II. Проточные воды, озера и замкнутые бассейны

Наилучше орошаемая часть океанской покатости не имеет больших рек: это маленький бассейн, расположенный полукругом между Каскадными горами и Береговой цепью вокруг залива, называемого Пэджет-Саунд. Каждая долина изливает свой ручей, и каждый поток, при своем вступлении в прибрежную равнину, является в виде внушительной реки; одна из этих рек, Скагит, берущая начало на британской территории, проходит путь в 225 километров и соединяется с морем двумя судоходными рукавами; когда колонисты прибыли в край, река эта, перерезывающая Каскадную цепь по всей её ширине, была совершенно загромождена на протяжении 2.400 метров затором из плавучего леса. Большинство других рек также впадают в залив широкими устьями, увеличивая и без того обширную сеть морского судоходства, представляемую лабиринтом проходов, проливов, бухт, бухточек и гирл Пэджет-Саунда. Исчисляют в 3.200 километров развернутую длину путей, которыми могут следовать большие суда в этом разветвляющемся средиземном море, вдающемся на 130 километров по прямой линии внутрь материка. Во многих местах береговые утесы погружены своим основанием в глубокую воду, и самые крупные суда могут причаливать вплотную к берегу: в некоторых частях фарватера находят глубины около 400 метров. Многочисленные острова, покрытые лесом, замаскировывают бухты и усеивают проливы; большой полуостров, держащийся на тоненькой ножке, шириной около 2 километров, занимает почти половину залива, оставляя лишь узкие, извилистые проходы между своими берегами и берегами континента. Полуостров этот, выдвинутый в северном направлении, продолжается, при входе, большим островом Уидбей, отделенным узкими проходами от архипелага Сан-Хуан, сделавшагося собственностью Соединенных Штатов после долгих споров и угроз войной. Если залив наполнен островами, то земли по окружности его усеяны озерами. Незначительное колебание уровня почвы в ту или другую сторону повлекло бы за собой большие перемены в очертании берегов. Такия колебания и перемены уже происходили в прежния времена: геологи констатировали, что эти проливы некогда были наполнены льдами, двигавшими перед собой груды обломков, которыми теперь покрыты окрестные равнины и отлогости; геологическими исследованиями обнаружено также, что воды образовали на контурах залива террасы гораздо выше нынешнего уровня. Полагают, что отступившее было море теперь опять наступает на берега материка.

Между бассейном Пэджет и течением Колумбии Чехалис—единственная значительная река, изливающаяся в Тихий океан; истоки её переплетаются с истоками рек, впадающих в Пэджет-Саунд. Многие из бывших озер, среди которых извиваются Чехалис и другие реки, принадлежащие к покатостям Тихого океана и залива, превратились теперь в естественные луга, усеянные сосновыми и дубовыми лесками. Индейцы давно уже заметили, что эти бассейны выступили из-под воды в недавнюю эпоху, и они показывают правильные пляжи и крутояры, которые некогда были образованы водами; но чего краснокожие наблюдатели не могли объяснить, и что долго оставалось непостижимым, так это—круглые горки, около 10 метров в ширину и 2 метров в вышину, которые во множестве разбросаны по поверхности лугов. Это не могилы, потому что ни одна из них не заключает в себе костей, и не норы животных, ибо ни в одной из них не найдено подземных галлерей; нельзя также признать их за курганы, отложенные источниками, так как они образованы не из грязи или известковых осадков. Все эти горки состоят из песку и гравия, без всяких следов наслоения или человеческого труда. Александр Агассиц считает их подводными насыпями, возведенными в течение длинного ряда лет одним видом рыб, клавшим туда свою икру; образования этого рода можно наблюдать и теперь в озерах Новой Англии.

На покатости Тихого океана самая многоводная река, благодаря большому протяжению её бассейна и обилию дождей,—Колумбия, которая, впрочем, только частию принадлежит Соединенным Штатам. Почти весь северный бассейн её, образуемый островным массивом гор Селькерк, естественной крепостью, ограничиваемой обширной долиной в форме ромба, находится на территории Канады. Верхняя Колумбия на севере, Кутнэй на юге, берут начало в одной и той же низменности озер и болот, соединенных судоходным каналом, затем, пройдя путь в 700 километров, дополняют собою циркумваллационный ров недалеко от границы Соединенных Штатов. Прежде чем достигнуть этой границы, Колумбия принимает в себя весьма обильный приток,—разсматриваемый некоторыми географами как главная ветвь реки,—Кларкс-Форк, названный так по имени одного из двух американских путешественников (Льюис и Кларк), которые перешли Скалистые горы, затем исследовали бассейн Колумбии в начале настоящего столетия. Кларкс-Форк, образуемый двумя значительными реками, Хелльгэт и Флатхэд, которые зарождаются в соседстве истоков Миссури, проходит через живописное озеро Пан-д’Орейль (американцы выговаривают Пандорай); затем, направляясь на север в аллее между двух рядов гор, соединяется с Колумбией, которая, с своей стороны, спускается на юг параллельной долиной, перерезанной там и сям каменистыми порогами. Ниже слияния, пройдя теснину Птит-Далль, шириной не более 50 метров, затем несколько следующих один за другим порогов, река образует настоящий водопад в 7 метров общей высоты, прозванный «Котлом», Kettle Falls, потому что падающая масса воды кипит и пенится точно в котле. Прежде эта естественная запруда была местом рыбной ловли для индейцев соседних племен; хотя препятствие, образуемое каменной банкой, пересекающей русло реки, недостаточно для того, чтобы преградить доступ лососям, оно, однако, настолько замедляет ход рыбы, что её можно ловить тысячами штук.

