Глава V Эквадор

I

Из всех андских республик, Экуадор наименее населенная и самая малая по пространству. По обе стороны экватора, от которого страна и получила свое имя, она занимает извилистую полосу берегов, заключающую в себе всего только пять градусов широты по прямой линии (длина развернутого побережья Экуадора, по карте в масштабе 1:7.500.000, равняется 950 километрам), а по направлению с запада на восток ширина населенной территории ещё гораздо меньше. Из трех естественных делений, составляющих Экуадор, Анте-андина, или Цис-андина, Интер-андина и Транс-андина, только два первых образуют истинную территорию этой республики; за-андские же пространства, связанные с остальной страной колониями, занимают лишь незначительную площадь, и население их почти не возрастает. Некоторые местности этой покатости ещё совершенно неизвестны, а на востоке область, не закрепленная окончательно за Экуадором, оспаривается у него могущественными соседями. За населенными провинциями Экуадора, в равнинах, наклоненных к Амазонке, пересекаются границы, на которые претендуют Колумбия и Перу, и если спор не будет отдан на решение третейского суда, право, всегда принадлежащее сильному, обеспечит торжество того или другого из этих двух государств над самой слабой из политических общин андской группы. До недавних конвенций Экуадор оффициально занимал площадь в 714.860 квадр. километров, почти в полтора раза больше Франции; действительное его пространство можно считать приблизительно в два раза меньше. (Вероятное пространство и народонаселение Экуадора: 400.000 квадр. кил.; 1.400.000 жит.; 3 с половиной жит. на 1 квад. кил.). Он занимает только плоскую возвышенность, без Транс-андины, и Колумбия грозит отнять у него ещё часть этого остатка. Даже на покатости, обращенной к Тихому океану, существует конфликт по вопросу о границах: Колумбия, забравшая оба берега Миры до байю реки Матахе, требует ещё и левый берег этой реки. На юге, Перу и Экуадор спорят также из-за части долины реки Ачира.

Хотя и более удаленный от Европы, чем Колумбия, Экуадор сделался частью испанских завоеваний несколькими годами раньше, чем континентальное тело Новой Гранады. Привлекаемый сокровищами инков, Пизарро совершил свой опустошительный поход через Перу уже за пять лет до того времени, когда испанцы, пришедшие с трех сторон, встретились на плато Кундинамарка, а Белальказар пытался проникнуть, через северную часть Перуанской империи, в королевство Квито, сделавшееся теперь республикой Экуадор. В 1533 году, отряд в триста человек, в том числе восемьдесят кавалеристов, двинулся на север и, вербуя по дороге индейских союзников, направился к Квито, следуя по естественному пути плоскогорий, между двумя линиями вулканов. Повелитель Квито, Руминья-гуи, который сам был узурпатором, мужественно сопротивлялся и, может-быть, даже, говорит хроника, отбросил бы Белальказара к югу, если бы Котопахи не гремел страшно ночью, накануне предстоявшего боя, и не метал целые облака пепла на поле сражения. Индейцы, испуганные этим предзнаменованием, разбежались, и испанцы без сопротивления вступили в город Риобамба. Завоевание было окончено; оставалось только перебить туземцев и разграбить храмы и гробницы.

«Царство» Квито, которое принадлежало то к вице-королевству Перу, то к вице-королевству Новой Гранады, и которое оффициально именовалось audiencia и presidencia, не имело политической истории во времена испанского господства; но зато оно было театром великого события в истории наук—измерения дуги меридиана Бугером, Годеном, Ла-Кондамином и братьями Уллоа. Этот капитальный труд позволил Ла-Кондамину заменить карту Самуэля Фритца более точным картографическим памятником, который копировали до самого последнего времени; он обратил в особенности внимание на плоскогорья и вулканы этой страны, которые тогда считались самыми высокими вершинами на земном шаре. Точно также, ещё в эпоху испанского владычества, Гумбольдт и Бонплан изучали орографию, вулканологию и флору Экуадора и совершили свои знаменитые восхождения на Чимборасо и Пичинчу, подавшие повод к обсуждению многих проблем физиографии, относительно распределения этажами климатов и растений. Война за независимость и последовавшая за тем перемена политического режима прервали путешествия с целями научного исследования; но со времени восстановления нормального порядка вещей, Экуадор часто был посещаем учеными исследователями, как Спрус, Виссе, Рейсс, Штюбель, и форма его рельефа становится всё лучше и лучше известной. Однако, интерес, связанный с вулканическими явлениями, сосредоточил изыскания на местностях, сделавшихся уже классическими по предъидущим работам. Даже недавнее путешествие Эдварда Уимпера, столь важное по его монографии о Чимборасо и по оценке сравнительных барометрических высот, коснулось лишь незначительной части Экуадора. По крайней мере геодезические измерения позволяют исправить прежния карты в их существенных деталях. Благодаря наблюдениям моряков на различных пунктах берега и наблюдениям инженеров, производивших изыскания для постройки обыкновенных и железных дорог, теперь установлено, что вся андская система должна быть перенесена на 20—40 километров восточнее, чем её показывали до сих пор все картографы, вслед за Гумбольдтом. Капитальный труд относительно Экуадора составляет сочинение геолога Вольфа, изданное им к 1892 году, после двадцатилетних путешествий и изучений.

Экуадор, несомненно, прогрессирует в населении, и самые осторожные статистики считают теперешнее число его жителей вдвое большим против того, каким оно было во время объявления независимости: период удвоения народонаселения составляет, следовательно, около полустолетия. Почти всем своим прогрессом экуадорская нация обязана самой себе, так как иммиграция, в собственном смысле этого слова, за исключением выходцев из колумбийской провинции Пасто, была здесь совершенно ничтожна. Кроме побережья, где проезжие путешественники охотно останавливаются с тем, чтобы так же легко снова сесть на корабль, авантюристы и искатели счастья не знают дороги в Экуадор: их не привлекает страна, где в наиболее населенных областях царствует суровый климат, а земли мало плодородны, где пылают вулканы, где почва почти постоянно дрожит под плугом земледельца, где путешествия приходится совершать по страшным горным проходам, открытым леденящим ветрам и снежным буранам. Быть-может, и врожденная меланхолия квичуа, печальный нрав людей, в соединении с унылым видом природы, также способствовали отклонению притока иммигрантов. Однако, сооружение дорог, уже начатое, несомненно, откроет колонизации очень благоприятные области на обоих андских склонах, к Тихому океану и к Амазонке. Настанет также день, когда поймут географическую важность порога Куэнка, самого узкого и наименее высокого вала Андов, между Венецуэлой и южным Чили. Залив Гуаякиль, самая глубокая выемка берега, к северу от архипелага Чилоэ, соответствует этой бреши Андов.