II

На всём своем протяжении, от границ Перу до самого южного пункта континента и даже дальше—до островной горы мыса Горн, чилийская почва постепенно поднимается, чтобы образовать один или несколько кряжей большой Андской цепи; эта горная система прерывается только у южной оконечности проливами фиордов или прежними рукавами высохших морей.

На север от Такны, Кордильера, возвышающаяся над приморскими равнинами в сотне километров от побережья, начинает изгибаться параллельно берегу; но вулканические скалы Перу продолжаются и в Чили, и эруптивные конусы господствуют над широким пьедесталом, образуемым закраиной плато. Вулкан Кандараве (4.800 метров) или Потупака—с которого текут два ручья, впадающие, один—в Тихий океан, а другой—в боливийскую рио-Мауре,—выбрасывает ещё до сих пор пары, и фумароллы его отлагают в кратере громадные кучи серы. Другие горы вулканического происхождения, покрытые снегом, питают истоки рек Такны и Мауре, главного притока Дезагуадеро. Главный конус этой группы, Такора (6.017 метров), и его сосед Чипикани, оба снеговые, господствуют на севере над перевалом Гуаилиллас или Уаилиллас (4.495 метров), откуда моря не видно, а приметны только темные силуэты гор с белыми снеговыми пятнами; из трещин этих гор поднимаются облака паров. Вершина водораздела находится на 300 метров ниже, с восточной стороны, и с этой вершины виден на юго-востоке стоящий на Боливийской территории изолированный конус Сагама или Саяма, который поднимает свою дымящуюся вершину на 6.415 метров; по ту сторону чилийской границы, в самой цепи Кордильерских гор, находится вулкан Помарапе (6.250 метров), который также выбрасывает пары. Далее на юг возвышается Паринакота (6.376 метров), отделенная озером Чунгарра от хребта с вершиной Гуалатиери (Уаллатири) в 6.000 метров, стоящею, подобно Сагаме, на севере, и Ислуге или Ислуе (5.200 метров), на юге, внутри горной цепи, образующей внешнюю закраину плато. Туземцы говорят, что из вулкана Ислуги часто слышится подземный гул.

В этой области Анды делятся на два хребта, заключающие в себе котловины с ровным дном, которые, вероятно, прежде содержали озерную воду, а теперь они известны под названием pampas; одна из них—пампа Хуаско, а другая—пампа Чакарилла; обе лежат на высоте 3.850—3.860 метров. Овальный цирк гор, в которых они заключены, имеет свой главный гребень на восточной стороне; там возвышаются две невады, Иквима (6.175 метров) и Торони (6.500 метров). Западный хребет, где господствует две вершины, Тата-Ячура (5.182 метра) и Ябрикоя, почти такой же высоты, понижается на восток от Иквимы и образует нечто вроде правильной платформы, высотою в 4.160 метров, которая походит на стол и потому называется mesa. Она служит наружною ступенью восточного хребта, т.е. настоящей Кордильеры, которая здесь носит название сиерра-де-Силилика и имеет высочайшие пики и вулканические вершины с действующими ещё кратерами. Туа, Чало или Чела, Олка, Мино, высота которых варьирует между 5.000 и 5.300 метрами, а также вулкан Оллагуа (5.590 метров) представляют собою главные трубы очага лавы и паров, который простирается под восточной цепью; кроме того, на западном боковом отроге возвышается вулкан Сан-Педро. Все эти горы ориентированы в некотором беспорядке, отклоняясь то вправо, то влево от нормальной оси орографической системы. Высочайшая вершина в этой области Анд, Аукаскилуча или Аукакильча (6.170 метров) возвышается даже совершенно отдельно среди Боливийской территории над пространствами солончаков.

Эти вулканы, эти снеговые горы окружены слишком обширными пустынями, слишком бесплодными равнинами и оврагами, чтобы могли быть посещаемы многими путешественниками. Большая часть из них были наблюдаемы лишь издали или с ущелий, которые извиваются у их подножий. Старались только отождествить их точным образом, измерили или, по крайней мере, вычислили их приблизительную высоту, но восходить на них никто не пытался. Исключение составляет только гора Оллагуа (5.885 метров), которая, благодаря Антофагаста-Гуанчакской железной дороге, огибающей её подошву, возбуждала больший интерес, чем другие вулканы. Инженер Ганс Бергер первый поднялся на неё до самого кратера, в конце 1888 г. До высоты 4.700 метров он мог, вместе со своими спутниками, взбираться верхом на мулах, но дальше откосы становились слишком крутыми, чтобы продолжать путь с такими удобствами; пришлось спешиться и почти карабкаться по глубоким пескам, а затем по мелким каменьям, пробираясь между снеговыми расселинами, пока наконец удалось достигнуть нижней закраины кратера, находящейся ещё на 350 метров выше конечных выступов горы. Ни одна из пяти вершин, господствующих над кратером, не имеет отверстий для выхода паров и лавы. Нынешний кратер не имеет обычной формы полукруглой чаши: это—совокупность трещин и ямин, образующих в каменной массе род решета, через которое со свистом и громом вырываются белые клубы водяных и серных паров; все щели и дыры этого решета окаймлены ярко-желтыми кристаллами. Когда эти расселины перестанут выбрасывать серу, они, по всей вероятности, будут совсем завалены кристаллическим снегом, как погасшие сольфатары, расположенные ниже, на склоне горы. За действующими жерлами виднеются заваленные отверстия, между прочим, жерло Порунпы, усеченного конуса, возвышающагося всего на 3.500 метров над цоколем пампы. На окружности горы видны следы ледников, с их полукругом морен: они свидетельствуют о том, что прежде климат здесь был более сырым, как и во всей Кордильере.

