VIII. Покатость р. Уругвай и смежное с нею побережье

(Штат Сан-Педро или Рио-Гранде-до-Суль).

Незначительная по своему пространству часть Бразилии, называемая штатом РиоГранде-до-Суль, по имени одного лпмана, который первые мореплаватели приняли за реку, как и бухту Рио-Жанейро, представляет собою одну из тех областей, которые, благодаря своему естественному богатству, могли бы вполне обходиться собственными ресурсами и образовать самостоятельную страну. И, действительно, эта промежуточная область, лежащая между лаплатскими землями и Бразилией, не раз проявляла свою самостоятельность. Во время португальского режима территория Рио-Гранде находилась в непосредственной зависимости от королевской власти и никогда не была ленным владением, подобно другим провинциям Бразилии. Являясь пограничною областью с испанскими владениями, эта страна имеет слишком большое политическое значение, чтобы само государство не считало себя обязанным защищать её и, по возможности, расширять её пределы. Рио-грандезцы с энтузиазмом приняли провозглашение независимости, но, теснимые притязаниями со стороны Рио-Жанейро, как некогда требованиями лиссабонского правительства, они попытались завоевать себе свободу, и в течение девяти лет, с 1835 до 1844 г., между farrapos, т.е. республиканцами, и caramurus или монархистами, шла ожесточенная война. То была героическая эпоха в истории Рио-Гранде, когда Гарибальди, только-что выступивший на арену своих легендарных похождений, неожиданно выростал перед имперскими войсками со своим легионом настоящих кентавров, появляясь то на берегах Уругвая, то на побережье, и победоносно овладевал неприятельскими постами: с большим трудом бразильской армии удалось отвоевать у горсти авантюристов небольшую республику Рио-Гранде. Впоследствии эта южная провинция, по самому положению своему, должна была пострадать больше всех других штатов от войн, направленных против Аргентинской республики и Парагвая, в которых она принимала самое деятельное участие. Наконец, даже до последнего времени, уже после провозглашения Бразильской республики, Рио-Гранде, следуя своим политическим традициям строгого федерализма, неустанно продолжает бороться за сохранение своей местной автономии: этот-то штат и был рассадником тех революционных стремлений, которые постепенно охватили всю Бразилию, заставив её подняться против военной диктатуры.

Со стороны Аргентинской республики Рио-Гранде ясно отделен естественной границей, т.е. течением реки Уругвая; но на юге, на границах Восточной Банды, линия раздела, благодаря превратностям войны, начертана совершенно условно. На морском побережье международной границей служит небольшой ручей Шуй, затем раздельная линия идет среди Лагоа-Мирим до устья Жагуарон. Эта река служит границей до ручья Альто-да-Мина, где начинается извилистая линия, направляющаяся на северо-запад по холмам, до раздельного порога двух рек—Ибикуи-Гранде и Такуарембо. Дальше пограничною линиею служит течение Рио-Куараим.

В прежния времена, когда внутренния области были ещё нераздельными, испанцы доходили до самых истоков Уругвая, т.е. до самой верхней зоны; там лежат одна против другой две лесные территории, Матто-Кастельяно и Матто-Португес, отделенные друг от друга каймою саванн, Кампо-до-Мейо, или «Срединным полем». Территория Рио-Гранде-до-Суль образует четырехсторонник, имеющий в окружности почти 500 километров длины; хотя эта область была исследована по всем направлениям, за исключением северных кампосов, тем не менее она всё ещё не имеет точной карты, и здесь не приступлено даже к предварительным съемкам, как в Сан-Пауло и в Минасе.

Число её жителей возрастает как благодаря иммиграции, так и вследствие значительного перевеса рождаемости над смертностью, что свидетельствует о вполне здоровом климате этой страны. Поверхность и население Рио-Гранде-до-Суль, по переписи 31 дек. 1890 г.:

236.553 квадр. кил.; 897.455 жит.; 4 жит. на кв. кил.

