XI. Правительство и администрация

Согласно обычным формулам конституций, все бразильцы признаются равными перед законом, и никто не может быть принуждаем делать или не делать что-либо иначе, как в силу кодекса. Право ассоциации, полная свобода слова и печати признаны конституцией, кроме случаев анонима. Тайна корреспонденции ненарушима, Каждый гражданин может иметь доступ ко всякой профессии. Республика не знает прежних привилегий дворянства, упраздняет все ордена и знаки отличия, учрежденные монархией, отменяет все дворянские титулы; тем не менее, мало найдется стран, где бы встречалось больше баронов, виконтов и маркизов, не считая советников и докторов. Старый режим был щедр на гербы в отношении искренних друзей, и ещё более, говорят, в отношении примиримых противников, и после падения империи, те и другие сохранили, если не приверженность к низложенным государям, то, по крайней мере, громкие титулы, которыми они были обязаны их милости. Оффициальная отмена титулов дополняется запрещением гражданам принимать пожалование дворянством или орденами от иностранных держав, под страхом лишения политических прав.

Гражданами признаются, вместе с природными бразильцами, все сыновья бразильцев и все незаконные сыновья бразильских матерей, родившиеся за границей, когда они поселяются на постоянное жительство на территории республики, или когда они служат ей в другой стране. Кроме того, иностранцы, владеющие недвижимостью в стране, а также женатые на бразилиянках или имеющие детей в Бразилии, приобретают право национальности, если только они формально не заявят противного желания. Одним из первых актов революции было объявить бразильцами всех жителей иностранного происхождения, которые в течение шести месяцев не потребуют определенно признания за ними их первоначальной национальности. Это было разрешение вопроса, который, по поводу иммиграции, столько лет вызывал столкновения между политическими партиями. В самом деле, ничего нельзя себе представить более противоречивого, чем положение, в котором находились иностранцы ещё во второй половине истекшего столетия: их приглашали настойчивыми зазываниями, оплачивали их путешествие, отводили им земельные наделы, иногда даже давали им на обзаведение ссуды деньгами и скотом, и в то же время отказывали им в бразильском гражданстве; приглашаемые, как надежда страны, они оставались в ней во многих отношениях париями: до 1863 года им было запрещено вступать в брак; в 1881 году ещё ни один иностранец не заседал в провинциальных собраниях, даже в Рио-Гранде-до-Суль, где в их руках была сосредоточена торговля и промышленность.

Избирателями в законодательные собрания отдельных штатов и всей республики признаются все граждане, достигшие двадцати одного года от роду, при том, однако, условии, если они не живут нищенством, умеют читать и писать и не занимаются ремеслом, несовместным с свободой мнения: так, например, солдаты лишены права голоса на выборах, кроме воспитанников высших военных школ; точно также монахи, принадлежащие к общинам, где требуется обет повиновения, теряют избирательное право. Всякий, кто ссылается на религиозный мотив, чтобы избавиться от исполнения какой-либо повинности, налагаемой законом на других граждан, тем самым объявляет себя неспособным к пользованию гражданскими правами. Несмотря на капитальную важность, которую конституция придает производству выборов, этому оффициальному происхождению общественных властей, привычка вотировать не входит в нравы населения: уклонение от участия в комисиях, или избирательных сходах, составляет почти общее явление; в Рио-Жанейро, случалось, всего только несколько тысяч граждан принимали участие в подаче голосов, тогда как около сотни тысяч избирателей могли бы толпиться перед избирательными урнами.

Федеративная республика была провозглашена, и, однако, по странной непоследовательности, народ не был спрошен о том, из каких групп должна состоять федерация. Ограничились простым переименованием административных делений империи: из провинций они сделались штатами, хотя деления эти неудовлетворительны во всех отношениях и нисколько не соответствуют тем, какие образовались бы по собственной воле населений. Не говоря уже об Амазонии и Матто-Гроссо, которые в действительности не штаты, а территории будущего заселения, громадная Бахиа имеет соседками две бывшие провинции Алагоас и Сержипе, в семь и одиннадцать раз меньшие по величине. Другая аномалия: Минас-Жераес, самый многолюдный штат республики, есть один из тех, которые не имеют естественного выхода к океану; реки, берущие там начало, все прерываются порогами, отделяющими верхнее судоходное течение от низовья, находящагося в сопредельных штатах. Впрочем, можно предполагать, что междуштатные границы, ещё не определенные во многих местах, будут изменены. Быть-может, даже образуются новые территориальные группы, изменяя нынешнее политическое равновесие. Но нельзя не удивляться, что в нации, объединенной федеральной связью, спрашивают старые королевские решения, а не желание жителей, чтобы распределить населения в отдельные и автономные области.