На юг от вулкана Оллагуа, главная горная цепь, заключающая все вулканические отдушины, идет сначала правильно с севера на юг, затем развертывается по направлению к юго-западу, чтобы соединиться, под широтою Копиапо, с западным стволом Анд, связывающим все сходящиеся отроги, которые спускаются, чрез Атакамскую пустыню, с высоких земель к океану. На цоколе главной кордильеры возвышаются или круглыми шапками, или острыми пирамидами по крайней мере тридцать потухших вулканов, все более 5.000 метров высоты: вулканы Атакама, Ликанкаур, Токонадо, Хласкар, Тумиса, Сокаира следуют один за другим с небольшими промежутками. Другие массивы огненного происхождения виднеются с правой и левой стороны главной горной цепи. «Вулканы» Антопалла, достигающие в самом высоком своем пике 6.370 метров высоты, стоят среди восточных солончаков, тогда как Сокомпос (5.980 метров), Гуанакуеро и Лулайлако (6.600 метров) вздымают свои снежные конусы гораздо западнее, на одной из наружных ступеней. Эти горы, мало известные, несмотря на их громадную высоту, превосходящую одною или двумя вершинами даже высоту массивов Чимборасо, вполне доступны для восхождения, так как склоны их отлоги, и если путешественнику представляются какие-либо затруднения, то разве только в виде недостатка воды, потому что дождевая вода вся поглощается ноздреватою почвою. До сих пор восхождение было совершено только на Ликанкаур; Щтейнман, восходивший на эту гору до высоты 5.400 метров, т.е. на 400 метров ниже верхнего конуса, нашел в том месте, до которого добрался, следы человеческих жилищ, и ему казалось, что он видел следы тропинки, ведшей на вершину. Вся Атакамская область до самого моря занята горами, которые большею частью идут параллельными хребтами по направлению с севера на юг; но между ними есть массивы и неправильные контрфорсы значительной высоты. Ближайшие к морю горы превышают 2.000 метров: одна из гор береговой цепи, Триго, достигает 2.673 метров; Серро-Негро, стоящая на восток от Антофагасты, поднимается на 3.343 метра. Горы Караколес, или «Раковин», названные так от находимых там аммонитов, также превышают 2.000 метров.

За нормальною линиею берегов находится вал скалистых гор, который связан с континентом. Это—хребет Мехильонес, выдвигающий свой южный конечный мыс на 1.264 метра и охватывающий на побережье две глубокия вырезки, на севере—залив Мехильонес, а на юге—бухту Жоржа или Чимба. Равнина, которая с восточной стороны этой внешней цепи соединяет оба залива, есть, очевидно, не что иное, как морское дно, поднятое в очень недавнюю эпоху. Самые глубокие слои, лежащие на твердой скале, содержат толстый кремнистый пласт, вроде трепела, почти целиком образовавшийся из остатков морских животных, инфузорий, морских ежей и кораллов. Над ними лежат раковистый песчаник, гипс и кучи каменной соли; затем верхние слои состоят из песков, в перемежку с створками раковин, вроде тех, какие в настоящее время живут в соседних морях.

Пик Юнкал (5.342 метра) и на юго-западе пик Донья-Иньес (5.560 метров) суть первые большие вершины Андской кордильеры в пределах прежнего Чили. Немного южнее находится горный узел, который связывает различные кряжи: с одной стороны атакамские, с другой—боливийские и аргентинские. Здесь заканчиваются древние озерные бассейны, которые представляют обширные ровные пространства между различными кордильерами; вследствие различия в климате, отличающемся здесь большей влажностью, возвышенные земли в этой местности более изрыты котловинами и долинами и представляют, по крайней мере на склоне, обращенном к югу, к аргентинским равнинам, расположенные ярусами откосы, составляющие цепи гор. Так образуются массивы, которые с южной стороны представляют группы вершин—Серро-Азуль, Серро-Пейнадо, Негро-Муерто, Серро-Браво,—тогда как на севере, у между-андских плоскогорий, это не что иное, как несколько выступающие рубцы возвышенных земель.

Узкая зона долины Чили в собственном смысле, без недавно присоединенных территорий, разделяется ещё, с точки зрения орографического рельефа, на три параллельные полосы, идущие с севера на юг различною шириною: это—Андская кордильера, береговая цепь и, между ними, продольная долина, прерываемая местами, в северных областях, поперечными уступами. В Южной Чили промежуточная долина, хотя очень извилистая и в некоторых местах представляющая даже нечто вроде ущелья, сдавленного противоположными мысами, остается открытою и имеет постепенный наклон. На юге она усеяна озерами, затем, ещё более понижаясь, почти сравнивается с морем, образуя большой морской резервуар, полу-озеро, полу-залив; ещё дальше равнина переходит в пролив и образует длинную улицу каналов, которая продолжается между наружными островами Магелланова архипелага—продолжением краевой цепи и Андскою кордильерою, подножие которой погружено в море. Береговая цепь гораздо ниже Андской, а в некоторых местах она уступает в высоте даже поперечным кряжам, которые соединяют её с главным остовом; но как с той, так и с другой стороны замечается некоторое соответствие в рельефе выступов. Самые высокие вершины Чилийских Андов находятся на восток от Квиллоты, Вальпарайзо и Сант-Яго, между 32 и 34 градусами южной широты; под тою же широтою и береговая цепь содержит свои высочайшие пики.

Из этих двух параллельных кордильер более высокая та, которая, по своему образованию, принадлежит к позднейшему времени. Береговой рубец, образующийся главным образом из холмов с мягкими очертаниями и волнистыми вершинами, состоит, в северных и центральных провинциях, из гранита и других кристаллических горнокаменных пород, в южных же слои его заключают слюдяной сланец, а третичные пласты, называемые здесь cancaguas, лежат со стороны моря на венчике древней формации. Острова, продолжающие на юге береговую цепь, принадлежат к той же палеозойской эпохе. Большая Андская кордильера, позднейшего происхождения, состоит преимущественно из метаморфического порфира вторичной эпохи, являющагося в других местах в виде известняка, мергеля и песчаника; помимо того, во многих местах на цоколе прежних земель, виднеются вулканические скалы, трахиты и новейшие лавы. Что касается до продольной долины, заключенной между двумя стенами гор, то она покрыта озерными пластами, относящимися к третичной эпохе и напоминающими своей формацией земли Боливии, по которым протекает Дезагвадеро, и Атакамскую пустыню: они состоят из песчаника и глины, сверх которых наброшены обломки скал и гравий, нанесенные с Анд лавинами и потоками. Ископаемые здесь очень редки, но кое-где попадаются следы растительности, а в илу, наполняющем углубления поверхностных слоев, случается находить кости «андского мастодонта». В южной области, где промежуточная борозда долин становится чуть заметною, в поперечных цепях констатировано углубление, соответствующее оси средней долины.

