IV. Экваториальное побережье

Штаты Мараньян, Пион, Сеара, Рио-Гранде-до-Норте, Параиба, Пернамбуко, Алагоаш

От устья Пара до устья реки Сан-Франсиско тянется с северо-запада на юго-восток полоса побережья, разделяющаяся на многочисленные речные бассейны, сходные между собой по общему уклону, почве, климату, естественным произведениям. Эта область представляет переходный характер между Амазонской областью и многолюдными округами Бразилии, и на значительном протяжении на юге ограничена гористыми пустынями. Жители этой полосы атлантического побережья не достаточно ещё многочисленны, чтобы прочно связывать Амазонскую область с остальными частями республики. Уже проведенные пути сообщения служат только для связи городов внутри страны с ближайшими портами; но вдоль берега существуют только не имеющие значения отдельные участки колесных или железных дорог. Кроме моральной связи, объединяющей всю бразильскую нацию, благодаря общей воле, общему языку, происхождению, истории и стремлениям,—единственной связью между Ресифе и Пара являются рейсы пароходов, заходящих во все попутные порты, на протяжении свыше 1.500 километров.

Но можно предполагать, что через немного лет совершится материальное объединение. Большие города—Белем в штате Пара, и Ресифе, в штате Парнамбуко, являются исходными точками возрастания народонаселения и промышленности в промежуточной между ними полосе. В нормальные годы, когда выпадает достаточно дождей, число жителей увеличивается; но и неблагоприятные годы косвенно содействуют общему прогрессу, потому что предприимчивые переселенцы из Сеара (cearenses) толпами направляются в Амазонскую область, завязывая таким образом более тесные сношения с отдаленными провинциями. Очень неполное прежде знакомство с внутренними частями страны быстро возрастает, благодаря работам инженеров, странствующих по пустыням в поисках руд, каменоломен или источников, и сравнивающих планы будущих дорог, исследование страны началось с 1594 года, с прибытия Жака Бриффо (Briffault) на остров, где теперь находится город Сан-Луис-до-Мараньян. Миссионеры Ив д’Эвре и Клод д’Аббевиль описали нам нравы и жизнь дикарей, с которыми они жили в эти первые времена открытий; позже, после захвата Пернамбуко голландцами, с 1630 по 1654 год, другую часть страны описали Иоганнес де-Лэт (Laet), Барлеус и Ньехоф. Экспедиции внутрь страны, в sertao, для ловли рабов понемногу выяснили направление долин и горных цепей; однако, из всех бразильских областей ни одна так мало не посещалась профессиональными натуралистами и географами. В 1809 году и в следующие годы Генри Костер прошел по области побережья между Ресифе и Мараньяном, кое-где проникая внутрь страны. В 1875 году англичанин Уэльс, отправившись из городка Каролина, на реке Токантине, пересек гористую полосу и спустился к Марарьяну по долине реки Гражау. Эти северные провинции исследованы и описаны в настоящее время уже одним местным уроженцем, поэтом Гансальвес Диас. Наконец, морской берег превосходно изучали сначала Виталь д’Оливейра, потом Мушэ; их карты берега служат опорными пунктами для всех картографических изображений, всё ещё весьма несовершенных, внутренних частей страны.

Площадь и население приморских штатов между реками Токантином и Сан-Франсиско по переписи 31 дек. 1890 г.:

	кв. килом.	жител.	жит. на кв. килом.
Мараньян	459.884	431.000	0,9
Пиои (Piauhy)	301.797	268.000	0,9
Сеара	104.250	806.000	8
Рио-Гранде-до-Норте	57.485	268.000	4
Параиба	74.731	457.000	6
Пернамбуко	128.395	1.030.000	8
Алагоаш (Alagoas)	58.491	511.000	9
Всего	1.185.033	3.771.000	3,2

Горы приморской области, отделяющей реку Токантин от реки Сан-Франсиско, не представляют ясно обозначенных цепей, с правильными линиями хребтов: это, очевидно, остатки высоких равнин, размытых вековой работой вод и представляющих теперь лишь обломки прежнего. О древнем строении размытых плоскогорий геологи могут догадываться только по обрывам, тянущимся рядами или уступами, возвышающимся одни над другими. Самыми высокими хребтами, повидимому, являются Серра-до-Пиои и Серра-доиш-Ирманош, возвышающиеся на северо-западе над долиной реки Сан-Франсиско. Образуя водораздельную линию, они тянутся с юго-запада на северо-восток, словно направляясь в восточный угол Бразилии, чтобы отделить от Амазонского залива вдающуюся в материк часть южного Атлантического океана. Эти крутые покатости можно считать за окраину плоскогорья, другую окраину которого, на юго-западе, составляют Серра-Мангабейраш и Серра-Гургвейа; этот огромный островной массив ограничен снаружи, точно циркумваллационным рвом, реками Рио-Гранде (притоком р. Сан-Франсиско) и Рио-до-Сомно (притоком Токантина). Средняя высота этого плоскогорья неизвестна, но некоторые вершины превышают тысячу метров. Высочайшая гора, измеренная Уэльсом при переходе через водораздел между Токантином и притоками залива Мараньяна, достигает 640 метров.

В пространстве, ограниченном внешними обрывами плоскогорья, и восточнее, по направлению к восточной оконечности материка, возвышаются бесчисленные отдельные горы, холмы и возвышенности, имеющие каждая свое особое название, но по большей части неизследованные относительно их геологического строения. Впрочем, известно, что обрывы, спускающиеся к реке Сан-Франсиско, состоят из архейских пород, аналогичных с горными породами Канады. Высоты, образующие восточный выступ материка, от штата Сеара до штата Алагоаш, принадлежат к той же формации, но на западе эти первозданные породы покрыты известковыми пластами, принадлежащими к меловой формации. Вся верхняя долина Парнаибы занята породами той же формации. Дальше к северу, параллельно берегу, идут меловые террасы, подобные ограничивающим с юга и севера наносные земли Амазонской долины; они, без сомнения, образовались в тот же геологический период, когда обширное внутреннее пресноводное море отлагало на свое дно ровные слои песчаных осадков; место Амазонского залива тогда занимала суша. Приморские горы в Пернамбуко частью покрыты известняками, тожественными с теми известняками, какие в настоящее время образуются на дне океана через отложения мириад инфузорий.

