III. Коморские острова

Находясь на половине расстояния между Мадагаскаром и материком Африки, Коморский архипелаг отделен от обоих океанскими пропастями, глубиною в тысячу метров. Архипелаг этот состоит из четырех островов и нескольких островков, сгруппированных в виде спутников вокруг главных островов; с юго-востока на северо-запад, в своем целом, Коморские острова образуют цепь, в 245 километров длиною; вулканическая природа этой цепи свидетельствует о поднятии её горнокаменных пород со дна моря. Острова эти не принадлежат ни к Мадагаскару, ни к Африке, хотя, по своей природе, они ближе к Мадагаскару; они составляют отдельную группу, несколько своеобразную по своей флоре и фауне. Население их тоже представляет некоторые особенные черты: именно, будучи в основе африканского или мальгашского происхождения, первобытные жители видоизменились под влиянием переселенцев из Азии, арабов, которые дали им свою цивилизацию, свой язык и нравы. В политическом же отношении, Франция завладела в 1841 году восточным коморским островом, Майоттою, а в 1886 году и всеми остальными островами. Хотя по пространству данный архипелаг и невелик, но в стратегическом отношении, это—весьма важная позиция, так как он находится посреди Мозамбикского канала и на западном фланге Мадагаскара. Численность жителей Коморского архипелага нельзя указать с точностью: многие из парламентских документов, опубликованных во время провозглашения протектората, допускают цифру до 80.000 человек даже для одного только главного Коморского острова, тогда как Жуан исчисляет его население всего лишь в пять тысяч. Предполагаемые или исчисленные при переписи цифры населения и поверхности Коморских островов (1887 г.):

Напор вулканических сил, приподнявший эти острова из воды, повидимому, был сильнее в северной части архипелага, чем в южной. Тогда как на о. Майотте, лежащем на юго-востоке, нет гор выше шестисот метров, вершины о. Анжуана, который, вместе с о. Мохели, занимает средину архипелага, достигают 1.200 метров, а на северо-западном острове, т.е. Большом Коморском, действующий вулкан Карталь или Карадалла, также называемый Джунгу-джа-Дсаха, т.е. «котел с клокочущим огнем», высится на 2.598 метров. Эта внушительная гора, с господствующими над голубыми волнами черноватыми откосами, и с узкою гирляндою из кокосовых пальм, представляет одну из величественных картин на Индийском океане. Порою из кратера, пропасти в 150 метров глубины и окружностью в два километра, поднимается столб дыма; в 1858 году по западным склонам Карталя текли в изобилии лавы, окружив со всех сторон и превратив как бы в островок деревню, приютившуюся на старом потоке лавы. Многие другие горы, частию вполне правильные, частию неправильные конусы, также имеют весьма внушительную наружность и оканчиваются мысами из базальтовых призм. Однако, на Коморских островах есть также и не вулканические формации. Во многих местах пляжи, песок которых образовался из растрескавшихся лав,—блестящего черного цвета, и составляют яркий контраст с каралловыми рифами, блистающими своею белизною. Эти, созданные кораллами, массивы имеют около различных островков также и различную форму: так, около Большого Коморского острова, Мохели и по сторонам Анжуана, они находятся подле самого берега и не простираются вдаль, тогда как вокруг Майотты они расположены в виде овального пояса; только проломы позволяют проникать внутрь как морской зыби, так и судам. Новейшие наслоения, состоящие из песка и ракушек, вполне схожия с теми, какие отлагает волна и поныне, виднеются на известной высоте над морским уровнем; так что, следовательно, в этих пространствах моря происходило поднятие почвы.

Времена года правильнее на Коморских островах, чем на Мадагаскаре, так как острова эти не настолько велики, чтобы могли значительно видоизменять режим атмосферных течений. Сухое время года держится без перемены с мая по октябрь, и, благодаря сравнительно низкой температуре, колеблющейся между 20 и 29 градусами Цельзия, не очень нездорово для европейцев. Ветры в это время дуют с юго-востока: это пассаты южного полушария; но, следуя за движением солнца, они ежедневно круговращаются и к островам дуют в виде южной и юго-западной бриз. В октябре начинается зима, которая в то же время и сезон жаров, от 25 до 35 градусов Цельзия. Тогда северо-западные ветры, т.е. пассаты северного полушария, увлеченные вслед за солнцем в полушарие южное, господствуют над архипелагом, принося ему в изобилии дожди: в это время года выпадает воды до трех метров, а на склонах гор даже и более. Иногда противоположные ветры сталкиваются, и то нейтрализуются в затишье, то, напротив, кружатся в виде циклона; однако, эти ураганы на Коморских островах никогда не бывают столь ужасны, как ураганы около Маскаренского архипелага.

