Покатость рио-Лермы, Гуанахуато, Халиско и Тепик, Колима, Мичоакан

Политическое деление территории на штаты нисколько не соответствует её естественным границам; некоторые границы были определены во время испанского правления, согласно распределению народцев и наречий, согласно религиозным и административным влияниям и в особенности сообразно интересам крупных землевладельцев, европейцев или креолов. Тем не менее, между группировкою штатов и совокупностью физических условий может оказаться случайно некоторое совпадение. Так, четыре штата Гуанахуато, Халиско, с территорией Тепика, Колима и Мичоакан составляют определенную естественную область, занимая бассейн рио-Лермы и других рек, текущих с восточного склона Анагуака к Великому океану. Эти провинции, где расположены ярусами один над другим три климата—земля холодная, земля умеренная, земля жаркая—изобилуют различными произведениями природы, и население имеют относительно плотное: на один квадратный километр приходится 19 человек; особенно оно увеличилось за последние десятилетия.

Между этими штатами Гуанахуато, расположенный всего ближе к столице, снабженный лучшими путями сообщения и служащий издавна резиденцией белых, является самым богатым и населенным в отношении занимаемого им пространства. Город Гуанахуато, столица штата, принадлежит к числу тех городов, которые выросли, благодаря своим приискам, на дне узкого оврага, между голых, разорванных скал. Возвышаясь в среднем на 2.031 метр над уровнем моря, он извивается в ущелье, доступном только по одной извилистой дороге. Дома с плоскими крышами лепятся один над другим, словно кучки на-удачу брошенных костей; узенькия улицы зигзагами взбираются по скатам голых гор, на которых растут только кактусы и низкие кустарники. На вершине скалы стоит старинная крепость, Кастильо-де-Гранадитас, обращенная в тюрьму; на откосах там и сям ютятся деревни рудокопов, заводы расположились на террасах или на дне оврага. Одну из этих горнопромышленных групп составляет знаменитая Валенсиана. В этом месте, veta madre, или «главная жила» Гуанахуато, ширина которой нигде не менее 9 метров, а мощность в некоторых местах превышает 50 метров, образует огромные залежи серебряной руды, откуда ежегодно, в течение периода времени с 1768 г. до 1810 г., добывалось металла на сумму свыше 38.000.000 франков. Это самая глубокая жила в Мексике, так как она углубляется в землю на 622 метра; но со времени войны за независимость она наполнилась водой; тщетно английские компании неоднократно пытались восстановить её эксплоатацию: считают, что там должно ещё оставаться серебра на сумму 7—8 миллиардов. Наиболее содержательные штуфы, извлекаемые из эксплоатируемых ещё рудников, перетираются в порошок и подвергаются, для очищения металла, химическим процессам, тогда как относительно бедные штуфы идут на постройки или сваливаются в кучи за деревнями рудокопов. Если ценность благородных металлов поднимется, то, конечно, не преминут разрушить все эти жалкия лачуги горнозаводских поселков и их строительный материал, изобилующий серебряными прожилками, подвергнуть разработке. Город Луц, расположенный невдалеке от Гуанахуато, несколько северо-западнее, в группе, гор Гиганте, также окружен рудными месторождениями. В настоящее время монетный двор Гуанахуато ежегодно вычеканивает монет на сумму около 24.000.000 франков, из которых 4 миллиона приходится на золото, а остальное на серебро, и весь этот металл добывается почти исключительно в окрестных рудниках. Гуанахуатские руды прославились в физиографии своим подземным шумом, который слышится довольно часто. В 1784 г. этот шум был настолько силен, что жители в ужасе разбежались, хотя подземный гул и не сопровождался ни малейшим сотрясением земли. Одна из гор этой страны называется Брамадор, или «Ревун».

