III

Речная система Ла-Платы, самая обширная во всем Новом Свете после системы реки Амазонок, принадлежит одновременно Боливии, Бразилии, Парагваю, Уругваю и той республике, которая получила от лимана свои названия Аргентины или Ла-Платы. Это последнее государство владеет почти половиною бассейна, хотя большую часть водной массы доставляют сопредельные государства. При слиянии двух больших рек, Парагвая и Параны, где соединенные воды, оставив парагвайский берег, вступают в область, принадлежащую обоими берегами Аргентине, количество катимой воды уже гораздо значительнее, чем при выходе речной дельты в лиман: ниже незначительный приток воды, доставляемый данниками, не пополняет собою даже убыли, происходящей от испарения.

У Трес-Бокас, внутренней дельты, которую образуют, соединяясь, две названные реки, рио-Бермехо,—Вермехо, или «Красная,—самый значительный данник, протекающий по аргентинской территории, уже присоединяется к речной оси. Эта река, замечательно параллельная рио-Пилькомайо, благодаря одинаковому наклону пересекаемых ими равнин, получает свое начало в андских массивах, стоящих на восточной стороне плоскогорья. Жужуй, одна из главных ветвей Бермехо, в собственном смысле, протекает по боливийской долине Тарии и, сделавшись уже весьма значительной рекой, принимает в себя, ниже Орана, такую же большую реку, Сан-Франсиско, которая вносит в Бермехо воды провинции Жужуй. Выше слияния—по-испански лас-Хунтас—обе реки одинаково удобны для судоходства; многие из путешественников, руководясь примером священника Мурильо, который в 1780 году проследовал по всему течению реки, плавали и дальше, до самого впадения реки в Парагвай, но это путешествие сопряжено со столькими опасностями, представляемыми мелями, не говоря уже о риске встретить вооруженную атаку, что удачные опыты вовсе не породили серьезных предприятий по развитию судоходства в этой части: плоскодонные суда, на которых перевозят некоторые товары, употребляют на это плавание целые месяцы и потому вовсе не могут конкурирровать с железною дорогою, которая сплошною линиею рельс тянется через провинцию Жужуй до самого Буэнос-Айреса.

Выйдя из гор, чтобы спуститься к Парагваю на юго-востоке, по естественному скату равнины, Бермехо сразу почти останавливается за недостатком покатости. Он раздваивается, разветвляется направо и налево на множество рукавов, старается прорыть себе новое русло, проложить себе нормальную дорогу и разливается там и сям в испаряющиеся бассейны. На ширине ста километров констатировано существование целой сети живых или мертвых рек: здесь в виде текущих ещё ручьев, там—в виде озер, болот и рвов стоячей воды. Почти на всём этом протяжении старые леса исчезли, уничтоженные разлившимися водами. Ещё в середине XIX столетия, самый южный ров, сохранивший название Бермехо, собирал все эти воды в одно течение, чтобы нести их в Парагвай; но образование запруд из деревьев и других обломков отодвинуло течение к северу, и, в настоящее время, сплошная река, развертывающаяся параллельно прежнему течению, приблизительно в расстоянии двадцати километров, носит название Теуко или Теухтах, что на языке матаков означает «Поток». Со времени образования нового правильного русла, побочные потоки уменьшались мало-помалу вследствие отложения наносов в ложных реках; прежнее русло Бермехо почти совершенно высохло, за исключением его нижней части, наполненной в настоящее время солоноватой водой. Очень может быть, что через несколько лет или десятилетий Бермехо снова приобретет свою нормальную непрерывность, подобно нынешнему Пилькомайо, который также имел свои блуждающие русла, когда искал себе подходящего ската; однако, сотни матаков работали впродолжении нескольких месяцев для урегулирования нынешнего русла. В своем нижнем течении рио-Бермехо, загроможденная местами банками белой глины, как и Пилькомайо, на которую она так поразительно походит своим режимом, катит красноватые волны, чему и обязана своим названием «Красная». Общая длина её течения, считая все излучины, превышает 1.800 километров; из них на протяжении 1.500 река судоходна впродолжении шести месяцев в году.

Река Жураменто не имеет боливийских притоков, как Бермехо: её первые воды приходят из Невадо-Качи, лежащей на западе от гор Сальто. Вынужденная делать крутые повороты, благодаря горным преградам, которые ей приходится преодолевать, она часто меняет свое направление, а вместе с ним и название: её называют рио-Гуачипас, затем рио-дель-Пасахе, в том месте, где её пересекает большая дорога из Тукумана в Сальто; ниже она принимает название Жураменто, в воспоминание клятвы, данной армией Бельграно, отправлявшеюся в Верхнее Перу завоевывать свободу американским народам. По выходе из области гор, реке Жураменто остается только пересечь Гран-Чако, сначала в направлении с севера на юг, затем с северо-запада на юго-восток. Но на этой почти горизонтальной почве ей трудно прорывать себе русло. На широте Тукумана она разливается banados’ами, болотами, каналами с блуждающими руслами, полузаросшими растительностью. Против Сант-Яго-дель-Эстеро река преобразуется, ещё раз теряется в новых баньядосах, образовавшихся, по словам хроники, в 1760 году. Воды соединяются во второй раз, но текут уже медленно и не имеют большой глубины; во время половодья, они далеко разливаются по обоим берегам. Тогда воды эти бывают почти совершенно пресные, но во время засух они становятся слегка солоноватыми, и река совершенно основательно получает в своем нижнем течении название Саладо. Точно так же, как египетский Нил, тихия и извилистые реки Чако: Пилькомайо, Бермехо, Жураменто—утрачивают силу своего течения по мере удаления от гор: испарение и разлитие вод истощают реку. В сезон дождей Жураменто, получая с гор значительную массу воды, изливает её направо и налево по пампе, с одной стороны по направлению к Паране, в виде лабиринта байусов, с другой—к остатку озера, называющемуся мар-Чикита (Малое море). Изследование Жураменто, совершенное в 1885 году американцем Пэджем на судне Water Witch, а после него и многими другими исследователями, показало, что река эта судоходна во всей непрерывной части своего течения, и что в рыхлой почве баньядосов не трудно было бы выкопать канал; но колонисты предпочитают вывозить свои продукты по железной дороге, проложенной прямо через равнину Розарио до Тукумана.

