II. Английская Гвиана

Эта часть большего Гвианского «острова», с ещё неопределенными границами, является самой важной по числу жителей и размерам торговли. Обыкновенно полагают, не давая себе труда поискать более глубоких причин, что это замечательное превосходство английской Гвианы в качестве доходной области имеет основной причиной «административный гений» англичан. Но если одна из причин этого относительного процветания должна быть приписана невмешательству правительства в местные дела, относительно малому количеству чиновников и духу последовательности в управлении, то столь же справедливо, что английская Гвиана пользовалась значительными преимуществами, как природными, так и политическими. Во-первых, ей принадлежит наибольший речной бассейн, и её главные плантации, разработанные голландцами задолго до английского завоевания, всего доступнее для судов, приходящих из Европы и с Антильских островов. Полоса удобных для обработки земель идет вдоль морского берега, будучи хорошо осушена со стороны моря, и города, села и плантации могли сгруппироваться у самой воды, на узкой полосе, отделяющей море от стоячих внутренних вод; между тем как в голландской Гвиане и в большой части французской побережье занято полосой болот, скрытых стеной зарослей корнепуска (paletuviers, rhizophorae).

На этих открытых берегах легко было приниматься за земледелие, а благодаря соседству Антильских островов, первые плантаторы, по большей части шотландцы, могли без труда доставать нужных рабочих. С 1802 года,—эпохи, когда Великобритания завладела Северной Гвианой, оффициально уступленной ей в 1814 году,—хозяева страны широко воспользовались соседством антильских колоний, содействуя переселению негров с Барбадоса, где был избыток населения, и с большого острова Тринидад на свои континентальные земли. Позже, когда освобождение рабов лишило земельных собственников рабочих рук, индийское правительство открыло свои рынки для найма кули богатым фабрикантам Демерары. Все эти причины обеспечили за английской Гвианой значительное превосходство над соседними странами, а это превосходство, с своей стороны, создало ей лучшее торговое положение, промышленные рессурсы, более многочисленные и гораздо более оживленные сношения с другими странами. Всякий предыдущий прогресс становится причиной нового прогресса. Если английская Гвиана столь же мало является колонией в истинном смысле этого слова, как и другие Гвианы под европейским владычеством, то по крайней мере она сделалась местом для добровольного поселения эмигрантов с Антильских и Азорских островов. В обыденной речи англичане до сих пор причисляют свои владения на реках Демерара и Бербисе к Вест-Индии.

До недавнего времени, область широкой земледельческой культуры в английской Гвиане ограничивалась частью побережья между реками Померун и Бербисе. Северо-западная область, спорная между Англией и Венецуэлой, оставалась необитаемой. Ещё в первые времена колонизации, в 1580 году, несколько голландцев поселилось на берегах реки Померун, но они не распространились за эту реку на запад к Ориноко; напротив того, они впоследствии бросили свои плантации, и в середине девятнадцатого столетия на берегах Померуна не было жителей, кроме индейцев и негров смешанной крови, живших на лесных прогалинах; эти негры происходят от марронов, бежавших сюда в 1738 году; их преследовать не решились, но и они с своей стороны не посмели жить по соседству с белыми и смешались с индейскими племенами.

Серьезная колонизация началась около 1870 года, благодаря нескольким предприимчивым португальцам, и с этой поры успехи земледелия сделались быстры и непрерывны. Главным препятствием являлось прекращение сообщений в период засухи: итаббо, т.е. ров, соединяющий реку Маруку с Ваини во время полноводий, половину года совершенно сух, и даже тогда зыбкость наносной почвы не позволяет пешеходам углубляться в леса между бассейнами обеих рек. В настоящее время пароходы, ходящие между Джорджтауном и дельтой Ориноко, создали легкое сообщение всего «северо-западного округа» с остальными частями колонии. Новыми областями, открывшимися благодаря судоходству, завладели три главных группы земледельцев и торговцев: одна, самая близкая к плантациям на реке Померун, основалась на перекрестке водяных путей, образуемых лагуной Бараманни и рекой Ваини; другая осела на притоке реки Морауанна, связывающем реку Барима с рекою Ваини; наконец, третья группа поселилась при впадении реки Барима в Ориноко. Главным центром округа естественно является центральное поселение на реке Морауанна. Здесь английское правительство возвело ряд общественных зданий,—суд, казарму, госпиталь, свидетельствуя этим, как мало придает оно значения притязаниям Венецуэлы на ту же территорию.

