступом главной цепи, оканчивающимся на севере массивом Пайк (Pike’s Peak), названным так в честь путешественника, который в 1806 г. безуспешно пытался совершить восхождение на этот пик, и который, пространствовав в горах ещё несколько месяцев, наконец, заблудился в снегах и был арестован, как нарушитель границы, мексиканскими стражниками. Натуралист Джемс первый взошел на эту вершину, около 1820 г.; теперь это одно из наиболее посещаемых мест восхождения на высокие горы на дальнем Западе. Высоко поднимающийся над равнинами рек Небраски и Арканзаса, американский «Визо» до недавнего времени давал свое имя всей стране, и эмигрантов, направлявшихся к Скалистым горам, обыкновенно называли Pike's Peakers; и теперь ещё колонисты, пришедшие в Калифорнию от подошвы Скалистых гор, известны под этим именем. Обсерватория, основанная астрономом Пикерингом на естественной платформе, которою оканчивается Пик-Пайк на высоте 4.308 метров, есть самая высокая во всём свете: обитаемая круглый год, она стоит на 891 метр выше обсерватории Лех, в английском Тибете, которая к тому же помещена довольно дурно, в котловине, окруженной высокими горами. Обсерватория на американском пике занимает, напротив, совершенно открытое положение, как нельзя более благоприятное для наблюдения общих явлений верхней атмосферы.

Тяжесть воздуха на Пике Пайк: 0,451, или 0,6 барометрического столбика на уровне моря; средние температуры: июль: 4°,5; январь:—16°,4; крайния температуры: июль 17°,8 и январь:—39°,4.

К западу от внешнего вала, образуемого горами Фасада, пространства, окруженные со всех сторон высокими хребтами, получили название «парков»: это—скорее высокие продольные долины, с веером боковых долин, средней высотой от 2.000 до 3.000 метров, доминируемые хребтами, возвышающимися на тысячу метров выше уровня долин. Три главных бассейна, парки Северный, Средний и Южный, следуют один за другим с севера на юг, имея приблизительно равные размеры,—от трех до четырех тысяч квадр. километров,—и почти одинаковую форму. Северный Парк, ограничиваемый с востока и запада двумя параллельными цепями,—самый правильный из этих амфитеатров; потоки его, выходящие из веерообразно разветвляющихся долин, открывают себе выход на северной оконечности бывшего озера, чтобы образовать Северную Небраску и повернуть к востоку после соединения своих вод с водами Свитватера. Средний Парк, отделенный от первого простой перегородкой из вулканических пород, не принадлежит к бассейну Миссисипи: он имеет скат на запад и спускает избыток дождей и тающих снегов в Гранд-Ривер, приток Колорадо. Наконец, Южный Парк, заключающийся между хребтом, на котором стоит пик Линкольн, и массивом Пик-Пайк, широко раздвигается на север и дает начало главной ветви Южной Небраски. Большая долина Сан-Луис, некогда озерная, также иногда обозначается, но неправильно, именем «парка»: это песчаная и глинистая равнина, выровненная водами, где течет река, приток Рио-Гранде во время разливов. И другие бассейны, которые в другом месте называли бы цирками, комбами или даже долинами, получают в этой области Скалистых гор наименование «парков»; меньшие впадины в шутку называют «ямами», holes. Под общим термином «Парк-Рэндж» понимают неправильные выступы рельефа, составляющие, на западе от собственно Парков, род цепи или, лучше сказать, закраину западного нагорья.

Выставленные действию сухого воздуха обширных равнин Миссисипской покатости и получая, в среднем, небольшое количество атмосферных осадков,—менее 50 сантиметров в год,—горы Фасада бывают покрыты снегом только полгода и в середине лета представляют лишь узкия беловатые полосы, образуемые скопляющимся в трещинах фирном. Однако, кое-где существуют маленькие ледники, в наиболее защищенных местах. Главный ледяной поток, доминируемый высокими скалами темного цвета, залегает на длинных скатах горы «Мумии» (Mummy Mountain), к северу от пика Лонг. Во время одного большого лёта саранчи, миллиарды этих акрид попадали на снега между Утахой и Колорадо, и медведи толпой устремились из нижних долин к горным вершинам, чтобы попользоваться неожиданным наследством. Тогда-то один охотник, преследуя крупную дичь, и открыл это обширное «снежное поле», в котором впоследствии распознали кристаллическое строение, с трещинами и сераками; оно было названо «Ледником Галлета», по имени одного из его изследователей. Но если нынешние глетчеры не велики, то там видны следы громадных ледяных масс, покрывавших прежде всю поверхность Парков, выше пояса 3.000 метров, и выстрогавших горы почти до однообразной высоты. Эрратические камни, толкаемые некогда кристаллическими массами, рассеяны везде по склонам гор, над глубокими оврагами, вырытыми горными ручьями в обвалах и моренах. Одно из наиболее посещаемых мест этой области, благодаря соседству минеральных вод, называемых «Колорадскими источниками», получило наименование Garden of the Gods, «Сад богов»,—до такой степени его обелиски из песчаника, обглоданные водами, ветрами, пылью, морозом и оттепелью, возвышающиеся над лугами и лесами, поразили воображение посетителей: с одной стороны расстилается необозримая равнина, сливающаяся вдали с синеватой линией небосклона, с другой высится амфитеатр зеленеющих вершин.