За исключением одной, реки, протекающие по пампе к югу от Жураменто, не несут своих вод в Парану, так как они иссякают в пути; между тем, их всё-таки надо рассматривать принадлежащими к паранской системе, потому что иногда они изливаются в главную реку и во всяком случае направляют свое течение к её долине, то приближаясь к ней, то отдаляясь от неё, в зависимости от дождей и засух. К таким недоконченным рекам принадлежит рио-Дульсе («Пресноводная»). Получая свое начало в высоких горах Сальто, она течет с севера на юг, принимая с правой стороны многочисленные ручьи, сбегающие с сиерры Аконкиха,» затем, чтобы обогнуть сиерру Гуазаян, описывает большую дугу по направлению к юго-востоку и развертывается параллельно Жураменто, но несколько колеблясь в выборе направления при пересечении почти горизонтальных равнин. Достигнув северной оконечности южных мысов кордовской сиерры, рио-Дульсе, уже соленая, несмотря на свое название, начинает разветвляться по почти совершенно пустынной местности: констатировано существование по крайней мере шести различных русл, которые во время половодья все наполняются водой и которые служат или служили прежде стоком для главной реки вовремя сухого сезона. До 1825 года главное русло, самое восточное, орошало плантации Лорето, Атамиски и Салавины; засорение русла отбросило течение на запад, в группу лагун Саладилло, воды которых дотого насыщены солью, что их сравнивают с Мертвым морем или с озером Урмиа. Без всякого сомнения, обширные солончаки, расстилающиеся на северо-западе между кордовским массивом и сиеррою-де-лос-Льянос, и конечная кюветта которых служит ещё стоком для всей между-горной впадины, в отдаленную эпоху получали приток воды из рио-Дульсе; в настоящее время Саладилло отступила на восток, чтобы соединиться с прежним руслом, а затем, постепенно истощаясь, теряется в болоте, носящем название де-лос-Порронгос, или «Тыкв», вследствие обилия этих плодов, ростущих в диком состоянии по его берегам. Среди этой топи там и сям открываются озерки очень соленой воды, а на юге, на высоте 82 метров, топь заканчивается настоящим озером, мар-Чикита или «Маленьким морем», которое на картах помечается разно, да и в действительности оно часто меняет свою форму в зависимости от количества воды, доставляемой ему притоком. Точно определить можно только его северные и восточные берега, состоящие из закрепленных дюн; на западе, можно запутаться в солончаковых бассейнах, прежде чем доберешься до непрерывной водной площади. Самая большая его глубина, при твердом глиняном дне,—34 метра.

Реки, спускающиеся с массива Кордова на восток, в пампу, были названы именами числительными порядковыми. Рио-Примеро, т.е. «Первая», которая выше Кордовы обращается в озерной резервуар, почти совершенно иссякает при своем вступлении в пампу; однако, при больших дождях, её желтоватые воды всё-таки достигают озера Чикита. Рио-Секундо («Вторая»), текущая южнее, параллельно рио-Примеро, также исчезает в лужах, высушиваемых солнцем. Более обильная, рио-Терсеро («Третья»), поддерживает свое течение через пампу, но из чистого потока она обращается в соленую реку. К середине своего течения эта река сильно уменьшается, но тут она получает воду одного из тех соленых истоков, которые носят название Саладилло, столь употребительное в аргентинской географии. Этот «маленький солончак» представляет собою, очевидно, остаток вод, которые сочатся в почве выше ирригационных каналов, образованных рекою Кварто, или «Четвертою», принадлежащею к кордовскому массиву. До своего впадения в Парану рио-Терсеро, известная в этой части своего течения под названием Каркараны или Каркаранала, от индейского племени гуарани, встреченного здесь Габото, принимает в себя другой ручей, арройо-де-лас-Тортугас, который, может-быть, был истоком мар-Чикита и всей сети рек, изливающихся в него. По Каркаране неоднократно пытались установить судоходство, но этого удалось достигнуть только отчасти, для судов, имеющих не выше 70 сантиметров водоуглубления.

Рио-Квинто, или «Пятая», берет свое начало не в Кордовском массиве, а западнее, в горах Сан-Луис, и ручьи, стекающие с кордовских высот, не достигают её течения. Она спускается на юго-восток, но, истощенная уже на расстоянии 500 километров от своих истоков, теряется в Амарге, «Горькой лагуне», соленые воды которой ударяются о подошву прежних закрепленных дюн. Неизвестно, совершенно ли воды рио-Квинто испаряются в этом бассейне, или же, как полагают туземцы, пройдя через песчаное ложе, снова просачиваются в виде многочисленных лагун, рассеянных на юго-западе провинции Буэнос-Айреса. Очень может быть, что они дают начало Саладо и Саладилло, соединенным притокам бухты Самборомбан, находящейся на юге лаплатского лимана. Но всё это пока одни только предположения, которые остаются загадками до тех пор, пока не будут измерены дебит и убыль воды от испарения в пампаских реках. Болотистые пространства, в которых теряется рио-Квинто, крайне опасны для путешественников, вследствие обилия топей или guadales’ов, куда по одному неосторожному шагу могут низвергнуться и лошадь, и всадник: песок оседает, и несчастный засасывается им; сколько бы он ни отбивался,—всё напрасно, через несколько минут он совершенно исчезает в песке. Рассказывают, что во время пограничных войн между индейцами и белыми, эти последние часто делались жертвами гуадалесов, тогда как дикари, отлично зная местную топографию, спокойно скакали по узким rastrilladas, среди опасных болот. Эти зыбкия земли вместе с окрестною зоною лесов долгое время служили лучшею защитою индейцам ранквелесам против завоевателей.

Слева, со стороны аргентинской Месопотамии, Парана принимает только небольшие притоки, так как склон не имеет здесь достаточной ширины, чтобы дать развернуться большому речному течению. К тому же, как и в пампе, почва в некоторых местах имеет такую незначительную покатость, что воды, не имея стока, расплываются в болота: озеро Ибера—«Блестящая вода»—указывает, быть-может, русло прежней Параны, течение которой было тогда параллельно реке Уругваю. В этой части лаплатского междуречья почва так ровна, что делали попытки опорожнить по частям лагуну Ибера, с верхней её стороны прорытием рвов, которые бы уносили избыток вод в верхнюю Парану, а с нижней—углублением и канализацией рек Батела и Корриентеса, куда медленными потоками изливается излишек озерного бассейна. Лагуна тянется в длину на 40 километров; западный её берег ровный, с востока же она ограждена высокими берегами и пригорками, возвышающимися на 10—15 метров над уровнем воды. Водная площадь представляет собою последовательный ряд esteros’ов, большая часть которых поросла тростником, но некоторые из них так глубоки, что по ним могут ходить суда; но на это никто не отваживается, страшась комаров, которые целыми тучами роятся над водою. Говорят, что в последние годы эти Корриентесские лагуны захватили и соседния земли.