Несмотря на громадное количество воды, изливаемой муссонами во время зимы на большой Коморский остров, на нем нет ни одного постоянного ручья; вся дождевая вода исчезает, будучи поглощаема вулканическим пеплом и окалинами; другие же острова—Анжуан, Мохели и Майотта—имеют лишь небольшие потоки воды, вьющиеся змейками по долинам.

Почва Коморских островов, состоящая отчасти из рассыпавшихся в порошок лав, необычайно плодородна; на ней произростают даже большие деревья. До заселения островов, их поверхность представляла громадный лес, а теперь покрыта деревьями лишь шестая доля архипелага. Некоторые из видов растений, кажется,—туземного происхождения; но большинство растений—чужеземные, либо введенные непосредственно человеком, каковы европейския овощи, либо достигшие Коморских островов при посредстве морских течений. Последним путем много растений прибыло с Мадагаскара. В период южного муссона, местное поверхностное противо-течение иногда заставляет обратно течь те воды, которые обычно несутся к югу, и таким-то образом семена, принадлежащие к мальгашской флоре, были приносимы к Коморским островам.

Что касается фауны данного архипелага, то общая физиономия её указывает на Мадагаскар, как на место происхождения: как на Мадагаскаре, так и на Коморских островах большая часть видов оказываются одинакими, или по крайней мере принадлежащими к одним и тем же родам. На этих островах водится только один представитель из лемуровых; кроме того, там живет один вид летучей мыши (pteropus comorensis), который встречается по направлению к востоку вплоть до Австралии, но которого не существует в Африке. Также находят на Коморских островах и один вид черного попугая, приближающийся к одной из малайских форм.

Коморы или Комры (Komr)—наименование которых, также прилагавшееся и к Мадагаскару, Staniland Wake приводит в связь с наименованием Кмер (Khmer) в Индо-Китае—были известны арабским мореплавателям по крайней мере с десятого столетия, а ширазские персы—торговавшие с африканским побережьем, в Магдошу и Килоа,—также высаживались на Большом Коморском острове и на соседних островах. В первые времена распространения португальского владычества, Большой Коморский остров посещали лиссабонские моряки; но собственно так называемые переселенцы, по большей части беглые, прибывали с Мадагаскара и с африканского берега, а затем даже и из Аравии, образуя таким образом на Коморском архипелаге смешанную расу, являвшую все переходы от почти чистокровного семита до мальгаша и банту; равным образом, торговля привлекла некоторое число баньян из Бомбея. Основу населения на островах составляют ант-алотши, представляющие смешение различных элементов: африканцев, арабов и мальгашей; по словам фон-дер-Декена, жители острова Майотта прибыли, будто-бы, в тринадцатом столетии из страны «Мушамбара» (несомненно: «У-Замбара»). Будучи почти все высокорослыми, они отличаются желтоватым оттенком кожи; у них толстые, но не вздутые губы; высокий, но узкий лоб; волосы были бы курчавы, если бы обыкновенно они не сбривались по-мусульмански; у женщин, вследствие употребления бетеля, зубы черные; многие татуируются и, сообразно индуской моде, носят в ноздре цветочек или металлическую пуговицу. На Майотте, где мальгашский элемент более силен, коморцы почти черны; на других же островах их тип более семитический. На Большом Коморском острове рост и мускулатура его жителей исключительны: путешественники с удивлением рассказывают о тамошних людях, которые, имея величественную и спокойную осанку, степенно шествуют по скалам, опираясь на длинные палки; животные на Большом Коморском острове также крупнее, чем на других островах. Жители Большого Коморского острова, или ва-нгазия, редко болеют. Слоновая проказа между ними неизвестна; язвы, столь часто встречающиеся у африканцев на материке и на островах, здесь не наблюдаются. Такое мощное телосложение жителей Большого Коморского острова объясняют их превосходною гигиеною, также как здоровостью почвы, которая, хотя и орошается часто, но всегда остается сухою. Весьма деятельные, воздержные, крайне чистоплотные и часто развлекающиеся музыкою, они, в противоположность арабам, не бракосочетаются в ранней юности: в среднем, женихам бывает лет 27, а невестам 20. Обычный костюм—мальгашский; но у некоторых семейств ещё осталась в употреблении четыреугольная маска, доходящая до уровня глаз.

