Глава V. Микронезия

I. Марианские острова

Будучи политически соединены с Филиппинскими островами уже более чем в течение двух столетий, Марианские острова равным образом связаны с ними и историей мореплаваний. Эти острова были первым архипелагом, встреченным в 1521 году Магелланом во время его путешествия: от них-то он и отплыл, дойдя через десять дней до Филиппинского острова Себу и островка Мактана, на котором и нашел свою смерть. Позже, когда испанцы завладели Филиппинскими островами и установили правильное плавание своих галлионов в оба конца чрез Тихий океан, остров Гуам стал, в группе Марианских островов, обязательным местом остановки для мореходов между Маниллою и Акапулько; наконец, когда первобытное население Марианских островов почти совершенно исчезло, переселенцы с островов Филиппинских и заполнили эти опустевшие местности, внеся из своих краев новые растения, нравы и языки. Что касается наименования этих островов, то, по открытии их, Магеллан назвал их «Разбойничьим» (Ladrones); однако, это название не удержалось, и подобно Филиппинским островам, они обязаны своим ныне общеупотребительным именем лести, так как Марианскими их назвали в честь испанской королевы, Марии-Анны Австрийской, супруги Филиппа IV. После имени Магеллана, Марианские острова напоминают имена также и тех мореплавателей, которые впоследствии трудились над их исследованием: Ансона, Байрона, Валлиса, де-Фрейсине.

Пространство в две тысячи километров отделяет наидалее выдвинувшуюся к востоку Филиппинскую землю от первого юго-зпадного острова Марианского архипелага, и это пространство почти на всем своем протяжении не имеет ни островков, ни подводных камней; глубины же океана превосходят в этих областях 2.500 и 3.000 метров; только на севере этого промежуточнаго моря, по близости к южным японским архипелагам, виднеются несколько островков, и между ними Parece Vela (т.е. «Похожий на парус»), да по направлению к югу другие земли указывают на близость Палаоскаго архипелага. Совершенно свободная океанская площадь, приблизительно в двести тысяч квадратных километров, ограничивает с запада цепь Марианских островов. В геологическом отношении эти острова не имеют никакой связи с Филиппинским архипелагом; они принадлежат к земному выступу совершенно иного происхождения. Расположение архипелага прежде всего обнаруживает совершенную аналогию между Марианскими островами и вулканическими цепями островов Курильских и Алеутских. В целом, они действительно описывают дугу удивительно правильного круга, как будто бы проведенного громадным циркулем из точки на северном берегу Люсона. Марианские острова также представляют ряд вулканов, из которых некоторые выступают из-под воды и вздымают свои вершины на несколько сотен метров над поверхностью моря, между тем как другие, не достигнув самостоятельно поверхности, покрылись коралловыми известняками, переступившими за уровень волн. Вся длина Марианской дуги, с севера на юг, имеет около тысячи километров, а все семнадцать островов, с их островками и подводными скалами, в общем имеют поверхность, исчисляемую Агиусом в 1.026, а Бэмом и Вагнером—в 1.140 квадратных километров. Банка Санта-Роза, продолжающая к югу самый большой остров, Гуам или Гуахан, занимающий около половины островного пространства, находится непосредственно на севере самой глубокой пучины в этих водных областях, достигающей 4.575 метров.