Горный узел, в котором связываются отроги Атакамы, Боливии и Аргентины, имеет высокую вершину, почти в 6.000 метров, которую называют «вулканом» Копиапо и по близости которого действительно находят громадные отложения серы. На юг от этого величественного массива Аргентино-Чилийская кордильера расширяется в плоскогорье, горы которого относительно не особенно велики, но перерезаны трудно проходимыми длинными ущельями, где вечно завывает ветер. Один из этих перевалов, очень оживленный, благодаря тому, что соединяет Фаматинские рудные области—в Аргентине, с Копианскими—в Чили, носит название Портоцуэло-де-Коме-Кабальос (4.426 метр.), что значит «проход Конееда». Другие тропы переходят Анды южнее, через пороги Пулидо и Пиркас-Неграс. Эти дороги отличаются от обыкновенных горных дорог своими длинными скатами и большой продолжительностью перехода через плато. Масса кордильеры состоит в этих областях из землистых, желтоватых холмиков, рассеянных без всякого видимого порядка и покрытых местами снегом. В пейзаже нет ничего живописного, ни грандиозного: простые кучи обрушившихся камней, и там, и сям выступающие конусы черных скал, поднимающихся, как, например, Серро-дель-Потро и Серро-дель-Кобре, на несколько сот метров над длинною, волнистою поверхностью нагорья. В наиболее защищенных глубинах показывается редкая трава, в перемежку с выветрившимися солончаками, белыми как снег. По краям дорог валяются скелеты животных и торчат деревянные кресты, знаменующие могилы путешественников. Эти «кордильерские пампы» очень опасны для переходов зимою, начиная с мая по ноябрь, и особенно во время смены сезонов, когда свирепствуют страшные бури, несущие с собою пронизывающий холод, от которого путнику совершенно негде укрыться, так как на дороге не встречается ни одной скалы. Но летом Катамаркаские и Риояские погонщики мулов бродят сотнями по этим пустыням, с табунами лошадей и мулов, которых у них покупают чилийские горнопромышленники.

На юге от Серро-дель-Кобре, Кордильера представляет тот же самый характер; впрочем, контрфорсы, которые на востоке всё время расширялись, со стороны Аргентины суживаются, тогда как на другом склоне, к морю спускаются довольно высокие отроги. Одно из этих боковых звеньев, которое отделяется от Андов у массива Трес-Круцес (4.669 метров), образует поперечный кряж Донна-Анна и оканчивается у самого берега, между долинами Хуаско и Коквимбо, группою Пахональ, в 2.048 метров высоты. Ещё южнее, между речными бассейнами, проходят другие поперечные цепи, но ни одна из них не достигает такой высоты, как Пахональ. Даже главный гребень в этой части своего протяжения понижается: перевал дель-Азуфре открывается на высоте 3.645 метр., т.е. на несколько сот метров ниже других проходов большой Чилийской кордильеры; но этот перевал мало посещается, по причине его косого направления в цепи двух выходящих оттуда долин. Ни в каком другом месте Андский хребет не придвигается так близко к берегам Великого океана. Немного южнее перевала Азуфре до моря считается по прямой линии всего 107 километров, а до аллювиальной равнины, по которой извивается рио-Иллапель, не наберется и 38 километров. В этом месте горные хребты, возвышающиеся на Аргентинской территории, но которые перерезываются притоками рио-Сан-Жуана, присоединяются к главному выступу и утроивают его толщу.

Отклоняясь на юго-восток, кордильера сразу принимает высоту самых больших андских массивов. Серро-дель-Мерседарио превышает даже Чимборасо, Хуаскан, Иллимани и Сахаму: его громадный снежный купол, по которому проходит аргентино-чилийская граница, возвышается, по определению Писсиса, на 6.798 метров, но он ещё уступает в высоте своему южному соседу, Аконкагуа, исполину Андских гор (По Эме Писсису, высота его 6.834 метра; по Полю Гюссфельдту—6.970 метр.). Некоторые вершины, стоящие по бокам Мерседарио с юго-восточной стороны и которые Гюссфельдт обозначает названием массива Рамада, имеют более 6.000 метров. Хотя двуглавый Аконкагуа отстоит на 150 километров от океана, он виден с открытого моря и очень часто бывает свободен от облаков. Окруженный многочисленными контрфорсами, изрезанный на всей окружности извилистыми долинами, гигант этот довольно трудно доступен; верхняя его часть, на высоте около 2.000 метров, вздымается великолепным конусом над цоколем возвышенностей, вокруг западных и северо-западных склонов, тянется широким поясом фирновое поле, изрезанное трещинами; но переход через это поле не особенно труден, а ещё выше почти безснежные откосы только потому и неудобны для восхождения, что там слишком редок воздух и налетают неожиданные вихри. В 1883 г. Гюссфельдт два раза пытался подниматься на эту гору, но вынужден был останавливаться на высоте 6.560 метров, не доходя 400 метров до самой верхушки. Чилийцы часто называют Аконкагуа вулканом, но совершенно неосновательно; эта гора состоит из порфировых горнокаменных пород, без всякого следа кратеров, пепла или лавы.