Разрушение морского берега со стороны Амазонского залива продолжается и в наше время. От Пара до Мараньяна, на протяжении около 500 километров, море и суша оспаривают друг у друга довольно широкую полосу, представляющую лабиринт бухт, протоков, островов и островков, каналов и озер, до бесконечности взаимно пересекающихся и изменяющихся с каждым приливом. Маскарет врывается сюда с необычайной яростью, иногда со скоростью 10 километров в час, представляя настоящий движущийся водопад, разрывающий берега в куски; ни одно судно не может устоять против него. Тогда узкие протоки превращаются в широкия реки; острова и полуострова исчезают под вздымающимися волнами и снова появляются по спаде воды. Но в этой вечной борьбе победа остается за океаном; на плоских берегах морские моллюски отлагаются сверху слоев озерных ракушек; корнепуски (paletuviers) выростают на месте сухопутных растений, высылая свои колонии вдоль всех речных протоков, вдоль каждого болотистого рукава, переплетая свои корни в некогда твердой почве, превратившейся в грязь. Кое-где на песчаниковых островках высятся гибкие стволы пальм; но, открытые со всех сторон враждебному напору, они в конце концов склоняются и вянут, пока какой-нибудь исключительно высокий прилив не вырвет их с корнем и не унесет, вместе с подножием из размытой горной породы.

С холмов и плоскогорий водораздела текут в Атлантический океан многие ручьи и реки, но ни одна из них, даже река Парнаиба, не равняется по длине течения крупным притокам Амазонки. Река Гурупи, разделяющая штаты Пара и Мараньян, известна только как пограничная река. Более многоводная река Гражау (Grajahu), принимающая справа реку Меарин, а слева реку Пиндарэ, впадает в море очень широким устьем, посреди которого лежит остров Сан-Луис-де-Мараньян. Речка Итапикуру, впадающая восточнее острова в ту же бухту Мараньян, делает из неё как бы миниатюру Амазонского залива, с его двумя великими реками и промежуточным архипелагом островов. Итапикуру получила свое имя от гор, где берет начало её главный исток; она представляет самую большую реку в штате Мараньяне, и мелкосидящие пароходы, благополучно прошедшие через бар и ускользнувшие от волн маскарета, могут подниматься по реке до-Кашиас (Caxias), на 550 километров от устья; а барки ходят и дальше, до подножия водопадов. Большая переменчивость климата имеет следствием сильное изменение расхода воды в реках: реки то превращаются в узкие ручейки, извивающиеся по пескам, то широко разливаются по долинам, образуя побережные озера или болота. Несколько постоянных озер, в которые вливаются речные воды во время разливов, попеременно представляют то обширные водоемы, то просто мелкие лужи.

Река Парнаиба (Parnahyba, «Дурная река») обязана своим именем, может-быть, вредному климату её долины, но вероятнее своему мелководью: поднимающиеся по ней суда сильно рискуют засесть на мель, несмотря на свою малую осадку. Между тем эта река длиной течения и обширностью бассейна превосходит все реки Западной Европы; бассейн её простирается в ширину больше чем на 600 километров, и в неё впадают все воды, текущие с северного склона водораздельных хребтов (Мангабейраш, Гургвейа, Пиои, Дойш Ирманош). Река Парнаиба отличается от Амазонки, Токантина и рек штата Мараньяна свойствами своего нижнего течения. Вместо того, чтобы оканчиваться устьем, широко открывающимся в океан, она разделяет свои беловатые воды на множество рукавов и выдвигает в море дельту с многочисленными устьями. Существование этих наносных земель, отложенных далеко среди моря, повидимому, доказывает, что здесь суша не оседает, подобно тому, как у берегов, лежащих дальше на запад. Длина Парнаибы равняется 1.500 километ., а площадь бассейна 340.000 квадр. километров.

Река Жагварибе, несущая в море почти все воды штата Сеара, гораздо беднее водой Парнаибы и, несмотря на обширную систему притоков, доступна для судоходства только в низовьях, на протяжении 25 километров. В 1815 году её бар совершенно закрылся вследствие ветра с моря, и бывшие в реке суда оказались запертыми в ней. Впрочем, река Жагварибе своими наносами делает захваты в области моря, подобно Парнаибе. Реки, текущие далее на восток, до мыса Сан-Роке, и на восточном берегу Бразилии до реки Сан-Франсиско, слишком маловодны, чтобы изменить приносимыми ими песками и глинами первобытное очертание морского берега; но там действуют другие агенты, придавшие побережью совершенно своеобразный вид.

От устья реки Парнаибы до устья реки Сан-Франсиско берег образует длинную дугу, без резких выступов, и окаймлен со стороны моря рифом или цепями рифов, ещё правильнее чередующихся. Некоторые из этих прибрежных утесов кораллового образования; другие иного происхождения, и особенно знаменитый риф (recife) у Пернамбуко. Вероятно, нигде в свете нет геологического образования, больше похожего на дело человеческих рук. Средняя ширина рифа от 30 до 60 метров, и плоская его вершина, совершенно гладкая, выступает из воды при отливе; во время же приливов, волны, подходя по отлогому скату, идущему от рифа к морю, яростно обрушиваются на утес, взлетая кверху фонтанами, и потом, белые, как молоко, вливаются в спокойные воды порта. Риф состоит из плотного песчаника, в котором трудно различить слои; вероятно, он образовался из ряда дюн, нанесенных волнами; его скрепили известковые вещества, и затем всё покрылось сверху чрезвычайно твердой оболочкой, целиком состоящей из различных растительных и животных организмов. Волны, непрерывно разбивающиеся об эту каменную стену, не повредили её, и самые старые лоцмана не замечают в ней никаких перемен; но морские ежи выкапывают в ней норы, через которые море открывает себе проход, обрушивая целые полосы скалы: нужно заботиться о сохранении этой дюны, превратившейся в скалу, потому что всё меняется, а что сделано природой, то ею же может быть уничтожено.

Геологи составляли разные теории относительно этой окаймляющей берег плотины. Сначала её принимали за коралловый риф, но она совсем не представляет его строения и органических остатков. Агассис видел в ней фронтальную морену древнего ледника, но другие ученые не приняли этой теории. Пернамбукский риф, это—береговой вал (cordon littoral), какие мы видим вдоль множества плоских берегов, всюду, где волны, набегающие на берег, встречают подвижные пески. Может-быть, остатки древнего берега облегчили отложение этих песков, скрепленных потом морскими осадками. В некоторых местах стены этого рифа, вообще различной высоты, сообразно с первоначальным строением песчаных валов или сообразно различным колебаниям почвы, достаточно высоки, чтобы защищать от волнения воды внутреннего рейда, а местами в них открываются проходы, позволяющие лодкам и даже большим судам укрываться за рифом от волнения. Эти разрывы рифа почти везде соответствуют устьям рек. Бурение, произведенное на берегу, позволило констатировать существование под речными наносами рифов, подобных морским. Многие рифы в окрестностях Пернамбуко носят название табаяку, повидимому, происходящее от i-taboiassu, что значит на языке тупи «большая каменная змея»; это название вполне подходит к природным волнорезам побережья, очень правильно тянущимся в одном направлении, но с легкими извивами.

