Древние ледники, озера и реки

II. Древние ледники, озера и реки

Географические черты побережья Великих озер и верхних долин бассейна Миссисипи были сильно изменены действием льдов: озера приняли иную форму, реки переменили направление; водоразделы переместились; вся природа обновилась, но под нынешним рельефом можно ещё во многих местах распознать прежний рельеф. Изучение почвы, производимое систематически многочисленными геологами, позволило констатировать во всей северной части Миссисипской покатости, какие именно местности были покрыты льдами. Обширная кристаллическая пелена, спускавшаяся из полярных областей, расстилалась тогда над всей страной, покрывая неровности почвы, подобно тому, как исполинский ледник Гренландии скрывает остров и архипелаг, на котором он расстилается. На юге от озер Онтарио и Эри, граница ледниковых формаций, почти параллельная южному берегу этих озер, направляется к юго-западу, затем, повернув на юг, пересекает реку Огайо, немного выше того места, где теперь стоит город Цинциннати. Глетчерные грязи, эрратические камни встречаются даже в Кентукки до высоты 150 и 180 метров над руслом Огайо. Но по сю сторону Луисвиля граница ледниковых наносов поднимается к северу в долине Вабаша, затем описывает большую кривую в южной части Иллинойса, чтобы перейти Миссисипи ниже Сен-Луи и охватить, на западе от этой реки, всю долину Миссури. Так же, как в Новой Англии, в штате Нью-Йорк и в Северной Пенсильвании, в этой области ясно видны следы пребывания льдов: черты и борозды, проведенные сползавшей ледяной массой на скалах, эрратические камни, фронтальные и боковые морены, длинные и извилистые бугры из песку и глины (kames), невысокие крутые холмы (drumlins), озера и котлообразные ямы (kettle holes), оставленные ледниками. В некоторых округах Миннесоты и Висконсина вид почвы таков, что кажется, будто таяние ледников происходило в очень недавнее время: можно подумать, что озера чистой воды, с гранитными скалами, разбросанными на их берегах, и с задерживающей их нижней мореной, ещё вчера были наполнены льдом. Однако, часть юго восточного Висконсина, остров свободной земли среди моря кристаллической воды, не показывает никаких следов глетчерных обломков.

Подвигаясь к югу, замерзшие массы должны были перемещать в том же направлении встречаемые на пути жидкия площади озер, которые наполняли впадины, образовавшиеся вследствие складок или разрывов почвы. Таким образом различные признаки позволили воспроизвести карту той эпохи, когда фронт ледника, заполнив северную половину бассейнов, вмещающих озера Гурон и Мичиган, отодвинул к югу две соединенные водные площади Эри и Онтарио: оба вместе, эти внутренния моря, существовавшие задолго до появления ледников, и которые были населены в глубинах организмами океанского происхождения, составляли более обширное водовместилище, чем нынешнее Верхнее озеро. Южнее простирался другой озерной бассейн, почти столь же значительный, образовавшийся вследствие запруды реки Огайо в том месте, где ныне находится город Цинциннати. Задерживаемые громадным поперечным валом из льдов и камней, воды должны были течь назад, проникая в боковые долины и превращая их в заливы и бухты. В том месте, где теперь сливаются воды Аллегени и Мононгахелы, чтобы образовать реку Огайо, озеро, глубиной около 300 метров, наполняло долину до самого гребня прибрежных холмов. По словам Райта, следы пляжей видны почти на всей окружности бывшего озера Огайо, так что можно мысленно восстановить его очертания. Но геологический переход между озерным и речным состоянием, может-быть, продолжался довольно долго, по причине изменчивого движения льдов, то выдвигавшихся далеко к югу внутрь Кентукки, то отступавших на север, оставляя свободный проход выходным водам. Так, в Швейцарии озеро Мериль или Мерьелен поочередно опоражнивается и вновь наполняется, то пробивая себе канал под передним концом Алечского ледника, то ударяясь о непроходимую стену льдов и обломков. Подобное же явление попеременного истечения, вероятно, происходило и в долине Огайо, только в несравненно больших размерах. Легко представить себе, каковы должны были быть ледоходы озера в 50.000 квадр. километров, как резервуар Огайо, увлекавший в своем разливе льдины и громадные морены, которые поток раздроблял в гравий и песок, засыпая обломками долины и заливы. Эти-то потопы, происходившие вследствие быстрого истечения озера, без сомнения, и размыли холмы по обе стороны верхней долины Огайо: оставленные ими террасы не горизонтальны, как пляжи озера, но представляют правильный уклон в том же направлении, как и желоб реки.

Подобно озерам, и реки были перемещаемы движением ледников: иной резервуар опоражнивался, другой наполнялся; иная река была отбрасываема в своей долине в сторону, обратную первоначальному течению. Во время поступательного движения глетчеров, воды, разумеется, были оттесняемы в нижнем направлении. Так, Красная река, ныне главная ветвь Нельсона, впадающего в Гудсоново море, изливалась по временам на юг через долину Миннесоты и становилась притоком Миссисипи. Точно также озеро Мичиган изливалось на юго-запад через реку Равнин и, следовательно, принадлежало к Миссисипской покатости, как и Миннесота; наконец, на другой оконечности бассейна, Моми, приток озера Эри, и Джениси, Освего, притоки озера Онтарио, были иногда отодвигаемы на юг и чрез Огайо спускались также к Миссисипи. Но когда совершилось вскрытие ледяных потоков, и сменившие их озера,—таково, например, большое озеро Агассица, которого Виннипег есть лишь незначительный остаток,—опорожнились; когда кучи земли бывших морен были переработаны водами, чтобы образовать новые холмы или валы из глетчерных материалов,—тогда каждая река должна была искать себе нового пути через самый низкий порог равнины, совершенно преобразованной этим геологическим переворотом. С той эпохи, когда растаяло необъятное ледяное поле, покрывавшее эту вторую Гренландию слоем в несколько сот, может-быть, даже в несколько тысяч метр. толщины, рельеф страны был глубоко изменен процессом размывания и выветривания; однако, во многих местах и теперь ещё находят конечные морены древних ледников, столь же правильные, как в дни их образования. Бесчисленные озерные резервуары, особенно в штатах Миннесота и Висконсин, сохранились на дне впадин, в пространстве, ограниченном на юге фронтом морен: таковы «десять тысяч» озер, между которыми берут начало Миссисипи и Красная река Севера; таковы же водные площади, рассеянные на юге от Верхнего озера, и резервуары южного Висконсина, глубокое Чертово озеро (Devil’s Lake) и озерки, на промежуточном перешейке которых поместился город Мадисон; в штате Иова озерам ледникового происхождения дали название walled lakes, «озера, обведенные валом», сравнивая нижнюю морену, задерживающую их воды, с построенной руками человека каменной стеной. Оставленные ледниками холмики (drumlins) не менее многочисленны в этих примиссисипских областях, чем в Новой Англии, и гораздо лучше сохранили здесь свою первоначальную физиономию. Некоторые из этих бугров заключают в себе золотоносные формации, происходящие, как и нагроможденные камни, из гранитных массивов Севера: местами эти формации довольно богаты содержанием благородного металла, чтобы вознаградить труд золотоискателя.

Высокий песчаный берег, ограничивающий на юге озера Эри и Онтарио и составляющий водораздел между этими большими озерами и Миссисипской покатостью, есть одна из тех геологических формаций, которые подвергались соединенному действию льдов и вод. Берег этот в разных местах ясно делится на три уступа, указывающие последовательные положения озерного уровня: высота их колеблется между пределами 30 и 67 метров. В первые времена колонизации поселенцы пользовались этими естественными платформами для устройства дорог. Подобную же геологическую работу находим на западе Миссисипи, в образовании террас «Coteaux», поднимающихся уступами от уровня равнины до основания Скалистых гор, но явственнее обозначенных в Английской Америке, чем в территории Союза.

Притоки, посылаемые срединной равниной Соединенных Штатов Великим озерам, не многоводны: Сен-Луи, исток реки св. Лаврентия, Меномини и Лисья река—Fox River,— впадающие в Зеленую бухту озера Мичиган, река св. Иосифа (Сент-Джозеф), Гранд-Ривер (Большая река), Мускегон или «Болотистая река» на полуострове восточного Мичигана, Моми, восточный приток озера Эри,—всё это относительно незначительные потоки, принадлежащие к системе Великих озер. Джениси, одна из речек, изливающихся в озеро Онтарио, замечательна своим сходством с соседней могучей рекой, Ниагарой, истоком озера Эри. Она течет сначала ровным потоком в мало пересеченной равнине, затем, дойдя до края береговой террасы, состоящей из силурийских пластов и описывающей огромную кривую на юге озера Онтарио, на севере озера Гурон и на западе озера Мичиган, ниспадает, подобно Ниагаре, в глубокую пропасть, постепенно вырытую водами. Три первых водопада имеют общую высоту 79 метров, а стенки низового ущелья поднимаются на 120 метров. Ниже, река, снова извивается в равнинах, затем, в самом городе Рочестере, падает со второй террасы тремя последовательными каскадами, имеющими вместе 62 метра высоты. Водопады, ущелья, леса, спускающиеся по откосам долин до самой воды, привели в восторг первых путешественников, как чудные картины природы; теперь заводы, помосты, фабричные трубы, мосты всё изменили и обезобразили.

Несколько маленьких озер, наполняющих узкия долины, ориентированные с юга на север, выливают излишек своих вод в реку Джениси: это остатки древних фиордов, составлявших часть первоначального моря Онтарио, которые были отделены от главного бассейна сначала ледниками, затем моренами, принадлежащими политически к штату Нью-Йорк, хотя находящимися в срединной равнине. Другие озера, гораздо более значительные, также участвовали в геологической истории бассейнов, переделанных льдами: это ирокезские озера или озера «Шести Наций», длинные и извилистые водные площади, отражающие в своей зеркальной поверхности зеленеющие скаты прибрежных косогоров. В целом, озера эти представляют вид пучка с ветвями, расходящимися веерообразно с севера на юго-запад, на юг и на юго-восток. Первое озеро, к востоку от реки Джениси, называется Канандегва, затем следуют: Кеука, или «Кривое озеро» (Crooked Lake), Сенека, Каюга—«Болотистое» по-ирокезски; из них последнее—самое длинное: оно тянется верст на 60 с юга на север. Далее идут озера Оваско, Сканеателес, Отиско, Онондага, Онейда, расположенные по направлению с запада на восток. Онейда—самое широкое из этих озер, но вместе с тем и одно из самых мелководных; в нем всего 18 метров воды, тогда как удлиненные озера, сохранившие характер фиордов, остались гораздо более глубокими в своей средней впадине: Сканеателес имеет 97, Каюга 120, Сенека 150 метров глубины; оттого эти резервуары редко замерзают. Все озёра вытекают на север, в Онтарио, в противоположном направлении с общим скатом почвы, так как они отделены от большого озера высоким берегом, а с юга окружены главными долинами Сусквеганны. Из каждого из Ирокезских озер выходит короткий исток и впадает в реку, текущую с запада на восток, параллельно южному берегу Онтарио, к которому она прежде и принадлежала, когда это озеро было отодвинуто льдами далее в южном направлении. В месте слияния с Онондагой эта река круто поворачивает на север и, усиленная истоком Онейды, течет по прямой линии к озеру Онтарио, под именем Освего, заменившим ирокезское название Шуегем, т.е. «Черная».

К востоку от Миссисипи, независимые притоки Мексиканского залива имеют, на юго-западе от Аппалахских гор, довольно обширную площадь истечения. Первая река, изливающаяся в этот залив, к западу от Флоридского полуострова,—Чаттагучи (т.е. «река индейцев гучисов или учесов»), которая берет начало в южном массиве Аппалахских гор и течет сначала в юго-западном направлении, на продолжении горной оси. Прозрачный поток бежит по гранитным валунам с блестящими кристаллами, затем спускается маленькими каскадами с террасы на террасу и в нижния равнины; после слияния с рекой Флинт, он принимает заимствованное от прежних обитателей его берегов имя Апалачикола,—на крикском наречии «река аппалачей»,—и, подобно рекам Каролины и Георгии, соединяется с морем мелководным устьем, наполовину загроможденным намывным порогом. Землистые частицы, приносимые течением в бухту, подхватываются морской волной, которая из этого материала строит в открытом море правильную косу, перерванную там и сям узкими и изменчивыми проходами.

Алабама, бассейн которой занимает почти всё пространство, заключающееся между Чаттагучи и Миссисипи, также образуется в горных массивах, заканчивающих собою Аппалахскую систему, и на всём своем протяжении, от истока до устья, несмотря на обширные излучины, держится в общем юго-западного направления: выступы почвы и краевые грани плато, ограничивающих, с той и другой стороны, речные долины, расположены по линии, составляющей точное продолжение горной оси. Река, текущая сначала под именем Кузы, принимает название Алабамы около середины своей длины и впадает в Мобильскую бухту разветвленной дельтой, наносы которой быстро распространяются всё далее в область вод бухты. Река Томбигби, усиливаемая Тускалузой, или «Черным воином», соединяется теперь с Алабамой посредством сети боковых потоков (байю); прежде это была независимая река, имевшая свое особое устье. Обе реки доступны пароходам, которые поднимаются по их темным водам далеко внутрь равнин; обрывы берега так высоки, что с палубы судов не видно полей; путешественнику кажется, что пароход плывет по каналу между высоких земляных насыпей, сделанных рукой человека.

Размеры рек Чаттагучи или Апалачикола, Куза, Алабама или Мобиль:

	Чаттагучи	Алабама.
Длина течения	1.050 километр.	1.350 километр.
Площадь бассейна	49.000 кв. „	112.600 кв. „
Расход воды в секунду	600 куб. метр.	1.300 куб. метр.
Длина судоходной части	560 километр.	750 километр.

Две другие, менее обильные реки, Паскагула и Жемчужная (Pearl River), протекают по области больших сосновых лесов, в штате Миссисипи, и изливаются в мелководный лиман, ограничиваемый на юге береговыми поясами и песчаными островками миссисипской дельты.