Массивы Рамада и Аконкагуа отделены друг от друга брешью, получившей большую известность в истории Чили: это Валле-Эрмосо, или «Прекрасная Долина» (3.565 метров), называемая также лос-Патос или «долина Уток», по имени аргентинской реки, к которой спускается эта долина. Редко какой-нибудь путешественник отважится пройти с одного склона на другой по этой окольной дороге; но в 1817 г. генерал Сан-Мартин провел чрез эту долину всю свою армию, чтобы обойти испанские войска, поджидавшие его южнее, на перевале Кумбре; благодаря этому обходному движению, республиканские войска могли дать сражение роялистским солдатам в местности по своему выбору и одержали первую большую победу, которая повела к освобождению Чили. Между этими горами для путешественников существует другой проход, именно в южной бреши Аконкагуа, где вскоре должна пройти железная дорога. Этот проход не имеет своего собственного имени: его называют то просто Кумбре, т.е. «Вершина», то по имени одного аргентинского города Пазо-де-Успаллата, а иногда—Кумбре Иглезиа, в отличие от другого прохода, находящагося на 150 метров выше, с южной стороны горы, по которому зимою часто возят почту, так как он меньше заваливается снегом. По Гюссфельдту, самый низкий, всего чаще практикуемый перевал, под которым пройдет железнодорожный туннель, находится на высоте 3.760 метров. По краям этой дороги, очень легкой, незаметно поднимающейся последовательными террасами, расставлены через известные промежутки так называемые casuchas, т.е. будки, предназначенные для хранения дорожными рабочими их инструментов, но где также путники могут укрываться от непогоды во время больших бурь. Обыкновенно перевал этот переходят рано утром, чтобы не застиг ветер, который начинает дуть около десяти часов. Самый порог представляет горизонт, ограниченный со всех сторон голыми кручами; на юге виднеются скалы фирновых полей. На чилийском склоне узкая долина, замкнутая в скалах черного порфира, вмещает в себе зеленые воды лагуны Инка, резервуара без видимого истока; но прекрасные источники, которые струятся ниже, у подножия первых обитаемых жилищ, исходят, без всякого сомнения, из этого озера, пробиваясь под слоями мореновых обломков его южных берегов и чрез черное ущелье Пасо-дель-Сольдадо.

Наверху краевого кряжа, между чилийским склоном и Куйо—аргентинским Пьемонтом—стоит гора, носящая довольно обыкновенное в географической номенклатуре Чили название Юнкал. Она не достигает 6.000 метров, но важна, как центр разветвления боковой цепи, которая тянется на запад и северо-запад, чтобы образовать порог Чакабуко (1.286 метров), северную границу большой средней равнины Чили, где находится столица Сант-Яго. Тупунгато, гора эруптивного происхождения, следующая за Юнкалом в южном направлении, возвышается на 6.178 метров, и её верхний конус покрыт снежными массами. У её южного основания открывается проход Портильо-де-лос-Пиукенес (4.200 метров), названный так от одного злака, покрывающего склоны соседних гор и берега небольшого озера на чилийском склоне; его называют также Портецуело-де-Сан-Хозе, по имени потухшего вулкана (6.096 метров), который возвышается на юге, обратив к западу свой обширный, зазубренный кратер; в 1843 году землетрясение разрушило одну из соседних стен, обломки которой загромоздили долину на пространстве «более трех миль». Из снегов, заваливших кратер, вытекает ручеек, который соединяется с рио-Маипо, выходящей из другого вулкана, носящего такое же название. У выступов долины река эта прерывается водопадами.

Вулкан Маипо (5.384 метра), повидимому, тоже принадлежит к числу потухших, как и Сан-Хозе: не сохранилось никакого предания об его извержениях. Этот конус с очень длинными склонами стоит почти изолированно на широком гребне Кордильеры, заканчивающейся двумя остроконечными вершинами. Кратер, окружностью почти в 3 километра и наполненный снегом, наклоняется к востоку, в 2.000 метрах над озером дель-Диаманте, резервуаром с зеленою водою, откуда выходит на Аргентинскую территорию один из главных истоков реки, носящей то же наименование. С вершины, на которую Гюссфельдт восходил в 1883 г., открывается далекий вид на горы, сероватые со стороны Чили, черные со стороны Аргентины, которые покрыты снегами и исполосованы короткими ледниками: в обширном горизонте виднеется несколько узких полос зелени. На востоке, по направлению с севера на юг, вырисовывается другая кордильера, параллельная кордильере раздельного хребта, но на 1.500 метров ниже этой последней. У южного основания конуса, ущелье, или paso Маипо (3.473 метра), пересекает границу чуть заметным порогом, тогда как южнее более высокая брешь (4.110 метров), называемая Гюссфельдтом Атравесио-де-ла-Ленья, образует узкий гребень с крутыми склонами. Из этой выемки виднеется на юге, но уже вне Чилийской территории, вулкан Оверо (4.740 метров), покрытый черною лавою, серым пеплом и ледником, спускающимся вкось.

В этих областях снежные поля представляют особенную арборизацию, которая здесь получила название nieve penitente, т.е. «снега кающихся», вследствие того, что выступы фирна принимают под действием ветра и солнца формы монашеских фигур в клобуках: кристаллические частицы, которые не поддаются таянию и испарению, разветвляются самыми причудливыми фигурами, между шпицами которых, достигающими иногда высоты человеческого роста, проглядывает черная почва. Под тою же широтою, как и вулкан Оверо, только уже на Чилийской территории, в боковой долине, образуемой двумя горными цепями, параллельными большой Кордильере, Гюссфельдт описывает великолепный ледник, который спускается до зоны культуры и жилищ. Исходный пункт ручья Лос-Сипрезес («Кипариснаго»), выходящего из этого ледника между двумя источниками, Агуа-де-ла-Вида и Агуа-де-ла-Муерте, и сливающагося с Качапоалом или Рапелом, находился в 1882 г. на высоте 1.910 метров; а туземцы показывают глыбу, лежащую на высоте 1.730 метров, которая тридцать лет тому назад достигала языка ледника. Писсис определял нижнюю границу льда в 1860 г. на высоте 1.785 метров. Происшедший в 1848 г., во время сухого сезона, обвал ледника неожиданно открыл выход водам озера, которое настоящей лавиной низверглось в Качапоал, опустошая на пути прибрежные поля и деревни. На стенах гор выше ледника попадаются исписанные камни.