Восточная оконечность материка, отмеченная очень мало выдающимся мысом Сан-Роке (Sao Roque), продолжается далеко в море в виде подводного плато. Чтобы найти внешний край подводного пьедестала, на котором покоится Южная Америка, нужно отойти на 55—56 километров от берегов; глубина, изменяющаяся от 60 до 80 метров, здесь быстро увеличивается, достигая трех и четырех тысяч метров. На юге, край подводного плато постепенно загибается на юго-запад, приближаясь к берегу, но не выступая из воды в виде островов. Утесы и острова, возвышающиеся над уровнем моря, поднимаются из пучин океана на продолжении мыса Сан-Рока. Первый остров, видимый в этом направлении,—это кольцеобразный Де-лас-Рокас, настоящий коралловый атолл, подобный атоллам Индийского океана, заключающий в себе лагуну около 10 километров в окружности.

В 175 километрах восточнее лежит протянувшийся с юго-запада на северо-восток вулканический остров Фернандо или Фернан-де-Норонья (Fernao de Noronha), полуострова которого продолжаются в море несколькими утесами; его отделяют от материка глубины моря до 3.000 метров. Этот остров, названный по имени открывшего его в 1503 г. моряка, занимает пространство всего в 15 квадратных километров, но на таком незначительном протяжении представляет самые разнообразные виды,—бухты и заливы, холмы и равнины, даже отдельные крутые горы. Общий профиль острова представляет очень изломанную линию, оканчивающуюся на западе крутой горой, в 305 метров высоты, на которой возвышается колонна из фонолита, в виде гигантского маяка. Губернатор острова не позволил его исследовать натуралистам «Чалленджера», но после того остров был изучен геологом Браннером и зоологом Ридлеем. С тех пор этот вулканический утес принадлежит к наиболее исследованным. Значительная часть острова состоит из базальтов древнего происхождения, и со времени открытия острова не было ни одного извержения: окаменелые потоки расплавленной массы относятся к той эпохе, когда остров находился ещё под водой, на глубине 150 метров, как это доказывают кораллы, облепляющие базальтовые колонны на этой высоте над уровнем моря. В некоторых местах берег состоит из затверделых песков,—бывших дюн, окрепших от склеивания их известковыми веществами и представляющих образование, аналогичное рифам у Пернамбуко.

Что касается островов и островков, лежащих посреди Атлантического океана на той же линии, как и остров Фернандо-де-Норонья, то они представляют разорванные утесы из серпентина, усеянные белыми пятнами гуано и почти неприступные; у подножия отвесных скал сейчас же начинается большая глубина, где кишат акулы и разные рыбы. Среди этих выступающих из воды вершин подводных горных хребтов выше всех остров Пенедо-де-Сан-Педро, лежащий близ пути пароходов, совершающих рейсы из Пернамбуко в Дакар или на остров Сен-Винсент. Он представляет рад каменных столбов, поднимающихся над водой среди глубокого моря. В этих местах часто чувствовались подводные землетрясения.

Средняя температура отличается замечательной равномерностью в этих тропических странах: в Пернамбуко разница температур двух времен года, сухого и дождливого, составляет всего полтора градуса; самая низкая средняя месячная температура, именно температура июля, и самая высокая—февраля,—различаются на 3 градуса приблизительно.

Преобладающим ветром на юго-восточном побережье Бразилии является юго-восточный пассат, обыкновенно называемый здесь «общим ветром».

Дуя из холодных околополярных частей Атлантического океана, он умеряет жары, по крайней мере на побережье, которое кроме того подвержено попеременному действию морских и береговых бриз. Юго-восточный пассат преобладает от декабрьского солнцестояния до июньского, принося дожди; в обыкновенные годы выпадает достаточно воды для развития самой роскошной растительности. В некоторых местностях, как, например, в Мараньяне, где тучи сталкиваются вследствие местных воздушных круговоротов, часто разражаются грозы, за которыми следуют сильнейшие ливни. Остров Фернандо-де-Норонья также очень часто бывает окружен облаками и в изобилии поливается дождями. В Пернамбуко дожди чрезвычайно сильны, но часто проходит много лет без единой грозы. Ветры не всегда отличаются правильностью. Направляясь вдоль берегов, вместо того чтобы дуть прямо внутрь страны, пассат в некоторые годы не приносит ожидаемой влаги. Дожди часто запаздывают и перестают выпадать раньше нормального окончания дождливого периода; иногда они продолжаются даже менее половины шести месяцев, на которые рассчитывают земледельцы. К бедствиям от засух, поражающих внутренние области, присоединяются значительные колебания температуры, очень высокой на солнце, в пыльной атмосфере, и сравнительно низкой во время ясных ночей, вследствие потери теплоты землей чрез лучеиспускание. В этом отношении климат внутренних областей резко отличается от климата побережья, где из трех дней два дождливых; во внутренних же частях страны наоборот. Из следующей таблицы видна противоположность метеорологических условий побережья и высоких внутренних областей (сертан, sertao):

	Широта	Температуры			Амплитуда колебаний температуры	Количество выпадающего дождя
		максим.	миним.	средняя
Побережье (Ресифе)	8°,3'	31°,7	18°,1	25°,7	13°,4	2,95
Плоскогорья (Санта-Изабель)	8°,46'	34°	13°,5	24°,4	20°,5	1,00

Большие засухи не подчиняются вполне установившейся периодичности, хотя местные жители обыкновенно ожидают повторения бедствия каждые десять лет. Иногда период засух продолжается лишь один год; иногда даже два или три сезона подряд иссохшая земля не получает необходимого для жизни растений количества воды. Так, в Форталезе, приморском городе, где в среднем ежегодно выпадает полтора метра дождевой воды, а в наиболее благоприятные годы даже три метра, в 1877 году выпало всего одна треть метра, а в 1878 и 1879 годах полметра. Внутри страны атмосферной воды выпало ещё меньше: даже редкие ливни немедленно исчезали в глубине пористой почвы; земля оставалась совершенно бесплодной. Источники иссякают, большие реки превращаются в лужи, разбросанные среди сухого русла, покрытого сероватой галькой; трава обращается в пыль, деревья засыхают. Птицы совершают громадными стаями перелеты в горы штата Пиауи. Скот приходится вести в высокие долины этих гор и кормить листьями древесных ветвей, срезанных до наступления засухи; потом, когда и этого корма не хватает, приходится уходить ещё дальше, если только не поздно и скот не передохнет, не находя корма на окаменевшей почве. Строго экономное расходование родниковых вод в верхних долинах гор, может-быть, избавило бы страну от этих периодических бедствий, но необходимые работы по устройству водохранилищ ещё не сделаны и даже проектированы лишь для окрестностей городов. Эмиграция жителей внутренних областей всегда остается в числе ожидаемых явлений в экономической истории этих северо-восточных провинций.