Ниже, Колумбия ещё скатывается стремнинами, затем у Грет-Бенд или «Большой луки», она принимает в себя Спокану, которая, по выходе из озера Кер-д’Ален, также образует несколько красивых каскадов. Река не может подойти к морю иначе, как через клюзы, пробитые сквозь цепи высот, расположенных по направлению меридиана. Существует несколько брешей в различных грядах, заключающихся между двумя краевыми хребтами, Скалистыми и Каскадными горами, но эта последняя цепь представляет мощный вал, долго задерживавший внутренние воды нагорья и заставлявший их скопляться в обширные озерные бассейны; один из этих бассейнов, занимавший площадь около 40.000 квадр. километров, существовал некогда к востоку от северных Каскадных гор, под той же широтой, как Залив Пэджет. Теперь порожний, бассейн этот, где терялись Колумбия и Спокана, представляет большую, покрытую лавой равнину, выровненную водами на значительной части её протяжения и заключающую даже, в своей центральной впадине, замкнутое озеро, Мозес-Лек, где теряются несколько маленьких притоков. В толще лавного плато открываются там и сям извилистые бреши: это были «потоки», где проходили речные воды, и за которыми сохранили это название, хотя дно их теперь сухое и солонцоватое. Таков Большой Поток, долина в 5 километров средней ширины, доминируемая базальтовыми стенами около 250 метров высоты: скотоводы развели там великолепные стада. Как это наблюдается в большинстве бывших озерных бассейнов, река течет не в центральных частях равнины, которую она прежде покрывала своими водами, а огибает её на севере и западе, следуя в близком расстоянии от восточного основания Каскадной цепи, пороги которого она переходит водопадами. С своей стороны, сливающаяся река, Снэк-Ривер (Змеиная) или Льюис-Форк (Сагаптин индейцев), называемая также Южной Колумбией, идет вдоль другого горного массива, на юге равнины, чтобы соединиться с ветвью Кларкс-Форк выше выходной бреши.

Верхний бассейн Змеиной реки есть также в большой части дно бывшего озера, тянувшагося на пространстве слишком 600 километров с востока на запад, через весь штат Идаго до середины Орегона: с севера на юг средняя ширина этой равнины, выровненной водами, превышает 100 километров. На дне этого высохшего моря нет ни одной большой горы; встречаются только горки из архейских формаций да кое-где куполы из эруптивных пород, которые, вероятно, выступали, в виде архипелагов, над поверхностью вод. Пески, глины и, на некоторых пляжах, кремнистая кора рассказывают в общих чертах историю этого озерного бассейна: воды его были пресные и богатые животной жизнью, особенно моллюсками; рыбы из рода карповых были там очень обыкновенны, так же как ганоиды, сходные с «вооруженными рыбами», живущими ещё и ныне в Миссисипи; деревья полу-тропической флоры осеняли берега озера, и слоны, верблюды, лошади приходили туда на водопой. Высыхание озера соответствовало изменениям климата, которые из бывшей озерной площади сделали серую, бесплодную равнину, где пески чередуются с пучками чернобыльника, и в то время, как происходили эти перемены климата и растительности, вулканы, стоящие на восточной стороне бассейна, изливали те потоки лавы, которые занимают обширное пространство в бассейне Колумбии.

Верхние притоки «Змеиной реки», переплетающиеся в высоких брешах Скалистых гор с главными ветвями Миссури, Иеллостона, Колорадо, спускаются с севера, с востока, с юго-востока к центру обширного амфитеатра, открывающагося на юго-западе Национального Парка, и соединяются в поток, уже очень обильный в период таяния снегов, особенно в июне и июле. Тот из верхних потоков, который сохраняет имя Змеиной реки до самого истока, берет начало в сердце гор Уинд-Ривер, на склонах Юнион-Пика, и обогнув на юге горный массив, убегает глубокими ущельями. Другой приток, Форк-Генри, выходит из болотистого озера, откуда можно добраться до истоков Мадисона через перевал Таги-Пасс (2.153 метра), открывающийся всего только на 180 метров выше уровня озера. К северо-западу от озера Генри, длинная расселина, доминируемая вулканическими стенами в 200 метров высоты, наполнена водами другого озера, Клифф-Лек, имеющего форму многоногой медузы. Бассейн этот не имеет видимого выхода, и не известно, куда он утекает—к Змеиной реке, или к Мадисону, под базальтами. На юго-западе равнины один из таких таинственных потоков, Годин, или «Пропадающая река», Lost River, исчезает в трещине лав: километрах в шестидесяти ниже, сильные ключи, бьющие в самом русле Змеиной реки, вероятно, представляют собою вторичное появление ниспадающих в пропасть вод. Другие галлереи, образованные в слоях твердых шлаков истечением расплавленной лавы, служат подземными проходами рекам Камас и Медисин-Лодж; существуют также галлереи, наполненные грудами льда, который не тает даже летом.

Ниже слияния верхних потоков, Змеиная река течет сначала на юг, затем на юго-запад, в бывшем озерном бассейне, заполненном базальтовыми лавами, и, поворачивая на запад, продолжает описывать ту полную полуокружность, которою долина её соединяется с долиной Колумбии. Спускаясь с верхнего цирка, река все глубже и глубже врезается своим руслом в слои базальта, и около Рок-Крика, там, где речное ложе описывают свою наидалее выдвинутую к югу дугу, стены из лавы, между которыми поток открывает себе проход, имеют более 200 метров в вышину. Но разрез ещё не сформировался так, чтобы дать реке правильное русло; уже несколько водопадов прерывали верхнее течение, а в этом месте новый катаракт, самый грандиозный из всех, вдруг понижает уровень реки на 46 метров. До самой грани пропасти равнина сохраняет совершенную горизонтальность, и по другую сторону этой пропасти она продолжается с тем же однообразием поверхности. Внизу, зеленая вода разбивается на скалах и бежит извилистым потоком между трахитовыми островами, затем всей массой падает с высоты карниза, имеющего форму подковы, как карниз Ниагары: это водопад Шошон. С разбивающейся воды постоянно поднимается столб пара, выходящий из пропасти и достигающий огромной высоты, метров на сто выше уровня равнины; иногда бриза, дующая то сверху, то снизу, заволакивает долину облаком, отбрасывает туман в пропасть и открывает под сероватой завесой верхний или нижний поток. Колоннады, контрфорсы, обелиски высятся вправо и влево от потока, наполовину выделяющиеся из трахитовых утесов; там и сям с верхней равнины спускаются узкие овраги, наполненные всегда зелеными растениями.

