ХIII. Острова „Юго-Восточные“, архипелаги Тенимбер и Кей

Определить географическое положение этих островов, казалось бы, всего естественнее, отнеся их к соседней Папуазии, от которой острова Кей отстоят всего лишь на сто двадцать километров; но голландские купцы, которые в некоторых местностях видоизменили малайскую номенклатуру Инсулинда, знали только одни свои товарные склады, и это относительно порта Амбоин, главного города Молуккских островов и их главного рынка в этих отдаленных владениях, они и определили положение архипелагов Тенимбера и Кея, назвав их: Юго-Восточными, подобно тому, как Веттер и соседние с ним острова были наименованы ими Юго-Западными. С другой стороны, макассарские моряки назвали Timor-Laoet'ом, т.е. «востоком морей», самый большой из островов Тенимбер, желая этим указать его юго-восточное положение относительно Целебеса. С точки зрения общей географии, эти, принадлежащие ещё к малайской области, острова могут быть рассматриваемы как образующие восточную границу индонезийского мира: на запад от них простирается море Банда, усеянное островами, населения которых малайского происхождения; на востоке же начинается море, называемое Арафура, побережья которого населены племенами папуазскими и австралийскими. Пространство и населенность Юго-Восточных островов определяют следующим образом:

Имеющие довольно значительную поверхность, но слабо населенные, острова Юго-Восточные не известны ещё хорошо морякам, и местами очертания их берегов обозначаются линиями неопределенными. Даже ещё недавно полагали, что большой остров Тенимбер, или Танах-Имбер, без перерыва продолжается до южной оконечности архипелага, и эта ошибка ещё не исправлена на большей части ходячих карт. Однако, туземцы, с которыми голландские купцы ведут торговлю в течение уже более двух столетий, превосходно знают, что их территория делится на два отдельных острова, из которых каждому они дают и различное наименование. Оуэн Стэнлей, посетивший Тенимбер в 1839 году, говорит также, что остров обнимает «много отдельных островов». Наконец, в 1878 году, один из Бандских кораблей, «Эджернон», перешел глубокий пролив, который находится между островами Ямдена и Селару, и боковые бухты которого оказываются превосходными убежищами для судов, представляя глубины от 15 до 80 метров. Но необходимо ещё сделать много изысканий, прежде чем гидрографическое исследование архипелага Тенимбера можно будет считать законченным. Еще в 1888 году корабль «Самаранг» отыскал, на юго-западной оконечности архипелага, неизвестный остров, имеющий в длину более трех километров.

Оба острова состоят из известковых пород и на всём своем протяжении представляют лишь незначительно-развитый рельеф: самая высокая вершина архипелага, близ западного Ямдена, есть островной вулкан Лебобар,—правильный конус, возвышающийся, по Форбесу, приблизительно метров на шестьсот: камни пемзы скатываются со склонов этой горы и плавают в окрестных морских пространствах. Береговые утесы Ямдена, кораллового образования, круто обрываются на протяжении большой части окружности, и есть такия, которые достигают тридцати метров над поверхностью вод, что свидетельствует о значительных колебаниях в относительном уровне земель и морей. Остров Ларат—отделенный от Ямдена узким проливом Уэллеса, похожим на извилистый канал-проток, судоходный даже и для больших судов,—тоже представляет собою низменную землю, тогда когда северная оконечность группы Тенимбер, остров Вердате, имеет гористый характер. Параллельно главным островам Тенимбера, на западе тянется ряд островов и рифов, небольшая глубина вод около которых во многих местах весьма затрудняет к ним доступ, и очертания которых на морских картах все ещё гадательны.

Известковая природа почвы, изрытой пещерами, в которых исчезает дождевая вода, лишила острова Тенимбера оплодотворяющих ручьев, и обширные пространства территории остались бесплодными и необитаемыми. Тем не менее, непроницаемые кустарники местами покрывают склоны; никакого зверя кошачьей породы не скрывается в этих чащах, но, выпущенный первыми мореплавателями, домашний скот одичал там: туземцы охотятся за этими черными быками с прямыми рогами, ловя их при посредстве западней или ротанга, или убивая стрелами. Дикия свиньи также бродят большими стадами в окрестностях деревень. Тенимбер, равно как и большая часть Молуккских островов, вовсе не имеет в своих лесах обезьян. В целом, фауна, птицы и насекомые, имеет новогвинейский облик.