Растительность соответствует климату. В приморских, хорошо орошаемых местностях она очень богата и представляет те же виды, что и в Амазонской области; дальше внутрь страны флора постепенно становится беднее. Большие леса, называемые matto, окаймляют морской берег полосой различной ширины, смотря по очертаниям долин и рельефу местности. За этой полосой лесов следует менее лесистая местность, catinga, похожая на кустарниковые заросли побережья Средиземного моря (brousse, garrique, maquis). На высотах она переходит в agreste, луга, где деревья и кусты становятся ещё реже и состоят из видов, сбрасывающих листву летом. Наконец, высокие бесплодные местности составляют плоскогорья (sertao), покрытые скудной травой; кроме скотоводства, здесь невозможно никакое хозяйство, за исключением, орошаемых ручьями, долин, иногда болотистых, представляющих оазисы среди окружающей пустыни. В этих внутренних областях, где преобладает сухой климат, наибольшим числом представителей обладают растительные семейства, к которым принадлежат деревья, производящие редкия эссенции, драгоценные камеди и душистые вещества. Области эти иногда кажутся частью Сахары, перенесенной через океан в Америку; насекомые и птицы здесь летуют, а не зимуют. Точно также и деревья здесь теряют листья. Характерным растением этой местности является пальма коперниция или карнауба (copernicia cerifera), дающая растительный воск; она принадлежит к тем благодетельным растениям, продукты которых дают приютившемуся под их тенью человеку пищу, питье, освещение, одежду и жилище. Коперниция выдерживает сильнейшие засухи.

Будучи беднее других частей приморской Бразилии относительно растительных видов, штат Сеара и соседние штаты обладают также меньшим числом видов животных. Однако, известно, что здешняя фауна некогда была очень богата. В начале семнадцатого столетия, во время пребывания Ива д’Эврё на острове Мараньяне, на соседних морских берегах ещё водились страусы (нанду, Rhea americana). В многочисленных известковых горах штатов Мараньяна, Пиои и Сеара существуют пещеры, со многими разветвлениями, где скрываются миллиарды вампиров и других летучих мышей; там найдены скелеты гигантских исчезнувших млекопитающих, мамонтов и мегатериумов. Остров Фернандо-де-Норонья обладал особой фауной, впрочем, представленной очень небольшим числом видов. Первые мореплаватели нашли на нём только одно млекопитающее—«род большой крысы»; птицы, ящерицы, змеи, насекомые и моллюски острова доказывают, что он отделился от материка с конца мезозойской эпохи.

В одной из пещер долины реки Кишерамобин (Quixeramobim), притока реки Жагуарибе, нашли также часть человеческого черепа. Кому принадлежит этот череп—одному ли из предков туземцев, преобладающих теперь в крае, тупи, тупинамбо, или топинамбу (Topinamboulx, «храбрым людям»), или табажара («владыкам селения»), с которыми в течение шестнадцатого века поддерживали добрые отношения первые европейские поселенцы, французы Мараньяна? Это неизвестно, и вообще неизвестно, кто были первые индейцы, заключившие союз с французскими переселенцами, потому что вследствие смешанных браков они давно уже слились с остальным населением. Индейцы гважажара в долине реки Пиндаре были искателями золота, но в области водоразделов верхнего течения реки Гражаю их ещё можно видеть; это сильно сложенные люди монгольского типа; по соседству с ними живет племя «белых индейцев», действительно замечательное по белизне кожи. Дальше на восток, в высоких частях плоскогорий, ещё существуют кое-какие остатки отдельных племен, как, например, акроа и кайяпо, живущие между реками Токантином и Гражау в горах Серра-де-Синта и Серра-до-Негру. Эти туземцы, повидимому, принадлежат к этнической семье гес; под именем тимбира и гамелла (Gamellas, «gens a Gamelles», т.е. людей с кружками дерева в губах) они распространены в Западном Мараньяне, почти до береговых поселений.

На границе штатов Пиои и Пернамбуко ещё бродят немногочисленные банды индейцев пиментейра; по некоторым словам их языка их причисляют к караибам или по крайней мере к племенам, жившим в соседстве этой большой народности. С шестнадцатого века индейцы каетэ, жившие в окрестностях города Пернамбуко, начали вступать в состав цивилизованного населения через браки с европейцами; эти метисы потом скрещивались с неграми, привозимыми из Африки. Писатели той эпохи также говорят, что потомки французов были очень многочисленны в поселениях индейцев тупинамба. Ещё в начале ХIХ-го столетия местные крещеные метисы в тайне придерживались своих языческих обрядов.

Тотчас после прибытия в страну «капитанов»,—концессионеров, получивших в собственность обширные «капитанства», под условием заселять их и поддерживать торговлю с Португалией,—они начали ввозить негров-рабов, более сильных и трудолюбивых, чем индейцы. В начале семнадцатого века среди невольников вспыхнуло восстание, и человек сорок из них, захватив огнестрельное оружие, убежали в леса, чтобы поселиться там вдали от хозяев. Они основали свои поселения (quilombos) к югу от реки Рио-Уна («Черная река»), которая впадает в море в сотне километров от Пернамбуко. Главная масса беглых негров поселилась ещё дальше, в территории, сделавшейся впоследствии штатом Алагоаш; вскоре новые беглецы и похищенные на плантациях женщины настолько увеличили население деревни Пальмареш, что она превратилась в город. Вокруг него расселились другие колонии, и бунтовщики сделались настолько сильны, что образовали государство, сносившееся, как равный с равным, с португальцами, а потом голландцами, овладевшими Пернамбуко. В этой негритянской республике было до двадцати тысяч жителей, а в столице её, с солидно построенными домами, шесть тысяч. Окружающая её страна была хорошо возделана: нигде внутри Бразилии не видали лучше обработанных полей. Пальмареш, т.е. «Пальмовый город», соперничал с Пернамбуко, откуда получал оружие, порох и различные товары. Но эта община свободных людей внушала сильные опасения плантаторам, и они организовали армию в семь тысяч человек для нашествия на негров. Потерпев сначала поражение, плантаторы предприняли второй поход, взяв с собой артиллерию. На этот раз они овладели городом Пальмареш; всё его уцелевшее население,—мужчины, женщины и дети,—было с торжеством приведено обратно во владения победителей. Множество сражавшихся негров предпочли смерть возвращению в рабство.

Среди населения этой области жители штата Сеара славятся по всей Бразилии своей предприимчивостью и энергией; часто они жили совершенно независимо, не слушаясь приказаний губернаторов побережья. Сеарцы также происходят от смешения трех народностей: от индейских предков они унаследовали терпеливость, настойчивость, хитрость, доходящую до высокой дипломатичности; негры завещали им увлекающийся и веселый характер и добродушие; европейцы—умственное развитие и силу. Сверх того, на выработку их характера повлиял климат, вынуждая их своими крайностями на быстрые решения, заставляя быстро приспособляться к новой среде. Нередко поселяне, гонимые засухой, должны покидать свои становища или деревни и идти в города, где они ухитряются заниматься самыми различными промыслами. Иногда они бывают вынуждены совершенно покидать родину; во всех соседних областях встречаются эти переселенцы, воздержные, смелые и предприимчивые работники. Они-то больше всего и содействуют возрастающему процветанию Амазонской области. Благодаря пароходству, облегчающему переселение, усилилось передвижение колонистов из Сеара к Белему и другим городам на берегах Амазонки. Записи пароходных обществ для одного только 1892 года дают цифру переселенцев в 13.600 душ; к этому надо прибавить ещё детей, перевозимых бесплатно; общее число переселенцев оценивают в девятнадцать тысяч.

