Глава X Пуэрто-Рико

Четвертый из Больших Антильских островов по пространству, но первый по плотности населения и благосостоянию, Пуэрто-Рико (Боринкуен арауаков) кажется, в сравнении с Кубой, весьма незначительною частью прежней колониальной империи испанцев в Новом Свете; но если судить не по километрической поверхности, а по числу жителей, по производительности и по торговому значению, разность между этими островами меньше, чем можно бы было предполагать.

Пуэрто-Рико продолжает с запада на восток прямую линию, образуемую Ямайкой и южным побережьем Гаити. Форма его почти геометрически правильна: это—параллелограмм, имеющий длину почти втрое больше, чем ширину, и обращенный своими четырьмя сторонами на все четыре стороны света; только две его стороны, ориентированные по градусам широты, несколько сближаются у восточной оконечности. Многие части побережья, на севере и на юге, иссечены зазубринами, а на юго-западе берег, слегка поднимающийся над уровнем моря, усеян лужами; но эти неправильности в деталях совершенно ускользают в общем виде Пуэрто-Рико. Даже остров и островки, рассеянные на востоке, составляют как бы выступившее наполовину из воды продолжение островного массива, с его геометрической окружностью. Остров де-Виекес. или «Крабов», кажется продолжением южного хребта Пуэрто-Рико, а остров Кулебра лежит в море как краеугольный камень, ожидающий выступления наружу окружающих пространств морского дна. Что касается до острова Мона, лежащего к западу от западного побережья, среди канала, отделяющего Пуэрто-Рико от Санто-Доминго, то он также находится на том же подводном цоколе, как и большой остров, к которому он причисляется политически. Раздельный порог между Атлантическим океаном и Антильским морем продолжается на запад и на восток от Пуэрто-Рико, чтобы соединить эту землю с одной стороны с Гаити, а с другой—с Виргинскими, или Девичьими островами; но на севере и на юге подводные скаты спускаются правильно к глубинам в две, три и четыре тысячи метров, а со стороны океана даже до 8¹/₂ километров.

Испанские острова группы Пуэрто-Рико: собственно Пуэрто-Рико—9.144 кв. километр.; другие острова: Мона, Виекес, Кулебра и проч.—476; всего—9.620 кв. километр.

Рельеф Пуэрто-Рико много уступает по высоте рельефу других Больших Антильских островов, и даже некоторые из Малых Антильских имеют вершины, могущие поспорить своей высотой с пуэрто-риканскими. Однако, Пуэрто-Рико не имеет гладкой, как стол, поверхности, которая соответствовала бы прямоугольнику его окружности: там есть холмы и горы, возвышающиеся в виде массивов и цепей, но в общем расположенные без какого-либо определенного порядка. Самая высокая вершина—Юнке («Наковальня») де-Лукильо, называемая также просто Лукильо, как и город, лежащий у её подошвы. Она возвышается не в центре острова, а в его северо-восточном углу. От этой береговой вершины, высотою в 1.119 метров, отроги расходятся между её бассейнами истечения, разрезанные реками на извилистые хребты, но главный выступ остается в южной части острова, представляя для текущих вод скат, значительно более отлогий на северном склоне. Около западной своей оконечности горная цепь, состоящая главным образом из известняковых скал, делится на расходящиеся отроги, из которых иные выдвинулись, в виде мысов, в самое море. Долины, орошаемые, каждая своей рекой, спускаются, по всей окружности острова, перпендикулярными к берегу впадинами; некоторые из них тянутся более, чем на сто километров, и многие из рек, вырывших эти долины, носят название «рио-Гранде». И они вполне его заслуживают, во-первых, по своей длине, сравнительно с реками южного склона, а во-вторых, и по количеству катимой воды, которую в избытке доставляют обильные дожди, приносимые на этот склон пассатными ветрами.