К югу от узкого ущелья, в котором проходит река Арканзас, и которое также могло бы быть названо «воротами Скалистых гор», подобно теснине, где текут воды Миссури, цепь Фасада продолжается под другим именем, под именем Сангре-де-Кристо, «Кровь Христа»; мы находимся уже в другом историческом поясе, где открытие и заселение совершено не франко-канадцами и англо-американцами, как в северных Скалистых горах, но мексиканцами испанского языка. Самая высокая вершина массива Сангре-де-Кристо, часто покрытая снегом, несмотря на положение её между 35 и 38 градусами широты, называется Сиеррой-Бланкой (4.438 метр.): она на несколько метров выше соперничающих вершин собственно Скалистых гор; впрочем, на этот счет ещё существует некоторое сомнение, так как более полсотни пиков имеют почти одинаковую высоту. Южнее, в части цепи, называемой «Испанской» (Спаниш-Рэндж), высятся вершины Кулебра (4.302 метр), Больди-Пик (3.807 метр.), или «Лысая Гора», продолжающиеся на юге уединенными пиками, вулканом Окате (2.712 м.) и Тэрки-Маунтен (2.575 м.), сопровождаемыми на востоке двумя стоящими одно на другом плато из лавы, которые размывающим действием воды разрезаны на громадные столы; верхние притоки Канадской реки текут в толще горных пород, в узких каньонах, правильных желобах, где исчезают воды. Слои антрацита, заключающиеся в ниже лежащих пластах, были превращены жаром лав в кокс превосходного качества. К востоку от главной цепи высятся два уединенных трахитовых конуса Испанских пиков.

Тут прекращается цепь в собственном смысле, и отроги её расходятся в окружающие равнины; огромные массивы высятся уединенно, как бы продолжая собою главную цепь. Это—конец «Скалистых гор»; цепи, стоящие южнее и проникающие из Нью-Мексико и Техаса в Мексику, принадлежат уже к другой системе. Впрочем, и геологическая структура разнится: гранитные массы, образующие горы Фасада и соседние хребты, исчезают, на юге массива Сангре-де-Кристо, под вторичными формациями, продолжающимися далее юрским плоскогорьем Льяно-Эстакадо, гора Пирамиды, изборожденная оврагами, наглядно показывает, точно геологическая модель, наслоение горизонтальных пластов, различающихся между собой цветом, консистенцией и полосами, происшедшими вследствие размывания. Многочисленные вулканы расположены группами над уныло однообразными равнинами; красноватые потоки лавы, вылившиеся из этих гор, и теперь ещё блестят на солнце, как будто огненно-жидкая масса только недавно застыла.

К западу от внешних цепей, ограничивающих нагорье, тянутся в разных направлениях другие гряды гор, стоящие на общем цоколе высот. Один из этих хребтов, Сагач или Савач, соединяется боковыми ветвями с цепью Парков, тогда как на юге он продолжается сиеррой Сан-Хуан. Пики Гарвард (4.387 метр.) и Яль (4.290 метр.), названные так в честь двух соперничающих университетов, стоят на одном из гребней Сагача, также как гора св. Креста—Холи-Крос,—получившая это имя от двух белых полос, начертанных снегом на её верхней стене (4.331 метр). Севернее высится массив Ункомпагре (4.341 метр),—уединенная исполинская груда лав; цепь «Лосьих гор»,—Эльк-Маунтен,—доминируемая вулканом Кестль-Пик (слишком 4.200 метр.), тянется по направлению с востока на запад. Расположение и направление этих цепей, на половину затерянных в массе нагорья, недостаточно определенны; наиболее резко выраженные черты рельефа—не верхние гребни гор, но крутые края плоскогорий, в которых притоки Гранд-Ривера и других рек вырыли свои ущелья или цирки. Едва-ли можно указать, как пример размывания, более странные пропасти, чем «долина» Синдбад, открывающаяся, точно навмахия, в толще скалы. Вытекающая из этой пропасти соленая вода спускается через Рио-Долорес в Гранд-Ривер, который, соединяясь с Грин-Ривером, образует Рио-Колорадо. Между вершинами, ясно отличающимися от массы плоскогорья своей формой и высотой, Эммонс отмечает в особенности пики Буффало, кульминационная точка которых достигает высоты 4.127 метров, поднимаясь на триста до пятисот метров над окружающими гребнями: это две правильные пирамиды, разделенные брешью, скалы которой имеют вид колоннады в развалинах. Промежуточные пики и столбы состоят из пород вулканического происхождения, залегающих на запад на граните, а с другой стороны выливших свои лавы на угленосные формации. На севере гора представляет цирк, наполненный обвалившимися камнями: это, может-быть, кратер бывшего вулкана.

Водораздел, Continental Divide, между бассейнами Мексиканского залива и Великого океана следует по очень извилистой линии, не совпадающей с правильным гребнем гор, но извивающейся от одной цепи к другой. Вершины не высоко поднимаются над своим цоколем, а проходящие через него пороги лежат не ниже средней высоты плоскогорья. Один из наименее высоких порогов, Кочетопа, который был известен индейским охотникам как главный путь следования горных буйволов во время их больших ежегодных переселений, имеет 2.997 метров высоты. Самая высокая железная дорога Северной Америки, из Денвера в Город Соляного Озера, проходит перевал Фримонт, на высоте 3.907 метров, всего только на четыреста метров ниже самых высоких вершин той области; южнее, другой рельсовый путь, с бесчисленными ветвями, проложен через проход Маршаль, на высоте 3.335 метров. Деревни и города, вызванные к жизни в этой области горным промыслом, все лежат выше 3.000 метров; многолюдный город Лидвиль построен на высоте 3.110 метров, на 1.100 метров выше, чем Сен-Веран, самое высокое французское селение. Некоторые группы жилищ на этом плато находятся ещё на 300 метров выше Лидвиля.