В штате Мараньяне (Maranhao) очень мало городов (cidades). Первый из них, Туриассу, лежит недалеко от реки того же имени, на берегу морской бухты; в этих местах море постепенно захватывает сушу, изрезывая берег в лабиринт островков. Из порта Туриассу вывозят сахар и другие земледельческие продукты, воловьи и лошадиные кожи, грубую посуду и дорогие гамаки, очень тщательно сделанные. На юго-западе, между реками Гурупи и Маракассуме, поднимается небольшая горная группа Монтеш-Ауреуш (Montes Aureos, «Золотые горы»), самое имя которой указывает на её богатства; однако, золотые жилы, заключающиеся в кварцах этих гор, не разрабатываются, также как и золотые россыпи вдоль ручьев. Точно также остаются без разработки медные руды, найденные геологами в горах штата, от границ Пара до Пернамбуко. Туриассу представляет самый оживленный порт Западного Мараньяна. Дальше на восточном побережье лежат города Кукурупу и Гимаранш, из которых последний—очень важный торговый пункт по вывозу сахара. По берегам речки и питающих её озер, выше города, теснятся фабрики.

Сан-Луис-де-Мараньян, или просто Сан-Луис (Sao-Luiz), является крупнейшим городом побережья между Пара и Пернамбуко. Он находится на том самом месте, где его основал, в 1610 году, Ла-Ревардьер, и всё ещё носит имя, данное ему в честь Людовика ХIII-го. Бразильцы даже отстроили несколько разрушенных зданий, сохранившихся от этих первых времен французского владычества, благоговейно сберегая эти остатки старины. Находясь на западном берегу низкого острова, отделенного от материка притоком Москито, город Сан- Луис занимает оконечность низменного полуострова, между двумя устьями рек, впадающих на запад в бухту Сан-Маркуш, доступную для глубоко сидящих судов. Некоторые из главных улиц отеняются аллеями величественных деревьев. Порт Сан-Луис, хотя и заносимый постепенно илом, сделался важным пунктом вывоза сахара, кофе, кожи; в него заходят все пароходы, совершающие рейсы в Пара. В 1888 году торговые обороты Сан-Луиса равнялись 20.077.425 франкам, при чём на ввоз приходилось 9.546.125 франков, а на вывоз 10.531.300 франков. Сверх того, мелкие суда поднимаются по впадающим в бухту рекам: Пиндаре, Гражаю, Меарин, Итапукуру. К Сан-Луису тяготеют многочисленные города и местечки. По другую сторону бухты, на северо-западе, виднеется Алькантира, славящаяся своим какао; на берегу одного озера, изливающагося в реку Пиндаре, лежит Вианна; выше, на той же реке, находится Монсан, сделавшийся пунктом оживленной торговли быками, приводимыми с внутренних плоскогорий и даже из долины Токантина. Уже давно говорят о постройке железной дороги, которая, начинаясь от ближайшего к Сан-Луису залива материка, прошла бы на юго-западе долиной реки Гражаю и вышла бы на берега Токантина у местечка Каролина, близ устья Маноэль-Альвес-Гранде.

На реке Итапукуру, пересекающей восточную часть штата, первое место среди городов занимает Кашиас (Caxias), родина Гонсальвеса Диаса; в его окрестностях возделывают хлопчатник и другие тропические растения; кроме того, эта местность чрезвычайно богата скотом. Город Итапукуру-Мирим расположен, подобно Кашиасу, на правом берегу реки, но ниже по течению; до него свободно могут доходить пароходы. Прежде он назывался Фейра, т.е. «Ярмарка», благодаря большим количествам скота продаваемым в нём жителями высоких внутренних плоскогорий. Город Итапукуру, Мирим, т.е. «Маленькая» Итапукуру, своим процветанием перегнал город «Большую» Итапукуру,—Итапукуру-Гранде, называемый теперь Розарио и лежащий у входа в устье Сан-Жозе, отделяющее остров Мараньян от восточного побережья. Дальше на восток находится другой порт, Барейриньяш, лежащий недалеко от моря на реке Прегисиаш; он имеет некоторое значение по выделываемым в нём водкам.

Река Парнаиба, разделяющая штаты Мараньян и Пиауи, в верхних своих частях протекает лишь по малонаселенным местностям. Но ниже впадения реки Гургейра население становится более густым. По обоим берегам реки лежат друг против друга два местечка Манга, потом непосредственно ниже впадения другого притока, реки Пиои, находятся два города, на востоке—Амаранте, на западе—Сан-Франсиско, разделяемые рекой. Столица штата Пиауи, город Терезина, лежит ниже устья реку Поти и дополняется пригородом Флореш (прежде называвшимся Кажазейраш), принадлежащим к штату Мараньян; железная дорога в ближайшем будущем должна связать Флореш с городом Кашиас, в долине Итапукуру. Город новый, основанный в 1852 году, Терезина быстро выросла, тогда как прежний главный город штата, Оейраш, лежащий к юго-востоку от города Амаранте, в долине Канинде, лишился большей части своего населения с тех пор как, с переводом администрации и выборных учреждений, он потерял свое искусственно созданное значение.

Ниже Терезины, по берегам реки следуют одно за другим несколько торговых местечек: сначала Униан, на правом берегу, потом Карралиньу и Сан-Бернарду на левом. Близ устья реки Парнаибы, штат Пауои, отличающийся очень странным очертанием границ, занимает лишь восточную половину её дельты, между тем как внутри страны территория штата простирается с запада на восток на 500 километров. На берегу узкого судоходного протока Игуарассу из реки Парнаибы в море лежит речная пристань Парнаиба. Дома этого города расположены на правом берегу одной из ветвей дельты, на топкой и сырой наносной почве; переселенцы подвергаются здесь большой опасности, пока не акклиматизируются. Морской гаванью для города служит порт Амаррасао, расположенный в речном устье, как раз выше бара; сюда заходят морские пароходы.

Другой порт, Камосин, лежит восточнее, в штате Сеара, в устье р. Кореаю; отсюда вывозят кожи и земледельческие продукты, с тех пор как железная дорога связала этот порт с городом Гранжа, лежащим выше на той же реке, и с городом Собраль, в бассейне реки Акараку. В долинах некоторых её притоков имеются золотые россыпи; однако, здесь не развилась горная промышленность, и население этой части штата Сеара занимается лишь скотоводством.