Туземцы Пуэрто-Рико, не имевшие недоступных убежищ в горах своей страны, быстро исчезли после завоевания, несмотря на их многочисленность: по свидетельству летописи, их было около миллиона человек, которые находились под властью одного кацика. Предполагают, что они составляли часть той же расы, как и туземцы Гаити: власть у них переходила от дяди к племяннику, сыну сестры. Земледельцы зачастую находят в земле оружия и украшения, которые свидетельствуют о самобытности боринкенской цивилизации: это—ожерелья или, скорее, латы из сиенита или других массивных камней, не встречающихся вне Пуэрто-Рико и северных Малых Антильских островов; однако, довольно похожие предметы находят в стране гуакстеков и тотонаков, в Мексике. Некоторые из этих пуэрто-риканских лат, весящие до 27 килограммов, имеют правильную форму и почти без всяких украшений, тогда как другие заканчиваются бляхой. Большинство археологов видят в них подобие тех деревянных ошейников, которые носят китайцы; Гами полагает, что главари, в известную пору года, обязаны были надевать эти ошейники и исполнять в них перед народом пляску, чтобы показать, что они вполне сохранили физическую крепость. Как и на других Антильских островах, краснокожая раса была заменена черною для трудных земледельческих работ по культуре; но колонизация совершалась медленнее, чем в Эспаньоле, золотоносные месторождения которой привлекали к себе завоевателей. В 1509 г. Понсе-де-Леон основал на острове первое поселение, Капарра, от которого остались лишь одни развалины, лежащие к югу от нынешней столицы, близ деревни, получившей название Пуебло-Виехо, или «Старый город».

Начало колонизации было крайне трудное, так как ураганы, нашествие караибов и истребление первой культуры муравьями заставили жителей покинуть остров, который после того заселялся чрезвычайно медленно. В 1700 г. на Пуэрто-Рико было всего три селения. Но в последние сто лет этот остров сделался одною из стран, где население увеличивается с наибольшею правильностью и постоянством. В 1765 г. первая перепись определила население всего острова в 44.843 человека, распределявшихся в двадцати-четырех округах. После этого прирост продолжался в нормальной прогрессии, из году в год, за исключением 1855 г., когда холерная эпидемия унесла в могилу 30.000 человек. В настоящее время цифра населения превышает, вероятно, 820.000 человек: в общем каждые тридцать лет население увеличивалось вдвое; такой быстрый прирост наблюдался только во французской Канаде, которую выставляют всегда как образец. В отношении своей поверхности Пуэрто-Рико принадлежит к самым населенным островам: он имеет, сравнительно, гораздо больше жителей, чем три других Больших Антильских острова, и по километрической плотности превосходит даже свою метрополию; в Европе и в Новом Свете найдется немного стран, которые в этом отношении превосходили бы этот четвертый Антильский остров.

Сравнительная таблица населения Пуэрто-Рико и других стран.

В среднем, рождаемость почти вдвое больше смертности. Такое необыкновенно быстрое заселение Пуэрто-Рико в течение этого столетия объясняется отчасти естественным плодородием почвы и однообразием её рельефа; кроме того, с 1810 по 1825 год на остров прибыло много испанских эмигрантов, которые волей или неволей должны были покинуть возмутившиеся страны Нового Света. В то время между Пуэрто-Рико и странами Южной Америки, в особенности с Венецуэлой, происходили частые сношения, и, подобно своим собратьям по расе, антильские островитяне хотели завоевать себе независимость. Они восстали в 1867 г. с криками: «Да здравствует независимость Боринкена!»; но землетрясение навело ужас на заговорщиков, и в следующем году новое возмущение было быстро подавлено. С этого времени не проявлялось больше никакой попытки на завоевание себе независимости.

Настоящее процветание острова объясняется различными причинами, имеющими важное значение. Жители его не обладали ни золотоносными рудниками, ни какими бы то ни было исключительными привилегиями, которые бы возбуждали алчные желания в их соседях; живя в отдалении от Соединенных Штатов, им нечего было бояться, подобно Кубе, разных посягательств со стороны северо-американских авантюристов; наконец, Пуэрто-Рико долгое время был заселен почти исключительно земледельцами андалузского происхождения, jivaros или goajiros, которые сами обработывали свои земли, занимались скотоводством и располагали лишь весьма небольшим числом невольников. В 1765 г., во время первой переписи, невольничья часть населения составляла около восьмой доли, а через сто почти лет, т.е. в 1860 г., по последнему счислению, произведенному до освобождения негров, значилось около 42.000 рабов, при 583.000 общего населения; таким образом, пропорция людей, лишенных свободы, равнялась всего лишь одной четырнадцатой. Оттого испанские кортесы, не имея перед собой в Пуэрто-Рико затруднений, подобных тем, какие существовали на Кубе, где командовало тайное правительство землевладельцев, провозгласили здесь отмену рабства гораздо раньше, именно в 1873 г. Плантаторы Пуэрто-Рико, располагая достаточным количеством работников, не ввозили на свой остров индусских или китайских кули, как это делали жители других Антильских островов.