В истории Рио-Гранде принимало некоторое участие население иностранного происхождения. Первыми колонизаторами края были не континентальные португальцы, как в большей части других провинций, а жители Азорских островов, которых голод выгнал с их архипелага; им обязаны своим возникновением, в 1737 и 1741 годах, два города: Рио-Гранде и Порто-Алегре. Немецкие эмигранты появились в этом штате с первых же лет бразильской независимости: в 1824 году более ста двадцати немцев поселились в императорском имении, около того места, где стоит город Сан-Леопольдо, и получили для культуры небольшие участки земли; впоследствии к ним присоединились отставные солдаты и в середине столетия в этом штате насчитывалось уже более 7.000 немецких колонистов. Европейские революции отразились на этом штате иммиграцией более тысячи Brummer’ов, или солдат-волонтеров, навербованных Бразилией в Гамбурге во время войны её с диктатором Розас и большая часть которых принимала участие в германских революционных бунтах 1848 года. Многие выдающиеся люди, находившиеся среди этих новых граждан Рио-Гранде, прославили гостеприимную страну и посеяли там семена просвещения, благодаря чему штат этот занял такое видное место в Бразильской республике. Хотя прежние земледельческие колонии и утратили ту организацию, которая была им дана центральным или областным правительством; хотя все эмигранты и их дети сделались по закону бразильцами,—тем не менее германский элемент ещё не вполне ассимилировался, и во многих местах поддерживается крепкая связь, явившаяся результатом общего языка, воспитания и нравов; но это «государство в государстве», состоящее из иностранцев, расходящихся с туземцами в образе мыслей, слишком незначительно в сравнении с быстрым разростанием других этнических элементов—итальянцев, испанцев и славян, одним словом—людей всевозможных рас, вошедших в состав бразильской нации. В 1875 году в этом штате было более 90.000 невольников: до окончательного декрета об освобождении, Рио-Гранде-до-Суль даровал свободу более чем половине всех своих рабов; в 1885 году эта область отпраздновала годовщину независимости дарованием свободы десяти тысячам людей.

Четыресторонник Рио-Гранде-до-Суль разделяется естественным образом на четыре области, отмеченные главным рельефом. Как и в соседних штатах, по атлантическому побережью тянутся низкие земли, а высокие, лежащие на высоте тысячи метров, отделяют береговую зону верхних земель, спускаясь ровным скатом к Уругваю. Но эти две области, нижняя и верхняя, разделены, в свою очередь, глубокою впадиною, на восточной стороне которой извивается река Вакакахи, с её продолжением—рекою Жакухи, а на западной—Ибикуи-Гранде, приток Уругвая. Северо-восточные горы сохраняют название серры-до-Мар, под которым они вступают и в пределы штата Рио-Жанейро; но к югу от р. Жакухи они последовательно принимают другие названия. Между Жакухи и Камакуамом береговая гора называется серро-до-Эрваль; на юге между реками Камакуам и Жагуараон, она известна под названием серро-дос-Тапес, а различные отроги этих гор носят опять-таки другие названия. Подобно серре-до-Мар в собственном смысле, южные серры тоже состоят из кристаллических горных пород—гнейса и гранита.

Поперечное понижение, лежащее между морем и Уругваем, ограничено, словно высоким берегом реки, краем северного плоскогорья, и этот крутой склон, представляющий по одной из своих сторон горную цепь, называется обыкновенно серрою. Он распадается на несколько отдельных массивов, ориентированных на запад. В то время, как по соседству с морем, серра вздымает живописные скалы, изрезанные пропастями, над кампосами, покатыми к Уругваю, возвышаются лишь одни холмы с очень отлогими склонами, или даже простая волнистость, делающая почву похожею на волнующееся море. Цепи, отделяющиеся от главной серры, а также и возвышенности южных земель, лежащих по соседству с Восточной Бандой, известны под названием coxilhas (cuchillas), несколько искаженным против своего первоначального значения. Кочильясы этой части Америки представляют собою не острые кряжи, в виде острия ножа, а, напротив, хребты с длинными скатами, как холмы «Аркадии».

