V

Тропические леса, подобные сельвасам Бразилии и некоторым частям парагвайских лесных пространств, попадаются только в узкой зоне Аргентины, где климат представляет достаточную теплоту и влажность. Эти климатические условия можно найти только в провинциях Сальто, Жужуй, Тукуман, у основания краевых гор плоскогорий и в Чако, по течению питательных рек, Пилькомайо и Бермехо. На своей окружности эта лесная область изменяется постепенными переходами в естественные парки, где леса, перемешиваясь с лугами, составляют самую красивую и плодородную площадь Аргентины. Между букетами деревьев можно найти все лесные породы, но кроме того ещё множество таких видов, которые могут произрастать только при достаточном просторе и свете. Леса и рощи занимают большие пространства в северной части республики, но самое превосходство этого строевого, поделочного и красильного леса, разнообразные виды котораго отмечены ботаниками, и скудость лесного богатства в остальной части страны, заставляют опасаться за долголетие этого «аргентинского рая». По соседству с городами варварское опустошение лесов уже началось.

Недостаток влаги и чернозема, вместе с присутствием в почве частиц соли, придают растительности вполне своеобразный вид. Под этим климатом и на такой почве могут произростать только редко стоящие деревья, с мелкими листьями, с иглами или шипами, дающие мало тени. Ботаники подразделяют эту площадь тощих лесов, похожих на бразильские catingas, соответственно преобладающим древесным породам: на склонах краевых гор Катамарка и Сант-Яго-дель-Эстеро встречается cabil, род акации, очень полезный для дубления кож, и quebracho colorado (loxopterygium Lorentzii), также очень богатое танином и очень ценимое строителями железных дорог за его упругость и прочность. На дюнах и вообще на песчаных местах, обыкновенным деревом является альгарробо (prosopis), или рожковое дерево, с изящным зонтиком тонких лапчатых листьев; дальше, на совсем сухих землях, возвышаются колонны деревянистых кактусов и разветвляющиеся диски варварийских смоковниц. Чако также принадлежит к этой области редких лесов, по крайней мере теми своими частями, которые удалены от текучих вод. Некоторые колючия деревья, между прочим, gleditschia amorphoides, до такой степени переплетаются своими шипами, что животное, попавшее в эту западню, может найти себе там смерть. Жасмины наполняют воздух своим ароматом. В Чако находятся самые обширные пальмовые рощи, состоящие главным образом из copernicia cerifera. По направлению к югу они становятся меньше и составляют лишь небольшие группы, состоящие преимущественно из trithinax campestris. Пальма ятаи (cocos yatai) принадлежит специально аргентинской Месопотамии, т.е. провинциям Корриентес и Энтре-Риос. В лаплатской флоре насчитывается до десяти пород пальм; из них четыре принадлежат этой области междуречья, которая, благодаря своим лесам и разнообразию растительных пород, может быть рассматриваема как особая ботаническая площадь.

На запад от Параны древесная растительность представляет по направлению с востока на запад замечательный контраст. Самые ближния к морю горы имеют на нижних склонах древесную растительность, по крайней мере в тех областях, которых не коснулся ещё топор, тогда как на Андских предгорьях, лишенных необходимой влаги, склоны совершенно голы, а на высоких плоскогорьях, даже там, где почва была бы благоприятна, растут одни только лишаи и llareta (azerola madreporica), налипшая на камнях, вроде плесени. Равнины представляют совершенно противуположный характер, чем горы. На западе они частью покрыты кустарником и даже лесами, резко отличаясь этим от совершенно голых пампасов, которые ограничены с востока течением Параны. А между тем пампасы получают гораздо больше дождя, чем западные равнины. Подобно прериям северного полушария, почва пампасов также содержит воду, необходимую для развития древесной растительности, а между тем самородно производит одну только траву. Весьма вероятно, что контраст, существующий между лесами и саваннами, соответствует прежнему распределению стоячих вод. На тех пространствах, которые ещё сравнительно недавно были затоплены, при прочих равных условиях, преобладает травяная растительность; земли, выступившие из воды уже в давния времена, повидимому, более пригодны для того, чтобы сделаться лесными областями.

