IX. Религии и религиозные общины
По федеральной конституции, Церковь совершенно отделена от государства; Конгресс не позволяет себе никакого вмешательства в религиозные дела, и общественные должности должны быть раздаваемы без соображения о том, к какому вероисповеданию принадлежит назначаемое лицо. Известно, что не так было в прошлом столетии в колониях, более или менее зависящих от Великобритании. Кроме одного только Род-Айленда, все общины Новой Англии, устроенные на строго теократическом начале, исключали от пользования политическими и гражданскими правами лиц, не посещавших церкви: неверующим грозили даже более суровые кары, чем лишение этих прав, и ересь—т.е. всякое мнение о деле и религии, отличное от мнения пуритан конгрегационалистов—была наказуема тюремным заключением или изгнанием. В центральных и южных колониях,—исключая Мериланда, где была провозглашена полная веротерпимость,—доступ к должностям на государственной или общественной службе был закрыт людям, не исповедывавшим господствующей религии.
После войны за независимость, эти проникнутые конфессиональной ненавистью законы были почти все отменены, и даже суровый протестантский город Бостон поспешно созвал своих делегатов, чтобы провозгласить свободу совести и чествовать, как избавителей, католических воинов, посланных союзной Францией. Местные конституции, одна за другой, последовали примеру федерального законодательства, установляя равноправность различных вероисповеданий и предоставляя верующим самим заботиться об устроении и содержании своих церквей. Однако, и теперь ещё сохранились в некоторых штатах многие следы прежнего порядка. Так, Вермонт объявляет, что каждая секта должна иметь внешния оказательства культа и воздерживаться от работы в «день субботний»; в Коннектикуте, в Тенесси «несоблюдающие воскресенья» ещё недавно были приговариваемы к тюремному заключению. По законам Пенсильвании, Тенесси, Северной Каролины и многих других штатов: «Всякий, кто будет отрицать бытие Бога, истину христианской религии или божественное происхождение Ветхого и Нового Завета, или исповедывать религиозные принципы, не совместимые с свободой и безопасностью государства, объявляется недостойным занимать какую-либо выборную или оплачиваемую должность в гражданской администрации сего штата». В Арканзасе и Мериланде запрещение это распространяется даже на обязанности присяжного заседателя и на действительность свидетельского показания. Нельзя, следовательно, признать бесспорным утверждение, столь часто повторяемое, что в Северо-Американской республике государство держит себя безусловно нейтрально между церковью и отдельными гражданами. Члены наиболее строгих сект, баптисты и методисты, настаивают, чтобы имя «Бога» было включено в текст конституции, для придания ей более священного характера.
Кроме прямой поддержки, даваемой некоторыми законодательными собраниями религиозным обществам вообще, все эти собрания оказывают им ещё косвенную, но весьма существенную помощь, вотируя специальные фонды для основания или содержания благотворительных или учебно-воспитательных заведений, состоящих под ведением духовенства. Таким образом религиозным корпорациям обеспечены правильные субсидии, равносильные оффициальному бюджету и нередко между настоятелями церквей и политиканами различных партии заключались тайныя соглашения, имевшие целью доставление голосов на выборах, в обмен за обещаемые пособия из казны на богоугодные дела. В большинстве штатов церковные здания освобождены от налога, при чём эта льгота мотивируется тем соображением, что «поучение с церковной кафедры, проповедь, способствует насаждению и утверждению добрых нравов в народе и тем уменьшает расходы на содержание полиции», либо тем, что «церкви, выбираемые как центры заселения, увеличивают ценность прилегающих недвижимых имуществ», либо тем, наконец, что «вообще религиозные интересы должны первенствовать над всеми другими общественными интересами». Стоимость церковных недвижимых имуществ, неподлежащих налогу, в 1880 г. простиралась до 370.445.598 пиастров, т.е. до 1.875.000.000 франков. Влияние духовенства, хотя значительно ослабевшее против прежнего, сравнительно недавнего времени, всё ещё весьма велико; почти все клирики пользуются правом бесплатного проезда по всем железным дорогам и на различных линиях судоходства. Специальные законы ограждают от всякого нападения религиозные собрания, происходящие под открытым небом. Правительство наблюдает за правильным соблюдением религиозных обрядностей в казармах, в крепостях и на военных судах. Законодательные собрания штатов и обе палаты Конгресса имеют своего капеллана (домового священника); заседания их оффициально открываются молебствием, и торжественные прокламации заранее возвещают о предстоящих днях поста и покаяния. Таким образом, сохраняя нейтральное положение между различными вероисповеданиями, федеральное правительство также, как большинство избирателей, которым оно обязано своим происхождением, молчаливо признает, что христианство, в той или другой форме, должно быть религией всех. Далекое от того, чтобы быть «атеистическим», по выражению, употребленному кем-то для характеристики парламентарных правительств Европы, американское государство есть государство «христианское», но без специальной квалификации, и покровительство его распространяется на все вероисповедания от католицизма до сект адвентистов и унитариан.