Миссисипи, главная река Соединенных Штатов, есть тип могучих потоков. Он берет начало не в ледниках высоких гор, как большинство широко разветвляющихся рек, и течение его в целом представляет лишь незначительные изменения уровня: имея почти везде равномерное падение, он описывает, от озер, из которых вытекает, до своих конечных устьев, очень удлиненную параболу. Следуя по оси континента, Миссисипи течет в большой срединной равнине, делящей на-двое всю эту часть света; он—главная речная артерия Северной Америки, и контуры его бассейна совпадают с главными чертами континентального рельефа. На западе Скалистые горы и Утахское плоскогорье, на востоке параллельные гряды Аппалахских гор составляют внешние края низменности, простирающейся от Ледовитого океана до Мексиканского залива, и южная часть которой орошается миссисипскими водами. Другие реки, берущие начало в соседстве истоков Миссисипи, чтобы затем медленно течь из озера в озеро к Студеному морю, могли бы быть рассматриваемы как продолжение этой великой реки: они составляют, так сказать, географическое дополнение её, продолжая её течение в противоположном направлении. Впрочем, пространство в квадратных милях или километрах не дает возможности узнать относительную ценность земных областей: совершенно неправильно было бы сравнивать бесплодные плоскогорья Утахи и Новой Мексики, или на половину затопленные пустыни Атабаски и Великого Севера, покрытые торфом или льдом и выметаемые страшным полярным ветром, с плодородной страной, в которой развертываются миссисипские излучины; необходимо, следовательно, принимать во внимание не одно только протяжение, но и всю совокупность влияний и общую производительную силу территорий, чтобы оценить их истинную важность. С этой точки зрения ни Мекензи, ни Северная Красная река и Нельсон, ни Колумбия не равняются Миссисипи, несмотря на массу их вод. Даже река св. Лаврентия занимает второстепенное место; бассейн её гораздо меньше бассейна главной реки Соединенных Штатов, и при том канадские Великия озера, которым река св. Лаврентия служит истоком, принадлежали к системе Миссисипи в течение долгих веков; можно сказать, что геологически они и теперь ещё принадлежат к этой речной области. Кроме того, река св. Лаврентия имеет направление поперечное относительно оси континента: это не более, как артерия восточной Канады.

Долго спорили и до сих пор ещё спорят о том, как правильнее называть главную реку Союза ниже слияния, и не следует ли имя Миссури присвоить также общим водам великой северо-американской низменности. Географы, которые хотели бы отнять у Миссисипи носимое им имя, обратили внимание только на один факт второстепенной важности—разстояние от истока до устья, выраженное в милях или километрах. Но географию нельзя смешивать с землемерием: длина течения, масса вод не первостепенные факты, когда дело идет о классификации рек. История учит нас, что перемещения племен или народов и движение торговли по магистральным линиям составляют главные причины сохранения наименования реки на длинном пробеге её вод; но эти исторические и торговые движения определяются в особенности направлением бассейнов, общим наклоном скатов и удобствами переселений и торгового обмена. С этой точки зрения нижний Миссисипи, очевидно, есть продолжение верхнего Миссисипи, а не Миссури. Естественную раздельную линию Соединенных Штатов для климата, культур, населений составляет линия, описываемая течением Миссисипи: по одну сторону простирается Восток, по другую—Запад северо-американской территории.

От озера Итаска до самого моря великая река, «меридиан в движении», течет по среднему желобу бассейна, тогда как Миссури спускается наискось к оси страны. Кроме того, долина Миссисипи везде сохраняет тот же физический характер, или по крайней мере изменяет его нечувствительными переходами: саванны или прерии, сосновые или «кипарисные» леса,—берега её всегда представляют одинаковый горизонт, поскольку позволяет разность широт, тогда как высокие горы, откуда вытекают ручьи, образующие Миссури, его темные ущелья и могучие водопады, вулканические шлаки и лавы, покрывающие его берега, придают этой последней реке совсем иную, очень живописную физиономию. Геологически Миссури представляет особую реку до вступления её в центральную низменность. Миссисипи спускается из местности, откуда вытекают воды равнин; Миссури берет начало на горном хребте, как соседния, расходящиеся в разные стороны, реки—Колумбия, Колорадо, Рио-Браво-дель-Норте. Имя Миссури-Миссисипи, часто даваемое могучей северо-американской реке, было бы, следовательно, совершенно правильным с строго географической точки зрения; но в этом случае не следовало ли бы прибавить к этому коллективному названию также имя Огайо? Эта последняя река, вытекающая из Аллеган, более чем уравновешивает поток, приходящий из Скалистых гор, ценностью своего бассейна, плодородием прибрежных полей, населенностью городов и движением торгового обмена.

Обыкновенный язык хорошо сделал, придерживаясь имени осевой ветви в общей гидрографической сети; однако, имя это было несколько изменено. Миси Сепе, Миси Сипи, т.е. «Большая Вода»—альгонкинские слова, применяемые ко многим рекам Канады, как и к главной реке Соединенных Штатов. Название это показалось слишком простым Шатобриану, который переделал его в Мешасебе, с воображаемым значением «Отца Вод», часто повторяемым в поэтической речи. Прежде прибрежные племена знали эти реку под другими именами, заимствованными из собственных говоров. Кавелье-де-ла-Саль, который первый, в 1682 г., исследовал Миссисипи, от земли Иллинойсов до Мексиканского залива, назвал её «Кольбером»; Жолье дал ей имя «Бюад», в честь своего покровителя Фронтенака. Испанцы задолго до этой эпохи познакомились с «рекой Св. Духа», rio del Espiritu Santo, и слышали от туземцев двенадцать различных названий этой реки.

После эпох ледниковой и озерной верхний Миссисипи должен был часто менять главный исток, смотря по колебаниям климата, высыханию луж и озер, обвалам, наростанию торфа и лесов, работам бобров и тысяче других явлений, изменяющих уровень почвы в области с неопределенным скатом и частию затопленной. С 1832 года известно точным образом действительное место происхождения реки, у подошвы едва обозначенного водораздела, называемого «Высотой Земель». Несколько маленьких озер, которые подали повод к страстным спорам о первенстве открытия, суть самые отдаленные от устья истоки, где скопляются нарождающиеся воды собственно Миссисипи. Извилистые каналы, заросшие камышем, вытекают из этих луж в разветвленное озеро, известное у индейцев племени оджибуэ под именем Омошкос, которое канадские «путешественники» перевели словом «la Biche» (Лань). Первый научный исследователь этого озера, Скулькрафт, называет его Итаска,—слово, повидимому, альгонкинское, как многие географические имена с таким же окончанием; едва-ли справедливо обвиняют Аллена, спутника Скулькрафта, в том, что будто он, ради шутки, извлек это имя из фантастической латыни: карта исследователя Николле, изданная в свет Абертом в 1843 году, воспроизводит название Итаска, не упоминая об этой невероятной легенде. В месте нахождения самых высоких истоков уровень почвы определяют в 511 метр., хотя озеро Итаска лежит на высоте всего только 480 метр. Выходящий из него ручеек, направляющийся на север, как бы идя на соединение с Красной рекой и Гудсоновым морем, и есть начальный поток могучей реки, которая, пройдя путь слишком в 5.000 километров, при среднем падении около одного дециметра на километр, изливается на юге в Мексиканский залив.

В начале своего течения Миссисипи, имеющий не более 4 метров ширины и совершенно несудоходный, даже для лодок, медленно пробирается по сырым луговым пространствам, поросшим камышами, диким рисом и касатиком, и доминируемым невысокими холмами, где ростут сосны, и которые местами подступают к самой реке. Озера следуют одно за другим в долине, которая поворачивает на восток, затем на юг, следуя нормальному направлению северо-американской раздельной борозды; справа и слева присоединяются другие потоки, выходящие также из озер и луж, которыми усеяно гранитное плато. Это область волоков, где дикари и метисы переходили с Миссисипской покатости на покатость Северной Красной реки и на покатость канадских Великих озер, перенося свои лодки через пороги, и которую теперь проезжают по железным дорогам. Маленькие водопады в несколько метров высоты, как Покегама, Литль-Фольс, затем быстрины указывали до недавнего времени последовательные ступени плоскогорья, но физиономия реки от этого почти не изменялась, и каскады мало примешивали пены к тихим водам; теперь неровности реки сглажены при помощи запруд, которые задерживают воды в обширных питательных резервуарах, для поддержания уровня в меженное время. Два главные бассейна—озеро Виннибигошиш и озеро Лич, или «Пиявки». Вместе, четыре резервуара, оконченные в 1890 г., имеют площадь в 7.974 квадр. километра и содержат массу воды около двух миллиардов кубич. метров.

Предел верхнего течения окончательно обозначен водопадами св. Антония (Saint Anthony Falls), которые представляют скорее ряд быстрин и каскадов, имеющих общую высоту 20 метров, при ширине около 300 метров. Карниз, с которого низвергается поток, состоит из аспидного сланца, залегающего на хрупком песчанике. Эта порода может, следовательно, оказывать лишь слабое сопротивление действию вод, и до недавнего времени водопад очень быстро отступал к верховью: кучи каменных глыб, оторванных от верхних пластов и упавших в беспорядке среди клокочущих вод, свидетельствуют о скорости, с которою совершался процесс размывания. Промышленный город Миннеаполис и его восточное предместье Сент-Антони, утилизирующие, с той и другой стороны, двигательную силу реки, должны были, следовательно, перемещаться время от времени вверх по реке к северу, вместе с самим водопадом, если бы инженеры не остановили, в 1856 г., разрушительную работу водопада при помощи плотин и шлюзов. За сто семьдесят шесть лет перед тем Эннепен, первый белый, видевший эти каскады, оставил достаточно точное описание их, по которому можно определить их тогдашнее местоположение; карниз водопада находился в то время в 314 метрах ниже нынешнего порога. Если отступление всегда происходило в таком же размере, то выходит, что прошло 7.800 лет с тех пор, как Миссисипи соединялся с Миннесотой, ниспадая с каменной стены у подошвы утеса, на котором теперь стоит Форт-Снеллинг. Соседний горный ручей образует водопад Миннехаха, «Дрожащая вода», прославленная в стихотворениях Лонгфелло.

От запруды св. Антония начинается промышленный и торговый Миссисипи. Ниже следуют один за другим многочисленные притоки: справа—Миннесота, «Беловатая» или «Облачная Вода», или Сент-Питер, Вапсипиникон, Седар, Торки, Иова, Скунк, Демуан; слева—Сент-Круа, Чиппева, Висконсин или «Темный» («Дикий Поток», по другим этимологам), Рок-Ривер и «река Иллинойсов». Все эти воды настолько усиливают Миссисипи, что уже задолго до своего соединения с Миссури он представляет ту же ширину, как от города Сент-Луи до Мексиканского залива. Однако, течение его прерывается несколькими порогами, из которых значительнейшие Рок-Айленд и Демуан (des Moines, прежде des Moins); местами встречаются также песчаные мели, и глубина его во время мелководья не превышает 120 сантиметров. На берегах, небольшие известковые утесы чередуются с низменными лугами, которые некогда были озерами или излучинами реки, постепенно засыпанными; темные сосновые леса верхнего плоскогорья уступили место деревьям с более светлой листвой.

Между притоками великой реки три в особенности напоминают древний озерной период, характеризуемый излиянием вод в противоположных направлениях: это—Миннесота, Сент-Круа, Иллинойс. Самый верхний исток Миннесоты зарождается на высоте 578 метров, на северной покатости водной площади, называемой озером Траверс, которое в дождливое время изливается одновременно с двух сторон к Миссисипи и к Северной Красной реке, через долину Браун, общую обеим покатостям. Общий вид долины Миннесоты, слишком широкой для пробирающейся по её дну реки, дает повод думать, что прежде в этом канале проходил большой поток, вышедший с севера, может-быть, из канадского Виннипега; нынешний раздельный порог состоит лишь из ледниковых обломков, перенесенных водами; в действительности Миннесота, или «Облачная вода», была некогда главной рекой, а нынешний Миссисипи—её притоком. Долина Миннесоты есть первоначальный желоб страны, тогда как долина Миссисипи, ещё не законченная, перерезанная каменистыми порогами, ведет свое начало с послеледниковой эпохи. Террасы из гравия, на высотах Миссисипской покатости, даже на высоте 360 метров над нынешней рекой, свидетельствуют об обилии воды, которую некогда изливали таявшие ледники.

Река Сент-Круа (св. Креста), скромный ручей в обширном русле, была истоком Верхнего озера в ту эпоху, когда этот бассейн, отодвинутый льдами к югу, но ещё замкнутый с восточной стороны, изливался на покатость Мексиканского залива. Что касается реки Равнин, главной ветви Иллинойса, реки индейцев Иллини или «Людей» по преимуществу, то можно сказать, что она столько же принадлежит к бассейну канадских Великих озер, сколько и к бассейну Миссисипи. Верхняя её долина, на пространстве 150 километров, есть бывший береговой ров озера Мичиган: прибрежный вал, прежде перерезанный там и сям брешами, отделяет эту узкую долину от нынешней площади большого озера и от всей гидрографической системы св. Лаврентия. Дойдя до поперечной впадины, оконечность которой занимает город Чикаго, река Равнин колеблется в выборе между двумя горизонтальными покатостями, прежде чем спуститься к Миссисипи, и ещё недавно разливалась обширными болотами на этом неопределенном скате: даже один байю, Калюме, тек обратно на восток, к озеру Мичиган. Судоходный канал, вырытый в этой впадине на высоте менее 3 метров над озерным уровнем и 177 метров над уровнем Мексиканского залива, соединяет порт Чикаго с нижним течением Иллинойса, где суда среднего водоуглубления могут плавать во всякое время; впрочем, и ранее, до постройки этих искусственных сооружений, мелкие суда проходили, после продолжительных дождей, из озера Мичиган в Миссисипи по реке Чикаго. Бывали случаи, что во время больших гроз с ливнем река Равнин изливалась, как поток, в озеро Мичиган, унося суда из Чикаго и опрокидывая мосты. Ниже слияния, река Иллинойс течет в русле, слишком широком для её нынешнего объема, представляющего простую струйку в сравнении с прежним могучим истоком озера Мичиган. Жолье дал Иллинойсу имя «Божественной» реки, не по причине благоговения, которое питали туземцы к этому потоку с двойным скатом, а просто по льстивому намеку на прозвище мадам де-Фронтенак.