Разсматриваемая как цепь гор, на половину находящихся под водою, группа Марианских островов начинается несколькими базальтовыми и туфовыми вершинами, возвышающимися на 400—500 метров на острове Гуам и господствующими над травянистыми или лесистыми плоскогориями, песчаными или глинистыми равнинами, окаймленными по окружности отвесными крутизнами. На севере, горная цепь, прерываемая сначала проливом в 50 километров, снова поднимается и образует гору Темпинган и островной цоколь Рота или Сарпан, также с крутыми берега и опоясанный мадрепоровыми рифами. Затем следуют острова: Агуйжан, живописный Тиниан, с слегка волнистыми холмами, и Сайпан, на северной оконечности которого находятся два угасших вулкана. Далее идут острова меньших размеров, но вулканическая деятельность в них ещё не уснула. Из трех вершин острова Анатагана, одна ещё дымятся и теперь; Аламаган, пик которого, вероятно, самый высокий во всём архипелаге, достигает 706 метр. в наиболее возвышенном пункте ограды, которая окружает его кратер клубящимися парами; Паган, состоящий из двух гористых островов, соединенных своим основанием, обладает целыми тремя вулканами, из которых один—в покое; жерла Агригана угасли, между тем как уединенный конус Асунсиона (высотою в 639 метров), возвышая свои бесплодные откосы над глубокими водами, расщеплен несколькими ещё дымящимися расселинами. В направлении северной оконечности горной цепи, островки Уракас или Мангас, простые обломки лав, повидимому, представляют остатки такой же ограды из морских кратеров, как и островки Дедика, к северу от Люсона: наконец, последним пограничным столбом Марианских островов является Farallon dos Pajaros, или «Птичья гора», вулкан, постоянно действующий, высотою в 400 метров. В совокупности горная цепь имеет шесть пылающих очагов. Правильные конусы вулканов подали повод дать архипелагу наименование островов Velas Latinas, т.е. «Латинские паруса».

Будучи обвеваемы северо-восточным пассатом, продолжающимся с большою правильностью в течение так называемого сухого сезона, с октября по май, Марианские острова получают изобильные дожди в течение четырех летних месяцев, с июля по сентябрь, в то время, когда солнце, возвращаясь на север, увлекает с собою юго-западные дождевые ветры. Однако, холмы и горы Марианских островов получают в каждый сезон известную долю влаги, и ручьи на островах несут довольно значительное количество воды, за исключением пористых, известковых, кораллами созданных местностей или вулканического пепла; истребление лесов уменьшило нормальный приход воды в небольших потоках, сделало разливы более внезапными, а засухи более продолжительными. Самородная флора, состоящая главным образом из видов, принадлежащих к азиатской области, была в большей своей части уничтожена, и большая часть деревьев, придающих пейзажам нынешнюю физиономию, ввезены человеком. Кокосовые пальмы и хлебное дерево (rima), окаймляющие большую часть низменных берегов тропических островов, также господствуют на берегах и Марианского архипелага. Из животных млекопитающих на нем водится один только не ввезенный мореплавателями вид—крылан кераудрен (pteropus Keraudren), летающий среди белого дня, бравируя солнечный блеск. Марианцы едят мясо этого крылана, хотя оно и издает неприятный запах. Птичьи виды немногочисленны, и попугаев, имеющих столь удивительных представителей на Молуккских островах, в Марианском архипелаге совсем нет. Несколько ящериц и единственная представительница змей составляют фауну рептилий; редки даже и насекомые.

