ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Оканчивая этот долгий труд, начатый во времена моей молодости, я могу поздравить себя, что счастливые случайности позволили мне в течение моей довольно бурной жизни ни разу не нарушить моих обязательств перед читателями, относительно регулярного выхода в свет этого издания. Но всё-таки я признаю, что моих доброй воли и добросовестной работы было бы недостаточно для такого предприятия, если бы преданные делу сотрудники не помогали мне постоянно своими трудами и советами.

Итак, прежде всего я чувствую благодарность. Я высказываю её всем друзьям, помогавшим мне прямо или косвенно, заметками, чтениями, корреспонденциями, поправками, одобрениями или критикой. Но не все из тех, кому я обязан, услышат мою благодарность! Оглядываясь назад, я вижу пройденный мною путь отмеченным кое-где воспоминаниями о товарищах по работе, унесенных смертью. К ним-то в особенности направляются мои думы при окончании моего труда. На этом последнем месте я выписываю имя Эмиля Тамплие, который, чтобы издать труд «Земля и люди», давно подготовлявшийся к печати, приезжал ко мне на понтоны Бреста.

Этот период, в двадцать лет, долгий для жизни отдельного человека, для Земли совершенно ничтожен, но в течение его сколько было сделано! Сколько последовало открытий и путешествий, увеличивавших наши первоначальные познания и заставлявших нас изменять наше описание земного шара! Тайна полюсов всё ещё не раскрыта, но Нансен сумел совершить свое поразительное путешествие от одного берега до другого через сплошной ледник Гренландии. Внутри Азии «Вечное святилище», где пребывает божественный Далай-Лама, после посещения его Гюком, остается недоступным для профанов-европейцев; но кольцо маршрутов путешественников каждый год всё более и более стягивается вокруг священного места. На «Черном материке» решены задачи Нила, Замбезе, Конго и Нигера. Маршруты путешествий всюду покрывают нашу планету, словно петли частой сети. Начали даже систематично изучать подземный мир, от пещер и катавотр Греции до «avens» и «колодцев» (puits) Воклюзы (в Дофинэ) и Боссы (в Оверни). Карта морских глубин, с их температурами, животными и растительными организмами и геологическими осадками, составляется и дополняется, подобно картам материков. Благодаря новым познаниям, человечество преобразуется, так сказать, ежедневно возрождаясь.

В то же время отдаленные страны теснее сближаются между собой. Атлантический океан, бывший столь широким до появления норвежских викингов и генуэзских моряков, в настоящее время на языке матросов называется просто «канавой», fosse, которую переплывают в сто часов. Продолжительность кругосветных путешествий каждый год сокращается, и они стали теперь для иных скучающих людей банальным развлечением. Земля наша настолько уменьшилась в руках человечества, что на ней всюду устанавливается одинаковая промышленная техника; сплошная сеть почт и телеграфов обогатила землю нервной системой для передачи человеческой мысли; стремятся установить один общий меридиан и одно общее время, и отовсюду появляются изобретения всеобщего языка. Несмотря на злопамятность после войн, несмотря на наследственность взаимной ненависти, человечество объединяется. Происходим ли мы от одного или различных корней—это единство человечества всё-таки возростает и становится живой действительностью.

Находясь лицом к лицу с ежедневно изменяющимся нашим миром, за переменами которого я могу следить только издали, я всё-таки старался так ясно представлять себе описываемые страны, как если бы я действительно видел их перед собой, и изучать людей так, как будто бы я находился в их обществе. Я хотел переживать мои рассказы, показывая в каждой стране характеризующие её черты, отмечая для каждой группы людей свойственный им дух. Могу сказать, что всюду я чувствовал себя дома, на родине, среди братьев-людей. Не думаю, чтобы я позволял себе увлекаться иными чувствами, кроме симпатии и уважения к обитателям общего великого отечества. Стоит ли ненавидеть друг друга на этом шарике, так быстро вертящемся в пространстве и представляющем песчинку среди бесконечности вселенной?

Но с этой точки зрения человеческой солидарности мне кажется, что мой труд не закончен. Раньше, чем изучать поверхность земли и населяющие её народы, я пытался в книге «Земля» описать собственную жизнь земного шара, как он представляется нам сам по себе, готовый к принятию оживляющего его человечества. Это было своего рода предисловием к заканчиваемому мною сегодня ряду томов. Но не пора ли сделать заключение.

И Земля, и человечество подчиняются своим законам.

При взгляде с высоты и издали на покрывающие поверхность земли горы и долины, извивы рек, линии берегов, вершины и впадины, громоздящиеся друг на друга напластования горных пород, все эти различные взаимно перемешивающиеся картины земной поверхности имеют не хаотический вид, а напротив, для понимающего их наблюдателя являют изумительно прекрасное и гармоническое целое. Человек, созерцающий и исследующий вселенную, присутствует при необъятной работе непрестанного творчества, вечно начинающагося и никогда не оканчивающагося, и участвуя сам в вечности природы полнотой её понимания, он может, подобно Ньютону и Дарвину, дойти до определения этой вечности одним словом.

И если Земля кажется простой и логической в бесконечном разнообразии своих форм, то неужели живущее в ней человечество представляет, как часто высказывают, лишь слепую и хаотическую массу, волнующуюся как попало, без цели, без осуществимого идеала, без сознания своего назначения. Неужели переселения, совершающиеся в разных направлениях, заселение и запустение стран, возрастание и вымирание народностей, цивилизование и упадок их, образование и перемещение центров жизни, неужели всё это, как кажется с первого взгляда, только отдельные факты и факты, чередующиеся во времени, без того, чтобы известная ритмичность не регулировала их бесконечные колебания и не придавала им общий смысл, могущий быть выраженным законом? Вот что важно знать. Развитие человечества находится ли в совершенной гармонии с законами Земли? Как оно изменяется от влияния тысячи условий изменяющейся среды? Колебания обоих происходят ли одновременно, и аккорды их изменяются ли непрерывно из века в век.

Может-быть, то немногое, что мы уже знаем, позволит нам заглянуть вперед в мрак грядущего и присутствовать при ещё не совершившихся событиях. Может-быть, мы будем в состоянии мысленно созерцать историю человечества за гранью печальных времен борьбы и невежества и найдем в ней те же картины величия и красоты, какие уже представляет нам земля.

Вот что мне хотелось бы разобрать по мере моих сил. Из миллиона фактов, которые я должен был перечислять глава за главой, мне хотелось бы извлечь общую идею и таким образом в коротком томе, написанном не торопясь, резюмировать ту длинную серию книг без видимого вывода, которую я только что окончил.

Элизе Реклю