В 38 километрах ниже впадения Иллинойса, другая, гораздо более значительная жидкая масса, река Миссури или Миссисури, называвшаяся также Петикануй, или «Грязной рекой» у туземцев, которых посетили первые французские путешественники, присоединяется к Миссисипи, в 2.000 километров от его истоков на озерной плоской возвышенности. Сам Миссури зарождается в 4.847 километрах от места соединения, в сердце Скалистых гор, к западу от главных цепей и, следовательно, от хребта континента. Он добирается до Миссисипи узкими и глубокими поперечными долинами, вырытыми через валы гор; долины эти видимо не были наперед указаны впадинами или складками первоначальной почвы: это скорее проломы, направление которых, совершенно независимое от направления горных осей, перерезывает поперек гранитное ядро и последовательные слои горных пород, отложенные впоследствии и покрытые там и сям застывшими излияниями огненно-жидкой материи. Верхнее течение реки, начинающееся в маленьком озере гористых плато, недалеко от одного из истоков колумбийской реки, называемой «Змеиной» (Snake River), не обозначается именем Миссури; это—Ред-Рок-Ривер, которая соединяется с Биг-Голь и другими ручьями, чтобы образовать Джефферсон, главную ветвь Миссури; но, по примеру Льюиса и Кларка, открывших эту область миссурийских истоков в начале настоящего столетия, жители Монтаны применяют наименование «Миссури», для обозначения Джефферсона, только в аллювиальной равнине, где его воды присоединяются к двум другим рекам, Мадисон и Галлатин. Эти патриотические имена были сохранены, но забыли имена притоков, поставленных под покровительство добродетелей и наук, как-то Wisdom. «Мудрость», Философия и Филантропия.

К востоку от слияния, известковые утесы, в форме нагроможденных одна на другую башен, господствуют над общим руслом, выходом бывшего озера, где потоки пробираются между лесистыми островами. Из трех ветвей (Three Forks), или сливающихся рек, один только Галлатин, восточная ветвь, зарождается на востоке от большой цепи; два другие потока, Мадисон, средняя река, и Джефферсон, западная, берут начало на западе от главного хребта. Все три долины состоят из ряда исчезнувших озерных бассейнов, соединенных пробитыми водой брешами. Жидкия массы, прежде гораздо более обильные, изрезали верхние цирки, оставив в бывших котловинах несколько лежащих одна над другой террас, обозначающих последовательное отступление ледниковых вод. Земли, отложенные на дне бассейнов и заключающие в себе обломки размытых горных пород, во многих местах состоят из золотоносных пластов: одна только боковая долина верхнего Джефферсона, называющаяся Альдер-Гульч, доставила чистого металла на сумму около 150 миллионов.

Однако, громкая слава, которую приобрела область миссурийских истоков, происходит не от этой Калифорнии: это явления природы, горячие ключи, фумароллы, отложения кремнистых и известковых осадков, гейзеры, или перемежающиеся фонтаны паров и кипящих вод, доставили этой стране имя «Земли Чудес» и побудили Конгресс обвести её чертой, как священное место, принадлежащее всей нации в совокупности. С давнего времени уже ходила смутная молва об удивительных фонтанах этой местности: на изданной Льюисом и Кларком, в начале этого столетия, карте пройденных ими путей слова «сера, горячие ключи» обозначают место, пользующееся теперь такой широкой известностью. Один траппер, по имени Культер, видел эти чудеса природы около 1810 года, но его рассказы нашли мало веры и скоро были забыты. Однако, другой пионер снова открыл «Культеров Ад» в 1844 году, и с той поры все белые, побывавшие в этом «аду», прибавляли какие-нибудь детали к легенде; но суеверные индейцы не помогали бледнолицым в их изысканиях: они видели в извержении паров пляску злых духов. Наконец, в 1869 г., имело место первое специальное исследование, произведенное Куком и Фольсомом; затем спустя два года, экспедиция из нескольких ученых, под общим руководством геолога Гейдена, занялась составлением инвентаря источников и других естественных достопримечательностей, и сделала первую серьезную съемку местности. Когда они вернулись со своими альбомами фотографических снимков, планов, рисунков, это был общий крик удивления во всём американском обществе, и Конгресс единогласно объявил территорию национальною собственностью. Территория эта занимает, на водоразделе между Миссури и Колумбией, несколько нагорных долин, средней высоты около 2.250 метров; она принадлежит к двум покатостям Скалистых гор, и наблюдаемые в ней удивительные явления происходят от подземного вулканического очага, действие которого ощущается преимущественно на тихоокеанской покатости, и который должен быть описан в орографии Скалистых гор.

Ниже соединения трех ветвей или «Forks», Миссури течет сначала в северном направлении, по линии, составляющей продолжение сливающихся рек, но всё ещё по сю сторону главной цепи Скалистых гор, называемой в этом месте «Снеговыми», Snow Mountains. Выходное ущелье, которому Льюис и Кларк дали название «Ворот Скалистых гор» (Gate of the Rocky Mountains), открывается между гранитными стенами, поднимающимися отвесно почти на 400 метров над рекой. Русло Миссури, заключенное в этом темном корридоре, имеет более 150 метров ширины, и только кое-где, через большие промежутки, можно найти, между скалами и потоком, опорную точку достаточных размеров для того, чтобы на ней мог стоять один человек. Но и по выходе из этого дефилея переход через горы ещё не кончен; река должна ещё перейти передовые цепи новыми ущельями: там находятся естественные запруды из скал, с которых Миссури спускается несколькими следующими один за другим водопадами. Ряд прыжков и стремнин, общая высота которых около 50 метров, тянется на пространстве 18 километров. Последний каскад, the Great Fall,—самый красивый; он льется с высоты почти 24 метров одной скатертью. В половодье небольшие суда поднимаются до самого основания водопада; кверху от порогов они плавают до слияния трех ветвей или «Forks»; но начало обычного судоходства находится в 100 километрах ниже, у форта Бентон, при устье рек Тетон и Мариас, Медвежьей реки, Bear-River, в том месте, где Миссури, описывая последнюю кривую в северо-восточном направлении, через «Худые земли» и предгорья Скалистых гор, начинает поворачивать по направлению к Миссисипи. В этой части своей долины, выше слияния с Иеллостоном, Миссури принимает в себя несколько притоков, берущих начало на Канадской территории: Молочную реку (Milk River), Уайт-Мод, Поплар, Биг-Модди. Истинная граница следует вдоль высот, откуда вытекают эти реки, Кипарисных и Лесных гор (Cypre Mountains. Wood Mountains), служивших некогда убежищем индейцам племени сиукс.

Могучая река, которую канадские охотники назвали «Желтокаменной», «Pierre Jaune», и имя которой англо-американцы перевели словом «Иеллостон», Yellowstone, составляет, после Джефферсона и «Трех сливающихся потоков» (Three Forks), главную ветвь верхнего разветвления Миссури; она также более известна, благодаря чудесам «Национального парка», заключающимся отчасти в её бассейне. Иеллостон берет верх над Джефферсоном своим происхождением на пороге Скалистых гор, ясно обозначенном, как центр расхождения вод по разным направлениям. Два бассейна, Миссисипи и Колумбии, переплетаются своими верхними долинами, в виде зубцов пилы, на неправильной раздельной линии двух покатостей; даже существуют, говорят, лужи и болотистые луга, откуда воды стекают к двум противоположным морям. Горный проход, известный под именем «Двуокеанскаго», Twо Ocean Pass, есть одна из этих долин размывания, с едва обозначенным двойным скатом. Губчатые травяные поросли, покрывающиеся озерной скатертью во время дождей, занимают вершину, почти горизонтальную, горного прохода, на высоте 2.463 метров, и с той и другой стороны, с восточных и с западных гор, спускаются ручейки, соединенные своими истоками и разветвляющиеся в своем дальнейшем течении, образуя ромб проточных вод вокруг лугов вершины: ручей, образующийся на севере и называемый «Атлантическим», Atlantic Creek, несет свои воды в Мексиканский залив через Иеллостон, Миссури и Миссисипи; южный ручей, именуемый «Тихоокеанским», Pacific Creek, есть приток Великого океана через Змеиную реку и Колумбию. Южнее, в горах Уайнд-Ривер, где берет начало река того же имени, одна из главных ветвей Иеллостона через приток его Биг-Горн, верхние истоки Колорадо, называемого в этом месте Зеленой рекой, Green River, бьют из земли в небольшом расстоянии от вод Миссисипской покатости, чтобы спуститься на юг, к Калифорнскому заливу; другие ручьи бегут на запад, к Колумбии. Промежуточный пик, «Союзный», Union Peak, названный так Рейнольдсом, должен быть рассматриваем как главный центр Соединенных Штатов, из которого расходятся по разным направлениям проточные воды этой страны.

Главный исток «Желтокаменной» реки, Upper Yellowstone, течет на северо-запад, к озерному бассейну, окруженному со всех сторон горами: это—озеро Иеллостон (2.263 метра), которое по своей форме кажется скорее собранием озер, разветвляющимся веерообразно на юг и юго-запад; озеро Эвстис, указываемое Льюисом и Кларком, находится приблизительно в том месте, которое занимает озеро Иеллостон. Острова, одни плоские, другие гористые, прерывают голубую поверхность вод своими массами зелени; песок берегов состоит почти сплошь из зерен и игол обсидиана и из маленьких кристаллов, называемых «Калифорнскими алмазами». Никаких раковин не нашли на берегах этого озера, имеющего до 90 метров глубины; из рыб в нём водится только форель. По выходе из озера, около северной его оконечности, поток пробирается узким ущельем между двух плато из лавы, где бьют горячие ключи, выбрасывающие густые клубы пара, затем скользит по наклонной плоскости, чтобы спуститься рядом грандиозных водопадов на дно расселины или canon, которая чем дальше, тем всё глубже врезывается в толщу плоскогорья, и в которую боковые ручьи также низвергаются каскадами. Верхний водопад льется скатертью с высоты 43 метров; затем, в 80 метрах ниже, Иеллостон падает на глубину 120 метров между стен ущелья, возвышающихся на 200 слишком метров. Ниже, стены «каньона», состоящие из двух ярусов, в виде уступов, поднимаются местами на 800 метров; края пропасти и карнизы скал окаймлены бордюром сосен; налеты серы покрывают камень ярко-желтой окраской, в перемежку с разноцветными железистыми полосами и пятнами, отложенными минеральными водами, вытекающими из крутых откосов. Над клюзой расположены террасы, которые некогда были берегами выходного потока, после растаяния льдов, покрывающих весь верхний бассейн. Затем горы понижаются справа и слева, и Иеллостон вступает в равнины, доминируемые на севере мысами Биг-Бельта, на юге мысами Биг-Горна. По словам Рейнольдса, река эта судоходна для лодок три месяца в году, со времени таяния снегов, от выхода её из гор до слияния с Миссури.

Ниже впадения Иеллостона, Миссури является уже, за 2.000 верст до своего соединения с Миссисипи, таким, каким мы видим его на всём его нижнем течении; кроме глубины, постепенно возростающей по мере увеличения падения и достигающей двадцати метров при слиянии, размеры остаются те же: река везде сохраняет свой характер на этом длинном переходе через степи и прерии. Большое русло разливов, обозначаемое параллельными высокими берегами, отстоящими один от другого слишком на километр, извивается по равнине, заключая в своем канале второе, гораздо более узкое русло, которое описывает свои излучины от берега до берега, то в виде правильных бухт, то в виде причудливых извилин, сопровождаемых прудами, ложными реками, байю; острова, песчаные мели следуют непрерывным рядом в ложе реки; группы, целые полосы больших деревьев осеняют берега, омываемые постоянным потоком, тогда как в других местах однолетние кусты или травы уносятся водами весеннего разлива. Аллювиальные берега, состоящие из песку и глины, взятых ручьями с передних плато Скалистых гор, каждый год меняют свой рельеф, и вода, выходящая чистой и прозрачной из горных ущелий, становится желтой от ила, который она постоянно переносит с подмываемых мест к вновь образующимся мелям.

Общий скат почвы определяет ориентировку притоков Миссури. Между Скалистыми горами и срединной впадиной континента покатость двойная: с одной стороны, земли наклонены с запада на восток, к желобу Миссисипи; с другой, они имеют скат с севера на юг, от общего водораздела к Мексиканскому заливу. Сам Миссури держится сначала первого направления, затем, задержанный длинной выпуклостью рельефа, называемой «Миссурийским плато», «Coteau du Missouri», он поворачивает на юг и юго-восток, параллельно течению своего соперника Миссисипи, и под конец снова принимает нормальное направление, от запада к востоку. Немногие притоки, присоединяющиеся к Миссури на левом его берегу, как Дакота,—или Джемс-Ривер,—и Биг-Сиукс, спускаются с севера, как и Миссисипи; другие реки, в обширном полукруге, который он описывает от Форт-Бентон до Канзас-Сити, ориентированы с запада на восток, за исключением Малого Миссури (Little Missuri), который течет параллельно Иеллостону. Река Cannon Ball, или «Пушечных ядер», получила это странное название по причине шарообразных сростков песчаника, которые катит её поток, и которыми усеяны её плоские песчаные берега. Ядра эти всевозможных размеров, от пистолетной пули до огромных шаров в несколько метров в окружности: между ними попадаются цепные, в роде гальтеров (шары для гимнастики у древних греков), совершенно правильной круглой формы, словно сделанные рукой человека. Другой приток Миссури, «Белая река», White River, назван так за молочный цвет, принимаемый его водами во время прохода по «Худым землям». Выше этого притока, особенно у Мандана, заторы, образующиеся во время ледохода, на поворотах главной реки, часто бывают причиной опустошительных наводнений.