По переписи, Пуэрто-Рико стоит в числе тех редких стран тропической Америки, в которых живет больше белых, чем людей другой расы. Ещё в прошлом столетии дело обстояло иначе: в 1775 году на острове было всего 29.000 белых и более 50.000 жителей чисто африканского или смешанного происхождения. В 1830 г. два этнических элемента приблизительно уравновесились, и во время переписи 1887 г. довольно значительный перевес оказался уже в пользу белых.

Белых пуэрто-риканцев в 1887 г.—474.933; мулатов пуэрто-риканцев—323.622; итого, вместе с неклассифицированным населением,—806.708 душ.

Впрочем, за безусловную верность этих статистических данных ручаться нельзя, так как возможно, что составители переписи, из любезности, в рубрику «белых» внесли порядочное число островитян, цвет кожи которых заставлял скорее предполагать у них смешанное происхождение. Трудно установить истину в подобном деле; из чувства личного тщеславия, большая часть тех, в жилах которых трудно предположить благородную «голубую кровь», пользовались всяким удобным случаем, чтобы причислить себя к чистокровной кастильской расе. Во всяком случае нельзя не удивляться этому преобладанию белой расы над мулатами в климате, столь благоприятном для людей африканского происхождения: позволительно видеть в этих цифрах не выражение этнического явления, а выражение национальной причуды.

Пропорция белых и мулатов на Пуэрто-Рико по переписи: в 1877 г.:—562 белых на 438 мулатов; в 1887 г.:—595 белых на 405 мулатов.

Впрочем, разность эта не имеет существенного значения, так как и белые, и негры принимают одинаковое участие в общем движении цивилизации и всё более и более сближаются между собою по понятиям и нравам. Замечателен только тот антропологический факт, подтвержденный последними переписями, что в белом населении мужской элемент по численности преобладает над женским, в противоположность тому, что наблюдается во всех странах Европы.

Население Пуэрто-Рико в 1887 г. по цвету и полу, не включая сюда той части населения, которая переписана огулом:

Явление это объясняется иммиграцией, которая на Пуэрто-Рико, как и в других странах Нового Света, состоит главным образом из мужчин; в самый год переписи в стране насчитывалось 5.616 иностранцев из белых, между которыми значительную долю составляли майоркские чуетасы израильского происхождения.

Сан-Жуан-Баутиста-де-Пуэрто-Рико, столица острова, наследовавшая Капарре и Пуебло-Виехо, стоит не на самой островной земле, а на острове кораллового происхождения, который образует наружный берег перед извилистой лагуной; с главным корпусом Пуэрто-Рико она соединяется мостом. Закладка этого города относится к 1511 г.; с 1534 г. начали возводить укрепления, которые придают городу живописный вид; впрочем, им же столица обязана была частыми атаками во время колониальных войн, атаками, которые, несмотря на удачное отражение, всё же имели влияние на уменьшение значения Сан-Жуана сравнительно с другими городами Пуэрто-Рико, сделавшимися гораздо населеннее. Порт его, достаточно глубокий для больших судов, сообщается с открытым морем посредством извилистого, трудно проходимого канала, куда нельзя пускать суда без надежного лоцмана. К западу от лагун, которые продолжают бассейн порта, река Байяман выдвинула наносный полуостров, который постепенно заваливает боковые бухты. Самый значительный город этой долины, носящий одинаковое с рекою название, Байяман, есть центр отлично обработанной земледельческой области и главный город департамента. Город Рио-Пьедрас и местечко Сантурсе, находящиеся в той же провинции, замечательны как главные дачные местности в окрестностях Сан-Жуана: виллы рассеяны здесь среди рощ, на берегу ручьев и речек.