Духовные писатели часто говорят, одни с восторгом, другие с ужасом, об успехах, достигнутых католической церковью в Соединенных Штатах. Успехи эти действительно немаловажны, так как число католиков простирается до семи слишком миллионов; но как ни велико возрастание их численности, оно представляет только часть потомства ирландцев, англичан и шотландцев католиков, наконец, немцев и латинян различных наций, принадлежавших к римской церкви во время их прибытия в Соединенные Штаты.
По данным переписи 1890 года состояние католической церкви в Северо-Американском Союзе представляется в следующем виде: приходов 10.221, заключающих 6.250.000 причастников и действительных членов, а вместе с крещеными детьми,—7.200.000. Число церквей: 8.766, сгруппированных в 72 епархии (теперь общее число католиков 8—9 миллионов).
Увеличение числа католиков происходит главным образом вследствие иностранной иммиграции, но неизвестно в точности численное отношение этих новых пришельцев по вероисповеданиям. Вообще потомки колонистов не-протестантов составляют по меньшей мере треть населения; в настоящее время пропорция американских католиков превышает только восьмую часть; следовательно, она значительно уменьшилась.
До войны за независимость католики в английских владениях, за исключением Мериланда, были так малочисленны, что не считали нужным даже упоминать о их существовании: только несколько патеров, принадлежавших к ордену иезуитов, образовали тесную группу, ядро духовенства, состоящего из десяти слишком тысяч епископов и священников, которое ныне управляет церковью. В Нью-Йорке и в других торговых городах католики иностранцы были очень редки, а в Новой Англии, колониальном центре английских поселений, католики могли получать право пребывания только по особому каждый раз разрешению. Даже в начале этого столетия их не насчитывалось и двух тысяч, от границ Нью-Йоркского штата до границы Канады, и всего только четыре священника отправляли службу и совершали требы в этой обширной стране. Несколько лет спустя прибавляется новый очаг католицизма к очагам атлантических штатов, вследствие присоединения французской Луизианы к Северо-Американской республике: много уступая числом совокупности протестантов всякого наименования, католики, тем не менее, оспаривают первенство у баптистов и веслеян, если рассматривать каждую христианскую секту как отдельную церковь. Говорят, что в Индиане они составляют более половины общего числа жителей.
Священники-миссионеры, под руководством которых устроилась Церковь, пришли из Европы, также как и большинство верующих. Все европейские духовенства участвовали в пополнении рядов американского духовенства; некоторая доля пришла из глубины России. Однако, большинство состоит из ирландцев, и католики этой же расы составляют большинство воспитанников в американских духовных семинариях. Все монашеские ордена Европы, между которыми иезуиты преобладают по влиянию, натурализировались в Соединенных Штатах; женские общины, гораздо более многочисленные, чем мужские, принадлежат почти все к деятельным орденам, французского происхождения, посвятившим себя воспитанию детей или уходу за больными. Американские нравы не подходят к жизни созерцательных орденов, возникших в Испании и в Италии.