За исключением одной только Небраски, или Плят, которая своими северными притоками зарождается на внутренних плато Скалистых гор, среди пустынных пространств и «парков», граничащих на востоке с пиками Колорадо, все эти данники Миссури, Биг-Чийен, Белая река, Ниобрара, Кау или Канзас, т.е. «Дымящаяся», берут начало у восточного основания главной цепи гор и текут равномерным падением, сходствуя между собой незначительностью объема жидкой массы и длиной борозды истечения. Плят (Platte), названная так канадскими охотниками, которые перевели этим словом её альгонкинское имя Небраска, может быть рассматриваема как тип этих «мелководных» («plates») рек, тонкая поверхность которых разливается в обширном ложе, образуя широкий пояс зелени, травяной на мелях, древесной в углублениях, между двух краевых равнин, с более тощей и более редкой растительностью. Во многих местах Небраска имеет не менее 15 или 16 километров от одного высокого берега до другого; русло её образует естественную дорогу, длиной около 850 километров, направляющуюся от нижнего Миссури к Скалистым горам: в прежнее время переселенцы следовали этим путем, гоня перед собой навьюченных мулов и запряженных в телеги волов; теперь вдоль берега Небраски проходит одна из трансконтинентальных железных дорог.

Питаемый этими маловодными реками, из которых иные летом обращаются в цепь луж, Миссури и сам, при своем слиянии с Миссисипи, далеко не такая значительная река, как можно бы было думать, судя по длине её течения, сравниваемой с длиной других потоков того же бассейна: по пространству, он представляет половину миссисипской площади, по истечению же только одну пятую, именно количество протекающей в нём воды равно приблизительно 3.500 кубич. метров в секунду, что составляет уже двойной объем такой реки, как Рона, шестерной объем Сены. Однако, судоходство пользуется Миссури почти только в нижней части его течения: зимой лед, а летом иногда мелководье, вследствие недостаточности растаявших снегов в долинах Скалистых гор, мешают пароходам подниматься выше впадения Ниобрары. Слияние двух больших рек, Миссисипи и Миссури, представляет грандиозное зрелище во время разлива, когда быстрые потоки, каждый более километра шириной, сталкиваются и смешивают свои воды в виде обширных водоворотов. Волнистая линия, отделяющая желтый Миссури от синего Миссисипи, меняет свои кривые и спирали, смотря по силе и направлению отраженных волн. На самом поясе слияния миссурийская вода, более тяжелая от примеси землистых частиц, проникает под более прозрачную воду Миссисипи, затем, отталкиваемая течением, поднимается на поверхность, в виде больших пузырей, которые имеют вид мраморов, различно окрашенных, смотря по содержанию примеси. Долго две реки текут рядом, не смешиваясь, и далеко ниже слияния видна ещё относительно чистая вода Миссисипи, движущаяся вдоль левого берега. Наконец, соединение совершается, и мутный поток, насыщенный землистыми частицами, спускается к морю в виде огромной массы жидкой грязи. В этом столетии место слияния Миссисипи и Миссури передвинулось почти на 13 километров к югу.

Ниже слияния, соединенные потоки двух рек ещё не вышли из области холмов. Пройдя в 1.910 километрах выше устьев, под пролетами двух мостов города Сен-Луи, последних из четырнадцати путеводов, построенных на Миссисипи, могучая жидкая масса пробирается ещё у подошвы известковых утесов, которые съуживают речное русло, и из которых иные достигают 60 метров вышины над уровнем низких вод; многие из этих береговых скал, состоящие из горизонтальных пластов неодинаковой твердости, представляют ряд выведенных одна над другой арок, полукруглый свод которых глубоко вырыт в камне, тогда как колонны закругляются рельефно и расположены симметрично на плоскости стены. Колонны эти образовались из отложений, которые постепенно заполнили вертикальные трещины скалы, обрамляя аркады, вырытые в трухлявых слоях и похожия на правильные отверстия памятника, созданного искусством человека.

Утесы правого берега, основание которых подтачивается водами Миссисипи, суть крайние выступы гор Озарк, которые прежде продолжались на восток, соединяясь с волнообразными повышениями почвы в Иллинойсе и Индиане, и которые река постепенно пробила, чтобы открыть себе приход. На «Большой Башне» (Grand Tower), скале в форме башни, стоящей на самой середине реки, видна, на высоте 40 метров над поверхностью Миссисипи, круговая линия размыва, начертанная водами. Со времен Скулькрафта все геологи допускают гипотезу, что речное течение, задерживаемое прежде этой преградой Озаркских гор, разливалось к верховью в виде обширного озера, покрывавшего, вплоть до Собачьей прерии, равнины Миссури, Айовы, Иллинойса и нижнего Висконсина. Бассейн этот, вероятно, соединялся с Великими озерами, Мичиганом, Гуроном и Эри, которые, в свою очередь, были ограничены на востоке скалами Ниагары, не пропускавшими ещё её водопада. Было время, когда воды Канадского внутреннего моря, вместо того, чтобы изливаться через русло св. Лаврентия, увлекались другой Ниагарой, миссисипским каскадом, падавшим с высоты Озаркских утесов. Водопад этот, вероятно отступал постепенно к верховью, подобно тому, как ныне отступает Ниагарский, и в то же время уровень озерного бассейна мало-по-малу понижался, два водовместилища Мичигана и Миссисипи разъединились, затем, когда запруда была окончательно размыта, скат выровнялся, и озеро превратилось в реку. Исчезновение обширного верхового резервуара изменило порядок течения Миссисипи, воды которого, очищавшиеся до того времени в этом бассейне, сделались мутными, желтоватыми и стали подвергаться большим годовым колебаниям уровня между периодом разлива и периодом мелководья.

На правом берегу высится мыс Жирардо, последний утес Озаркских гор, и немного ниже этого мыса Миссисипи выделяет из себя боковые истоки, или байю, направляющиеся к низменным землям по реке Сент-Френсис. На левом берегу, у «Коммерции», незначительной деревни, мало оправдывающей свое имя, Миссисипи омывает крайний южный холм Иллинойса и в последний раз проходит по каменистому руслу. Ниже, равнина, на минуту прерываемая съужениями при Геркулануме и Гранд-Тоуэре, принимает более обширные размеры, чем какие имела до Сен-Луи, и развертывает до самого моря, на протяжении 1.800 километров, уныло однообразный ряд своих больших лесов. Устье Огайо достойно открывает собою эту аллювиальную равнину. Там путешественник мог бы вообразить себя перенесенным в море, среди какого-нибудь архипелага. В какую бы сторону он ни обратил взоры, везде перед ним расстилается необозримое водное пространство, сливающееся вдали с линией горизонта: на северо-западе—рукав Миссисипи; на севере—другой, не менее широкий рукав; на востоке—могучий Огайо; на юге—обширный канал, где смешиваются воды сливающихся рек. Виднеющиеся в отдалении зеленые мысы и острова кажутся не ясно очерченными берегами озера или, лучше сказать, плавающими лесами; торговый город, построенный среди этого речного лабиринта, Каиро или Каир, окружил себя, как настоящая крепость, массивными стенами, которые защищают его во время разливов от нашествия вод.

Огайо из всех рек Миссисипской покатости наиболее походит на реки Западной Европы; оттого первые французские путешественники, счастливые, что нашли места, напоминавшие им родину, дали Огайо (который долго смешивали с Вабускигоном или Вабашем) имя «Belle Riviere». Пологие холмы его берегов имеют мягкия очертания и покрыты деревьями тех же пород, какие преобладает в Европе; вдоль реки рассеяны города и деревни; возделанные поля и группы плодовых садов тянутся в виде непрерывного ряда ласкающих взор пейзажей.

Течение Огайо делится на три ясно охарактеризованные части. В верхней области бассейна ни одна река не приобрела имени главной; две ветви, Аллегени и Мононгахела—«Mal Engueulee» («с худым устьем») старинных французских путешественников,—рассматриваются как имеющие равное право на титул главной реки. Более длинная из них, Аллегени, которую съуживают в искусственных берегах шлаки, выбрасываемые из прибрежных заводов, зарождается не в горах того же имени; она берет начало в маленьком озере Чоток, лежащем недалеко от озера Эри, но в нескольких сотнях метров выше его уровня, и, спускаясь на юг рядом узких долин, соединяется с другой ветвью верхнего Огайо, с Мононгахелой. В месте слияния теснятся промышленные города,—между прочим, большой город Питсбург,—вызванные к жизни не столько торговыми выгодами судоходных путей, сколько минеральными богатствами страны (каменный уголь). Что касается Мононгахелы, усиливаемой притоком Югиогени, то она собирает свои снеговые и дождевые воды в нагорных долинах Аллеганской цепи, затем извивается в долине, заключенной в угленосных породах: выступающие наружу слои минерального топлива ещё недавно тянулись, в виде длинных черных лент, по самому берегу реки и могли быть разработываемы в нескольких метрах от приходивших за грузами угля судов. Изучение ледниковых формаций в верхнем бассейне Огайо показало, что линия раздела между покатостью св. Лаврентия и покатостью Миссисипи переменила свое положение, и перемена эта, вероятно, была произведена действием льдов. Раздельная возвышенность между проточными водами идет теперь вдоль озера Эри, на расстоянии всего только 15—30 километров от его южного берега, тогда как до ледяного периода она была вдвое или втрое более удалена от этого бассейна. Даже озеро Чоток было тогда притоком реки св. Лаврентия.

От Питсбурга начинается среднее течение Огайо, между равнинами, залегающими на формациях девонской и силурийской. На берегах основались многолюдные города, построенные по большей части у выхода речных долин. Приходящие с севера притоки, как Мускингум, Шиото, две реки Миами, спускаются, подобно Аллегени, с усеянной прудами террасы, которая тянется вдоль южного озера Эри, продолжаясь на запад до южной стороны озера Мичиган. Южные реки берут начало, как и Мононгахела, в верхних продольных долинах Аппалахской цепи, или по крайней мере в её предгорьях. Большая Канавга (Great Kanawha), самая многоводная из этих рек, протекает по соленосным местностям, также как Ликкинг. приток, на устье которого стоит город Цинциннати: это имя Ликкинг также, как индейское название Махонинг, напоминает lickings или licks, куда в былые времена приходили мастодонты или бизоны лизать соль; геологи извлекли из этих залежей огромное множество ископаемых костей. Когда льды преграждали течение Огайо, в том месте, где теперь находится Цинциннати, воды, скоплявшиеся выше этой ледяной запруды, изливались долгое время на юг через долины рек Ликкинг и Кентукки.

Из южных притоков Огайо наибольшей известностью пользуется Кентукки, имя которого принял один из штатов Северо-Американского союза. Река эта соединяется с Огайо выше Луисвильских водопадов, обозначающих естественную границу между средним и нижним течением главной реки. Коралловая мель, ветви которой ещё так остры и густы, как будто они только недавно образовались, прерывает течение рядом опасных порогов, имеющих вместе немного более 6 метров падения на пространстве 5 километров. Во время высоких разливов пороги эти совершенно исчезают; но при низком стоянии воды судоходство в речном русле становится невозможным, и суда должны обходить водопады по одному из боковых каналов, вырытых с обеих сторон Огайо. Луисвильские коралловые постройки напоминают очень отдаленную эпоху в истории земного шара: вероятно, в конце девонского периода Заливное течение (Гольфстрем), входя широкими воротами, где ныне проходит нижний Миссисипи, направлялось на север к Гудсонову морю.

Вдоль нижнего течения равнина расширяется и становится совершенно аллювиальной, холмы сопровождают её уже в отдалении; устья впадающих рек скрываются позади лесистых островов и полуостровов. На севере, главный приток—тихий Вабаш, или Уабаш, который так часто носил берестяные челноки канадских путешественников; на юге, в Огайо, изливается «Зеленая река», Green River, питаемая поверхностными ручьями и подземными потоками, выходящими из бесчисленных пещер и знаменитого Мамонтового грота. Зеленая река берет начало в волнистых равнинах Кентукки, но две другие реки, присоединяющиеся к Огайо ниже и на том же берегу, принадлежат к области Аппалахских гор своими верхними ручьями. Кумберланд получает свои воды с гор того же имени; Тенесси, по имени которого назван один из штатов, зарождается гораздо далее, в самом сердце гор: различные реки, из слияния которых он образуется, Клинч-Ривер, Гольстон, Френч-Брод, питаемые снегами гор Роан и других больших вершин, текут сначала в продольных долинах южных Аллеган и спускаются на юго-запад, как бы затем, чтобы идти прямо к Мексиканскому заливу: эти области принадлежат к числу прелестнейших, живописнейших мест в Соединенных Штатах, но также и к числу наименее посещаемых туристами и любителями природы; в верхнем своем течении Клинч-Ривер в одном месте исчезает под сводами естественной галлереи, имеющей слишком 800 метров ширины, и по верху которой проходит железная дорога. После соединения со своими притоками, Тенесси продолжает течь в этом направлении, затем вдруг, вместо того, чтобы вступить в долину, проходимую одним из притоков Алабамы, он поворачивает к западу и описывает обширную кривую к северо-западу, охватывая в своем полукруге гораздо меньший полукруг Кумберланда. Почти параллельные в своих низовьях, эти две реки впадают в Огайо близко одна от другой. Ниже, соединенные воды различных потоков походят не столько на отдельную реку, сколько на залив Миссисипи, и когда Огайо смешивает свои грязные воды с водами главной реки, он уже совершенно утратил свою речную индивидуальность.

Бассейны Тенесси, Кентукки и особенно Зеленой реки прославились своими известковыми формациями, в которых воды вырыли лабиринт подземных галлерей, самых обширных и наиболее разветвленных, какие известны во всём свете. До сих пор исследованы только некоторые из этих пещер, но из имеющихся неполных изысканий можно с достаточным основанием заключить, что общее протяжение темных аллей, вырытых водами в штатах Кентукки, Тенесси и Индиане, много превосходит окружность земного экватора. В этих местностях поверхностные воды совершенно отсутствуют: нигде не видно ни ключей, ни ручьев, но бугристая почва изрыта там и сям ямами, в которые стекают дождевые потоки, и которые сообщаются с подземными галлереями. Впрочем, на многих фермах эти ямы, очень опасные для скота, были завалены или выложены внутри камнем, так что образовались резервуары, где скопляется дождевая вода. Вырывание пещер было, без сомнения, ускоряемо существованием лесов, которые прежде покрывали весь этот край: дождевая вода просачивалась сквозь слои старых разложившихся листьев и веток, насыщаясь там углекислым газом, который действует растворяющим образом на известковые и железистые породы.