С обеих сторон в глубокое ущелье Змеиной реки впадают рытвины и овраги, всего чаще бывающие без воды: главный приток, Овайги, соединяется с рекой в том месте, где она, принимая северное направление, выходит из бывшего озерного бассейна, чтобы пройти через холмистую местность, доминируемую на западе Голубыми горами. Она течет в продольной расселине на протяжении слишком 300 километров и получает из Скалистых гор два значительных притока, Сальмон-Ривер и Клирватер, прежде чем вступить в низовую равнину, где она поворачивает на запад, и где происходит её соединение с северной Колумбией; но перед тем она уже приняла в себя Палузу, «riviere aux Pelouses», прославившуюся своим величественным водопадом, около ста метров высоты. Другой приток, Якима, спускающийся с склонов горы Ренье, соединяется с главной рекой в нескольких километрах выше. Почти все воды бассейна собрались в общем канале, который принимает теперь свое окончательное направление к Тихому океану, но он не имеет ещё спокойного хода реки, достигшей нижней части своего течения; а между тем Колумбия разлилась уже на километр слишком в ширину и находится всего только на 125 метров выше морского уровня.

Первое резкое понижение уровня происходит в ущелье «Водопадов» (Chuttes, Deschuttes), где Колумбия, стесненная между базальтовых стен, разбивается об естественную плотину из больших камней; приток, приходящий с юга в этом месте, следуя вдоль восточного основания Каскадных гор, и течение которого тоже прерывается катарактами, получил это имя «Дешют» от главной реки, в которую изливаются его воды. Точно также Каскадная цепь обязана своим наименованием ряду ступеней, которыми спускается Колумбия, переходя эти горы. Сначала река вступает в корридор с громадными черными стенами из базальта, распиленными потоком в течение веков: это так называемые Dalles. В самом узком месте расстояние от берега до берега всего только 50 метров; но во время половодья река выигрывает в вышину то, чего ей недостает в ширину, и иногда уровень её поднимается на 19 метров: лодки лишь с большой осторожностью пускаются в это страшное ущелье, усеянное камнями. Километрах в пятидесяти ниже река пробивает собственно Каскадные горы, образуя опасные пороги, доминируемые крутыми утесами из лавы, вылитой соседними вулканами. Верхний водопад, имеющий более 5 метров высоты, продолжается, на пространстве от 5 до 6 километров, стремнинами, ревущими между скалами. Индейцы говорят, что нижний водопад Колумбии недавнего образования: прежде река, будто-бы, текла спокойно под громадным базальтовым порталом; во время извержения горы Адамс эта исполинская арка обрушилась, воздвигнув из своих обломков каменистый островок и заставив таким образом реку повыситься и расшириться выше обвала: таково происхождение каскада. Один факт делает это предание довольно правдоподобном: выше водопада, на дне Колумбии, видны остатки хвойного леса (abies Douglassii), пни которого ещё крепко укоренены в почве: если не предположить опускания почвы, то существование этого подводного леса невозможно объяснить иначе, как повышением уровня вод. В настоящее время для обхода водопадов устроен судоходный канал, идущий по южному берегу вдоль основания высокого откоса, прозванного «Странствующей горой», Travelling Mountain, и который действительно движется, благодаря пескам его нижних слоев, подмываемым и уносимым водами.

Ниже водопадов и уединенной базальтовой скалы, мыса Гурн, в 165 километрах от океана, начинается ровное течение нижней Колумбии. На юге, приток Вилламет,—прежде Ва-ла-мат,—также судоходный в нижней своей части, приносит главной реке воды продольной долины, заключающейся между Каскадными горами и Береговой цепью. В месте слияния Колумбия, имеющая несколько километров в ширину, находится уже под влиянием морских приливов. Она поворачивает ещё к северу, чтобы найти проход через Береговую цепь, затем соединяется с морем заливообразным устьем, загроможденным песчаными мелями. С тех пор, как фарватер был точно обозначен вехами, большие суда могут свободно переходить бар в часы прилива; мели во внутренней бухте Колумбии образуют такой лабиринт, что, в 1798 г,, английский мореплаватель Мирс, пройдя уже внешний бар, не мог найти устья реки, и на этом основании считал себя в праве отрицать его существование.

Гидрология реки Колумбии: приблизительная длина течения—2.090 километров; площадь бассейна, по Ганнету—560.830 кв. километров; приблизительный расход воды—6.000 куб. метр. в секунду; судоходное течение (не считая притоков)—935 километр.

Несколько небольших рек, как Умпква, Рог-Ривер,—или «Река бездельников», названная так от обитавших прежде по берегам её индейцев кламат,—берут начало на западном склоне Каскадных гор и, пройдя через Береговую цепь, впадают в Тихий океан; но река Кламат, более значительная, зарождается гораздо далее, на плоскогорье, простирающемся на восток от Каскадных гор; под именем Спраг, она выходит из одного из озер, наполняющих впадины плато, затем соединяется с цепью озер Кламат, расположенных на восточной стороне гор, изливается через брешь на юге поперечной гряды Сискиу и, наконец, достигает моря, после ряда дефилеев и крутых поворотов.

Глубокая вырезка «Золотых ворот», входа в залив и порт Сан-Франциско, служит устьем внутренним водам Калифорнской равнины, артериям, которые соединяются в двух больших потоках, Сакраменто и Сан-Жоакин, спускающимся с гор навстречу друг другу. Сакраменто зарождается в соседстве горы Шаста, на оконечности впадины, образующей ось долины, но самый значительный приток его, Пит-Ривер, превосходящий длиной течения главную ветвь—выходит из озер плоскогорья: Гусиное озеро, Goose Lake, на общей границе Орегона и Калифорнии, составляет высший резервуар бассейна. Пит-Ривер пересекает обширные поля из лавы и пепла, разделяющие два массива, Шаста и Лассен, затем соединяется с Сакраменто уже могучей рекой. Ниже, каждая долина Сиерры-Невады и Береговой цепи посылает ему свой золотоносный поток, между прочим, Плюмас или Фитер, Юбу, Американ, прославившиеся своими золотыми приисками, которые по богатству превосходят лидийский Пактол. В нижней части своего течения, Сакраменто, почти не имеющий ската, блуждает извилинами по равнине, оставляя направо и налево целую сеть кольцеобразных озер и байю, и перемещая при каждом разливе свои берега и стержень течения. Сан-Жоакин, текущий под менее дождливым небом, чем небо северной Калифорнии, катит меньше воды, нежели Сакраменто, которому он уступает также и по длине течения. Постоянная часть этой реки начинается на юге массива Ляйель, в Сиерре-Неваде. Затем поток поворачивает, описывая длинную кривую, к центральной долине и спускается к общему водосливу. Смотря по времени года, протяжение бассейна Сан-Жоакина значительно изменяется. После сильных дождей, он получает приток, выходящий из Туларе—ацтекское слово, означающее «тростники» или «болота»,—и из нескольких озерных бассейнов горного цирка южной Калифорнии; но во время засух приток этот пересыхает, и Туларе, так же, как другие соседния впадины, обращается в замкнутый бассейн, вода которого мало-по-малу испаряется, так что водная площадь делится на несколько второстепенных луж. Геологическое исследование страны показало, что она находится на пути к высыханию. Туларе прежде принадлежал к покатости Сан-Жоакина, а с течением времени совершенно обособился от этого бассейна.