Рвение пропаганды гораздо сильнее ощущается в северных штатах, чем на Юге: почти все священники бывших рабовладельческих штатов—чужеземцы в стране, в которой они живут. Оттого негры, на которых однако производит такое сильное впечатление пышность религиозных церемоний, остаются по большей части вне лона католической церкви; они принадлежат к сектам, в которых проповедь, прорицание, молитва, чародейство даже могут быть свободно совершаемы каждым верующим. Со времени освобождения невольников, много негров «креолов» Луизианы, воспитанных в религии бывших плантаторов, перешли в секту методистов или баптистов, как будто эта перемена вероисповедания, следовавшая за переменой гражданскаго состояния, должна была поставить их на один уровень с их освободителями. Говорят, что вследствие враждебных отношений, обыкновенно существующих между ирландцами и неграми, члены американского духовенства, в такой сильной степени подпавшие влиянию ирландских традиций, охотно оставляют в стороне католические общины африканцев Юга. Пропаганда обращения в христианство гораздо деятельнее и успешнее идет среди индейцев: традиция первых французских миссионеров Канады, живших между краснокожими по ту сторону Великих озер и за рекой Миссисипи, продолжается до наших дней, и целые племена называют себя католиками и даже группируются в религиозные общины вокруг священников, правильно поставленных в духовный сан.
Церковная армия Соединенных Штатов, организованная иерархически по европейскому образцу и связанная со своими единоверцами в общем единстве церкви, представляет тем не менее большие различия, происходящие от разности среды. Имея приходы гораздо более обширные, сравнительно с приходами европейских священников, будучи устранены от всякого прямого политического действия, но пользуясь более высоким общественным положением и получая более значительное содержание, американские духовные пастыри обыкновенно деятельнее, смелее своих заатлантических собратий и быстро приноровились к демократическому обществу, в котором они живут. Духовенство Франции и Бельгии, вместе с духовенством Канады, более чем духовенство других наций поработало над основанием семинарий, монастырей и миссионерских постов, но священники его поддаются влиянию американских нравов, и авансы социалистских партий не были безусловно отвергнуты поместными соборами. Нашли даже возможным отступить от преданий Церкви, введя избрание самими священнослужителями высших духовных особ; однако, светское общество, как и правительство, исключено от участия в этих выборах. Одним словом, католическая церковь приблизилась к церквам протестантским. Несмотря на незыблемость догмата и историческую связь католичества, традиции религиозной ненависти, завещанные Старым Светом, частью изгладились в этой новой земле. Общая эволюция человечества всё теснее и теснее соединяет установленные религии в борьбе против независимой мысли.
Протестантская секта, проявлявшая некогда свою догматическую власть с такой суровостью, требуя энергического содействия светских властей, секта конгрегационалистов, к которой принадлежали «пуритане» Новой Англии, утратила свой авторитет в то же время, как и узость своей догмы. Тогда как население Новой Англии простиралась почти до пяти миллионов душ, число это по меньшей мере утроилось бы, если бы прибавить всех колонистов, эмигрировавших из этой части Северной Америки в другие штаты,—в настоящее время конгрегационалисты, сгруппированные в сплоченные церкви, заключают в своих рядах не более полмиллиона верующих: таким образом потомство пуритан в громадном большинстве отделилось от первоначальной ветви, чтобы присоединиться к другим сектам или колебаться между различными религиозными общинами. Один из отпрысков пуританизма, отличающийся широтой своих теологических воззрений, представляют унитарии, относительно малочисленные, но сильные цветом писателей, ученых и ораторов, прославивших их общины, каковы Чаннинг, Теодор Паркер, Эмерсон, Протингам. Так же, как конгрегационалисты, унитарии в силе только в Новой Англии.