Из всех естественных гротов самый обширный и наиболее известный носит имя «Мамонтовой пещеры», Mammouth Cave. Отверстие её находится недалеко от долины, в которой течет «Зеленая» река, приток Огайо: часть вод, уходя через расселины скалы, теряется в подземных аллеях. Главная галлерея Мамонтовой пещеры продолжается верст на пятнадцать, но весь лабиринт, обследованный до 1856 г., заключает в себе слишком 200 аллей, общая длина которых около 240 километров, и пустоты внутри скал представляют объем, равный 11 миллиардам кубич. метров. Залы с высокими куполами, стрельчатые или полукруглые нефы, своды с навесами, как в Альгамбре, колоннады из сталагмитов, группы колоссальных статуй, тонкие узоры на скалах, узкие коридоры и крутые лестницы, шумящие каскады, озера и потоки—все чудеса подземного мира собраны в «пещере Мамонтов»; однако, там нет таких высоких куполообразных сводов, как в гроте Постойна и многих других европейских пещерах; большинство галлерей имеют довольно низкий потолок. Эти пещеры Кентукки служили убежищем мастодонтам, останки которых, может-быть, и доставили гроту носимое им теперь имя, если только по американской моде давать громкия названия всему, что выдается величиной, это имя «Мамонтова пещера» не обязано своим происхождением огромным размерам подземельев. В соседних пещерах нашли также скелеты людей и кое-какие остатки человеческого искусства, между прочим, нечто в роде сандалий. Со времен ледникового периода массы гравия и песку, нанесенные водами, проникли в подземные галлереи и засыпали многие из них.

Нынешние обитатели Мамонтовой пещеры—сиредон или аксолотль, подобный живущим в мексиканских озерах, и различные виды слепых рыб (Amblyopsis spelaeus, Typhlithys subterraneus, Chologaster cornutus, Chologaster Agassizii). У хологастера слепота не всегда бывает полная: в каналах Юга встречаются зрячия особи, хотя и плохо видящие; но в пещерах орган зрения, сделавшийся бесполезным, совершенно атрофируется. У амблиопа, отличающагося тусклой окраской и имеющего около дециметра в длину,—животного, вероятно, океанского происхождения,—зрительный аппарат так слабо развит, что его можно открыть только путем хирургической операции, содрав толстую перепонку, покрывающую глаз. Но чувство зрения заменяется другим чувством: богатые нервами сосочки на голове извещают животное о малейших движениях среды, в которой оно находится. Такая же замена одного чувства другим была наблюдаема на всех организмах беспозвоночной фауны, открытых, в Мамонтовой пещере: у ракообразных насекомых, пауков, червей и тысяченожек; у этих ослепших существ осязание оказывается чрезвычайно чувствительным. Некоторые виды сохранили ещё следы глаз или зрительных нервов, именно те, которые живут в менее удаленных от света местах гротов; постепенное ослабление, затем исчезновение зрения проявляются различно у разных видов. Темнота уменьшает или уничтожает также красящие пигменты у пещерных обитателей: к чему послужили бы глаза или блеск цветов в этом царстве вечного мрака? Констатировали большой контраст между фауной пещер Северной Америки и фауной гротов Европы. Последние несравненно богаче в этом отношении.

Огайо отличается крайне неправильным характером течения. В одном и том же месяце двух разных годов расход реки (количество протекающей воды) разнился в отношении единицы к восьми. Часто также разлив сопровождается страшными наводнениями, и случалось, что под мостом в Цинциннати поток Огайо, шириной 300, глубиной 18 метров, несся с быстротой 10 километров в час. В одном и том же году уровень вод может изменяться на пятнадцать, на двадцать метров, а в 1887 г. разность уровня между высоким и низким стоянием воды достигла даже 21,26 метров,—так сильно воздействуют крайности температуры и влажности воздуха на гидрологический режим бассейна: во время засухи бывает не больше 60 сантиметров воды в стержне течения. Понятно, как гибельны могут быть подобные резкия перемены: внезапный спад воды влечет за собой перерыв навигации на Огайо и его притоках, т.е. на судоходном пути длиной около 3.670 километров. Оттого колебания уровня Огайо, всегда очень опасные для прибрежных жителей, причиняли много забот американским коммерсантам, пока постройка железных дорог, теперь столь многочисленных, не уменьшила в известной мере полезность рек, как путей для перевозки товаров. До сих пор не пытались осуществить который-либо из двух выработанных проектов: прорытие шлюзованного канала на том или другом берегу, или устройство водохранилищ в верхних долинах. Когда в одном из двух сливающихся потоков вода идет на прибыль, тогда как другой находится в периоде мелководья, то прибылая вода поднимается вверх по ниже лежащей реке: этот отлив против течения распространяется иногда в Миссисипи до мыса Жирардо, а в Огайо—до впадения Тенесси.

Книзу от слияния с Огайо, аллювиальная равнина Миссисипи становится очень широкой, и при виде многочисленных рукавов, разветвляющихся вокруг островов, можно подумать, что главная река уже пытается образовать дельту. До впадения Красной реки насчитывают больше сотни этих больших островов, которые прежде обозначали нумерами по порядку, чтобы избавить себя от труда давать каждому особое имя; но эта нумерация скоро сделалась неточной: год от году приходилось изменять её. Острова часто меняют форму и очертания, смотря по высоте уровня жидкой массы и направлению течения. То какой-нибудь из выступов или мысов острова исчезает под водой во время разлива, то воды врезываются внутрь острова, в виде залива, то наносы, отлагаясь, образуют новый мыс. Плывущая ветка ивы задерживается на какой-нибудь песчаной мели и укрепляется в почве; затем каждый разлив приносит новый ил и новые ветки или семена растений, мель в несколько лет покрывается ивняком или леском тополей, верхняя листва которых расположена последовательными ярусами, позволяя таким образом точно определить возраст каждого всхода растительности. В другом месте река смывает ею же отложенный остров, и там, где ещё за несколько дней существовал целый лес, видишь только зеленые ветви, плавающие на поверхности вод. Как пример быстрого образования и ещё более быстрого разрушения аллювиальных островов, приводят историю парохода America, затонувшего в реке, в 160 километрах от устья Огайо, и скоро занесенного илом и песком. Почва укрепилась, деревья разрослись густой чащей, и около двадцати лет проходившие мимо суда запасались там топливом. Даже ферма была основана на этой новой земле, как вдруг два последовательных разлива уничтожили всякий след острова и расчистили остов корабля, который оказался на глубине 12 метров, не в близком соседстве речного берега, где произошло крушение, но по самой середине фарватера, в 800 метров от берега.

Вся область низменных равнин, простирающаяся к западу от Миссисипи ниже города Каиро и на пространстве около 200 километров с севера на юг, усеяна озерами и болотами, перерезана ленивыми речками, которые останавливаются перед малейшим препятствием, в роде, например, поваленных ветром и упавших поперек русла деревьев, разливаясь вправо и влево по неплотной почве. Обыкновенно повторяют, что эти полу-затопленные земли, известные под именем «Провалившейся страны», Sunk Country, вдруг опустились во время землетрясения 1812 года, разрушившего Новый Мадрид, Nueva Madrid, который испанцы основали на правом берегу Миссисипи, быть-может, в надежде установить там метрополию своих американских владений вне Мексики. Переданные современниками описания сейсмических явлений, происходивших в той области, заставляли бы причислить упомянутое землетрясение к сильнейшим подземным ударам, какие когда-либо были наблюдаемы; утверждают, что будто целые холмы были поглощены разверзшейся землей, что в почве вдруг образовались трещины в несколько миль длиной и наполнились водой; говорят даже, что открылась широкая щель поперек ложа Миссисипи, и что вода снизу хлынула обратно, чтобы наполнить образовавшуюся пропасть, увлекая суда, спускавшиеся по течению. Однако, эти рассказы, переходившие из уст в уста, и которые в этой территории, тогда ещё почти пустынной, не могли быть проверены никаким серьезным наблюдением, позволяют предполагать большие преувеличения. Но один факт не подлежит сомнению: в северо-западном углу штата Тенесси, обвалы, преградившие течение реки Рильфут, имели следствием быстрое образование озера, площадью слишком 100 квадр. километров, которое существует доныне, окруженное лесами и болотами. Даже до землетрясения 1812 г. равнина «Провалившейся страны» представляла сеть озер и болот, внутреннюю дельту, тысячи рукавов которой служили естественными регуляторами реке, от периода разлива до периода мелководья.

В самом деле, выступившие из берегов воды изливаются по бокам на низменные земли, и все пруды составляют тогда своего рода временные резервуары, с чрезвычайно медленным течением. Достигнув болот, вода продолжает спускаться к самым низким местам; но, задерживаемая упавшими деревьями и пучками корней, разделившаяся на тысячу струек, она теряет свою побудительную силу, и только по прошествии нескольких недель или даже месяцев, когда Миссисипи принял свой обычный уровень, она возвращается в русло реки или снова изливается в один из её притоков. Общим истоком для всех вод разлива, увлекаемых в «Провалившуюся» местность и другие низменные земли страны, служит река Сент-Френсис, которая, во всём своем нижнем течении, есть не что иное, как один из байю обширного разветвления миссисипских вод: приблизительно определяют в 10.000 квадр. километров площадь наносных и болотистых земель, ограничиваемых этими двумя реками. Замедление, которое испытывает поток наводнения во временных резервуарах своих берегов, облегчает его мало-по-малу: во время разливов Миссисипи катит гораздо меньше воды близ своего устья, чем при слиянии с Огайо; несмотря на дань, приносимую притоками, он теряет одну пятую всей своей массы, спускаясь к морю: у Нового Орлеана расход его в период половодья меньше, нежели у Сен-Луи.

Количество протекающей в секунду воды в Миссисипи во время разлива: у мыса Жирардо, выше слияния с Огайо,—28.082 куб. метр.; у Бельмонта, ниже слияния с Огайо—33.506 куб. метр., у Нового Орлеана—27.260 куб. метр.

Арканзас, которому Жолье, открывший его, дал имя «riviere de Bazire», соединяется с Миссисипи почти на половине расстояния между слиянием Огайо и слиянием Красной реки. Это далеко не такой могучий поток, каким его можно вообразить, увидя его начертание на карте. Хотя длина его течения не менее 3.500 километров, он не довольно обилен, чтобы оставаться судоходным круглый год, и даже в устье его пароходы часто задерживаются мелководьем. Дожди, выпадающие в пыльных прериях Запада, недостаточны для питания значительной реки. Он берет начало, как и Миссури, в самом сердце Скалистых гор, посреди «парка» или высокого цирка, над которым господствуют самые горделивые горы Колорадо, на востоке—Линкольн, на юго-западе—Гарвард; в непосредственном соседстве, к западу, на противоположных скатах, зарождаются ручьи, изливающиеся в Колорадо чрез реки Зеленую и Большую (Green River и Grand River). Протекая в начале на юг, затем на восток узкими и глубокими поперечными долинами (клюзами), Арканзас уже прошел две трети своего падения, когда он покидает, у Пуэбло (на высоте 1.434 метров), область гор, чтобы спускаться извилистой линией через степи. Проходя область, сходную с областью Миссури по образованию, скату и климату, он описывает кривую, приблизительно параллельную дуге большой реки северных равнин, и притоки его, Симаррон с красными водами, Канадская река (Canadian River), зарождающаяся среди лав, тоже походят на притоки Миссури, каковы Канзас и Небраска. Неглубокия струи воды, притоки эти разветвляются по песчаному дну между далеко отстоящими друг от друга высокими берегами, внутри которых встречаются также bottoms, плодородные, поросшие лесом земли. Эти мелководные потоки судоходны только для индейских пирог. До наступления периода весенних дождей, путешественник Бун нашел русло Канадской реки совершенно высохшим в 1.200 километрах от её истока, т.е. в таком же расстоянии, в каком находится Буда-Пешт от начала Дуная. Исследователь Брегг блуждал, со своим караваном, несколько дней в поисках реки Симаррон, названной «Беглой» первыми испанскими путешественниками, потому что она часто исчезает бесследно: оказалось, что он давно прошел искомую реку, и что пески помешали ему различить её русло. Что касается Канадской реки, то она обязана своим именем «lа Canadienne» франко-канадским охотникам. Один из притоков этой реки прозван «Сухим», Dry River, потому что вода проходит невидимо под песком широкого ложа; ночью находят кое-где лужи в углублениях почвы, но при солнечном зное лужи эти скоро испаряются; в некоторых местах опасно переходить эти пески, почти столь же жидкие, как и подземная вода. К западу от 100-го градуса долготы, до основания Скалистых гор, почти все реки катят слегка солоноватую воду.

Подходя к Миссисипи, Арканзас вступает в низменную область, похожую на «Провалившуюся землю», и соединяется с ветвями реки, которая течет с севера, принося воды «Белой» и «Черной» рек (White River и Black River). И тут также, в общей дельте Миссисипи, Арканзаса и Белой реки, потоки направляются в ту или другую сторону, смотря по относительной высоте разливов и понижению уровня меженных вод в трех бассейнах. Сплетение изменчивых байю походит на те завалы, где от избытка крови образуется сеть ложных артерий. В этих пространствах с неопределенным рельефом твердая земля и воды часто перемещают свою область. Одна деревня, по имени Наполеон, лежавшая на южном берегу Арканзаса, при впадении его в Миссисипи, исчезла, и теперь показывают, посреди миссисипского потока, место, где она находилась.

Равнины, простирающиеся напротив, по другую сторону Миссисипи, принадлежат к реке с незначительным скатом, которая, однако, по количеству воды, почти не уступает Арканзасу: это Язу (Yazoo), образующийся из множества ленивых байю, блуждающих в равнинах, которые, повидимому, некогда были озерным пространством. Между этими байю многие брали бы свое начало в Миссисипи, если бы им не загородили дорогу искусственными сооружениями: таким образом речной бассейн притока Язу составляет внутреннюю дельту Миссисипи. Один из этих каналов начинался прежде у отверстия миссисипской бреши, называемой «Воротами Язу», Yazoo Gate, и соединялся с рекою Сонфлоуэр, притоком Язу, удвоивая объем последнего, наконец, он возвращался к главной реке, в 500 километрах от верхнего водоотвода. Плантаторы заперли эти «ворота» исполинской плотиной, самой большой из существующих на миссисипских берегах, с целью осушить выше лежащие земли и сделать их годными для культуры; но с той поры низовые реки дотого оскудели водой, что навигация по ним часто бывает затруднена в течение целых месяцев. Во время разливов, вода из Миссисипи вливается далеко в русло Язу и долго уравновешивает его течение.