На юге бухты Сан-Франциско, береговые речки, бедные водой, представляют из себя не более, как уади. Главная река юго-запада Соединенных Штатов изливается не прямо в Тихий океан, но в один из его заливов, «Багряное или Калифорнское море»: это—Колорадо. Поток этот, весьма значительный, по крайней мере по длине течения, носит кастильское имя только в средней и нижней части своей долины, там, куда проникали некогда испанцы: верхния реки его бассейна, исследованные только в недавнее время, известны под другими названиями. Главная северная ветвь, Грин-Ривер (Зеленая река), берет начало в горах Уинд-Ривер, именно в массиве Юнион-Пик, откуда вода течет на северо-восток к Миссури, на северо-запад к Колумбии. Простой горный ручей, Грин-Ривер, питаемый в своих верхних долинах тающими снегами, течет на высоте слишком 1.800 метров и долго держится на плоскогорьях в 1.500 метров средней высоты, которые прежде были покрыты водами внутреннего моря. Он убегает оттуда глубокими ключами, открывающимися через горы Уинтах, затем через скалы Рон-Клифс; несколько притоков, спускающихся с гор Колорадо, усилили его в этой части его течения, но он является почти удвоенным, когда, на дне одного ущелья, соединяется с рекой Гранд-Ривер, выходящей из гор, замечательно богатых металлами, месторождения которых разрабатываются в Лидвиле и близ Денвера.

По соединении с Гранд-Ривером, поток, принимающий, начиная от этого пункта, имя Колорадо, всё глубже и глубже вырывает знаменитый Колорадский «каньон», представляющий наиболее яркий тип тех рвов, в которых текут иные реки. Испанское слово «каньон», введенное американцами в номенклатуру физической географии, употребляется иногда для обозначения ущелий, весьма различных по внешнему виду и способу образования; но его следовало бы применять исключительно к дифелеям или клюзам, вырытым постепенно водами реки, без помощи дождей или других атмосферных деятелей. Каньоны в собственном смысле встречаются только в местностях, где количество выпадающих атмосферных осадков весьма незначительно. Этот род речных желобов составляет общее правило в Скалистых горах и на плоскогорьях, заключающихся между их краевыми цепями, тогда как в других странах, между прочим, в известковых горах Юры, происхождение их объясняется местными причинами. Нормальный каньон был образован обильными источниками, питаемыми большими снегами, и вода которых, спускающаяся с значительных высот, глубоко разъедает горную породу, чтобы вырыть себе правильное русло. Так как страна, пробегаемая рекой, лишь в весьма слабой степени размывается дождями, то действие воды проявляется только вертикально на вмещающее её русло, и размывание совершается, так сказать, отвесно, до тех пор, пока поток не достигнет своей истинной линии ската. При том, повышения почвы могли способствовать процессу раскопки: стоит землям подняться, и река на столько же углубится, чтобы сохранить свой уровень, подобно тому, как «пила врезывается в бревно, приподнимаемое платформой телеги». Кажется, что дело именно так и происходило в Колорадо: река эта существовала ранее появления пробитых ею гор.

Географы разделили эту, образовавшуюся путем размывания, Колорадскую клюзу на несколько второстепенных каньонов, от верховья к низовью: Катаракт-Каньон, Нарро-Каньон, Глен-Каньон, Моралль-Каньон и Гранд-Каньон,—последний длиннее всех: длина его около 360 километров. Особенно грандиозна северная часть каньона, к югу от Плато Каибаб. Дно речного русла лежит на 1.500, даже на 1.800 метров ниже граней верхней закраины, но стены не остались вертикальными: глубоко вырезанные, так что образовались боковые цирки, разделенные мысами, стены эти высятся в виде громадных колонн и башен, сложенных из последовательных слоев камня и разливающихся между собой размерами, скатами и цветами. В этой области верхнего течения каньон широко открыт к небу, расстояние от края до края колеблется между 8 и 20 километрами: воды размыли и унесли всю эту огромную массу камня, недостающую между противоположными кручами. На всём земном шаре не существует речного канала, где бы явление размывания представляло более грандиозное зрелище; исполинские размеры вырытой пропасти, архитектурное расположение пластов, «нагроможденные одна на другую Вавилонские башни», резкия грани, вырисовывающиеся на голубом своде неба, яркие цвета скал, не закрытые растительностью, причудливые формы колоссальных изваяний, украшающих могучие фасады из песчаника, мрамора, гранита или лавы,—весь этот ансамбль, меняющий вид в каждый час дня, при каждом повороте реки, представляет величественную и вместе странную картину, подобной которой не увидишь нигде во всём свете. Понятны воспоминания об удивлении, смешанном с ужасом, выносимые геологами из своих научных экскурсий в Большой Каньон, особенно теми из них, которые спустились вниз по реке, как бы затерянные на дне глубокой пропасти, на её темной водяной скатерти, перерезанной порогами.

Уже в 1867 г. один рудокоп, по имени Уайт, преследуемый индейцами, сел на плот с товарищем и вверил себя неведомому потоку; спутник его утонул в одном водовороте, но сам он успел спастись. Два года спустя, другой смельчак, Поуэль, также спустился по водам пропасти, в надежде, что течение донесет его до выхода. Через двадцать лет после того партия инженеров возобновила то же путешествие, в виду постройки железной дороги, которую предполагалось провести, если окажется возможным, по дну ущелья; но первая попытка была неудачна: потеряв начальника экспедиции и двух лодочников, компания исследователей принуждена была вернуться плоскогориями к исходному пункту, при чём пришлось преодолевать большие трудности на этом обратном пути. Несколько месяцев спустя она вновь отправилась на разведки той же дорогой, с новым составом судов, построенных специально для этого странного плавания, и на этот раз Стантону посчастливилось спуститься по реке, от Большого Соединения (Grand Junction), т.е. от слияния Гранд-Ривера, до впадения Колорадо в Калифорнский залив. На 800 километрах пробега в собственно каньоне река не имеет ни одного падения с отвесного обрыва, как Ниагара; общий спуск потока, в 1.280 метров, распадается на 250 порогов, водопадов и катарактов, беспрестанно меняющих форму, направление и силу, смотря по величине разлива или степени засухи. Невозможно было бы перейти в лодке все эти трудные пространства: во многих местах приходится останавливаться выше порогов и переносить весь груз, карабкаясь по крутым бокам береговых скал, затем перетаскивать и самые лодки, если не предпочтешь пустить их по течению с тем, чтобы опять выловить их ниже порогов и поправить полученные ими аварии; теперь для этого плавания употребляют маленькие разборные пароходы.