К югу от рио-Корриентес, которая уносит воды южных бухт Иберы, следует несколько маленьких речек, которые своими водами не уравновешивают утрачиваемого Параною чрез испарение количества водной массы. Самая большая река области Энтре-Риос, т.е. «Междуречья», Гуалегуай, течет на протяжении почти 400 километров параллельно низовью Уругвая; она впадает не в Парану, а в Павон, один из боковых её спутников; это речное ложе принадлежит к числу тех, которые то покидаются рекою, то снова утилизируются, которые то служат руслом для текущих вод, то ложем для цепи прудов. От впадения Трес-Бокас до своих лаплатских устий главное течение Параны становится почти вдвое шире, благодаря целому ряду других рек, извивающихся по обширной речной долине. Даже те реки, которые протекают теперь по пампе, совершенно в стороне от лабиринта паранских данников, были некогда рукавами Параны: к числу таких принадлежат две реки провинции Санта-Фе, извивающиеся на протяжении 400 километров в некотором расстоянии от главной реки; это Саладилло-Дульсе и Саладилло-Амарго, названные так по различию своей солености; оба эти течения уже давно отделились от главной реки и совершенно отличаются от неё составом своей жидкой массы. Эти побочные потоки граничат на западе с прежними озерными пространствами, которые постепенно засорились речными наносами: от них остались одни лишь байусы, да топкие острова.

Собственно дельта Параны начинается ниже мыса Диаманте, в том месте, где река, повертывая на юго-восток, принимает направление лимана. Некогда это была голова морского залива, тянувшагося на пространстве 600 километров. Вся верхняя часть этого континентального иссечения была на протяжении 370 километров занесена аллювием, а продолговатые острова, занимающие широкую зону рыхлых земель между боковыми высокими берегами, были отложены рекою. В этой большой засыпанной дельте, главное течение Параны идет вдоль правого берега, т.е. мимо пампы, до города Сан-Педро, где почти вся речная масса соединяется в одном ложе: в ближайшем к Облигадо проходе главное русло имеет всего 636 метров, при 50 метрах глубины. Боковые реки, текущие вдоль территории Энтре-Риос, принимают различные названия: Викториа, Паранасито, Павон, Ибикуй; но во время больших половодий, какие были в 1858 и 1868 гг., все они сливаются вместе, заполняя собою весь лиман от одного берега до другого, и промежуточные острова исчезают под сплошною скатертью вод, разделяющею два берега; пароходы ходят прямо из Виктории в Розарио по огромному проливу в 60 километров.

Ниже Сан-Педро, Большая Парана, или Парана-Гуассу, оставляет свое первоначальное направление вдоль пампы и поворачивает на восток к берегу Энтре-Риос, оставляя со стороны Буэнос-Айреса небольшой поток, Барадеро, которым пользуются обыкновенно гоэлеты, чтобы избежать ветров и волнений главной реки. Кроме того, от Параны-Гуассу отделяется ещё другой рукав рио-де-лас-Пампас, которая хотя и катит меньшее количество воды, но зато сохраняет одинаковую ширину до самого лимана, тогда как Гуассу разветвляется на множество побочных речек, из которых некоторые, направляясь к востоку и северо-востоку, изливаются даже в Уругвай. Главное устье, имеющее около 800 метров ширины, открывается на севере дельты, не в оси лаплатского лимана, а в той части залива, куда впадает Уругвай, сейчас же за проливом Хигуеритас. Со стороны обеих рек дельта имеет 60 километров длины по прямой линии и в 1860 г. оканчивалась одиннадцатью протоками; но количество этих речных отверстий меняется в зависимости от массы воды и прироста дельты.

Речные воды, изливающиеся в лиман, уже у самого входа задерживаются морскою водою, так как морской прилив проникает в самую Парану и в Уругвай более чем на 160 километров; поэтому количество катимой рекою воды надо исчислять выше дельты, в тех местах, где течение пресной воды проходит по одному руслу. В этом отношении две реки представляют между собою контраст: при самой низкой воде Парана сохраняет свою мощь и величие, при мелководье она катит столько же воды, как Миссисипи при средней силе, и представляет объем от тридцати до сорока раз больше Сены у Руана. Питаемая реками, идущими из стран с различным климатом, она вознаграждает потери одного бассейна прибылью другого; кроме того, озера и болота, рассеянные по пути большей части её течения, а также Парагвай, Пилькомайо и Бермехо, способствуют урегулированию паранских вод, принимая излишек во время половодья и возвращая его в сезон засух. Объем воды при мелководье никогда не бывает меньше половины среднего объема. При сравнении, Уругвай представляет большую разницу: во время своего наибольшего разлива он почти равняется Паране; при мелководьи же он представляет собою второстепенную речку, катящую всего лишь шестидесятую часть прежнего количества воды. Эти резкия колебания объясняются с одной стороны однообразием климата орошаемой им области; а с другой—отсутствием дополнительных резервуаров по пути его течения.

Сравнительная таблица Параны и Уругвая, по Агиру, Реви и Батману:

К водам, содержащимся в руслах Параны и Уругвая, надо прибавить подземные бассейны, которые медленно струятся в глубине почвы, происходя также от дождей, падающих в речной бассейн. Под верхними пластами почвы разливается бассейн жидких песков, перемешанных с пресною водою, заключающий в себе массу мелких речных раковин. Это подземное море, которое зонд открыл в подпочве Буэнос-Айреса, на глубине по крайней мере 25 метров, находится в прямом сообщении с течением Параны, между Розарио и Сан-Педро, и питается не только непосредственною данью реки, но также и водою, просачивающеюся через почву: поэтому это подземное море можно считать неистощимым.

