III. Голландская Гвиана
Первые колонизаторы английской Гвианы работали над своими прекрасными владениями в пользу своих соперников. То, что им удалось сохранить из своих прежних владений, значительно уступает в ценности потерянному. Население Суринама,—как называют голландцы свою Гвиану,—составляет не более одной шестой части населения, сгруппированного в настоящее время вокруг Демерары, в английских владениях, и обороты его торговли едва достигают одной пятидесятой оборотов соседки. Экономический кризис, вызванный отменой невольничества в 1863 году, повлек за собой разорение многих плантаций; обширные возделанные земли снова превратились в пустынные леса и саванны. Даже население уменьшилось вследствие эмиграции. Медленный прогресс наступил только после многих лет упадка. В настоящее время число жителей возрастает, благодаря прибытию некоторого числа индийских кули. Плантаторы снова принимаются за свои земли, но обыкновенно начинают новые культуры, оставив разведение растений, возделывавшихся их предшественниками.
Подобно тому, как и в английской Гвиане, обитаемая область представляет очень незначительную часть всей территории, она ограничивается полосой морского побережья между каймой мангрововых зарослей (paletuviers, rhizophorae) и саваннами внутренних частей страны. Но эта возделываемая полоса представляет многочисленные промежутки, занятые зарослями и болотами. В самом западном участке, Никери, лежащем к востоку от реки Корентины и её устья, население очень редко. В начале текущего столетия плантаторы и коммерсанты основали колонию на мысе, возвышающемся при слиянии реки Корентины и притока Никери. Место казалось удобным, и городок стал быстро развиваться. Но менее, чем за время жизни двух поколений, вода уничтожила земли, на которых были воздвигнуты набережные и здания. Жители, упавшие духом и принужденные непрерывно отступать дальше от воды, кончили тем, что разбрелись; в настоящее время на мысе осталась лишь небольшая группа домиков. Пальгрэв говорит, что море быстро захватывает это побережье вследствие опускания почвы, а не потому, что изменение направления ветров и течений придало большую силу морским волнам, как предполагают резиденты колонии.
Другая колония удалась ещё меньше, чем Никери, хотя её основатели возлагали на неё большие надежды: это колония Гронинген, основанная в 1843 году у устья реки Сарамакка и населенная фризами, тщательно выбранными ради первого опыта обработки земли в этих экваториальных странах руками европейцев. Это предприятие постигла судьба всех подобных попыток: из 384 колонистов за полгода умерло около половины, а большая часть оставшихся в живых принуждена была переселиться на соседния плантации; многие отлично устроились в Парамарибо в качестве ремесленников и садовников. В колонии Батавии, лежащей на юго-западе, на берегу реки Коппенам, заключено около сотни прокаженных, удерживаемых вдали от их друзей и семейств. Но и это селение оказывается ещё слишком близким к населенной полосе побережья. Предположено устроить новый лепрозорий, на верховьях Суринама, на пустынном полуострове его правого берега, называемом Большой Шатильон, который отделяется от материка рвом. Проказа или boasie всего более свирепствует именно в голландской Гвиане, особенно среди негров и цветных; число прокаженных доходит здесь почти до тысячи.
Парамарибо, главный город голландской Гвианы, лежит не на берегу моря, как Джорджтаун и Нью-Амстердам. Свойства побережья, отличные от свойств берегов английской территории, обусловили возникновение городов и устройство плантаций в относительно сухой полосе, прорезываемой протоками, параллельно приморской полосе корнепусковых зарослей. Парамарибо основан в 1640 году французами, бежавшими из Кайенны и выстроившими маленькое укрепление на месте нынешнего форта Зеландия. Десятью годами позже, здесь жил англичанин Уиллугби-ов-Пэшэм (Willoughby of Pasham), а немного позже голландцы избрали этот город столицей своих суринамских владений. Город Парамарибо, осеняемый манговыми и другими развесистыми деревьями, расположен на левом берегу реки Суринам, образующей в этом месте излучину, на террасе, состоящей из песка и гравия, смешанных с кораллами и обломками ракушек. Под экваториальным климатом Парамарибо представляет второй Амстердам, и, несмотря на разницу строительных материалов его деревянные дома, выкрашенные в серую краску, напоминают массивные кирпичные постройки голландского города. Несколько зданий—дворец правительства, церкви, синагоги—придают городу величественный вид, хотя немного старомодный. Будучи очень чисто содержим, город принадлежит к числу здоровых местностей, хотя атмосфера, не освежаемая морской бризой, немного походит на воздух теплицы с тропическими растениями. В ближайшем будущем железная дорога свяжет столицу с плодородными округами на реке Сарамакка.
Форт Новый Амстердам (Nieuw Amsterdam) занимает важный стратегический пункт у слияния рек Суринам и Коммевин, напротив прямолинейного лимана, образуемого морским каналом устья.
К востоку от Парамарибо, на берегах рек Коттика и Коммевин, прежде находился непрерывный ряд плантаций и садов. В настоящее время они отчасти заброшены и по большей части перешли в другие руки: негры, потомки прежних рабов, сделались владельцами многих земель, прежде составлявших часть голландских крупных поместий. Селение Соммельсдик названо так по имени одного голландского губернатора, владевшего целою третью всех плантаций колонии; у этого селения возвышается пятиугольный форт, при слиянии двух рек, командующий над всей областью протоков. На реке Суринам, в 80 километрах выше Парамарибо, находятся развалины синагоги и несколько хижин деревни Joeden Savane (Жидовская Саванна), напоминающие о португальских и ливорнских евреях, поселившихся в 1644 году на берегах Суринама, после изгнания их из Пернамбумо. И в настоящее время белое население в значительной степени состоит из евреев; в их руках находятся денежные дела в Парамарибо, и из них выходит большая часть местных докторов, судей и адвокатов. В прошлом столетии, эти евреи имели даже свой особый суд, по крайней мере, в первой инстанции; во время своих религиозных праздников они совершенно ускользали из-под власти законов.