К югу от высоких равнин, по которым пролегает первая трансконтинентальная железная дорога, построенная из Нью-Йорка в Сан-Франциско, тянется, с востока на запад, цепь гор, имеющая около 240 километров длины, при средней ширине от 50 до 60 километров. Цепь эта, поперечная к оси орографической системы, сохранила свое индейское имя гор Уинтах; она связывает собственно Скалистые горы с цепью гор Вазач, восточной гранью Утахского «Большого Бассейна». Уинтахская цепь может быть рассматриваема как тип сводообразных гор. Пласты, принадлежащие к различным формациям, от архейских и камбрийских веков до ярусов мелового и третичного периодов, изогнуты там в виде совершенно правильного свода. Общая высота этих гор достигала по меньшей мере восьми тысяч метров, судя по нынешнему профилю свода; но полуразрушенные вершины, стоящие ещё на оси цепи, гора Агассица, гора Эммонса, Пик Джильберта (4.172 метра), не превышают средней высоты выступов нагорья. Сгибание пластов, очевидно, совершалось постепенно, без крутых переворотов, так как вытекающие из этих гор реки не переменили русла и в течение веков вырыли его до большой глубины, образовав клюзы или каньоны, каковы, например, каньоны Зеленой реки (Грин-Ривер), одной из главных ветвей Колорадо.

Горы Вазач, подобно горам Фасада, суть не что иное, как край большого нагорья; однако, с западной стороны они представляют, над равнинами, некогда озерными, Утахи, вид величественной цепи, поднимающейся на 1.500—2.000 метров над плоскими возвышенностями, служащими им цоколем. Горы эти составляют южное продолжение массивов Национального Парка, где происходит раздел вод между Миссури, Колумбией и Колорадо. Эти массивы, одна гора которых, Уайоминг, поднимается на 3.500 метров, не составляют отдельной цепи: извилистые долины противоположных склонов разрезали их на целый лабиринт неравных отрывков. Они начинают принимать характер цепи только на юге от «Медвежьей реки» (Бер-Ривер), перерезывающей всю гористую область и впадающей в Большое Соляное Озеро. Далее на юге, другая река Вебер, также перерезывает эту цепь узкой клюзой, которою воспользовалась первая трансконтинентальная железная дорога, чтобы достигнуть Утахского «Большого Бассейна», по выходе из «равнин» Ларами и Бриджер. Другой рельсовый путь воспользовался долиной Медвежьей реки, через выходное ущелье которой он направляется к Змеиной реке (Снэк-Ривер).

К югу от теснин реки Вебер начинается собственно так называемая цепь Вазач, продолжающаяся с севера на юг на протяжении около 400 километров. Постепенно повышаясь в южном направлении, она образует наконец гору Нево, названную так потому, что с этой вершины мормоны впервые узрели «обетованную землю», подобно тому, как Моисей увидал землю Ханаанскую с горы Нево, господствующей над долиной Иордана. Далее, горы Вазач начинают теряться в толще каменной массы, образующей пустыни Колорадо, с их высокими выступами в виде утесов, различно ориентированными, которым иногда дают название горных цепей, и которые связывают горы Вазач с горами Сан-Хуан и Ункомпагре: там находятся гора Терриль (3.535 метр.), гора Белькнап (3.720 метр.) и несколько других вершин, менее высоких. Эти безлесные плато, горы и скалы, где вулканические конусы вылили свои избороженные потоки лавы, где граниты и архейские породы выступают ещё там и сям над покрывающими их вторичными формациями и над залегающими в низинах третичными слоями,—известны под именем «Рая Геологов». Разрезы и размывы позволяют ясно видеть ряд лежащих одна на другой пород и определить без труда их относительную мощность, наклонение и прочия подробности: здесь прямо читаешь геологическую историю мира, которую в других местах так трудно дешифрировать, особенно в Западной Европе, где горные породы закручены, иногда даже опрокинуты и прикрыты растительной землей, лесами и пашнями. В течение каких-нибудь пятнадцати лет, говорит де-Маржери, американские ученые могли дать более ясное и точное описание явлений размывания и выветривания, чем сделали это европейские ученые со времени возникновения геологии. Обнажения (денудации), произведенные временем на этих возвышенностях, могли быть вычислены с точностью,—так отчетливо, часто даже с такой свежестью цветов, показываются пласты различных формаций, пермской, триасовой, юрской, эоценовой, высеченные разрушительным действием веков в виде расположенных ярусами утесов; в промежутках от одного плато до другого ясно видно, чего недостает каждому из последовательных пластов: оказывается, что размыванием и выветриванием унесен слой толщиной около 1.500 метров с области слишком в 500.000 кв. километров. Это твердая масса, представляющая куб в 90 слишком километров по всем измерениям. Нигде так явственно не видна работа размывания и разъедания, как на остатке «стола», совершенно ровного, с изрытыми скатами, который под именем Гранд-Меса («Большой Стол»), стоит между двумя притоками верхнего Колорадо, реками Гранд и Гуннисон. Совокупность плоскогорий разлагается на отдельные массивы, из которых самый высокий, Канбаб, имеет 2.200 метров средней высоты.