Видимая дельта Параны и Уругвая продолжается в море подземною дельтою, которая современем выступит наружу, если относительный уровень земли и моря сохранится в этих местах без изменения. Банки, разделяемые глубокими рвами, далеко выступают из-за наносных островов, связывая с материком островок Мартин-Гарсиа. Речные наносы, благодаря которым обнажились такия огромные площади равнин, деятельно работают над засорением обширного лимана Ла-Платы. Парана и Уругвай беспрестанно несут муть, которая отлагается банками, и при морском отливе изменяется в лабиринт каналов, где суда подвергаются большой опасности. Средняя глубина лимана, измеренная между Монтевидео и Пунта-де-лас-Пьедрас,—линия, обозначающая настоящий вход,—равняется всего 4 метрам; очевидно, она сильно убавилась в недавнюю геологическую эпоху, так как прежде выше Буэнос-Айреса попадались большие киты, которых теперь вовсе нет, так как в настоящее время они не находят себе здесь достаточного количества воды. Средняя толща вод в собственно лимане не превышает 6 метров, а самые глубокия впадины канала имеют вдвое большую глубину. Прежде, когда ещё не прорывали искусственных входов и не драгировали каналов, все суда останавливались посреди лимана, и высадка пассажиров и выгрузка товаров происходили посредством плоскодонных судов, которые сообщались прямо с берегами, или же, в тихую погоду, посредством тележек, которые перевозили в брод, при чём вода доходила до оси. Несмотря на маяки и баканы, длинная воронка Ла-Платы весьма опасна для судоходства; короткия, полные песку волны, быстрое и переменчивое течение, сильные ветры с резкими переходами—всё это зачастую выбрасывало суда на банки Ортиц, Англэ, Архимед, или на какой-нибудь вновь образующийся остров. Общая поверхность треугольного пространства, покрытого водами собственно лимана, между Монтевидео и Пунта-Пьедрас, исчислена в 13.000 квадратных километров: самое отверстие с одного берега до другого имеет 98 километров ширины. Широкий входный залив, ограниченный с севера мысом Мальдонадо, а с юга мысом Сан-Антонио, служащий преддверием для рио-де-Ла-Плата, занимает ещё более значительное пространство. Из наблюдений морской температуры, произведенных с борта Gazelle, выяснилось, что лаплатские воды спускаются на юг до мыса Корриентес, где они соединяются с двумя другими водными массами, из которых одна идет из тропических областей, а другая из Великого океана, огибая мыс Горн.

От Жураменто-Саладо до рио Колорадо на Патагонской границе, ни одна из рек, получающих начало между восточным склоном Анд и массивом Кордова, не достигает океана посредством лаплатского лимана. Кюветты без истечения, наполняющие северо-западную область Аргентины и которые почти все ориентированы с севера на юг, соответственно оси самой кордильеры, принадлежат, очевидно, ледниковой формации: их дно усеяно угловатыми глыбами, которые не унесены на дальние расстояния, но слегка попорчены действием ветров, насыщенных песком, и потому не сохранили своих первобытных черт и борозд. Некоторые небольшие ручейки, вышедшие из окрестных котловин, откладывают при своем выходе слой обломков, и если их течение не иссякает совершенно, то оно образует в центре кюветты соленый пруд, почти всегда перемежающийся. Ветер поднимает пыль из глубины и наметает её высокими дюнами в защищенных местах. Соль, отлагаемая во впадинах равнины, происходит, без всякого сомнении, из солончаковых пластов, содержащихся в мезозойских формациях морского происхождения, которые заключает в себе западная кордильера на общей границе Аргентины и Чили. Что касается до солончаков, именуемых salitrales, то название это они получили совсем неосновательно, так как вовсе не содержат в себе селитры: налет, находящийся на них вместе с морскою солью, состоит из гипса и сернокислого поташа. Он исчезает от действия дождей, и солончаки покрываются тогда густою растительностью, состоящею главным образом из чащей jumen, растения из семейства солянковых; но после того, как влага испарится, на поверхности селитренников снова белеет соль.

В недавнюю геологическую эпоху все реки, спускающиеся с Андских гор на запад и на юг от Аконкихи, должны были нести свои воды в Атлантический океан посредством рио-Колорадо, бассейн которой был тогда гораздо обширнее, чем теперь: по виду местностей нет ничего легче, как воссоздать мысленно древнее разветвление большой реки, в настоящее время разбившейся на отрывочные бассейны. Самые южные реки огромного полувысохшего бассейна не дают могучего течения: Часчуил, соединившись с Фиамбалою. а затем и с другими потоками, выходящими с высот плоскогорья, на половину теряется в равнине соленых песков, которая прежде была озером; затем он снова набирает силы и вступает через ущелье в равнины Риохи, где его воды уже совершенно иссякают. От этого пункта до места соединения первой долины с долиною Сан-Жуана, расстояния по прямой линии с севера на юг около 450 километров; но извилистая равнина свободно тянется на юг, и еслибы река потекла снова, она бы не встретила на пути никакого препятствия; притоки, излившиеся в главную реку, продолжают ещё свое течение до самого выхода из гор, затем исчезают, оставляя после себя только небольшие следы, в виде покрытых зеленью полос. Рио-Вермехо (де-Ла-Риоха) и Жачал, спускающиеся с западной стороны массива Фаматины, ближе к снеговой кордильере, имеют достаточно побочных данников, чтобы поддерживать настоящее течение на большем протяжении, чем восточная река, отведенные вправо и влево ирригационными каналами, они не всегда достигают соединения, и их нижнее течение, Занжон, удлиняется или сокращается в зависимости от сезонов, никогда не достигая болотистого бассейна, в котором бы могло соединиться с водами Сан-Жуана.

