V. Спорная Французско-Бразильская территория

По оффициальным данным, в территории, составляющей предмет спора между Францией и Бразилией, заключается по крайней мере 260.000 квадратных километров. Эта область представляет длинную полосу, идущую от Атлантического океана до реки Рио-Бранко. С севера её ограничивают река Ояпок, горы Тумук-Умак и их западные отроги, река Арагвари и линия экватора. Однако, спор имеет серьезное значение только относительно приморской части спорной территории (le conteste de lа cote), между реками Ояпок и Арагвари. На западе вся долина Рио-Бранко стала безспорно бразильской по языку, обычаям, политическим и торговым связям. Что касается до промежуточных областей, пройденных Крево и Кудро и Барбосой Родригесом, то там живут совершенно независимые индейские народности; Кудро насчитывает их около 12.700 душ. Территория, действительно оспариваемая друг у друга Францией и Бразилией, равняется приблизительно пятнадцати французским департаментом; в ней живет не более 3.000 цивилизованных жителей, по 1 на 30 квадратных километров. *По конвенции, подписанной Францией и Бразилией в апреле 1897 г., спор этот отдан на решение третейского суда.*

Ещё в семнадцатом веке эти области точно также оспаривались друг у друга Францией и Португалией. Но тогда южная их граница не могла возбуждать никаких недоразумений: её представляла великая река Амазонка. Форт Макапа, находящийся на самом берегу её устья, у линии экватора, был построен в 1688 году португальцами, потом, в 1797 году, занят французами и в том же году взят обратно португальцами. Утрехтский трактат, заключенный в 1713 году, должен был навсегда уладить спор; но вместо того он его только запутал, назначив границей владений обоих государств реку, которую никто не знал, и в устье которой не бывал ни один моряк. Что это за река Япок или Винсент-Пинсон, которую утрехтские дипломаты, невежды по части Америки, вздумали нанести на свои схематические карты? С одной стороны, португальцы указывали среди стольких прибрежных «Япоков» или «Больших рек» на ту, устье которой находится между Серебряной горой и мысом Оранж; с другой, французы имели основание говорить, что настоящая «Большая река», «Пресноводное море» Винсента Пинсона, это конечно сама Амазонка, и границей следует избрать если не её, то самую большую реку в этой местности, именно Арагвари. Можно бы наполнить целые библиотеки записками и дипломатическими документами, напечатанными по поводу этого неразрешимого вопроса. Много коммиссий занималось толкованием смысла Утрехтского трактата или собиралось для окончательного решения спорного вопроса, но их постановления впоследствии отклонялись. Наследовавшая Португалии Бразилия предъявляет те же требования, настаивая на границе по реке Ояпок. Впрочем, Бразилия предложила решить спор, избрав границей реку Карсевен.

Но история не делается по приказам; она идет своим ходом, не признавая трактатов и конвенций. В 1836 году французы основали военный пост в центре спорной территории, на озере Мапа, а четыре года спустя бразильцы заложили военное поселение Дон-Педро-Сегундо на левом берегу Арагвари. Согласно последовавшему договору, соперничествующие державы обязались очистить спорную местность, и Франция действительно очистила свой пост Мапа; но Бразилия удержала захваченную часть территории и даже в 1860 году завладела землями к северу от Арагвари, до реки Тартаругаль. Местность, прежде представлявшая пустыню, понемногу заселяется; там образовалось несколько поселений, и жители, по большей части дезертиры и беглецы из Бразилии, которым, повидимому, удобнее всего была бы независимость, стремятся выйти из своего неопределенного политического положения. Они несколько раз просили о присоединении к французской Гвиане, например в 1883 году, во время посещения их путешественником Кудро. Наконец, в 1886 году жители Кунани, главного поселения в северной части спорной территории, решились провозгласить свою политическую независимость. Но им понадобился француз-президент, и весь Париж потешался историей почтенного географа де-Ванв, вдруг превратившагося в главу государства, самое имя которого до сих пор было совершенно неизвестно, и который тотчас окружил себя двором, учредил министерство и основал национальный орден «Звезду Кунани», наделав больше командоров, офицеров и кавалеров этого ордена, чем было жителей в столице его республики. Но это правление недолго продолжалось: не прошло года, как французское правительство отрешило от должности главу нового политического организма. Независимое государство Кунани исчезло.

Какие конвенции ни последовали бы между уполномоченными и каковы бы ни были решения самих заинтересованных жителей, приближается решение вопроса, потому что этот край, прежде бывший пустыней безо всякой ценности, теперь сделался известен, благодаря исследованиям Кудро, и его богатства возбуждают аппетиты у северных и южных соседей.