Столицу штата составляет Форталеза (Сеара); она расположена не на реке или речном устье, подобно большинству бразильских городов, а на берегу излучины морской бухты. Километрах в двенадцати к западу от города в океан впадает небольшая речка Сеара, по имени которой назван и самый штат. Город Форталеза также иногда называют Сеара. Рейд его защищен с востока полуостровом Мукурипе, но параллельный берегу риф преграждает большим судам доступ к городу, и они останавливаются на внешнем рейде, выгружая товары при помощи парусных плотов, жангадаш (jangadas). Благодаря недавно устроенным молам и бассейнам, неглубоко сидящие суда могут приставать к городским набережным.

Город отличается чистотой и прорезан прекрасными улицами-аллеями, но его окружают песчаные поля; чтобы бороться с влиянием сухости, часто уничтожающей культуры, устроены артезианские колодцы; кроме того, инженеры, особенно гидрограф Рэви, проектировали устройство больших цистерн, где собирались бы запасы дождевой воды. В годы, когда гибель посевов и падеж скота вынуждают поселян и скотоводов бежать в города, Форталеза иногда заключает в своих стенах двойное, сравнительно с обыкновенным, население. В 1878 году скопление жителей в городе вдруг достигло почти шестидесяти тысяч, из которых 25.230 умерло в течение двух месяцев от оспы, а главное от лишений и холода. Чтобы доставить работу этим голодающим беглецам из деревень (retirantes), построили в течение восемнадцати месяцев извилистую железную дорогу, поднимающуюся от таможни к городу Батурите. Дорога эта выделяет ветвь на запад, к Марангуапе, вокруг которого несколько лет тому назад разведены обширные апельсиновые рощи, продукты которых вывозятся в Англию громадными количествами. Размеры торговых оборотов Форталезы сильно изменяются в зависимости от урожаев и неурожаев; отсюда вывозят преимущественно хлопок, растительный воск (доставляемый пальмой карнауба), вино кажу, приготовляемое из плодов кажу, козловые и бычачьи кожи. Населению Сеара принадлежит честь наиболее ранней отмены рабства: провинция Сеара должна была оффициально отменить невольничество, потому что жители насильно освобождали рабов, скрывали их и опустошали плантации.

Большая часть городов и местечек штата Сеара находится в бассейне реки Жагуарибе, обнимающем всю восточную и южную часть штата; среди этих городов, Крату, Жардин и Лавраш расположены в гористой области, на берегах быстрых и светлых речек; Ико и Игату (Телья) находятся уже в долинах предгорий; Кишерамобин и Кишада следуют один за другим в долине Кишера, окаймленной пещеристыми утесами. Железная дорога, идущая из Форталезы на Батурите, у города Кишады достигает долины Жагуарибе, отвлекая таким образом к столице штата торговлю этих важных округов. В настоящее время естественным центром притяжения для городов и местечек нижнего течения реки Жагуарибе является пристань Аракати, на правом берегу реки, в 18 километрах от устья. Здесь производится крупная торговля земледельческими продуктами и местными произведениями,—циновками, соломенными шляпами и свечами из растительного воска. Торговля восточной части штата Сеара, лежащей к западу от мыса Сан-Роке, отчасти производится также через порт Муссуро (Санта-Лузиа), в соседнем штате Рио-Гранде-до-Норте. Этот город лежит на правом берегу реки того же имени, в 50 километрах от океана; через устье реки в него заходят большие каботажные суда, забирающие здесь сахар, хлопок, а главное куриньюш (courinhos), т.е. козловые кожи великолепного качества.

Богатая долина реки Рио-даш-Пираньяш, лежащая восточнее долины реки Муссуро, проходит по центральным частям штатов Параиба и Рио-Гранде-до-Норте. В ней много промышленных городов, как-то: Казажейраш, Суза, Понбаль, Жардин, Кайо (прежде Принсипе) Анжикуш-Ассу, по имени которого называется нижнее течение реки. В устье её порт Макау ведет ту же торговлю, что и Муссуро, но в меньших размерах; кроме того, соседние плоские морские берега превращены в резервуары для добывания соли; они доставляют соли столько, что её хватает на нагрузку сотни судов. В 1836 году, Макау был театром замечательного космического явления—каменного града; падавшие с неба камни весили от нескольких граммов до 40 килограммов; большая часть их была величиной с голубиное яйцо. Эти метеориты выпали в нижней части долины Ассу, в районе около «десяти льё» в диаметре. Кругом на сорок льё на небе была видна масса очень яркого огня, с страшным шумом проносившагося в пространстве.

Столица штата Рио-Гранде-до-Норте, город Наталь («Рождество»), есть в то же время его главное складочное место; ближайший к остроконечному выступу, образуемому материком у мыса Сан-Роке, Наталь—маленький городок довольно невзрачного вида; он расположен на оконечности полуострова, защищающего с юга устье мелководной реки, забавно называемой Рио-Гранде, хотя в том же штате многие реки далеко превосходят её по величине. Бар и подводные камни, загораживающие вход в порт, не позволяют большим судам заходить в Рио-Гранде; они останавливаются на рейде перед входом в реку. Главный предмет торговли Наталя составляет сахар, доставляемый преимущественно из богатой долины, где лежит город Сеара-Мирим (Маленькая Сеара), окруженный сахарными заводами.

Железная дорога, идущая из Наталя на юг, проходит последовательно через песчаные бесплодные плоскогорья и по чередующимся с ними плодородным долинам, обращенным в плантации хлопчатника, сахарного тростника и других высокодоходных растений. В каждой долине имеются свои многолюдные местечки и свой порт: Сан-Жозе-до-Мипибу стоит на берегу реки Траири; Гойянинья является центром населения долины Жаку; дальше на юг, в долине Куриматаю, находятся города Кангваретана и Нова-Крус, ведущие морскую торговлю через рынок Пенья.

Ещё дальше на юг, в штате Параиба-до-Норте, порт Мамангуапе, на реке того же имени, проявляет некоторую деятельность, благодаря заходящим в него каботажным судам, хотя город Параиба и пытался притянуть к себе всю местную торговлю, выстроив весьма извилистую железную дорогу, проникающую в долину Мамангуапе до городка Индепенденсиа и собирающую земледельческие продукты окружающей гористой местности, усеянной городами, каковы Бананейраш, Брежо-д’Арейа, Алагоа-Гранде. Что касается городов и местечек на юге штата, Сан-Жоан-де-Кариру, Канпина-Гранде, Инга, Пилар,—то естественным местом вывоза их продуктов является река Параибадо-Норте, именно её устье, на правом берегу которого стоит старинный город Параиба. Он разделен на два отдельных квартала: на горе лежит старый город (cidade velha), основанный больше трехсот лет тому назад, в 1579 году, и представляющий группу почти безлюдных монастырей; внизу расположен морской город (varadouro), где сосредоточена вся торговая деятельность. Впрочем, якорная стоянка больших судов находится километрах в тридцати дальше к северу, у входа в устье, над которым доминирует форт Кабеделу, выстроенный на оконечности мыса и защищенный от волн цепью рифов. К югу от Параибы, другой старинный город Гойяна, процветавший уже во времена голландцев, расположен подобным же образом, на излучине реки, расширяющейся к устью в широкую губу, но также закрытую с моря зубчатой стеной утесов.