Эта последняя река, с очень обширным разветвлением потоков, выходит из гор бешеным ручьем, который перехватывается сетью ирригационных каналов, разветвляющихся по всем направлениям. Тем не менее оставшейся в главном русле воды ещё совершенно достаточно, чтобы образовать небольшую судоходную речку, к которой присоединяются ниже стоки с орошаемых земель и которая изливается в болотистые лагуны Хуанакаче. Другая река, рио-Мендоза, выходящая с порога Кумбре и несущая в своих водах тающий снег гор Аконкагуа и Тупунгато, изливает излишек своих вод в ту же впадину, и благодаря этой дани, от одной лагуны до другой, между тростником, пробивается ручей. Дезагуадеро, остающаяся часть года совершенно сухою, принимает излишек вод этих соленых лагун и спускается на юго-восток, отделяя от себя боковой рукав к другому озеру, Бебедеро, «Пей до дна», где прежде оканчивалась большая река, питаемая снегами Аконкихи. С высоты холмов, господствующих над Бебедеро с восточной и западной сторон, среди равнины видно широкое ложе или каньяда, через которое изливались воды, идущие с севера. Смотря по годам, озеро то сокращается до весьма незначительного бассейна, то широко разливается, выделяя из себя на далекое расстояние обширные banados. Во время сухих лет Бебедеро, вода которого очень соленая, оставляет на берегах отмели соли, и окрестные жители приходят сюда запасаться этим продуктом. В общем бассейн как будто высыхает; кончится тем, что он обратится в солончак, вроде той впадины, которая лежит севернее, в пространстве каньяды. В непосредственной близости соленых источников, бьют ключи пресной воды. Бебедеро принимает в себя одновременно как притоки, насыщенные солью, так и ручьи самой чистой воды. Не раз случалось, что, скребя банку солончаковой глины, estancieros’ы наталкивались на ключи превосходной воды: обе водные площади разделены между собою слоем в несколько метров толщины. Эти явления объясняются подземным разветвлением ручьев, которые спускаются с соседних гор и, скрывшись в песке, снова разливаются медленным течением. Эти маленькие притоки несут пресную воду, тогда как главное течение глубин образовалось из соленой воды. Скотоводы имеют большой навык узнавать, особенно у слияния долин, низкие места, где они могут найти подземные источники пресной воды: они выкапывают там yaguales, чтобы устраивать для скота водопой.

За озером Бебедеро, отделившийся от Дезагуадеро рукав, наполненный рекою Тунуян, продолжает течь на юг, но в этой почти гладкой равнине, где ветер разносит песок, большие дюны часто преграждают течение или заставляют его искать другого русла. Река, принимающая здесь вполне оправдываемое название Саладо (Соленая), блуждает, так сказать, под давлением ветров. Река Диаманте, сливающаяся с рио-Саладо, и, как говорят, частию судоходная, также переместилась, избрав себе новое русло, по тем же самым причинам: прежде она изливалась в более южную реку Атуэл; но песчаные холмы отбросили её на восток, и она течет прямо к Саладо: так образуется большой треугольный остров, ограничиваемый реками Диаманте, Саладо и Атуэлом. Ниже этого последнего притока, выходящего со снеговых гор, река, постепенно мелеющая, неуверенная в своем течении, заграждается рядом дюн и разливается большим испаряющимся бассейном Урре-Лафкен или лагуною Амарга («Горькая»), названною так от своих горьких вод, в которых, впрочем, водится рыба. Дальше видно ещё одно речное ложе, называемое Курако, по которому река прежде вливалась в Колорадо. Можно задать себе вопрос: в этих колебаниях речного течения воды прежней реки не изливались ли в широкий лиман Бахиа-Бланка, который имеет вид речного устья и, повидимому, соединяется с лагуной Урре-Лафкен посредством озер, болот и высохших теперь бассейнов?

Рио-Колорадо, ныне отделенная от всего своего северного бассейна, в семь и восемь раз более значительного, отличается необыкновенным однообразием за пределами андских стран, где образуются её верхния ветви, Рио-Гранде и рио-де-Барранкас. По выходе из гор, она уже не имеет больше притоков и, прорыв себе глубокую борозду, спускается по направлению с северо-запада на юго-восток. Хотя проходящая через страну, где по целым годам не выпадает ни капли дождя, рио-Колорадо получает с гор достаточное количество воды, чтобы иметь вид, по крайней мере в период таяния снегов, значительной реки, глубокой и быстрой, шириною в 300—400 метров. Длина Колорадо—1.600 километров; поверхность её бассейна—45.500 кв. километров; поверхность прежнего бассейна истечения—357.700 кв. километров.

Но зимою она превращается в маленькую речку, которую легко перейти в брод: чилийские скототорговцы, ходящие по прямой долине Колорадо, часто пользуются её песчаным руслом, покинутым рекою. Однако «Красная» река, получившая это название от частиц глины, увлекаемых течением, во всякое время года доходит до моря и даже разветвляется, образуя дельту, оба рукава которой доступны для небольших судов.

Рио-Негро, самая большая река Патагонии и раздельная линия двух естественных областей, двух флор и двух фаун, течет параллельно рио-Колорадо во всей своей восточной части, лишенной притоков; но своим верхним бассейном она охватывает зону гор, гораздо более значительную: все воды восточного склона Анд, между 36 и 40° южной широты, изливаются в Нейкен и Лимай, две её главные ветви, которые ограничивают собою огромное треугольное пространство предгорий и пампы. Рио-Нейкен, берущий начало неподалеку от вулкана Чиллон, в озерке Малбарко, на высоте 2.131 метра, получает несколько притоков, прежде чем войти через ущелье в цепь предгорий, вдоль восточной подошвы которых он течет до слияния с Агрио, своим главным данником, выходящим из продолговатой долины между двух параллельных кордильер. В небольшом расстоянии оттуда, вниз по реке, сходятся почти все тропы, спускающиеся с горных порогов между Антуко и Кетрупилланом: здесь находился главный брод, Paso de los Indios, охраняемый в настоящее время фортом. Ниже, Нейкен, огибая плоскогорье, уже не имеет больше притоков.

Многочисленные горные ручьи, берущие начало в кордильере аргентино-чилийского водораздела, на протяжении почти 300 километров с севера на юг, образуют реку Лимай, вторую верхнюю ветвь Рио-Негро. Несколько озер, наполняющих прежния ледниковые долины, изливают из себя потоки в стремительный Лимай, который сам выходит из знаменитого озера Нахуэль-Хуапи, названного «Тигровым островом» вследствие длинной земли, покрытой тростником, которая занимает середину этого бассейна. Озеро Нахуэль-Хуапи, наполняющее собою впадину Анд, весьма важную, как будущий проход трансконтинентальной дороги между Валдивией и Бахиа-Бланкой, известно уже более двух веков: с 1670 г. здесь поселились иезуитские миссионеры среди индейцев-арауканов, а в начале XVIII-го века основали деревню в том месте, где начинается Лимай. Но набег враждебных индейцев разорил миссионерский стан, и хотя впоследствии он был посещаем другими миссионерами, но окончательное опознание Нахуэль-Хуапи состоялось только в 1855 г. С того времени берега этого прекрасного озера видели многие путешественники, а лет двадцать тому назад им овладел аргентинский отряд войска. Однако, форма Нахуэль-Хуапи ещё до сих пор не определена вполне точно, и исследователи изображают её различно. По словам Семирадского, это альпийское море, гораздо меньшее, чем его обыкновенно изображали, имеет всего только 45 километров в длину, а не 80, как утверждали предшествующие путешественники, а ширина его не превышает 15 километров. Но каковы бы ни были размеры озера, всех приводит в восторг этот чудный бассейн прозрачной, как хрусталь, воды, отражающий в себе там стены трахита, здесь гранитные утесы, поросшие буками и соснами, и доминируемый вдали снеговыми пирамидами. Высота озера оценивается различными исследователями в 537—620 метров.