Лес не вдруг обрывается на границах пампы. Отдельные полуостровки и островки деревьев выступают далеко за опушку леса, а с другой стороны, в самом лесу уже начинают показываться большие прогалины, поросшие травою. К разнообразным травам, составлявшим самородную флору пампасов, со времени прибытия европейцев, примешались многие растения, ввезенные из Старого Света, которые быстро распространились от морского побережья до самой подошвы Анд, изменив таким образом физиономию страны: так, равнина стала изобиловать волчецом, который в сухие годы разростается непроходимыми чащами. Кажется, эти европейские виды способствовали улучшению пастбищ расширением площади pasto blando или pasto tierno, пригодного для овец, в ущерб pasto duro, на котором пасутся преимущественно лошади. Флора пампасов, в сравнении с другими растительными областями, заключает в себе лишь небольшое число видов—злаки, сложноцветные, мотыльковые,—но они все замечательны огромным числом особей. Растение Gynerium argenteum, которое в Европе называют «травою пампасов», отсутствует именно в самой пампе в собственном смысле: его можно встретить только на склонах гор, вдали от равнин, и в сырых оврагах, на границах Патагонии. Некоторые части пампы с слегка солоноватою почвою, служащею пастбищем для скота, производят совершенно особые виды травы и служат переходом к солончакам, где ростет преимущественно лебеда. Настоящая пампа не имеет ни одного дерева, а деревья, которые там встретишь,—эвкалипты, тополи, персиковые,—даже растущие вдали от жилищ, все были посажены рукой человека. Между этими человеческими насаждениями, в безграничной равнине, с слегка волнистою почвою, особенно бросается в глаза растение омбу (phytolacca или pircunia dioica), с громадным ноздреватым стволом, узловатыми корнями, расползшимися по земле, и с темными листьями, висящими в виде шаров. Плывущие по реке Паране, издали ещё замечая это своеобразное растение, пользуются им, как характерною приметою, так как оно растет всегда по краям проложенных троп, служа путешественникам вехами в этом море пустынь. Хижины rancho строятся обыкновенно в соседстве с порослями омбу, и стада укрываются под тенью его густых ветвей.

Пампасская флора, ограниченная с севера рекою Саладо, а с запада озером мар-Чикита и первыми отрогами Кордовского массива, постепенно расширяется к югу; прежде она охватывала даже всю провинцию Буэнос-Айреса, теперь большею частью завоеванную культурами. На юге она не идет дальше Бахиа-Бланка, но появляется ещё в долине Колорадо, которую вообще можно считать за границу патагонской флоры, характеризуемой кустарниками: в сырых лощинах появляются ещё анклавы пампасов. Лугов, в тесном значении слова, вовсе нет в патагонской зоне, но между кривыми стволами колючих кустов растут пучки травы, злаки и сопыльниковые; в 1884 г. Лоренц и Нидерлейн перечислили всего только 300 видов, как принадлежащих к флоре обширной территории Патагонии. Кактусы с крепкими колючками во многих местах преграждают проход людям и лошадям. Овраги наполнены totorales’ами, группами гинериума и других горделивых растений, с гибким стеблем и блестящими белошелковистыми листьями. В патагонской области Рио-Негро единственное большое дерево—особый вид ивы (salix himboldtiana), да и то быть-может европейского происхождения. Но скоро от него останутся только слабые отпрыски, так как у береговых жителей нет другого строевого леса, и они поднимаются всё выше по долине, чтобы срубать там хорошие прямые деревья, которые они связывают в плоты для сплава по реке. На террасах, господствующих над долиною, самое обыкновенное дерево, имеющее вид кустарника—chahar (gourliaca decorticans), который в октябре покрывается желтыми цветами, похожими на цветы дрока. В некоторых пустынных областях путешествуешь целыми днями, не видя ни одного дерева; те, которые встретишь, наконец, считаются у туземцев за gualichu, т.е. «местных гениев». Некоторые из патагонских растений нашли себе применение в промышленности или употребляются в пищу: таковы, например, колючий ладанник (duvana magellanica), который доставляет превосходную смолу, и Санта-Круцский «чай» (micromeria Darwinii), маленький куст с крепкими корнями, которые употребляют вместе с листьями, для получения, посредством настоя, очень ароматного чая со вкусом мяты. Калафат (berberis luxifolia) в таком изобилии покрывает некоторые внутренния дюны, что его синеватый колер виден за несколько километров: когда индейцы занимаются рубкою леса в горах, который нужен для постройки шалашей, то питаются исключительно ягодами барбариса, за недостатком мяса гуанако. Один вид можжевельника доставляет им maken, смолу, которую они размягчают и обрабатывают водою в превосходный гумми, заменяющий им табак и, кроме того, служащий великолепным очистительным средством, от которого зубы получают замечательный блеск. Все патагонцы жуют макен. Фукусы macrocystes окаймляют береговые скалы на всём пространстве Огненной Земли до р. Десеадо.

Орошаемый склон Анд, как по своей растительности, так и по климату, резко отличается от бесплодных пространств плоскогорий и равнин Патагонии. Скаты гор, где бьют из земли источники верхней рио Санта-Круц, покрыты сплошным лесом «антарктических буков», ветви которых переплетаются между собою над оврагами, где пасутся дикия лошади. Северные склоны покрыты дубами и кипарисами, а долины, где берут начало истоки Рио-Негро, привлекают к себе в сезон фруктов тысячи патагонцев, которые собирают здесь плоды. Испанцы непроизвольно сделали арауканцам ценный подарок: проход иезуитов миссионеров в андских областях доставил индейским воинам превосходный плод—яблоко, благодаря быстрой акклиматизации саженцев, как лесных деревьев.