Гойяна или Гояна находится уже в штате Пернамбуко, названном так (Парана-мбук, или «морской залив») по полукольцеобразному каналу, который окружает остров Итамарака, лежащий на север от Ресифе, где с начала XVI века французские и португальские торговцы сходились с туземцами Тупинамбы. Итамарака,—одна из населеннейших областей Бразилии,—в изобилии производит сахар, «лучшие на всём побережьи плоды», а также пищевые продукты. В 1630 г. там насчитывали 23 сахарных завода. Голландцы одно время имели намерение перевести столицу своей бразильской империи на остров Итамарака.

Столица штата Пернамбуко, известная у иностранных мореплавателей под таким же именем, оффициально носит название Ресифе, по природному волнорезу, который защищает её порт; это один из исторических городов Нового Света, и в то же время один из торговых городов, которым, повидимому, предстоит великая будущность. Основанный в середине XVI века, именно в 1503 году, концессионером Дуарте Коельо, Пернамбуко или Фернамбук сделался, столетие спустя, столицею голландских владений в ту эпоху, когда им принадлежала северо-восточная часть Бразилии; до сих пор ещё существуют некоторые остатки их построек, как в Ресифе, так и на острове Антонио-Вац, в квартале Сан-Антонио, бывшем Маурицеа (Морицштадт), названном так в честь Морица Нассауского. Пернамбуко, если понимать под этим именем все ближние города, входящие в его состав, не представляет собою сплоченного города. Олинда, прежняя столица, занимает вершину возвышенности, выступающей с северной стороны рейда; но слишком удаленная от торгового центра, лежащего на 7 километров южнее, она теперь не более, как унылая руина дворцов и монастырей; песчаный перешеек, соединяющий её с остальным городом, между рукавом дельты и морем, слишком низок и узок, чтобы на нём могли быть построены дома и заводы; но дальше, уже на материковой почве, тянутся ряды дач, фермы и сады Кампо-Гранде, соединяющие старый город с новым. Ресифе в собственном смысле заполняет своими торговыми и правительственными зданиями, своими магазинами и складами ближайший к внешнему рифу остров, который сообщается мостами с другим островом Антонио Вац, центром «бразильской Венеции». Другие виадуки соединяют этот средний квартал с Бона-Виста, лежащим на западе, уже на самом материке, и продолжающимся внутрь длинными предместьями. В этой части город усеян виллами, которые на северо-западе ютятся по берегам Беберибе, а на западе—в долине извилистой реки Капибарибе и на соседних холмах. Высокая цена на земли по близости порта заставила строителей завладеть прибрежными морскими водами, бухточками и внутренними болотами; вследствие этого, общий вид города быстро изменился за последние десятилетия, как благодаря размывам и наносам ила, так ещё больше благодаря труду человека. Старинные голландские форты, в настоящее время совершенно бесполезные для защиты, до сих пор ещё существуют. Тесаные камни, из которых они сооружены, были привезены из Европы.

Большой рейд, где останавливаются пакетботы, за рифом, не представляет собою хорошей якорной стоянки, так как судам приходится много терпеть от волн, нагоняемых южным и восточным ветрами прямо на подводные камни; впрочем, сильные бури здесь так редки, что каменная облицовка, которою обложили риф голландские инженеры двести пятьдесят лет тому назад, ещё до сих пор сохранилась. При отливе канал дает доступ судам, имеющим до 4,40 м. осадки; во время же прилива над порогом держится постоянная глубина по меньшей мере в 5,95 м. Прежде всего суда входят в Посо, или «Колодезь», составляющий самую глубокую часть порта, затем, с помощью прилива, они размещаются в естественном бассейне Москвеиро, отлично защищенном. Но во всяком случае доступ в порт затруднителен для обыкновенных судов, особенно когда дуют юго-восточные ветры и когда морская волна достигает до самого Посо; вход необходимо должен быть защищен волнорезами, поставленными в открытом море. Инженер Фурнье, проект которого, давно уже одобренный, но до сих пор, за недостатком средств у города, остающийся без осуществления, предлагает построить от южной стороны прохода к востоку мол длиной в 720 метров, доходящий до глубины 10 метров при низкой воде; тогда большие пакетботы могли бы пользоваться надежной стоянкой и без перерывов, при всяком состоянии морского уровня, высаживать пассажиров и выгружать кладь. Это важное предприятие сопряжено с расчисткою морского дна от ила, с прорытием бассейнов и с углублением каналов; равным образом потребуется сооружение наружных волнорезов в окружности аван-портов за рифом. Проект Хокшау, в общем схожий с предыдущим, предлагает сооружение мола в том же направлении, но более длинного и более изогнутого. С осуществлением того или другого проекта, этот порт сделается лучшим во всей Бразилии; но уже и теперь счастливое положение гавани близ северо-восточного угла континента сделало Ресифе главным притягательным пунктом для судов, приходящих из Северной Америки, Европы и Африки: в эту сторону суда плывут, чтобы рекогносцировать твёрдую землю, после того, как они перешли за остров Фернандо-де-Норонья, или лас-Рокас. Никакая другая часть Бразильского побережья не имеет такого важного стратегического значения: это передовой пост республики и всего латиноамериканского Нового Света; в недалеком будущем, когда пути прямого сообщения откроют для торгового движения кратчайшую линию, Пернамбуко, без сомнения, станет самою оживленною пристанью во всей Южной Америке. В ожидании этого, предполагают выстроить береговую линию железной дороги между Пернамбуко и Рио-Жанейро, к которой современем прибавится другая ветвь, перерезывающая долину Сан-Франсиско. Кроме того, проектируется линия трансконтинентальной дороги, которая направится через внутренние сертаны к Вальпарайзо.

Из Ресифе выходят три трансатлантических кабеля; двенадцать пароходных обществ избрали этот порт пристанью для своих пароходов, совершающих регулярные рейсы; кроме того, сюда приходят сотни других судов с европейскими и северо-американскими товарами, принимая здесь грузы сахара, хлопка, кофе, табаку, меди, кожи, красильного дерева, известного прежде под специальным названием «пернамбука», и различных предметов естественной истории—птиц, бабочек, раковин, растений и других продуктов. В этой обширной торговле первое место принадлежит Великобритании; Франция занимает второе место, затем следуют Германия и Соединенные Штаты.

Средняя ценность внешней торговли в Ресифе: 200 миллионов франков. Вывоз сахара в 1892 г.: 391.194 мешков или 23.472 тонны. Таможенные доходы в 1888 г.: 10.738.240 мильрейсов. Движение судоходства в Ресифе: от 1.600.000 до 2.000.000 тонн.