Едва успев выйти из Нахуэль-Хуапи, Лимай сразу бросается к северу, в продольную долину, которая отделяет большую кордильеру от параллельной цепи, называемой кордильера де-лос-Сипрезес; затем, приняв в себя исток озера Трефуль, Лимай пробивает эту стену и соединяется с другою рекою Коллон-Кура, столь же обильною, но ещё более длинною, которая спускается с гор в расстоянии почти 250 километров севернее, извиваясь в долине, открывающейся между второю и третьею кордильерами. Одно из озер, питающих поток, лагуна Алюмине, лежит возле раздельного хребта между бассейнами Биобио и Рио-Негро, и очень может быть, что воды разделяются на едва приметном пороге, чтобы с одной стороны излиться в Тихий океан, а с другой— в Атлантический.

Усиленный всеми андскими ручьями, Лимай быстро течет по направлению к северо-востоку, окаймленный там и сям красноватыми утесами и разливающийся местами в широкие бассейны, усеянные лагунами, которые были некогда излучинами реки, и которые населены мириадами водяной птицы, которая тучами носится над водою. Течение, спускающееся по крутому скату, везде очень быстрое, но не имеет порогов: пароход с достаточно сильной машиной мог бы подняться по Лимаю до самого озера Нахуэль-Хуапи и даже войти в боковой приток, Коллон-Куру. В месте своего слияния обе реки, Нейкен и Лимай, почти одинаковы по годовому количеству катимой воды; но Нейкен, протекая по более сухой области, представляет более резкую разницу между уровнями во время прибыли и убыли вод; Лимай же, благодаря своему сложному происхождению из озерных резервуаров, поддерживает свое течение почти на одном и том же уровне круглый год. По форме своей долины он кажется главной ветвью реки Кура-Леофу или Рио-Негро. Соединенные воды Нейкена и Лимая не образуют однако, «черной реки», такой, как могучий приток Амазонки: может-быть, это название дано реке индейцами не за цвет её воды, но по причине её быстрого течения и опасности плавания по ней. Протекая почти круглый год по слоям гальки и по каменистым порогам, река эта отличается хрустальной чистотой. Только во время больших разливов, когда вздувшиеся воды Нейкена подтачивают берега и размывают равнины, поток содержит в подвешенном состояния глинистые частицы, но эта окраска продолжается всего два, много три дня.

Протекая в своей широкой долине с равномерным наклоном, ориентированной сначала на восток, потом на юго-восток, Рио-Негро не получает больше ни одного данника; в этом сухом климате, она мало-по-малу мелеет, по мере приближения к морю; впрочем, средняя её глубина всё-таки превышает четыре метра. На полпути она разделяется на два рукава, которые разветвляются, образуя различные островки, считающиеся за одну землю с меняющимися границами: это Чоеле-Чоел, известный в истории Патагонии как место переправы воинов во время их разбойничьих набегов на аргентинские колонии. Чоеле-Чоел, имеющий в длину сто километров, при десяти километрах средней ширины, состоит из аллювиальных земель, совершенно ровных, покрытых травою и низким кустарником. Направо и налево тянутся низкие равнины, ограниченные откосами плоскогорья, среднею высотою в 250 метров, и зачастую покрытыми водами Нейкенского разлива, летом—во время таяния снегов, зимою—при выпадении дождей. Рио-Негро впадает в море посредством единственного устья, не изменяя дуги побережья.

Длина Рио-Негро от озера Нахуэль-Хуапи до моря—925 километров; поверхность речного бассейна—122.000 квадр. километров; приблизительное количество катимой воды, по вычислению Геррико—395 куб. метр, в секунду.

Рио-Чубут, неизвестная ещё в 1833 г.,—если только это не та же самая река, что рио-Камеронес, фигурировавшая на старинных картах,—катит гораздо меньше воды, чем Рио-Негро. Первые её истоки берут начало в кордильере к югу от Нахуэль-Хуапи и, раз образовавшись, река течет, без больших уклонов через «проклятую землю», усеянную скалами и булыжником, где притоки весьма редки, а с южной стороны даже нет ни одного, её главный данник, приходящий с юго-запада, Сенгер (Сингер, Сенгуел), берет свое начало, как и главная река, в ближайшей к Великому океану части Андов, возле истоков Айсена и, по словам туземцев, приводимым Морено, составляет с этою рекою одну сплошную линию вод между Атлантическим и Великим океаном, перерезывающую весь континент. Сенгер протекает сначала по чудной области лесов и пастбищ, представляющей собою оазис Патагонии; затем, отброшенный на северо-восток стеною скал и встретив ещё новые препятствия, он разливается, уже мутный, в обширный бассейн испарения, который изменяется в протяжении, смотря по времени года, и средняя высота которого над уровнем моря, по определению Фонтана, около 310 метров. Этот бассейн, состоящий из двух озер, Колгуэ и Мустерс, разделенных меридиональной цепью вулканических питонов, окаймлен с юга болотистыми землями, куда изливаются воды истечения. Уменьшенный на одну треть в своем объеме, Сенгер продолжается на запад от болота и идет на соединение с Чубутом, не принося ему достаточно воды, чтобы сделать из него значительную реку: прежде водная масса, гораздо более обильная, изливалась на севере между крутыми утесами в другое русло, от которого местами ещё виднеются соленые пруды, остатки прежнего течения. Суда могут выходить в реку только при высокой воде, да и то находят в ней всего один, много два метра глубины, за исключением времени таяния снегов. Чубут подтачивает свои северные берега, а на южном отлагает свои наносы: с этой стороны низменная равнина имеет более 30 километров в ширину.

