II

Самая высокая группа гор Колумбии не принадлежит к андской системе; она стоит совершенно отдельно на берегу Атлантического океана, в виде треугольной пирамиды, обращенной одною из своих сторон, самой правильной, к морю, другою—на запад, к реке Магдалене, и третьей—на юго-восток, к рио-Сезар и Ранчериа. Этот массив, сиерра Невада-де-Санта-Марта, занимающий площадь около 16.400 квадратных километров, имеет вид острова, высоко поднимающагося над окружающими болотами и низменностями. В прежния времена он в самом деле был островом. Самый высокий проход на пороге, отделяющем этот массив от Андских гор, не превышает 280 метров над уровнем моря: это равнина, образовавшаяся из речных наносов, среди которой нет ни одного промежуточного холма или пригорка; нетрудно было бы вырыть на ней канал между двумя расходящимися реками—рио-Сезар, спускающейся к Магдалене, и Ранчериа, огибающей восточную оконечность гор, чтобы излить свои воды в Антильское море. Не была ли некогда эта долина без водораздела руслом рио-Магдалены, которая, не успев ещё открыть себе прохода западнее, текла по более высокому месту? Ни один из путешественников, посетивших её, не сомневается в этом. Происхождение этой широкой борозды между Сиеррой-Невадой и ближайшей с юго-востока частью Андов, Сиеррой-Негра, не может быть объяснено иначе, как действием вод.

«Снеговая сиерра» Санта-Марта, круто обрывающаяся со стороны моря, вздымающая свою «Вилку» (Horqueta) или «Расколовшуюся Скалу» слишком на пять километров вертикальной высоты, представляет одну из грандиозных картин Нового Света. С моря, при восходе солнца, пока ещё тонкие пары или густые облака не окутали вершин, гора открывается взорам наблюдателя во всей своей совокупности, от зеленых лесов основания до синеватых хребтов, поднимающихся уступами один над другим на середине высоты, затем до диадемы розовых снегов, вырисовывающейся на синем фоне неба. Над долиной рио-Сезар горы, хотя и не такия крутые, имеют, однако, почти ужасающий вид, по причине бесплодия их скатов, не освежаемых ни пассатными ветрами, ни дождями. Под лучами солнца, падающими вертикально на обнаженные вертикальные скалы, горы кажутся в огне; можно подумать, что огромный пожар охватил ледники и спускается в равнину. Может-быть, именно этот грозный вид сиерры так долго ограждал её от любопытства путешественников. Казалось, однако, естественным изучить эти горы, снежные пики которых, господствующие над обширным пространством, созерцают с удивлением все моряки, плавающие по Антильскому морю, начиная с Родриго-де-Бастидас и Хуана-де-ла-Коса.

Без сомнения, первые испанские завоеватели проникали в эту горную область; «холодные горы», где жестокий Альфингер потерял множество солдат и индейских носильщиков, замерзших от холода, были не что иное, как сиерра Невада, или Ситарма, населенная племенем Тайрона, наводившим страх на соседей. Позднее другие испанские экспедиции ходили туда на поиски золота и истребили её жителей. Впоследствии там поселились другие индейцы, а также несколько метисов и цветных людей; но число белых исследователей было очень невелико, и большинство их ограничивалось тем, что следовало по редким тропам, проложенным торговцами. Фане, Герман, Карстен, Акоста, Тетенс, Селедан, Сиверс и некоторые другие путешественники посетили индейские деревни в этих горах и поднимались выше, почти до границы постоянных снегов; Симонс обошел массив в течение трех слишком лет. В первое свое исследование, в 1875 году, он посетил только восточную часть сиерры; но он приблизился также к главному пику и перешел на высоте 4.880 метров парамо Чиругуа. Впоследствии он пытался взойти на высший пик через пропасти и снега, но должен был остановиться в 150 метрах ниже вершины. Наконец, в 1891 году исследователи де-Бреттес и Мануэль Нуньес, сопровождаемые негром и четырьмя индейцами аруакосами, достигли последнего гребня Невады, на высоте 5.187 метров (5.334 метра, по Симонсу;—5.800 метров, по Вергара-и-Валеско), добравшись до него по южному склону, гораздо более доступному, благодаря меньшей крутизне скатов, отсутствию лесов, значительной ширине пояса постоянных снегов; нужно было подняться до высоты 4.880 метров, для того чтобы достигнуть нижней границы фирна; следовательно, вертикальная высота этого пояса едва превосходит 300 метров.

Центральная группа, гранитной формации, расположена в 45 километрах от моря по прямой линии, что давало бы для целой системы наклон всего только один метр на десять; но промежуточные террасы, пропасти, боковые отроги делают прямое восхождение совершенно невозможным, и добраться до зазубренной вершины Оркета можно не иначе, как длинными обходами по скатам гор. Один из главных хребтов массива направляется к северо-западу от Оркеты, затем, из второстепенного узла гор Сан-Лоренцо (св. Лаврентия), разветвляется на многочисленные отроги, которые оканчиваются в море остроконечными мысами, замыкающими бухты и бухточки. На восток от Оркеты, другой главный хребет продолжается сперва «парамосами», высокими безлесными хребтами, где яростно бушует ветер, часто сопровождаемый дождем или снегом; индейцы, хотя обращенные в католичество, переходят эти страшные горные пустыни не иначе, как взывая о помощи к своим прежним богам. Неподалеку оттуда, к востоку, священная гора Чируа раскинула свое широкое лесистое плато среди пропастей, а Серро-Платеадо, или «Серебряная Гора», блестит на солнце своими исполинскими пластинами влажных сланцев. Далее, горы быстро понижаются, и хотя они составляют ещё продолжение цепи, но уже не могут быть обозначаемы именем Сиерры-Невады: высоты эти представляют хребты с пологими скатами, зеленеющие от вершины до основания, исключая мест, состоящих из рыхлых формаций, изрытых водами, и осыпи которых, правильной пирамидальной формы, походят издали на ряд палаток, расставленных у подножия гор. К югу от Оркеты, хребет, тянущийся с севера на юг, сохраняет большую высоту на значительном протяжении: многие остроконечные вершины, как Мамон, Чинкикуа, переходят за 3.000 метров; затем, по другую сторону бреши в 900 метров, высится последний массив, ограниченный на западе, востоке и юге затопленными землями, остатками бывшего моря, и оканчивающийся на южной стороне мысом Альто-де-лас-Минас (460 метров). Кроме гранитов и метаморфических пород, Сиерра-Невада, повидимому, содержит также вулканические формации, и предания рассказывают о сильных извержениях, происходивших в прошлом веке в сердце гор. Почва здесь часто колеблется.