Бассейн реки Эссекибо, несмотря на свою обширность и развитие речных систем, заключает в себе лишь незначительную часть гвианского населения: европейская эксплоатация сосредоточилась не здесь. Область истоков населена индейцами тарума, среди которых редко появляются путешественники и которые поддерживают сношения с колонией лишь чрез посредство редких торговцев. Вдоль реки разбросаны на большом расстоянии друг от друга группы соломенных хижин, особенно в местах волоков, где лодочники должны обходить каскады. Выше устья Рупунуни (притока Эссекибо, по которому направляется естественный путь между Атлантическим океаном и Амазонкой через водораздел Пирара) почти не существует судоходства; движение барок возрастает ниже впадения Рупунуни. Но пристани ещё очень удалены одна от другой, и прежде население их состояло исключительно из индейцев и метисов, с добавлением немногих португальских или негритянских торговцев, забравшихся далеко от морского берега. Но нет сомнения, что рано или поздно широкая «дорога переселений» между морским берегом и Амазонской областью получит большое торговое значение. В настоящее время главным населенным пунктом вблизи водораздела является скромная деревня Кватата, где сходятся индейцы ваписиана, тарума, макузи, уаеуэ и европейские торговцы для обмена ножей, ожерелий, терок для маниока, собак на гамаки, сарбаканы и другие индейские изделия. Этот округ оспаривали друг у друга протестантские миссионеры из Демерары и католические из Манаос, и подле Квататы виднеются остатки форта Нью, устроенного англичанами, чтобы обеспечить в этом столь важном стратегическом пункте притязания Великобритании. Бразильские метисы каждый год переселяются в эту область саванн, чтобы заниматься скотоводством.

Перекресток водяных путей недалеко от устья реки Эссекибо, где в неё впадает река Масаруни, усиленная рекой Куюни, слишком важен в гидрографическом отношении, чтобы не вызвать тут основания города: здесь происходит естественное раздвоение двух больших путей, одного по Эссекибо к Амазонке и в Бразилию, другого по Куюни к Ориноко и Венецуэле. На левом берегу Эссекибо, у подножия холма, возвышающагося к югу от слияния рек, лежит маленький городок Бартика-Гров, или просто Бартика, почти совсем скрытый под манговыми деревьями. Некогда он был центром индейских миссий, но теперь в нём осталось очень мало крещеных туземцев: привлеченные туда семейства индейцев снова вернулись в леса, и их заменили португальцы, негры и метисы, ведущие торговлю строевым лесом и всякого рода продуктами для золотых приисков, рассеянных западнее по берегам реки Барима. С 1887 года городок Бартика быстро растет и стремится сделаться настоящим торговым центром колонии: в нем поспешили завести торговлю китайцы и португальцы. В нескольких километрах к западу, на холме, возвышающемся над левым берегом Масаруни-Куюни, немного выше их слияния, виднеются обширные постройки пенитенциарной колонии (penal settlement), основанной в 1843 году и заключающей в себе около трехсот каторжных. Здесь не содержат англичан, чтобы не уронить престижа хозяев страны. Вокруг тюремных зданий расстилается великолепный парк, засаженный самыми роскошными деревьями редких пород. Дворец главного начальника, дома чиновников и служащих, вообще все здания—утопают в зелени. Каторжные работают, главным образом, в соседних каменоломнях, доставляющих гранит, нужный для построек и набережных Джорджтауна. Другим преступникам, пользующимся полусвободой, разрешается наниматься на службу, в качестве мельников, дровосеков, садовников. Один пароход совершает правильные рейсы между Джорджтауном и тюремной колонией, но главная пристань находится в городе Бартика.

Ниже впадения Масаруни, река Эссекибо расширяет свое заливообразное устье, сначала разливаясь в виде одного русла в несколько километров шириной, потом образуя многочисленные рукава среди архипелага островов, которые почти все населены. На одном острове, лежащем в 5 километрах от моря, ещё находятся величественные развалины форта Зеландия, основанного голландцами в 1743 году и бывшего центром торговли и столицей их колонии. Каждый островок поднимается в виде роскошного зеленого купола, и горизонт со всех сторон замкнут зеленью. Главные острова покрыты плантациями, обсаженными деревьями, и губа Эссекибо с обеих сторон окружена возделанными землями, на северо-запад—до р. Померун, на северо-восток—до современной столицы, Джорджтауна, и до устья р. Демерара.