Река Десеадо, открытая Кавендишем в 1586 г., изливается в лиман того же названия, на юг от залива Сан-Жорже. Она катит ещё меньше воды, чем Чубут, хотя и перерезывает, подобно этому последнему, Патагонский полуостров почти во всю его ширину. Озеро Буэнос-Айрес, которое, вероятно, было питательным бассейном реки Десеадо, утратило всякий выходной канал и дремлет в глубине своей круглой впадины, подобно кратеру вулкана. В этих областях Патагонии, которая прежде была более богата влагою, путешественники видели много других бассейнов, теперь порожних, но прежде наполненных водою и заключающих в себе пласты озерных отложений. При устье, Десеадо представляет собою лишь ручей, катящий иногда менее 250 литров в секунду, но после дождей становится настоящею рекою. Он изливается в продолговатый залив очень живописной формы, который тянется на пространстве около 37 километров с запада на восток, представляя разнообразную линию берегов, с островами и островками, рифами и мысами, бухтами, оврагами и долинами; все эти холмики не что иное, как потухшие вулканы, пылавшие, по всей вероятности, в плиоценовую эпоху, в конце ледникового периода: береговые скалы состоят из трахита и туфа. Порт Десеадо, «Желанный», может в своей восточной части принимать суда глубокой осадки, а во время приливов, которые достигают высоты четырех, даже шести метров, суда средней величины могут подниматься до самой вершины залива; но здесь они встречают очень сильное течение, так что вход иногда опасен, особенно зимою, во время противных ветров.

Две незначительные реки, изливающиеся южнее рио-Десеадо, тоже, повидимому, пересекают всю патагонскую область, от андских предгорий до моря, имея параллельное друг другу течение исследователи обозначают их разными названиями; но одно из них, Саладо, применяемое к южной из этих рек, доказывает, что она не настолько изобилует водою, чтобы сохранять её чистою, и что при испарении в ней концентрируются соленые частицы. Следующий за этими речной бассейн, орошающий суженное пространство Южной Патагонии, принадлежит реке Санта-Круц и катит относительно весьма значительное количество воды, благодаря большой ширине своего верхнего бассейна, по направлению с севера на юг, а также обилию выпадающих в этом крае дождей. В верхней его части, у восточного основания Анд, следуют одно за другим, на пространстве почти 200 километров, четыре больших озера, как бы в соответствие фиордам противуположного склона. Первое озеро, открытое Морено, в 1877 г., и названное им Сан-Мартин, в память завоевателя Чакабуко, развертывается неправильным овалом между могучими горами вулканического происхождения, откуда низвергаются льдины и лавины; на восток от этого бассейна, лужи и озерки занимают дно глубокой лощины, над которой возвышаются другие вулканы, между прочим Кочаит, или «Птица», с остроконечной пирамидой. Вулканическая сила ещё и ныне волнует эту озерную область Анд; Морено видел даже, как из озера Сан-Мартин вылетел столб воды в виде пара, и это явление показалось ему извержением гейзера. С западной стороны, выходной поток уносит излишек озерных вод, где постоянно плавают льдины, и изливает его в другое озеро, до сих пор ещё неизследованное, лежащее у восточного основания вулкана Фитцрой; это последнее в свою очередь изливается в озеро Виедма, названное так в честь Антонио-де-Виедма, который первый, в 1872 г., достиг его песчаных берегов.

Это озеро, самое большое из всех озер в этих под-андских областях, развертывает свои берега в виде овала на протяжении около 80 километров, по направлению с северо-запада на юго-восток. Яростный ветер, спускающийся обыкновенно с западных гор по оси озерного бассейна, поднимает здесь громадные волны, как волны океана. Могучая ледяная река, впадающая у западного берега, несет сюда кристаллические глыбы, которые длинною вереницею плывут по озеру, как флотилия судов, и натыкаются на восточный берег, где и тают, оставляя песок и камни на ложе ледника. На низких песчаных берегах рассеяны эрратические валуны, а одна из таких скал возвышается даже среди озера в виде островка. Следы прежних берегов на окружности утесов доказывают, что уровень озера был прежде гораздо выше. Он мог понизиться благодаря реке Орр или Леона, которая извивается по направлению с севера на юг в узкой горной долине, а затем соединяется с озером Аргентино у его восточной оконечности. К востоку от озерного бассейна находится речное русло, в настоящее время сухое, которое некогда несло воды рио-Леона прямо в рио-Санта-Круц.

Озеро Аргентино («Серебряное»), открытое в 1868 г. Гардинером, и которое пять лет спустя посетил Фейльберг, а в 1878 г. Франсиско Морено, первый совершивший плавание по этому резервуару,—занимает ту самую область, которой Фитцрой и Дарвин, зондируя пространство в западном направлении, дали название «Таинственной равнины»; они же окрестили две из гор, погружающих скалы своего основания в воды этого озера, именами Хоблер-Хилль и Кастль-Хилль. Нынешняя высота озера, по определению Карлоса Бурмейстера, равняется 350 метрам; но, как и Виедма, прежде оно было гораздо выше, и на окружности бассейна можно ясно различить два прежних берега: верхний—скалистый и покрытый эрратическими валунами, и другой, окаймленный дюнами, которые навеял западный ветер, гоня песок пляжей. Подобно озерам Швейцарских Альп, аргентинские озера, представляющие собою кюветы, расположенные параллельно соседним хребтам, повидимому, имеют весьма большую глубину. Морено, располагавший лотом в 37 метров длины, не достал дна в озере Аргентино в расстоянии 3 километров от его западного, наименее крутого, берега. Так же, как в фиордах,—а эти озера, по всей вероятности, были фиордами, как и озера противоположного склона Анд,—оконечность, обращенная к открытому морю, наименее глубока, пучины же находятся у основания гор, в том месте, где озерной бассейн разветвляется на извилистые каналы, окружающие полуостровные скалы. Там каждый рукав озера получает свой ледяной приток, и обломки льдин медленно плывут к выходу реки.