Снега, доставившие название «Невада» (Снеговая) бывшей сиерре Тайрона, не спускаются так низко, как это кажется с моря: стены из слюдяного гранита, блистающие на солнце, представляются издали снежными полосами. Однако, когда выпадение атмосферных осадков весьма обильно, кручи часто являются покрытыми снежной пеленой уже на высоте 3.000 метров; что касается вечного снега, то он встречается не ниже 4.000 метров, даже на северном склоне, т.е. там, где пояс его имеет наибольшую ширину. С верхних фирновых полей спускаются несколько небольших ледников. Самый значительный из них, которому Акоста дал имя геолога Бёдана, быстро тает под солнечными лучами, чтобы ночью снова восстановиться под давлением сверху. От десяти часов утра до двух часов по полудни слышится беспрестанный грохот отрывающихся от льда камней, скатывающихся и ударяющихся друг о друга при падении. На 2.000 метров ниже нынешних глетчеров Акоста открыл совершенно ясные следы древних ледяных потоков: морены, эрратические валуны, полосы и черты на стенах, происшедшие от движения камня. И даже при основании горы,—что такое эти груды обломков, расположенные у выхода долин, в виде запруды? Какая сила оторвала их от склонов гор и увлекла или вытолкнула до окраины сиерры? В последнюю ледниковую эпоху кристаллические реки не спускались ли в этой, тропической области до уровня моря?

Высоты полуострова Гоахира, на востоке и на северо-востоке от Сиерра-Невады, составляют также, если не островной массив, то по крайней мере группу горок, холмов и отдельных маленьких хребтов, которые не имеют никакой связи ни с горами Санта-Марта, ни с андской системой. С орографической точки зрения их можно было бы рассматривать как принадлежащие, вместе с полуостровом Парагуана, к цепи островов, окаймляющих побережье Твердого Берега. Юго-западная часть этого полуострова, суженная между заливом Караибского моря и большой бухтой Энсенада-де-Калабосо, представляет собою гладкую равнину, на которой стоят отдельные горки: такова Тета Гоахира (366 метров), Хепитц на языке туземцев, совершенно правильный трахитовый конус, приметный с двух морей и доминирующий над обширным пространством. К востоку от этого уединенного пика тянется по направлению с северо-запада на юго-восток цепь холмов, начинающаяся у мыса Вела; она состоит из обрывистых скал, разбросанных или нагроможденных каменных глыб, оврагов без всякой растительности,—обширный хаос камней, где индейцы гоахиросы легко находят себе убежище. Самая высокая вершина, Юрипиче, находящаяся в южном массиве цепи, вздымает на 701 метр свой вулканический корпус среди других пиков, почти такой же высоты. Параллельно этой первой цепи тянется вторая, имеющая крайними пределами, на северо-западе—Бахиа Онда, на юго-востоке—лагуну Тукакас; вид её не менее печален, чем вид западного хребта, но она представляет кое-какую растительность, состоящую из кактусов, колючих деревьев и кустарников; её главная вершина, Гуахарепа, или серро Асеите, как её назвали испанцы, достигает 670 метров. Наконец, третья цепь, параллельная двум первым, идет вдоль северо-восточного берега: это—гряда Макуира, носящая имя своего главного пика (702 метра); один из её отрогов, восточный край полуострова, оканчивается мысом в форме шпаги, отчего и произошло название Пунта-Эспада. Хорошо открытые дождливым пассатам, горы Макуира, служащие щитом в отношении двух других цепей, сами получают количество влаги, достаточное для поддержания богатой растительности в их долинах: склоны главной горы до 150 метров от вершины сплошь заняты садами. Эта маленькая кордильера также, как и параллельные ей гряды, состоит из эруптивных пород, расположенных вдоль расселин, перпендикулярных к оси Андской кордильеры.

Собственно Анды начинаются у основания полуострова Гоахира: небольшие выпуклости почвы, называемые Монтес-де-Ока и покрытые лесами, суть первые волнообразные возвышения этой исполинской цепи и составляют политическую границу между Венецуэлой и Колумбией. Вскоре выступы рельефа поднимаются на тысячу, затем на 2.000 метр. и более. Это—сиерра Перихаа, обыкновенно называемая в самой высокой своей части именем Сиерра-Негра, «Черная Гора», без сомнения, по причине темных лесов, покрывающих её известковые скалы и составляющих, над долиной Упар, яркий контраст с розовыми или беловатыми гранитами и снегами Невады. Самая гордая вершина Андов, Серро-Пинтадо, или «Раскрашенная Гора», кажется стоящей как бы цитаделью над нижними террасами; бастионы из белого известняка, обрамленные лесами и лугами в промежуточных лощинах и окруженные при основании контрфорсами из розового песчаника, доставили это название величественной горе, достигающей 3.600 метров (?), по Симонсу (от 2.900 до 3.000 метр., по Сиверсу). К югу от Серро-Пинтадо, горный вал, идущий по направлению меридиана, постепенно понижается; в территории Мотилонес самая высокая его вершина, в группе Тетас, имеет не более 2.500 метров, а средняя высота его составляет всего только 1.500 метров. Затем цепь ещё более понижается, и в области, где рио-Колорадо, приток Магдалены, и рио-дель-Оро, приток озера Маракайбо через Кататумбо, переплетаются своими истоками, бреши горного вала оставляют лишь порог в 900 метров между двумя бассейнами,—естественные ворота, представляющие самый удобный проход из одной страны в другую.