Полукруглые и почти совершенно кольцеобразные извилины очень многочисленны на всём течении Миссисипи, но нигде они не следуют одна за другой с такой правильностью, как в нижней части среднего течения, между Арканзасом и Красной рекой. Часто, после длинного обхода в несколько миль вниз по течению, суда снова находятся в близком расстоянии и в виду того пункта, который они покинули за несколько часов перед тем. Излучины в 25, даже в 33 километра протяжения, как, например, Террапинская и Пальмирская, не оставляют даже полкилометра ширины перешейку, разделяющему две дуги, верховую и низовую. Оттого тонкая ножка была часто прорываема водами, неустанно размывающими рыхлые земли, и недоконченный круг вдруг принимает форму кольца: поток, перестав описывать длинную кривую, устремляется по быстрому каналу перешейка, и бывшее русло обращается в кольцеобразное озеро с тихими водами; Шалер дал ему название moat, которым обозначают заброшенные рвы вокруг старой крепости. Разрез ложа производится обыкновенно не верхней дугой, откуда устремляется поток, а нижней, где вода вдруг падает каскадом: с этой стороны размывание совершается с неимоверной быстротой подкапыванием обнаженных высоких берегов; тогда, случается, целые гектары земли исчезают в несколько секунд, с страшным шумом, подобным грому артиллерии. В первые дни после прорыва перешейка поток, несущийся в сокращенном русле, бывает так стремителен, что пароходы не могут подниматься в этом месте реки. Большинство новых русл, так образовавшихся с тех пор, как европейцы ознакомились с берегами Миссисипи, открылись без вмешательства человека: можно указать, между прочим, на cut-off (разрез) «Подковы», Horseshoe, который произошел, в 1839 г., в некотором расстоянии от устья Арканзаса, избавив суда от необходимости делать крюк в 50 слишком километров. Другие каналы имеют отчасти искусственное происхождение: таковы, в Луизиане, бреши, носящие доныне французские имена «Pointe-Coupee» и «Raccourci». На первый взгляд казалось бы очень просто выпрямить этим способом извилистое течение Миссисипи, для сокращения длины плавания; но дело в том, что балансирование реки от одной к другой стороне долины совершается правильно, уничтоженные излучины заменяются другими, и сокращения русла, полученные на одном пункте, скоро утрачиваются в другом месте. Вид Миссисипской долины, с её живой рекой по середине и её угасшими реками по бокам, показывает, что могучий поток постоянно описывал в своем движении волнообразную линию, делая изгибы вправо и влево. Полуострова и острова, обратившиеся в полуострова, переходят от одного берега к другому и вследствие того меняют в то же время юрисдикцию: так, остров № 92, составлявший часть Арканзаса, был отдан рекой противолежащему штату. Впрочем, один остров, пространством в 1.600 гектаров, № 74, между штатами Арканзасом и Миссисипи, не принадлежит ни к той, ни к другой политической области, и владелец его не платит никакого налога.

Эта подвижность реки, которую можно сравнить с змеей, развертывающей свои кольца, объясняет вид берегов. Только тот, кому случалось путешествовать в девственных лесах, может составить себе понятие о тишине, царствующей на берегах Миссисипи в средней части его течения. В Европе и даже в Новой Англии обыкновенно воображают, что берега этой реки везде возделаны, что поселки, деревни следуют там одни за другими без перерыва. На самом деле ничего этого нет: леса, острова, поросшие ивняком, песчаные мысы сменяются одни другими с приводящим в отчаяние однообразием, и можно плыть целые дни, не видя на берегу никаких следов пребывания человека. Только время от времени встретится пароход, с его населением пассажиров, и на минуту наполнит пространство движением и шумом, ещё более увеличивая контрастом таинственность прибрежных лесов: прошел встречный пароход,—и всё снова погружается в угрюмое безмолвие пустыни. Высокие берега достаточно крепки лишь в немногих пунктах, и редко где представляют для человека и его работ опорные террасы. С тех пор, как началось научное исследование Миссисипи, все путешественники, особенно Ляйель, заметили, что правый берег, вниз от впадения Огайо, состоит исключительно из аллювия (наносной почвы), тогда как утесы господствуют над левым берегом. В одном только месте, у деревни Гелена, около устья притока Сент-Френсис, река довольно близко подходит к холмам своего правого берега, так что можно различить в отдалении высоты, покрытые лесами. На востоке, напротив, Миссисипи пятнадцать раз ударяется о скалы эоценового происхождения: это—«ecores» (крутые, скалистые берега) старинных французских путешественников. На каждом из этих холмов, с крутыми красными скатами, изрытыми дождевыми потоками, основались фермы, селения или города; кое-где встречаются развалины, бывшие военные посты индейцев или белых, называемые нынешними жителями общим именем Soto-camps (лагери Сото), как бы в честь испанского путешественника Эрнандо де-Сото, который первый из европейцев совершил переправу через Миссисипи.

Стараясь объяснить это стремление могучей американской реки налегать на левый берег своей аллювиальной долины, Ляйель приписывает его напору больших притоков, приходящих с запада, от Сент-Френсиса до Красной реки, которые наполняют своими наносами западную часть долины, отбрасывая таким образом Миссисипи к востоку. Гипотеза эта, очевидно, ошибочна: объем относительно маловодных притоков не был бы в состоянии, на протяжении 1.800 километров, отбрасывать к востоку жидкую массу, по крайней мере вдесятеро большую. Мыслимо ли, чтобы под давлением небольшой реки, как Арканзас, Миссисипи принужден был наступать на свой левый берег, как будто великая река, несущая такую массу землистых веществ, не могла бы захватывать с собой также наносы Арканзаса и продолжать свое правильное течение к морю, смывая песчаные мели, отложенные её притоком во время его разливов? Казалось бы, Миссисипи должен постепенно заливать свой правый берег, так как вращательное движение земли вокруг оси своей должно бы было, если бы не действовали другие причины в обратном смысле, отклонять течение реки вправо, подобно тому, как в Европе оно отклоняет течение Волги, а в Азии течение Инда. На деле, однако, этого нет: устье Миссисипи почти на шесть градусов по долготе выдвинуто далее к востоку, чем озера его истока. Причину рассматриваемого явления вернее всего искать в строении континентальной массы. Направление рек определяется общей покатостью страны, по которой они текут. Подобно тому, как Алабама спускается на юго-запад по линии, составляющей продолжение конечных долин Аппалахских гор, и как, в Техасе, все реки следуют по наклону равнин, прилегающих к основанию Скалистых гор, так точно Миссисипи, удерживаемый в срединной впадине Северной Америки, между двух боковых горных систем, испытывал, в своем течении, особенно влияние более мощных формаций. Все пространство, заключающееся между Скалистыми горами и Миссисипи, может быть рассматриваемо как исполинский откос из обломков, вдоль основания которого течет эта могучая река, направляясь к Мексиканскому заливу.

Слияние Красной реки (Red River), в 500 километров от моря, обозначает вместе с тем начало Миссисипской дельты. Этот большой приток, текущий параллельно Канадской реке, Симаррону, Арканзасу, и смешиваемый прежде с Рио-Колорадо, притоком Канадской реки, берет начало не в одной из долин Скалистых гор, как сейчас названные реки, а в расселине «установленных вехами равнин», или Льяно-Эстакадо: он бьет из земли на дне клюзы, в 800 метрах абсолютной высоты, в 200 метрах глубины над карнизами обступивших его скал. Направляясь на восток, ручей вскоре выходит из ущелья и в степи смешивается с другими маленькими потоками, которые почти все, как и он сам, отличаются соленым вкусом воды; иногда песчаное русло пересыхает в нескольких стах километров от его истока. В месте соединения с Лже-Вашитой (False Washita) Красная река является уже постоянным потоком, но ещё не судоходным. Приняв в себя ещё несколько притоков, она поворачивает к югу и вступает в низменную область, усеянную большими озерами и иногда сплошь затопленную водами разлива.

Запруда, задерживающая таким образом реку и озера, есть не порог из больших камней или скал, а гряда застрявших в огромном количестве стволов деревьев, скопление севшего на мель плавучего леса, которое французские креолы называют «embarras» (завал или затор), а англо американцы—raft или «плот», хотя он не плавает, а загромождает русло во всей его глубине, заставляя жидкия поверхности обходить его с боков; он состоит, в действительности, не из одной сплошной и компактной массы, но из пятидесяти или шестидесяти перегородок, имеющих каждая несколько сотен или несколько тысяч метров в длину и разделенных интервалами стоячей воды. При каждом разливе поток приносит новые деревья, которые останавливаются на запруде, вследствие чего последняя год от году увеличивается к верховью; тогда как в низовой её части стволы отделяются. Преграда поднимается всё выше и выше вверх по реке, словно плавучая плотина. В 1858 году этот древесный затор выдвинул свой верхний фронт на расстоянии 630 километров от слияния Красной реки и Миссисипи; с 1833 года он поднялся кверху на 50 километров, с средней скоростью 2 километров в год. Оттесняемые озера также перемещаются, заливая степи и леса. Обширное пространство, занимаемое ныне озером Каддо, было прерией ещё в конце прошлого столетия, и индейцы здесь охотились на буйвола. Озеро Бистино образовалось таким же способом, и стволы «кипарисов», с обломанными ветвями, торчат среди черноватой воды, наполненной гниющими растительными обломками. Запруда эта окончательно изменила общую физиономию страны; в некоторых местах сгнившие деревья, обратившись в чернозем, питали живой лес. Для восстановления судоходства, правительство Луизианы предприняло, с 1828 года, работы по уничтожению завалов, которые в то время загромождали реки на протяжении около 200 километров. Мало-по-малу их уменьшили на девять десятых первоначальной длины, но возгоревшаяся междоусобная война прервала дело очистки реки, которое по восстановлении мира опять возобновили, ограничиваясь на этот раз непосредственно проложением судоходного пути сквозь тесно сплоченную массу деревьев. В настоящее время фарватер совершенно расчищен до Шрупорта, лежащего в 450 километрах от устья Красной реки. В самом Миссисипи встречаются старицы, совершенно заваленные деревьями и покинутые рекой, которая вырывает себе новые русла; но теперь там уже не образуются завалы, хотя во время разливов поток по-прежнему приносит много плавучего леса: выстроившиеся по берегам лесопильни задерживают крупные деревья на проходе, и к низовью Миссисипи остаются только веточки, трава и тростник. Русло также очищают от «пней», по местному snags или sawyers, больших дерев, увязших в иле и на половину скрытых грязной водой, которые угрожали судам своим торчащим стволом или острыми сучьями.

Ниже завала деревьями, Красная река образует ещё, близ Александрии, небольшие пороги, трудно переходимые в сезон мелководья, затем приняв в себя Вашиту или Черную реку (Black River), спускающуюся с севера, почти параллельно главной реке, она вступает в лабиринт каналов, где темно-бурые воды её соприкасаются с желтыми водами Миссисипи. Красная река является, в геологической истории, лишь временным притоком Миссисипи. В предшествующую эпоху она, вероятно, не доходила до главной реки верст на сто и текла прямо к Мексиканскому заливу широким руслом, занимаемым теперь байю Теш. Вашита и продолжение её, Черная река, также направлялись прежде к югу, в виде независимой реки, продолжаясь до моря руслом байю Ачафалайя. Но беспрестанные блуждания потоков в конце концов соединили их в лабиринт каналов: подобно узлу, связывающему подошву трех ветвистых стеблей, сеть байю соединяет Миссисипи с соседними реками и обозначает место, где воды тройного потока разветвляются на отдельные рукава, направляющиеся к морю. Впрочем, три реки смешались не добровольно, и теперь снова проявляется наклонность к разъединению. Красная река уже сообщается с Миссисипи только одним широким каналом, которому дали название «Старой реки» (Old River), и без искусственных сооружений судоходство между этими двумя реками современем сделалось бы невозможным. Часто случалось, что образовавшиеся в устье Ред-Ривера песчаные мели запирали вход пароходам с Миссисипи. Предполагали остановить плотиной исток Ачафалайя. для того чтобы отбросить воды Красной реки в канал соединения. Но разливы расстраивают все рассчеты: иногда течение Миссисипи направляется к Ачафалайе, как будто река хочет спуститься к морю кратчайшим путем. В этих местах водовороты Миссисипи, очень опасные для мелких судов, часто изменяют речной уровень на 50 или 60 сантиметров своими обширный воронкообразными углублениями или бурливыми отливами.

Число байю, или боковых рукавов Миссисипской дельты, которые, вместо того чтобы возвращаться в реку, текут свободно до самого моря, меняется из века в век. В настоящее время, кроме собственно Миссисипи, существуют три ветви дельты: Ачафалайя, Плакмин и Лафурш; остальные были уничтожены сооружениями прибрежных жителей, желавших завоевать земли для культуры, осушая слишком сырую почву страны. Три названные байю, из которых Ачафалайя—самый значительный, разветвляются на правой стороне главного потока и, переходя из озера в озеро, из болота в болото, соединяются с низкими водами моря, к западу от миссисипских протоков или гирл. Прежде на противоположном берегу, другой широкий исток, байю Ибервиль, изливался в Мексиканский залив через озера Морпа и Поншартрен, и приносил туда много воды в зимнее время; он мог бы приобрести некоторую важность, как торговый путь, если бы заботились о поддержании в нём правильного течения; но в наши дни он остается безводным, кроме как в периоды розлива. Он уже был частию загроможден скоплениями деревьев, когда генерал Джаксон, за несколько времени до битвы при Новом Орлеане, велел заградить его, для того, чтобы англичане не могли подняться по этой ветви и затем спуститься по главной реке к метрополии Луизианы. Уже не раз предлагали вновь открыть этот канал; но он позволил бы судам избегать обхода на Новый Орлеан, и по этой именно причине проект этот всегда будет отклоняем купечеством луизианского города.