Левый или голландский берег реки Марони населен очень слабо: группы соломенных хижин почти все принадлежат индейцам галиби и потомкам негров-марронов. Небольшое число бовиандеров, потомков голландских отцов и индейских матерей, живет по западным рекам.
Пространство голландской Гвианы—129.100 квадратных километров, с населением (в конце 1897 года) около 80.000 душ, считая в том числе 12.000 индейцев и буш-негров; на 1 квадратный километр приходится 0,66 жителя. В Парамарибо около 30.000 жителей.
Во время существования невольничества Суринам производил, главным образом, сахар, подобно английской Гвиане, но плантаторы не выдержали кризиса и бросили большую часть своих больших предприятий. В колонии теперь очень немного сахарных заводов, принадлежащих богатым капиталистам и снабженных столь же усовершенствованными аппаратами, как и заводы Джорджтауна; в одном имении работает более 1.580 человек, африканцев, индусов, яванцев и китайцев. Возделывание кофейного дерева, прежде значительное и дававшее около 6.000 тонн кофе для ежегодного вывоза, до такой степени упало, что колония должна была ввозить кофе, нужный для её потребления. Однако, с 1883 г. эта промышленность опять оживилась, благодаря введению кофейного дерева из Либерии, отлично привившагося на суринамской почве и дающего продукт лучше даже явского кофе, так что плантаторы ожидают от него поправки своих состояний.
В Северо-Западном округе занимаются добыванием балата, гвианской гуттаперчи. Хлопок более не разводится. Шоколадное дерево, доставляющее главный земледельческий продукт, требует очень мало забот: оно начинает давать плоды лишь через восемь или десять лет после посадки, но всегда дает верный и правильный урожай. В 1887 году в голландской Гвиане плантации распределялись так: шоколадные плантации—83; другие большие плантации—32; банановые плантации—183; прочия плантации пищевых продуктов—313.
Большие плантации, продукты которых питают внешнюю торговлю, дают меньший доход стране, чем мелкие хозяйства негров и крестьян разных национальностей, занимающихся производством съестных продуктов и главное бананов. Одна плантация, Онвервахт, составляет общую собственность колонии из трех сот негров, землевладельцев и дровосеков.
Золотопромышленность принимает довольно крупные размеры в голландской Гвиане. Во французских владениях золото добывалось уже более двадцати лет, прежде чем голландское правительство исследовало долины притоков Марони, и «заявитель» Альма открыл там, в 1864 году, драгоценный металл. С тех пор золото было найдено в верховьях почти всех рек, главное же на берегах реки Ауа, недавно присужденной Голландии, и ежегодная добыча золота правильно возрасла, не достигая ни разу ценности в 4 миллионов франков. В 1891 г. добыто было 1.232 килограмма золота, на 3.388.000 франков (* в 1897 г. было добыто 903 килограм. *). Сначала разрабатывали только россыпи, но горнопромышленники добрались по долинам до горных пород, заключающих в себе жильное золото, и принялись за его разработку. Таким образом горный промысел в короткое время сделался одной из крупных отраслей промышленности колонии, ещё ограничивающейся очень немногими видами производства. Ради потребностей горного дела, между Суринамом и Марони устроена железная дорога в 79 километров длиной.
В 1897 г. торговые обороты голландской Гвианы выразились следующими цифрами: вывоз—5.241.671; ввоз—5.294.424 голл. гульденов.
Что касается до судоходства, то в 1897 г. в приходе было 248 судов, вместимостью в 107.153 тонны, а в отходе—253 судна, вместимостью в 108.988 тонн.
Колониальное правительство пользуется неограниченной властью, несмотря на некоторые парламентарные формы. Губернатор назначается правительством Нидерландов и является одновременно председателем колониального совета (Maison d’Assemblee), состоящего из тринадцати членов. Четверых назначает губернатор, а остальные избираются на шесть лет гражданами, имеющими не менее 40 флоринов годового дохода. Губернатор предлагает, но если захочет, то решает по своему усмотрению. Если с его мнением несогласны, он письменно излагает причины своего особого мнения, и тогда члены большинства обязаны сообразоваться с ним.
Обучение обязательно для всех детей от семи до двенадцати лет, и в 1897 году в 55 начальных школах числилось 7.218 учеников. Ежегодный бюджет колонии с 1895 года превышает два миллиона голландских гульденов (в 1899 г.: расходы—2.351.000; местные доходы — 2.174.000; воспособление от метрополии—177.000 флорин.). Страна разделяется на шестнадцать политических округов, с разными подразделениями. Но, конечно, всякая административная децентрализация является мифом в стране, столица которой содержит больше половины всего её населения, если не считать буш-негров, ускользающих от переписей.
Говорили, будто бы германское правительство намеревалось купить голландскую Гвиану, чтобы сделать из неё пенитенциарную колонию, по образцу Кайенны.