Гуанахуато—один из исторических городов, прославившийся во время войны за независимость. Здесь, в 1810 г., инсургенты, при помощи 20.000 индейцев, вооруженных только ножами и палками, одержали свою первую победу; добыча была огромная: одна только крепость дала 25 миллионов. Небольшой город Долорес, в приходе которого и был священником известный предводитель восстания Гидальго, находится в сорока километрах на северо-восток от Гуанахуато: со времени торжества революции он получил название Долорес-Гидальго. Каждый штат имеет свой город или деревню с именем Гидальго; так же увековечены имена и других патриотов, прославившихся на военном поприще, каковы: Морелос, Абасоло, Район, Алленде, Матаморос, Герреро; многие названия испанского происхождения были заменены новыми, заимствованными из политического пантеона мексиканцев.

Соперником Гуанахуато по численности населения является другой город этого штата—Леон-де-лос-Алдамас, лежащий, подобно его столице, на одном из верхних притоков Лермы, но в более доступной местности, с более благоприятным климатом. Огражденный с северной стороны группою гор «Гиганта», город расположен в плодородной и хорошо обработанной долине, на северо-западной оконечности аллювиальной зоны, которая, под названием Бахио, пересекает весь штат Гуанахуато. Леон, который, несмотря на свою многолюдность, никогда не занимал положения столицы, считается плебейским городом, где труд всегда занимает первенствующее место: в нём находится много фабрик, и особенно он славится своими шорными изделиями: богатые мексиканские кавалеристы выписывают седла и сбрую для своих верховых лошадей именно из Леона; кроме того, здесь много шерстяных и бумагопрядильных фабрик; но население этого города, пребывавшее долгое время в полном невежестве, обретается под сильным влиянием духовенства, которое руководит им во всех междоусобных смутах. Проложенная через Бахио железная дорога, с ветвью к Гуанахуато, захватывает почти все значительные города штата, именно: Силао, с его горами Сиерра-де-Кубилите, изобилующими серебряными рудами и теплыми источниками, Ирапуато, Саламанку, с её бумагопрядильнями, и Селайю,—курорт и фабричный центр, особенно славящийся выделкою сукон, ковров, мыла и кож. Другой промышленный город, Сан-Мигуель-Алленде, или просто Алленде, существующий с первых времен завоевания, расположен на равнине, на восток от Гуанахуато. Города Сальватьерра и Валле-Сант-Яго занимают лощины на плато, усеянном озерами и простирающемся на юг к Мичоакану.

Pиo-Лерма у города Саламанки переходит в бассейн Бахио, некогда озерный, затем огибает с южной стороны массив Сан-Грегорио и, до своего впадения в озеро Чапала, орошает вторую, очень широкую долину. Города Пьедад и Барка, окруженные многочисленными деревнями, стоят на берегу реки, а внутри штата, по направлению к югу, находится город Икстлан, с своими грязевыми вулканами, разбросанными сотнями по равнине. На западе, на берегах обширного озерного бассейна, нет больших городов: сама Чапала, лежащая на северном берегу, представляет собою местечко, в стороне от путей сообщения. На восток от этого города виднеется остров Мекскал, в котором, по мнению Орозко-и-Берра, Люсьена Биарта и других, следует видеть мифический Астлан, откуда нахуа выводят свой род. В 1812 г. индейцы с окрестных берегов убежали, под предводительством одного священника, на остров Мекскал и там впродолжении пяти лет храбро защищались против всех нападений испанцев; когда они сдались, их было не более двух сот человек, т.е. одна десятая часть первоначального числа беглецов. Впоследствии этот остров, вызывающий сколько славных воспоминаний, обратили в место ссылки преступников.