Первые мореплаватели нашли на этих островах значительное народонаселение. Чаморросы, которых Магеллан несправедливо назвал всех в массе Ladrones, «разбойниками», повидимому, были братьями тагалов, судя по сродству языков; но физический облик их редких потомков позволяет думать, что индонезийский и папуасский элементы составляли первобытную нацию. Два отличных друг от друга класса: дворянство и народ—между которыми были воспрещены браки и даже соприкосновение—вероятно, в начале образовались из переселенцев, принадлежавших к различным расам; но завоевание островов испанцами в конце концов низвело их на одинаковое для всех положение рабов. Завладение совершилось в 1668 году; но чаморросы энергично противостояли властительным и насильственным деяниям испанцев, и когда, к концу века, война окончилась, то более половины из пятидесяти или шестидесяти тысяч туземцев оказались истребленными или бежавшими на Каролинские острова: более двух третей из 180 деревень лежали в развалинах. Затем следовали эпидемические болезни. Ансон, посетивший остров Тиниан в 1642 году, нашел там повсюду следы недавнего пребывания туземцев: постройки, сады, плодовые деревья, пасущиеся по прериям стада больших белых быков; но человек уже исчез с этого очаровательного острова. Прибывшие с Гуама солдаты пленили всех тинианцев для заполнения тех опустошений, которые произвела между гуамцами эпидемия; однако, большая часть этих изгнанников истомились и погибли; Тиниан, таким образом, обезлюдел, но и на Гуаме не восстановилось прежнее народонаселение. В 1760 году во всём архипелаге оставалось не более 1.654 человек; тогда пришлось прибегнуть к переселению с Филиппинских островов тагалов, которые и смешались с потомками туземцев. В 1875 году из островитян, принадлежащих к более или менее чистой расе чаморросов, насчитывалось приблизительно шестьсот человек на всё население из девяти тысяч марианцев. При этом, на долю одного только острова Гуама приходится шесть седьмых всего населения, которое правильно возрастает после эпидемии кори, свирепствовавшей в 1856 году; на Роте и Сайпане находится всего лишь несколько сотен жителей; на Тиниане есть всего одна деревня, да одна лепрозория (жилище прокаженных). Кроме семейств рыбаков, на северных островах нет жителей. Общая населенность Марианских островов в 1887 году достигала 9.680 человек, пространство главных островов, по Бэму и Вагнеру, следующее (в квадр. километрах): Гуам—514; Сайпан—185; Тиниан—130; Рота—114; Паган—100; Агриган—32; Анатаган—20; Агнижан—12; Аламаган—8; Асунсион—8.

Если марианцы уменьшились в числе, то они понизились и в цивилизации: хотя крещеные и умеющие читать по-испански, они уже разучились тем промыслам, которыми занимались их предки. Ныне они едва умеют обрабатывать почву, которую некогда вспахивали при помощи деревянных и железных орудий, а также насаженных на рукоятку костей и раковин. Им неизвестно более горшечное искусство, а выделываемые ими ткани уже лишены прежней тонкости; они уже не строят таких совершенно симметричных домов, какие Ансон видел на острове Тиниане, и которые поддерживались колонками и капителями из сцементированных песку и камней; наконец, лодками им служат лишь грубые однодеревки, и не видно уже тех гребных судов с веслом, которые своими мореходными качествами возбуждали удивление у Ансона и других моряков. Предназначенные плавать с севера на юг и с юга на север между островами, следовательно, постоянно перерезываемые пассатным ветром поперек, эти ладьи были устраиваемы таким образом, чтобы воспринимать ветер с боку и чтобы пользоваться всей его силой: испанцы прозвали их «летучими» за их быстроту; матросы Ансона вычислили ход этих судов при свежем пассате в 20 узлов, т.е. в 37 километров. Будучи иногда угоняемы в сторону от обычного своего пути, эти суда часто приставали к островам, находящимся уже вне Марианского архипелага.

Главный город архипелага—Аганья, где проживают более половины островитян и все политические ссыльные; там пребывают также несколько каролинцев, приезжающих скупать копру и собирать блестящие камешки, служащие им монетою. Этот город, расположенный на северо-западном берегу Гуама, доступен только для малых гребных судов, а большие должны бросать якорь на рейде; число больших судов было прежде гораздо многочисленнее, когда киты и китоловы ещё посещали эти области океана. Почта между Маниллою и Марианскими островами ходит лишь один раз в год. Управление Марианскими островами—военное; гарнизон состоит из трехсот человек, набираемых путем конскрипции между туземцами. Группы Пэрра, Волкано и островков, рассеянных к северу от архипелага, по соседству с Огасавара или Бонином, принадлежащим Японии, почти все необитаемы. На многих картах они оказываются ещё обозначенными общею своею массою под именем Магелланова архипелага; к этой-то группе земель, площадью менее ста квадр. километров, и свелась та Магеллания, которая некогда обнимала открытые знаменитым португальцем острова Марианские и Филиппинские.