От Каиро до дельты, Миссисипи постоянно уменьшается в ширине, по мере своего приближения к морю. Между слиянием Огайо и слиянием Арканзаса, средняя ширина главной реки: в период разлива 1.350, в период низкого стояния воды 1.027 метров; между Арканзасом и Красной рекой, русло имеет уже, смотря по высоте вод, только 1.232 или 924 метра; вниз от Красной реки до рукава Лафурш ширина сократилась до 906 или 830 метров; наконец, от байю Лафурш до бифуркации проходов расстояние берега от берега в Миссисипи всего только 746, а в период спада даже 680 метров. Взамен того, глубина реки постепенно увеличивается от верховья к низовью: на пространстве между Огайо и Арканзасом дно ложа ещё приподнимается там и сям, в виде порогов, имеющих не менее 3 метров воды на гряде; но средняя толщина жидкого слоя—от 15 до 26 метров, затем она возрастает до 34 или 39 метров в нижней части Миссисипи, между Язу и проходами. У подошвы утеса «Grand Gouffre»,—французское название, переделанное американцами в «Grand Gulf»,— лот достает дно лишь на расстоянии 64 метров от поверхности. Это возрастание глубины почти уровновешивает уменьшение ширины. Объем жидкой массы остается приблизительно тот же, и при том речное ложе, состоящее из наносной почвы, как и его берега, углубляется соответственно давлению потока, так что всегда сохраняется равномерный скат в поверхностной скатерти вод.

В аллювиальных равнинах Миссисипи ничего не видно, кроме воды, грязи и тучной земли, отложенной разливами; Гомфриз и Аббот, авторы лучшего из появившихся доселе сочинений о Миссисипи, полагали, что грунт речной равнины, под верхним слоем наносов, состоит из вязкой глины, «почти столь же твердой, как мрамор», и происхождение которой относится, вероятно, ко временам, предшествовавшим эоценовой эпохе. По мнению этих исследователей, новейшие наносы Миссисипи не могли бы заполнить обширную равнину, пространством около 180.000 квадр. километров, простирающуюся от мыса Жирардо до Батон-Ружа; они думают, что равнина эта принадлежит к предшествующей формации. Однако, многочисленные опыты промеров и бурений в миссисипском русле и на берегах доказали, что воды подмывают эту глину так же, как и более тонкие поверхностные наносы, и что она такого же точно происхождения: образовал её тот же Миссисипи; но сколько веков или тысячелетий протекло с тех пор, как началась работа заполнения—этого геологи ещё не съумели бы ещё сказать. При бурении в Новом Орлеане артезианского колодца, доведенном до глубины 178 метров, буровой снаряд везде встречал аллювиальные слои, глину и песок с погребенными в них деревьями; а большие морские глубины, находимые к югу от проходов, позволяют думать, что действительная мощность наносных земель много превышает ту, которая констатирована бурением: совокупность дельты представляет, может-быть, аллювиальную массу в полкилометра толщиной. Другие раскопки, предпринятые для постройки газового завода, обнаружили десять последовательных наслоений древнего леса, и в одном из этих слоев, на глубине 5 метров, между кусками горелого дерева, лежал скелет. Ученые, исследовавшие ископаемые растения и раковины, извлеченные из глубоких глин, признали в них, за исключением нескольких сомнительных экземпляров, остатки организмов, доныне живущих в соседних морях, остатки, которые отложились на фронте дельты ранее того времени, когда Миссисипи выдвинул свое устье далее на юг.

Мелкозернистые глины области дельты, не так легко осыпающиеся, как более крупные и рыхлые пески верховых берегов, служат материалом для постройки боковых насыпей, которые хорошо выдерживают напор вод разлива, пока поток не перельется через их гребень, или водоворот, образовавшийся вследствие какой-нибудь перемены в течении, не подмоет их основания. Земледельческая культура на низменных наносных землях была бы невозможна, если бы с самого начала не оградили таким способом распаханные поля: уже в 1717 году были построены первые валы из глины вокруг Нового Орлеана. Эти насыпи или плотины, вышиной от 3 до 5 метров в среднем, но более высокие и удвоенные контр-плотинами в соседстве опасных водоворотов, окаймляют реку с обеих сторон, в сложности на протяжении нескольких тысяч километров. Вдоль правого берега, более низкого, они образуют почти сплошной вал от мыса Жирардо до Нью-Орлеана. На левом берегу, кое-где доминируемом утесами, непрерывная линия насыпей начинается только от южной границы штата Тенесси. Но эти плотины, построенные различными штатами, без общего плана, сами являются по временам причинами катастроф, потому что они отбрасывают к низовью воды, которые без этого терялись бы в верховых прибрежных болотах, и увеличенная в объеме жидкая масса всегда в особенно дождливые годы находит слабый пункт, откуда потоп устремляется в приречные равнины. Статистика перечисляет сорок пять случаев прорыва земляных насыпей на Миссисипи, во время наводнения 1858 года. История этих «прорывов» есть история бичей Луизианы: сколько раз часть Миссисипи, разрушив свои плотины, прокладывала себе новое устье, затопляя нивы и плантации! Таков, например, прорыв вала при Бонне Карре в 1850 г., повторившийся в 1859 г., когда через образовавшуюся трещину хлынула целая река, выливавшая около 3.000 куб. метр. в секунду, больше, чем сколько несет Рона в период средней высоты вод. Мелкие суда, увлеченные бешеным потоком, разбивались в кипариснике; даже пароход только с большим трудом удалось спасти от крушения. Эта новая река текла слишком месяц в 1850 г., и Поншартрен из морского залива, чем он был, обратился временно в пресноводное озеро; устричные парки в Билокси и в проходе Кристиан были уничтожены речными водами. Наводнение 1874 года пробило пятнадцать трещин, и в Луизиане более миллиона гектаров, засаженных хлопчатником, сахарным тростником, засеянных кукурузой, исчезли под водой. Выше Луизианы равнина иногда бывает затоплена от утеса до утеса: в 1890 году вся долина реки Язу превратилась во временное озеро; разлив охватил пространство в 175.000 квадр. километров, равное трети Франции. Горки, воздвигнутые индейцами, были единственными местами убежища для земледельцев и их скота.

Искусственные земляные насыпи прекращаются вместе с культурами там, где берега, будучи слишком низкими для запашки, уже не требуют защиты в ожидании того времени, когда последовательные разливы повысят их своими ежегодными отложениями. Миссисипи течет уже вне континентального тела. Узкий аллювиальный полуостров, служащий ложем могучему потоку, постепенно съуживается к югу, и оба берега обращаются в простые пляжи, куда свободно набегает морская волна. С высоты корабля легко различить, что плывешь по пресноводной реке, текущей среди моря, и настоящий морской берег, оставаясь позади, постепенно исчезает из виду на северном горизонте. Наконец, Миссисипский поток разливается в виде многоугольного бассейна и делится на несколько ветвей. Каждый из рукавов устья отделен от других заливом, пляжи которого ещё уже пляжей главной реки до её разветвления. На некоторых пунктах пляжи не имеют даже сотни метров в ширину, и в бури волны моря вторгаются в самую реку через береговой пояс. На берегах нет никакой растительности, кроме высокого тростника (miegea-macrosperma), волокнистые корни которого немного связывают рыхлый ил. Далее исчезает и тростник, и русло обнаруживается только берегами из бурой грязи, профиль которых беспрестанно меняется по воле течений и волн.

Выше бифуркации проходов уже образовалось маленькое боковое устье, называемое «Прыжком» или Jump, по причине быстроты, с которою воды бросились через эти ворота, полезные ловцам устриц, направляющимся к бухте Баратария. Но, если не считать этого отверстия и других мелких брешей, теперь существует только пять проходов или протоков: Юго-Западный, Юго-Восточный, Южный, Северо-Восточный и проход «a l’Outre», разветвление предыдущего; среднее падение этих частных потоков, спешащих к морю, немного больше падения реки между Новым Орлеаном и бифуркацией проходов. Пока Миссисипи был предоставлен самому себе, и человек не давал направления его водам, то один, то другой из протоков становился настоящим устьем: река поочередно избирала и покидала их, направляясь кратчайшим и более покатым путем, после того, как предыдущее устье слишком далеко выдвигалось в море. Во время первых попыток колонизации Луизианы Южный проток был главным, затем он засорился мало-по-малу. За Южным следовал, по важности, Северо-Восточный проход, где основалась деревня «Бакенов»; в свою очередь, и это устье обмелело, так что теперь через него проходят только суда малого водоизмещения. С 1843 года, Юго-западный проток, на котором лоцманы также построили селение в подвижной грязи, оставался слишком тридцать лет главным путем больших кораблей, тогда как проход «a l’Outre» был естественным каналом для судов меньшего тоннажа, совершающих рейсы между Новым Орлеаном и Гаванной. Благодаря труду инженеров, Южное устье снова сделалось главными входными воротами речного бассейна.

«Бары», или пороги из наносов, образующиеся между руслом реки и морскими глубинами, постоянно меняют форму и высоту, смотря по силе и обилию встречающихся вод, смешение которых влечет за собой отложение мути. Как показали продолжительные наблюдения, это соленые воды вызывают осаждение мелких землистых частиц, содержащихся в Миссисипском потоке: будучи тяжелее пресной воды реки, они проникают под желтоватую поверхность и неустанно очищают её, заставляя ил падать на дно в виде непрерывного дождя. Этот осаждающийся ил в начале имел весьма слабую консистенцию: часто бывали случаи, что через бар свободно проходили суда, сидевшие в воде гораздо глубже (иногда даже на два метра) верхнего слоя отложившейся на дне грязи. Парусные суда могли входить в реку, рассекая ил быстрым движением на всех парусах, но теперь уже давно форсирование входа производится при помощи пара. Буксирные пароходы забирают застрявшие суда и перетаскивают их через бар, затем отправляются в море высвобождать следующий севший на мель караван. На реке, большие суда, расположенные группами по четыре и связанные одно с другим кабельтовами, кажутся плывущими вверх по течению под давлением какой-то таинственной силы; только по дыханию пара и глухому грохоту можно угадать увлекающую их невидимую машину, скрытую за кузовами и мачтами движущихся на буксире судов.

Нормальный порядок баров неоднократно был изменяем внезапным появлением глиняных конусов, mud-limps, как их называют американцы. Образование этих подводных горок, из которых иные не достигают морской поверхности, тогда как другие выступают над нею даже на несколько метров,—до 5 с половиной метров,—и простираются на пространстве 12 гектаров, объясняется брожением органических веществ, увлеченных потоком, затем упавших на дно и покрытых слоем ила: в воздухе распространяется запах газа, когда появляются эти своего рода прыщи, вскакивающие через ил речного ложа; глина их от действия химических веществ окрашена в разные цвета, желтый, красноватый, синий. Некоторые из них, с кратерами в середине, выбрасывают соленую воду. Может-быть, горке этого рода стрелка Миссисипской дельты и была обязана своим именем cabo de Lodo, «мыс из грязи», под которым она обозначалась на старинных испанских картах. Как бы то ни было, тот или другой проток может быть моментально загражден этими земляными конусами. Так, однажды сорок семь судов вдруг увидели себя блокированными в Юго-Западном проходе, а одно из них даже было поднято всем корпусом, из воды. Впрочем, горки эти быстро разрушает поток, который восстановляет нормальную глубину фарватера. Залежи соли и серы, открытые на соседних с дельтой островах, может-быть, участвуют в химических реакциях, вызывающих образование конусов из ила. В одной из соляных копей, разрабатываемых островитянами Малой Бухты, нашли, на глубине 5 или 6 метров, циновку из тростника и кости большого хоботоносного животного. Месторождения серы в Калькасье, близ реки того же имени, находятся на глубине 135 метров, залегая на слое мела; буровой снаряд прошел также через нефтяные пласты.

В настоящее время Южный проток, выбранный инженером Идс для обращения его в главный входный путь Миссисипи, продолжается в море двумя параллельными жете: глубина воды на пороге, прежде не достигавшая, в среднем, 2 с половиной метров, держится уже несколько лет на 9 слишком метрах, так что теперь могут свободно проходить самые большие суда; порт Нового Орлеана, вход в который прежде был очень труден и нередко даже опасен, сделался одною из безопаснейших гаваней Нового Света. Противникам проекта, повторявшим фразу Вобана о «неисправимом» норове рек, впадающих в моря почти без прилива, долго удавалось тормозить дело регулирования устьев Миссисипи. Не только лоцмана, заинтересованные в поддержании мнения о необходимости их услуг, но даже знаменитейшие инженеры Соединенных Штатов протестовали против этого предприятия, называя его «химерическим» и предлагая, вместо того, прорытие канала через прибрежные болота, который продолжался бы до морских глубин фарватером озера Борнь. Они приводили в пример особенно безуспешность работ, предпринятых на баре Роны; но тогда как в устье французской реки жете не были доведены до бара, жете на Миссисипи продолжены далеко в глубокое море, и строители старались вести работы как можно скорее, для того, чтобы предупредить образование нового бара ниже расчищаемого фарватера. Благодаря этой быстроте работ, они могли успешно противостоять реке: в четыре года поток сам убрал массу грязи, исчисляемую в несколько миллионов кубич. метров, и свалил её не у входа, на новом пороге, а вдали от берега, в морские пучины, где проходит Заливное течение. Почти единственными материалами, употребленными в этом колоссальном деле, были фашины из ветвей ивы, положенные рядами в жете устья и выше, до места бифуркации протоков, везде, где представлялось полезным выпрямить русло. С того времени балласт судов, выгружаемый в значительных количествах на жете, позволил воздвигнуть среди наносов и вод широкий гранитный островной пьедестал, на котором расположился новый город, наименованный, в честь строителя, портом Идс.