Пресвитериане, относительная численность которых также значительно уменьшилась, хотя абсолютно число их возрасло, и теперь ещё имеют самые могущественные церкви в атлантических штатах центра, где в первые времена колонизации поселились голландские кальвинисты и пресвитериане из Ульстера: насчитывают по меньшей мере миллион двести тысяч последователей этих сект, более двух миллионов вместе с детьми, не вступившими оффициально в Церковь. Между жителями южных штатов пресвитериане более редки, чем епископальные, методисты и баптисты. Первые, примыкающие к англиканам метрополии, принадлежат к богатым или зажиточным классам, тогда как различные секты методистские и баптистские, очень изменчивые в своей организации и группировке, вербуют своих последователей особенно в народной массе, на севере—между колонистами, рабочими и рудокопами, на юге—между неграми, но всегда соблюдая предразсудки белых, т.е. строго поддерживая деление общин на церкви «белыя» и церкви «черныя». Что касается лютеран, то они представляют германский элемент в американском протестантизме, и по странному контрасту, взятые в массе, они, кажется, более верные хранители догмата и предания, чем европейские лютеране. Немцы, не оторванные от Церкви новыми условиями среды, сплочиваются теснее вокруг своих пасторов.
Главные деления протестантской церкви в Соединенных Штатах и число их верующих в 1890 году:
Методисты (14 главных делений)—5.000.000; баптисты (13 главных делений)—4.500.000; пресвитериане (9 главных делений)—1.200.000; лютеране—1.000.000; епископальные—500.000; конгрегационалисты—500.000.
Кроме больших сект христианского мира, в Соединенных Штатах существует, как в Англии, по меньшей мере полтораста других религиозных группировок, с контурами, более или менее изменчивыми, и связанных по большей части с главными вероисповеданиями нечувствительными переходами. Квакеры, прославившиеся в американской истории колонизацией Пенсильвании и Нью-Джерсея, немногочисленны, их всего около сотни тысяч.
Между бесчисленными американскими сектами особенно замечательна секта мормонов, стоявшая с самого начала совершенно особняком и пытавшаяся основать отдельное политическое государство; не если основатели этой религии были природные американцы, то главная масса её исповедников—иностранного происхождения: по национальности своих последователей мормонизм является более скандинавским, чем северо-американским, хотя главы его, президенты, патриархи, апостолы, старейшины, почти все—уроженцы Соединенных Штатов, как и сам основатель. С большим трудом новый культ мог возникнут и держаться, пока он не покинул среды многолюдных областей в Предмиссисипьи и в штате Миссури: он процветал в течение около тридцати лет, только изолировавшись совершенно, защищаемый поясом гор и пустынь. С 1820 года Джозеф Смит, Моисей мормонизма, утверждал, что получил свыше возвещение о своей пророческой миссии, а семь лет спустя он нашел «золотые скрижали», на которых было начертано новое откровение буквами, мало отличающимися от знаков ацтекского календаря. В 1830 году «мормонская» религия «лучших людей», именующих себя также «святыми последних дней», основалась оффициально в Манчестере, в штате Нью-Йорк. В следующем году она эмигрировала на Запад, в штат Огайо, откуда народное восстание прогнало её в Миссури. В этом штате и в Иллинойсе, где мормоны основали город Науво, всё время шла непрерывная борьба, процессы, штурмы, битвы; затем, в 1847 году, после убиения пророка и нескольких учеников, «святые» должны были избегать всякого соприкосновения с обществом «язычников» и отделить себя пустыней и горами от агентов федерального правительства. Последние, однако, последовали за ними на берега Большого Соляного озера, и война, скрытая или явная, возобновилась. В начале она была счастлива для мормонов, которые сумели привлечь на свою сторону индейцев, и при помощи целой системы засад, особенно на юге территории, в Маунтен-Мидо, моментально избавлялись от своих соперников, вольных иммигрантов; но как ни могущественна стала новая община, она должна была в конце концов уступить под давлением всей конфедерации, с её торговлей, промышленностью, законодательством и войском.