Гранитные скалы, образующие остов страны, покрыты во многих местах третичными песчаными пластами; но относительно недавние формации являются по преимуществу в виде эруптивных масс, которые, разлагаясь от влияния воздуха, покрываются темною или охрово-желтою корою и превращаются в красноватую глину, из которой состоят почти все поля. Кроме того, в Рио-Гранде-до-Суль попадается настоящий базальт. Красота пейзажей много выигрывает от разнообразия этих вулканических масс, разъедаемых действием метеорических сил; заметные уже издали скалы в виде колоколов, сундуков, пирамид, саркофагов и пропилей, представляют остатки прежних вулканических потоков. В некоторых центральных областях траппы занимают почти всю поверхность земли, но по направлению к западу, к реке Уругваю, они заметно редеют. Геологи связывают обыкновенно с появлением эруптивных масс превращение глинистых веществ в агат, халцедон, яшму и аметист, которые в необыкновенном множестве встречаются в некоторых местах штата Рио-Гранде-до-Суль. Превращение медуз и других морских организмов в кремнистые прозрачные тела, содержащие ещё в себе воздушные пузырьки и водяные капли, объясняют неожиданным разлитием лавы, извержением пепла или обвалами земли, прерывающими сразу всякое сообщение с наружным воздухом. Эти действительно драгоценные камни, вывозимые в большом количестве на немецкия гранильные фабрики на р. Наэ, не единственные рудные богатства страны: Рио-Гранде-до-Суль заключает в себе так сказать, совокупность богатства всего мира: золото, серебро, медь, олово железо, свинец, каолин и уголь.

Длинный пляж, развертывающийся красивыми изгибами по всему атлантическому побережью Рио-Гранде, весь состоит из океанской формации: волны нанесли этот песчаный пояс и при каждом приливе изменяли его новыми наносами и размыванием. Различные признаки заставляют предполагать, что относительно уровень земли и моря постоянно изменяется, и из воды постепенно выступают пляжи. Вследствие образования берегового пояса, от моря отделились обширные водные пространства, обратившиеся в лагуны, вода которых, беспрестанно возобновляемая речною, сделалась или солоноватою, или даже совсем пресною. Ряд прудов начинается уже в штате Санта-Катарина лагуною Тубараон. В незначительном расстоянии от побережья лежат водные площади всевозможной величины; из них одни совершенно замкнуты, а другие сообщаются байусами и вливаются в море через соединительные протоки, открывающиеся в дождливое время года и закрывающиеся в сухое. Позади этого первого ряда береговых прудов образовался более неправильный второй, соединяющийся через Капивари с внутренним морем, поверхностью почти в 9.000 кв. километров, которое носит название Лагоа-дос-Патос, что значит «лагуна Уток»; впрочем, название это не следует понимать в прямом смысле, так как оно дано вовсе не ради тех уток, которые плавают в водах лагуны, а в воспоминание об индейцах патос, защищавших вход в эту лагуну от вторжения европейцев. В южной части штата лежит другое, отделенное от моря озеро,—Лагоа Мирим, что на языке гуарани означает «Маленькая лагуна»; но это название она получила не по размерам своим, в общем довольно значительным, а по сравнению с Лагоа-дос-Патос. Оно тянется с северо-востока на юго-запад, между штатом Рио-Гранде-до-Суль и Уругваем, на пространстве около 200 километров.