Каждый из двадцати штатов имеет свои две палаты и своего президента; каждый издает специальные законы, подчиняемые принципам конституции Соединенных Штатов Бразилии. Рудники и земли, не уступленные частным лицам, принадлежат нации, исключая тех, которые оказались бы необходимыми Союзу для защиты границ и постройки стратегических дорог и общеполезных железнодорожных линий. Два сопредельных штата могут заключать между собой частные конвенции, не имеющие политического характера; но им воспрещается вести войну с другими штатами, отказывать в приеме монеты и бумажных денег, признанных Союзом, отвергать акты законодательные, административные или судебные, провозглашенные для всей республики. В отношении иностранных наций двадцать штатов составляют одно государство.

Палата депутатов, собирающаяся ныне в Рио-Жанейро, в ожидании основания будущей столицы, намеченной на плоскогорьях Гойяса, состоит из народных представителей, избираемых в числе не менее четырех от каждого из штатов и от нейтральной муниципии республики; семьдесят тысяч жителей—такова цифра населения, которой соответствует один избранник народного голосования. Так же как в Соединенных Штатах Северной Америки, государственное устройство которых служило образцом законодателям Соединенных Штатов Бразилии, Палата депутатов численно соответствует относительной величине штатов, измеряемой цифрой населения, тогда как Сенат представляет штаты как равноправные, безотносительно к числу жителей. Таким образом, Сенат состоит из 63 членов, т.е. по три на каждый штат и на федеральный округ (столицу), избранных одна треть на 9, другая—на 6 лет, третья—на 3 года, смотря по числу полученных голосов. Как и в северной республике, он обновляется по частям. Одна треть членов этого законодательного собрания выбывает по прошествии трех лет и заменяется новоизбранными; в конце шестого года производятся выборы для замещения второй выбывающей трети сенаторов.

Хотя президент и вице-президент республики были возведены на свои посты казарменной революцией, конституция дает главам исполнительной власти избирательное и народное происхождение. Президент и вице-президент назначаются прямым всенародным голосованием, по абсолютному большинству голосов: если ни один из кандидатов не получил большинства, решает Конгресс. Срок для отправления президентских функций определен в четыре года, при чём то же лицо не может быть избрано на следующее четырехлетие. Президент назначает и увольняет по своему усмотрению министров, командует сухопутными и морскими военными силами, определяет на гражданские должности, зависящие от федерального правительства, выбирает членов верховного суда, посланников и консулов, объявляет войну и заключает мир. Он утверждает и обнародует законы, вотированные Конгрессом, но может воспользоваться своим правом veto, заставляя таким образом палаты обсуждать вопросы снова и решать их уже не простым большинством, а большинством двух третей голосов. С своей стороны, Сенат обладает правом,—впрочем, почти призрачным,—судить президента республики, по предложению Палаты депутатов. В действительности, этот последний вооружен монархическими правами, далеко превосходящими права, которые присвоивал себе император. Судебная власть, которую легальная фикция рассматривает как равную по влиянию власти законодательной и власти исполнительной, фактически находится в руках того, кто назначает членов высшего суда.

Любопытно, что позитивистская школа Огюста Конта играла немаловажную роль в бразильской революции, низвергнувшей империю. Учение французского философа сделало большие успехи, особенно в военных училищах, и это рвению нескольких позитивистов, участвовавших в революционном движении, должны быть приписаны многие декреты, обнародованные в первые недели республики: отделение церкви от государства, учреждение национального праздника 14 июля, совпадающего с национальным праздником Франции, принятие девизов «Порядок и Прогресс» на знаменах и флагах, «Спасение и братство»—в оффициальной переписке. Однако, этот тщеславный символизм ничего не изменяет в политических нравах. Бразильская конституция, хотя и скопированная почти рабски с конституции Соединенных Штатов Северной Америки, не вдохнет в бразильцев англо-саксонский дух: каждая статья хартии будет истолковываться сообразно образу мыслей, традициям, нравам и страстям южно-американских португальцев.

