IV. Остров Родригес
В недавнюю эпоху, Родригес—la Diogo Raisy португальцев—считался не одинакового происхождения с Маскаренскими островами. Хотя Бори-де-Сен-Венсан и другие ученые уже помещали Родригес в число вулканических земель, но стоило одному путешественнику описать его как массу красного и серого гранита, покрытую песчаниками и известняками, и этого ошибочного описания было достаточно, чтобы усмотреть там остаток «Лемурскаго» материка. На самом деле, остров Родригес состоит не из гранитных пород. Подобно Реюньону и Маврикию, он представляет собою груду лав, изверженных из недр моря. На нем встречаются величественные базальтовые колоннады, между прочим, колоннада Мон-Тоннера, горы «Грома», которая представляет собою холм, возвышающийся на северном склоне острова над Устричною речкою: стержни гигантских колонн превышают там шестьдесят метров. Вулканический остров Родригес продолжается в море пещеристыми каменистыми плато из рифов, которые более чем удвоивают его поверхность и оставляют для прохода судов лишь узкие и опасные каналы. Но в окрестных морях нечего бояться бурь: юго-восточные ветры дуют с большою правильностью, а самый остров слишком мал, чтобы его побережья могли окаймляться изменчивыми бризами.
В административном отношении Родригес зависит от острова Маврикия и управляется коммиссаром, совмещающим в себе военную и гражданскую власть. Остров этот имел в 1892 году всего 2.210 жителей, тогда как, при одинаковой населенности с островом Маврикия, на нём могли бы проживать более двадцати тысяч человек. Образованный вулканическими породами, верхние пласты которых разрушаются и выветриваются, от природы плодородный, изобилующий водою и плодами,—остров Родригес был некогда покрыт лесами, которые теперь истреблены пожарами: на месте их виднеются лишь кусты, да кое-где купы панданов «вакоа». Остров но заслуживает уже более данного ему в конце семнадцатого века Легюатом названия «земного рая»; однако, он легко мог бы прокормить несравненно более густое население. Его продукты: фасоль, кукуруза, плоды, рыба и домашний скот, в значительном количестве вывозятся на остров Маврикия из небольшой северной гавани, Порта-Матюрена; вообще с Родригеса вывозится много продовольствия для маврикийских рабочих. Черепахи, в начале восемнадцатого столетия водившиеся в изобилии на отмелях Родригеса, исчезли совершенно. Одно время на этот остров смотрели как на «неистощимую кладовую для провизии», из которой и черпали без всякой меры. Так, в 1760—61 году, четыре небольшие судна, занимавшиеся доставкой жизненных припасов, привезли в течение полутора года с Родригеса на Иль-де-Франс тридцать тысяч черепах.
Уже неоднократно посещавшийся португальцами и голландцами, Родригес получил первого оседлого поселенца в лице укрывшагося там протестанта Ле-Гюа, который с семью товарищами пробыл там более двух лет, с 1691 по 1693 год. Во время рабства, на родригесских плантациях работало много негров, но, после освобождения, большинство их покинули этот остров, отстоящий от Маврикия на 638 километров, и отправились в центр цивилизации на Индийском океане—в Порт-Луи. В 1813 г. на Родригесе было не более 250 жителей. Теперь он снова заселяется, преимущественно чернокожими, которые занимаются разделкою нови по косогорам и холмам. На острове только и есть две деревни: гавань—Порт-Матюрен и Габриель—внутри острова, близ самой возвышенной его горы, Лимон, достигающей высоты около 400 метров. На южном склоне Родригеса встречаются, на различных высотах, полосы прежнего кораллового прибрежья, изобилующие пещерами: в одном из таких гротов нашли кости pezophaps’a (отшельника) и других птиц, принадлежавших к исчезнувшим видам.
Во время Наполеонских войн, Родригес имел весьма важное стратегическое значение. Овладев без особого труда Родригесом и организовав экспедиции в Индию, англичане обратили этот остров в сборный пункт для подготовления нападений на остров Маврикия, а также устроили там и госпитали для раненых.