Целая речная сеть принадлежит к озеру Патос и к его истоку Рио-Гранде. Главный приток, известный под разными именами, образуется в центре штата соединением рек Вакакахи и Жакухи, из которых последняя считается главной ветвью. Ниже большого водопада, cachoeira, соединенная река становится судоходной и быстро увеличивается в объеме, усиливаемая притоками, приходящими преимущественно с севера: Таквари, Кахи, рио-дос-Синос спускаются с этих северных возвышенностей. Но уже главная река превращается в лиман; ветвь её, Жакухи, принимает название Гуахиба и соединяется посредством пролива с озером Патос. С своей стороны, озеро или лагуна Мирим принимает в себя уругвайскую реку Себолати и реку Жагуараон, составляющую границу двух государств, Бразилии и Уругвая, затем направляет избыток вод к своей северо-восточной оконечности и изливается в озеро Патос каналом Санградоуро, называемым также Сан-Гонсало, и усиливаемым в своем течении притоком Пиратинин; выправительные и водоуглубительные работы сделали судоходным этот канал, которым ныне пользуются пароходы, поддерживающие торговое сообщение между двумя озерными бассейнами. Другая река, Камакуан, впадает прямо в озеро Патос. Вся эта речная масса искала себе выхода к морю и нашла слабый пункт пляжа на южной оконечности озера Патос, где открывается выходной поток, называемый рио-Гранде-до-Суль («Южная Большая река»). Перед входом расположен очень опасный бар, часто окаймленный ставшими на мель судами. До сих пор не удалось закрепить песчаные мысы, между которыми изливается река.

На северо-востоке и на северо-западе, на двух фасах своей обширной окружности, провинция Рио-Гранде-до-Суль точно ограничена течением Уругвая. Эта река,—гуаранское имя которой, означающее, по толкованию различных этимологов, «Хвост Курицы», или «реку разноцветной Птицы», применяется также к независимой республике,—принадлежит Бразилии областями истоков, и в большей части своего течения пересекает или омывает бразильские земли. Она зарождается в приморской цепи, серра-до-Мар, в пятидесяти километрах от Атлантического океана, и под различными наименованиями пробегает область кампосов. Прилегающие к Рио-Гранде кампосы изливают в неё реку Уругвай-Мирим, или «Малый Уругвай», а штат Санта-Катарина посылает ей многочисленные притоки, между прочим, Шапеко и Пепири-Гуасу,—«Большая река палевого цвета»—которые давали и дают ещё повод к бесконечным спорам между историками и дипломатами по вопросу о границах между Бразилией и Аргентиной. Ниже Пепири-Гуасу, Уругвай, бежавший до того в западном направлении, вдруг низвергается водопадом Сальто-Гранде и принимает нормальное направление на юго-запад, сохраняя его во всей части своего течения, разграничивающей две республики. Самый крупный его приток в этой средней области—рио-Ибикуй-Гранде, судоходная для мелких гребных судов на протяжении нескольких сот километров. Уругвай также носит суда, но местами русло его перерезано порогами, и беспрепятственное судоходство начинается только гораздо южнее бразильской территории, ниже водопада при Сальто, городе области Банда-Ориенталь.

Рио-Гранде-до-Суль, самый южный из штатов Бразилии, по климату всего более походит на Западную Европу. Контраст времен года там резко обозначен: край этот имеет знойное лето и холодную зиму, крайности температуры могут достигать там разности, превышающей 40 градусов; в январе и феврале случалось наблюдать жары в 38 и 39 градусов по Цельсию, а зимой иногда, как, например, в июле 1870 года, страна бывала покрыта снежной пеленой. В области холмов термометр опускается до 8 градусов; но подобные скачки температуры случаются вообще редко, обыкновенно же смена времен года происходит постепенно: средняя разность температур между самым теплым и самым холодным месяцами составляет не более двенадцати градусов. Самые резкия перемены температуры имеют место тогда, когда дуют западные или юго-западные ветры, типиапо, спускающийся с холодных плоскогорий Андов, или pampeiro, проносящийся перед тем над аргентинскими пампасами. Дожди распределены весьма неравномерно в году. Нормально они выпадают зимой; но и летние дожди, более короткие, но зато и более сильные, проливают почти столь же значительное количество влаги. Годовой слой дождевой воды составляет, в среднем выводе, около 1 метра.

