Глава II Острова Индийского океана

I. Сокотра

Из всех земель Индийского океана, остров Сокотру или Сокотору с наибольшим правом можно рассматривать как простое географическое дополнение африканского материка. Хотя пролив, шириною в 250 метров, и отделяет его от мыса Гвардафуй, а промежуточные морские пространства представляют пучины в 900 метров глубины, тем не менее расположение острова на одной и той же оси с крайнею оконечностью Сомальского края и целый ряд островков и рифов, тянущийся между двумя землями, показывают, что Сокотора есть отрывок отделенный от Африки. Но в политическом и торговом отношениях, она всегда принадлежала к Азии, и ныне в административном отношении зависит от города Адена, одной из азиатских крепостей Великобритании. С 1835 и по 1839 год она была занята английским гарнизоном, но затем покинута для Адена, представляющего в стратегическом отношении пост несравненно более важный. В 1645 г. Сокотра была объявлена «коронною колониею»; однако, завладение это оказывается более фиктивным, чем реальным; то же самое было прежде с сюзеренной властью, которая уже пять столетий принадлежит Кешинскому султану, пребывающему к северо-западу от острова, на ближайшем к нему побережье Аравии.

Самое имя Сокотры свидетельствует о древности связанных с ним воспоминаний и легенд: в географии Индии, Сокотра считалась одним из лепестков громадного цветка лотоса, плавающего поверх вод: это была dvipa soukhatara, Diou-Skadra или «полуостров блаженных», один из тех счастливых островов, в существование которых за облаками заходящего солнца верили во все времена народы, жаждавшие лучшей судьбы. Греки сделали из этого острова «Диоскориду», землю «Диоскуров», тогда как арабы чище сохранили, в нынешней его форме, древнее индуское прозвище. Посещали остров также и греческие купцы, а предание гласит, будто Александр Македонский посылал сюда даже колонистов. В первые века нынешней эры, жителя острова обратились в христианство, приняв, следовательно, религию, которую исповедывало большинство жителей Йемена; около конца тринадцатого века, они были «все окрещены» и признали власть архиепископа. В эпоху прибытия португальцев,—появившихся впервые в 1503 году, а затем и поселившихся на острове для надзора за подходами Красного моря и пленения проходящих в соседстве арабских шлюпок,—жители Сокотры ещё называли себя христианами; их вероучение походило на культ абиссинских яковитов, и, подобно им, они совершали над собою также и обрезание. По их преданиям, они были обращены, будто бы, Фомою, апостолом Индии, но языка произносимых ими молитв они уже не понимали; почитали крест, который ставили на алтари и носили на шее, в ожерельи. Франциск Ксавье посетил сокотринцев в 1542 году и многих из них крестил. В половине семнадцатого века, один кармелитский монах, Винченцо, нашел ещё у тамошнего населения некоторые следы христианства: именно, островитяне становились на колени перед крестом, носили его при совершении процессий и своим дочерям давали имя Марии; но из «таинств» они совершали только обрезание, которое к тому же не было и всеобщим; кроме того, приносили жертвы и луне. Ныне, имя одной деревни на северо-западном берегу, Колесса или Голлонзир, может-быть, напоминает о существовании здесь в старину церкви (ecclesia); имя это, да кресты на могилах, составляют единственные остатки христианства. Почти всё население, хотя различного происхождения, называет себя арабами и исповедует магометанскую веру, однако, без фанатизма, хотя в 1800 году островом овладели вагабиты, которые в течение, нескольких лет поддерживали там свой режим. Швейнфурт полагает, что некоторые кучи камней суть разрушенные алтари; но он не указывает никаких древних памятников, кроме одного камня, на котором видно несколько греческих букв, оставшихся неразобранными.

«Бедуины», обитающие внутри острова и отличающиеся высоким ростом и крепкой мускулатурой, очевидно, другой расы, чем прибрежные жители, которые либо чистые арабы, либо помесь с неграми. Их считают первобытными жителями; язык их, впрочем, стремящийся к исчезновению, был настолько отличен от арабского, что оставался совершенно непонятным для людей с Аравийского полуострова, если только они не были с ближайшего к Сокотре побережья. Неподалеку от Тамариды, столицы, некоторые из этих бедуинов, горцы сайени или кишим, претендуют на примесь в их жилах португальской крови; около восточной оконечности, моми—отчасти абиссинского происхождения; другие походят на евреев, и, действительно, им приписывают, еврейское происхождение,