Что бы ни говорили, мормонство вступило в борьбу с Американской республикой не как религиозная секта, но как особое и мятежное государство, имеющее свои собственные законы, свои особенные учреждения, каково—явное многоженство, свое правительство и свою независимую политику. В обществе «святых» хотели видеть продукт американской демократии; на самом деле оно есть результат реакционного движения, пытавшагося создать непогрешимую теократию в секте протестантского происхождения. Перепись 1890 года насчитала 144.352 мормона в 425 религиозных общинах, сгруппированных в Утахе и спорадически рассеянных в 21 других штатах и территориях; до религиозной отмены полигамии, запрещенной уже тремя последовательными законами Конгресса, более миллиона трехсот тысяч мормонов были приговорены к тюремному заключению за двоеженство. Город Соляного озера (Salt Lake City), метрополия Утахи и вместе с тем Иерусалим мормонов, заключает в себе, между прочим, здание странного вида, «Скинию завета», которая стоила им больше золота, чем храм Соломона; однако, город Соляного озера ускользает из рук его основателей: мормоны населяют менее смешанными группами некоторые долины гор и особенно берега озера Утах, откуда вытекает священная река Иордан.
Некоторые другие секты также составляют «государства в государстве», но без агрессивного характера, и живут в добром согласии с своими соседями, тем охотнее терпимые, что они способствуют оживлению местной промышленности. Но оставляя в стороне замкнутые секты, которые представляют весьма малую часть американского общества, различные культы легко основываются и уживаются один в другом. Их формы так подвижны, их контуры так неопределенны, что верующие принадлежат одновременно сотнями тысяч, может-быть, миллионами, к религиозным группам, по виду совершенно различным, или даже к конгрегациям, в которых только и есть христианского, что обычные обряды культа. Переход делается тем легче, что обычные церемонии имеют много сходства. «Спиритисты», более многочисленные в Соединенных Штатах, чем даже в Великобритании, исповедуют род христианства, вновь открытаго «духами» и более или менее приноровленного к современным идеям, хотя обыкновенно связанного с индейскими преданиями: нео-буддисты также делают постепенную эволюцию в своем учении, не отделяясь, однако, от религии, в которой они были воспитаны; и так далее до свободных мыслителей, принимающих только проповедь чистой морали, которые собираются в зданиях, похожих по виду на храмы, и совершают свои обрядности в произвольных формах с аккомпанементом пения и усердной молитвы. Масонство, навлекшее на себя столько проклятий в других странах, получило в Соединенных Штатах, также как общество Odd Fellows («чудаков») и другие ассоциации, весьма значительное распространение, которое, повидимому, нимало не беспокоит религиозные общины, так как большинство посвященных принадлежат вместе с тем к одному из вероисповеданий нации, и так как можно быть одновременно сановником между масонами и между верующими. В Окмульджи, главном местечке Индейской территории, масонский «храм» долгое время гостеприимно давал приют всем культам, исповедываеным различными группами населения страны, индейцами, метисами или белыми. Публичное открытие железных дорог всегда сопровождается молитвами: «обнажите головы», командует телеграф населениям всех четырех стран света, «помолимся!» Верующие всех исповеданий в самом деле обнажают головы, и молитва передается также по проволокам телеграфной сети.