За этими брешами, андская система продолжается далее в южном направлении; однако, она уже не представляет формы нормальной кордильеры, но расширяется и, перерезанная многочисленными долинами, образует ряд неправильных массивов и второстепенных цепей, занимающий значительное пространство. Высокая гора Бобали (2.055 метр.) обозначает собою первый выступ гор, служащих подпорой большому колумбийскому плоскогорью. Но главный хребет не представляют ещё альпийских высот: вершины Симана не превосходят 1.500 метров, и почти под той же широтой, как город Оканья, лежащий на восточной покатости, т.е. на стороне, обращенной к озеру Маракайбо, кордильеру пересекает ущелье в 1.300 метров. Далее представляется вторая ступень в подъеме на плоскогорье: боковые цепи становятся значительно шире и длиннее, промежуточные долины—выше, остроконечные вершины переходят за 2.500 метров, Мачо-Русио достигает 3.000 метров, а Серро-Пеладо, в массиве Эспириту-Санто (св. Духа),—3.350 метров. В этой области скалы известковых гор, опирающихся на западе на гранитный выступ главного кряжа, усеяны pailas, ямами, в которые уходит дождевая вода; она течет, соединяется в ручьи в подземных галлереях и снова появляется, в виде обильных источников, у подошвы высот, в бассейне реки Лебриха.

Второстепенные хребты, выходящие из узла центральной цепи, возвышающейся между городами Оканья и Букараманга, направляются на восток и на северо-восток, к границам Венецуэлы, приметные издалека своими горделивыми пиками, каковы: Оркета (3.281 метр), Парамильо (3.183 метра), Серро-Мина (3.350 метров) и высокие плато, или столовые горы (mesas), пастбища высотою в 3.000 метров, окруженные пропастями или обрывистыми склонами. Южнее, другой центральный массив Кордильеры выделяет из себя отроги, соединяющиеся впоследствии с сиеррой Невада-де-Мерида и образующие раздельный кряж между водами, текущими в Магдалену через реки Лебриха и Согамосо, и водами, спускающимися к озеру Маракайбо и к притокам Ориноко, р.р. Араука и Апуре. На верху массивов высятся парамосы, поднимающиеся за предел древесной растительности и достигающие пояса снежных буранов; зазубрины гребня, мало заметные, каменистые, перерезанные пропастями, по большей части очень трудны для перехода, но сколько роскошных долин, далеко проникающих в сердце гор, сколько живописных лощин на боках вершин, и какое бесконечное разнообразие пейзажей! Самый высокий пик этих колумбийских альп, Качири (4.200 метров), составляет центральный столб этой системы, а пик Тама (4.000 метров) образует границу между двумя государствами. На западе выделяется ветвь Хуан-Родригес, проходы которой, достигающие высоты 3.500 метров, принадлежат к числу наичаще посещаемых в Колумбии.

Можно сказать вообще о всей Восточной кордильере, цепи Сума-Пас, что она представляет по преимуществу цепь парамосов (paramos), т.е. высоких хребтов, переходящих за верхнюю границу древесной растительности, открытых холодным ветрам и снежным мятелям. Эти парамосы наводят страх на колумбийских горцев, и многие путешественники делают огромный крюк, чтобы обойти их, удлинняя свою поездку верхом на коне, продолжающуюся несколько дней или даже недель. Под тропиками кожа более чувствительна, чем в странах умеренного пояса, к резким переменам тепла и холода, и когда поднимешься из нижней лесной области, где жара часто доходит до 30 и более градусов по Цельсию, на открытое всем ветрам плоскогорье, где температура падает до 6° и даже ниже, подвергаешься большей опасности замерзнуть: кровь циркулирует не так свободно; хочется остановиться, присесть, и если не противодействовать всеми силами этому желанию, если не заставить себя идти, растирая стынущие члены, даже колотя себя на ходу, то очень легко «опарамиться», по местному выражению, т.е. окоченеть и умереть. Случаи замерзания людей и животных не редки на часто посещаемых парамосах; птицы, переносимые в клетках, погибают, даже если клетка окутана шерстяной материей. Может-быть, также soroche, или «горная болезнь» в собственном смысле, способствует увеличению опасности окоченения, причиняемого холодными ветрами.

Глубокая долина, по которой протекает Сараре, одна из главных ветвей реки Апуре, отделяет гору Тама и её парамосы от предгорий одного из главных колумбийских массивов, сиерры Невада-де-Кокуи или де-Чита. Эта группа высоких вершин, как и большинство других больших выступов рельефа, лежит к востоку от раздельного кряжа, который проходит в сотне километров западнее, в соседстве города Букараманга, затем поворачивает на восток и юго-восток, чтобы соединиться с «Снеговой» цепью. Господствующий хребет тянется в виде вала длиной около 15 километров, покрытого белым фирном, около 600 метров вертикальной высоты, и увенчанного пятью куполообразными скалами, которые своими черными гранями составляют резкий контраст с белизною окружающих снегов; самая высокая из этих пяти глав поднимается на 5.085 метров, т.е. почти на 300 метров выше Монблана. Вертикальная стена окружает фирновое поле, прерываемое только ледником, который спускается по склонам до высоты 4.150 метров и продолжается цирком пастбищ, Льяно-Редондо или «Круглая равнина», где круглый год живет пастух на высоте 3.985 метр. Отшлифованные скалы, боковые и фронтальные морены, встречающиеся во всех ущельях, вырытых на боках гор Кокуи, доказывают, что прежде ледники спускались гораздо ниже, окаймляя всю окружность массива. Километрах в десяти к югу-востоку от Кокуи, одно озерко ледникового происхождения, лежащее на высоте 3.548 метров над уровнем моря, между пластами известняка и песчаника, породило индейские легенды, подавшие повод считать его наполненным сокровищами: озерко осушили, но нашли в нём только скелеты мастодонта. Гора Гуэрра, господствующая над этой лужей, называемой Лагуна-Верде, вздымает свою вершину на 4.200 метр. над уровнем моря, но не достигает нижней границы постоянных снегов. К востоку от этой цепи, на покатости Ориноко, перерезываемой горными потоками, спускающимися к рекам Араука и Мета, открываются глубокия пропасти, образовавшиеся вследствие крушения горы; обвалы образуют у подножия цепи огромные груды обломков, которые сами по себе составляют целую орографическую систему. Один из цирков, имеющий вид кратера, открывается между почти вертикальными стенами в 800 метр. высоты, тотчас под короной снегов. На юге высится зубчатая цепь (serrania) Гуасина (4.300 метр.), гребень, которой усажен сотнями игол и зубцов.