В своем пробеге по дну ущелий Колорадо принимает в себя несколько боковых рек, подобно ему, текущих на большой глубине в массе плоскогорья и доминируемых на месте слияния угловыми бастионами или даже пирамидами, совершенно отделенными от соседних террас: крутые повороты потоков разрезали скалу на обрывистые, почти неприступные островки. Малый Колорадо (Little Colorado), один из главных притоков, приходящий с юго-востока, проходит подле вулкана Сан-Франциско и соединяется с главной рекой между Мраморным и Большим каньонами. Ниже, река Канаб-Уаш вытекает из гротов, с величественным порталом, открывающихся в основании Утахского нагорья, и переходя из пропасти в пропасть, низвергается в самую глубокую часть Большого Каньона. Рио-Вирхен (Вирхен-Ривер), зарождающаяся на том же самом плато,—многоводнее: этот приток, текущий в расселине, глубиной около 700 метров, соединяется с Колорадо, недалеко от того места, где эта река, уклоняясь от главного направления каньона, с востока на запад, поворачивает на юг, к Калифорнскому заливу; немного ниже, Колорадо, наконец успокоившийся, становится судоходным для пароходов. Река ещё пробирается между каменных стен и холмов, заключающих там и сям зеленеющие долины, затем извивается в пустыне среди глинистых плато. Полукруглые впадины, озера, лужи, солончаки окаймляют течение реки: это старые русла, покидаемые во время засух и иногда снова занимаемые во время разливов.

Недавно одно из этих озер вдруг расширилось и залило свои берега на далекое пространство: воды разлива смыли порог из обломков, и таким образом озеро превратилось в резервуар для избытка вод главной реки. Один рукав Колорадо, Нью-Ривер, обыкновенно сухой и обозначенный сыпучими песками и шпалерами мезкитов, огибает на юге мысы Шоколадных гор и направляется на запад, к долине Коагуила, бывшему морскому дну, потерявшему свои воды путем испарения, и впадины которого находятся теперь метров на шестьдесят ниже уровня океана. Колорадо неоднократно выделял из себя рукав к этой боковой низменности, и разливы реки изливались в резервуар: об этом сообщали индейские предания, это же было много раз констатировано исследователями; наконец, известковая кора, наполненная речными раковинами, которая была отложена водами, тоже доказывает эти периодические посещения Колорадо. Если бы существовал постоянный поток в направлении к бывшему заливу Коагуила, то с течением времени образовалось бы внутреннее море длиной около 160 и шириной около 40 километров. Конечно, этот озерный бассейн, почти вдесятеро более обширный, чем Леман, скоро сделался бы соленым озером, по причине отсутствия истока, уносящего излишек соляных частиц; но труд человека легко мог бы регулировать речной режим, давая желаемое направление плодотворным водам разлива: устройство ирригационных каналов превратило бы в пояс великолепной растительности пустынные скаты бывшего океанского залива. В соседстве речного разветвления находятся грязевые вулканы, сальзы и серные фумароллы.

Река Хила, единственный большой приток нижнего Колорадо, берет начало в Новой Мексике, в 600 слишком километрах по прямой линии от его устья. Река эта получает большое число притоков, но многие из них, проходя через пустынную область, где дожди редки, текут с перемежками, или даже, когда течение их постоянное, скрывают его под песками: таков рио Санта-Круц, который берет начало в мексиканской Соноре и проходит мимо Тускона, главного города Аризоны; он несколько раз исчезает в своем песчаном русле, чтобы снова выступить на поверхность при проходе по каменистому грунту, затем иссякает окончательно. И сама Хила, уменьшенная засухой и не получающая ни одного притока в нижней части своего течения, достигает Колорадо очень оскудевшей: в среднем, она имеет не более 45 метров ширины при устье. В Колорадо расстояние между берегами изменяется от 200 до 800 метров.

Во всей нижней части своего русла Колорадо течет по дну, покрытому толстым слоем ила, где пароходы почти всегда увязают при подъеме или спуске. Средняя скорость течения, в период мелководья, не превышает 4 километров в час, но она увеличивается до 9 и 10 километров во время разливов, которые начинаются в мае или июне и иногда бывают очень опустошительны. Колорадо не имеет дельты: он постепенно расширяется и открывается к заливу в виде правильной воронки, где песчаные мели оставляют слой воды толщиной не более 3 метров. Морской прилив, который проходит поверх этого бара и который повышает речной уровень на 3 или на 5 метров, даже от 7 до 9 метров во время новолуния или полнолуния, поднимается по реке в форме маскарета: валы в 1—2 метра вышины предшествуют приливу и с громом разбиваются на берегах. Эта часть течения, к удивлению, оставшаяся во владении Мексики, как будто американцы, диктовавшие трактат Гаделупе-Идальго, не знали о важности этого устья, была хорошо известна уже испанским мореплавателям. Это—рио де-Буэна-Гиа, открытая Аларконом в 1540 году; ей присвоивают также имя рио дель-Кораль, а индейцы племени пима называли её Букви Аквимути.

Гидрология реки Колорадо: приблизительная длина течения—2.500 километр.; площадь бассейна, по Ганнету,—660.580 кв. километр.