Так, королевская власть, данная президенту Северо-Американских Соединенных Штатов, и из подражания—президенту Бразилии, быстро привела правительство к диктатуре. Впрочем, уже с самого начала власть, вышедшая из революции, была не что иное, как военная автократия. Армия издавна жаловалась, что её держат в стороне, и когда император, больной, не мог уже принимать большого участия в делах правления, главные военачальники, возбуждавшие недоверие, были систематически удаляемы, даже в нездоровые местности, как верхне-амазонский край и Матто-Гроссо. Однако, армия, гордая своими победами в Парагвае, долго тяготилась своей подчиненной ролью и требовала себе первое место. Вожаки республиканского движения воспользовались этим настроением военных начальников: они предложили им власть в обмен имени «республика», и революция, более, кажущаяся, чем действительная, совершилась без пролития крови, как простая перемена декораций. Со времени падения империи страна управлялась солдатами; в 1893 году более половины губернаторов были из военных. Но флот, который имел свою долю славы в парагвайской экспедиции, форсируя переходы через реки, в свою очередь, увидел себя обойденным при дележе власти, и этому-то соперничеству двух родов оружия, различно влияемых давлением гражданского элемента, и нужно приписать следовавшие за переворотом события.

Впрочем, армия не представляет из себя силы, исходящей из нации правильным функционированием. Хотя существует закон, устанавляющий жеребьевый порядок, но в действительности полки набираются путем добровольного найма, за премию, уплачиваемую государством в течение шести лет, составляющих легальный срок службы; большинство рекрутов—цветные люди, тогда как кадры состоят главным образом из офицеров белой расы или считаемых таковыми. Во время войны с Парагваем Бразилия имела до 70.000 солдат, считая в том числе мобилизованную национальную гвардию, полицейские команды и гарнизоны на границах. С этой эпохи наличный состав колебался между 15.000 и 20.000 человек; в случае войны он может быть быстро доведен до 30.000. Что касается национальной гвардии, имеющей чисто фиктивное существование, то она заключает в себе миллион граждан. Военный флот относительно значителен; он состоит (1900 г.) из 8 броненосцев; 4 блиндированных крейсеров; 3 неблиндированных крейсеров; 8 канонерок; 30 миноносок; 2 подводных лодок,—всего из 69 судов, вооруженных 440 пушками; нормальный состав экипажа: 700 офицеров и 4.000 матросов. В первые годы империи большинство военных кораблей имело командиров и команду из иностранцев. Ныне флот набирает своих моряков в самой Бразилии, но большая часть судов всё ещё строится на европейских верфях; в туземных морских арсеналах, в Рио-Жанейро, Бахии, Ресифе, Мараньяне и Ладарио, близ Корумбы, спускают на воду лишь суда малого тоннажа.

Война с Парагваем стоила Бразилии полтора миллиарда,—сумма, представляющая почти весь нынешний итог государственного долга, считая по курсу бразильские бумажные деньги, которые своим постепенным обесценением уменьшили более, чем на половину, долги; однако, проценты по займам, заключенным за границей, должны быть уплачиваемы золотом, и Бразилия всегда исправно пополняла свои долговые обязательства, хотя бюджет её до самого последнего времени заключался с дефицитом. Бюджет 1900 г. представлял следующие цифры: доходы: 44.948.000 мильрейс. золотом и 289.038.000 мильрейсов кредита.; расходы: 36.974 мильр. золотом и 263.162.000 мильр. кредита.

Общегосударственный долг внутренний к 31 марта 1900 г.: 1.225.393 033 мильрейсов: долг внешний к 31 марта 1900 г.: 38.639.281 фунт. стерл.

Долги отдельных штатов в 1898 г. составляли, в сложности, 10.135.729 фунт. стерл.

Главный источник бюджетных доходов составляют таможенные пошлины, которые увеличивают, в среднем, на 60 процентов цену ввозных товаров, а большая часть расходов идет на армию и флот, не считая чрезвычайных рессурсов, употребляемых вне сметных предположений. По бюджету 1900 г., на содержание армии ассигновано 45.596.000, а на содержание флота 23.077.000 мильрейсов.

