Глава XI Девичьи острова (Virgin Islands) и Санта-Круц

«Девичьи» острова были так названы Колумбом потому, что они усеивают море своими островами и островками длинною вереницею, напоминая процессию «Одиннадцати тысяч Дев» (*совершивших, по словам легенды, под предводительством св. Урсулы, паломничество в Рим и на обратном пути перебитых войском гуннов, осаждавшим Кельн*). Эта вереница островов составляет продолжение большого острова Пуэрто-Рико, но, изгибаясь немного к северо-востоку, прежде чем соединиться с цепью Малых Антильских островов. Девичьи острова образуют, так сказать, ключ свода обширного полукруга, который описывают все антильские земли в совокупности; по своим подводным цоколям, а равно и по оси своего ориентирования, они скорее принадлежат к группе Больших Антильских островов, чем к Микро-Антилии: с восточной стороны раздельный пролив имеет более 2.000 метров глубины, а расстояние между ближайшими островами двух островных групп превышает 400 километров. Что касается до острова Санта-Круц, в политическом отношении принадлежащего к группе Девичьих островов, то он, с географической точки зрения, составляет отдельную землю. «Океанская коса» отделяет его от северной цепи, а подводною своею частью он образует как бы передовой мыс Малых Антильских островов; таким образом две островные системы пересекаются своими оконечностями.

Пространство и вероятное население в 1890 г. Девичьих островов и о. Санта-Круц (св. Креста), не включая сюда островов, принадлежащих Испании:

Острова Кулебра и Виекес, лежащие по соседству с Пуэрто-Рико, принадлежат уже к группе Девичьих островов, хотя в политическом отношении находятся в зависимости от ПуэртРико. Средние острова, Санкт-Томас (св. Фомы) и св. Иоанна (Сант-Ян, Сент-Джон), принадлежат Дании, равно как и уединенный южный остров св. Креста; наконец, восточные острова до рифов и длинного вала Анегады, или «Затопленного острова», составляют часть колониальной империи Великобритании.

Остров Санкт-Томас (св. Фомы), несмотря на свою незначительную величину, был прежде самым важным из всех Антильских островов, как главное складочное место в торговых сношениях Европы с Вест-Индией. Вначале этот остров служил сборным пунктом для флибустьеров, а потом, под управлением финансовой компании, во главе которой стоял курфюрст Бранденбургский, и которой наследовал король датский, сделался главным центром контрабандной торговли с испанскими колониями и одним из крупных рынков по торговле неграми, привозимыми из Африки. Во время войн, наполнявших первые годы XIX века, Санкт-Томас, как нейтральный остров, должен был привлекать к себе коммерсантов; затем, после уничтожения невольничьего торга и провозглашения независимости в испано-американских странах, значение этого острова ещё более возросло, как вольного порта (порто-франко); в его складах, которые находились в руках евреев, плантаторы Антильских островов получали все необходимые предметы: жизненные припасы, ткани, машины, а также самые роскошные произведения европейской промышленности. Свобода торговли закрепила за Санкт-Томасом те преимущества, которыми его наградила уже сама природа, поместив его на высшей точке большой Антильской дуги, в том пункте, откуда всего легче может производиться распределение товаров во все части архипелагов. Кроме того, Санкт-Томас обладает превосходным портом, хотя неособенно большим и глубоким, но очень удобным: это почти круглый бассейн, открывающийся на юге острова, с хорошим входом и выходом, хорошо защищенный от пассатных ветров с одной стороны косою, с другой—островком; однако, случалось, что в этом амфитеатре кружились ураганы, как это бывало и в порте Гаванны, и в 1819 г. все суда, стоявшие на рейде, за исключением пяти, были выброшены на берег, так что пляж был усеян трупами и обломками. В 1837 и в 1867 гг. остров и порт тоже были опустошены циклоном.