Приблизительный расход воды, по Томпсону: наибольший—1.396 куб. метров; наименьший—214 куб. метров; средний—500 (?) кубич. метров в секунду

Значительные пространства области Скалистых гор в настоящее время не имеют истечения к морю и образуют замкнутые бассейны, которые прежде все или почти все принадлежали к речным покатостям. На севере, в Орегоне, эти низменности находятся ещё в переходном состоянии между изолированностью и истечением к той или другой реке: достаточно было бы небольшой перемены в климатических условиях, чтобы изменить режим вод. Многие озера принадлежат ещё бассейнам рек Кламат. Сакраменто, Колумбии, но понижение уровня на несколько метров превратило бы их в резервуары соленой воды, какими являются теперь озера Алкали (Alcali Lakes) и озеро Аберт, названное так в память одного из исследователей этого нагорья. Далее на юге, совокупность котловин, где расход воды путем испарения превышает приход в виде атмосферных осадков, получила от исследователя Фримонта название «Большого Бассейна» (Great Basin), хотя общая низменность состоит из множества лежащих рядом второстепенных впадин. Эта площадь, не имеющая истоков, расположена в форме треугольника между Колумбийской покатостью Змеиной реки—на севере, покатостью Колорадо—на востоке и юго-востоке, и наконец, покатостью различных береговых рек Калифорнии—на западе и юго-западе. Большинство этих бассейнов разделены теми цепями гор, которые тянутся эшелонами по нагорью и придают ему своеобразный вид. Промежуточные впадины представляют долины, сообщающиеся между собой то тут, то там, или даже соединяющиеся в широкия равнины в тех местах, где нет горных кряжей. Высота различных отделений много разнится: в то время, как северные отделения имеют около 1.500 метров средней высоты и приподнимаются, в виде горба с пологими скатами, между озером Пирамиды и Большим Соляным озером, цоколь постепенно понижается к югу до основания Калифорнского полуострова, где впадины находятся даже ниже уровня моря.

В ряде расположенных ярусами одна над другой террас часто трудно распознать выступы промежуточных перегородок; точно также и Большой Бассейн, рассматриваемый в целом, имеет неопределенные контуры. Западный предел его явственно обозначен гребнем Сиерры-Невады. Восточный, указываемый параллельными морщинами гор Вазач, тоже хорошо выражен почти на всём его протяжении; но на севере и на юге есть много таких пространств, где водораздел, очень неясный, даже неразличимый глазом, мог быть определен только посредством методических работ нивеллирования. Во многих равнинах эта линия разделения вод остается чисто идеальной, тогда как в других пунктах достаточно образования рытвин в том или другом направлении, чтобы видоизменить контуры пояса с внутренними водоскатами. С севера на юг это замкнутое пространство имеет не менее 1.196 километров в своей наибольшей длине, а с востока на запад наибольшая ширина превышает 900 километров: по приблизительному вычислению, сделанному Джильбертом, площадь Большого Бассейна составляет 544.000 квадр. километров, т.е. немного больше Франции по пространству.

Между этими прилегающими одна к другой впадинами самая обширная занимает северо-восточный угол низменности, и дно её ещё наполнено тонкой водной площадью Большого Соляного озера (Great Salt Lake); но бассейн глетчерных вод, которому дали ретроспективно имя озера Бонвилль, в честь одного из главных исследователей нагорья, был по крайней мере в девять раз больше Соляного озера. Он обнимал, кроме того, Утахское озеро и всю долину Иордана, а также озеро Севье; самые высокие крутые берега, до уровня которых доходили его воды, находятся почти на 200 метров над нынешней поверхностью Большого Соляного озера, и выше идет ещё ряд старых берегов, расположенных один над другим террасами, настолько сближенными в иных местах, что они образуют род лестницы, как ступени амфитеатра. Пески дна смешаны с солями и в летнее время покрываются беловатым налетом: соленость, столь значительная теперь в Большом Соляном озере, очевидно, увеличилась в течение геологических веков, с той эпохи, когда озеро Бонвилль, питаемое ледниковыми водами окружающих гор, принадлежало к бассейну Колумбии и выливало избыток своей жидкой массы через один из притоков Змеиной реки; следы его ещё видны в ущелье Ред-Рок, в долине Каш, у северо-восточного угла древнего озера. Джильберт исчисляет общую поверхность дна, некогда покрытого озерной площадью, в 48.000 квадр. километров, следовательно, озеро Бонвилль имело меньшее протяжение сравнительно с озерами Верхним и Мичиган, но было обширнее озер Эри и Онтарио.

До сих пор ещё не могли определить числа второстепенных бассейнов, составляющих «Большой Бассейн», по причине малой выпуклости рельефа на некоторых из раздельных порогов; но число это, вероятно, доходит до сотни. Каждая из этих отдельных котловин заключала в себе или ныне ещё заключает озеро, но теперь уже по большей части обратившееся в playa,—испанское слово, удержанное американцами,—т.е. в простую соляную площадь, которая, соответственно переменам климата, наполняется водой или обсыхает, увеличивается или уменьшается в размерах. В эпоху разделения первоначального озера на несколько второстепенных бассейнов, некоторые из этих бассейнов, лежащие на различных уровнях, сообщались посредством временных потоков, которые иссякли одновременно с их резервуарами. Так, когда озеро Бонвилль разделилось на два озера, северное и южное, остатки которых составляют Большое Соляное озеро и озеро Севье, из первого выходила могучая река, изливавшаяся во второе. Русло её ещё видно в проливе, образуемом горами Симпсон на востоке и Мак-Доуэль на западе. Этот исток северного озера, вырывший себе канал в слое ранее отложенных глин, нигде не имеет менее 300 метров в ширину, а местами расстояние между высокими берегами его доходит до 1.500 метров; желоб достигает 30 метров в глубину. И в русле этой некогда могучей реки теперь не найдешь ни одной капли воды!

Вся северо-восточная часть бывшего озера Бонвилль составляет в настоящее время отдельную гидрографическую впадину, заключающую Большое Соляное озеро и другие озера и реки его бассейна. Воды, спускающиеся с гор Вазач и орошающие, у западного основания этой цепи, узкий пояс возделанных земель, соединяются в один канал, наклоненный с юга на север и называемый Тимпаногос. Этот поток впадает в треугольный бассейн озера Утах, которое сообщило свое имя штату, колонизованному мормонами, и обширная площадь которого, незначительной глубины,—от четырех до пяти метров,—граничит на западе с солончаковой пустыней; но вода в этом озере остается пресной, изобилующей рыбой, особенно форелью, благодаря выходящей из него реке: это—Иордан, названный так «святыми последних дней», основавшими на берегах его свой новый Иерусалим. «Иордан» Палестины Скалистых гор изливается в Большое Соляное озеро, в юго-восточном углу этого бассейна; с восточной стороны в него впадают другие притоки, Вебер и Бер-Ривер, перерезывающие цепь Вазач. Бер-Лек, «Медвежье озеро», откуда выходит Бер-Ривер («Медвежья река»), представляет тип долинного озера: некогда гораздо более значительное, оно тянется, в виде правильного овала, между двух параллельных горных цепей, отделенное на севере от болот естественной песчаной насыпью, окаймляющей его полукругом.