Население, исчислявшееся в 1.500 душ во время провозглашения эфемерной независимости, удвоилось через шесть лет, и ежегодный оборот торговли уже достигает полутора миллиона франков. Пароходы, совершающие рейсы вдоль всего южно-американского побережья, заходя во все попутные порты, ещё совершенно не посещают берегов между устьями Ояпока и реки Мапа (называемой в бразильских документах Амапа). Тем не менее здесь происходит довольно оживленное мореходство, на шкунах, называемых тапуе (tapouyes), по имени одного индейского племени. Все эти суда, вместимостью от 5 до 15 тонн, местной постройки; в этом отношении независимые гвианцы опередили жителей французской Гвианы. Их маленькие речные порты, вход в которые загражден барами, доступны только для судов малой вместимости; но природа наградила их наилучшей якорной стоянкой всего побережья между устьями Ориноко и Амазонкой, именно глубокими проливом Карапапори между материком и островом Марака, который вероятно был устьем Арагвари в неособенно отдаленную эпоху. Вход в него открывается на восточной стороне острова Марака. Это убежище, находящееся в опасных морях, где иногда грохочет поророка, может современем сделаться одним из наиболее посещаемых рейдов Атлантического океана.

Жители Кунани не занимаются разработкой золотых россыпей в долинах, но, благодаря своим обширным саваннам, владеют большими стадами скота; Кудро говорит, что на пространстве между Ояпоком и Арагвари надо считать около 18.000 быков; скотоводство ведется даже вне пределов материка, именно на острове Марака, прежде совершенно пустынном. Рыбные ловли очень богаты: в озерах много рыбы пираруку, которую сушат и продают на рынках Кайенны и Пара. Рыбаки бьют также гарпунами морских коров и черепах и добывают рыбий клей. Жители лесов собирают каучук и другие ценные камеди.

Население, на две трети бразильского происхождения, говорит обыкновенно португальским языком; однако все знают французский язык кайенских креолов, изобилующий индейскими словами. Остальная треть населения состоит из португальцев, жителей Мартиники и французских креолов, вместе с индейскими метисами, раньше составлявшими единственное население этой страны. Эти последние известны под общим именем тапюйос или тапуйес, что на «общеиндейском» языке или бразильском тупи значит «иностранец» и «враг»; это название в конце-концов стало применяться без разбора ко всем оседлым индейцам на берегах Амазонки, даже к метисам всякого происхождения, отличающимся красноватым цветом кожи. Политическое давление чувствуется преимущественно со стороны Бразилии, так как пост Педро II служит опорным пунктом для постепенного захвата территории. Даже округ Апурема, с его обширными саваннами, простирающимися к северу от Арагвари, вокруг озера Лаго-Ново, находится в полном административном подчинении коменданту форта Макапа. Бразильцы продвинулись ещё дальше, к реке Мапа, где основали колонию Феррейра Гомес. Напротив того, со стороны французской Гвианы полузатопленные земли по течению рек Уасса и Качипур принадлежат к самым безлюдным во всей спорной территории. Несмотря на это, торговля жителей Кунани и Мапа гораздо больше тяготеет к Кайенне, чем к Пара. Причина этого заключается в большей близости кайенского рынка и меньшей опасности для судов, идущих туда. С другой стороны, находится опасный залив «пресноводного моря», с его островами, течениями и поророкой.

Три северные поселения в бассейне реки Уасса,—Рокауа, Курипи и Уасса,—представляют жалкия группы индейских хижин, вокруг которых бродят индейские племена паликуров и аруа; в поселениях на реке Качипур живет всего с десяток семейств. Южнее находится два более крупных местечка: Кунани, давшее свое имя независимой республике и бывшее её столицей, и Мапа, подле которого в 1836 году французы выстроили свой маленький форт. Мапа является самым близким населенным пунктом относительно рейда Карапапори.

Оба местечка состоят из хижин, покрытых пальмовыми листьями, среди которых возвышается несколько деревянных и кирпичных зданий; но в обоих имеется по школе, и умственное и нравственное развитие населения нисколько не отличаются от наблюдаемого в соседних странах. В 1890 году была учреждена пароходная линия между городом Пара и устьем реки Мапа, с заходом на остров Байлик, у входа в Амазонское устье. Все эти мелкие населенные центры в административном отношении приняли форму «капитанств», управляясь первым капитаном, вторым капитаном и бригадиром; этим властям повинуются, «когда они обладают личными достоинствами», но их приказания не имеют ни малейшего значения, если не нравятся гражданам. Можно сказать, что в этих крошечных общинах силу закона имеет только единогласное решение. Должностные лица назначаются в общих собраниях единогласным выбором (par acclamation) и также отрешаются от должностей.