К югу от главного массива, горы, представляющие лишь в редких местах острое ребро, следуют одна за другой в виде парамосов, трудно переходимых, не столько по причине их высоты и трудностей восхождения, сколько вследствие ширины хребтов, окутанных облаками, открытых ветрам и буранам: среднее возвышение их около 3.000 метров, а выступы их поверхности не превышают 900 метров. Разрезанная реками, спускающимися к Ориноко, кордильера представляет с восточной стороны, над льяносами, гораздо более крутой скат, чем на стороне, обращенный к западным горам и плоскогорьям. Очевидно, непрерывная работа размывания, производимая ручьями, постепенно смыла одежду восточных откосов цепи и вырыла обширные цирки в самой толще рельефа: род бухты, в которой зарождаются река Упиа и её верхние притоки, может служить примером этого разрушения, совершаемого дождями и другими метеорическими деятелями. К югу от Тунхи, один проход, на парамо Вентакемада, имеет всего только 2.989 метров высоты. Все горы следуют одна за другой в виде длинных волнообразных повышений и понижений почвы, представляя едва несколько скалистых выступов, изрытых при основании оврагами и фланкируемых откосами; от подошвы до вершины гор склоны поросли высокой травой, волнообразно переливающейся при ветре; едва несколько куп деревьев показываются около редких жилищ, рассеянных по скатам. Эта часть главной цепи Андов вовсе не имеет альпийского характера.

Восточный край андской системы выделяет из себя на западе поперечную ветвь, господствующую над озером Богота, и которая в действительности есть раздельный кряж, оставленный между речными бассейнами водами, текущими по противоположным покатостям. С обеих сторон пространство, ограничиваемое на западе рекой Магдаленой, представляет обширный хаос гор, где невозможно распознать первоначальные складки плато, и который реки, вырывшие себе глубокия русла в толще скал, разрезали на отдельные массивы. Многочисленные гребни возвышаются над этим лабиринтом, но не указывая в точности своей орьентировкой общую ось этого беспорядочного скопления горных масс; её легче определить по расположению долин, где проходят проточные воды. Так, долина верхней Магдалены продолжается на северо-восток долиной реки Фунза-Богота, а эта последняя долина, по другую сторону гор, продолжается ущельями реки Чикамоча, выше поперечных ущелий, открывающихся в направлении Магдалены. Между Чикамочей и главной Колумбийской рекой, река Суарес орьентирована в том же направлении, также как Минеро, Опон, Лебриха и другие менее обильные реки. Следовательно, общая ось гор параллельна восточному краю кордильеры, доминирующему над необозримым пространством льяносов. В том же направлении, к юго-западу или к северо-востоку, вылились огромные массы озерных вод, наполнявшие некогда цирки плоскогорий, и истечение которых видоизменило первоначальный рельеф, вырыв глубокия ущелья, снеся целые массивы, нагромоздив громадные откосы у подошвы круч, образовав обширные аллювиальные площади из материалов, оторванных от верхних скал. Все эти хаотически разрезанные плато, средней высоты около 2.500 метр., тогда как промежуточные выемки спускаются на 1.000 метров в толщу известковых пластов, во многих местах трудно переходимы, не только по причине пропастей и крутизны скатов, но также по причине девственных лесов, без селений и дорог.

К югу от узла гор, где берут начало реки Упиа, Чикамоча, Фунза, спускающиеся в разные стороны, внешний край Восточной кордильеры развивается в длинные парамосы,—Каченеке, доминируемый конусом Пан-де-Азукар (3.700 метр.), Альто-де-лас-Крусес, Чоке, Карбонера (3.440 метр.). На востоке от города Богота, парамосы Чоаче и Круз-Верде, Чипаке, высотой от 3.200 до 3.300 метров, образуют водораздел между Магдаленой и Ориноко. Другие голые хребты, содержащие несколько маленьких озер в своих верхних долинах, связывают этот горный вал с массивом, называемым Невадо-де-Сума-Пас, или «Высшего Мира», бастионом, выдвинутым на восток от водораздельной линии и таким образом соответствующим сиерре Кокуи, не достигая, однако, той же высоты. Главный пик, опирающийся на мощные контрфорсы вулканического происхождения, вздымается на 4.310 метров, оставаясь ниже идеальной линии вечных снегов, так как они тают более шести месяцев в году. Однако, массив Сума-Пас сообщил свое название всей восточной кордильере, без сомнения, потому, что, будучи ближе к столице, он поразил народное воображение, может-быть, также благодаря поэтичности его имени. Из Боготы эти чудные горы, позлащаемые заходящим солнцем, кажутся Олимпом, обителью блаженных богов, наслаждающихся вечным миром.

Альто-де-лас-Казуэлитас (3.900 метр.), Кумбре-де-лас-Осерас (3.800 метр.), Ари-Ари (3.200 метр.), затем другие немного пониже, вершины, примыкающие на юго-западе к Невадо-де-Сума-Пас, в том углу гор, где зарождается Гвайяберо, крайний западный исток Ориноко, образуют краеугольный пограничный столб главных гор. Далее, брешь Кучилья имеет всего только 1.900 метров высоты над морским уровнем, а Вента-дель-Виенто, «Постоялый двор на ветру», находится на высоте 2.000 метров между двумя покатостями. В этом месте начинается последний отрывок кордильеры, цепь, называемая Мирафлорес. Она ниже других цепей, так как самая высокая вершина её не превышает 2.800 метров. Её восточный край, изрезанный размывающим действием вод и принявший вид извилистой линии, тянется на юго-запад, к трем пикам горы Фрагуа, или «Кузница» (3.000 метр.), самое имя которой, повидимому, указывает на вулканическую природу; однако, преобладающая порода там, по Кодацци, состоит из сиенита. В южной своей части кордильера, утратившая всякое подобие горной цепи, представляет лишь небольшую выпуклость почвы среди высоких равнин: значительнейшая гора этой части, Сеиба (1.600 метров), возвышается всего только на сотню метров над долиной, в которой течет нарождающаяся Магдалена. Восточная кордильера, собственно говоря, оканчивается массивом Фрагуа: амазонские реки сильно размыли её, так что до Центральной кордильеры, от магдаленской покатости до бассейна реки Какета, остался только длинный кряж, на 2.000 метров ниже Восточной кордильеры.