Главная цепь, изрытая эруптивными отверстиями, выдвигает на высоте 4.478 метров правильный кратер Тингираирика, который за весь исторический период не имел ни одного извержения; далее к югу следуют хребет Лас-Дамас и вулкан Петероа (3.635 метров), который выбрасывал лаву или пепел в 1762 и в 1837 годах. Перевал Лас-Дамас получил свое название от астронома Сульяка, который обходил эти страны в 1805 г.: по его словам, этот горный проход так легок и удобен, что «даже дамы вполне свободно могут ходить по нем пешком». Высота его достигает 3.000 метров, и нет ни одного места, где бы растительность исчезала совершенно. Ущелье Планшон проходит на высоте 3.023 метров по самым склонам вулкана Петероа, и индейцы часто гоняют по этой дороге скот, который они скупают у аргентинских скотоводов и продают на рынках Чили. С заселением Сан-Рафаэля, в Аргентинской республике, этот Андский проход, относительно очень невысокий, несомненно, приобретет весьма важное торговое значение. Многие инженеры находили этот перевал наиболее удобным местом для проложения шоссейной или даже железной дороги, так как он лежит почти на одной широте с Буэнос-Айресом.

Вулканы, скучившиеся на юге вокруг Дескабезадо, или «Безглаваго» (3.888 метров), представляют следы прежних извержений, но в настоящее время находятся в покое; они составляют массив, помещающийся целиком на Чилийской территории, в гидрографическом бассейне Мауле, который питается их снегами, их маленькими ледниками и озерками, рассеянными в высоких долинах. Уединенный вулкан Лас-Иегуас (3.457 метров), или «Кобылий», потухший также уже с незапамятных времён, стоит в том же бассейне, на запад от главной цепи; теперь это не что иное, как nevado, подобно горе Серро-дель-Кампанарио (3.672 метра), возвышающейся на востоке, и своей северо-западной соседке, Невадо-де-Лонгави (3.207 метров). Перемена климата, выражающаяся в понижении средней температуры и увеличении сырости, обнаруживается уже в самом внешнем виде гор, с их снежными и ледяными покровами. Гора Невадо-де-Чиллан, купол которого, не превышающий, по всей вероятности, 3.000 метров (по Писсису, 2.735 метров; 2.879 метров), высится южнее, между 36 и 37 градусами широты, изливает на южном и восточном склонах значительный ледник, который не расплавлялся при самых сильных извержениях. Пласты снега, наносимые зимою, перемежаются во многих местах со слоями пепла, и траншеи, вырытые в фирне, показывают на большую глубину правильное попеременное напластование снега и вулканических камней. Вулкан высится не в виде одинокого конуса: он состоит из четырех вершин—Старой, Красной, Белой и Черной, откуда лава разлилась потоком на протяжении 40 километров. Впродолжении четырех лет, с 1861 по 1865 год, Невадо-де-Чиллан находился постоянно в действии и выбрасывал груды шлака. Лавина грязи завалила горный ручей Чиллан, и жившие в нём рыбы погибли, отравленные кислотами. В окружности горы появились горячие ключи различного минерального состава, фумароллы, сольфатары.

В ста километрах на юг от Невадо-де-Чиллан, тоже на Чилийской территории, стоит почти столь же высокий вулкан Антуко, отделяясь от границы только узкою продольною долиною, наполненною водами озера, развертывающагося параллельно хребту: это—озеро Лаха, с лесистыми берегами, откуда вытекает река того же названия, одна из главных ветвей реки Биобио. Впродолжении исторической эпохи Чили, Антуко почти постоянно обнаруживал кое-какие признаки деятельности, хотя бы в виде легких клубов пара, исчезавших в голубом небе; но в предании не сохранилось ни одного случая, когда бы извержения этого вулкана причинили катастрофу. Что касается дальнейших вулканов, следующих один за другим в южном направлении, как-то: Трилопе, Каллакви, Монквимаи, Ллаима или Империал (3.010 метров), из которых все, за исключением последнего, ниже 3.000 метров, то все они находятся в состоянии бездействия. Эта часть Кордильеры перерезана удобопроходимыми ущельями; проход Антуко, открывающийся на юге вулкана того же названия, имеет, по исчислению Домейко, всего 2.100 метров высоты, и индейцы пользовались им во все времена; склоны его вовсе не крутые, и снег держится далеко не круглый год. Эта естественная брешь самой природой указана, как место для проложения железной дороги между Южным Чили и счастливым уголком Аргентины—Бахиа-Бланка. Впрочем, для этой цели предлагают также выбрать порог, образуемый гребнем на юге Ллаимы, и который уже назван, как перевал по преимуществу, именем Пасо-де-лос-Андес (проход через Анды).

Главная кордильера держится почти на одинаковой высоте, от 2.500 до 3.000 метров, проходя по восточной стороне южных провинций Чили в собственном смысле. Вулкан Вилларика, который с 1640 г. не раз видели курящимся, и откуда по ночам вылетают светящиеся пары, достигает 2.840 м. высоты; две горы, Риньигуэ и Пуэгуэ или Пунтиагудо, тоже переходят вершинами за границу снегов, которая находится на высоте 1.500 метров, под этой широтой; Озорно, замечательно правильный конус, имевший небольшие извержения в 1839 и в 1869 гг., возвышается только на 2.300 метров; что касается «вулкана» Калбуко, стоящего на юг от озера Лланквигуэ, то он, повидимому, никогда даже не имел кратера. Первенствующею вершиною в этой переходной стране, где кончается континент Чили и начинается побережье Магеллановых фиордов, является Тронадор, или «Гремящий» (2.984 метра); названием этим он обязан не вулканическим извержениям своим, а лавинам, снегам и льдам, которые с грохотом низвергаются в долины. На севере этой горы, немецкие колонисты, поселившиеся в Южном Чили, открыли, в 1856 г., проход, который ведет прямо через горную цепь к «Тигровому озеру», или Нахуэль-Хуапи,—прекрасному водному бассейну, откуда выходит одна из главных ветвей рио-Негро. Этот перевал, называемый boquete Перец Розалец, находится на высоте всего 838 метров. В XVIII веке иезуиты-миссионеры уже знали проходы, соседние с Тронадором, так как они имели свой стан на аргентинском склоне, на одном островке Нахуэль-Хуапи. За этим ущельем, по направлению к югу, следует другое, на восточной стороне которого находится узкая ложбина фиорда Релонкави, первого фиорда, открывающагося на юге континентальнаго Чили; это один из самых узких фиордов, и растительность, покрывающая его стены, такая темная, что он имеет какой-то особенно мрачный и грозный вид.