Климатические условия штата Рио-Гранде-до-Суль, на морском берегу и внутри страны:

Так же, как в соседних штатах, до Сан-Паоло, в Рио-Гранде-до-Суль леса чередуются с кампосами. Контраст между двумя пейзажами иногда выступает очень резко, и море деревьев вдруг сменяется морем травы. В других местах переход совершается постепенно: лес продолжается архипелагами, затем островками деревьев, и catingas, или полулесье, возвещают близость кампосов. Во многих степных местностях низкорослые пальмы (butia rasteira) рассеяны среди травы. Большой лес, составляющий продолжение сельвасов севера, занимает горную цепь серра-до-Мар и продолжается по окраине гор, господствующих на севере над долиной реки Жакухи. На севере и северо-западе штата, области, опоясываемые течением Уругвая, также образуют обширные лесные пространства, самые богатые по разнообразию древесных пород и обещающие, благодаря плодородию своей почвы, сделаться самой многолюдной частью штата. На юге от реки Жакухи, высокие горы цепей Эрваль и Тапес также покрыты девственными лесами; но почти вся центральная и западная область штата Рио-Гранде-до-Суль принадлежит к поясу кампосов. На юге, эти пространства, почти совершенно безлесные, принимают характер пампасов: здесь уже начинается область Аргентины. Если бы нужно было выбрать естественную границу, с точки зрения растительности, между двумя большими областями, из которых в одной осью служит Амазонка, а в другой центр составляют аргентинские пампасы, то следовало бы взять закраину возвышенностей, перерезывающую диаметрально штат Рио-Гранде-до-Суль, на севере от впадины, где текут реки Ибикуй-Гранде и Жакухи.

Многочисленные породы дерев и кустарников представляют в Рио-Гранде-до-Суль аргентинскую флору и перемешиваются с бразильской флорой: некоторые растительные типы связывают в этой умеренной полосе области Амазонки и Патагонии. Из семейства пальм в южной рио-гранденской ботанической области встречается уже не более десятка видов: кокосовая пальма исчезла, но осталась ещё смежная порода, жерива (cocos coronata), листья которой, с завернутыми в них колосьями кукурузы, составляют любимую пищу лошади. Шишки араукарий привлекают на эти деревья стаи попугаев и откармливают стада свиней. Местная флора заключает в себе также различные виды бамбука и бромелию «кравата» (карагуата), похожую на ананас. Некоторые драгоценные древесные породы, как, например, жакаранда, отсутствуют в лесах Рио-Гранде; но число пород строевого или дорогого столярного леса далеко переходит за сотню.

Южная оконечность Бразилии составляет ещё часть амазонского мира, не только по флоре, но и по фауне. Рио-Гранде-до-Суль имеет обезьян и вампиров, ягуаров и пум или «львов»,—хотя эти последние стали уже очень редки,—крокодилов жакаре (кайман очковый, alligator sclerops), игуан и черепах. Однако, мы здесь находимся уже в соседстве зоологической границы. Пекари, кутиа, тапир, обитающие ещё в лесах Рио-Гранде-до-Суль, не подвинулись до Восточной полосы (Banda Oriental). Точно также вискача (lagostomus trichodactylus), встречающаяся на правом берегу Уругвая, в Аргентине, неизвестна на территории левого берега. Река эта служит пределом и некоторым другим животным видам: так, муравьеед большой и коати (nasua socialis) живут только на восточной стороне речного течения.

Изследование древних могил на побережье обнаружило доисторическое существование туземцев, имевших тип, аналогичный типу айморов или ботокудов, но с характером почти зверским. Один череп, открытый близ океанского берега, к юго-востоку от Порто-Алегре, имеет выдавшиеся брови и очень выдвинутую нижнюю челюсть: в целом физиономия должна была иметь свирепое выражение. Население, которое нашли завоеватели, было всецело гуаранского происхождения и состояло из многочисленных племен, карижо, пато, минуано, тапе, шарруа, оставивших по большей части свои имена горам, озерам или другим чертам страны. Но чистая раса почти исчезла, и кровь индейцев течет только в жилах смешанного белого населения. Много-много что какая-нибудь тысяча туземцев, обыкновенно называемых короадосами или бугресами, сохранилась ещё на севере штата, вокруг военного поселения Казерос. Но эти аборигены, «христиане» по имени, утратили уже всякую память о своих предках и ведут такой же образ жизни, как аргентинские гаучо. Африканская раса, которую во времена невольничества учреждения и нравы держали в отчуждении от других жителей, поглощается, в свою очередь, массой господствующего населения. Тогда насчитывали около сотни тысяч чернокожих в провинции Рио-Гранде; в наши дни статистика дала бы гораздо меньшее число представителей этого племени.