Гвадалахара, столица штата Халиско, расположена в двадцати километрах от левого берега реки, на плоскогорье, по которому протекают только небольшие ручейки: она лежит на средней высоте 1.552 метров над уровнем моря. Основанный в первые времена завоевания, в 1542 г., но скоро перемещенный, этот город всегда был одним из важных, благодаря своему географическому положению в центре дорог, ведущих из портов южного побережья к плоскогорью. Население его, которое зачастую становилось во главе оппозиции против Мексико, состояло уже в начале этого века из 20.000 жителей; теперь численность его превосходит 100.000 человек, включая сюда его промышленные предместья: мексиканский город далеко оставил за собой испанский, которому он обязан своим названием. Как рудный центр, Гвадалахара не может сравняться ни с Закатекасом, ни с Гуанахуато, но всё же она имеет некоторое значение, так как на её монетном дворе ежегодно вычеканивают серебряных монет на сумму 6—7 миллионов франков. Но как складочное место для земледельческих продуктов и как мануфактурный город, славящийся производством различных тканей, в особенности rebozos, бумаги, крахмала и сигар, а также своими плавильными и стеклянными заводами, Гвадалахара занимает второе место между городами республики; кроме того, это—город dulces (сладостей), где занимаются фабрикацией драже и варенья. Так как источников, снабжавших город водою, стало недостаточно с тех пор, как население возросло в таких значительных размерах, то из рио-Лермы, выше водопада Жуанакатлан, провели канал, несущий воду в Гвадалахару. Этот водопровод служит также главною двигательною силою для городских заводов. Луис Мартинец предлагал даже расширить и углубить этот канал настолько, чтобы сделать его судоходным и урегулировать его течение шлюзами: тогда Гвадалахара могла бы сделаться портом на озере Чапала, посредством судоходной части рио-Лермы. В нескольких километрах на запад от города, на холмах Сен-Педро, разбросаны загородные виллы богатых жителей Гвадалахары. На востоке, через рио-Лерма, которая в этом месте имеет 164 метра ширины, перекинуть мост Тотолотлан, испанской постройки; дальше дорога идет через северный приток Лермы по знаменитому мосту Кальдерона, где инсургенты проиграли свое первое сражение, которое долго считали решительным. По соседству, между городами Запотланехо и Тепатитлан, виднеется ещё разрушенная пирамида храма, «серрито Монтезумы».

Город Лагос, лежащий на северо-восток от Гвадалахары, на притоке рио-Лермы, помещается в самом углу штата, на половине пути между Агуас-Калиентесом и Гуанахуато; по своему географическому положению он должен служить естественным посредником между многими штатами плоскогорья: действительно, его базары очень людны, но всё-таки по размерам торговли уступают ярмарке соседнего города Сан-Жуан-де-лос-Лагос, лежащего ниже, в долине: по своей ярмарке этот город был прежде настоящим мексиканским Бокером. Город Боланьос, менее населенный, чем Лагос, расположен также на одном из северных притоков рио-Лермы, на рио-Херес, в трудно доступной местности, у выхода грандиозного ущелья, доминируемого высокими, крутыми скалами; некогда этот город пользовался большим значением, благодаря своим рудникам. Некоторые народцы долго держались в природных крепостях этого края, и ещё до сих пор там можно видеть разнообразные следы их пребывания. Отсутствие дорог заставляет путешественников огибать высокую сиерру-де-Найарит для того, чтобы попасть или на запад—в Тепик и Сан-Блас, или на север—в Кулиакан и Дуранго. На юг от Боланьоса и на другой стороне Лермы, у подошвы высокой скалистой стены, построен город Текила, славящийся во всей Мексике своей магейевой водкой, которую называют, по имени города, текилой.

Город Тепик, столица отдельной территории, расположен, подобно Гвадалахаре, в некотором расстоянии к югу от рио-Лермы, командуя, так сказать, нижним течением этой реки. Своим процветанием этот город обязан своему здоровому местоположению на высоте 900 метров над уровнем моря, среди фруктовых и других садов, на краю пемзового плоскогорья, откуда видно расстилающееся внизу море; он служит дачной местностью и санаторией для жителей нездорового побережья, где осаждаются наносы из рио-Лермы. Когда завоеватель Нуньо-де-Гусман водворился в стране, он избрал для своей резиденции другое место, расположенное в двадцати километрах южнее, но тоже на краю плоскогорья и в том же расстоянии от моря: там был основан город Компостелла, который долгое время был стратегическим центром всей Западной Мексики; теперь же он представляет собою селение, пришедшее в упадок. Бывший индейский городок Халиско, или «Город Пепла», от которого получил свое название штат, имеющий своею столицей город Гвадалахару, лежит в 7 километрах к югу от Тепика, на склонах Серро-Сан-Жуана, усеянных мелкими вулканическими каменьями. Там нашли остатки построек, глиняную утварь и другие предметы древности. В Халиско царствовала женщина в то время, когда испанцы завоевали его.

