III

Ключи, ручьи и речки редки в вулканической области Экуадора, хотя дожди там выпадают в изобилии. Эта бедность источников объясняется свойством почвы: падающая из атмосферы вода быстро просачивается через шлаки и пепел и спускается на большие глубины, чтобы снова появиться в жерле вулканов, в виде паров. Даже термальные ключи, которые обыкновенно целыми сотнями встречаются в вулканических странах, отсутствуют в Экуадоре; Уимпер упоминает только один такой ключ, близ Мачачи, между Котопахи и Корасоном; но экуадорские географы называют ещё несколько теплых ключей у основании Ильинисы, на склонах Тунгурагуа и в других местах. Не имея питающих источников, реки, образующиеся на плоскогорьях, очень скудны, и даже после обильных дождей едва наполняются; этим и объясняются малые размеры, данные инженерами мостам, построенным через потоки. Но вне области пепла и пемзы, где влага исчезает как через решето, речки, текущие в русле менее водопроницаемом, быстро увеличиваются в объеме, и многие из них достигают моря уже в виде больших рек. Такова Гуальябамба, которая, по выходе из равнины Квито, бежит в страшном овраге, около 600 метров глубины, вырытом водами у основания вулкана Моханда. Соединившись с Тоачи, она образует Чинто, Перучо, или рио-Эсмеральдас, «Изумрудную реку», судоходную, но очень мало утилизируемую, по причине слабой населенности её берегов. Площадь бассейна реки Эсмеральдас, по Теодоро Вольфу, равняется 21.060 квадратным километрам.

Несколько незначительных потоков, спускающихся с береговых предгорий, следуют один за другим на юг до большой выемки побережья, образуемой заливом, в который изливается мощная река Гуаяс, сообщившая свое имя городу Гуаякиль. Главная ветвь, Бабаойо, текущая по направлению оси долины, зарождается в Тихоокеанской кордильере и является ещё небольшим потоком перед магазинами, или bodegas, служащими исходным пунктом для путешественников при восхождении на плоскогорье; но ниже, приняв в себя многочисленные притоки справа и слева, она расширяется в настоящую реку. Она имеет уже 600 метров ширины перед слиянием с рекой Ягуачи, которая приносит ей воды Чимбо, происходящие из ледников Чимборазо, и воды Чанчана, который берет начало в аллее вулканов и на горном узле Азуай. Ниже она соединяется с первым притоком Дауле, который зарождается в больших лесах, затем извивается в низменной равнине между саваннами, или pajonales, и затопленными землями, или tembladeras, и, наконец, имея более километра в ширину, смешивается с водами Гуаякильского лимана (Площадь бассейна реки Гуаяс, по Вольфу: 34.500 квадратных километров). Здесь мы уже в океане, хотя морской рукав и носит ещё имя Гуаяс; перед городом он имеет 2 километра ширины, затем удвоивает, удесятеряет свои размеры, охватывая своими проливами целый архипелаг и большой остров Пуна.

На амазонской покатости обильные и удерживаемые густой растительностью дожди, даже вдоль довольно крутых скатов, превращают почву в настоящую губку, как дрожащие торфяники ирландских гор, и проход через эти места очень труден. Там, где растительность не состоит из больших деревьев, трава или, лучше сказать, тростник (chusquea aristata), с острыми верхушками и средней высоты в 3 метра, растет почти непроницаемой массой; нужно раздвигать его движением рук, как при плавании, и налегать всей тяжестью тела на эти травяные волны, чтобы подвигаться вперед. Пропасти, болота, реки, леса, опутанные бесконечной сетью лиан, следуют за этими болотистыми тростниковыми саваннами, свойственными исключительно Экуадору; опасности, трудности пути, шансы болезней и смерти увеличиваются с каждым шагом. Удивляются, что после достопамятной экспедиции в «Страну Корицы», в 1540 г., Гонзало Пизарро мог ещё привести назад восемьдесят спутников. По выходе из андских долин, потоки, образующие Напо, Пастаса, Пауте и их притоки, являются уже значительными реками, трудно переходимыми.

Река Напо,—прежде Наапо,—питаемая снегами Антисаны и Котопахи, получает в пределах Экуадора два больших притока, на севере—Кока, на юге—Курарай; судя по направлению магистральной долины с северо-запада на юго-восток, Коку следовало бы признать главной рекой. Но Напо получила название притока Амазонки, благодаря своему соседству с Квито; это—река, по которой следовали торговцы и миссионеры, и которая в нынешнем столетии служила дорогой для большинства исследователей. Винер поднялся по Напо до Мисагуальи, находящагося в четырехдневном переходе от Квито. В этом месте глубина воды равняется ещё 2 метрам, при среднем уровне реки.

Пастаса катит воды, собираемые частью в аллее вулканов Экуадора. Река Патате, питаемая водами кебрад (оврагов), отрывающихся на склонах двух колоссов экуадорских Андов, Чимборазо и Котопахи, течет прямо с севера на юг в равнине Амбато, затем, обогнув южные выступы шиферных гор Льянганати, низвергается в ущелье в 50 метров глубины, вырытое водою в застывшем потоке лавы. На дне этого ущелья с Патате встречается другая река, текущая в обратном направлении, с юга на север: это—Чамбо, первые истоки которой наполняют лагуну Кольта, откуда уходят подземным течением. Тотчас после слияния, соединенные реки, под именем Агойян, или Пастаса, меняют направление и убегают на восток, к северному основанию вулкана Тунгурагуа, затем ниспадают с высоты 60 метров в ущелье (1.544 метра), под которым показывается уже могучая растительность тропической природы.

Река Пауте, зарождающаяся в бассейне Куэнка, из всех атлантических потоков Южной Америки, самая близкая своими истоками к Тихому океану: считают всего только 56 километров по прямой линии от первоначального ручейка до берегов залива Гуаякиль, расширенных наносами и корнями ризофор.