Глава VI Фалкландские острова и Южная Георгия

(Falkland Islands and South Georgia)

Этот архипелаг, поднимающийся из глубины Атлантического океана в 550 километрах к востоку от Магелланова пролива, носит английское имя, но не имя моряка, впервые открывшего его. Раньше всех открыл эти острова Дэвис, в 1592 году; двумя годами позже к ним приставал пират Хаукинс во время своей разбойничьей экспедиции на побережье Чили и назвал их Maiden Islands, «Острова Девы», в честь королевы Елизаветы. Потом, в 1598 году, им дал свое имя голландец Зебальд-де-Верт. Почти сто лет спустя, в 1689 году, мореплаватель Стронг посвятил их своему другу Фалкланду, и это название в конце концов осталось за ними, хотя на французских и испанских картах они долго фигурировали под именем Малуинских островов, данным им в память одного моряка из Сен-Мало; а аргентинцы, заявляя претензии на архипелаг, как на принадлежащее им владение, оффициально сохраняют за ним имя Мальвинас.

В 1764 году Бугенвиль сделал первые попытки присвоить острова, выпустив на них скот, но не основав настоящей колонии. Тогда, понимая цену этих земель среди океана, испанский король захотел устроить на них военный пост, но так как вступление во владение сопровождалось насилиями против английских подданных, то великобританское правительство немедленно протестовало, и в 1765 году адмирал Байрон явился формально от имени Англии возвратить своих соотечественников на их старые места, не оспаривая, впрочем, верховных прав Испании. Однако, прецедент этот был важен, так как был выстроен английский пост Эгмонт на берегу бухты того же имени. После войны за независимость, Аргентинская республика, наследница Испании, воспользовалась тем, что военный английский пост был оставлен, так как содержание его стоило слишком дорого, и в 1828 году выдала концессию на Фалкландские острова одному скотоводу, Луи Вернэ; он прожил там три года, пока не позволил себе требовать пошлины с китобойных судов, принадлежащих Северной Америке. Этим он навлек на себя посещение корвета, который бомбардировал его селение и обратил его в пепел. Два года спустя, Великобритания окончательно завладела Фалкландскими островами, и Аргентина тщетно протестовала против этого захвата: хотя и представляя естественную часть южно-американского материка, архипелаг сделался английской колонией, подобно тому, как на другом конце материка, подпали под власть Англии часть Гвианы и острова Тринидад и Тобого.

Хотя принадлежащая к самым незначительным среди громадных колониальных владений Англии, эта антарктическая колония имеет всё-таки цену, как скотоводческая ферма; но её обладатели в особенности ценят её как стратегический коммерческий пост, стерегущий проход между двумя океанами. Фалкландские острова лежат под 52° широты, т.е. на таком же расстоянии от экватора, как южная часть Англии и Нидерланды; но по своему климату они кажутся гораздо более близкими к полюсу; а горы, занимающие их северную часть, при чём, одна из них, гора Адам, достигает 706 метров, придают ещё более полярный вид этим океаническим землям. По изрезанности берегов, по глубоким проливам между обоими главными островами и сотней окружающих их островков, по следам древних ледников,—Фалкландские острова, очевидно, являются остатком берега материка, изрезанного фиордами, подобно землям Магелланова пролива, и общее очертание его состоит из тянущихся с северо-запада на юго-восток обрывов. Зимой сходство ещё усиливается вследствие лежащего на горах снега, иногда покрывающего на несколько часов и равнины; но на Фалкландских островах, подверженных необычайно свирепым ветрам, совсем нет древесной растительности, какая имеется на горах Огненной Земли, окруженных у подножия лесами; говорят даже, что в садах колонистов ветер иногда вырывает овощи и уносит их, как солому. Дожди очень часты, и нередко архипелаг окутывается туманами, особенно весной и осенью, как и в Англии; но обыкновенно к полудню туманы рассеиваются. Климат вполне морской, не представляющий больших колебаний от тепла к холоду, и, кроме свирепых ветров, в нём нет ничего особенного для приехавших из Великобритании колонистов: порт Стэнли ещё сырее Лондона.

Метеорологические условия Фалкландских островов и Южной Георгии, по Мостхафу:

После сочной травы туссок (dactylis cespitosa), которой питаются стада, растительность состоит главным образом из мхов и лишаев: значительная часть страны, даже склоны гор, одеты зыбкими торфяниками, где трудно проложить малейшую тропинку. Мир четвероногих представлен лишь несколькими лисицами. Водяные птицы носятся тучами вокруг островков, в бухтах и над озерами внутри островов; среди них многие породы легко приручаются; пингвины шеренгами, как солдаты, сидят по краям утесов; их так много, что губернатора острова иронически называют «королем пингвинов». Их ежегодно убивают сотнями тысяч, чтобы вытапливать из них жир. Рыболовы ловят разные виды лососиных и других рыб, и раньше охотились на китов, сделавшихся теперь очень редкими.