Деревня Сант-Яго, построенная у самого выхода горных ущелий, в том месте, где рио-Лерма, называющаяся также рио-Гранде-де-Сант-Яго, вступает в равнины побережья, утратила ныне всякое морское значение; морские суда, большей осадки, чем те, которые служили испанским завоевателям, не могут форсировать опасный порог реки, чтобы подняться по течению её до какого-либо внутреннего порта. Нынешний приморский складочный пункт, Сан-Блас, расположен на юг от аллювиальных земель, нанесенных рекою, невдалеке от горных откосов, которые поднимаются к плоскогорью Тепик; прежде один из боковых рукавов Лермы изливался в гавань Сан-Бласа, но во время войны за независимость его завалили, и с тех пор он остался закрытым. Порт хорошо защищен от ветров, но входный канал его узок, и глубина его при низкой воде не имеет даже 4-х метров. Несмотря на то, Сан-Блас—наичаще посещаемый порт западного побережья Мексики, между Мазатланом и Акапулко. Старый город, где проживали, во время испанского владычества, филиппинские купцы, возвышался над портом на скале черного базальта, доступной только со стороны суши. Будучи разрушен во время междоусобных мексиканских войн, он представляет теперь лишь развалины, почти сплошь покрытые растительностью; нынешний Сан-Блас, спустившийся со скалы на берег, состоит из группы домов и соломенных хижин, осененных кокосовыми деревьями и населенных преимущественно мулатами. Ценность торгового обмена в Сан-Бласе в 1886 г. составляла 8.350.000 франков.

Рио-Амека, впадающая, на юге от залива Сан-Блас, в бухту Бандерас, дала свое имя главному городу её бассейна. Амека и соседний город Кокула, лежащие в очень плодородной области, усеянной озерами и бывшими озерными бассейнами, ныне высохшими, будут современем, когда страна покроется сетью дорог, представлять более короткий путь между озером Чапала и морем, чем нынешний кружный путь на Гвадалахару и Тепик. Но бухта Бандерас, широко открытая со стороны моря, не имеет порта: город Маскота, приютившийся в долинке, у подножия разорванных скал, называемых Буфа-де-Сан-Себастиан, не имеет на берегу ни одной деревни, которая бы могла служить ему морской пристанью. Надо пройти вдоль берега более ста километров на юг, прежде чем доберешься до места якорной стоянки—до маленького порта Чамела, который ведет кое-какую торговлю красильным деревом. Две другие вырезки побережья далее на юго-востоке, бухты Тенакатита и Навидад, дают пристанище каботажным судам. В истории первых плаваний по Тихому океану, Навидад был выбран исследователями Южного моря, как отправный порт.

