Глава VI Перу

I

Пиру или Биру, отдаленная слава которого привлекла Андагойя и Пизарро, и которое с первого же года его открытия прогремело на весь мир своими богатствами, не удержало в истории высокого места, отведенного ему народным воображением. Его рудники не истощились, его земледельческие рессурсы остались в целости; амазонские истоки и верхния долины открывают ему десятками торговые пути между берегами Тихого океана и покатостями, обращенными к морям Европы. Но тем не менее страна эта дала опередить себя многим другим колониям, имена которых долго оставались почти неизвестными. В начале текущего столетия Перу, по числу жителей и важности торговли, было первым из вице-королевств Южной Америки; в настоящее же время оно занимает лишь четвертое место, следуя после Аргентины, Колумбии, Чили. Золото, способствовавшее в столь значительной степени упадку метрополии, было также бичом и для Перу: оно вызвало оскудение почвы, уронило цену труда и развратило людей. Перуанская нация доселе ещё чувствует на себе последствия того рокового периода, когда её властители не имели другого честолюбия, другой «жажды», кроме жажды золота.

Хотя потерявшее в 1883 году, после войны с Чили, территорию около 120.000 квадратных километров, Перу остается одним из больших государств Нового Света. Даже в самых тесных своих пределах, по демаркационным линиям, проведенным согласно с притязаниями окружающих республик, Перу занимало бы площадь по меньшей мере в миллион квадратных километров, в два раза превосходящую пространство Франции; если же сохранить за ним все области, которые оно присвоивает себе, согласно своему толкованию трактатов, Перу обнимало бы не менее 1.862.480 квадратных километров, по исчислению Пас-Сольдан. На севере Перу требует себе течение всех амазонских рек, зарождающихся в Экуадоре, от начала их судоходности, обозначенного водопадами или порогами. Граница его примыкала бы в этом случае к границе Колумбии на севере от реки Напо и, направляясь на восток вдоль 1-го градуса южной широты, достигала бы, среди льяносов, слияния рек Япура и Апапарис. Далее, перуано-бразильская граница подошла бы к другому слиянию, именно к слиянию Амазонки и Явари, одного из южных притоков великой реки. В этом месте граница между Перу и Бразилией оффициально определена трактатом и специальными коммиссиями, исследовавшими местность в 1874 году, под руководством перуанца Гуильермо Блек и бразильца Гоонгольца: раздельная черта совпадает с руслом реки Явари, от устья её до конца судоходного течения. Но далее опять начинаются неопределенные поясы. Перу предъявляет притязание на полосу земли к югу от 7° южной широты, продолжающуюся на восток на протяжении слишком 1.000 километров, до Мадейры. Выше, граница следовала бы по течению этой реки, затем отделялась бы от Боливии рекою Бени и её притоком Мадиди до самого истока. Подойдя к горам, раздельная линия снова делается точной: она захватывает хребет Восточной Кордильеры, пересекает озеро Титикака и направляется к Западной цепи. Здесь Перу граничит с другой соседней страной, Чили, которая, по праву сильного, продиктовала направление границы. По смыслу мирного трактата, долина реки Сама, между Мокегуа и Такна, должна служить раздельной чертой между двумя государствами, с тем, что это разграничение получит окончательную силу только в 1894 г., если Перу не откупит до тех пор за миллион пиастров провинцию Такна до оврага реки Камаронес.

За исключением областей побережья, притязания пограничных держав направлены на территории мало известные, или даже совсем не исследованные, обитаемые редкими племенами непокоренных индейцев. Только из тщеславия, или в предвидении поднятия ценности земли, стремятся с той и другой стороны присвоить эти территории. Но, оставляя в стороне пустыни равнины и амазонских покатостей, можно сказать, что действительное Перу обнимает только андские области, соответствующие части побережья от Гуаякильского залива до изгиба Арика, среднего пункта всего западного берега континента. К этому телу гористого Перу нужно прибавить на востоке две узкия полосы, образуемые берегами Уальяги и берегами Амазонки до Табатинги. Так определенное, Перу составляет отрывок андских земель, с довольно точными естественными границами: с одной стороны—Гуаякильский залив с самыми низкими переходами через Анды между Тихим океаном и осью амазонской долины; с другой стороны, в расстоянии 2.000 километров,—вторая вырезка, обозначенная озером Титикака и крутой переменой в направлении линии побережья. Перуанское население, определяемое приблизительно в 3 миллиона душ, заключено в этом обширном четыреугольнике.