К югу от каньонов, в которых проходят Колорадо и его различные притоки, высокий массив распадается на отдельные группы и второстепенные цепи, общее направление которых с северо-запада на юго-восток и которые соединяются с мексиканской Сиерра-Мадре. В этой южной области Скалистых гор встречаются во множестве отверстия вулканов, с огромными конусами из шлаков и далеко расходящимися потоками лавы. Одна из этих гор, или вернее групп потухших вулканов, Сан-Франциско (3.900 метров), с кратером на восточной стороне, стоит одиноко, окруженная на склонах поясом темно-зеленых лесов, сосновых и кедровых, которые составляют резкий контраст с серыми или красноватыми тонами окружающих скал; даже летом верхние скаты конуса, обращенные на север, сохраняют свой снежный покров. Горы Зуньи, к востоку от среднего течения Рио-Гранде, также имеют свои вулканы, между прочим, вулкан Тэйлор или Сен-Матео (3.469 метр.), лавы которого текли по всем долинам окружности, «точно длинные черные змеи, выходящие из головы Медузы»; один из потоков имел, по словам Дэттона, 72 километра в длину, но состоял из довольно тонких слоев лавы, толщиною всего только от 15 до 60 метров. На противоположном скате долины, эруптивные породы также занимают обширные пространства. Эта область Новой Мексики имеет свои malpais, подобно вулканическим землям Анагуака. На севере от Пасо-дель-Норте, одно междугорье заполнено лавным потоком, вышедшим, вероятно, из какой-нибудь скрытой трещины, так как по близости не видно кратера, из которого он мог бы вылиться.

Между восточными кряжами, составляющими собственно Скалистые горы, и западными, образующими западный край возвышенностей, над Тихим океаном, простирается обширная средняя область, где почва местами поднимается в виде горных выступов, но которая в целом представляет плоскогорье, постепенно покрывшееся песком, глиной, площадями известкового происхождения. Северная часть промежуточного пространства между двумя цепями почти на половину наполнена лавами, которые вытекали из западных гор, в Калифорнии и Орегоне, затем разлились в виде замкнутого моря в круге высот, на севере и востоке. Лавное поле, разветвлявшееся вправо и влево в долины, занимает пространство слишком в 500.000 квадр. километров, следовательно, равное Франции. Вся равнина, заключающаяся между течением Споканы, рекой Колумбией и Змеиной рекой (Снэк-Ривер), покрыта плитой из лавы в одной меже на пространстве 60.000 квадр. километров. Во многих местах толщина этих исполинских потоков лавы обнаруживается глубокими выемками, вырытыми водами ручьев и рек. Со дна этих ущелий можно видеть, что стены их, и выше кручи, до самого края плоскогорья, состоят сплошь из лав, неравномерно источенных метеорами. В среднем эти каменные стены, вышедшие в жидком состоянии из недр земли, поднимаются на шестьсот или семьсот метров. В большом каньоне Колумбии река течет, на протяжении около трех километров, по граниту, что позволяет измерить мощность поверхностного пласта лавы: в этом месте он имеет 1.120 метров толщины и состоит из большого числа последовательных слоев; в бассейне реки Водопадов (Дешют) геолог Леконт констатировал существование тридцати залегающих один на другом потоков лавы. Трещины и отверстия в форме кратеров, повидимому, были выходами, через которые выливались эти громадные количества расплавленных веществ, расстилающиеся горизонтально на столь значительной области континента. Замечено, что верхние слои лавы вообще более пузырчаты, менее плотны, чем глубоко лежащие пласты. Там, где реки пробили себе проход, столбы, показывающиеся в толще горной породы, больше и лучше сформированы внизу мощных утесов. Эти излияния жидкого камня происходили, вероятно, в третичную эпоху, или даже в эпоху, более близкую к нынешним временам, судя по тому, что древесные стволы, находимые в слоях лавы, принадлежат к видам хвойных, сходным с теми, из которых и ныне состоят леса той области. Но с этой недавней эпохи общая физиономия страны много изменилась: озера, образованные запрудами из лавы, опорожнились, реки снова вырыли свои русла; затем льды, расстилая свои кристаллические массы на равнинах, покрыли их камнями и гравием, которые, в свою очередь, изменили местную гидрографию, заставляя реки переделать свою сеть.

Необозримые лавные поля Колумбии ограничены на юге горной диафрагмой, главная цепь которой носит столь распространенное имя Голубых гор (Blue Mountains). На юг от этой перегородки простираются равнины «Большого Бассейна», средняя высота которых около 1.500 метров. Самая высокая часть Бассейна находится в центральной части: от этого пологого купола почва имеет наклон, на восток—к горам Вазач, на запад—к Сиерре-Неваде. С южной стороны спуск очень крутой до границ песчаной пустыни Мохавес, где плоскогорье перерезано длинной впадиной «Долины Смерти», Death Valley, параллельной оси Сиерры-Невады. Большой Бассейн, выровненный отложениями, принадлежащими к вторичной и третичной эпохам, не лишен, однако, гор; многочисленные хребты, замечательно параллельные, тянутся там прямолинейно с севера на восток, поднимаясь на различную высоту над промежуточными впадинами. Путешественник, который отправился бы по прямой линии от озера Тагоэ, в Сиерре-Неваде, к основанию гор Вазач, должен бы был перейти десятка два этих гребней из крутых и голых скал.