Ант-алотши и господствующий класс махорри, т.е. «мавры», принадлежащие тоже к смешанной расе,—все магометане и стараются приближаться к арабам, своим наставникам и властелинам. Арабские кади творят суд по Корану; мясо кабана считается нечистым и, за исключением Майотты, дикия свиньи, происшедшие от некогда ввезенных мореплавателями, уже истреблены. Султаны излагают свои торжественные постановления по-арабски, но обычный язык—для которого, на письме, прибегают тоже к арабским буквам—оказывается разновидностью занзибарского суахели; к этому говору примешались также и мальгашские слова, занесенные с Мадагаскара переселенцами из племен сакалава и бетсимизарака. Что же касается рабов, «кафров», принадлежащих ко всем народцам восточного берега Африки, то они должны были принять язык своих господ, не без того, однако, чтобы не прибавить к нему многих своих слов (по Казалису—около одной десятой доли словаря). Почти половина коморян—порабощенные чернокожие, хотя султаны и обязались освободить своих рабов. Недавно главным промыслом моряков архипелага был торг неграми; их ладьи ныне употребляются уже для перевозки жизненных припасов и товаров между Мадагаскаром и соседними землями. Коморцы, в особенности с острова Анжуана, выселяются в значительном числе; их можно встретить во всех пунктах африканского побережья.

Французский остров Майотта (Маутэ), хотя пространством втрое меньше Большого Коморского,—самый важный по своей торговле. Большой рейд, прикрытый с востока—островком Паманзи и цепью надводных рифов, с юга—другим островком, а с запада—самим островом Майоттою, весьма глубок и достаточно обширен для вмещения даже целых эскадр. Второй рейд находятся севернее, внутри северо-восточного рифа; кроме того, есть и другие порты. Торговля свободна на Майотте, однако, обороты её не превышают двух с половиною миллионов в год; остров не сделался складочным местом для Мадагаскара и материка, а народонаселение самих Коморских островов слишком малочисленно, чтобы питать большое торговое движение. Кокосовые деревья составляют главное богатство Майотты; там возделывают также кофейное дерево, хлопчатник и в особенности ваниль; недавно европейские плантаторы, по большей части прибывшие с островов Маврикия и Реюньон (Бурбон), занялись в особенности культурой сахарного тростника, доставлявшего в год около трех тысяч тонн сахара, а также приготовлением рома, который вывозится ими на Мадагаскар. На острове нет ни таможенного тарифа, ни судовых пошлин; местный бюджет покрывается налогом.

Главный город колонии сначала был построен не на главном острове, а на стрелке рифа, или «плато» Заудзи, примыкающем к западной оконечности Паманзи, островка, изрезанного бухтами, бывшими в прежнее время кратерами; небольшое озеро, виднеющееся на северной оконечности Паманзи, было также жерлом вулкана; ныне оно наполнено соленою водою, уровень которой, вследствие вероятного сообщения озера с морем, возвышается или понижается наравне с уровнем стояния воды в самом море. Узкий утес Заудзи, на который по два раза в день шлюпка должна доставлять воду, служит местопребыванием только для чиновников и солдат; оттого пришлось строить другую столицу на мысе Шоа или Мамутзу, на большом острове, насупротив Заудзи; нездоровость болотистых пляжей в окрестностях долго задерживала работы, и здания разрушались ранее, чем были окончены. Самое многолюдное местечко острова, М’Сапере, где происходят рынки, лежит в двух километрах к западу от мыса Мамутзу, при ручье, бегущем с горы, которая тоже называется М’Сапере (высота её около 580 метров). Народонаселение Майотты почти учетверилось со времени присоединения к Франции. В 1843 году оно равнялось 3.300 душ; затем быстро возрастало вплоть до 1848 года, когда, вследствие отмены невольничества, уменьшилось; но культура сахарного тростника ввела тысячи «законтрактованных» на многие годы чернокожих, новых невольников, сменявших прежних работников на Коморских островах. Белых на Майотте поселилось более двухсот человек.