Другие этнические элементы также растворяются постепенно в португальском населении штата Рио-Гранде. Немцы,—обозначаемые этим именем, как образующие отдельную нацию,—составляли прежде шестую или седьмую часть общего числа жителей; ныне же они составляют много что восьмую часть, и даже не более десятой, если считать принадлежащими к этой расе только тех, которые обыкновенно говорят языком предков; но эти колонисты обладают четвертью народного богатства и половиной местной промышленности. Те из немцев, которые представляют наиболее сильную национальную связь, колонисты серры-да-Коста,—т.е. совокупности гористых земель,—всего менее прогрессируют во всех отношениях: они ещё не научились говорить по-португальски, придерживаются дедовских приемов в земледелии и одеваются по старой моде, тогда как сыновья их, живущие в городах, отличаются знанием языков, инициативой и промышленным духом: почти все фабрики и экспортные дома в их руках. Что касается иммигрантов итальянских, португальских, испанских (из Галисии), прибывших в эти последние годы, вдесятеро более многочисленных, чем немцы и составляющих главную массу иностранного населения, то они, благодаря своим нравам и своей латинской речи, гораздо быстрее увлекаются в поток национальной циркуляции. Число иммигрантов в Рио-Гранде-до-Суль в 1890 г.: 12.034; в 1891 г.: 24.325.

Близость Аргентины сказывается в Рио-Гранде-до-Суль в деятельности и характере жителей. Производство мяса составляет господствующий промысел в этом штате, также как в Уругвае и пампасах. Несметные стада бродят на пастбищах, и бойни являются главными промышленными заведениями в городах этой области. Характеристический тип рио-гранденского поселянина походит на тип аргентинского гаучо: это тоже неутомимый наездник, человек редкой силы и ловкости, смелый и хитрый, не содрогающийся при виде крови. В войнах Бразилии, гражданских или внешних, рио-гранденская кавалерия играла решающую роль в битвах.

Нынешний главный город штата Рио-Гранде-до-Суль, Порто-Алегре, лежит в истинном географическом центре страны, в том месте, где река Жакухи, принявшая уже все свои притоки, вдруг расширяется, чтобы образовать лиман Гуахиба: здесь сходятся сухопутные и водяные дороги. Он занимает на восточном берегу лимана живописный мыс, находящийся непосредственно ниже целого архипелага лесистых островов, и выдвигает на север и на юг, между садами, свои элегантные предместья: один из этих внешних кварталов, на северной оконечности, населен моряками или navegantes. Почва, на которой построен город, довольно волниста, так что здания поднимаются в виде амфитеатра, и высящиеся на восточной стороне лесистые холмы, усеянные домиками, придают смеющуюся физиономию всему пейзажу. Порто-Алегре не может похвалиться древностью происхождения; несколько семей переселенцев с Азорских островов устроили в этом месте пристань в 1742 году: это и было начало поселения, которое, в 1773 г., приняло имя Порто-Алегре. Процветание его началось только с того времени, когда немецкие колонии серры-да-Коста сделали из него складочное место своих земледельческих произведений; теперь это—промышленный город, имеющий сигарные фабрики, пивоваренные заводы, судостроительные верфи. Бразильское правительство поместило там военное училище, стратегический центр южных штатов. С точки зрения литературной и научной, Порто-Алегре может быть рассматриваем как род столицы, благодаря своим школам, коллегиям, периодическим изданиям. В небольшом расстоянии к западу, близ южного берега реки Жакухи, находятся каменноугольные копи св. Иеронима, доставляющие около 2.000 тонн топлива в год; они находятся в угленосной полосе, которая тянется с северо-востока на юго-запад, параллельно побережью, от залежей Тубараон до залежей Жагуараон.