Благодаря новому распределению таможенных сборов (общая сумма этих сборов в 1892 г. равнялась 195.000.000 франков), известная доля которых, поступавшая прежде в пользу центрального правительства, принадлежит теперь отдельным штатам, многие из последних имеют очень цветущие финансы. В виде примера, можно указать на центральный штат Бразилии, Минас-Жераес. Доходы его утроились в последние двадцать лет, тогда как расходы не возрасли в той же пропорции. Бюджет штата Минас: доходы фискального года 1851—52 (при ценности мильрейса=3 фр.) 303.708 мильр., или 911.125 франк. Доходы фискального года 1891—92 (при ценности мильрейса=1 фр. 30 сант.): 19.199.890 мильр, или 24.960.000 франк.; расходы: 13.776.959 мильр., или 17.900.000 франк.; избыток: 5.422.931 мильр. или 7.060.000 франк.

Финансы штата Рио-де-Жанейро представляли подобное же явление, вследствие повышения таможенных тарифов:

Бюджет штата Рио-Жанейро, в фискальном 1891—92 году: доходы: 16.358.433 мильрейса, или 24.537.649 франк.; расходы: 10.691.132 мильрейса, или 16.036.698 франк.; избыток: 5.657.301 мильрейс, или 8.500,951 франк.

Даже некоторые почти пустынные штаты были обязаны возрастанию экспорта непредвиденными доходами. Так, увеличение таможенных поступлений в штате Амазонки составляло свыше 5 миллионов мильрейсов в 1892 году, и казна главного города этого штата, Манаос, не только не обременена долгами, но даже имеет значительный избыток доходов над расходами. Бюджет Амазонского штата в 1892 г.: доходы: 6.807.660 мильрейсов, или 8.849.958 франк.; расходы: 4.123.328 мильрейсов, или 5.360.326 франк.; избыток: 2.684.332 мильрейса, или 34.896.312 франк.

С другой стороны, некоторые штаты, как Гойяс, Пиаухи, Параиба, не будучи в состоянии покрывать свои расходы собственными средствами, вынуждены были прибегать к Конгрессу с просьбой о пособиях из общегосударственной казны. Почти все штаты извлекают часть своих бюджетных рессурсов из страсти к игре, которою одержимо большинство бразильцев: тираж государственных лотерей составляет главный интерес для миллиона людей. В Рио-Жанейро и в других больших городах на всех перекрестках стоят киоски для продажи билетов этих лотерей.

Самое малое территориальное деление сохранило свое церковное наименование: это—freguezia, по первоначальному значению слова—«собрание верующих»;—в 1887 году во всей империи насчитывалось 1.886 этих приходов, из которых иные образуют лишь один квартал города, другие обнимают громадную территорию: в среднем они занимают пространство в 4.220 квадр. километров, равное двум третям французского департамента. В отношении церковного управления Бразилия делится на двенадцать епархий, два архиепископства, Бахия и Рио-Жанейро, 19 генеральных викариатов и 233 духовных округа или благочиния. С точки зрения гражданского управления, одна или несколько freguezias соединены в termos, которые по большей части соответствуют municipios; однако, некоторые termos делятся на «муниципии»,—политическая единица, всего более соответствующая, несмотря на её значительное пространство, французской «общине» (commune). В бразильских статистиках население исчисляется по муниципиям, и большинство географических сочинений упоминают города с числом жителей, заключающимся в пределах территории в несколько тысяч квадр. километров. Население, живущее в центральной местности, называемой «городом» (cidade) или «местечком» (villa), часто представляет лишь одну десятую указанной цифры, или и того меньше. В 1888 г. насчитывали во всей Бразилии 910 муниципий, в том числе 258 городов и 652 местечка. Соединение нескольких муниципий составляет округ, comarca.

Штаты различно сгруппированы в отношении военного и морского управления. В отношении торговли Бразилия делится на пять префектур: две речные, Амазонас и Матто-Гроссо, и три приморские—северная, центральная и южная.

Следующая таблица дает список штатов, с показанием их пространства и цифры населения по последней переписи (31 декабря 1890 г.) и главных городов:

*По новейшему планиметрическому вычислению, пространство Бразилии=8.361.350 кв. километр.*