В огромной кривой, превосходящей 12 градусов по широте, которую описывает ещё Андская кордильера на юге от Тронадора, главная горная цепь и её контрфорсы нигде не представляют таких значительных высот, как на северных и центральных больших массивах. Вулкан Яте или Иебкан, господствующий над фиордом Релонкави, достигает 2.124 метров; следующая, в южном направлении, гора, Хорнопирен, на которую в 1872 г. всходил ботаник Даунтоун, имеет всего 1.610 метров. Гора Минчинмавида или Чалпирен достигает 2.420 метров; затем, далее на юг, следуют горные вершины Чана, Корковадо, Миллимоя (Мелимою), все почти одинаковой высоты. На острове Магдалена возвышается гора Моталат или Менталат (1.660 метров), занимающая своим основанием весь остров, который окружен круглым рвом, словно укрепленный замок. Денивелляция в несколько сот метров превратила бы все береговые горы в похожие друг на друга острова, так как они представляются в виде уединенных массивов или конусов, образующих скорее ряд, чем цепь в собственном смысле.

Полагают, что эти ещё неизследованные горы—вулканы, но ни история, ни предание ничего не говорят об их извержениях; только Дарвин упоминает про Минчинмавиду, говоря, что она курилась в 1835 году. Самая высокая из измеренных гор этой части системы, Сан-Валентин, стоящая у самого основания полуострова Тайтао, достигает 3.876 метров; но большинство вершин, обозначенных на морских картах,—ниже 2.500 метров. Однако, если горы магелланового кряжа не составляют по высоте своих вершин большой горной цепи, то во всяком случае они имеют величественный вид: смелый профиль их откосов, разнообразие водных площадей, отражающих в своих прозрачных водах горделивые утесы, обилие ярко-зеленых лесов и чудные снега, ослепительно сверкающие своею девственною белизною, а затем хрустальные ледники, залегающие в долинах и теснинах;—всё это придает горам замечательно красивый вид. Каждый питон имеет, по всей вероятности, свое название, данное патагонцами или тегуэль-че; но так как эти названия остались, по большей части, неизвестными, то многие высоты получили свои наименования от мореплавателей, каковы, например, горы: Фицрой, Стокс, Пайн, Бурней, Ладрильерос, составляющие часть Кордильеры. Континентальный кряж оканчивается мысом Фровард, у основания которого соединяются два фиорда Магелланова пролива—«атлантический» и «тихоокеанский».

Береговая горная цепь Чили совершенно обособлена от Андской кордильеры только на юге от холмов Чакабуко, между Сант-Яго и Вальпарайзо. Эта цепь, состоящая из суровых утесов, местами очень крутых и трудно проходимых, представляет множество проходов всеми своими долинами или ущельями, через которые вылились в океан бывшие озера внутренней равнины. Одна из вершин этой цепи, Коллигуэ, стоящая на юго-восток от Вальпарайзо, достигает 2.230 метров; но южнее не встречается больше уже ни одной вершины, которая бы могла равняться по высоте с этою горой: даже главный хребет, Нахуэльбута, или «Большой Тигр», гранитная цепь, тянущаяся параллельно берегу в стране арауканов, не достигает 1.500 метров; далее на юге, Кордильера Пелада и другие береговые возвышенности, состоящие из слюдяного сланца и канкагуа или третичного песчаника, содержащего лигнит, имеют, в среднем, всего 600 метров высоты; самая высокая их вершина—860 метров. На морском склоне эти холмы, с голыми скатами и круглыми вершинами, имеют печальный и однообразный вид. Многие из них сохраняют ясные следы террас, которые Пеппиг, Дарвин и другие ученые считают за прежние пляжи, обточенные океанскими водами: каждая из этих ярусных платформ была выровнена морскими волнами. Таким образом следы прежнего морского уровня находят на сотню метров выше нынешнего, из чего можно предположить, что произошло или поднятие берегов, или понижение моря. О движениях уровня свидетельствуют ещё, кроме того, банки новейшего раковинного образования, совершенно такия же, какие находят в соседних морях и какие покрывают некоторые террасы; но из этого не следует, чтобы те последовательные ступени, которые видны со стороны гор, у выхода долин, были непременно морского образования: они могут быть продуктом размывания, совершаемого внутренними реками в барьере холмов, которые отделяют их от моря, а что касается до раковистых слоев новейшего происхождения, то это, может-быть, не что иное, как Kjorkenmoddinger, т.е. кухонные отбросы: туземцы—арауканы, хилоты и хоносы—имели обыкновение вырывать вдоль берега ямы и наполнять их съедобными раковинами, которые прикрывали горячими камнями, травою и землею; всюду можно видеть остатки таких очагов или curantos. Впрочем, поднятие земель не составляет общего явления: на одном из островов Чонос, Филиберт Жермен констатировал оседание местности, выразившееся в том, что береговой лес был по частям совершенно поглощен водами.

Другой вопрос, возбуждающий много споров у геологов, заключается в быстрых колебаниях уровня, происходивших в этой части чилийского берега. Самые сильные землетрясения имели место в 1822, 1835 и 1837 гг., вдоль залива Консепсион, под тою же широтою, на какой стоят вулканы Чиллан и Антуко. По единогласному удостоверению жителей, как сообщает Мариа Грахам, сотрясение 1822 г. имело следствием поднятие всего берега Вальпарайзо, или отступление моря, на протяжении почти 100 миль. В 1835 г. Фицрой и Дарвин констатировали поднятие почвы в заливе Консепсион; для самого города разница уровня составляла полтора метра, а остров Санта-Мариа, повышенный в косом направлении, поднялся своим южным концом на два с половиною метра, а северным—на три метра: в своей совокупности этот толчек выдвинул над водою видимую массу земли в таком количестве, что по своему весу она равнялась 363 миллионам таких пирамид, как Хеопсова. Но постепенно прежний уровень восстановился: в четыре месяца исчез всякий след этого внезапного поднятия.