Самая высокая из этих выпуклостей рельефа и одна из самых длинных, цепь «Восточный Гумбольдт» (East-Humboldt), граничит на западе с бесплодными прибрежными равнинами Большого Соляного Озера; северная вершина её, самая высокая гора в области Большого Бассейна, получила имя «пик Бонплан» (3.450 метров). В целом, эти цепи и холмы, расположенные на плоскогорье, круто вздымаются из почвы, без откосов, сливающихся с покатостью окружающих земель: в действительности это не что иное, как остроконечные горы, основание которых было покрыто, так сказать, затоплено аллювиальными землями. Это геологическое явление так резко бросается в глаза, что пионеры и эмигранты дали этим вершинам, выступающим из глинистых равнин, название «Потерянных гор», Lost Mountains; утахское наименование Оквирр имеет то же значение. Между этими горами Большого Бассейна сотни являются в форме куполов, либо уединенных, либо сгруппированных параллельными рядами: это, так сказать, бородавки из угленосных пород или из последующих формаций, до третичных пластов, выдвинутые горящими веществами, которые Джильберт назвал «лакколитами»; холмы эти можно рассматривать как недоконченные вулканы. Горы Генри (Henry Mountains), в южной Утахе, представляют тип этих куполов, выдвинутых центральным давлением. Констатировано существование многих других высот, образовавшихся таким же путем: таковы горы ла-Саль, Абахо, Каррисо, Навахо, южнее, и на востоке Лосьи горы (Elk Mountains) Колорадо. На севере от долины Рио-Вирхен, притока Колорадо, три голые пирамиды, называемые «Три груди», как некоторые другие группы системы Скалистых гор, величественно заканчивают плоскогорье.

Краевые горы нагорья, на западе, из всех северо-американских цепей представляют наибольшую правильность, если не по свойству пород, то по крайней мере по ориентировке и рельефу: в этом отношении они превосходят даже Аппалахскую систему, взятую во всей её совокупности, от Мэна до Алабамы. Однако, они не известны под одним общим именем: северная часть этой Кордильеры называется Каскадной цепью, Cascade Range, как горы Британской Колумбии; к югу от горы Шаста, цепь сохранила испанское имя «Сиерра-Невада». Каскадные горы, названные так от водопадов Колумбии и других рек, перерезывающих эти горы или вытекающих из них, составляют простейшую часть системы: вулканы, венчающие гребень, высотой от 1.500 до 1.800 метров, и поднимающиеся над ним на такую же высоту, не все образовались на главной оси, и вылившиеся из них потоки лавы выдвинулись длинными мысами в равнине. Гора Бэкер, стоящая в непосредственном соседстве канадской границы, и вершина которой (3.300 метров) часто бывает видима с о. Ванкувера, занимает между горящими горами этой области первое место по числу наблюдавшихся на ней пожаров; в 1843 г. и с этого времени ещё три раза Бэкер выбрасывал пепел, которым было запружено течение Скагита; но не известно, извергал ли он лаву. Гора Рэнье или Такома—«Покрытая снегом» или «Почти упирающаяся в небо»,—гигант Каскадных гор (4.402 метра), по имени которого был назван цветущий город Такома, построенный на берегу Пэджет-Саунда, не имел извержений в современном периоде, но из его обширного кратера, частию наполненного снегом и обведенного более древним жерлом, выделяются обильные пары, около которых обыкновенно располагаются на привал предпринимающие восхождение туристы, чтобы не страдать от холода, царствующего в этих высоких областях атмосферы. Гора св. Елены, Saint Helen’s (2.970 метр.), массив которой заставил реку Колумбию отклониться к востоку и описать обширный полукруг вдоль его основания, повидимому, проявляла деятельность в 1843 г., в том же году, как и Бэкер, и облака пыли, вылетавшие из её жерла, были переносимы ветром до Далль, на расстояние около 80 километров к юго-востоку. На востоке, гора Адамс, более удаленная от моря, чем гора св. Елены, кажется, давно угасла; но прежния извержения её достигали чудовищных размеров: эта высокая гора, теперь покрытая снегом на верхушке, задрапированная зеленью на боках, есть источник той лавы, которая некогда запрудила Колумбию громадной массой слишком в 1.100 метров толщины. С горы св. Елены спускаются ледники в долины; во всех речках, через которые проходит береговая железная дорога, вода имеет молочный цвет, указывающий на глетчерное происхождение этих потоков.

К югу от Колумбии ряд вулканических конусов, соединенных в один непрерывный пояс лавы и пепла, тянется параллельно морю по краю плоскогорья, на пространстве слишком 600 километров. Колоссальная масса горы Гуд (3.730 метр.), господствующая над ущельем этой реки, часто была описываема как гора огнедышащая, но предполагаемый дым, поднимающийся с её вершины, есть не что иное, как клубы влажных паров, сгущаемых охлаждением воздуха. Другие вулканы, следующие один за другим в южном направлении,—тоже потухшие; таковы: Гуагум, гора Джефферсон (3.427 метров), Черный Холм (Black Butte), «Три Сестры» (Three Sisters), с тремя убеленными снегом главами (2.730 метров), окруженные другими, меньшими сестрами, не достигающими области снегов. Вулканическая чаша Кратерного Озера, Crater Lake (1.904 метра), заключает между своими высокими стенками, с острым краем, озеро в 600 метров глубины, и со дна голубых вод, в юго-западном углу бассейна, выступает пепельный конус замечательно правильной формы: так же, как другие чудеса Соединенных Штатов, это озеро и окружающие его скалы были объявлены «Национальным Парком», т.е. общей собственностью нации. К югу от гор Скотт и Питт (или Пит), тоже потухших вулканов, Каскадная цепь прерывается, чтобы дать проход реке Кламат, спускающейся к Тихому океану, но в то же время она расширяется предгорьями, боковыми отраслями и поперечной грядой гор Сискию, продолжающейся до самого моря. Лабиринт гор, занимающий по меньшей мере 150 километров в ширину, образует естественную границу между Орегоном и Калифорнией.