Центральная ветвь колумбийских Андов точно ограничена течением двух рек-близнецов, Магдалены и Кауки; её часто называют сиеррой Киндио, по имени известного горного прохода, открывающагося почти на середине протяжения кордильеры. Эта колумбийская возвышенность всего более подходит к типу правильной цепи, без боковых массивов; вместе с тем она представляет самые горделивые горы, имеющие наиболее альпийский характер. Она должна быть разсматриваема как главный ствол системы Андов; кордильеры Сума-Пас и Чоко не более как отрасли. Но путешественники редко могут созерцать цепь Киндио, с её зубчатым профилем, обрисовывающимся на синем фоне неба. С уступов плоскогорья, спускающихся из Боготы к великой реке, она видна только рано утром. После девяти часов в верхних долинах появляются облачки, постепенно сгущающиеся и расползающиеся, и вскоре громадная Руиса, усеченный конус Толимы и промежуточные пики исчезают под окутывающими их со всех сторон облаками.

Первые высоты северной оконечности, поднимающиеся в форме холмов и длинных хребтов среди болотистых пространств, имеют вид гор только благодаря своему контрасту с окружающими аллювиальными равнинами. Они постепенно повышаются в южном направлении, затем соединяют свои ветви в массивы и вскоре образуют широкое плато, разрезанное на второстепенные стволы рекой Нечи и её притоками. Первая вершина, Серро-Гранде, стоящая на боковой отрасли, близ реки Магдалены, достигает 1.935 метров (по Урибе Анхелю; 1.500 метров, по Вергара-и-Веласко), тогда как в центральной части кордильеры, под той же широтой, Ярумаль вздымает свои главы—одну на 2.276, другую на 2.404 метров. В этой области гористые земли очень широки и спускаются к Магдалене сравнительно пологими скатами; на западе, напротив, они круто обрываются, но с этой стороны горы почти не представляют перерыва, так как на другой покатости глубокой долины реки Каука вздымаются кручи Западной кордильеры или цепи Чоко. Главный массив, среди всего этого хаоса вершин, принадлежащих к горной стране Антиокиа, есть группа Санта-Роза-де-лос-Осос, «Медвежья гора», один пик которой, Сан-Хосе, достигает 2.379 метров высоты. Различные отрасли соединяются к югу от Медельина и долины реки Порсе, чтобы образовать поперечный кряж, горный вал Сан-Мигуэль, высотой 2.750 метров.

Альто-Перейра, восточный межевой столб этого вала, составляет в то же время краеугольный камень единственной цепи, орьентированной в южном направлении и повышающейся по мере сужения хребта. На пьедестале из кристаллических пород, обложенном с двух сторон меловыми пластами, стоят высокие пирамиды из вулканических обломков, горы, нагроможденные одна на другую, словно завоеватель, несомый побежденными. Могучая масса Меса-де-Эрвео есть первый очаг извержения в этой цепи вулканов: рядом с верхним столом (mesa), достигающим 5.590 метров, открывается бывший кратер, лежащий на тысячу метров ниже. Огромные предгорья, образующие ряд террас, придают совокупности массива всю ширину кордильеры, заключающейся между течениями Магдалены и Кауки. На севере, Меса-де-Эрвео ограничен брешью, где находится лагуна, выпускающая из себя два потока к этим двум параллельным рекам. Севернее, один порог цепи, Агуакаталь (3.400 метров), между Марикитой на востоке и Саламиной на западе, обыкновенно обозначается названием «Парамо», но совершенно ошибочно, ибо эта впадина Центральной кордильеры находится ещё в поясе древесной растительности, и, по словам Гетнера, там можно увидеть кое-где даже пальмы, вероятно, восковые (ceroxylon); наоборот, frailejon, характеристическое растение высоких вершин, там не встречается. Кристаллические породы, из которых состоит масса кордильеры, разлагаются на темно-красную землю, которую дожди увлекают к основанию гор, и которая покрывается там лесной растительностью. Эти формации, занимающие широкую полосу, тянутся в виде пологих волнообразных возвышений и понижений почвы, составляющих резкий контраст с крутыми склонами соседних вершин.

К югу от Меса-де-Эрвео следуют одна за другой две горы, Руис (5.300 метров) и Санта-Исабель (5.110 метров), покрытые снегом. Вулканическая деятельность первой из них, кажется, ещё не угасала. В 1839 г., путешественник Дегенгардт видел столбы дыма, поднимавшиеся из одной вершины этого массива; за двенадцать лет перед тем, сильное землетрясение колебало всю эту горную страну, и снега вершины, вдруг растаявшие от действия паров воды, смешанных с сернистым водородом, хлынули страшными лавинами на нижние скаты, увлекая огромными массами грязь из обломков разложившагося гранита; тогда видели льдины, плававшие на водах Магдалены. На западных склонах, недалеко от вершины, бьют горячие ключи, Термалес (64°,8), выделяющие в час три кубических метра кислот серной и хлористоводородной (соляной). Колоссальные откосы из пемзы покрывают скаты горы; обугленные стволы папоротников и другие растительные остатки вкраплены в массах трахита.