На юг от озера Чапала, два промышленных и живописных города—Сайула (1.340 метров) и Запотлан (1.310 метров), называемый также Сиудад-Гусман, имеют некоторое значение как этапы на дороге из Гвадалахары к другому главному городу штата, Колиме (прежде Сант-Яго-де-лос-Кабальерос), основанному Кортесом в первые времена завоевания. Колима стоит на высоте 450 метров над уровнем моря, на первых выпуклостях холмов, которые постепенно образуют пьедестал для двух «вулканов»,—вулкана «Огня» и вулкана «Снега». С западной стороны Колимы протекает река, многочисленные притоки которой выходят из глубоких барранок. изрезывающих склоны гор; эти воды обильно орошают город с его садами, кофейными и сахарными плантациями и хлопчатниковыми полями. Почва и климат могли бы сделать сельский округ Колимы одною из самых богатых естественными произведениями стран в свете, если бы её земледелие не находилось в таком первобытном состоянии. Местная промышленность довольно развита: индиянки, занимающиеся пряжею и тканьем хлопчатобумажных изделий, отличаются замечательным искусством и тонким вкусом; туземные гончары тоже очень искусны, и среди них попадаются настоящие художники, умеющие с поразительным сходством лепить бюсты из терракоты. В сезон лихорадок Колима иногда посещается этим бичем, но во всяком случае страдает от него гораздо меньше, чем деревни, лежащие в равнинах; богатые колименьосы переселяются тогда в свои гасиенды, расположенные на возвышенностях, преимущественно в деревню Тонилу, взгромоздившуюся высоко между огромными брешами склонов, на террасе, откуда видна группа вулканов во всём её величии.

Железная дорога, соединяющая эти местности с сетью мексиканских рельсовых путей, начинается береговой линией, выходящей из Манзанильо, гавани Колимы, и огибающей на юге, по песчаной косе, длинную мелководную лагуну Куютлан, которая высыхает во время жаров, и которую предлагали соединить с морем посредством прореза узкого перешейка. Порт Манзанильо, открывающийся в каменистом берегу, к западу от этого песчаного перешейка, широк, глубок и хорошо защищен от ветров, кроме западных и юго-западных, которые часто дуют здесь в сезон дождей, т.е. с мая по октябрь. Это время считается самым здоровым сезоном в году, но в месяцы засухи климат Манзанильо становится крайне вредным. Ценность внешней торговли в Манзанильо в 1886 г. выразилась цифрой 5.450.000 франков. В сотне километров на юго-восток от этого порта каботажные суда посещают другую бухточку, Марнату, столь же нездоровую, как и Манзанильо, и к тому же не представляющую почти никакого прикрытия. Между этими двумя пристанями, соляные промыслы на лагунах занимают в сезон сбора соли от пяти до шести тысяч рабочих индейцев.

Штат Мичоакан. имя которого, как говорят историки, происходит от рыбы мичи, составляет одну из тех мексиканских областей, которые всего труднее слились с остальной Новой Испанией. Тараски не были покорены ацтеками, и их глава, в отличие от других, назывался «Обутым», потому что он один из князей имел право стоять обутым перед Монтезумой. Гордые своей свободой, освященной веками, тараски приняли сначала испанцев как простых союзников; спустя три века, во время воины за независимость, дисциплинированное европейское войско нигде не встречало такого упорного и мужественного сопротивления, как здесь со стороны тарасков. Первое совещательное собрание бунтовщиков происходило в местечке Апасинган, в одной из нижних долин, спускающихся к рио-Мекскала; впоследствии он был переведен в Зитакуаро, нагорный город, находящийся между Морелией и Толукою: город этот, имя которого, по словам этимологов-патриотов, означает «Место Воскресения», с тех пор прозван «Геройским».

Столица штата тоже носит имя, с которым соединяется воспоминание о подвигах в борьбе с Испанией: при старом правлении она называлась Вальядолидом, как большой кастильский город, теперь же она известна только под именем Морелиа, данным ей в честь Морелоса, одного из героев и жертв восстания. Хотя Морелиа лежит на плоскогорье, в бассейне озера Квицео, высота её положения не превышает 1.940 метров над уровнем моря; она занимает плодородную долину между двумя ручьями, на западе которой возвышается великолепная гора Кинсео, высотою в 2.664 метра. Город этот, который долгое время оставался в стороне от главных путей сообщения,—один из лучших в Мексике по постройке и чистоте: он имеет прекрасные сады и собор с двумя башнями простого и правильного стиля. Ветвь железной дороги, соединяющая Морелию с мексиканской сетью дорог,—одна из живописнейших во всем Анагуаке: она идет вдоль берегов озера Квицео и между гор, лугов и лесов. К западу от этого великолепного бассейна, некогда более обширного, чем теперь, между городами и течением Лермы рассеяно множество других озер, из которых одно отражает в своих водах дома города Пуруандиро. Замора, Икстлан, Хикильпан—самые населенные города в юго-западной части Мичоакана, смежной с озером Чапала.