Гора Шаста, доминирующий вулкан водораздельной области, вздымается на 4.403 метра среди лавной равнины, составляющей его пьедестал, около 1.000 метров средней высоты. Леса, проникающие в овраги широкого конуса, образуют зеленый пояс вокруг его боков. Над этим поясом вырисовывается коническая масса, оканчивающаяся двумя вершинами, как Везувий, но без столбов дыма. Красота этой несравненной горы, самой величественной в Соединенных Штатах, зависит от её совершенной изолированности, благородства её контуров, белизны её снежной вершины и её «розовых лав с эмалью из льда». При том, гора эта, столь же правильная, сколько красивая, очень удобна для восхождения: без помощи палок с острыми наконечниками и веревок турист добирается до краев исполинского кратера, около 5 километров в окружности, внутри которого находится глубокий бассейн, на половину наполненный снегом. С острых ледяных карнизов, окаймляющих окружность кратера, вид простирается на север—на половину Орегона, с его многочисленными вулканами, на восток—на гористые плато Большого Бассейна, с их серыми пространствами, теряющимися вдали в дымке горизонта. На юг открывается длинная перспектива равнин между двумя параллельными валами Сиерры-Невады и Береговой цепи.

Так же, как горы Гуд, Джефферсон и Три Сестры, вулкан Шаста изливает ледники, частию с чистой поверхностью, блистающие на солнце, частию покрытые камнями и даже глыбами лавы: в некоторых местах трещины, идущие на большую глубину в ледяной массе, едва приметны под грудами каменных обломков, скрывающих кристаллическую поверхность и защищающих её от жгучих лучей солнца. Некоторые из ледников горы Шаста имеют несколько километров в длину, но это не более как ледяные языки в сравнении с могучими замерзшими потоками, спускавшимися некогда в равнины по расходящимся оврагам. До сих пор ясно видны следы прохода этих древних ледяных рек, их боковые и фронтальные морены, и в вырытых ими руслах теперь низвергаются лавины и берут начало горные ручьи. Ниже глетчерной истории горы начертана история её извержении. Так, на северо-востоке стоит красивый придаточный вулкан Аш-Крик-Бютт; другие конусы извержения, разбросанные в беспорядке и расположенные рядами по линиям трещин, насчитываются сотнями вокруг основания горы; наконец, даже лавные потоки усажены бесчисленными маленькими кратерами в форме пузырей, образовавшимися, вероятно, из озер, ручьев и снегов, застигнутых огненно-жидкой лавой и вдруг превращенных в пар: таким образом местные извержения усеяли бугорками скатерть расплавленных веществ. Кроме того, в лавных потоках, вылившихся из горы, встречаются длинные галлереи, произведенные истечением жидкой лавы в футляре из лавы уже отвердевшей.

Вулкан Шаста стоит на оси Сиерры-Невады и потому часто причисляется к этой цепи. Некоторые географы называют его также межевым столбом Орегонских гор. В действительности, он принадлежит к орографической системе, образующей западный край Скалистых гор, но составляет отдельный отрывок этой системы. На юго-востоке, потоки лавы скрывают первый выступ гор, который на 2.000 и на 2.500 метров ниже вулкана Шаста, и даже одна река, спускающаяся с нагорья, Пит-Ривер, совершенно разрезывает горную цепь: в том месте, где она переходит горы ущельем с крутыми стенами, ложе её находится всего только на 800 метров над уровнем моря. Далее, несколько вулканических горок обозначают горную ось, затем следует огромная масса пика Лассен, усеченного конуса, основание которого имеет 150 километров в окружности. Этот бывший вулкан, повидимому, не совсем потух, как Шаста: по крайней мере на нём есть много горячих ключей и фонтанов пара, способствующих питанию маленьких озер, рассеянных в восточных долинах. Высота его 3.181 метр; но, по мнению Рихтгофена и некоторых других геологов, прежде он был выше: судя по тому, что осталось от его кратера, вершина горы, повидимому, была снесена каким-нибудь чрезвычайно сильным взрывом; вулканический конус, так сказать, обезглавленный, потерял около 2.000 метров по высоте. Потоки лавы, вылившиеся из Лассена, спускаются во все стороны, даже на восточное плоскогорье. Один из этих потоков, на юго-западе, достиг реки Сакраменто и заставил её изменить течение.

Начинаясь, как самостоятельная цепь, пиком Томпсон, близ деревни Сюзанвиль, Сиерра-Невада тянется, в виде высокой стены, длиной более 700 километров, на востоке от глубоких равнин Калифорнии. В целом эта горная цепь—самая правильная и самая величественная из возвышенностей Соединенных Штатов, превосходящая даже горы Фасада, потому что она господствует над более плодородной и гораздо более разнообразной страной. Ориентированная с севера на юг, с отклонением на 39 градусов к востоку, Сиерра-Невада, почти в точности, обозначает направление океанского берега, от которого она удалена на 250 километров; западные скаты её, наклоненные к Калифорнии, гораздо положе, чем крутые восточные склоны, спускающиеся на равнины Большого Бассейна. Высота гребня постепенно возрастает в южном направлении, с 2.000 до слишком 4.000 метров, и соответственно тому увеличивается среднее возвышение горных проходов: это узкия бреши, ведущие с одной покатости на другую, не достигая уровня восточного плоскогорья. За исключением двух или трех проходов, подъем на гору везде очень крут: Сиерра-Невада есть несомненно отдельная высокая цепь, а не просто закраина нагорья. Железная дорога Central Pacific переходит гребень перевалом Трукки, на высоте 2.113 метров над уровнем бухты Сан-Франциско.