Большое Соляное озеро делится на два бассейна, восточный и западный; одна из цепей, которыми усеяно нагорье, поднимается над поверхностью вод двумя выступами, образуя на севере скалистый полуостров, а на юге островную гору Антилопу (2.100 метров). С западной стороны простирается пустыня, покрытая белым соляным налетом. Большое озеро получает, в среднем, около 45 сантиметров дождя в год, но в иные годы это количество выпадающих атмосферных осадков бывает меньше на одну пятую, и соответственно тому понижается уровень озера. Приносимое тремя притоками, Медвежьей рекой, Иорданом и Вебером, количество воды, происходящее главным образом от таяния снегов, сокращается почти до нуля осенью и в сухия зимы. Сделанные до сих пор попытки определить приблизительно общую водоносность впадающих в Большое Соляное озеро потоков дали среднюю величину 168 кубич. метров в секунду; одна Медвежья река катит около сотни кубич. метров. Изследованное впервые в 1849 г. Стансбери, Большое озеро принадлежит к числу наилучше известных озерных резервуаров, и с 1875 г. регулярно отмечаются ежедневное состояние его уровня и все изменения контуров. Средняя высота положения озера 1.344 метра; но с того времени, как мормоны поселились в крае, оно дважды увеличивалось, дважды понижалось, и разность уровня достигала 3,35 метров, что натурально должно было сопровождаться большими переменами во внешней форме этой неглубокой водной площади, расстилающейся на ровном грунте без крутых берегов: при самом низком стоянии воды поверхность озера составляла всего только 4.530 кв. километров, тогда как при наиболее высоком уровне она увеличивалась почти на целую четверть, до 5.620 кв. километр. В самых впалых местах находят от 11 до 15 метров глубины, смотря по времени года; но средняя толщина слоя воды колеблется между 4 и 7 метрами.

Вместимость Большого Соляного озера: при низкой воде—17.120.000.000 куб. метров; при полной воде—39.340.000.000 куб. метров.

Таким образом, в сухие годы вместимость озера не составляет даже половины вместимости его в годы дождливые. Объем жидкой массы во время мелководья равен объему Нефшательского озера, в период же дождей и таяния снегов он удвоивается. Вмешательство человека, утилизирующего воду реки для орошения возделываемых земель, необходимо будет иметь следствием уменьшение поверхности Большого Соляного озера и увеличение его солености, которая и теперь так значительна, что купающийся в этом озере не может весь погрузиться в его плотной воде. Фауна этих резервуаров заключает всего на все два вида, чувствующих себя хорошо в соляных водах: мушиную личинку, ephydra, и ракообразное artemiа gracilis.

Озеро Севье, другой остаток бывшего моря, сократилось до размеров гораздо меньших, чем размеры Большого Соляного озера; в 1880 г. оно почти совершенно высыхало, так что геолог Джонсон перешел пешком его покрытое соляной плитой ложе. Длинная речка, которая теряется в этом озере, описав перед тем кривую около 500 километров вокруг цепи, параллельной горам Вазач, иссякает наполовину в нижней части своего течения и приносит озерному бассейну лишь медленный и соляной поток; другие ручьи, спускающиеся с окружающих гор, высыхают прежде, чем достигнуть озера, с которым соединяются только во время разливов.

Другой испарившийся бассейн, меньший и более неправильной формы, чем «озеро» Бонвилль, носит имя озера Лагонтан, впрочем, мало заслуженное, так как беарнский путешественник, в честь которого оно названо, дает о странах, пройденных им на западе от Миссисипи, описание, совершенно не соответствующее действительности. Соляное озеро, о котором он говорит, как о находящемся в 150 лье к западу от «Лагонтанского урочища», в земле племени мозимлик, было, по всей вероятности, если он действительно видел его, не что иное, как нынешнее Большое Соляное озеро. Впадина, которую наполняли в четверичные века воды озера Лагонтан, составляет западную часть Большого Бассейна, отделенную от озера Бонвилль несколькими порогами, но совершенно похожую на восточный бассейн высотой положения и физическими условиями. Озера, оставшиеся от бывшего моря Лагонтан и не имевшие выхода к морю, представляют теперь по большей части покрытые илом пространства, «грязные озера», mud lakes; многие из них даже наполняются водой или увлажняются только в известное время года: соль заменяет в них воду. Часто этим бассейнам дают название sinks,—слово, заключающее в себе понятие о пропадании, исчезании, и употребляемое обыкновенно только для обозначения ям для спуска воды в подземные пропасти: так, говорят о Гумбольдт-Синк, Карсон-Синк, воды которых, когда они имеются, не проходят через глины их ложа. После дождей эти два sinks, Гумбольдт и Карсон, образуют одно озеро; точно также Пирамид-Лек, названное так от одной скалы его бассейна, имеющей пирамидальную форму, Виннемука-Лек и Мэд-Лек, соединяются в одну обширную площадь наводнения.

Во многих углублениях почвы, некогда покрытой большим озером, залегают пруды щелочной воды и слои натуральной соды, влага из которых испарилась. Но самые замечательные по содержанию химических веществ резервуары—это два кратера пустыни Карсон, близ которых находится деревушка Рагтаун. Эти вулканические жерла известны под именем Содовых озер или Рагтаунских прудов. Большее из них окружено закраиной, поднимающейся на 24 метра над уровнем окружающей почвы; внутри бассейна, водная площадь лежит на 50 метров ниже гребня утесов, очень крутых с внутренней стороны, и промеры указывают, в центре озера, глубину около 44 метров. Нет никакого сомнения, что это «содовое озеро» есть бывший кратер вулкана, так же, как и другой бассейн, теперь высохший. Оно питается подземными источниками и, вероятно, также просачивающейся водой реки Карсон, которая проходит по близости, метрах на пятнадцати выше поверхности озерного резервуара. Миллиарды маленьких раков (artemia gracilis) и мушиных личинок кишат в щелочной грязи у берегов бассейна. Уже несколько лет промышленники эксплоатируют эти два озера, откуда они извлекают, в среднем, около 750 тонн соды в год.