Пространство и народонаселение Перу, по оффициальному исчислению (1896 г.): 1.769.804 квадр. килом.; 4.610.000 жителей; 2,6 жит. на 1 квадр. килом.

С первых же годов завоевания испанцы исходили Перу во всех направлениях. Так как две королевские резиденции, Кахамарка и Куско, находились на двух оконечностях страны, то завоеватели могли утвердить свое владычество только частыми экспедициями через андские области; затем, когда Пизарро, основав Лиму, назначил её столицей испанских владений, беспрестанное движение войск происходило между побережьем и рудниками и населенными городами, также как и к стратегическим пунктам внутренней части страны. Даже некоторые за-андские долины, теперь более не посещаемые, каковы золотоносные ущелья гор Карабайя, в бассейне реки Инамбари, известны лишь по рассказам старых летописцев. Благодаря стоустой молве, безмерно преувеличивавшей богатства Перу, в Лиму стекалось множество авантюристов, между которыми были любопытные, искатели, даже историки, оставившие драгоценные описания страны, её нравов, учреждений и общественной жизни. Некоторые авторы той страшной эпохи приняли участие в этих рассказах, и среди писателей поколения, следовавшего за завоеванием, главный—Гарсиласо-де-ла-Вега—принадлежал одновременно к двум расам: испанец по отцу, он был перуанцем по матери и внуком инки.

Вслед за победителями пришли миссионеры, которые спустились с плоскогорий, чтобы присоединить к христианству племена амазонской покатости и окончательно водворить их вокруг приходских церквей. Эти священники сделали важные географические открытия: один из них, Симон Хара, проник в великолепные степи, называемые Пампа-дель-Сакраменто, которые образуют «Месопотамию» между реками Уальяга и Укаяли. Но дело, устроенное миссиями, было недолговечно. Народцы, собранные миссионерами, вымерли. Дороги, проложенные через леса, заглохли; пустыня воцарилась в недавно открытых странах, и теперь надо вторично исследовать эти области, ныне гораздо менее населенные, чем они были в то время. Но в наши дни путешественники имеют определенные пункты, установленные научным образом, которые они связывают сетью всё более и более сближающихся маршрутов. Со времен войны за независимость, Перу, открытое для всех, было пройдено многими исследователями, из которых иные оставили прочный след в истории науки: Пентланд, Мейен, Пеппиг, Грандидье, Чуди, Сквайер, Хименес-де-ла-Эспада, Маркгам дали замечательные описания внутренних областей; Фицрой, Дарвин и недавно Гормас изучали поморье; д’Орбиньи, де-Кастельно, Маркуа, Герндон, Гиббон, Чандлесс исследовали за-андские реки; Тукер, Блек, Вертеман, Гильом, Марсель Монье занимались изучением путей между той и другой покатостью; тогда как Риверо, Ангранд, Винер, Рейсс и Штюбель изучали в особенности прежния населения, их памятники и промышленность. Для географии, в собственном смысле, братья Пас-Сольдан были одними из самых полезных писателей и картографов, а про Антонио Раймонди можно сказать, что он был для Перу тем же, чем соотечественник его Кодацци—для Венецуэлы и Колумбии, т.е. почти открывшим эту страну. Его капитальный труд о Перу, с атласом из тридцати четырех листов, в масштабе в 1:500.000-ую, продолжается под руководством географическаго общества в Лиме. Различные «андские клубы» содействуют исследованию Перу, и специальные коммиссии гидрографов, агрономов и торговцев спускались по всем долинам, наклоненным на восток к лесам Амазонки.