На юго-западе от Морелии, железная дорога идет дальше, по направлению к Пацкуаро, который в первое время завоевания был столицею этой области, до 1541 г., когда испанцы основали Вальядолид. Предшественником Пацкуаро в роли столичного города был до 1520 г. Цинцонцан или Гуицизила, «Город Колибри», резиденция властителя, вокруг которого, как говорит легенда, сгруппировалось около сорока тысяч подданных; епископ Васко де-Кирога заставил переселиться своих прихожан из старого города в новый, расположенный в недалеком расстоянии на террасе, с которой видно озеро Пацкуаро, лежащее в четырех километрах оттуда. Цинцонцан ещё существует и до сих пор, но представляет собою не более как деревню, тогда как Пацкуаро, «Место Наслаждений» (или «Место храмов», по Брассер-де-Бурбуру), сделался многолюдным городом. Рассеянные в окружности холмики покрывают, как говорят, развалины древних храмов и дворца. Индейцы этой области до сих пор сохранили свое искусство в выделке различных предметов из перьев колибри и других птиц.

Местность вокруг озера Пацкуаро находится ещё на высоте 2.200 метров над уровнем моря, но несколько южнее дорога уже достигает края плоскогорья и быстро спускается к морю через города Такамбаро, Арио, Уруапан или какой-либо другой город, расположенный в одной из боковых долин рио-Мекскала. По близости Арио, лежащего на высоте более 2.000 метров над уровнем моря, в виду вершины вулкана Танситаро, находится деревня Канинцио, которая не очень давно была населена группой французских колонистов, насадивших в этом крае множество разнообразных деревьев, как плодовых, так и декоративных: вино, изготовлявшееся в колонии Francia, или «Маленькая Франция», славилось даже в столице Мексики. Но когда в 1864 г. в страну вторглись французские войска, туземцы возмутились против иноземных агрономов и вынудили их выселиться. В окрестностях Арио целыми сотнями рассеяны могильные холмики, или айякатесы, сооруженные древними тарасками, и в этих могилах были найдены очень любопытные предметы, относящиеся к доисторической промышленности.

Самые населенные или исторические города штатов западного склона, с цифрой их населения:

Штат Гуанахуато: Леон (де-лос-Алдамас)—91.000 жит.; Гуанахуато—39.000; Долорес-Гидальго—44.980; Алленде (Сан-Мигуель-де)—22.000; Силао—16.000; Селая—25.000; Ирапуато—27.700; Саламанка—24.000; Сальватьерра—23.960; Валле-Сант-Яго—22.900; Абасоло—21.760; Ла-Луц—14.670 жит.

Штат Халиско: Гвадалахара—84.000 жит.: Лагос (де-Морено)—42.320; Сайула—26.360; Тепатитлан—23.650; Ла-Барка—22.890; Сан-Жуан-де-лос-Лагос—18.650; Запотлан-эль-Гранде (Сиудад-Гусман)—23.000; Амека—13.420; Сант-Яго—8.520; Теквила—6.800; Компостела—6.720; Боланьос—3.320 жит.

Тепик: Тепик—16.000 жит.; Сан-Блас—3.520 жит.

Штат Колима: Колима—19.000 жит.; Манзанильо—4.040 жит.

Штат Мичоакан (Де-Окампо): Морелия—32.000 жит.; Пуруандиро (де-Кальдерон)—27.650; Ла-Пьедад (де-Кабадас)—18.900; Замора—14.640; Такамбаро—12.630; Арио (де-Розалес)—12.360; Икстлан—12.230; Уруапан (дель Прогресо)—11.640; Пацкуаро—11.630; Зитакуаро (де-ла-Индепенденсия)—11.320 жит.