Аресибо, тоже главный город департамента, по числу жителей превосходит Сан-Жуан, несмотря на то, что стоит в некотором расстоянии от моря, на несудоходной реке, и что его открытый рейд опасен в бурную погоду для судов. Рио-Гранде д’Аресибо орошает своим течением плодородные окрестности двух городов—Аджунтаса и Утуадо, лежащих в гористой области. В департаменте Аресибо открыли множество сталактитовых пещер.

На западном берегу лежит Агуадилья, которая, благодаря своей широкой бухте, хорошо защищенной от пассатных ветров, ведет довольно значительную торговлю: через эту гавань вывозятся сахар и кофе из Лареса, Пепино, Мока и других мест долины Колубринас; как показывает само название, этот город был прежде меньше другого, более древнего, города Агуады, лежащего внутри острова, но в настоящее время это уменьшительное имя Агуадилья неуместно, так как он значительно опередил своего предшественника и по количеству населения, и по деятельности. Несколько южнее, но на том же берегу, т.е. «с подветренной стороны», находится другая бухта, Маягуэс, где каботажные суда и даже паровые пакетботы грузятся апельсинами, бананами и кофе: земледельцы Маягуэса и других окрестных городов—Аньясо, Кабо-Рохо, Сан-Герман,—говорят, что они получают лучшие на всём Пуэрто-Рико урожаи. Остров Мона, или «Генона», со своим Монито, или «Маленькой обезьяной», дал свое имя проливу, открывающемуся между Пуэрто-Рико и Санто-Доминго. Этот остров, изобилующий гуано, принадлежит к департаменту Маягуэс. На его западном мысу возвышается нависшая громадная скала, которую моряки прозвали «Caigo о no Caigo», т.е. «Упаду или не упаду»?

Самый западный порт на южном берегу—Гуаника. Это лучший из портов Пуэрто-Рико, а между тем суда избегают его, потому что он продолжается внутрь острова болотами и низкими пляжами, очень неудобными для сообщения; через эту гавань ведут небольшую торговлю только ближайшие города—Сан-Герман, Сабана-Гранде и Яуко. Затем, по направлению к востоку, следуют бухта Гуаянилья и бухта Понсе, или ла-Плайа, лежащая в 5 километрах к югу от главного города острова, настоящей его столицы, хотя оффициально он и не носит этого титула. Город этот широко раскинулся в прекрасной равнине, среди садов и плантаций; он славится своими теплыми водами. Морская пристань ла-Плайи занята огромными складочными магазинами для товаров, привозимых в этот торговый центр острова. После города Понсе, самые многолюдные города департамента—Яуко и Жуана-Диац, расположенные у южного основания сиерры.

Восточная область Пуэрто-Рико населена менее западной; она представляет также менее выгод в торговом отношении, потому что лежит «на ветру», и суда с трудом находят там пристанище. Все главные города находятся внутри острова или по крайней мере в некотором расстоянии от моря. Кайей, Кагуас, Сан-Лоренцо, или Хато-Гранде, лежащие в гористой области, обладают богатыми кофейными плантациями и обширными пастбищами для скотоводства. Губернские города Гуайама и Гумакао были основаны в приморской области, в нескольких километрах от берега. В северо-восточном углу прибрежные острова и островки, цепи рифов и иссечения берега представляют убежища, где гоэлеты могут укрыться в дурную погоду. Порт маленького острова Кулебры посещается главным образом рыболовами и лесопромышленниками. Остров Виекес, удлиняющийся в виде копья по направлению к северо-востоку, имеет всего лишь одну деревню, Изабель-Сегунда (Изабелла II), находящуюся на северном берегу; у французских моряков он известен под названием острова Крабов. Кулебра и Виекес называются также ислас-дель-Пазахе, по причине их положения у берега большого «канала» Девичьих островов.