Анжуан (Johanna, Нсуани), или «Остров руки», долгое время был этапом на пути между мысом Доброй Надежды и Индией: оттого сравнительно значительна всегда была на нём и торговля. Английские крейсеры, имевшие задачей подавление торга невольниками, держали на Анжуане склад жизненных припасов и угля. Этот остров—самый плодородный из всего Коморского архипелага. Плантаторы завели там возделывание сахарного тростника, который превосходно удается и султану острова доставляет значительную часть его доходов. Султан этот, араб, хотя приписывающий себе персидское происхождение, пребывает на северо-западе острова, в городе средневековой наружности, с неправильными стенами, четыреугольными башнями, узкими потернами (подземными выходами из крепости), и разрушающеюся цитаделью. Город этот называют Мсамуду, а чаще по имени острова, Анжуаном или Johanna: более четырех тысяч жителей скучены в каменных домах за его оградою; со времени учреждения протектората, там основалась французская школа. Остров Анжуан сыграл печальную роль в политической истории Франции: сюда была брошены, в 1801 году, тридцать два ссыльных республиканца, за участие, яко-бы, в попытке убить первого консула. Они должны были «способствовать колонизации Сешельских островов» и в то же время «переменить принципы и отказаться от своих заблуждений»; но все они в короткое время перемерли, от нездорового климата, эпидемий, нужды, несчастных случаев или яда.

Мохели или Моали, самый малый и наименее населенный из Коморских островов, доставляет, однако же, более всего рабочих для плантаций на Майотте; да и сам он, будучи плодородным и превосходно орошенным,—хотя и водами, слишком богатыми магнезиею,—имеет пальмовые рощи и плантации кофейные, сахарного тростника, ванили и гвоздики, который зеленеющею каймою окружают город Фомбони, гораздо более чистый и лучше содержимый, чем остальные арабские города на Коморских островах. Большая часть поместий на острове принадлежат английским собственникам, и даже местопребывание султана оказывается включенным в одну из таких плантаций.

Нгазия, или главный Коморский остров,—хотя самый большой и многолюдный в архипелаге,—меньше всего имеет значения как по своей культуре, так и по степени участия в торговом движении; к тому же он редко посещается по отсутствию как портов, так и мест для запасания водою. Со всем тем, он посылает скот на Майотту и Мадагаскар. Хотя ручьи исчезают в пористой почве из пепла и окалин, но подземная вода поддерживает прекрасную растительность. Резиденцией султана служит город Муронн, или «Сожженный», расположенный на берегу одной из бухт юго-западного берега.

Географически принадлежащими к группе Коморских островов можно было бы считать также и те рифы, которые, параллельно берегу Мадагаскара, следуют один за другим к северо-востоку от Майотты и которые оканчиваются рядом небольших необитаемых островов, называемых «Прославленными» (Glorieuses). В 200 километрах севернее находится другое гнездо островков и рифов, острова Космоледо, покоющиеся на пьедестале из подводных рифов и окруженные каралловым кольцом. Хотя присвоиваемые Великобританией, как принадлежность острова Маврикия, эти острова, однако, поселенцев не имеют: временно же проживают на них в благоприятный сезон только рыбаки. Почти под тою же широтою, как и острова Космоледо, но на сто двадцать километров западнее, лежит кольцеобразный остров Альдабра, настоящий удлиненный атолл, расчлененный на несколько кусков, островков и рифов; исполинские черепахи ползают там по песку, и мириады морских птиц кружатся над подводными камнями. Колония норвежских рыболовов, прибывших из Бергена и состоящая из дюжины семейств, поселилась на Альдабре, в 1879 году, без господ и без законов.

В общем все земли, выступившие из-под воды к востоку от Коморских островов и к северо-западу от Мадагаскара, составляют поверхность, исчисляемую в сто шестьдесят квадратных километров.