Высаженные Бугенвилем на архипелаг животные отлично размножились, но, в силу поразительного контраста, свидетельствующего о влиянии среды на постепенное видоизменение пород, лошади с каждым поколением становятся мельче, а быки крупнее. Во всяком случае, скотоводы пренебрегают крупным скотом и занимаются исключительно разведением овец. В 1852 году синдикат уругвайских хозяев выбрал полуостров на восточном Фалкландском острове для устройства эстансии, где поместили около сотни тысяч овец. Успех первого предприятия вызвал новые, и в 1867 году перевезли первые стада на западный остров, до тех пор пустынный. В 1891 году число овец, принадлежавших фалкландским овцеводам, оценивалось в 676.000 голов (в 1898 г.—732.010 голов); стрижка давала больше 1.000 тонн шерсти, ценой в 2.675.000 франков. Сверх того, купцы архипелага складывают там шерсть, ввозимую из Огненной Земли. Трава Фалкландских островов так питательна, что многие стада состоят из овец, шерсть которых весит, по крайней мере, 3 с половиною килограмма; шерсть эта довольно груба. Недавно начали отправлять в Англию баранину в замороженном виде.

Главный населенный пункт архипелага, порт Стэнли, обладает «идеальным» портом, природным бассейном, закрытым от всех ветров и окаймленным по берегам слоями морских трав, смягчающих удары судов о берег. Множество судов, потерпевших аварии во время перехода вокруг мыса Горна, заходят в порт Стэнли чиниться и запасаться свежей провизией. В 1898 г. торговые обороты Фалкландских островов выразились следующими цифрами: привоз— 73.000, вывоз—107.000 фунт, стерл. Одна бухта в порте наполнена старыми разоруженными, без мачт, судами, слишком поврежденными, чтобы их стоило чинить.

Управлением архипелага заведует губернатор, назначаемый непосредственно королевой; при нём состоят два совета, законодательный и исполнительный, одинаково назначаемые по выбору коронного правительства. С 1892 года колонисты тоже принимают незначительное участие в управлении своим островом.

Пространство и население Фалкландских островов в 1898 году:

Пространство—12.532 квадратных километров; население—1.753 души, что составит 0,14 ж. на 1 кв. кил.

Бюджет колонии в 1898 г.: доходы—13.039, расходы—14.278 фунт. стерлинг.

Саузс Джоржиа (South Georgia), «Южная Георгия», представляет землю в 4.060 квадратных километров, оффициально принадлежащую к административным владениям Фалкландских островов, хотя она необитаема и только изредка посещается рыболовами и моряками. Точное очертание всех её частей ещё не известно, хотя в статистике английских владений и приводится её приблизительная поверхность. Английские и русские моряки, снимавшие на план её берега, не проникали в глубину заливов и оставили пробелы в их очертаниях. Рельеф внутренних частей был ещё не известен в 1882 году, когда ученая немецкая экспедиция поселилась в бухте Рояль, на восточной оконечности острова, чтобы принять участие в околополярных исследованиях, предпринятых в то время главными морскими державами; но исследования этой экспедиции не простирались дальше ближайших окрестностей бухты. Остров, посреди которого возвышаются снеговые вершины от 2.000 до 2.500 метров высоты, состоит целиком из древних окаменелостей, гнейса и глинистых сланцев, на которые очень трудно подниматься, так как поверхность их изрыта ледниками, протершими глубокия борозды в мягких массах глины, оставив выдающиеся холмы и мысы гнейса; у начала долин видны прежния ледниковые морены. Ледник Росс, обломки которого плавают вдали в бухте Рояль, образуется в приемном бассейне, площадью по крайней мере в 150 квадратных километров. Нижняя граница вечных снегов лежит приблизительно на высоте 600 метров над уровнем моря.

Туманы почти постоянно ползают по утесам и льдам Южной Георгии, и даже в феврале, самом теплом месяце, часто идет снег. Ни одно дерево не ростет на острове, и немецкие естествоиспытатели собрали на нём только тринадцать видов явнобрачных растений, из которых двенадцать ростут также на соседнем архипелаге и в Огненной Земле; тринадцатый принадлежит к Новозеландской флоре. Мхи одевают внутренния плоскогорья и все склоны на солнечной стороне, между тем как склоны утесов, обращенные к южному полюсу, остаются голыми. Эта часть островной флоры, приближающаяся к северо-полярным формам, придает Новой Георгии характер, совершенно отличный от других южно-американских земель. К фауне острова, кроме разных видов пингвинов, принадлежит одна певчая птица из семейства жаворонков.

Южная Георгия лежит под той же широтой, что и Огненная Земля, т.е. южнее Фалкландских островов, и занимает гораздо более уединенное положение посреди обширного океана, далеко от всех великих навигационных путей, в 2.000 километрах к востоку от Магелланова пролива, и подвергаясь непосредственному действию холодного антарктического течения; поэтому средняя температура здесь на несколько градусов ниже, чем температура Ушуайа, на протоке Бигль. Климат ветреный и сырой, но довольно ровный, и, вероятно, был бы столь же удобен для разведения овец, как климат Фалкландских островов; кормовая трава, туесок, ростет здесь до высоты 300 метров над уровнем моря. Но во всяком случае, кто решится поселиться, в дождливом и бурном климате, в скалистой тюрьме, затерянной на краю света? Далее, к антарктическому полюсу, усеянные плавучими льдами моря покрывают необъятную часть земной сферы, всё ещё ожидая Скоресби и Нансенов, которые рассказали бы нам о тайнах этих неизследованных пространств.