Сокотра—поверхность которого исчисляется в 3.579 квадратных километров—по своей форме есть удлиненный треугольник, при чем самая заостренная часть его обращена к востоку. Однако, стороны этого треугольника не прямолинейны: около середины они изогнуты к югу, так как южное побережье своею выпуклостью обращено к открытому морю. В центре острова высится гранитный массив, Haggier—или вернее, Hadjar, т.е. «камень»—иззубренные вершины которого достигают высоты 1.420 метров. Другие горы на острове значительно ниже и состоят из известковых напластований, с многочисленными пещерами, в которых гнездятся птицы и местами укрываются туземцы. В геологическом отношении остров, повидимому, весьма древен, и естествоиспытатели говорят о нём, как о месте убежища, где сохранились первобытные формы растений: из 828 известных видов,—в том числе 575 явнобрачных,—четвертой части уже не находят в других местах. Некоторые части Сокотры, особенно на южном берегу, покрыты дюнами, расположенными параллельными рядами. Остров весьма каменист и потому мало плодороден; тем не менее, во многих местах он покрыт кустарниками, которые и зеленеют во время северо-восточного муссона: в западной области, несколько долин, обращенных к северному берегу, даже осенены большими деревьями, и Вельстед сравнивает наиболее зеленеющие пейзажи с сельскими видами Англии. Своей «пышной растительностью», говорит Швейнфурт, Сокотра составляет контраст с соседними берегами Африки и Азии.

Климат Сокотры менее жарок, чем климат соседней Аравии, благодаря муссонам и бризам, сменяющим друг друга на берегах острова. Это переменчивое дуновение муссонов не так благоприятно морским сношениям с Красным морем, как об этом недавно думали, и хотя Марко-Поло некогда рассказывал об обширной торговле этого острова, Сокотра не могла в ваши дни приобресть большого значения, как аванпост Адена по дороге к Индии. Попеременность воздушных течений устанавливается в этих пространствах моря, с одной стороны, между берегами Сомальским и Аравийским, а с другой между Аденским проливом и открытым морем. Во время первой половины года, ветер дует главным образом на юго-запад, в направлении к Африке; в течение же остальных шести месяцев, он несется к арабскому полуострову и к северо-востоку, по направлению к Оманскому заливу, Таким образом, между противоположными побережьями устанавливается правильное воздушное течение в обе стороны, и, в этом отношении, о. Сокотра, имей он достаточно защищенный порт, был бы весьма хорошо помещен между самыми приближенными друг к другу пунктами двух материков; но так как здесь оба берега, и африканский, и азиятский, почти пустынны, то и торговля ничтожна. Каждый год к Сокотре пристают два раза лишь от шести до десяти арабских барок, плавающих, при содействии муссонов, между Маскатом и Занзибаром.

Двенадцать тысяч жителей на острове не спрашивают за границей ничего, кроме небольшого количества «дохна» (penicilaria typhoides), да и то лишь в тех случаях, когда урожай фиников плох, и когда коровы, овцы и верблюды не доставляют достаточно молока. Сами же сокотряне вывозят лишь немного «ghi», или топленого масла, драконовой крови (продукта одного вида растений из драцен) и одну или две тысячи килограммов алоэ (aloes spicata), лучшего продукта этого рода, каким располагает фармакопея: доставляющее этот сок растение произростает на высотах от 150 до 1.000 метров. Жители почти исключительно народ пастушеский, обладающий большими количествами овец, коз, быков, диких ослов и верблюдов, не боящихся пробираться по каменистым тропам. Лошади, о которых упоминают старинные авторы, не оставили потомства, и, что бы ни говорил Уэльстед, не встречают также более и казуаров. Фауна острова, весьма бедная, не имеет ни одного опасного вида четвероногих; но пресмыкающиеся и, между прочим, ядовитыя змеи, многочисленны в Сокотре. Птицы—все африканских видов, тогда как моллюски принадлежат скорее к аравийской фауне.

Тамарида, лежащая около середины северного берега, есть главная деревня; Колессеа, на северо-западной оконечности, некогда также вела некоторую торговлю, но ныне она лишь место ссылки. На южном берегу, Гунтер посетил развалины большого португальского форта. Прежде жители Сокотры проживали свободными, будучи одинаково независимы как от Кешинского султана, так и от Англии, и не имея иного закона, кроме обычая; однако, после того, как Кешинская держава недавно раздвоилась, один из двух государей-братьев царствует на аравийском берегу, а другой пребывает на Тамариде или на соседней равнине, куда и призывает туземцев к своему суду. Эти последние—очень смирные люди, справедливые в отношении друг друга; кражи и насилия между ними почти не известны; рабов у них весьма мало, но на берегу острова находится много негров, убежавших от своих владельцев.

Небольшие острова, лежащие к западу от Сокотры, около оконечности Африки, также принадлежат к Кешинскому султанату; но обитаемы из них только два: Бандер-Салех (Самнех) и Абд-эль-Кури, по скалам которых бродят дикия козы. Туземцы, весьма бедные, живут продуктами охоты. В нескольких же километрах к северу возвышаются в море утесистые островки, покрытые гуано, за грузами которого приходят арабские лодки.