Одна из главных групп Сиерры лежит под той же широтой, как и бухта Сан-Франциско. В этой группе находятся гора Ляйель (4.030 метров), окруженная кортежем других пиков, менее высоких, но по большей части трудно доступных. Эти высокие вершины, почти всегда покрытые полосами снега, заключающие даже в своих корридорах маленькие ледники—последние в южном направлении,—составляют одну из красивейших картин Калифорнских Альп; но страсть восхождения на высокие горы привлекает мало посетителей в эту область: почти все туристы останавливаются внизу горы, в ущелье реки Мерсед. Ущелье это, называющееся Иоземит,—по-индейски «Большой Серый Медведь»,—есть одно из тех прославленных мест, которые вызывают всеобщее удивление, как Ниагара, Босфор, Везувий. Долина с почти ровным дном, от одного до двух километров средней ширины, извивается между почти вертикальных стен, поднимающихся на 1.200, даже на 1.500 метров над рекой и увенчанных гранитными куполами; между боковыми оврагами высятся горделивые мысы. Только кое-где небольшие откосы прилегают к основанию утесов, но они покрыты зеленью; дно ущелья сплошь заросло сосновым лесом, сквозь ветви которого виднеются разнообразные пейзажи, беспрестанно меняющиеся с каждым поворотом долины. С гранитных карнизов, с высоты нескольких сот метров, ниспадают многочисленные каскады; один из них льется с высоты 500 метров гладкой скатертью, затем, разбиваясь об уступ скалы, убегает в трещину, чтобы достигнуть долины в 850 метр. ниже верхнего ложа. В одной из боковых теснин маленькое озеро, «Зеркало» (Mirror Lake), окруженное деревьями, отражает куполы гор в зеркальной поверхности своих прозрачных вод. Решением Конгресса эта чудная долина Иоземит и окружающие её горы, на пространстве 400.000 гектаров, изъяты из числа продажных земель.

К югу от группы, доминируемой Ляйелем, около южной оконечности Сиерры, показывается колоссальный купол горы Уитни, самый высокий пик Соединенных Штатов, вне Аляски: он достигает 4.575 метров, т.е. высоты, почти равной высоте Монте-Розы и превосходящей высоту Сервена; но так как он лежит между 36 и 37 градусами широты, на тысячу километров ближе к экватору, чем швейцарские горы, то вершина его не имеет такого же убора из снегов и льдов; на нём нет также травы и деревьев ниже верхних фирновых полей, и в целом массив этот представляет лишь серую или розовую массу своих гранитных куполов. На двух склонах гора является во всей своей высоте: с одной стороны расстилаются низменные Туларские равнины, поднимающиеся всего только на 120 метров над уровнем моря; с другой,—за озером Оуэн, пустыней и несколькими грядами холмов, открывается глубокая впадина Долины Смерти. Один из притоков Кингс-Ривера, питаемый снегами гор Уитни и Тиндаль, проходит образовавшейся путем размывания долиной, подобной долине Иоземита: это Техипити. Горный поток спускается с высоты 540 метров в узкое лесистое ущелье, с почти отвесными стенами, вздымающимися на 750 до 1.200 метров высоты. После горы Уитни, последнего большого массива Сиерры-Невады, цепь заворачивает на юг, затем на юго-запад, понижается на перевале Тахачапи, где проходит южная тихоокеанская железная дорога, на высоте 1.208 метров, и, наконец, соединяется с береговой цепью, к северу от Лос-Анжелес.

Благодаря Сиерре-Неваде, главной золотоносной цепи Северной Америки, Калифорния быстро заселилась. Золотые жилы, все ориентированные по направлению оси гор, встречаются в сиенитовых породах и преимущественно в местах соприкасания диоритов и серпентинов. Но большинство рудокопов ищут их в огромных грудах кварцевых обломков, состоящих из глыб всевозможной формы и величины, скопившихся в четверичном гравие, у подошвы гор. Ледники, сползавшие некогда с боков Сиерры, и толщина которых доходила местами до полкилометра, увлекли с собой эти обломки до пояса, лежащего всего только на 500 метров выше морского уровня. Впоследствии реки подхватили все эти камни и расположили их мощными слоями щебня и песку, которые последующими потоками были разрезаны на отдельные откосы. Крупинки золота отложились в этих кучах обломков, затем были унесены далее размывающим действием вод и разбросаны по разным местам в прибрежных землях. В северной части Калифорнии, где глетчерное действие продолжалось в течение более длинного ряда веков, золотоносные формации имеют во многих местах слишком 150 метров толщины; в южной области, где льды растаяли скорее, и где горные потоки с более давнего времени продолжают свою работу размывания, слои древнего аллювия менее мощны, и золотоносные обломки, оставленные водами позади, как более тяжелые, находятся на каменном грунте, на небольшой глубине под растительной землей.