Старинный голландский город Стабрук, куда в 1774 году была перенесена резиденция губернатора из порта Зеландии, получил важное значение после превращения в столицу английской Гвианы, под именем Джорджтауна (Georgetown). Будучи самым многолюдным городом во всей стране между Ориноко и Амазонкой, он один имеет вдвое больше жителей, чем вся французская Гвиана. Однако, с моря его почти не видно: его можно принять за густой лес, над которым возвышаются длинные стройные стволы пальм кокосовых и oreodoxa. Только подойдя ближе, видишь суда, теснящиеся в широком устье Демерары, и изящные белые дома, идущие вдоль правого берега реки. Будучи населен преимущественно неграми и цветными людьми, Джорджтаун тянется по берегу реки больше 2-х километров, от форта Уильям-Фредерик, воздвигнутаго у устья реки, до групп вилл, рассеянных вдали среди полей. Даже вблизи самых оживленных улиц и набережных, где складываются почти все гвианские товары, дома прячутся в садах, окруженные цветущими верандами; при каждом доме есть водоем для поливки деревьев и цветников. Многочисленные артезианские колодцы, глубиной около сотни метров, доставляют Джорджтауну воду, слегка минеральную.

В одном из предместий, Хоптауне, прежде жили почти исключительно китайцы. Вокруг города, берега реки и приморская полоса, тщательно возделанные на большое расстояние, разделяются на богатые и густо населенные плантации. Железная дорога, идущая на восток к городу Мааика, на реке того же имени, служит для очень оживленной перевозки пассажиров и земледельческих продуктов. Эта железная, дорога, длиной в 37 километров, является первой дорогой, построенной в Южной Америке, в 1850 году, и до настоящего времени составляет единственную железную дорогу в британской Гвиане. Её предположено продолжить до реки Бербисе. В городе Мааика находится лепрозорий английской Гвианы, где содержится около 200 больных проказой.

В восточном округе британской Гвианы имеется только один город, занимающий положение, аналогичное положению Джорджтауна. Этот город, Нью-Амстердам, называемый также Бербисе, по имени реки, на правом берегу которой он стоит, также голландского происхождения, как об этом свидетельствуют многочисленные каналы, разделяющие его на кварталы. Он основан в 1796 году, и местная торговля ещё не уничтожила первоначального вида города, с его таинственными каналами, с его тенистыми площадями и тонущими в зелени домиками.

Пространство английской Гвианы (1898 г.) равняется 246.470 квадратных километров, население 286.870 душ, с плотностью 1,2 жителя на квадр. килом. Население городов в 1893 году приблизительно равнялось: Джорджтаун, с предместьями,—56.000 жит.; Нью-Амстердам—9.000 жит.; Бартика— 2.000 жит.

Подобно тому, как и в других странах, возделываемых руками рабов, в английской Гвиане работа людей, лишенных инициативы и работающих под присмотром надзирателей с кнутами и палками, не годилась для культуры разнообразных растений; приходилось применять простые способы, с установившеюся рутиной. Единственными предметами вывоза были хлопок, кофе и продукты сахарного тростника,—сахарный песок, ром и патока. Ещё и теперь, несмотря на отмену рабства, наблюдаются старые приемы земледелия, потому что форма землевладения не изменилась: земля по-прежнему поделена на крупные участки, и рабы-негры заменены наемными индусами, работа которых по условиям мало отличается от невольнической: одно только имение, на левом берегу Демерары, заключает в себе 2.234 гектара и производит 5.500 тонн сахару, вырабатываемых 3.730 кули и неграми. Впрочем, теперь правительство поняло, что было неосторожно раздавать остальную землю крупным собственникам, и ради привлечения колонистов старается создать мелкую земельную собственность, раздавая новым переселенцам участки не более 20 гектаров.

Как и во времена рабовладения, главным земледельческим продуктом является сахарный тростник, занимающий половину обработанных земель и составляющий по крайней мере девять десятых вывоза. Плодородие почвы, легкость культуры её и эксплоатации, а также превосходное качество сахара позволили демерарским плантаторам выдерживать конкурренцию с европейскими сахарозаводчиками. Но, ради удержания своего привилегированного положения, они не отступают ни перед какими затратами. Воспользовавшись первоначальной побережной полосой, они отвоевывают участки у моря, строя очень дорогия плотины, служащие в то же время дорогами. Они изрезали местность сетью каналов и рвов, служащих для осушения почвы и для перевозки сахарного тростника. Плодородие земли поддерживается химическими удобрениями; а фабрики, освещаемые электричеством, снабжены самыми усовершенствованными аппаратами для обработки сока сахарного тростника. Сахарный тростник содержит 17% сахара, и демерарские фабриканты извлекают из него 16%, между тем как прежде, при старинных способах добывания сока, они получали сахара вдвое меньше. Сахар Demerara crystals на английских рынках ценится гораздо дороже всех прочих тростниковых сахаров. Кроме того, его вывозят в английские колонии, например, в Новую Шотландию и на Ньюфаундлэнд, и, несмотря на покровительственный тариф, он оспаривает северо-американские рынки у луизианского и кубанского сахара. Демерарский ром, гораздо худшего качества, чем Ямайский, вывозится главным образом в Великобританию, а мелассы (патока) из Джорджтауна высоко ценятся на Антильских островах, принадлежащих Франции.