На юг от крайнего мыса, земля продолжается островом Чилоэ, который прежде назывался Чили-гуэ, т.е. «Часть Чили»: с открытого моря виден лишь залив, врезывающийся внутрь земель, но не пролив или «канал» Чакао, который отделил остров от южного полуострова Льянкигуэ. Также как и соседняя земля, самый большой выступ рельефа или вал Чилоэ представляет с западной стороны: это—продолжение береговой цепи, с крутыми холмами, высотою в 600 и даже 700 метр.; однако, самый высокий питон (975 метр.) возвышается на южной оконечности Чилоэ. Почва постепенно понижается к восточному берегу, т.е. к продолжению средней чилийской равнины, а пролив усеян островами и островками, как окрестности Сант-Яго усеяны пригорками и холмами. В Чилойским архипелаге насчитывают около двадцати островов; ещё больше этих островов на юге, в архипелаге Чонос, где они делятся на второстепенные группы лабиринтом каналов. Карты разлагают это огромное скопление на тысячу отдельных земель; но, соединяя общие контуры всех этих надводных масс, можно признать, что архипелаг Чонос, вместе с полуостровом Тайтао, выдвинувшимся южнее, составляет большой раздробленный полуостров, отделенный от патагонского побережья длинным фиордом, рукавом канала Мораледа. С севера на юг эта развалина, похожая на разрушившуюся плотину, развертывается в длину почти на 350 километров, при ширине у основания в сотню километров; но самый перешеек, заключающийся между двумя заливами и содержащий в середине круглое озеро, состоит из двух узких полос наносной земли. В центре самого высокого полуостровного массива возвышается гора Серро-Энсинас (1.200 метров).

Озеро Сан-Рафаэль, заключенное в перешейке, который соединяет полуостров Тайтао с контрфорсами горы Сан-Валентин, представляет одно из замечательнейших явлений на чилийском побережье. Ледник, возвышающий свои белые утесы на сто метров над водою, врезывается далеко внутрь озёрного бассейна, при выходе из галлереи темных скал, представляющих резкий контраст с иглами сверкающего льда. Он сползает по дну на глубине более 200 метров, до тех пор, пока подъемлющая сила, производимая его относительной легкостью в более плотной среде, не разломит его на куски. Кругом озера стоит постоянный грохот, происходящий от обвала глыб, а по поверхности длинными вереницами плавают tempanos или льдины, из которых некоторые имеют до 30 метров высоты. Течение гонит их в исток озёра, в рио-де-лос-Темпанос, а оттуда в залив Слонов, где пресная вода, получающаяся от тающих льдин, перемешивается с морскою. Каменья и ледниковая грязь способствуют постоянному повышению озерного дна: перешеек Офкви, низкая коса, ограничивающая озеро с юга, целиком состоит из обломков, наносимых с континентальных гор. Другой, ещё более значительный ледник, спускающийся с того же массива, как и Сан-Рафаэльский, находится в южной части перешейка, по которому протекает ленивая река, служащая для этих сырых земель водосточною трубою. В 1766 г. миссионер Гарсиа открыл интересную лагуну и прошел из залива в залив, перетаскивая на себе лодку через волок Офкви, который легко преобразовать в большой судоходный канал.

На юг от полуострова Тайтао, изгибающагося на юго-западе в виде краббовой клешни, море совершенно свободно от островов на пространстве почти 100 километров; затем опять идут береговые архипелаги, под различными названиями, которыми английские моряки хотели увековечить имена своих правителей. Группа островов Веллингтон тянется почти у самого берега Магеллании, отделяясь от континента сначала проливом Мессиер, а потом узким каналом, извилистым, как река; в некоторых теснинах, именно в Инглиш-Нарроу, где канал суживается до 100 метров, и на повороте острова Сауморец, горы с гранитными стенами и сланцевыми откосами представляют грандиозный вид: суда копошатся, как насекомые, у основания громадных вершин, омываемых приливными волнами, которые бегут здесь с быстротою речных. Питон, оканчивающий группу с южной стороны (1.170 метров), получил название «Собор», благодаря своим куполам, колокольням и колоколенкам, которые выточило в этой горе время, а снега украсили белыми дорожками и карнизами. Новейшие исследования экспедиции Albatros и чилийского гидрографа Серрано показали, что этот архипелаг, считавшийся прежде за один остров, состоит из нескольких второстепенных групп, при чём был открыт внутренний канал, по которому плавание более безопасно, чем по проливу Мессиер. Точно также все исследования, которые производились далее на юге, в архипелагах Мадре-де-Диос, герцога Йоркского, Ганновер, королевы Аделаиды, способствовали открытию массы новых островов в рукавах фиордов, которые извиваются между горами. Очень может быть, что земли, принимаемые теперь за полуострова, на самом деле представляют собою острова: тот или другой кажущийся перешеек может быть перерезан проливом. Во всех этих фиордах вода имеет значительную глубину, которая превосходит даже водную толщу соседних морских пространств, но самая эта глубина представляет большую опасность для судов, застигнутых бурею: им трудно найти хорошую якорную стоянку под защитою берегов. Симпсон измерял глубины канала Мораледа, на восток от архипелага Чонос, и нашел от 140 до 320 метров.