Pиo-Санта-Круц, исток цепи озер, начинающейся озером Виедма, выходит из восточной бухты озера Аргентино, в нескольких километрах от устья рио-Леона: эти два потока продолжаются как половины одной и той же реки. Течение прерывается порогами, и плавание вверх по реке возможно только бечевой и приподниманием лодки над порогами; при спуске вниз по реке во время половодья, лодки уносятся течением через препятствия со скоростью 20, даже 25 километров в час; жидкая масса, изливающаяся через этот канал, представляет, по Мояно, огромный дебит, именно, 835 кубических метров в секунду: без всякого сомнения, Санта-Круц—самая многоводная река во всей Патагонии. Предполагая, что среднее выпадение атмосферной воды в верхнем бассейне Санта-Круц представляет слой в 775 милиметров в год—цифра, кажется, весьма близкая к действительности,—приходим к тому выводу, что поверхность земли, необходимой для образования такой могучей реки, должна превосходить 33.000 квадратных километров;—такова, по крайней мере, должна быть площадь бассейна, который питает озера Виедма и Аргентино. Вода в рио-Санта-Круц, менее холодная, чем окружающий воздух, происходит, очевидно, из более теплых областей, лежащих значительно ближе к экватору. Вся катимая рекою вода выходит из озер: уже Фитцрой, по замечательной прозрачности воды, признал, что она должна выходить из озерных резервуаров; редкие дожди, выпадающие на востоке в речном бассейне, пропадают в вулканическом пепле. Дно русла, так же, как берега и террасы боковых скал, покрыто эрратическими валунами, громадными глыбами объемом до 500 кубических метров. Глубокая долина рио-Санта-Круц служила прежде спуском для андских скал, или потому, что их толкал к морю ледник, или же потому, что они скатывались к фиорду, гонимые западным ветром. Базальтовые массы, покрытые шлаком, суживают речное течение. У своей восточной оконечности долина реки, доминируемая высотами в 30—120 метров, имеет совершенно вид бывшего морского пролива, и Дарвин высказал мысль, что этот разрез плоскогорья был когда-нибудь проходом между двумя океанами, вторым Магеллановым проливом. Однако, вид гор, на запад от озера Аргентино, не подтверждает этой гипотезы.

Во входном лимане к водам морского прилива примешиваются воды другой реки, которую многие считают притоком рио-Санта-Круц: это рио-Чико, исследованная Мустерсом в её нижнем течении, а Мояно—до самой области истоков. Так же, как и Санта-Круц, она течет по глубокому рву, прорытому в базальтовом плато, но она не располагает таким количеством воды, чтобы быть полезной для судоходства: при низкой воде это не что иное, как маленький ручей в 40 метров ширины, который легко перейти в брод, погрузившись всего до пояса. Среди живописного ландшафта предгорий, в глубине обширного бассейна виднеется маленькое овальное озеро, «жалкий остаток внутреннего моря, которое некогда наполняло этот бассейн». Здесь тоже видны признаки осушения климата. Приток воды, вносимый рекою Чико, весьма незначителен для Санта-Круц: вместе обе реки катят 880 кубических метров в секунду, но что значит это количество воды с сравнении с тем, которое вгоняет морской прилив в общий лиман? При низкой воде лот не находит на баре и трех метров; во время же прилива глубина достигает 16, даже 18 метров. Приливные и отливные течения в лимане очень сильные.

Озеро Аргентино продолжается на юг вторым озером, которое, по словам одних, имеет такую же высоту,—т.е. около ста метров,—по свидетельству же других, оно лежит всего только на несколько метров выше уровня моря. Между этими двумя озерами существует ли сообщение посредством пролива, водопада или порога? Мояно полагает, что существует, не утверждая этого положительно. Южнее, у основания гор, тянется длинный пресноводный рукав, полу-река, полу-фиорд, как бы для того, чтобы соединиться с ледниковыми фиордами, окружающими андскую кордильеру и образующими разветвляющиеся заливы Скиринг-Уатера.

К югу от лимана Санта-Круц берег представляет другие бреши в виде полузасыпанных фиордов, принимающих в себя маленькия речки, спускающиеся не с андской кордильеры, а с восточного склона вулканической цепи, а потому почти безводных. Кой-Инлет, одно из этих береговых иссечений, в котором Дарвин видел прежний пролив, вроде Магелланова, принимает всего только один ручей, называемый Койле, искаженным английским именем лимана. Он был совсем высохшим во время посещения Морено; южнее, между стенами лавы, унизанными вулканическими конусами, струится перемежающаяся река Галлегос, получающая начало в плодородных равнинах Llanuras de Diana; она судоходна впродолжении только нескольких недель в году. Текущие воды крайнего юга Патагонии отлагают в своих руслах золотые песчинки в песках своего русла.

Берега Патагонии и Огненной Земли не представляют в своем профиле характера единства. От Буэнос-Айреса до Бахиа-Бланка полукруглый контур побережья развертывается по ритмической кривой, где приметно медленное и непрерывное геологическое действие; также на оконечности континента, лезвие палаша, обрисовывающееся от острова Штатов до Кой-Инлета и прерываемое двумя проливами, Лемера и Магеллановым, свидетельствуют о таком же ровном движении в образовании берегов. Но промежуточное пространство, от Бахиа-Бланка до лимана Санта-Круц, очерчено очень неправильно. На юг от Бахиа-Бланка, воронкообразного лимана, глубоко врезывающагося в массу континента, множество параллельных иссечений берега указывают, повидимому, на существование прежней дельты, но река, которая изливалась в этот залив, прекратила свое существование. По странному контрасту Рио-Колорадо и Рио-Негро, вместо того, чтобы течь по долинам, продолжающим заливы или береговые иссечения, следуют по гребню почвы и изливаются в океан на крайней выпуклости выступающей земли. Непосредственно к югу оттуда, залив Сан-Матиас так глубоко врезывается внутрь материка, что ему дали название Бахиа-Син-Фондо, или «Бездонная бухта», тогда как на юге полуостров Вальдес, или Сан-Хозе, связывается с континентом узким перешейком, изгибающимся направо и налево в виде молота, чтобы замкнуть две боковые бухты. На юге большого правильного полукруга, образуемого заливом Сан-Жорже, Рио-Десеадо, также как Рио-Колорадо и Рио-Негро, спускается не к бухте, которая как бы манит его к себе, но посредине полуостровного хребта.

Порты редки на этом берегу Патагонии, открытом для полярных ветров. В южных морских пространствах, моряки предпочитают порты Сан-Жулиан и Санта-Круц, хотя как тот, так и другой при низкой воде заграждены барами, где слой воды не превышает 2—3 метров; но во время прилива, когда уровень повышается у этих берегов на 10, даже на 15 метров, самые большие суда могут свободно входить почти во всякий час. Особенно боятся подходить к берегу в заливе Сан-Матиас у полуострова Вальдес: волны, сталкиваясь, образуют страшную толчею, а встречающиеся здесь противные течения описывают опасные водовороты; здесь невозможно даже бросать лот, так как кружащиеся воды отклоняют в сторону свинец.