Жители Тенимбера живут без господ, хотя некоторые лица присвоивают себе пустой титул начальника. Будучи немногочисленными, так как внутренние области и северная часть Ямдена необитаемы и по ним рассеяны лишь редкия хижины,—тенимберцы гораздо более походят на малайцев, чем на папуасов, хотя их раса очевидно смешанного происхождения. Оттенок кожи темный; их волоса, пожелтевшие от мазей, слегка курчавы; но черты их лица весьма правильны, и большое число между ними отличаются от европейцев только цветом. Женщины рослее и лучше сложены, чем большая часть других островитянок из их соседей. Молодые мужчины могут считаться образцами пропорциальности тела, силы и красоты форм: нет ни одного путешественника, который не описывал бы с восхищением группы этих красивых юношей с золотистыми волосами в развевающихся красных плащах, то подающихся назад для того, чтобы натянуть свой лук, то устремляющихся вперед, чтобы бросить дротик. Жители Тенимбера, мужчины и женщины, слегка татуируют себе лоб, щеки, грудь и кисти руки. Женщины украшают себя браслетами и ожерельями из красных стеклянных бус, а в замужестве, медными наколенниками, которые позвякивают при каждом шаге. Богатые туземцы, добывающие в обмен на голотурий и панцыри черепах золотые монеты, выделывают из них тяжелые кольца и подвески к ушам. Артистический вкус отличает тенимберцев от малайцев, которые весьма уступают им в понимании красоты; так, тенимберцы украшают свои прао изваяниями голов существующих или вымышленных животных, вырезывают на сваях под своими хижинами фигуры крокодилов и рыб, которые борются, сцепляются и пожирают друг друга.

Мужчины часто поют, но женщины не имеют права вторить им голосом. Считаясь низшими существами, они весьма часто продаются своими же родителями, и пока вся сумма, состоящая из золотых вещей и зубов слона, целиком не выплачена, они, а также и их дети, остаются в залоге в родительском жилище; но так как на островах Тенимбера нет золотых россыпей, ни стад слонов, то молодому человеку часто приходится ждать целые годы получения возможности обменить свои перламутры и трепанг на драгоценное приданое, привозимое из Сингапура купцами-баджа. Похититель девушки-невесты, за которую уже выплачена причитающаяся сумма, наказывается смертью. На Тенимбере предписания условной гигиены обязывают матерей держать своих грудных младенцев в люльках над большим огнем, который разгоняет москитов и поддерживает высокую температуру в ящике с плоским дном, в который дитя кладется таким образом, чтобы сделать макушку плоскою; однако, при посредстве дощечек, как это делают в некоторых округах Целебеса, формы черепа уже не изменяют. Тела почтенных покойников постоянно кладутся по соседству с морем, на платформе из ветвей или на каралловой глыбе; часто тенимберцы, подобно тому, как это делали и предки мальгашей, помещают труп в лодку, которую, для отогнания злых духов, украшают марионетками и вымпелами. Когда же человек был обезглавлен в сражении, то его голову заменяют кокосовым орехом, с целью обмануть дух покойника и заставить его считать такой труп целым.

Арабы и другие магометане стремились распространить свой культ также и на островах Тенимбера, но не успели в этом: туземцы ни за что не соглашаются отказаться от спиртных напитков и свинины. Они боготворят высшее существо, Дуадилаха, символизируемое священным столбом, вокруг которого тенимберцы исполняют пляску тжикебэ, и грубыми изображениями, которые они помещают в своих жилищах напротив двери: перед этими священными предметами тенимберцы преклоняются и всегда предоставляют им часть своей пищи. Даже путешествуя, они берут свое изображение покровительствующего им бога и останавливаются для взываний к нему. Они верят также в будущее существование, как их самих, так и всего живущего: рыбак никогда не преминет снова бросить в море часть своей добычи, дабы душа рыбы получила возможность поселиться в мире духов. Тенимберцы показывают в отдалении, на море, землю, на которую они отправятся после смерти, но они остерегаются посетить её при жизни; моряки избегают её с священным страхом.

Острова Кей, вероятно, получили свое название от португальцев: это cayos, т.е. «подводные камни», на-подобие keys во Флориде; местные моряки называют эти острова Эвар, т.е. «островами свиней». Будучи ближе, чем Тенимберские острова, к Банде и Амбоину, они находятся в центре притяжения ислама, и часть их населения, быть-может, четверть, состоит из магометан; между ними весьма многочисленны беглецы с других островов, а также и вольные переселенцы. Некоторые из жителей островов занимаются изготовлением глиняной посуды, которую и развозят по всем соседним архипелагам. Кейяне также весьма умелые судостроители, и моряки с Церама, Банды и Целебеса приезжают на их острова для покупки себе судов. Самый значительный остров, так называемый Большой Кей, лежащий на востоке архипелага, один служит местопребыванием двух третей населения; но Дула, наиболее посещаемая станция, находится на соседнем острове, на Малом Кее, лежащем к западу от Большого Кея: там целый круг островоподобных холмов, защищающих глубокий рейд, образует прекрасный порт, в течение веков посещающийся покупщиками голотурий и черепашьих панцырей: ни в какой части Инсулинда эти продукты не обладают лучшим качеством. Уже несколько лет, как на островах поселились также и плантаторы.

В 1853 году, после сотрясений земли и моря, по соседству с Большим Кеем, поднялись над уровнем вод два небольших острова, окруженные рифами.