Рыбной ловлей в Пернамбуко занимаются, как и в Сеаре, смелые моряки, отправляющиеся в море, подобно своим индейским предкам, янгадасам, на деревянных плотах, взяв с собою якорь, необходимые снаряды и тыкву с запасом пресной воды: издали виднеется один только белый парус, носящийся, как чайка, над волнами. Ресифе представляет собою не исключительно только торговый пакгауз; в нём есть прекрасные общественные сады, библиотеки, ученые общества, между прочим, географическое, и один из двух бразильских юридических факультетов. Наследники прошлого, полного политической борьбы и споров с главными городами—Бахией и Рио-Жанейро, пернамбуканцы отличаются некоторым духом инициативы, редким в Бразилии, и считают за честь действовать самостоятельно.

Округ Пернамбуко густо населен, и главный город окружен целою гирляндою примыкающих к нему второстепенных городов: из Ресифе расходятся по всем направлениям многочисленные колесные и три железные дороги. На севере находится город Игуарассу, или «Большая Пирога», с небольшим портом, который был посещаем французскими судами уже в XVII столетии; на северо-западе Паон д’Альо («Чесночное дерево») стоит у бифуркации железных дорог, из которых одна направляется к Назарету, а другая—к Лимоейро, двум торговым городам, окруженным сахарными заводами. Лимоейро—главное городское поселение долины Капибарибе, где, кроме него, находятся города Бон-Жарден, Такваретинга и дальше, в хорошо орошаемой горной долине,—Брежо-да-Мадре-де-Деус. Железная дорога, направляющаяся на запад от Ресифе, к верхней долине реки Ипожука, проходит сначала через Жабоатаон, любимую дачную местность пернамбуканцев, затем через Викторию, Гравату, Бесеррос и через Каруару, оживленное торговое складочное место, один из богатейших внутренних городов. На юго-западе главная станция Сан-Франсисканской железной дороги—город Кабо, получивший свое название от соседнего мыса, Кабо-Санто-Агостиньо, где некогда стоял форт, который голландцы и португальцы ожесточенно оспаривали друг у друга во время первой половины XVII столетия. За Кабо, по той же железнодорожной линии, следуют два города, Палмарес и Гараньюнс, из которых последний расположен на высоте 845 метров, в верхней долине реки Мундаху, впадающей в лиман Масейо. Гараньюс, пользующийся здоровым климатом, который привлекает сюда чахоточных больных, лежит уже вне зоны сахарного тростника, главной культуры Пернамбукского побережья; здесь возделывают преимущественно кофе, хлопок, табак и хлебные растения.

Западная часть штата Пернамбуко, составляющая почти половину территории, принадлежит к покатости реки Сан-Франсиско, также как и почти весь штат Алагоас, или «Лагун». Впрочем, столица этой территории, Масейо, занимает полуостров между морем и одною из лагун, которым штат обязан своим названием; эта водная площадь, называемая до-Норте, принимает в себя реку Мундаху, тогда как южнее, параллельно лежащее озеро Мангуаба, питается водами многочисленных рек, носящих родовое название Парахиба. Красивый город Масейо буквально утопает в зелени; на его улицах-аллеях и в окружающих его рощах африканский финик перемешивается с индийским кокосовым деревом. Всё торговое движение Масейо сосредоточено у подножия холма, в предместьи Журагуа, которое прежде отделялось от города: здесь находятся магазины и склады. К сожалению, порт, защищенный от восточных и северных ветров, совершенно открыт для бурного южного ветра, и в зимнее время суда должны искать приюта на Пажуссарском рейде, расположенном восточнее, под защитою Понта-Верде и цепи рифов. После сахара, хлопка и других продуктов крупной культуры, вино кажу составляет один из главных предметов вывоза. Добрую часть своего продовольствия Масейо получает по железной дороге, которая идет на северо-запад, поднимаясь долиной реки Мундаху, к Униону; этот последний город принадлежит к числу тех многочисленных поселений Бразилии, которому лесть дала название «Императрис», т.е. «город Императрицы»; близ этого города находился некогда главный центр республики беглых негров, quilombo дос-Палмарес. Долина реки Парахиба, спускающаяся на юго-восток, параллельно долине реки Мундаху, с которой она соединена рельсовым путем, изобилует сахарными плантациями, раскинувшимися в окрестностях Виктории, Вилла-Висозы—прежней Ассамблеи,—Аталайи, Пилара, Алагоаса. Этот последний город, бывший до 1839 г. столицею штата, лежит у южной оконечности alagoa (лагуны) Мангуаба, в низменной равнине, занимая в торговом отношении гораздо худшее местоположение, чем Масейо, нынешний главный город штата. По байю и озеру Мангуаба пароходы совершают правильные рейсы между Масейо и Пиларом, где они забирают грузы хлопка.

Остров Фернандо-Норонья, в, административном отношении причисленный к штату Пернамбуко, составляет естественную принадлежность северо-восточных земель Бразилии. Здесь нет ни одного города, так как правительство обратило этот остров в место ссылки преступников. Население острова к 1-му января 1889 г.: ссыльных—1.275, чиновников, солдат и семей преступников—688; всего 1.963 человека. С 1893 г. здесь учрежден карантинный лазарет и семафорный пост. Каждый месяц пакетбот доставляет на остров продовольствие, заходя в небольшой порт, находящийся на северном берегу. Имеющиеся на острове залежи фосфата ещё не эксплоатируются с промышленною целью; но гуано, покрывающее некоторые прибрежные островки, давно уже попало в руки промышленников. В настоящее время культура острова тормозится страшным обилием крыс и мышей, которые опустошают поля, наводя ужас на самих преследователей своих—кошек и собак; уже в XVII столетии этот бич помешал голландцам утвердиться в Норонье. Смотря по времени года, ссыльные обязаны один день в месяц или в неделю ходить на охоту за крысами, и иногда им удается убивать до двадцати тысяч за один раз.

Главные города бразильского атлантического склона, между устьями Гурупи и рио-Сан-Франсиско, с их приблизительным населением.

Штат Мараньян: Сан-Луис—45.000 ж.; Вианна—11.000; Кашиас—10.000; Алкантара—5.000 ж.

Штат Пиауи: Парнаиба—12.000 ж.; Терезина—10.000; Амаррасаон—5.000; Оейрас—2.000 ж.

Штат Рио-Гранде-до-Норте: Наталь—6.000 ж.; Макау—5.000; Сеара-Мирим—4.000; Моссоро—3.000 ж.

Штат Парамбо-до Норте: Параиба—40.000 ж.; Мамангуапе—10.000 ж.

Штат Пернамбуко: Ресифе, Олинда с предместьями—120.000 ж.

Штат Сеара: Форталеза—30.000 ж.; Аракати—16.000; Марангуапе—12.000; Собрал—10.500; Батурите—10.000; Нацарет—15.000; Гояна—10.000; Палмарес—5.000; Каруару—3.000 ж.

Штат Алагоас: Масейо и Жарагуа—15 000 ж.; Алагоас—5.000 ж.