Береговая цепь, Coast Range, начинается против острова Ванкувера, который, впрочем, может быть рассматриваем как морской отрывок этой цепи. Там, на полуострове, ограничиваемом океаном, проливом Хуан-де-Фука и лабиринтом залива Пэджет, стоит, почти уединенно, массив горы Олимп, поднимающийся на 2.480 метров; он состоит из трех лесистых отраслей, ориентированных с северо-запада на юго-восток и продолжающихся на юге простым водоразделом, который, однако, прерывают реки Чехалис и Колумбия. К югу от залива, Береговая цепь снова появляется и принимает более правильный характер, но она много ниже Сиерры-Невады и составляет как бы спутник этой исполинской цепи: средняя высота её не превышает тысячи метров. Группы Умпква, Калапуйя, Рог-Ривер, Сискиу следуют одна за другой с севера на юг, переплетаясь своими хребтами, и в соседстве вулкана Шаста боковые отрасли сливаются с Сиерра-Невадой. Береговая цепь вновь выступает явственно только в крайнем углу континентального берега, у мыса Мендосино: в этой области Калифорнии глубокая долина реки Сакраменто явственно делит две гряды гор. Западная гряда, распадающаяся на несколько отраслей, постепенно понижается к югу и оканчивается в самой бухте Сан-Франциско остроконечными мысами, контрфорсами горы Санта-Элена (1.324 метра) и пика Тамальпаис (792 метра). Береговая цепь, характеризуемая, в целом, преимущественно меловыми пластами, прикрытыми там и сям породами более нового происхождения, обнаруживает также гранитное ядро многочисленными выступами; кроме того, в разных местах этой цепи происходили вулканические извержения. В соседних с бухтой долинах, особенно близ Напы, из горелых скал бьют обильные горячие ключи, серные или соляные; в дымящихся котловинах бурлит жидкая грязь. Но совершенно неправильно присвоивают этим фонтанам воды и пара название гейзеров. Хотя они выбрасывают, со свистом, струи воды на высоту 5 или 6 метров, но это источники не перемежающиеся, и средняя температура их не превышает 37° Ц. Что касается фумаролл, то они образуются не самопроизвольно, но только тогда, когда разломаешь верхнюю кору почвы. Таким образом, нынешняя вулканическая деятельность страны сводится к весьма скромным размерам.

Цепи Кост-Рэнджа снова появляются по другую сторону бухты Сан-Франциско. Первая гора из метаморфических пород, «Чортова гора», Монте-Дьябло (1.175 метров), высится в углу полуострова, заключающагося между двух внутренних разветвлений бухты, и дает начало цепи Контра-Коста, вырисовывающейся на западе. Одна из её гор, Гамильтон (1.354 метра), получившая в последнее время известность, благодаря основанной на её вершине астрономической обсерватории, стоящей в чистом воздухе верхних слоев атмосферы, высоко над дымом равнины, господствует над грандиозной панорамой, развертывающейся перед взорами зрителя от океана до снеговых куполов Сиерры. Гора эта, впрочем, не самая высокая в цепи: кульминационная точка, лежащая южнее, называется Сан-Карлос (1.517 метров), терраса, изрезанная расходящимися оврагами и почти всегда лишенная растительности; только весной показывается слабый зеленый оттенок на длинных желтоватых скатах. Другие цепи тянутся вдоль морского берега или в соседстве его, разделенные продольными долинами, но образующие вместе широкую закраину южной равнины Калифорнии, где течет река Сан-Иоакин.

К востоку от входящего угла берега, образуемого заливом Санта-Барбара, система приморских гор соединяется с системой Сиерры-Невады хребтом в 2.000 до 2.500 метров высоты, с многочисленными проходами. Эти две цепи переплетаются, представляя общие признаки и контрасты, не позволяющие точно определить место, где совершается переход. Но хребет, тянущийся на юго-восток, за соединительным массивом, должен быть рассматриваем в целом как продолжение Сиерры-Невады; меловые формации, из которых состоит Береговая цепь, сменяются там гранитами того же происхождения, как граниты Сиерры. Кроме того, горы там снова значительно повышаются, как бы желая соперничать с горами главной цепи. Пик Сан-Бернардино, Гризли-Пик американцев, называемый также Больди (Лысый), достигает 3.537 метров; так же, как гора Уитни, он является почти во всей своей высоте на двух покатостях, на востоке—со стороны пустыни Мохавес, на юге—со стороны долины Коагуила, лежащей ниже уровня Тихого океана.

Сан-Бернардино продолжается в направлении Мексиканского нагорья, образуя Шоколадные горы, которые река Колорадо огибает на востоке, прежде чем излиться в Калифорнский залив. На западе, Сан-Хасинто и другие цепи протянулись до самого побережья; острова, рассеянные в соседних водах моря, тоже расположены рядами, параллельными цепям континента. К югу от канала Санта-Барбара, земли Сан-Мигель, Санта-Роза, Санта-Круц имеют то же направление, как Сиерра-де-Санта-Иньес на материке; далее на юге, продолговатые островки Санта-Барбара, Сан-Николас, Сан-Клементе, Санта-Каталина ориентированы в ту же сторону, как Сиерра-де-Санта-Анна на континентальном берегу; некоторые из этих островков и соседних скал суть глыбы базальта, выдвинутые со дна подводными извержениями. Батометрическая линия 1.000 метров проходит вблизи подводного цоколя, на котором стоят эти скалы. Источники минерального масла бьют среди моря, в некотором расстоянии от калифорнского берега: один из этих источников был открыт к западу от Санта-Барбара, в 2 километрах от берега; несколько других бьют со дна. в расстоянии от 5 до 8 километров от берегов, к северу от мыса Мендосино. На калифорнском побережье, между Монтереем и Сан-Диего, прежния линии морского уровня поднимаются с террасы на террасу до высоты ста метров над нынешним пляжем.