Высокий Толима, гигант Колумбийских Андов, вздымает на 5.616 метров свой притупленный конус из андезита, возвышающийся на 1.300 метров над пьедесталом из аспида и слюдяного сланца. Скаты горы, лежащей немного вне общей оси цепи, на восточной покатости, усажены многочисленными вулканами-паразитами. Пик Толима, один из наиболее удаленных от моря известных нам вулканов, сохранил ещё остаток деятельности. В 1595 году снег, покрывавший этот вулкан и соседния вершины, растаял так быстро, что два ручья, вдруг превратившиеся в большие реки и катившие громадное количество обломков, причинили обширные наводнения ниже Ибаге; выступившие из берегов воды этих потоков были до такой степени насыщены кислотами, что рыба подохла. В 1826 г. Толима выбрасывал высокие столбы пара, что повторилось три года спустя. На соседних парамосах и в горном проходе Киндио, к юго-западу от вулкана, появились сольфатары. Может-быть, также находятся в связи с внутренней вулканической деятельностью источники пете или асфальтовые, сочащиеся в некоторых местах у подошвы кордильеры; один из этих потоков горной смолы изливался так обильно, что его зажгли, чтобы освободить от него дорогу. Брешь или boqueron Киндио, через которую происходит сообщение противоположных покатостей, между городами Ибаге и Картаго, довольно глубоко врезалась в толщу гор, чтобы не заслуживать названия парамо: путник идет там под тенью восковых пальм, затем под тенью других больших деревьев почти до самой вершины (3.485 метров). До недавнего времени восхождение на этот перевал, наиболее посещаемый из всех проходов вулканической сиерры, было очень трудно; теперь проложена тропинка с равномерным скатом на обоих склонах Киндио.

К югу от Толимы, вершины кордильеры и самая цепь значительно понижаются до пика Санта-Каталина, поднимающагося (5.930 метров) до нижнего предела постоянных снегов. Затем следует мощная масса вулканической горы Уила, с тремя округленными вершинами, имеющей, по Вергара, 5.500 метров высоты, так что, следовательно, гора эта только на сотню метров ниже своего соперника Толимы. Уила, проявляющий слабую деятельность, представляет ещё несколько расщелин, откуда выделяются серные пары, окрашивающие в желтый цвет и растопляющие окружающий снег. Ледяные языки высовываются из фирновых полей в овраги горы; широкая трещина на одном из этих ледников помешала исследователям Рейсу и Штюбелю, во время их восхождения, подняться выше 4.800 метров. Хребты, ответвляющиеся от горной массы Уила и соседних гор, направляются к востоку и северо-востоку, отделенные от предгорий Восточной кордильеры только узкими ущельями, где проходит течение Магдалены. К югу от Уила, широкая брешь, которою следовал Белальказар во время своей первой завоевательной экспедиции в Новую Гранаду, соединяет две верхния долины рек Магдалены и Каука: это горный проход Гуанакас, несколько превосходящий по высоте проход Киндио и ещё не снабженный удобной дорогой.

На юге Колумбии, Центральная кордильера сближает свои вулканические конусы, и подземные очаги проявляют большую деятельность. В 1849 году вулкан Пурасе, оканчивавшийся тогда куполом правильной формы, вдруг раскололся, выбрасывая пепел и растопляя свои снега, которые хлынули огромным потоком воды, смешанной с грязью; соседния деревни исчезли под слоем грязи, и даже городу Попайян, удаленному от вулкана на 27 километров к западу, грозила опасность наводнения. С той эпохи вершина горы имеет вид усеченного конуса, и, по словам туземцев, нижний предел снегов повысился, вследствие увеличения теплоты в почве; теперь можно легко подняться, не слезая с лошади, до высоты 4.400 метров, и почти ежедневно индейцы ходят за снегом к кратеру. Если измерения высоты, сделанные Кальдасом, точны, гора эта понизилась; однако, Гумбольдт, посетивший Пурасе почти за полвека до извержения 1849 года, нашел для конечной точки высоту равную или даже меньшую средней различных измерений.

Высота вулкана Пурасе, по измерениям различных исследователей:

Кальдас— 5.184 метров, Гумбольдт—4.703; Буссенго—5.193; Кодацци—4.908; Москера—5.000; Рейс и Штюбель—4.700; Штюбель (другое измерение)—4.600; Вергара—4.800 метров.

В 1869 году новое извержение наполнило грязью и пемзой русло Кауки, затем совершенно загромоздило реку на некоторое время. Большой кратер извергает клубы пара, тогда как ниже отверстие в два метра в поперечнике выбрасывает шипящую струю газа с такой силой, что нельзя близко подойти к этому жерлу. На расстоянии десятка метров жара невыносима: столб пара, смешанного с кислотами угольной и хлористоводородной; имеет температуру свыше 316 градусов, в которой улетучивается сера. Сольфатары, серные источники, йодоносные салины дополняют эти «кузницы Вулкана». Один из ручьев, изливающихся из боков придаточного вулкана, Азуфраль-дель-Бокерон, ниспадает великолепным каскадом с высоты 80 метров: это знаменитый Пасамбио или рио-Винагре, который был изучаем Буссенго. Ученый физик констатировал, что эта «Уксусная река» выделяет в течение года 17.000 тонн серной и 15.000 тонн соляной кислоты. Нельзя пробыть нескольких мгновений вблизи каскада без того, чтобы не почувствовать болезненного колотья в веках, причиняемого пылью брызгов. Воды рио-Винагре отравляют реку Каука до расстояния 60 километров к низовью, гораздо ниже города Попайяна. От пользования верхними пастбищами или pajonales, на Пурасе пришлось отказаться, так как ядовитый пепел убивал там скот.

Вулкан этот завершает собою на северо-западе снеговую цепь пятиглавого Коконукос, к югу от которой простираются бугристое плоскогорье Буэй и целая система хребтов и парамосов; им дали название «массива Коломбия», как главному гидрографическому центру Колумбии, где берут начало четыре большие реки: Патиа, Каука, Магдалена и Какета, составляющая один из главных истоков Амазонки. На северной оконечности горного кряжа, разделяющего верхния воды рек Патиа и Каука, высится вулкан Сотара (4.417 метров), имеющий величественный вид, благодаря своей изолированности и темному цвету своих скал, составляющих резкий контраст с другими горами, покрытыми лесом. Вулкан этот пребывает в покое; однако, туземцы говорят, что форма его изменилась в конце прошлого столетия: вместо остроконечной вершины, он представляет теперь притупленный и растреснутый конус.