Естественный торговый путь по реке, дополняемый выше Таквари железной дорогой, которая проникает на западе в бассейн Ибикуй-Гранде, проходя чрез промышленные города Рио-Пардо и Кашоэйра, приносить ему произведения западных сельских местностей, а другой железный путь, идущий в северном направлении, на Сан-Леопольдо и Нова-Амбурго (Hamburger Berg), связывает немецкие колонии с их естественным рынком. Судоходные воды озера, продолжающагося на юг, ставят столицу штата в прямое сообщение с городами Пелотас, Рио-Гранде и иностранными портами для судов, имеющих до двух с половиной метров водоуглубления.

Но так как опасности морского бара не позволяют Порто-Алегре развивать свою внешнюю торговлю, то жители его предполагали дать ему другой выход к морю, утилизируя цепь озер, которая от озера Патос направляется на северо-восток, к лагуне Тубараон. Канал начался бы в бухте Капивари, и около середины его протяжения, на границе двух штатов Рио-Гранде и Санта-Катарина, коснулся бы порта Санто-Домингос-дас-Торрес—или просто Торрес,—названного так от трех гранитных скал, выступающих из песков в форме «башен». Но этот порт открыт всем ветрам, и необходимо было бы защитить его поясом жете и волноразбивателей. Это работы весьма значительные, которые бюджет штата Рио-Гранде ещё не позволяет предпринять. Инженеры предлагали также прямо перерезать перешеек, защищающий на востоке озеро Патос, и создать искусственный порт на оконечности этой купюры.

На другом конце речного бассейна, город Жагуараон, «Тигровый», названный так либо от ягуаров, рыскавших некогда в этих ущельях, либо по причине опасностей прохода, прислонен к высокому холму, откуда открывается обширный вид. Основанный в 1763 году переселенцами с острова Мадеры, Жагуараон принимал участие в войнах и в местных революциях, и ведет кое-какую торговлю с соседней республикой через свое уругвайское предместье Артигас, от которого он отделен лишь течением реки; но главным рынком страны является город Пелотас (Пелоташ), построенный на левом берегу рио-Сан-Гонсало, недалеко от впадения этой реки в озеро Патос, Из всех бразильских городов, Пелотас приготовляет на своих мясных заводах наибольшее количество carne secca (сушеного мяса): на бойнях его ежегодно убивается свыше 300.000 быков,— даже 400.000 в 1890 г.,—мясо которых, высушенное, отправляют в северные города, Рио-Жанейро, Бахию, Пернамбуко. Торговля эта представляет среднюю ценность в тридцать миллионов франков; кроме того, сало идет на мыловаренные и свечные заводы, а отбросы утилизируются в виде удобрения.

Два города стоят друг против друга на берегах потока, уносящего в море избыток вод озера Патос: на востоке—Сан-Жозе-до-Норте, на западе—Рио-Гранде-до-Суль. Последний, бывший главным городом провинции, которой он дал свое имя, имел бы красивый вид, если бы его не безобразили форты, крепостные стены, военные постройки, наполняющие оконечность узкого полуострова между двумя лагунами. Озерное течение оставляет далеко в стороне этот полуостров и проходит у самого берега Сан-Жозе-до-Норте. Оттого купеческие суда должны избегать мелей и подводных камней у подходов Рио-Гранде и бросать якорь около Сан-Жозе, на противоположном берегу. Другое, ещё более важное, неудобство порта составляют пески бара, который до сих пор не удалось закрепить, и на пороге которого глубина воды варьирует, в зависимости от приливов и бурь, между 2-мя с половиной и 4-мя метрами; бар этот имел всего только 11 футов,—3 метра 35 сантиметр.,—глубины, когда, в 1885 году, открылся южнее новый фарватер в 4 с половиной метра глубины, которая увеличивается при северо-восточном и уменьшается при юго-восточном ветре. Проект улучшения порта предлагает сооружение двух параллельных молов, доведенных до глубины моря в 6 метров и драгаж между этими молами фарватера шириной в 400 и глубиной в 8 метров. Но, в ожидании осуществления этих проектов, торговля города Рио-Гранде, состоящая почти исключительно в вывозе мяса, уменьшилась: она ищет сухопутных дорог, чтобы избегнуть опасного прохода. Земледельческая промышленность в Сан-Жозе ограничивается культурой лука, единственного растения, которое хорошо родится на песчаной почве этой местности. Ценность торговли Рио-Гранде в 1891 году: 42.000.000 мильрейсов или 67.200.000 франк, (считая мильрейс в 1 фр. 60 сантим.). Движение судоходства в Рио-Гранде в 1891 году: 326.000 тонн.