Пар изменил торговый режим Антильских островов. Пакетботы, совершающие правильные рейсы между островами, без всякой зависимости от ветра, доставляют товары прямо потребителям, вследствие чего прекратилась надобность в общем складочном месте, и Санкт-Томас утратил свою монополию. Тем не менее порт, носящий оффициальное название Шарлота-Амалия, попрежнему посещается судами, так как по старой привычке город всё-ещё продолжает служить складочным пунктом; в нём насчитывается около двенадцати тысяч жителей. В 1889 г. в этот порт было ввезено товаров на сумму 5.630.000 франков. На Санкт-Томасе говорят на всех европейских языках: на испанском, датском, голландском, французском, но главным образом—на английском; креольское наречие, которое имело целую духовную литературу, почти совершенно исчезло. Протестантские эмигранты Южной Франции, прибывшие из Голландии после отмены Нантского эдикта, жили прежде в Бранденбургском квартале, за чертою города. Главная торговая улица тянется по берегу на протяжения двух с половиною километров, а строения возвышаются амфитеатром по склонам порфировой горы; на холмах и в тенистых лощинах рассеяны виллы. С высшего пункта острова (474 метра) открывается вид сразу на оба моря, на бесплодные острова, с кое-где зеленеющими долинами, и на белые рифы, уходящие вдаль синего моря, усеянного парусами. В первые годы торгового упадка датское правительство предложило Соединенным Штатам купить у него острова Санкт-Томас и Сент-Джон за 5 миллионов пиастров, на что спрошенное население дало свое единодушное согласие. Однако, северо-американская республика отклонила это невыгодное предложение. Бюджет Санкт-Томаса в 1889 г.: доходы—670.000 франков; расходы—943.550 франков.

Санкт-Томас был родиною Ш. Сент-Клер-Девиля.

Остров Сент-Джон (Сант-Ян), или св. Иоанна, ближайший восточный сосед Санкт-Томаса, лежит в стороне от мореходного пути, вследствие чего его восточный порт, бухта Кораль, считающаяся надежнейшею якорною стоянкою во время ураганов, посещается только шлюпками да рыбацкими судами. У англичан этот остров известен под именем Кроль-бай, происходящим от испанского слова Корраль, «Ограда», или, может-быть, от слова «Коралл», так как бухта его окружена рифами. Главный город острова, лежащий на северо-западном берегу, представляет собою не что иное, как скромную деревню.

Третий датский остров, св. Креста, или Сант-Круц, как его назвал Христофор Колумб во время своего второго путешествия, был в те времена населен караибами. Так как на нём не оказалось драгоценных металлов, то иностранцы скоро покинули его, не загубив ни одной туземной души на урочной работе. Но за испанцами следовали английские пираты, а затем в 1650 г. явились французы, которые продали остров Мальтийским рыцарям; переходя из рук в руки, бывший Айай караибов, первоначальное население которого, порабощаемое временными хозяевами острова, постепенно вымерло, попал, наконец, во власть датского правительства, купившего его у Франции за 750.000 ливров. Санта-Круц, плантаторы которого были очень богаты в период рабства, считался одним из лучших Антильских островов по своей культуре. Весь остров был покрыт плантациями до самых вершин его холмов; распаханные алые поля, видные уже издалека, красиво чередовались с зеленеющими плантациями склонов. Лучше орошаемый, чем Девичьи острова, остров св. Креста имеет также более красивую волнистую поверхность; скалы нигде не помешали обработке почвы; южная часть острова представляет слегка покатую равнину, покоящуюся на известковом грунте; возвышенности, занимающие северо-западную часть побережья, имеют в самой высокой своей вершине, Маунт-Игль, или «Орлиной горе», не больше 400 метров высоты,

Главный город, Бассейн, или на оффициальном языке Христианстед, лежит на берегу широкого залива, в северной части острова, и прекрасные дороги, обсаженные пальмами, соединяют его со всеми деревнями и плантациями. Большинство Санта-Круцких негров, руководимых впродолжении уже нескольких поколений миссионерами, которые сами владели черными рабами, принадлежат к секте «Гернгутеров», сильно изменившейся с той эпохи, когда первые миссионеры, Леонард Добер и Товий Лейпольд, добровольно продали себя в рабство, чтобы иметь возможность проповедывать Евангелие своим товарищам-невольникам. Эмансипация негров состоялась здесь только в 1848 г.; уже с предыдущего года дети рождались свободными. Но освобожденные жалуются, что они не получили обещанных земель; результатом этого были неоднократные частные восстания, которые подавлялись с беспощадною жестокостью. В 1878 г. возмутившиеся негры сожгли город Фредерикстед, построенный на западном берегу, в кокосовой роще. В последние годы эмиграция была очень значительна: в течение одного десятилетия, с 1871 по 1881 г., Санта-Круц потерял почти пятую часть своего населения; эта эмиграция, вызванная обеднением Санкт-Томаса и понижением цены на земледельческие продукты, объясняет отчасти сильное численное преобладание женского элемента над мужским на датских островах.

Губернатор живет попеременно то на о. Санта-Круц, то на о. св. Фомы, по полугоду на каждом.

Тортола, самый большой из английских Девичьих островов, расположен, в форме полумесяца, к северо-востоку от о. Сент-Джона. Это—высокий остров, значительно уступающий Санта-Круцу как по величине, так и по культуре: самый высокий его пик имеет слишком 540 метров высоты над уровнем моря, и горный хребет тянется с одного конца острова до другого. Дуга островков и рифов, начинающаяся к северу от Тортолы островом Жозе-Ван-Дик, примыкает к острову св. Фомы; другой барьер идет от Сент-Джона к Верджин-Горда, опоясывая, вместе с Тортолою, морскую аллею, обширный рейд с спокойными водами: обыкновенно этому внутреннему морю дают название «улица Дев». Плывя по этому почти замкнутому морскому пространству, вдали от большой зыби океана, видишь в просветах между береговыми утесами островов перспективу отдаленного моря и бурную линию прибоя. Бывший некогда притоном пиратов, о. Тортола имел потом среди своих землевладельцев некоторое число квакеров, которые освободили своих рабов и наделили их пахотной землей; к сожалению, они не нашли себе подражателей, так что, когда было отменено невольничество, освобожденные негры плантаций толпою покинули остров, устремившись на Санкт-Томас и другие Антильские острова. Разорившиеся белые тоже уехали: с одиннадцати тысяч жителей население уменьшилось в скором времени до четырех тысяч. Главный город острова, Род-таун, лежит на берегу одной бухточки в «улице Дев»; главный промысел жителей—культура ананасов.

Далее на восток следует остров Верджин-Горда, или «Большая Дева», названный моряками Спаниш-таун,—слово, которое негры переделали в Пеннистон. Его долины, плохо орошаемые, представляют собою почти совершенную пустыню; один из его перешейков, через который легко было бы проникнуть в «улицу Дев», был ещё недавно защищен крепостью. Северо-восточная оконечность о. Верджин-Горда продолжается к северу цепью рифов, которые выступают полукруглой стеной среди глубоких вод океана и оканчиваются длинною косою Анегады, или «Затопленнаго» острова. Это действительно очень плоская и низкая земля, большая часть которой во время приливов, нагоняемых бурею, находится под водою; но средняя часть острова, поросшая мангиферами, повидимому, никогда не затопляется. Рифы, окружающие Анегаду, часто служили причиною кораблекрушений, и несчастным, выброшенным на эти скалы, редко удавалось спастись. Рассказывают, что один испанский галион, нагруженный золотом и серебром, погиб у этого острова, и что сокровище было сложено некоторыми пережившими эту катастрофу матросами в пещере внутри острова: легенда эта заставляла многих соседних островитян и флибустьеров не раз раскапывать почву Анегады, в которой предполагали найти груды серебра и золота, но все эти труды пропадали бесплодно.

Девичьи острова составляют «коронную колонию», т.е. находятся в прямой зависимости от британского правительства.