На юге от массива Коломбия, совокупность гор, ось которых направлена к юго-западу, образует «узел» Пасто, где соединяются три колумбийские кордильеры. Три вулкана высятся в соседстве средней линии: Бордонсильо, или Патаской, и Кампанеро (3.800 метров), у подошвы которых залегает большое «Озеро» или Коча, приток Амазонки через Путумайо,—и Пасто, получивший это имя от необозримых пастбищ той местности. Этот последний вулкан, высотой 4.264 метра, является иногда посыпанным снегом на краях своего обширного кратера, но снег этот скоро обращается в пары, от которых гора получила прозвище «Галера», потому что клубы пара всего чаще принимают форму носа галеры; со склона горы течет кислый ручей, втрое более обильный, чем рио-Винагре. Извержения вулкана Пасто часты, и во время взрывов нередко бывают видны раскаленные камни, взлетающие на большую высоту. Но землетрясения редки в Пасто: как говорил один индеец Буссенго, «рот у вулкана широко раскрыт, и он дышит свободно». Другие конусы извержения, стоящие к юго-западу от Пасто, на границе Экуадора, Азуфраль (4.070 метров; по Андре—4.200 метр.), Кумбаль (4.790 метр.) и Чилес (4.780 метр.), как и Пасто, не особенно пугают туземцев, которые живут у основания их покрытых снегом скатов. Вулканы эти находятся уже в оси Западной кордильеры или Чоко, третьей большой Андской цепи Колумбии. Глубокое озеро изумрудного цвета наполняет теперь кратер Азуфраля, а с западных склонов Кумбаля бегут ручьи, из которых один гораздо кислее Уксусной реки. На вершине этого вулкана горящие серные пары бьют фонтаном из ледяного круга: «трудно представить себе что-либо более странное,—говорит Буссенго,—чем это синеватое пламя, взвивающееся над снегами».

Западная кордильера не имеет вулканических очагов во всей части своего протяжения, от равнин атлантического побережья до берегов рио-Патиа: подобно другим колумбийским кордильерам, она состоит из центрального остова, на котором залегают меловые пласты. От неё можно, по примеру исследователя Вергара, отделить, как особую цепь, горы Мариа, лежащие в северной «Месопотамии», между реками Сан-Хорхе и Сину, между нижней Магдаленой и океаном. Эти горы и холмы распадаются на несколько групп, и впадина, в которой, проходит dique, канал из Картагены в Магдалену, делит их на две обособленные системы. Главная вершина всей этой области—Манко, вздымающаяся, недалеко от Кармена, на 1.365 метров; другие горы, Тетас-де-Толу, в соседстве моря, имеют 600 метров высоты. К северу от упомянутого канала, на острове, образуемом рукавами реки, несколько вершин крутых, безводных, почти лишенных всякой растительности, выдвигаются в виде мысов и береговых кряжей на побережьи; одна из соседних с Саванильей вершин достигает 800 метров высоты. Горы Мариа вообще мало посещаются, а между тем они заслуживали бы серьезного исследования, как места акклиматизации для переселенцев из Европы.

Собственно цепь западных гор начинается на окружности бассейна реки Сину: на востоке группируются горы Муррукуку, продолжающиеся цепью Сан-Херонимо; на западе простираются изрезанные плоскогорья Кинамари, от которых отделяется ряд высот, оканчивающийся на северо-западе мысом Агила, господствующим над заливом Ураба; один из пиков, Чигуррадо, достигает высоты 2.000 метров. Различные отрасли, образующие веер на оконечности кордильеры, соединяются в один хребет Парамильо, гору в 3.390 метров, стоящую между рекой Каука и верхней долиной реки Леон; на западе, около этой реки, другие горы, образующие род стены, Сасафираль, Серро-Леон,—не менее высоки. Орьентированная прямо на юг кордильера выстроила свои острые, оголенные пики между эспланадами пастбищ. Некоторые вершины переходят за 2.900 метров: таковы Парамо-де-Фронтино-Ситара (3.400 метр.), Сан-Хозе (3.005 метр.), Серро-Платеадо, или «Серебряная Гора» (2.980 метр.); но далее открывается широкая расселина, Киебра, на высоте 2.000 метров, между слиянием Кауки и верхнего Атрато; затем хребет снова повышается, образуя вершины Фаральонес-де-Ситара (3.300 метров), за которыми следует массив Караманта (3.100 метр.); одна из отраслей кордильеры выделяется на запад и остается отделенной от береговой цепи Баудо горным проходом Сан-Пабло (110 метр.), порогом сообщения между бассейном Атрато и бассейном Сан-Хуана. На востоке цепь так близко придвигается к долине Кауки, что река течет как бы по дну глубокого рва. На западе цепи высится одиноко Серро-Торра, в 43 километр. по прямой линии от Новиты. Это—массив из сланцевых пород, залегающих на ядре из сиенита и содержащих жилы золотоносного кварца: его гребень развертывается в виде полукруга, замыкая на западной отлогости обширный амфитеатр, перерезанный при основании цирком, тоже полукруглым, исполосованным на всей окружности серебристыми нитями каскадов, которые ниспадают с высоты 900 метров и, соединяясь у подошвы горы, образуют реку Сураму. Роберт Уайт, всходивший на Серро-Торра в 1878 году, определяет его высоту в 3.840 метров.