Пуэрто-Рико почти во всём сделал такие же успехи, как в заселении острова. С половины прошлого столетия социальное положение жителей совершенно изменилось. В ту эпоху совсем не было городов, и поселяне только по праздникам сходились в центре своего прихода. Они жили в простых лачугах, без оконных рам и створчатых дверей, и не имели другой посуды, кроме тыкв: если случалось, что в дом к кому-нибудь попадала бутылка, то она, как драгоценный предмет, передавалась по завещанию самому любимому сыну. В настоящее время более половины всех пуэрто-риканцев живут в городах, преимущественно приморских, и торговые сношения ознакомили их со всеми современными изобретениями. В 1772 г. историк острова, Иньиго Абад, говорил, что торговые обороты Пуэрто-Рико «сводятся к нулю». Кое-какой обмен товарами в единственной гавани, оффициально открытой для внешней торговли, да несколько тайных рынков в других бухтах,—вот и всё тогдашнее торговое движение, которое не достигало даже десяти тысяч пиастров в год. С тех пор производство сахара, кофе, табака и, в меньших размерах, воска и меда настолько обогатило Пуэрто-Рико, что дало ему возможность покупать все нужные товары из Европы и Соединенных Штатов.

Производство трех главных продуктов Пуэрто-Рико:

Большая часть торгового обмена совершается с Северо-Американскою республикою; она снабжает пуэрто-риканцев мукой, соленой свининой и лесом, а получает от них сахар, патоку и кофе.

Ценность внешней торговли Пуэрто-Рико в 1895 г.: ввоз—17.446.000 франков; вывоз—15.799.000 франков.

Движение судоходства в портах Пуэрто-Рико в 1895 г.: в приходе—1.077 судов, общею вместимостью в 1.079.036 тонн; в отходе—1.070 судов, в 900.379 тонн.

Прямые сношения Франции с Пуэрто-Рико совсем ничтожны. Движение судоходства весьма деятельное, но участие островитян в торговом флоте самое незначительное; пуэрто-риканцы не моряки.

Флотилия пуэрто-риканских арматоров в 1886 г.: парусных судов—1.759, вместимостью—7.893 тонны; паровых судов—9, вместимостью—3.976 тонны; всего—1.768, вместимостью—11.869 тонн.

По части путей сообщения Пуэрто-Рико может назваться одним из образцовых между Антильскими островами. Все города соединены между собою большими дорогами, и на окружности большого четырехсторонника дороги образуют другой четыреугольник, стороны которого соединены чрез известные промежутки поперечными эшелонами. В настоящее время строится железная дорога, которая охватит кольцом всё побережье острова, на протяжении 496 километров; от этой главной линии пойдут побочные ветви, которые соединят города с их морскими пристанями и внутренними рынками. Что касается до телеграфной сети, то все главные её линии уже окончены.

Общая длина железн. дор. в Пуэрто-Рико в 1897 г.: 195 килом.; общая длина телеграф. линий в Пуэрто-Рико в 1892 г.: 778 килом.

Население, седьмая только часть которого в 1887 г. была грамотна, не может ещё в должной мере пользоваться почтой и телеграфом, но за последние годы народное образование быстро шагнуло вперед.

В административном отношении Пуэрто-Рико считается не колонией, а провинцией Испании, наравне с другими провинциями. Представитель монархии, генерал-губернатор острова, есть в то же время главнокомандующий войсками. В каждом главном городе также есть воинский начальник, а в каждом местечке—свой алькад, назначаемый центральной властью. Провинциальная депутация избирается народным голосованием в тех же условиях, как и в Испании. Гарнизон состоит из 3.000 человек; годовой бюджет простирается до двадцати миллионов. Счет финансового 1894—95 года: приход—4.454.958, расходы—3.903.667 песо.

*По парижскому мирному трактату 1898 г., Пуэрто-Рико был уступлен Испанией Соединенным Штатом С. Америки, которые присоединили остров к своим владениям в качестве колонии и ввели на нём военное управление.*

Нижеследующая таблица дает список семи департаментов, с числом их общин и населением самых больших городов; следуют оговориться, что показанные цифры жителей относятся не к городу в тесном смысле, а к муниципальной «юрисдикции». Столичный округ находится в департаменте Байамона, но оффициально не составляет его части: