II

По выходе из Бразилии, Уругвай орошает деревню Санта-Роза, которую строящийся железнодорожный виадук вскоре соединит с лежащим на противоположном берегу городом Монте-Казерос. Восточный берег реки населен мало до самого города Сальто или «Водопад», названного так по водопаду, заграждающему в этом месте течение Уругвая. Этот город, третий в республике по числу жителей, занимает место, предназначенное быть торговым центром, так как пароходы, идущие снизу, волей-неволей должны здесь останавливаться, за исключением разве времени половодья, и высаживать пассажиров и выгружать товары.

Движение судоходства в Сальто в 1891 г.: 1.626 судов, вместимостью 403.922 тонны.

Построенный на нескольких холмах и расположенный амфитеатром по длинному высокому речному берегу, Сальто представляет грандиозный вид; несмотря на это, до середины истекшего столетия он был простою скромною деревнею; первые его домики были построены в 1817 году. В действительности Сальто составляет один общий город с Конкордией, расположенной напротив, на аргентинском берегу Энтрериоса: между этими двумя городами река имеет всего один километр ширины. К югу открывается долина реки Дайман, окаймленная плантациями, принадлежащими по большей части английским землевладельцам: она носит имя одного из них.

Пайсанду, лежащий на том же берегу Уругвая,—более древнего происхождения, чем Сальто: он основан в 1772 г. одним священником, отцом Санду, который сгруппировал вокруг себя несколько семейств. Он занимает такое же местоположение, как Сальто, на высоком берегу реки, у входа долины, окруженной культурными полями и пастбищами, почти напротив Колона, который, так же, как и Конкордия, принадлежит к Энтрериосу. Пайсанду, второй город «Восточной полосы», величает себя передовым городом маленькой Уругвайской республики; но это честолюбие стоило ему многих невзгод: в 1864 г. он был почти совсем разрушен бразильским флотом, после чего он однако снова возродился ещё более деятельным и богатым.

Движение судоходства в Пайсанду в 1891 г.: 2.867 судов, вместимостью 740.503 тонны.

Пайсанду причастен к промышленности, главный центр которой в Лаплатских государствах находится ниже по реке, в Фрай-Бентосе, называемом оффициально Индепенденсиа. В 1863 г. этот «Брат Бенуа» представлял собою не что иное, как часовню, в окрестностях которой было рассеяно несколько хижин; но явившийся сюда один ловкий спекулятор сразу облюбовал это береговое местоположение и устроил здесь скотопригонный двор с бойнею и знаменитый завод, на котором приготовляется «экстракт Либиха». Место это выбрано очень удачно, так как скот без всякаго труда подвозится по верхнему Уругваю, Парагваю, Гуалегуайчу и Рио-Негро. Этот завод, представляющий небольшой городок, вмещает в себе почти двух-тысячное население, а во время периода убоя, здесь убивают ежедневно до тысячи животных. Движение местной торговли, обусловливаемое потребностями обширного saladero, делает из Фрай-Бентоса третий, а иногда даже второй речной порт в республике.

Движение судоходства в Фрай-Бентосе в 1891 г.: 4.047суд, вместимостью 868.682 тон.

Река «Черная», впадающая в Уругвай ниже полуострова Фрай-Бентос, орошает половину территории Восточной полосы, и к её бассейну принадлежат несколько значительных городов. Один из них, Ривера, расположенный у истока одного из главнейших притоков, образует одно общее с Санта-Анна-де-Ливраменто, лежащей на Бразильской территории: одна лишь фиктивная граница отделяет эти два местечка и две республики. Река Кунапиру, берущая свое начало близ Риверы, пользовалась некоторое время большою славою после того, как один крестьянин, промывая береговой песок, нашел большие куски самородного золота. К Кунапиру и к соседним с ней долинам хлынула целая толпа горнопромышленников, которые, как говорят, извлекли значительное количество золота. Однако, одна французская компания, потеряв там миллионы франков своих акционеров, должна была оставить это Эльдорадо, предоставив его золотопромышленникам, которых думали оттеснить. Кунапируское золото происходит из породы белого кварца, который встречается прожилинами в гранитных скалах.

Такуарембо, называвшийся прежде Сан-Фруктуозо, представляет собою простое местечко, окруженное персиковыми садами, хотя и служит складочным местом для северной торговли. Другой город, Дуразно, стоящий при реке Ии, на пол-дороге между Такуарембо и Монтевидео, превратился из военной колонии в земледельческий рынок. Здесь в 1828 году поселили индейцев из территории Миссий, изгнанных бразильскими колонистами; но, вместо того, чтобы предоставить этим изгнанникам мирно обработывать свои земли, их обратили в солдат, которые почти все погибли в междоусобных уругвайских войнах; из их именно среды был генерал Флорес, которого бразильские победители поставили в 1865 году во главе республики. Город Мерседес, расположенный на берегу Рио-Негро, в том пункте, с которого она становится судоходною для пароходов, стоит почти у самого устья реки.

Торговое движение Мерседеса в 1891 г.: 1.545 судов, вместимостью 577.599 тонн.

Деревня Сориано, лежащая при самом месте слияния рек, не имеет почти никакого значения, несмотря на свое выгодное местоположение на берегу реки, соединяющейся в этой части своего течения с лиманом; закладка этого селения была положена в 1624 г., почти за век до Монтевидео; там ещё до сих пор существует часовня, сооруженная Бернардо-де-Гуцманом для индейцев чана, которые просили у испанцев покровительства против чарруа. Другой пост, основанный Себастианом Кабо в нескольких километрах ниже Сориано, по близости нынешней деревни Сан-Сальвадор, не оставил ни малейшего следа своего прежняго существования.

Против устьев Параны, в том месте, где лиман, имеющий раньше 10 километров ширины, суживается почти до двух километров, ограничивая собою превосходный рейд, расположены местечки Хигуеритас, или Нуева-Пальмира, и Кармело иначе Лас-Вакас: в этом естественном бассейне, глубиною в 20—25 метров, могли бы разместиться целые флоты; южнее, несколько илистых островков способствуют засыпке лимана и постепенно соединяются с островком Мартин-Гарсиа.

Движение судоходства в Нуева-Пальмира в 1891 г.: 1.985 судов, вместимостью в 688.084 тонны.

На конце одного мыса стоит знаменитый город Колониа-дель-Сакраменто, приходясь как раз напротив Буэнос-Айреса: иногда, в затишье, наступающее перед бурей, в Колонии можно видеть как бы опрокинутым в водах залива противуположный город, с судами на его рейде. Колониа—город небольшой, но он владеет лучшею после Хигуеритаса якорною стоянкою на лимане Ла-Платы: суда пристают здесь круглый год, находя себе отличную защиту в одном небольшом архипелаге островков; поэтому эта пристань, вскоре после её основания, в 1679 г. горячо оспаривалась португальцем Маноэлем-Лобо, который устроил там контрабандный пост. По близости этого города, на берегах ручья Мартин-Чико, был убит индейцами чарруа великий мореплаватель Солис. От Колониа, который так хорошо оправдывает свое название, в разные стороны разрослись многочисленные земледельческие колонии, заселенные европейскими эмигрантами: одна из них, Нуева-Гельветиа, была, о чем свидетельствует само её название, основана в 1862 г. швейцарцами; в Вальденсе живут пьемонтские протестанты вальденцы; в Космополите сосредоточились главным образом итальянцы. По соседству, близ деревни Розарио, были открыты залежи превосходного графита.

Город Сан-Хозе, построенный на одноименной с ним реке, к северо-западу от Монтевидео, может считаться принадлежащим к большому городскому округу столицы; он был основан астурийцами в конце XVIII-го столетия. Республиканцы сделали из него свою столицу в 1825 г. во время их войны с Бразилией, и с той эпохи город этот был целью всех междоусобных войн; несмотря на это, развитие его быстро шло вперед, не уступая развитию Флориды, лежащей в том же речном бассейне, на берегу Арройо-Пинтадо, через которую перекинут прекрасный виадук северной железной дороги. Сады, рощи и цветники, окружающие дома Флориды, вполне оправдывают данное ей название «Цветущая». Деревня Итуцаинго, расположенная близ Флориды, на берегах реки Санта-Люсиа, напоминает решительную победу, одержанную в 1827 г. аргентинцами над имперскими войсками Бразилии.

Монтевидео, столица Уругвая,—не самый старый город этой республики: губернатор Буэнос-Айреса, Забала, построил здесь первые дома с целью завладеть восточным берегом лимана и предупредить португальских завоевателей; но в течение нескольких лет вновь основанное поселение представляло собою исключительно военный пост: первые колонисты, сгруппировавшиеся вокруг крепостцы, прибыли из Галиции и с Канарских островов в 1726 г.: всякое судно, нагруженное винами или другими товарами, не имело права выгружать свои товары, если не привозило с собою нескольких семейств колонистов. Уничтожение торговой монополии Кадикса в 1778 г. и открытие порта Монтевидео для свободной торговли сразу привлекли сюда иностранцев, и в конце столетия новый город занимал уже первое место среди приморских городов Южной Америки; ценность его внешней торговли достигла тридцати пяти миллионов франков. Затем наступили тяжелые времена революции и борьбы за независимость: Монтевидео пострадал больше всех других лаплатских городов, но с честью вышел из этого испытания. В течение девяти лет, с 1842 по 1851 гг., Colorados, или «Красные», мужественно защищали «Новую Трою», вместе с гарибальдийцами и французскими басками. Генерал Орибе, наместник Розаса, узнав о бедствии, постигшем его начальника в Монте-Казеросе, снял с города осаду, и лаплатцы должны были провозгласить принцип «свободы рек», который столица Уругвая защищала против Буэнос-Айреса. Со времени этого триумфа Монтевидео вырос, не сравнявшись, однако, с городом противуположного берега, столицей более обширной страны и центром более значительной торговли. По приблизительным исчислениям, Монтевидео занимает, по населению, четвертое место в Южной Америке, тогда как в первом году истекшего столетия в нём насчитывалось всего только 3.500 жителей.

Монтевидео занимает отличное местоположение, на высоком полуострове, выступающем по направлению к западу; на северной стороне города расстилается полукругом бухта, оканчивающаяся, против Монтевидео, мысом, на котором стоит, на высоте 148 метров, гора Серро, указывающая судам вход в порт. Выставленный свежим морским бризам и господствующий над живописным горизонтом берегов, Монтевидео—один из красивейших городов Америки. Построенный по склонам полуостровного холма, он громоздит свои постройки амфитеатром на многочисленных террасах, откуда открывается чудный вид на порт, бухту и на отдаленный рейд; в богатых домах имеются miradores’ы, защищающие от солнца и дождя. Постройки, которым здесь не угрожают, как в Чили, землетрясения, отличаются более значительною высотою, чем в Вальпарайзо; но в ширину надо было соблюдать экономию пространства: население здесь, так сказать, гнездится друг-на-друге; в этом отношении Монтевидео имеет почти европейский характер. Окна нижних этажей защищены с наружной стороны решетками, заменяющими ставни, какие делают в Испании; внутренний двор, или patio, засажен кустами, которые орошаются мелкими брызгами фонтанов. Несколько красивых зданий—банки, театры, биржа—находятся в нижней части городского мыса, где ещё недавно возвышались остатки бывших испанских укреплений, от которых теперь не осталось и следа. Столица Уругвая имеет все большие учреждения, свойственные первоклассному городу, между прочим—университет, курсы которого посещаются преимущественно юристами, будущими политическими деятелями и законодателями. Улицы оживлены так же, как в европейских городах; по движению своих трамваев, составляющих единственное дешевое средство сообщения, Монтевидео соперничает с Рио-Жанейро и далеко превосходит Па- . риж.

Конно-железные дороги в Монтевидео в 1890 г.: длина линий в километрах—171; число лошадей и мулов—3.894; число перевезенных пассажиров—20.300.000.

Порт Монтевидео, кажется, ухудшился с тех пор, как на его берегах поселились испанцы; вокруг всей бухты у краев дно покрылось илистыми наносами; в то время как обыкновенный тоннаж судов возрастал, толщина слоя воды на рейде всё более и более уменьшалась, и порт этот, некогда хвалимый моряками, теперь уже считается небезопасным. По планам города, изданным в разные времена, можно судить, какие большие перемены произошли в Монтевидеоском порте. Правда, не мало сделано по части улучшения его: устроены набережные, сооружены волнорезы, плоский песчаный берег обнесен вертикальными стенами, служащими местом прогулок, у подошвы Серро вырыты доки; но гонимые с юга волны беспрепятственно входят в порт, и до сих пор ещё не найдены необходимые миллионы для устройства в открытом море защитительной плотины. Только суда 3—4 метровой осадки могут свободно входить в порт, защищенный городским полуостровом, транс-атлантические же пароходы должны бросать якорь в открытом море, почти всегда бурном. Несмотря на эти неудобства рейда, Монтевидео удержал за собою значение торгового центра, благодаря своему завидному географическому положению, у входа в лаплатские области, что доставляет ему столько важных преимуществ: здесь имеют свою пристань двадцать больших пароходных линий, а устроенные вокруг порта и против самого города, у основания холма, доки дают судохозяевам возможность чинить суда, потерпевшие крупные аварии. Карантинная станция, находившаяся прежде в самом порте, на острове лас-Ратас, теперь перевезена на лежащий среди открытого моря остров Флорес, находящийся в двадцати километрах восточнее.

Торговое движение в Монтевидео в 1890 г.: ввоз—28.700.000 песо, или 154.900.000 фр.; вывоз— 16.600.000 песо, или 89.640.000 франков.

Движение судоходства в порте Монтевидео в 1897 году: прибыло из-за границы—1.126 мореходных судов, вместимостью 1.904.626 тонн; вышло за границу—1.024 судна, вместимостью 1.796.529 тонн.

По речной и каботажной торговле: пришедших—2.439 судов, вместимостью 621.406 тонн; отшедших—2.447 судов, вместимостью 621.244 тонны.

Был возбужден вопрос о сооружении большого порта в глубоком месте, в бухте Бусео, в десяти километрах к востоку от Монтевидео, уже вне рейда; но с одной стороны проекты английского инженера оказывались слишком дорогими для того, чтобы ими можно было воспользоваться, а с другой—горячими противниками нового порта выступили местные негоцианты, которым выгоднее было удержать центр торговли на оконечности полуострова.

Местная промышленность, отличающаяся таким же разнообразием, как и во всех других больших городах, главным образом сосредоточивается в огромных salederos’ах, устроенных по склонам Серро, откуда запах крови и битого мяса зачастую разносится по городу. Большая часть фабрик принадлежит иностранцам, а садоводство почти исключительно находится в руках басков: они разводят в окрестностях великолепные древесные питомники. Но городские постройки всё более и более захватывают сады, так что вокруг рассеянных вилл группируются целые предместья, входящие таким образом в городские кварталы. В праздничные дни толпы народа тянутся по направлению к Пазо-Молино, Униону и другим дачным местностям: одним из наиболее излюбленных загородных мест является Серрито, господствующее над великолепною панорамою города, с его бульварами, портом и рейдом. Летом массы горожан разъезжаются по купальным курортам—в Плая-Рамирес и Поситос, которые лежат уже на океанском берегу. Опоясывающие Монтевидео железные дороги соединяют его со всеми значительными пунктами морского и речного побережий. Некоторые из этих городов, расположенные в департаменте Канелонес, окружающем Монтевидео с северной и восточной сторон, именно—Пиедрас, Канелонес, Сауце и Пандо, служат резиденцией многим городским негоциантам. Чистая вода, которою пользуется столица, получается из реки Санта-Люсиа, протекающей по гранитному руслу в 53 километрах к северу: водопроводная башня, устроенная в Пиедрасе на высоте 30 метров над уровнем плоскости, вмещает 12—15 миллионов литров воды.

Мальдонадо, построенный на берегу полукруглой бухты, подобной бухте Монтевидео и защищенной с восточной стороны самым южным мысом на всём уругвайском побережье, представляет лучшую якорную стоянку, чем столица; но он слишком отдален от устья рио-Ла-Платы, и суда пользуются этою гаванью весьма редко или тогда, когда революция делает опасным пребывание в Монтевидео. Этот небольшой город был основан испанцами из Рио-Гранде, изгнанными португальцами; здесь нередко высаживались искатели золота и драгоценных камней, в надежде обогатиться в металлоносных долинах Минаса по ту сторону холмов, которые ограничивают с севера склон Мальдонадо; но это Эльдорадо пока ещё не дало своих сокровищ. Соседнее побережье, образующее угол континента между лиманом и Атлантическим океаном, освещается несколькими маяками; следовало бы также возобновить освещение прежнего маяка, на острове Лобос, или «Тюленей», расположенном в открытом море, против мыса Мальдонадо; но владелец местного тюленьего промысла, боясь, что свет будет пугать этих животных, упросил правительство погасить этот маяк. Тюлени ловятся по всему побережью, между Мальдонадо и мысом Санта-Мариа. Муратори рассказывает, что «морские волки» подплывали прежде к самым судам и очень внимательно рассматривали, людей, скрежеща зубами, подобно обезьянам.

Главный город океанского побережья, Роча, построен не на самом берегу, а близ пруда, отделенного от моря песчаной стрелкой. Самые значительные города этого склона расположены в бассейне лагуны Мирим: Треинта-и-Трес («Тридцать Три»), названный так в честь «тридцати трех» героев, которые перешли в 1825 г. Уругвай, дав клятву изгнать бразильцев; Нико-Перес, конечная, в 1893 г., станция железной дороги, которая соединит Монтевидео прямо с Рио-Гранде-до-Суль; Мело или Серро-Ларго, которому пророчат великое будущее по эксплоатации гранита, порфира, свинца, меди и каменного угля; Артигас, составляющий один город с бразильским Ягуарао, расположенным на противуположном берегу одноименной с ним реки Жагуараон или Ягуарон.

Главные города Уругвая, с их приблизительным населением: Монтевидео—200.000 жителей; Пайсанду—20.000; Сальто—12.000; Мерседес—9.000; Сан-Хозе—7.000; Серро-Ларго (Мело)—6.000; Роча—6.000; Санта-Люсиа—5.000; Фрай-Бентос—5.000; Минас—5.000 жителей.