На юге от Караманты, цепь, идущая параллельно морскому берегу, поворачивает немного к западу, следуя по извилистой линии. Одна вершина, Татама, достигает 3.000 метров высоты; но самые замечательные пики в этой средней части цепи, Фаральонес-де-Кали, не превышают 2.800 метров: дорога из Буенавентура в Кали, на севере вершин Фаральонес, переходит цепь на высоте 1.535 метров. Гора Мунчике (2.970 метр.), доминирующая над верхней долиной реки Каука, выделяет отрог, примыкающий к вулкану Сотара и массиву Коломбия, на юге Центральной кордильеры. За этим узлом западная цепь, где высится конус Каканегро (2.780 метр.), круто обрывается, перерезываемая ущельем Минама (512 метр.), на дне которого река Патиа катит свои тихие, чуть движущиеся воды; затем цепь снова поднимается, чтобы смешаться с хаосом гор, который часто называют «плоскогорьем» Тукеррес, по имени одного из его конусов, возвышающагося на 4.070 метров; но конус этот, хотя имя его перешло на всю эту высокую выпуклость Южной Колумбии, превзойден по высоте другими вершинами, например, Гуалкалой (4.200 метр.), и два вулкана Чилес и Кумбаль, которые, вместе с другими конусами извержения, венчают западное плато, отделенное от возвышенностей Пасто глубоким ущельем Гваитара,—составляют свиту вулкана Пасто.

Такова в общих чертах орография Колумбии, ибо горы перешейка принадлежат к другой системе, так же, как береговая цепь Баудо, впрочем, невысокая в целом и представляющая лишь две выдающиеся группы; самый горделивый пик, называемый Буэй или Баудо, как и вся цепь, достигает 1.816 метров. Что касается «гор Какета», которые занимают большую часть колумбийских льяносов, между Восточной кордильерой и Ориноко, то это—просто отрезки плоскогорья, «столь» или mesa, как высоты венецуэльских льяносов, но поверхность этого стола превышает сто тысяч квадратных километров. На этом пьедестале стоят ряды скал, называемые «горами»; один из них, идущий по направлению с юго-запада на северо-восток, параллельно кордильере Сума-Пас, и находящиеся в нём вершины, Майне-Анари, на правом берегу реки Гуавиаре, Монуар—на левом берегу, достигают от 700 до 900 метров высоты над уровнем моря. Благодаря рекам, разделившим плато и вырывшим глубокия ущелья между пластами песчаника, горы, опоясанные при основании лесами, принимают там и сям почти альпийский вид; но внутри земель, уже поднимающихся на 300 и более метров, море деревьев скрывает вид холмов, и путешественнику, проезжающему по этой стране, кажется, что он находится среди беспредельной равнины. В некоторых местах на окраинах льяносов, как в Северной Венецуэле, горы оканчиваются известковыми утесами, пещеры которых наполнены гуано. Без сомнения, морские птицы некогда кружились мириадами над этими скалами бывшего побережья. По исчислению Вергары, совокупность гористых земель Колумбии составляет около восьмидесяти миллионов гектаров.

На побережьи Колумбии, особенно на берегах Караибского моря, были наблюдаемы различные явления, свидетельствующие о частых колебаниях уровня почвы. Во многих местах, особенно на востоке сиерры Невада-де-Санта-Марта, над нынешним песчаным берегом видны прежние пляжи, усеянные раковинами, сходными с ныне живущими в соседнем море. В других местах заметили даже крутые перемены, повидимому, вулканического порядка, но которые объясняют самовозгоранием водородных газов, выходящих из сальз. Один из этих грязевых вулканов, высотой всего только в 23 метра, Галера-Замба, стоит на берегу близ Картагены, у основания очень длинной земли, далеко выдвинутой в море, которая, смотря по поднятию или опусканию почвы, бывает то островом, то полуостровом. В 1840 году, эта коса соединялась с материком, и суда, отправлявшиеся из Картагены к устьям реки Магдалены, должны были делать длинный обход вокруг полуострова. Около 1840 года, вследствие взрыва горки, сопровождавшагося огненными снопами, ножка перешейка опустилась, и между островом и твердой землей открылся канал, глубиной от 8 до 10 метров. В 1848 году, после продолжительной засухи, однажды ночью послышался глухой подземный гул, постепенно усилившийся в гром, и пламя, выходившее из земли, осветило всё побережье до расстояния 150 километров. Пролив снова изгладился, затем спустя несколько недель опять исчез вместе с большой частью острова. По мнению Карстена, это воспламенение газа, сопровождающееся извержением грязи и комков земли, происходит от электрической напряженности углеводородных газов, которые обыкновенно выходят из почвы вместе с солеными водами, просачивающимися из соседних лагун. Жидкость, выливающаяся из отверстий кратера, есть, без сомнения, продукт поверхностного просачивания, так как температура её не превышает температуры окружающего воздуха.

Другие газовые и грязевые источники, подобные вулкану Галера-Замба, находятся в соседстве картагенского берега, и все они выбрасывают очень соленую воду и отлагают вокруг своего отверстия горки глинистого ила. Таковы знаменитые volcanes или volcancitos Турбако, находящиеся к востоку от Картагены, на высоте слишком 300 метров, но сами образующие лишь незначительные пузыри из глины. В период дождей эти источники изливают большое количество воды, и на землистой коре образуются глубокия рытвины, которые во время засух опять заполняются; кипение выделяющагося газа, вероятно, и подало повод назвать «вулканами» эти ключи холодной воды, в которых иногда находят остатки рыб, живущих в соседних морях.

Вне своей материковой массы Колумбия почти не имеет островов: большинство, как Замба и островки Картагена, и, у берегов Тихого океана, Панамский архипелаг, остров Тумако и острова в устьях рек Патиа и Мира, составляют географическую принадлежность твердой земли. На севере, группа Сан-Андрес и Виеха-Провиденсиа принадлежат к Центральной Америке, а не к южному континенту, и считаются колумбийскими только с политической точки зрения. Наконец, в Тихом океане, далеко от берега, находятся две океанские земли, причисляемые к Колумбии,—Мальпело и Кокос. Первая, лежащая в 500 километрах в открытом море, к западу от бухты Буэнавентура, есть не более, как скала, с почти отвесными стенами в некоторых местах, вздымающаяся на 258 метров и стоящая на подводном плато, отделенном от материка глубинами в 2.810 метров. Кокосовый остров, названный так по обилию на нём кокосовых пальм и покрытый богатой растительностью, тоже представляет выступ рельефа морского дна, так как между ним и Мальпело нашли пучины в 3.444 метра: его следует рассматривать скорее как землю, принадлежащую к подводной возвышенности, на которой находятся экуадорские острова Галапагос.