«Текущая поверхность» Миссисипского бассейна обнимает пространство, исчисляемое в 3.211.700 квадр. километров, т.е. почти в семь раз превосходящее площадь Франции. От главного истока Миссури до устья Миссисипи, у порта Идс, считают приблизительно 7.200 километров, столько же, сколько от экватора до центра Гренландии. Объем жидкой массы бывает различен в разные времена года, но изменение уровня и, следовательно, расхода воды идет вообще правильно в течение всего года. Около первого декабря уровень реки начинает подниматься, и масса её вод увеличивается до половины января, эпохи первого разлива. После того уровень медленно понижается, затем остается почти неподвижным впродолжении двух месяцев, февраля и марта. В апреле и мае Миссисипи снова вздувается и в течение июня образует свой большой и страшный разлив, наступающий в наши дни ранее, чем было в начале этого столетия, по причине обезлесения берегов и дренажа прибрежных культур. Тотчас вслед затем уровень быстро понижается до конца сентября: в ноябре высота воды наименьшая. От Каиро до слияния Красной реки разность уровня между высокими и низкими водами колеблется между 16 и 10 метрами, тогда как у Нового Орлеана она составляет только 5 метров. Расход реки (количество протекающей воды) может, смотря по обилию дождей, возрастать или уменьшаться в отношении единицы к четырем, от 8.500 до 39.725 кубич. метров в секунду. Средний расход равняется 17.440 кубич. метров, представляя около четверти дождевых вод, выпадающих в огромном пространстве, простирающемся от Скалистых до Аллеганских гор. Различные реки, способствующие образованию Миссисипи, катят большее или меньшее количество воды, смотря по свойству пробегаемой ими почвы и пропорции испаряющейся влаги. Миссури, проходящий чрез формации, отчасти известковые и пещеристые, и в равнинах которого разгуливают холодные ветры, несет в Миссисипи только шестую или седьмую часть воды, выпавшей в его бассейне, тогда как притоки Сент-Френсис и Язу, текущие тот и другой, в русле из плотной глины, отдают главной реке 90 процентов дождя, получаемого их бассейнами. По карте Гомфриза и Аббота, которая резюмирует метеорологические наблюдения, произведенные на всей Миссисипской покатости, там выпадает масса атмосферной воды, исчисляемая в 2.530 миллиардов кубич. метров и соответствующая слою дождя в 750 миллиметров.

Расход Миссисипи и его главных притоков, в кубич. метрах в секунду, по Гомфризу и Абботу: (второй столбец показывает долю атмосферных осадков, соответствующую дебиту, а третий—годовое количество осадков, выпадающее в бассейне):

	куб. метр.		метр.
Верхний Миссисипи	2.950	0,24	0,894
Миссури	3.380	0,15	1,530
Огайо	4.400	0,24	1,054
Сент-Френсис	813	0,90	1,044
Арканзас	1.790	0,15	0,744
Язу	1.200	0,90	1,176
Красная река	1.610	0,20	0,991
Миссисипи (без Красной реки)	17.360	0,25	0,772

Понятно, какую громадную сеть путей дает подобная совокупность рек судоходству, хотя, впрочем, длина этих путей изменяется в разные части года, смотря по высоте вод. Из всех больших рек земного шара Миссисипи наиболее утилизируется для внутреннего судоходства и служит наиболее значительному движению торгового обмена; однако, железные дороги, соединяющие прибрежные города с атлантическими портами, отнимают у него более трех четвертей его нормального торгового движения: иные относительно небольшие реки, как, например, Гудсон и Рейн, превосходят его по числу плавающих судов.

Среднее протяжение судоходных путей миссисипской сети, по Аберту: Верхний Миссисипи, с притоками—2.200 килом.; Миссури, с притоками—6.300 килом.; Сент-Френсис, Биг-Блек, Язу, с притоками и байю—960 килом.; Огайо, с притоками—5.855 килом.; Арканзас, с притоками и байю—2.615 килом.; Красная река, с притоками и байю—3.690 килом.; Миссисипи и его боковые рукава (байю)—6.740 килом. Всего—28.630 килом.

В 1782 года, когда первое грузовое судно, неуклюжая габара, прозванная «Ноевым ковчегом», спустилось по Огайо и Миссисипи, из Питсбурга в Новый Орлеан, таможенные чины не знали даже о существовании города, который посылал им эти товары. Одно судно из Кентукки, везшее 30 тонн груза в Луизиану, имело экипаж из тридцати гребцов: оно спустилось из Луисвиля в три недели, но для обратного пути, вверх по реке, ему потребовалось три с половиной месяца.

Речному расходу соответствует переменное количество наносов, всегда, однако, довольно значительное для того, чтобы помогать постепенному распространению суши в область вод: в среднем, пропорция твердых веществ, содержащихся в воде Миссисипи, достигает трех тысячных; принимая в рассчет периоды, когда река имеет наибольшее количество мути в своем потоке, и прибавляя к этому плавающему илу более тяжелые обломки, увлекаемые по дну русла, определяют в ¹/₁₄₃₀ объема воды твердую часть, отрываемую от материковой массы и переносимую на побережье и в море. Еще верст на двадцать за баром струя, вносимая Миссисипи, сохраняет свой желтоватый цвет: со стороны запада и юга, она сталкивается с Гольфстремом, который отбрасывает её влево, к берегам Флориды. Граница между речным и морским течениями обозначена совершенно прямой линией, словно проведенной по шнуру от одного до другого горизонта: наблюдаемое с Миссисипи синее пространство моря так резко отличается от желтых вод, изливаемых рекой, что его можно принять за отдаленную землю. С открытого моря, тусклая поверхность Миссисипи, ограничивающая на севере соленые воды, кажется густым туманом, стелющимся по волнам.

Вычисления относительно роста дельты, установленные со времен Ляйеля различными геологами, могут иметь лишь гипотетическую цену, так как нам неизвестны доля наносов, отлагающаяся на барах, сила размывания и перемены, происшедшие в климате и гидрографии страны. Но по крайней мере можно попытаться определить отношение годового количества наносов к массе формаций речного происхождения. Наносы Миссисипи составляют несколько более одной пятой кубического километра в год, что соответствует островку в десять квадратных километров пространством и в 21 метр вышиной. Принимая толщину отложений среднего течения реки только в 50, а отложений дельты только в 200 метров, находим, что совокупность аллювиальных земель, от устья Огайо до дельты, представляет громадную массу в 10.545 кубич. километров, равную сумме твердых частиц, принесенных Миссисипи впродолжении пятидесяти тысяч лет. Однако, подобные вычисления, основанные на средних величинах и на гипотезах, дают у разных писателей сильно разнящиеся между собой результаты; так, по Ляйелю, вероятная продолжительность образования дельты около 100.500, а по Эллету только 22.220 лет.

Как бы то ни было, карты, составленные со времени колонизации края, позволяют констатировать большие перемены в очертаниях дельты. Сравнение карты Поже, относящейся к 1723 году, с картой, снятой американской гидрографической коммиссией в 1851 году, показывает, что в течение этого периода бар выдвинулся в море на 11 километров, что составит около 87 метров в год. Но это поступательное движение не может быть рассматриваемо как средняя норма захватов дельты, так как река попеременно избирает для своего главного выхода разные рукава: в то время, как в одном устье среднее прогрессирование было не менее 1 или даже 2 метров в сутки, в других местах волны поглощают намывные берега покинутых гирл. Кажется, что наростание Миссисипской дельты должно считать не более как в 20 метров в год, или в 2 километра в столетие. Кроме того, вторжение суши в область океана не может не замедлиться, ибо устья Миссисипи скоро достигнут края глубокой пропасти, где проходит Заливное течение. В 18 километрах от входа в реку морское ложе находится в 270 метрах от поверхности, и глубина эта быстро возрастает до 1.500 метров.

К западу от собственно Миссисипской дельты впадают в море несколько байю, принадлежащих скорее к гидрографической системе Вашиты и Красной реки, и течение которых теряется в лабиринте озер и болот. Первая сколько-нибудь значительная независимая река—Сабина, прежде Сабиналь, названная так мексиканцами от деревьев sabinos («cyprus», по номенклатуре французских креолов), которые росли на её берегах. Река эта, долгое время служившая границею Соединенным Штатам, смешивает свои воды с водами соседней реки Нечес в неглубоком лимане, известном под именем озера Сабин. Обе названные реки так же, как и другие потоки Техаса, Тринидад, Бразос, Колорадо, Нуэсес, текут с северо-запада на юго-восток, следуя общему скату почвы, которая имеет наклон от основания Скалистых гор к Мексиканскому заливу. Собирая свои первые воды в области, где дожди не обильны, эти реки маловодны, и экономическая ценность их для судоходства весьма незначительна: в верхней части своего течения Рио-Бразос и Колорадо не могут служить даже для целей орошения, по причине солоноватой и известковой воды их притоков. Бразос, подобно Миссисипи, и, вероятно, также под влиянием теллурических колебаний, постепенно отступает от своего правого берега и надвигается на левый. На западной стороне реки, в низменной равнине, выровненной водами, не трудно узнать бывшие излучины Бразоса, превратившиеся в кольцеобразные озера; рыбы и раковины, живущие в этих бассейнах, принадлежат к тем же видам, которые водятся в реке. В одной части своего течения Колорадо, можно сказать, вымощен жемчужными раковинами, из которых иные заключают в себе ценные сростки. Ни одна из этих рек Техаса, загражденных при выходе трудно переходимыми порогами или барами, не катит достаточно воды, для того, чтобы судоходство могло получить там серьезную важность.

Главныя реки Техаса:

	Длина, килом.	Площадь бас., по Ганнету, кв. килом.	Приблизительный расход, куб. метр. в секунду.
Сабина	720	52.900	500
Тринидад	850	35.500	200
Рио-Бразос	1.460	158.480	450
Колорадо	1.350	106.760	300
Нуэсес	620	49.065	100

Река, нижнее течение которой разделяет две республики, Северо-Американскую и Мексиканскую, сохранила свои испанские имена: Rio Grande и Bravo del Norte. Она действительно заслуживает названия «Великой»,—наиболее употребительного в Соединенных Штатах,—за длину своей долины, ибо только одна американская река, Миссисипи, превосходит её в этом отношении. Бассейн её тоже очень обширен, почти в полтора раза больше Франции, но по годовому количеству приносимой воды она стоит ниже рек, имеющих гораздо меньшее протяжение. Поток, которому до самого истока сохранили имя Рио-Гранде, берет начало в одном из цирков Скалистых гор, снеговые вершины которого имеют, в среднем, около 4.000 метров высоты: самая высокая из них—Поль-Крик-Пик (4.207 метр.). Узкие гребни отделяют нарождающуюся реку от других долин, спускающихся на запад—к калифорнскому Колорадо, на север—к Арканзасу. Обогнув на западе, затем на юге массив Поль-Крик, Рио-Гранде направляется к востоку рядом узких поперечных долин (каньоны), затем, на высоте около 2.450 метров, вступает в обширный бассейн, некогда озерный, называемый долиной Сан-Луис (San Luis Valley): там протекает ручей, получающий во время таяния снегов обильные притоки со всех окружающих гор; но поток, спускающийся с этих высот, теперь уже недостаточен для наполнения долины, он не в состоянии даже перешагнуть через невысокий порог из песку и скал, отделяющий его от желоба, где проходит Рио-Гранде, и разливается либо соляными болотами, либо настоящими озерами, смотря по времени года, в центральной впадине равнины, на высоте 2.230 метров. В этих областях и «Великой реке» случается быть без воды; тогда пески её пересохшего русла служат дорогой путешественникам.

По выходе из обширной пустынной равнины Сан-Луис, этой странной и монотонной арены в амфитеатре гор разнообразной формы, Рио-Гранде поворачивает к югу, следуя продольной долиной между параллельными рядами гор и понижаясь лишь небольшими падениями. При слиянии с Галистео, близ города Санта-Фе, он ещё находится на высоте 1.610 метров; у Пасо-дель-Норте, где река перестает принадлежать обоими берегами Соединенным Штатам и становится границей между двумя государствами, республикой английского и республикой испанского языка, дно долины лежит ещё на высоте 1.150 метров над уровнем океана, хотя развернутая длина Рио-Гранде, от его истока, составляет уже 1.200 километров. Ниже Эль-Пасо. река, поворачивая на юго-восток, перерезывает сиерру Бланку узкими дефилеями, высеченными в живой скале. Она добирается таким образом до нижней ступени нагорья, где принимает свой главный мексиканский приток, Рио-Кончос, затем, описав большую кривую к югу, она пробивает другие цепи гор рядом порогов, через которые не отважилась бы пройти самая маленькая барка. Ниже, другая река, спускающаяся с высоких плоскогорий Новой Мексики и текущая почти параллельно Рио-Гранде, смешивает свои мутные и соленые воды с водами главной реки: это—Рио-Некос, прозываемый также «Пуэрко», т.е. «Свиньей», за его грязную воду. Ниже слияния, снова начинается каньон, ещё более узкий и более дикий: его крутые известковые стены, зубчатые на вершине, вздымаются метров на триста; ручьи-притоки соединяются с рекой подобными же клюзами, или ниспадают каскадами из брешей скалы. Наконец, Рио-Гранде перешел последние преграды своего русла и направляется ровным течением к Мексиканскому заливу, развертывая свои кольца, в виде длинных излучин. Но он не соединяется прямо с морем широким устьем: разветвляясь на боковые рукава (байю), он разливается в виде лагун, пробирается между валами из дюн, затем замедляет свое течение перед неглубоким баром, через который не решаются проходить даже суда с осадкой в 2 метра. Судоходство на этой реке возможно только посредством маленьких пароходов, и то только в нижней её части, на протяжении 600, много что 850 километров от устья. Польза от Рио-Гранде в экономии Соединенных Штатов ограничивается орошением: рано или поздно река эта и приток её Пекос превратят ныне пустынные местности в плодородные поля. Обильные вешния воды щедро вознаграждают за осеннее, мелководье. Колебания расхода так велики, что разность уровней иногда доходит до тридцати метров в узких ущельях; даже у Эль-Пасо Рио-Гранде в 1851 году совершенно пересыхал на несколько недель. Зато после периода таяния снегов он наполняет всю долину своим величавым потоком.

Длина Рио-Гранде: 3.000 километр. Площадь бассейна, по Ганнету: 333.570 кв. километр. Приблизительный расход: 750 кубических метров в секунду.