Обыкновенно указывают на camp-meetings, или собрания под открытым небом, как на явление, доказывающее фанатический характер религиозных сект в Соединенных Штатах, но эти собрания, очень обыкновенные в земледельческих округах на берегах Великих озер и реки Огайо, далеко не походят на сцены религиозного исступления, которые так часто описывались. Увлекаемые потребностью движения и волнения, которая сидит в крови всех американцев, и особенно любовью общества, призывом человеческой солидарности, сельские жители, земледельцы, которых обычные занятия держат изолированными, испытывают время от времени, особенно после главных в деревенском быту периодов года, сева или жатвы, необходимость «пробуждения» (revival), которое есть вместе с тем отдых от обычных трудов и восстановление сил, в виду будущей работы. В назначенный день толпа верующих направляется к молитвенному полю, расположенному в живописной местности, почти всегда на берегу ручья, на пологом холме. Палатки священнослужителей, «старейшин», женщин быстро разбиваются на опушке леса; по средине свободного пространства воздвигают платформу, с которой ораторы должны произносить свои проповеди; затем, когда всё готово, «обращенные» проникают внутрь ограды, тогда как профаны толпятся снаружи, или смотрят с телег и повозок, расположенных в виде трибун. Что удивительного, если несколько дней досуга, проведенных в очаровательном месте, под чудным небом и в обществе друзей, распевающих свои излюбленные гимны, и проповедников, старающихся превзойти друг друга в красноречии, оставляют у всех, пользовавшихся пребыванием на этих «полевых митингах», самые приятные воспоминания! Это—настоящие праздники, и, натурально, они принимают форму, соответствующую складу ума участников и господствующим идеям. Часто певцы собираются группами в вагонах поездов и на пароходах, и большинство пассажиров принимают участие в церемонии с видимым удовольствием, но без серьезного и сосредоточенного вида, который можно бы было ожидать встретить у убежденных верующих, совершающих акт благочестия. Дух общительности есть один из главных двигателей этих собраний. Недавно основались особые дачные места, даже постоянные местечки для соединения и общения людей одинаковых религиозных воззрений: таковы, например, «Веслеянское поле», на северном берегу «Виноградника Марфы» (Martha’s Vineyard), и Ошен-Гров, один из отдельных кварталов большой купальной аггломерации Лонг-Бранч, на Нью-Джерсейском пляже. Говорят, что иногда собиралось до 70.000 методистов в этом импровизованном городе. Все дома, все улицы и площади в Ошен-Грове носят имена, заимствованные из Библии или связанные с какими-либо религиозными воспоминаниями; «день субботний» там строго соблюдается; «братья» наблюдают друг за другом, чтобы предупреждать всякие скандалы; спиртные напитки, карты запрещены. Иногда верующие, с тем аффектированным пристрастием к поэзии, которое составляет один из наиболее обыкновенных недостатков американского общества, собираются на берегу моря в «бурунные митинги» (Surf-meetings), для того чтобы звуки их песнопений и молитв смешивались с громом прибоя. Одна из деревень в Лонг-Бранче, Асбери-Парк, служит местом собрания педагогов и философов-перипатетиков.
Что касается сцен исступленного фанатизма, в роде тех, какие прежде можно было видеть во Франции, на Сен-Медардском кладбище, и примерами которых так богата история русских раскольников, то в Америке они очень редки, и бывают только в отдаленных от городов захолустьях или между чернокожими методистами или баптистами южных штатов. При том физиологи достаточно установили тот факт, что в этих порывах коллективного исступления притворство часто играет преобладающую роль: крики, рыдания, корчи составляют тогда чисто произвольные проявления, иногда знаки грубой лести по адресу проповедника. Но в исключительные годы, особенно после неурожаев, сильных бурь, циклонов, периодов крайнего возбуждения, припадки коллективной галлюцинации и умопомешательства иногда овладевают верующими в собраниях под открытым небом. Бывали случаи, что миссионеры экзальтировали до горячечного бреда целые населения. «Оживления» или «пробуждения», revivals, произвели такия нравственные опустошения между жителями некоторых округов Массачузетса, Коннектикута, Огайо, что этим краям дали прозвище Burnt Countries (сожженные страны), сравнивая их таким образом с лесами, опустошенными пожаром.