Несмотря на бесконечное разнообразие разветвляющихся линий, какое представляет внутренний лабиринт фиордов, архипелаг Огненной Земли вполне соответствует другим Магеллановым землям по внешней кривой, необыкновенно изящной. Этот архипелаг начинается у западного входа Магелланова пролива «Столбом», или мысом Пиллар (535 метров), всегда окруженным пеной. Длинный копьеобразный остров, часть которого он составляет, есть «Земля Запустения» (Desolation-Land), напоминающая на южной оконечности Нового Света другую «Безотрадную Землю», находящуюся на северной оконечности. Затем, в сопровождении множества мелких островков, следуют острова Санта-Иньес, Кларенс и, наконец, треугольная территория в 50.000 квадратных километров, заканчивающая собою Америку,—Огненная Земля. Это название вызывает обыкновенно в уме представление о вулканах и обгорелых скалах. А между тем к этому большому острову гораздо более подходит название «Дымящаяся Земля» (Tierra de Humos), которое дал ему Магеллан, первый открывший его, но которое Карл V почему-то изменил в Tierra del Fuego, на том основании, что «нет дыма без огня». Пар, который знаменитый мореплаватель видел стелющимся по равнинам, под низким сводом голубого неба, и который, без сомнения, служил сигналом, передававшим от племени до племени о приближении неизвестных людей на больших судах,—как нельзя лучше согласуется с суровым, тоскливым пейзажем берегов, омываемых неприветливыми водами Полярного океана.

Огненная Земля со всеми прилежащими островами представляет на узком пространстве последовательное развитие различных зон, которые идут в Южной Америке с востока на запад. Её береговая часть на западе и на юге, теряющаяся в архипелагах конечного мыса, принадлежит зоне Андского хребта: она унизана крутыми снежными высотами, заваливающими долины своими льдами и выдвигающими в море длинные, зубчатые мысы, которые разделяют разветвляющиеся бухты, глубокие фиорды. Первою горою в Андской области Огненной Земли является великолепная Сармиенто (2.020 метров), «Мон-Сервен» Магеллании, опоясанная до восьмой части своей высоты темным лесом, над который высятся громадные кучи снега, наполняющие впадины извивающихся ледников; это, конечно, не вулкан: его высокие вертикальные стены не имеют ничего общего с эруптивными горнокаменными породами. Имя другого знаменитого исследователя этих южных морей, Дарвина, тоже увековечено одною горною цепью Огненной Земли, которая тянется на севере вдоль канала Бигль и оканчивается около аргентинской границы горою Франсе (2.150 метров). Дальше, в Лаплатской территории, цепь уже понижается. Гора Рогатая имеет всего 1.318 метров, а гора «Трех Братьев», стоящая на самой окраине континента, немного только выше 500 метров. На острове Штатов андский кряж образует более крутые скалы и более возвышенные вершины.

Концентрически к гористой закраине, состоящей из кристаллических скал, внутренняя или средняя зона Огненной Земли развертывается холмами, которые покрыты густыми лесами вечно зеленых деревьев; за этою областью сплошного леса, на севере и востоке, по направлению к Атлантическому океану, идет переходная полоса, где деревья растут с промежутками, как в парке. Вся остальная часть Огненной Земли, у Магелланова пролива и у восточных берегов, представляет собою обширную равнину третичной формации, нечто вроде Патагонии в миниатюре, где не видно ни одного кустарника: это совершенно голая земля, которая со стороны моря оканчивается утесами или перерезывается глубокими оврагами с высокими краями, у которых море размывает основание, унося обломки в прибрежные бухты. Контраст между обоими берегами—Атлантического и Тихого океанов,—полный: насколько один искромсан, извилист и растянут бесчисленными иссечениями, настолько другой развертывается правильным полумесяцем от пролива Магеллана до пролива Лемера. Что касается островов и островков, которые узкий канал Бигль отделяет от главного корпуса, именно—Хост, Наварин, архипелаг Уолластон, мыс Горн, то все они принадлежат к системе Андской кордильеры; это вершины плоскогорий и гор, пьедесталы которых глубоко погружены в воды Атлантического океана. Черная скала мыса Горн выставляет свои гребни на 150 метров выше валов, которые беспрестанно раскатываются в Южном океане.

Океанские земли, принадлежащие Чили, слишком удалены от побережья, чтобы можно было рассматривать их как земли, находящиеся в естественной зависимости от южно-американского континента. Их разделяют пропасти в несколько тысяч метров. Самая северная группа, Сан-Амброзио, открытая Жуаном Фернандецом, представляет собою архипелаг скал, почти недоступный для судов: он их назвал «Islas Desventuradas»—«Заблудшими островами». Самая высокая вершина Сан-Амброзио имеет 254 метра; Сан-Феликс или Морро-Амарилло достигает 183 метров; другая скала, высотою в 53 метра, замечательная своими двумя башнями в виде колоколен, своими базальтовыми столбами и глубокими изгибами, похожими на паперти, получила название «Питерборский Собор», которое ей дал один английский моряк в воспоминание о своем отечестве.

Группа, носящая имя Жуана Фернандеса, открывшего эти острова, известна, как и острова Сан-Амброзио, с 1574 года, когда этому испанскому мореплавателю, плывшему от Перу к Чили, пришла счастливая мысль направить судно в открытое море, чтобы миновать Полярное течение, идущее вдоль побережья. Этот маленький океанический мирок состоит из двух островов и одного островка. На востоке выступает остров Мас-а-Тиерра, или «У земли», продолжающийся к югу островною горою Санта-Клара; в 160 километрах западнее виден остров Мас-а-Фуера, или «В открытом море», лежащий совершенно одиноко. Самый обширный из этих островов, Мас-а-Тиерра, обозначаемый иногда специально именем Жуан Фернандес, состоит в действительности из двух отдельных земель—довольно низкой, на юге, и более высокой—на северо-востоке; в центре возвышается пирамидальная вершина Юнкве, или «Наковальня», высотою в 983 метра, выходящая своею верхнею оконечностью за пределы области лесов: между каменьями только кое-где показывается низкорослый кустарник. Остров Мас-а-Фуера, хотя и меньше о. Мас-а-Тиерра, тем не менее имеет более величественный вид: его пик возвышается на 1.850 метров. Окруженные со всех сторон необъятными пространствами воды, обвеваемые резкими ветрами, острова Жуан-Фернандец получают с моря много дождя. Дождливый сезон, продолжающийся с апреля по сентябрь, характеризуется северными и северо-восточными ветрами, которые приносят с собою частые ливни; но и во время летнего сезона, с октября по март, дождь также идет по ночам и по утрам; тучи рассееваются после полудня.

Остров Пасхи и Сала-и-Гомец, которыми завладела Чили, принадлежат к группе островов Океании.