К западу от озера Лагонтан, вдоль Сиерры-Невады, на восточном её скате, находим ряд озер, очень любопытных в том отношении, что они указывают естественное переходное состояние между глетчерными озерами и бассейнами соляной концентрации. Озеро Тахоэ, обширный бассейн (площадь около 600 квадр. километров), наполняющий своими чистыми и прозрачными, как хрусталь, водами один из цирков Сиерры-Невады, составляет часть этой системы внутренних озер, так как его приток, быстрый Трэкки, спускается к востоку на плато и теряется в озере Пирамиды. Но грандиозностью и прелестью своего вида озеро Тахоэ резко отличается от болотистых водных площадей бесплодного плоскогорья. Находясь на высоте 1.890 метров, оно отражает в своих зеркальных водах пики, зеленеющие при основании, белые от снега на вершине, целого круга гранитных гор, поднимающихся на 1.000 метров над его поверхностью; одна из гор, «Пик Иова» (Job’s Peak), достигает даже 3.132 метр., возвышаясь почти на 1.350 метров над уровнем озера. Ручьи, спускающиеся со всех сторон каскадами через лесистые овраги, приносят свою дань землистых частиц; однако, промеры обнаружили во впадинах дна глубины свыше 500 метров, и вода сохраняет изумительную чистоту: рыба ясно видна на расстоянии 25 метров от поверхности. Пять параллельных, замечательно правильных морен, разделенных бороздами, с лужами стоячей воды, примыкают к озеру Тахоэ, но нигде не видать фронтальной морены, без сомнения, потому, что древние ледники продолжались в озере плавучими глыбами, которые и толкали в воду увлекаемые ледяным потоком мелкие камни. По мнению геолога Марку, озеро некогда было сплошь заполнено льдами и выдавалось за пределы этого бассейна в ущелье Трэкки. Берега озера Тахоэ, усеянные отелями и виллами, обратились теперь в одно из модных дачных мест, посещаемое преимущественно богатым купечеством Калифорнии.

Озеро Моно (2.051 метр) занимает сходное с озером Тахоэ, положение на восточном скате Сиерры-Невады, в бывшем кратере, окруженном высокими горами: господствующие над ним, на западе и на юге, вершины, как Дана, Ляйель, Риттер,—снеговые горы, по другую сторону которых открывается глубокая долина Иоземита. В четверичную эпоху озеро Моно принимало в себя большое число ледников, как и озеро Тахоэ, в тот же геологический период его истории. Многие ледники, обрушившиеся с фирновых полей гребня на крутой скат стен, высовывали свой передний конец в самые воды, толкая перед собой мелкие камни глетчерного ложа: эти обломки частию засыпали бассейн, имеющий теперь всего только 46 метров глубины в самом впалом месте. Озеро Моно не имеет истока, который бы изливался на восток в ту или другую впадину Большого Бассейна: оттого вода в нём соленая, содержащая 5 процентов соли; ни рыба, ни моллюски не могут жить в его водах, но личинки одного вида мухи кишмя-кишат там, и индейцы пай-утасы делают себе на зиму большие запасы этих личинок. На одном из островов озера фумаролла выпускает клубы паров, а в соседстве из воды высовываются сотни белых камней, похожих издали на стаю пеликанов: это известковые горки, отложенные минеральными источниками.

Небольшая река, берущая начало в южной стороне прибрежных гор, течет на юго-восток, параллельно оси Сиерры-Невады, и пройдя около 200 километров, теряется в другом озерном бассейне, называемом Оуэн (Owen’s Lake), который в давния времена должен был походить на озеро Моно. Озеро Оуэн лежит на склоне горы Уитней и некогда тоже получило ледники, сползавшие с этой высокой вершины, ныне же, недостаточно питаемое, оно обмелело и уменьшилось в размерах, вода его стала горькой, и площадь, занимаемая им в длинной долине, которую оно прежде наполняло, не превышает 285 кв. километров; глубина его теперь незначительна, всего только от 15 до 16 метров. Порог, через который некогда убегали лишния воды, с южной стороны, находится почти на той же высоте над нынешней поверхностью озера. Из всех озерных бассейнов Соединенных Штатов озеро Оуэн содержит большую пропорцию соды, по исчислению Лоу, около 220 миллионов тонн. Вулканическая область окрестностей часто бывает колеблема сильными землетрясениями. На юго-восток простираются угрюмые пустыни, спускающиеся в Колорадо.

Из всех замкнутых бассейнов Северо-Американского союза бассейн Мохавес, граничащий на юго-западе с горами Сан-Бернардино и их отрогами, всего более заслуживает название «пустыни». Русло, которое обыкновенно называют рекой Мохав, почти всегда бывает сухим, и даже после дождей вода течет в нём под слоем песку. «Содовое» озеро (Soda Lake), куда впадает это извилистое русло, есть не что иное, как слой грязной соли, над которым часто играет мираж, рисуя голубую водную площадь, окруженную лесами и городами. В разных местах пустыни тоже встречаются соляные впадины. Вдоль ложа скрытой реки кое-где ростут тополи и вербы, корни которых питаются подземными водами; но на всём остальном протяжении равнина, покрытая беловатым налетом, не имеет никакой растительности, кроме одного вида юкки, называемого «испанским штыком», вонючего чернобыльника и кактусов. Наконец, одна из солончаковых лощин, прозванная «Долиной Смерти», Death Valley, занимает ущелье в роде каньона, которое в предшествовавшую геологическую эпоху было руслом реки, как Колорадо, вероятно, той самой, которая ныне теряется в Содовом озере; единственная река, изливающаяся теперь туда,—ленивая Амаргоза, т.е. «Горькая». Эта пропасть, в 30 километров средней ширины, тянется параллельно оси Сиерры-Невады, на пространстве около 200 километр., и впалые места её лежат ниже уровня моря (на 53 метра, по измерениям натуралиста Белль). Скаты каньона усажены пиками, соляными иглами, острыми, как стекло; впадины заполнены пластами буры и соли; там и сям разгуливают дюны. Заблудившиеся караваны находили смерть в этой страшной пустыне; один из хребтов, господствующих над Долиной Смерти, получил имя «Погребальных гор», Funeral Mountains.