Влияние христианской религии, в различных её формах, кажется, вообще говоря, здесь сильнее, чем в какой-либо из европейских стран, исключая Шотландии. Церкви всякого наименования так многочисленны в американских городах, что иной второстепенный город Соединенных Штатов превзошел в этом отношении Париж. Американская устная речь и литература свидетельствуют о христианской основе воспитания; они проникнуты этой основой, предполагая у собеседников или читателей предварительное довольно подробное знание Библии и богословия. Даже газеты переполнены провербиальными выражениями, происхождение которых надо искать в библейских рассказах, словах Евангелия или религиозных правилах и наставлениях; французский читатель навряд-ли был бы в состоянии понимать все эти намеки на историю «избранного народа». Соблюдение «субботы», столь строгое до недавнего времени, не только в силу законов, но также по общему согласию, есть другое доказательство влияния, оказываемого религиозными воспитателями Америки: однако, иммиграция немцев в восточных и центральных штатах и французов в Луизиане и Калифорнии способствует превращению воскресенья, дня молитвы, в день праздника и удовольствий. В иной деревне Новой Англии заблудившийся путник в воскресенье рискует умереть с голоду; ни один дом не откроет ему своих дверей. Но в большом городе, как Нью-Йорк, Цинциннати, Сент-Луис, иностранец имеет и в этот день те же удобства жизни, как в континентальной Европе.
Большинство многочисленных коммунистических колоний, основавшихся в Соединенных Штатах, имели религиозное происхождение и, как таковые, отличаются от монастырей только подробностями организации и недостатком устойчивости, недолговечностью: не будучи подчинены определенной власти, они исчезают, уносимые изменчивым потоком идей и нравов. Общины шэкеров, основавшиеся в 1770 году, близ Манчестера, в Англии, по внушению пророчицы Анны Ли, и существующие уже более ста лет в Америке, достигли высокой степени материального благосостояния,—деревни их—прелестные уголки, поля и сады прекрасно обработаны,—не зная другого закона, кроме закона «привлекательного труда»; но общинники не делают более прозелитов, и верующие, обреченные на безбрачие, вымирают последовательно, не будучи заменяемы новым поколением: не помогло и то, что в одну памятную ночь усиленной молитвы и религиозного экстаза они пустились в погоню за сатаной и, как им казалось, предали его закланию, восторжествовав вместе с тем над бедствиями и горестями этого света. Другие общества распались вследствие недостатка рессурсов, но ещё многочисленнее те общины, которые погибли, благодаря своему слишком большому преуспеянию, и которые дети разрушили, чтобы поделить между собой имущество, накопленное отцами. «Гармонисты» или «рапписты» общины Икономи (Экономия), близ Питсбурга, теперь уже недостаточно многочисленны для своего богатого местечка. Одна из самых цветущих ассоциаций, община «инспирационистов», состоит из эльзасских и швабских иммигрантов, держащихся совершенно особняком, отдельно от внешнего общества, и налагающих строгое табу на всякия книги, журналы, портреты и фотогравюры, дабы не поддаваться пустому любопытству, «искушениям сатаны», «похотям жизни». Основанная первоначально в соседстве города Буффало, община эта перенесла впоследствии свое местопребывание в штат Айова, где она владеет имением в 10.000 гектаров, названным библейским именем «Амана» и заключающим в себе семь селений, с двумя слишком тысячами жителей, занимающихся земледелием и ткачеством. Наконец, существуют ещё ассоциации, именуемые также коммунистическими, но которые в действительности суть не что иное, как группы послушных служителей, отдающих своему пастору всю прибыль от своего труда: такова община Аврора, близ Портланда, в Орегоне.
История социалистических колоний чисто светского характера более коротка и менее разнообразна, чем история религиозных ассоциаций. Патриарх Оуэн купил у раппистов, на берегах реки Вабаш в Индиане, фаланстер «Новая Гармония», долго существовавший, а идеи Фурье были осуществлены в Брук-Фарме, в Новой Англии, группой личностей, мужчин и женщин, которые все отметили свое имя в истории литературы. Иностранные иммигранты, между прочим, ученики Кабэ, и русские нигилисты также делали попытки основания коммунитарных обществ, от которых уцелели ещё кое-какие остатки. Наконец, социалисты «национализаторы», разделяющие идеи Генри Джорджа и Беллами, тоже основали колонии, именно в Кавеахе, недалеко от «Больших Деревьев» Марипозы, на покатости Тихого океана.