Железная дорога, соединяющая Рио-Гранде-до-Суль с городом Пелотас, продолжается на запад, вдоль Уругвайской границы, до города Баже, лежащего близ бывшей Санта-Теклы, уже на покатости Рио-Негро, почти всё течение которой развертывается в территории соседней республики. По своему скотоводному промыслу, так же, как по своим торговым сношениям, Баже принадлежит к той же зоне, как испанские города юга, и с обеих сторон границы население очень смешанное. Баже и лежащий западнее город Санта-Анна-де-Ливраменто во время гражданских войн служат местами убежища для побежденных уругвайцев и главными квартирами, где вновь формируются рассеянныя банды, чтобы предпринимать новые набеги. Соседния горы изобилуют металлами, свинцом, медью и золотом: близ местечка Лаврас, или «Золотые прииски», этот последний металл эксплоатируется с 1835 года. В некоторых местах железная дорога из Баже в Пелотас пересекает пласты каменного угля, впрочем, плохого качества, который употребляли как материал для постройки насыпей.

Северная область кампосов Рио-Гранде не имеет ещё достаточно многочисленного населения, чтобы могли возникнуть в верхнем бассейне Уругвая города в собственном смысле. Первое местечко на верхнем течении этой реки—известная Санта-Боржа, бывшая миссия иезуитов, вокруг которой группировались индейцы гуарани; Эме-де-Бонплан, друг Александра Гумбольдта и его спутник в путешествиях по «экваториальным странами», провел здесь остаток своих дней, после того, как был отпущен на свободу из плена, в котором его держал многие годы парагвайский диктатор Франсиа. Ниже, почти против устья реки Агвапей, стоит город Итаки, где бразильское правительство учредило свой арсенал на границе Аргентины. Уже Итаки ведет торговлю непосредственно с Монтевидео во время разливов; главный рынок, который служит портом городу Алегрете, административному центру бассейна реки Ибикуй, есть Уругваяна, построенная напротив города Реставрасион; брод, где проходят всадники, называемый Paso de los Libros, соединяет эти два города и два штата. Основанная аргентинскими изгнанниками, Уругваяна, исходный пункт судов, в крайнем углу бразильской территории, приобрела громкую известность во время парагвайской войны. Пятитысячное неприятельское войско, вторгнувшееся туда, в 1865 году, должно было сдаться, после правильной осады, веденной против него тремя союзными армиями, под начальством императора дон-Педро. В Бразилии нет города, который не имел бы, в память этой победы, улицы, площади или бульвара, носящих имя Уругваяны.

Главные и исторические города штата Рио-Гранде-до-Суль, с приблизительной цифрой их населения:

Порто-Алегре—52.000 жит.; Пелотас—33.000 ж.; Рио-Гранде и Сан-Жозе—23.000 ж.; Баже—22.000 ж.; Сан-Леопольдо—8.000 ж.; Уругваяна—8.000 ж.; Санта-Круц—6.000 ж.; Санта-Анна-де Ливраменто—5.000 жит.; Жагуараон—5.000 ж.; Алегрете—4.000 ж.; Итаки—4.000 ж.; Санта-Боржа—2.500 ж.