Сахарные плантации заняли место почти всех кофейных плантаций по реке Бербисе, некогда производивших знаменитый сорт кофе; кофейные деревья вообще встречаются теперь только в садах и маленьких негритянских плантациях. После сахара, главным продуктом английской Гвианы является строевой лес, который рубят на берегах Эссекибо, выше города Бартика, и на других реках колонии, к югу от плантаций. Этим промыслом занимаются племена партамона и калина, родственные галиби, живущим на реке Марони. Торговля плодами, кокосовыми орехами и бананами приняла большие размеры, и, несмотря на дальность расстояний, могла бы соперничать с подобной торговлей между Центральной Америкой и Соединенными Штатами, потому что гвианские плоды, особенно бананы, не уступают по вкусу плодам Антильских островов, Коста-Рики и Гватемалы. Английская Гвиана, в среднем, вывозит приблизительно на 200 миллионов франков сахару и других продуктов сахарного тростника, строевого леса и фруктов, а с некоторых пор также золота в самородках и песке, и мелких алмазов, добываемых на берегах рек Барима и Куюни и в наносах приморских рек Северо-Западного округа. Ввозятся: съестные продукты, машины и аппараты, материи и промышленные изделия, доставляемые главным образам Англией, а отчасти и Соединенными Штатами. Пароходы, совершающие правильные рейсы, связывают Джорджтаун с Великобританией, Антильскими островами и Канадой.

Гвианская статистика представляет следующие цифры:

В 1890 году сахарные плантации занимали 32.000 гектаров, т.е. одну восьмисотую часть всей территории и 96% обработанных земель. Сахарных заводов в 1890 году было 95. Производство сахара равнялось 117.204 hogs heads или 105.483 тоннам. В 1891 году было выделано сахару на 41.318.525. франков; рому на 6.674.150 франков; патоки на 1.106.725 франков. Всего сахарных продуктов в 1891 году получено на 49.349.400 франков.

Добыча золота выражалась следующими цифрами: в 1884 г.—250 унций, на сумму 22.000 франк.; в 1892 г.—130.000 унций, на сумму 11.485.000 франков. *В десятилетие 1886—1896 г.г. добыто золота на 2.796.300 фунтов стерлингов. В 1899 г. добыча этого металла составляла 112.464 унции.

Внешняя торговля в 1898—99 г.: ввоз—1.371.412 фунт, стерл.; вывоз—1.775.691 фунт. стерл.

Сахару вывезено в 1898—99 г. на 1.040.982 фунтов стерлингов.

Общее количество перевезенных водой грузов в 1891 году 646.366 тонн.

Торговый флот английской Гвианы в 1898 году состоял из 15 зарегистрованных паровых и 33 парусных судов, общей вместимостью в 2.853 тонны.*

До 1831 года Демерара и Бербисе составляли два отдельных колониальных управления, как и при голландском владычестве. Большая часть старинных законов и правил были сохранены, и имеются многочисленные следы их. Политическая власть почти целиком сосредоточена в руках губернатора, представителя королевы. Ему помогает «политический совет», court of policy, состоящий из пяти главных чиновников колонии и из пяти членов, избираемых советом, и двух, избираемых именитыми гражданами; число этих граждан в 1893 году равнялось 2.046; они образуют избирательные коллегии. Законодательная и исполнительная власти одинаково принадлежат губернатору и его политическому совету. Но для определения налогов губернатор должен советоваться с шестью финансовыми представителями, образующими, вместе с другими членами правительства, «соединенный совет». Голландское гражданское уложение всё ещё действует в колонии, измененное разными декретами и приказами; но уголовный закон, без суда присяжных—английский. Употребление рейнских мер и весов, давно оставленное даже в Голландии, ещё узаконено на берегах Демерары. Полиция состоит из нескольких сот людей, а военные силы состоят приблизительно из 300 солдат, поставляемых «черными полками» Вест-Индии. Национальная церковь, Church of England, образует епископство, подразделенное на ректорства и приходы, и содержится на счет английских государственных сумм, равно как и церкви пресвитерианская и католическая. В 1891 году в школах колонии училось 38.067 детей, около одной девятой всего населения. Ежегодный бюджет держится в равновесии.

В 1898—99 году доходы равнялись 525.865, расходы—525.387 фунтов стерл., а долг Гвианы составлял 975.791 фунт, стерлингов.

Английская Гвиана делится на четыре административных округа или «графства»: Северо-Западный округ, Эссекибо, Демерара и Вербисе.